# Лекция истории для архиепископа кентерберийского и лекция истории об архиепископах кентерберийских

Карл Бернгардович Радек

Карл Радек. Портреты и памфлеты. Том первый

Государственное издательство "Художественная литература", 1934


## ЛЕКЦИЯ ИСТОРИИ ДЛЯ АРХИЕПИСКОПА КЕНТЕРБЕРИЙСКОГО И ЛЕКЦИЯ ИСТОРИИ ОБ АРХИЕПИСКОПАХ КЕНТЕРБЕРИЙСКИХ


Английское духовенство, во главе с Фомой Девизеном, архиепископом Кентерберийским, выпустило воззвание "против гонений на религию в России". Доказательством существования этих гонений является для английской духовной братии процесс католического архиепископа Цепляка, предстоящий процесс православного архиепископа Тихона и -- о, ужас! -- арест гомельского раввина, о котором мы еще ничего не слышали, но о котором трубит вся английская печать, чтобы показать: "если гонят уже и трусливых еврейских раввинов, то какое же может быть сомнение в том, что в России сражается Вельзевул с архангелами".

Когда в Америке запретили производство водки, фабриканты "очищенной" подняли такую кампанию, что даже выступление архиепископа Кентерберийского -- лепет ребенка по сравнению с этим.

Оскорбленные в своих лучших чувствах и в своем кармане фабриканты спиртных напитков выкатили большую пушку "свободы американских граждан", которая, по их убежденью, ущемлена запретом фабрикации спиртных напитков. Фабрикация религиозных крепких напитков не менее прибыльна. Поэтому мы вполне понимаем классовую солидарность английских попов с русскими. Но, несмотря на полное наше сочувствие английским сановным фабрикантам духовного спирта, мы хотим им указать, что они делают целый ряд ошибок в своих утверждениях о гонении на религию в Советской России, Для того чтобы им по возможности популярно объяснить, что в Советской России нет и речи о преследовании религий, мы приведем им для пояснения несколько примеров из истории церкви в Англии, а в первую очередь из истории архиепископов Кентерберийских, в надежде на то, что наши английские товарищи расширят эту лекцию в целый курс, который был бы очень полезен не столько для архиепископа Кентербернйского, сколько для самих английских рабочих.


Как английские короли учили английскую церковь повиноваться государству.


Мы, коммунисты,-- противники либерального взгляда на историю церкви. Это либеральная буржуазия в свое время огульно отрицала за церковью всякие заслуги. Мы не занимаемся огульным попоедством. В первом периоде средних веков церковь была рассадником не только духовной, но и технической культуры. В ее стенах сохранилось наследство не только Римской империи, но и Востока. Она обучала германских варваров, значительная часть которых недавно покинула лесные дебри, земледелию и ремеслам, она создала связь между разными странами Европы. И не было ничего удивительного в том, что церковь на этом основании требовала себе первенства над варварскими средневековыми королевствами, что она требовала от королей, чтобы они считались ее подданными. Но, как только начинают крепнуть феодальные государства, начинается борьба за первенство между королевской властью и церковью.

Английский король Генрих II решил покончить с самостоятельностью церкви. Он потребовал, чтобы попы за уголовные и противоправительственные преступления подвергались наказанию наравне с остальными смертными. Для проведения этого в жизнь он назначил архиепископом Кентерберийским Фому Бекета, одного из наиболее образованных попов своего времени. Но Фома Бекет, сев на архиепископский престол, захотел сам стричь своих овечек бея королевского вмешательства. Вступив в конфликт с Генрихом II, он призывал попов и население к борьбе с королевской властью, прикрывая эту борьбу за поповские преимущества криком о свободе религии. Генрих II хоть и был хорошим католиком, но, само собой понятно, не мог смотреть равнодушно на эти поповские проделки. Фома Бекет был вынужден бежать во Францию и там, пользуясь поддержкой врагов Англии, вел махинации против своего собственного отечества. Папа римский, опасаясь, что чрезмерное усердие Фомы Бекета повредит церкви, приказал ему итти на сделку с королевской властью. Фома Бекет вернулся в Англию, но был убит королевскими рыцарями. Разумеется, король публично очень жалел о таком прискорбном событии, но от этого сожаления Фома Бекет не веонулся к жизни.

