# Письмо Русского путешественника из Парижа от 12 Сентября 1803

Василий Львович Пушкин

ВѢСТНИКЪ

ЕВРОПЫ

издаваемый

Николаемъ Карамзинымъ.


ЧАСТЬ XI.


N 20


МОСКВА, 1803

Въ Университетской Типографіи,

у Люби, Гарія и Попова.


http://az.lib.ru


Письмо Рускаго путешественника изъ Парижа отъ 12 Сентября 1803.


Желаніе мое исполнилось, любезной Н. М. Я въ Парижѣ, и живу пріятно и весело. Каждой дeнь вижу что нибудь новое, и каждой день наслаждаюсь. Сегодня по-утру ходилъ я слушать славнаго Метафизика Сикара. Онъ говоритъ хорошо, но слишкомъ плодовито. Ученикъ его Масьё удивилъ меня своими отвѣтами на вопросъ: что такое Богъ? -- Солнце вѣчности, отвѣчалъ онъ: душа вселенной, отецъ отцевъ, причина причинъ, машинистъ Природы.-- Маленькая дѣвочка лѣтъ одиннадцати, глухая и нѣмая отъ рожденія, читала вслухъ стихи и выговаривала довольно чисто; только mоn-de (свѣтъ) она иначе казать не можетъ, какъ mо-de, и на каждомъ словѣ должна непремѣнно останавливаться. -- Сикаръ чрезвычайно самолюбивъ; онъ доказывалъ, что Аббатъ де л'Ene во многомъ ошибался. J'ai trouvê le verre, сказалъ ему однажды сей почтенной человѣкъ: c'est à vous à faire des lunettes (я изобрѣлъ стекло; а вамъ остстается сдѣлать очки ).

Каждую середу обѣдаю у Г. Балка съ здѣшними Учеными, и успѣлъ уже со многими познакомиться. Дюсизъ и Бернардень де Сен-Пьеръ добрые и милые люди; послѣдній очень старъ и дряхлъ, но еще пріятенъ умомъ. Арно, Авторъ трагедіи Марія, человѣкъ съ отмѣнными дарованіями. Виже уменъ и довольно любезенъ, но такъ много о себѣ думаетъ, такъ много говоритъ, что наконецъ проклинаешь и умъ его и любезность. Мерсье ничто иное, какъ сумасшедшій; онъ не давно сочинилъ сатиру, въ которой ругаетъ какъ можно болѣе Астрономію, Невтона, Бюффона и пр. Я выпишу изъ нее нѣсколько стиховъ, чтобъ дать вамъ идею о цѣломъ сочиненіи.

Les constellations, je les ai dans ma poche;

Le globe de la terre est toujours à la broche,

Sous les yeux du soleil, ce beau dindon rôti

D'un si large bienfait n'est pas seul investi.

Tournez êgalement, succulentes planètes ! &c.

На сихъ дняхъ я былъ у Госпожи Жанлисъ. Она принимаетъ хорошо, говоритъ умно и просто.--,,Я рѣдко вижусь съ Авторами," сказала она мнѣ: ,,люблю ихъ читать, а не быть съ ними." -- Госпожа Жанлисъ ненавидитъ Философію, вздыхаетъ о прошедшемъ и пишетъ романы въ ожиданіи будущаго. Она всѣмъ недовольна, а болѣе всего, кажешся мнѣ, старостью.

Въ прошедшее Воскресенье, въ день блаженнаго Августина, славной Ораторъ Аббатъ де Булонь говорилъ проповѣдь. Многіе утверждаюшъ, что онъ не хуже Массильйона. Я слушалъ его съ удовольствіемъ; но признаюсь, что всего болѣе поражало меня умиленіе Французовъ, которые не давно жгли церкви и гнали Священниковъ. Ораторъ говорилъ о пользѣ Религіи, о монастырскихъ учрежденіяхъ, о должномъ почтеніи къ пастырямъ церкви, и пр. Я самъ думаю, что Боссюэтъ, Фенелонъ, Массильйонъ достойнѣе любви Вольтера и Дидерота; одни были истинные друзья человѣчества, другіе желали отнять у насъ единственное утѣшеніе -- Вѣру!

Кто хочетъ видѣть совершенную красавицу, тотъ долженъ итти въ Музеумъ Наполеона и смотрѣть на прелестную Венеру Медицисъ! Я согласенъ съ Дюпати, что въ ней все Венера. -- Въ той же залѣ поставлена славная группа Лаокона и величественный Аполлонъ Бельведерскій. Антиной также достоинъ удивленія. Онъ задумался; кажется что меланхолія запечатлѣла уста его. Въ другой залѣ представляется взору славная Венера Капитолинская. Многіе знатоки предпочитаютъ ее Венерѣ Медицисъ; но я не знатокъ, и люблю то что болѣе дѣйствуетъ на мое сердце.

