# Воспоминание жителя города Уфы о пугачёвском бунте

К В≈кий

Историко-краеведческие исследования на Южном Урале в XIX -- начале XX вв.

Уфа, 2014.


## Воспоминание жителя города Уфы о пугачёвском бунте


Бывают дни, которые резко запечатлеваются в памяти людей. Таковые дни общественных радостей и бедствий. Из рода в род передаётся память об этих днях и, кажется, будет передаваться вечно. 1812-й год памятен для всей России, и она никогда не забудет его. Памятен для неё и 1774 год; она помнит и его. Но страны, которые не были свидетельницами действий Пугачёва, знают о нём и помнят его слабо, потому что они не испытали тех бедствий, какие испытал наш край.

Пугачёв!!! Сколько воспоминаний пробегает в голове, при одном этом слове! Сколько самых ужасных и разительных картин представляется в воображении!... Нет! никогда не забудет наш край такого плачевного события! Он вечно будет его помнить! Не забудет его и Уфа, потерпевшая не мало от изверга и сообщика его Чики! Она не забудет тех злодейств какими обезсмертил своё имя этот оскорбитель невинности, чести и всего, что свято для человека. Да и что доброго можно было ожидать от того, кто, забыв свой долг -- повиновение престолу -- дерзнул принять на себя имя святотатственное -- самозванца. Уфа помнит это и будет помнить долго. Она не забудет того страха, с которым ожидала решения своей участи. Долго не было для неё избавителя. Истинная матерь народа -- Великая Екатерина была далеко. Она не могла скоро услышать стонов страждующих детей своих. Наконец Она узнала и нашла нам спасителя. В пределах наших явился облечённый доверенностию Императрицы -- Александр Ильич Бибиков. Но и этот великий муж ошибался в выборе себе сподвижников. Генерал Ларионов, побуждаемый им к защите Уфы, не оправдал надежд своего начальника. -- Ошибка исправлена! Нашёлся Михельсон и -- Самозванец пал. Битва между селом Чесноковкою и деревнею Зубовкою, близь Уфы решила участь нашего города. С тех пор счастие оставило Самозванца. Не стало удачи ему нигде, куда бы он не посылал своих сообщиков. Невинность нашла себе защиту; убийство, -- единственный его спутник, не находило себе жертв: оно лишилось их. Витиевато-пошлые речи его любимца и секретаря Подурова не могли ослепить и простолюдина; все его знали и величали не иначе, как Емелькой Пугачём. Славный Михелъсон, ревностный защитник Престола, по всюду истреблял злодеев. Торжествовал наш край, а с ним и Бибиков.

Но дознано вековым опытом, что жизнь человеческая исполнена переворотов. Как день, она с утра бывает светла; пройдёт час, мрачные тучи горя и бедствий носятся по горизонту её, стремительные вихри клеветы и молниеносная злоба разят всё, встречающееся на пути. Подует ветер, разгонит тучи; проглянет солнце, весь мир обновится. Но не на долго! Там вдали несётся туча -- страшная туча, разрушающая всё здание счастия и радостей! Там неумолимая смерть взмахнула косой -- и нить жизни прервана!

Такова в особенности была жизнь Бибикова. Удалённый от Двора, он долго был в забытьи, пока один неожиданный случай не привёл его к мысли, забыв всё, защищать Отечество. Мысль эта осуществилась, и он спасает наш край. Оружие правды торжествует. Радость была общая.

Но Провидению угодно было испытать налгу веру. Оренбургскому краю надлежало перенести ещё потерю -- потерю невозвратимую. Клики радости утихли, их заменили вопли сетования, но не отчаяния: вера в Бога была тверда.

Бибиков скончался. Предчувствуя свою кончину, он сдал начальство Генерал-Поручику Щербатову. Узнав по слухам и донеся Императрице об освобождении Уфы, этот незабвенный вождь 9 Апреля в 11 часов утра, в г. Бугульме, предал дух свой, на 44 году своей жизни, жалея об отечестве.

Нестало Бибикова, -- остался Михельсон. Украшенный славою побед, он, как Ангел-мститель, посланный от Бога для наказания злодеев за погубление невинных, разил злобу. Разбитый в Казани и проигравший после того все сражения, Пугачёв был связан в своей ставке и предан в руки правосудия своими соумышленниками.

Так не стало того, кто поколебал на несколько дней счастие подданных Екатерины; так не стало Пугачёва.

Прошли дни, не стало и тебя незабвенный Михельсон! Но память о тебе сохранится в роды родов ты безсмертен в сердцах Русских и в особенности нас Уфимцев. Россия не забудет тебя.

Вечная память и слава тебе Михельсон!

Вечная память и тебе Бибиков! Державин вполне понял и оценил тебя. "Он был" поёт он о тебе,--

Он был искусный вождь во брани,

Совета муж, любитель муз,

Отечества подпора тверда,

Блюститель веры, правды друг;

Екатериной чтим за службу,

За здравый ум, за добродетель,

За искренность души его.

Он умер, трон обороняя.

Стой, путник, стой благоговейно.

Здесь Бибикова прах сокрыт...

Благоговеем мы, воспоминая ваши великие заслуги.


К. В -- кий.


(Оренбургские губернские ведомости. 1851. 22 декабря)