Но и после смерти Фома Бекет не унывал. Погребенный в Кентерберийском архиепископстве, он стал творить чудеса, что в те времена не воспрещалось. Тысячи людей путешествовали к гробу Фомы Бекета, и кентерберийские монахи очень много на этом зарабатывали. А так как церковь великолепно понимала, что такое хозяйственный расчет, то она решила повысить свои доходы от мученичества и чудес новоявленного святого. Английский историк Роджерс, профессор экономии в Оксфордском университете, друг Кобдена и Брайта, т. е. человек, принадлежавший не к коммунистическим головорезам, а к очень умеренным либеральным кругам, 40 лет тому, в книге своей "Six centuries of work and wages" описывал подвиги Кентерберийских архиепископов на этом торговом поприще следующим образом:

"Бекет умер зимой, в такое время года, которое было очень неудобно для путешествий; поэтому кентерберийские монахи просили папу разрешить им перенести день мученичества и чествования святого на лето. Они очень долго и очень энергично торговались друг с другом, ибо папа требовал половину валовой прибыли от святого. Но когда монахи заявили, что на этих условиях они этим делом не могут заняться, папа согласился на половину чистой прибыли".

Генрих II остался формально победителем, но на деле церковь была сильнее его, и уже Иоанн Безземельный должен был, бедняжка, пойти в полную кабалу к римскому папе. Но обстоятельства изменились, когда в самой церкви начались раздоры, а одновременно с этим в Англии окрепла королевская власть. Генрих VIII был счастливее Генриха II. Он не только полностью подчинил себе церковь, объявив себя в 1531 г. главой церкви, но сам начал стричь церковь по всем законам ведения прибыльного хозяйства. Годовые доходы церкви исчислялись тогда в 320 тысяч фунтов стерлингов, из каковых король взял для себя как раз половину. Он ограбил монастыри, захватив у них все драгоценности, он закрыл мелкие монастыри и разогнал монахов по всем направлениям ветра. Но он был настолько умен, что не трогал князей церкви и даже делился с ними добычей. В одном памфлете XVII века, т. е. написанном во время английской революции, автор -- мы не знаем его фамилии и цитаты заимствуем из прекрасной книги по истории английской революции, написанной Конради -- таким образом характеризовал "реформацию" Генриха VIII:

"Генрих VIII, который своим королевским авторитетом вытеснил папу, не имел намерения облегчить тяжелое положение населения. Он только заменил иностранное иго (папу римского) отечественными цепями, деля добычу между собой и своими архиепископами, которым папа римский был совсем не нужен, если только они могли сохранить свой сан и свои имения".

Среди сановных князей церкви, которые в данном случае забыли кричать о свободе религии, а, наоборот, лежали на животе перед английским деспотом, находился в первом ряду предшественник нашего защитника "свободы религии", архиепископ Кентерберийский Кранмер. Сей святой человек пошел так далеко в своем услужении королю, что расторгнул брак Генриха VIII с Екатериной Аррагонской, освященный самим римским папой. Королю понравилась смазливая девица Анна Болейн, и архиепископ Кентерберийский решил, что все догмы церкви и все решения ее главы, папы римского, могут служить удобной подушкой для похотливого короля. А когда Генриху VIII надоела Анне Болейн и он решил ее казнить для того, чтобы прибрать к рукам другую девицу, архиепископ Кентерберийский тоже не возражал. Это не противоречило "свободе религии", это была только "свобода любви", освященная за хорошие деньги архиепископом Кентерберийским.

