# Покаявшийся

Александр Степанович Пругавин

(Эпизод из новейшей истории раскола).

## ПОКАЯВШІЙСЯ *)


(Эпизодъ изъ новѣйшей исторіи раскола).


*) Настоящій очеркъ былъ помѣщенъ, подъ другимъ названіемъ, года дня тому назадъ въ одномъ историческомъ журналѣ, по при этомъ онъ подвергся такимъ существеннымъ измѣненіямъ, которыя значительно измѣняли его характеръ. Въ виду того, что случай, изложенный въ этомъ очеркѣ, является весьма характернымъ для извѣстной группы уральскаго раскола, мы сочли нелишнимъ возстановить свой разсказъ въ его первоначальномъ видѣ. Содержаніе очерка заимствовано нами изъ подлиннаго дѣла. Авт.

Это случилось на Уралѣ, въ Пермской губерніи, въ 1868 году.

Филипповское волостное правленіе, Кунгурскаго уѣзда, представило приставу перваго стана крестьянина Василья Иванова Водынина, обвиняя его въ томъ, что онъ отказывается отъ платежа податей и не признаетъ надъ собой верховной и другихъ властей. Началось уголовное дѣло.

При дознаніи, произведенномъ становымъ приставомъ, государственный крестьянинъ деревни Шубиной, Филипповской волости, Василій Ивановъ Водынинъ заявилъ, что онъ "за первую половину года государственныя подати въ количествѣ 6 рублей 70 коп. сер. не заплатилъ и платить ихъ не станетъ, потому что платежъ податей считаетъ дѣломъ душепагубнымъ и противнымъ священному писанію". "О томъ, что податей платить не слѣдуетъ, онъ вычиталъ въ книгѣ Меѳодія Пацкаго, но у кого именно читалъ эту книгу,-- онъ не скажетъ, а у него самого такой книги нѣтъ".

Далѣе Водынинъ заявлялъ, что "ни верховной власти Государя Императора, ни другихъ властей надъ собою онъ не признаетъ. По раскольническому писанію, подати требуетъ не царь, а антихристъ; слѣдовательно, если,-- какъ ему сказали въ волостномъ правленіи, -- додати собираетъ царь, то онъ и есть антихристъ, потому что никакого царя, ни царства нѣтъ, а если бы былъ царь, то мы (?!) тоже должны царствовать. Въ расколѣ онъ состоитъ лѣтъ пятнадцать, а до тѣхъ поръ былъ въ православіи. Кто его совратилъ въ расколъ,-- того не помнитъ. Писанію раскольническому (?) онъ научился у неизвѣстныхъ лицъ, которыхъ назвать не можетъ".

Водынинъ былъ посаженъ въ тюрьму, а дознаніе о немъ передано судебному слѣдователю 1-го участка Кунгурскаго уѣзда. Въ то же время, въ домѣ Волыни на произведенъ былъ обыскъ, причемъ были найдены: псалтырь, молитвословъ и тринадцать исписанныхъ листовъ; всѣ эти книги и "листы" были взяты и "пріобщены къ дѣлу".

Окончивъ дознаніе, слѣдователь представилъ дѣло о Водынинѣ губернскому прокурору, а прокуроръ -- губернатору, губернаторъ же, "на основаніи Высочайшаго повелѣнія, изъясненнаго въ циркулярномъ предложеніи министра внутреннихъ дѣлъ, отъ 16-го ноября 1850 года, за No 709",-- препроводилъ все въ III Отдѣленіе собственной Его Императорскаго Величества канцеляріи. При этомъ губернаторъ высказалъ такое мнѣніе, что "въ виду фанатическаго увлеченія крестьянина Водынина, могущаго вредно вліять на другихъ, представлялось бы необходимымъ удалить его изъ Пермской губерніи".

Генералъ Мезенцевъ, который, за отсутствіемъ шефа жандармовъ, управлялъ III Отдѣленіемъ, съ своей стороны препроводилъ дѣло о Водыпипѣ къ министру внутреннихъ дѣлъ, генералъ-адъютанту Тимашеву, а послѣдній, по разсмотрѣніи, возвратилъ это дѣло обратно къ пермскому губернатору, причемъ, между прочимъ, писалъ: "Имѣя въ виду, что выраженія противъ священной особы Государя Императора въ настоящемъ случаѣ имѣютъ своимъ началомъ раскольническій фанатизмъ, имѣю честь покорнѣйше просить ваше превосходительство дать этому дѣлу дальнѣйшее движеніе, въ порядкѣ, установленномъ 585 ст. свода законовъ, т. XV, кн. I, изд. 1857 года" {Вотъ эта статья: "Дѣла о преступленіяхъ раскольниковъ противъ вѣры: богохуленіемъ вѣры, распространеніемъ ересей и расколовъ и совращеніемъ въ оные, оскорбленіемъ святыни, нарушеніемъ церковнаго благочинія и пр., производятся по общему порядку дѣлъ уголовныхъ, и инстанціи уголовнаго суда приговоры свои приводятъ въ исполненіе на законномъ основаніи".}.