Французы ласковы и любятъ иностранныхъ. Красавицъ вездѣ много; но должно признаться, что нигдѣ нѣтъ столько любезныхъ женщинъ, какъ во Франціи. Все Нимфы и Граціи! Госпожа Рекамье мила, добра, но совсѣмъ не такъ хороша, какъ говорятъ объ ней. Здѣсь продаютъ ея портреты, и когда она показывается въ общестнѣ, то всѣ бѣгутъ и толпятся вокругъ ее. Мужъ ея принялъ меня очень хорошо. Вчера я у него обѣдалъ; а Госпожа Рекамье предложила мнѣ мѣсто въ ложѣ своей. У нихъ въ домѣ познакомился я съ славною Актрисою Дюшеноа, которая чрезмѣрно дурна лицомъ, но играетъ въ трагедіяхъ прекрасно. Вы знаете мою страсть къ спектаклямъ, и можете вообразить, съ ка-кимъ удовольствіемъ бываю въ Парижскихъ! -- -- Изъ здѣшнихъ многихъ гульбищъ самое пріятнѣйшее есть Фраскати. Тамъ встрѣтился я съ нашею Московскою знакомкою, любезною Госпожею Вайлеръ, которой подлинное имя есть Дюкре де Вильнёвъ. Она и мужъ ея чрезмѣрно обрадовались такой нечаянной встрѣчѣ.

Мы бьіли въ Сен-Клу представлены Первому Консулу. Физіономія его пріятна, глаза полны огня и ума; онъ говоритъ складно и вѣжливо. Аудіенція продолжалась около получаса. Тамъ, въ большой залѣ, стоитъ картина, изображающая Федру съ Ипполитомъ. Она есть славное произведеніе живописца Гереня. Федра сидитъ подлѣ Тезея; мечь Ипполитовъ въ ея рукахъ; на блѣдномъ лицѣ ея изображаются любовь и отчаяніе. Ипполитъ, кажется, говоритъ:

Le jour n'est pas plus pur que le fond de mon coeur.


Расинъ, увидѣвъ эту картину, конечно обнялъ бы Гереня отъ всего сердца. Насъ представляли также и Госпожѣ Бонапарте, которая принимаетъ всѣхъ съ величайшею любезностію.

Не буду вамъ говорить о Версаліи, великолѣпномъ ея дворцѣ и садахъ, которые вы знаете. Подобно вамъ, я гулялъ въ Тріанонѣ и наслаждался пріятнымъ вечеромъ. Тамъ, гдѣ все украшалось нѣкогда присутствіемъ Маріи Антуанеты, видны теперь меланхолическія развалины! Ресторатеръ живетъ въ ея комнатахъ. Тріанонскія воды обратились въ луга; гдѣ прежде ловили рыбу, тамъ косятъ сѣно. Гротъ, хуторъ, хижина, у-ществуютъ и нынѣ; но все близко къ разрушенію.

Le Journal des Dêbats' и l'Observateur Fran-èois любопытнѣе всѣхъ прочихъ Журналовъ. Жофроа заступилъ здѣсь мѣсто покойнаго Фрерона; ругаетъ и критикуетъ Вольтера, Жан-Жака, и проч. Онъ пишетъ очень умно и забавно, и всѣ читаютъ съ удовольствіомъ его Журналъ -- даже и враги его. Издатель Французскаго Наблюдателя также пишетъ пріятно, и всегда старается противорѣчить сопернику своему Жофроа. Прочіе Журналы здѣсь въ совершенномъ забвеніи.

П. П. Нынѣшніи вечеръ провелъ я съ Аббатомъ Сикаромъ. Онъ разсуждалъ о безсмертіи дуиіи, и мнѣ казалось, что я бесѣдую въ Аѳинахъ съ Платономъ. --,,Атеисты и Матеріалисты не чистосердечны, сказалъ Сикаръ: ,,они сами увѣрены, что мы имѣемъ шестое чувство, которое управляетъ прочими. Глазъ, на примѣръ, видитъ, а душа различаетъ и говоритъ: это дерево, столъ, цвѣтокъ, и проч. -- Думать есть говорить съ собою внутреннимъ словомъ, parole intèrieure, а говорить есть думать вслухъ.-- Даръ слова происходитъ непосредственно отъ Бога." -- Виже спорилъ съ Сикаромъ объ одномъ грамматическомъ правилѣ; наконецъ согласился съ нимъ, обнялъ его и сказалъ: mon ami, je fuis un Grammatiste, mais vous Йtes un Grammairien.


В. Пушкинъ