С того времени английские короли перестели бороться с церковью. Наоборот, они защищали ее самым усердным образом. И когда началось движение среди демократических слоев английского общества, которое -- боже упаси -- не боролось за уничтожение религии, а только за уничтожение беспримерной власти епископов над душами паствы, король Яков I в 1604 г. обмолвился такими словами перед депутацией пуритан:

"Я, король, хочу быть хозяином этой страны. Церковная иерархия должна остаться. Она является лучшей опорой трона. Я научу этих пуритан подчиняться церкви, а если они не подчинятся, то я их выгоню из страны или сделаю кое-что похуже: прикажу повесить и -- конец".

Что же удивительного, что с того времени епископы выступали дружно с английскими королями. "Защищай нас мечом, а мы тебя будем защищать пером",-- заявляют они в своем воззвании в 1624 г.

Подведем некоторые итоги этой первой главы нашей исторической лекции. Церковь пыталась сначала установить свое господство над имущими классами. За это архиепископам Кентерберийским отрезывали головы. Но когда феодальная власть, короли и помещики, согнув в бараний рог церковь, ограбив низшее духовенство, разделили добычу с архиепископами и епископами, с князьями церкви, то эти защитники религии не только сделались слугами всякой королевской прихоти, лакеями помещичьей реакции, но и разрешали королям вмешиваться во все дела религии и церкви и определять, что такое религия.

Еще один факт. Значительная часть имущества, принадлежащего теперешней английской аристократии, ведет свое происхождение от грабежа церковного имущества, произведенного Генрихом VIII, который роздал его светским и церковным вельможам. Если теперь наследники грабителей кричат о "грабеже" церковного имущества и протестуют против этого "святотатства" во имя религии, то всякий сознательный английский рабочий должен им рассмеяться в лицо.

-- Но,-- скажет архиепископ Кентерберийский,-- зачем вы, республиканцы, революционеры, подражаете феодальным королям?

Позвольте, милейший, во-первых, вы никогда не отрекались от этого феодального прошлого, в котором архиепископы Кентерберийские принимали очень живое участие. А ведь вы считали, что ваше обращение имеет особое значение именно потому, что вы происходите от древнейших архиепископов Англии. Но, отвечая по существу, надо сказать: то, что делает советская власть, не имеет ничего общего с тем, что творили с церковью феодальные короли и чему ваша церковь подчинялась, когда видела, что королевский кулак силен. Совет народных комиссаров не объявлял себя главой церкви, он не хочет назначать епископов и не собирается устанавливать 31 предписание для церкви, как это сделал Гейнрих VIII. Советское правительство предоставляет право каждому гражданину верить в то, во что он хочет, и вести религиозную пропаганду так, как оно предоставляет неверующим гражданам право вести антирелигиозную пропаганду. Оно не вмешивается во внутренние дела церкви, оно требует только, чтобы попы, как все граждане, подчинялись законам республики.

Гейнрих VIII ограбил церковь для того, чтобы награбленное раздавать своим наложницам, архиепископам и дворянам. И церковь английская молчала, когда ее князья получали взятки от короля. Советская же власть приказала изъять церковные ценности для того, чтобы накормить умирающих с голода. Цепляки и Тихоны, которые падали ниц перед царизмом, восстали против мероприятий советской власти, стремившейся спасти миллоны людей от голодной смерти. И архиепископ Кентерберийский, который их защищает, является достойным наследником архиепископа Кентерберийского Кранмера, который топтал ногами приказы главы своей церкви, папы римского, в угоду королевской прихоти. Архиепископ Кентерберийский ссылается на "свободу религии". Мы ему напомним тогда еще одну главу из истории архиепископов из Кентербери.


