# Руслан и живая голова

Александр Сергеевич Пушкин

## РУСЛАНЪ И ЖИВАЯ ГОЛОВА.


Если вы, благосклонный читатель давно не перечитывали Пушкина, то послушайтесь нашего совѣта, перечтите его вновь, перечтите "не мудрствуя лукаво", безъ предвзятыхъ мыслей, не задаваясь тѣмъ или другимъ вопросомъ -- и у васъ посвѣтлѣетъ на сердцѣ. Вы заслушаетесь дивной музыки пушкинскаго стиха, заглядитесь на великолѣпныя, полныя жизни, картины; въ высшей степени симпатичная, обаятельная личность величайшаго изъ русскихъ поэтовъ встанетъ передъ вами, какъ живая. Пушкинъ! кто изъ насъ не читалъ его? кто не обязанъ ему часами высокаго художественнаго наслажденія? больше этого -- на чье нравственное и умственное развитіе не имѣлъ онъ вліянія?.. Недавно намъ случилось перечитать его первую поэму "Русланъ и Людмила", написанную имъ еще въ лицеѣ, въ 1817 году, гдѣ въ свободной формѣ сказочнаго вымысла выразилъ все, что роилось въ его молодой фантазіи и неудержимымъ потокомъ захватывало сердце, и -- и мы зачитались. Сдѣлайте то же и вы, а пока, вотъ передъ вами Русланъ, изображенный въ моментъ его перваго знакомства съ живой головой, и описаніе этой встрѣчи у Пушкина:

Ужь поблѣднѣлъ закатъ румяный

Надъ усыпленною землей;

Дымятся синіе туманы

И походитъ мѣсяцъ золотой;

Померкла степь. Тропою темной,

Задумчивъ ѣдетъ нашъ Русланъ,

И видитъ сквозь ночной туманъ

Вдали чернѣетъ холмъ огромный

И что то страшное хранитъ.

Онъ ближе къ холму, ближе -- слышитъ,

Чудесный холмъ какъ будто дышитъ,

Русланъ внимаетъ и глядитъ

Безтрепетно, съ спокойнымъ духомъ.

По, шевеля пугливымъ ухомъ,

Конь упирается, дрожитъ,

Трясетъ упрямой головою,

И грива дыбомъ поднялась.

Вдругъ холмъ, безоблачной луною

Въ туманѣ блѣдно озарясь,

Яснѣетъ. Смотритъ храбрый князь --

И чудо видитъ предъ собою.

Найду ли краски и слова?

Предъ нимъ живая голова,

Огромны очи сномъ объяты,

Храпитъ, качая шлемъ пернатый,--

И перья въ темной высотѣ,

Какъ тѣни ходятъ, развѣваясь.

Въ своей ужасной красотѣ

Надъ мрачной степью возвышаясь;

Безмолвіемъ окружена,--

Пустыни сторожъ безымянной,

Руслану предстоитъ она

Громадой грозной и туманной.

Въ недоумѣньи хочетъ онъ

Таинственный разрушить сонъ.

Вблизи осматривая диво,

Объѣхалъ голову кругомъ,

И ставъ предъ носомъ молчаливо,

Щекотитъ ноздри копіемъ,

И, сморщась, голова зѣвнула,

Глаза открыла и чихнула...

Поднялся вихорь, степь дрогнула,

Взвилася пыль; съ рѣсницъ, съ усовъ,

Съ бровей слетѣла стая совъ;

Проснулись рощи молчаливы...


"Нива", No 51, 1871