Далѣе министръ писалъ: "Независимо отъ сего, усматривая изъ первоначальнаго допроса, сдѣланнаго крестьянину Водынину филипповскимъ волостнымъ правленіемъ, по поводу неплатежа имъ государственныхъ податей, что волостной старшина дозволилъ себѣ неумѣстные вопросы, явно вызывавшіе Водынина, какъ раскольника фанатика, къ произнесенію вышеупомянутыхъ дерзкихъ словъ, я прошу ваше превосходительство сдѣлать распоряженіе, чтобы на будущее время въ подобныхъ случаяхъ руководствовались извѣстною вамъ изъ циркуляра предмѣстника моего, отъ 24-го января 1862 года, за No 3, инструкціею, данною бывшимъ министромъ юстиціи подвѣдомственнымъ ему мѣстамъ и лицамъ".

Вслѣдствіе этого предложенія, копія съ циркуляра 1862 года No 3 была сообщена губернаторомъ всѣмъ исправникамъ, причемъ имъ поставлено было на видъ, чтобы, "при производствѣ дознаній о раскольникахъ, ограничиваться приведеніемъ въ извѣстность, къ какой сектѣ принадлежатъ допрашиваемые, и отнюдь не предлагать имъ вопросовъ, касающихся самаго существа ихъ ученія, въ особенности же мнѣнія ихъ о Государѣ Императорѣ".

Дѣло о Водынинѣ было передано въ пермскій уѣздный судъ. Книги, отобранныя у него при обыскѣ, были возвращены ему, за исключеніемъ "листовъ", которые были назначены "къ уничтоженію". Но что содержали въ себѣ эти "листы",-- изъ дѣла, бывшаго въ нашемъ разсмотрѣніи, къ сожалѣнію, не видно.

Просидѣвъ около года въ тюрьмѣ, Водынинъ подаетъ губернатору прошеніе, въ которомъ выражаетъ свое раскаяніе и желаніе присоединиться къ православію. Прошеніе это писано рукою кунгурскаго миссіонера, протоіерея Евфимія Веселовскаго. Признавая себя виновнымъ какъ въ неплатежѣ податей, такъ и въ отрицаніи властей, Водынинъ въ прошеніи своемъ заявляетъ: "Въ основѣ той и другой вины было главнымъ образомъ уклоненіе мое въ секту перекрещенцевъ; нынѣ же, вполнѣ сознавъ свое заблужденіе, я чистосердечно раскаялся въ своемъ заблужденіи и изъявилъ чистосердечное желаніе состоять въ нѣдрахъ православной церкви неуклонно и исполнять всѣ христіанскія обязаности неупустительно, въ чемъ, по исповѣданіи своихъ согрѣшеній, и далъ подписку кунгурскому отцу миссіонеру, копія съ которой при семъ прилагается".

Причину своего раскаянія Водынинъ мотивируетъ слѣдующимъ образомъ: "Оставленный мною духъ поморства принесъ мнѣ уже достаточно зла, разстроивъ мое хозяйство и подвергнувъ тюремному заключенію. Сознавши вполнѣ зловредность этого духа, въ настоящее время я болѣе его не питаю и далъ уже обязательство не уклоняться болѣе отъ св. церкви".

Прошеніе заканчивается такъ: "Въ дальнѣйшемъ ходѣ дѣла моего предавая себя правосудію законовъ и Высочайшей милости Августѣйшаго Монарха, осмѣливаюсь всепокорнѣйше просить ваше превосходительство, впредь до окончательнаго рѣшенія дѣла обо мнѣ, которое представлено въ правительствующій сенатъ,-- отдать меня на поручительство односельчанъ моихъ. О послѣдующемъ по сему распоряженіи вашего превосходительства наградить меня установленнымъ объявленіемъ". Прошеніе "своеручно" подписано Водыпинымъ ("потъписуюсь").

Самое "обязательство" Водынина писано слѣдующимъ образомъ:

"1869 года мая 19-го дня, я, нижеподписавшійся, государственный крестьянинъ Пермской губерніи, Кунгурскаго уѣзда, Филинновской волости, деревни Шубиной, Василій Ивановъ Водынинъ, далъ сію подписку кунгурскому отцу миссіонеру, протоіерею Евфимію Веселовскому, при смотрителѣ тюремнаго замка, въ томъ, что я, уклонившійся въ секту перекрещенцевъ отъ св. церкви, внявъ гласу Евангелія, по увѣщанію миссіонерскому, нынѣ оставляю душепагубный расколъ и изъявляю симъ добровольно желаніе мое присоединиться въ нѣдра св. православной церкви, состоять въ ври ходѣ кунгурскаго Благовѣщенскаго собора протоіерея Евфимія; въ ознаменованіе же моего присоединенія къ св. церкви, я исповѣдовался у упомянутаго протоіерея въ 17-е число настоящаго мая. Къ сей подпискѣ своеручно подписуюсь съ тѣмъ, чтобы исполнять неупустительно всѣ христіанскія обязанности. Крестьянинъ Василій Ивановъ Водынинъ".

Въ качествѣ свидѣтеля "къ обязательству приложилъ руку".... смотритель того тюремнаго замка, гдѣ Водынинъ томился за свои мнѣнія и гдѣ от. Веселовскій довелъ его до раскаянія.


А. Пругавинъ.


Кунцево.

2-го августа 1885 года.


"Восточное Обозрѣніе", No 38, 1885