Как архиепископы Кентерберийские защищали свободу религии от восставших крестьян и рабочих


Это было в XIV веке. Английская церковь находилась тогда в состоянии глубочайшего разложения. Монахи от низших до высших бесчинствовали и занимались блудом, грабили население и значительную часть своих доходов посылали папе, который был орудием французских королей. Против этого началось движение и среди образованных слоев, возглавляемых Виклефом, который сам был попом и профессором университета в Оксфорде. Виклеф требовал отделения английской церкви от Рима и проповедывал, что попы должны жить скромно, как жил, по преданиям, Иисус Христос. Эта проповедь Виклефа встретила сочувствие среди текстильных рабочих, которым жилось очень плохо и которым не нравилось, когда их стригли попы. Она нашла сильный отзвук и среди крестьян, с которых и попы и помещики драли семь шкур. Началось так называемое движение лоллардов, к которому примкнула и часть беднейшего духовенства, с Джоном Боллом во главе. В агитации Болла отражалась борьба против эксплоатации со стороны помещиков. Вот как передает одну из речей этого монаха, Джона Болла, современный ему летописец Иоанн Фруассар:

"Дорогие мои! В Англии положение не улучшится, пока все не будет общественной собственностью и пока не исчезнут крепостные и дворяне,-- пока не будут все равны и не исчезнут баре. Как они с нами обращаются? Почему они держат нас в неволе? Мы все происходим от одних родителей, от Адама и Евы. Чем наши господа могут доказать, что они лучше нас? Может ли таким доказательством служить то, что они съедают то, что мы производим? Они ходят в бархате, шелках и мехах, а у нас грязная льняная одежда. Они пьют вино, едят пирожное, мы же едим отруби и пьем воду. Они бездельничают в прекрасных дворцах, а наш удел -- труд, наш удел -- работа на поле под дождем и ветром. Нас называют рабами и бьют нас, если мы не готовы к всяческим услугам. И нет короля, который бы нас защитил, который бы нам помог".

В этой речи нет ничего против религии. Наоборот, Джон Болл ссылается на евангелие. Но архиепископ Кентерберийский счел эту речь святотатством, приказал посадить Джона Болла в тюрьму и отлучил его от церкви. Для Джона Болла дело кончилось еще хорошо, тысячи лоллардов были сожжены, и главную роль в гонениях на лоллардов играл архиепископ Кентерберийский Арундель. О нем пишет упомянутый уже либеральный, умеренный английский профессор Роджерс:

"Он известен, как автор закона о сожжении на кострах еретиков, на основании которого власти Кентерберийского графства были обязаны приводить в исполнение смертные приговоры епископа. Ханжески заявляя, что они не убивают, князья-церкви добились у короля распоряжения, которое обязывало приводить в исполнение то, чего они сами собственноручно не делали.

Арундель является автором еще и другого закона: под предлогом борьбы против еретических проповедей запрещено было низшему духовенству читать проповеди без разрешения, за каковое надо было платить мзду. При помощи этой меры пытались устранить возможность того, чтобы король узнал о недовольстве, вызываемом его режимом".

По истории архиепископов Кентерберийских выходит так: когда король назначает себя главой церкви, когда он определяет ее учение и даже когда он се немножко грабит, то все это "свобода религии", если только ограбленное делится между королем и архиепископом. Но когда верующие рабочие и крестьяне, ссылаясь на евангелие, добиваются, чтобы попы отказались от роскоши, обжорства и пьянства, чтобы жили наравне с народом, то это святотатство, за которое архиепископ Кентерберийский посылал на смерть тысячи трудовых людей.

Теперь ясно, что архиепископ Кентерберийский Фома Девизен в 1923 г. после так называемого рождения Христа борется за то же, за что боролись и его предшественники в XIV и XVI веках. Монах Джон Болл, который в неуклюжих словах XIV века провозглашал истину коммунизма, был так же ненавистен архиепископу Кентерберийскому XIV века, как архиепископу Кентерберийскому XX века ненавистны "агенты Москвы". Как же архиепископу Кентерберийскому Фоме Девизену не выступать в защиту Тихона, борца за господство царей, помещиков и капиталистов! Но архиепископ Кеитерберийский Фома Девизен руководится не только ненавистью к ожившему в XX веке в далекой России и победившему лоллардскому движению. Он выступает не только из симпатии к русским помещикам и к русским капиталистам. Нашу лекцию истории надо окончить страничкой из современности.


