# Поволжье в XVII и начале XVIII века. Очерки из истории колонизации края

Александр Николаевич Пыпин

Поволжье въ XVII и началѣ XVIII вѣка. Очерки изъ исторія колонизаціи края. Изслѣдованіе Г. Перетятковича.Одесса, 1882.

Настоящая книга служитъ продолженіемъ сочиненія, изданнаго авторомъ въ 1877 г., гдѣ разсматривалась исторія Поволжья въ XV и XVI столѣтіяхъ. Приступая къ изслѣдованію, авторъ остановился и на первыхъ вѣкахъ исторіи Поволжья, такъ что обѣ книги его представляютъ дѣльное изложеніе судьбы Волжскаго края и его занятія русскими. Предметъ, конечно, въ высокой степени интересенъ: Волга играла такую обширную роль въ распространеніи русской территоріи, въ колонизаціи русскаго племени, потомъ въ волненіяхъ народной исторіи (Волга и Поволжье были сценой бунтовъ Разина и Пугачева) и народномъ промыслѣ и торговлѣ,-- что разсказъ о судьбахъ Волжскаго края можетъ занять важное мѣсто въ исторіи русскаго государства и народа. Авторъ, конечно, и руководился этимъ значеніемъ Волжскаго края при выборѣ тэмы своего изслѣдованія.

Предметъ представлялъ нѣсколько равныхъ сторонъ, хотя и тѣсно связанныхъ между собою: внѣшняя политическая исторія, движеніе колонизаціи, положеніе инородцевъ, народная промышленность и торговля. Одна изъ этихъ сторонъ давно уже была предметомъ любопытныхъ изысканій казанскаго професора, г. Ѳирсова -- о положеніи инородцевъ въ сѣверо-западномъ краѣ Россіи. Нашъ авторъ остановился главнымъ образомъ на внѣшней политической исторіи. Въ первой книгѣ онъ собралъ въ послѣдовательный разсказъ, болѣе или менѣе, извѣстныя свѣдѣнія о древнихъ временахъ Волжскаго края, о постепенномъ движеніи русскаго племени отъ верховьевъ къ средней части Волги, и заканчиваетъ покореніемъ Казани и Астрахани. Во второй книгѣ авторъ гораздо болѣе останавливается на вопросѣ колонизаціи, изложеніе представляетъ гораздо болѣе новыхъ результатовъ, какъ потому, что исторія средней и нижней Волги въ ближайшія къ намъ столѣтія до сихъ поръ была вообще мало разработана, такъ и потому, что авторъ воспользовался при этомъ многими еще нетронутыми рукописными матеріалами, именно документами, хранящимися въ архивѣ министерства юстиціи. Исторія доведена до первыхъ годовъ XVIII столѣтія.

Въ книгѣ г. Перетятковича собрано множество фактовъ и мелкихъ подробностей, и чтобы добыть ихъ, положено много труда на разборъ архивныхъ документовъ, описей, писцовыхъ книгъ, а также печатныхъ документовъ и изслѣдованій. Что касается переработки этого матеріала, она, къ сожалѣнію, имѣетъ свои недостатки. Останавливаясь на извѣстной мѣстности, авторъ собираетъ относящіяся къ ней свѣдѣнія такимъ образомъ, что рядомъ съ общими замѣчаніями онъ вдается въ самыя мелкія подробности о той или другой деревнѣ, починкѣ и т. д., какія находитъ въ своихъ источникахъ. Разсказъ постоянно прерывается этими мелкими частностями, такъ что читателю самому приходится иногда собирать ихъ въ общее представленіе. При этомъ выходятъ и странныя неровности: исторія какой-нибудь деревни подробно разсказана въ текстѣ, а основаніе большого города, напр., Саратова, и другого города, Чернаго-Яра, находитъ себѣ мѣсто въ примѣчаніи. При этомъ недостаткѣ плана книга такимъ образомъ является обширнымъ собраніемъ матеріала, но не исторической картиной. Намъ кажется, что слѣдовало бы именно разграничить различныя стороны предмета; собрать вмѣстѣ, въ "отдѣльный обзоръ, географическое движеніе русскаго населенія въ его хронологической послѣдовательности; далѣе, выдѣлить свѣдѣнія о сельско-хозяйственномъ и бытовомъ положеніи населеній; особо остановиться на отношеніяхъ русскаго пришлаго люда къ туземнымъ инородцамъ; выдѣлить крупныя событія, какъ бунтъ Стеньки Разина, съ его причинами и послѣдствіями, и т. п. Работа по такому плану была бы, конечно, труднѣе, потому что выступала бы необходимость, вмѣсто сообщенія случайныхъ подробностей, собирать факты для отвѣтовъ на опредѣленные вопросы, поставляемые исторіей. Но пусть нѣкоторые отвѣты оставались бы неполны, даже неудовлетворительны; для сущности историческаго изслѣдованія эта постановка вопросовъ съ первыми рѣшеніями составила бы большую заслугу, чѣмъ внѣшнее сопоставленіе матеріала. Притомъ нѣкоторые вопросы весьма существенны, и если бы авторъ продолжалъ свой трудъ по исторіи Поволжья въ XVIII и XIX столѣтіяхъ, было бы очень важно обратить на нихъ вниманіе. Таковъ, напр., въ особенности вопросъ этнографическій и колонизаціонный. Въ настоящее время оба берега средней Волги заняты болѣе или менѣе густымъ или рѣдкимъ, но весьма сплошнымъ русскимъ населеніемъ съ инородческими островами. Между тѣмъ, достаточно взглянуть на подробныя карты или въ "Списки населенныхъ мѣстъ" губерній средней Волги, чтобы встрѣтить громадную массу инородческихъ топографическихъ названій мѣстностей: города, села, деревни носятъ инородческія имена -- татарскія, мордовскія, вѣроятно, черемисскія и чувашскія, между тѣмъ, какъ ихъ обитатели, въ настоящую минуту, русскіе. Какой произошелъ здѣсь процессъ? Какимъ образомъ осталось татарское названіе деревни, въ которой нѣтъ никакого слѣда татаръ? Количество подобныхъ топографическихъ названій такъ велико, что здѣсь видимо совершалось цѣлое этнографическое явленіе: обрусѣли ли эти татары или ушли, или вымерли; какъ явилось здѣсь русское населеніе? Извѣстная доля послѣдняго коренится здѣсь несомнѣнно съ первыхъ займовъ этого края въ XVI--XVII вѣкѣ; другая, по всей вѣроятности, переселена помѣщиками изъ сосѣднихъ внутреннихъ губерній; третья, вѣроятно, состоитъ изъ обрусѣвшихъ инородцевъ. Но опредѣленнаго научнаго объясненія этотъ вопросъ до сихъ поръ не имѣетъ: каковъ процентъ того или другого; куда дѣвались инородцы; каковъ здѣсь типъ русскаго населенія? Къ вопросу племенному присоединяется, конечно, и собственно этнографическій: о нравахъ, обычаяхъ, народной поэзіи, особенностяхъ ленка и т. д. Отъ спеціалиста исторіи, особенно приступающаго въ первый разъ къ новому предмету, нельзя, разумѣется, требовать рѣшенія столь многостороннихъ задачъ, которыя рѣшатся общими усиліями исторіи, этнографіи и антропологіи, но мы думаемъ, что для самаго успѣха историческаго розысканія изслѣдователю надо представить себѣ дѣло въ цѣлой сложности жизненныхъ явленій, въ какой оно существуетъ въ дѣйствительности.- А. Н.


"Вѣстникъ Европы", No 1, 1884