# История русской этнографии. А. Н. Пыпина. T. I-IV. Спб., 1890-1892

Александр Николаевич Пыпин

Исторія русской этнографіи. А. Н. Пыпина. T. I--IV. Спб., 1890--1892. Грандіозный трудъ А. Н. Пыпина доведенъ до конца. Авторъ очень широко понялъ свою задачу: онъ намѣчаетъ ходъ развитія не только этнографіи, но и другихъ смежныхъ наукъ; изученіе, старины и народности ставится имъ въ связь съ параллельными теченіями научной мысли въ области исторіи, исторіи литературы и культуры, археологіи, съ развитіемъ статистическихъ изслѣдованій и народничествомъ въ литературѣ. Получается картина широкая и поучительная; жаль только, что, по мѣрѣ приближенія къ современной эпохѣ, она все болѣе и болѣе сводится на нивеллирующій все и затирающій индивидуальныя особенности библіографическій перечень, въ которомъ на одной и той же плоскости фигурируютъ самыя разнообразныя величины. Отъ такого компетентнаго и многосторонняго писателя, какъ А. Н. Пыпинъ, мы желали бы получить болѣе подробную и топкую оцѣнку современныхъ теченій въ избранной области, которую онъ, вѣроятно, не назвалъ "исторіей русскаго самосознанія" только потому, чтобы не встрѣтиться съ Кояловичемъ.

Вѣрныя и плодотворныя точки зрѣнія поставили автора лицомъ въ лицу съ грудами не только не изученнаго до сихъ поръ, но и не приведеннаго въ извѣстность матеріала; ему за свой страхъ пришлось окунуться въ бездну разнородныхъ данныхъ, въ одно и то же время, производить рядъ сложныхъ и кропотливыхъ работъ: разыскивать разсѣянные по сотнямъ изданій факты, систематизировать ихъ, конструировать изъ нихъ исторію; только въ очень рѣдкихъ случаяхъ къ нему приходили на помощь изслѣдованія предшественниковъ, касавшіяся отдѣльныхъ фактовъ. Такія условія работы не позволяютъ ставить въ упрекъ А. Н. Пыпину пропуски, неравномѣрное освѣщеніе картины, возникшія частью и оттого, что Исторія русской этнографіи въ значительной степени составлена изъ отдѣльныхъ статей, помѣщавшихся въ теченіе нѣсколькихъ лѣтъ въ Вѣстникѣ Европы, затѣмъ дополненныхъ и переработанныхъ, причемъ автору не вездѣ удалось сгладить слѣды разновременной журнальной работы, имѣющей свои спеціальныя цѣли. Пропуски и неравномѣрность должны блѣднѣть передъ крупными положительными сторонами труда А. Н. Пыпина. Ясность и живость изложенія, громадное количество подобранныхъ данныхъ, многія прекрасно обработанныя главы (наприм., о Ходоковскомъ, Буслаевѣ, Аѳанасьевѣ), дающія полное представленіе объ отдѣльныхъ научныхъ теченіяхъ и дѣятеляхъ, широта постановки вопроса, искреннее увлеченіе дѣломъ,-- все это заставляетъ признать Исторію русской этнографіи выдающимся явленіемъ русской научной литературы и настольною книгой для всякаго интересующагося ростомъ русскаго самосознанія и народовѣдѣніемъ. Два первыхъ тома заключаютъ въ себѣ общій обзоръ изученій народности и этнографію великорусскую, 3-й -- этнографію малорусскую, послѣдній -- этнографію Бѣлоруссіи и Сибири; всѣ они даютъ исторію изученій русскаго народа и его крупныхъ подраздѣленій съ конца прошлаго вѣка до послѣдняго времени.


"Русская Мысль", кн.XI, 1892