Нетленные мощи святого Уркарта


Жил-был правоверный англичанин Лесли Андреевич Уркарт. Как в древние века верующие монахи отправлялись в дикие страны, дабы распространять между людьми, не знавшими ни штанов, ни рубашки, веру в бессмертие души и происхождение ее от бога, хотя бы ничем не была прикрыта ее нагота,-- так монах церкви капитала Уркарт отправился в дикую страну россиян, дабы здесь делом распространять веру в могущество бога-капитала. И, как все жрецы, Лесли Андреевич Уркарт кормился в стране нашей так хорошо, что не может о ней теперь говорить иначе, как о потерянном рае. Сего святого мужа русские дикари обидели. Взбунтовавшись против царя, помещиков и бога-капитала, прогнали они и Уркарта с его фабрик и заводов.

Не все святые отличаются терпением. Многие из древних святых брали в руки мечи и дрались не хуже простых рубак. Святой Уркарт не из терпеливых. Он побежал к Колчаку и пытался сначала силой вырвать у нас из рук захваченные у него народные богатства. Он стоял во главе крестового похода против Советской России. Его дух окрылял всех писак капиталистической Англии, которые призывали к уничтожению гнезда разбойников и врагов бога. Но когда Советская Россия победила, святой Уркарт решил, что для того он и святой, чтобы прощать. И решил пойти с нами на сделку. Поделил он старую добычу с дьяволом и обещал ему служить искренно и честно. Но советский чорт, прочитав договор, нашел, что его надули, и отказался от него. Святой муж сидит в своей келье на бирже в Лондоне и ждет, когда исправятся злодеи-большевики. Сто раз обещал он ждать терпеливо, но, когда по поводу процесса Цепляка и расстрела Буткевича началась буча, святой муж не выдержал. Он собрал обиженных в России английских кредиторов и предложил им требовать разрыва сношений с Советской Россией не только в виду гонения на церковь, но в виду того... что торговля с Россией дает мало прибыли. Из-за такой маленькой прибыли не стоит иметь дела с большевистским дьяволом.

Лесли Андреевич Уркарт -- муж, как мы говорили, святой и умеет творить чудеса. Когда ему грустно, нам посылает телеграммы вождь лейбористской партии Клайнс и просит советское правительство не обижать посланника бога-капитала. Когда Уркарт думает, что нажимом можно ускорить уступки советского правительства, тогда архиепископ Кентерберийский плачет по поводу попранных прав католической, еврейской и православной религий.


Совет святому Уркарту


Господин Уркарт, не суйте пальцев меж дверей, ибо вам их снова прищемят. И придется вам, как после падения Колчака, снова менять религию. Ждите. Сердце человеческое не из камня, и терпение находит свою награду.


Совет архиепископу Кентерберийскому


Многоуважаемый Фома Девизен. Лекцию по истории прочел вам я, человек некомпетентный в церковных делах. Если будете чересчур много врать, то Коммунистический Интернационал посадит двух специалистов, и они напишут такую историю Кентерберийского архиепископа, что вам плохо придется от этого. Так как теперь в Англии за такие дела людей нельзя жечь на кострах, то негодяи английские коммунисты напечатают всю эту историю, в которой расскажут обо всех грехах ваших и ваших предшественников, не щадя даже их незаконных детей, и напечатают все в миллионе экземпляров. Зачем вам все это? Сидите себе спокойно дома, кушайте пуддинг, пейте портер, читайте английские романы, если вам это не скучно, и оставьте в покое Советскую Россию.

15 апреля 1923 г.