# Н. Я. Грот

Эрнест Львович Радлов

## Николай Яковлевичъ Гротъ. въ очеркахъ, воспоминаніяхъ и письмахъ. товарищей и учениковъ, друзей и почитателей.


Очерки и воспоминанія


С.-ПЕТЕРБУРГЪ.

Типографія Министерства Путей Сообщенія (Товарищества И. Н. Кушнеревъ и К°), Фонтанка, 117.

1911.


## Н. Я. Гротъ.


## Статья Э. Л. Радлова. 1).


1) Журналъ Министерства Народнаго Просвѣщенія, 1899 г. No 11.


Въ ночь съ 22-го на 23-е мая нынѣшняго года скончался на своей дачѣ, въ селѣ Кочеткѣ (Харьковской губерніи) ординарный профессоръ Московскаго университета, предсѣдатель московскаго психологическаго общества, Николай Яковлевичъ Гротъ. Покойный профессоръ пользовался широкою и вполнѣ заслуженною извѣстностью; въ судьбѣ русской философіи онъ сыгралъ весьма замѣтную роль, и смерть его вызвала въ многочисленныхъ его ученикахъ, друзьяхъ и почитателяхъ самое искреннее сожалѣніе.

Николай Яковлевичъ, сынъ извѣстнаго академика Якова Карловича Грота, родился въ 1852 году и первоначальное образованіе получилъ въ гимназіи Видемана и въ Ларинской С.-Петербургской гимназіи; въ 1871 году Николай Яковлевичъ поступилъ въ С.-Петербургскій Императорскій университетъ, на историко-филологическій факультетъ, который въ то время былъ блестяще обставленъ въ научномъ отношеніи; въ немъ читали лекціи такіе выдающіеся профессора (нынѣ покойные), какъ: И. И. Срезневскій, К. Н. Бестужевъ-Рюминъ, И. П. Минаевъ. В. Г. Васильевскій, K. Е. Люгебиль, В. В. Бауеръ, Ѳ. Ѳ. Соколовъ, О. Ѳ. Миллеръ, М. И. Владиславлевъ. Въ университетѣ Н. Я. Гротъ сначала увлекся изученіемъ исторіи, а потомъ сосредоточился на философскихъ наукахъ. Профессоръ философіи, впослѣдствіи ректоръ С.-Петербургскаго университета М. И. Владиславлевъ обладалъ выдающимися качествами, къ числу коихъ слѣдуетъ отнести простоту и ясность рѣчи и большую добросовѣстность въ преподаваніи. М. И.'Владиславлевъ говорилъ на своихъ лекціяхъ только о томъ, что зналъ по первоисточникамъ; такое отношеніе къ дѣлу М. И. Владиславлевъ старался внушить и своимъ ученикамъ, при чтеніи имъ общихъ и спеціальныхъ курсовъ. На спеціальныхъ занятіяхъ со студентами М. И. Владиславлевъ читалъ и коментировалъ "Метафизику" Аристотеля, "Критику чистаго разума" Канта и .Микрокосмъ" Лотце. Онъ былъ довольно требователенъ по отношенію къ своимъ спеціалистамъ (Н. Я. Гротъ былъ первымъ по времени спеціалистомъ у Владиславлева), поэтому полученная Н. Я. Гротомъ золотая медаль за сочиненіе на заданную факультетомъ тему "Ученіе о числахъ по XII и XIII книгѣ Метафизики Аристотеля", свидѣтельствуетъ о дарованіяхъ и склонности Николая Яковлевича къ философіи. Впрочемъ, нужно сказать, что М. И. Владиславлевъ не могъ имѣть на Н. Я. Грота большого вліянія, вслѣдствіе разности ихъ натуръ; М. И. Владиславлевъ обыкновенно настаивалъ на изученіи нѣмецкихъ классиковъ, а Н. Я. Гротъ, во время своего пребыванія въ университетѣ, увлекался модными тогда теоріями и направленіями, а именно: позитивизмомъ и ученіемъ Спенсера. Можетъ быть, бесѣды съ К. Д. Кавелинымъ, посѣщавшимъ домъ Якова Карловича, имѣли нѣкоторое формальное значеніе въ ходѣ развитія Н. Я. Грота; онѣ могли развить критическія способности юноши, хотя, повидимому, мало отразились на содержаніи его міросозерцанія, которое ко времени окончанія университета уже было вполнѣ сложившимся, какъ это видно изъ предисловія въ докторской диссертаціи. Пробѣлы университетскаго, въ спеціальности философскаго образованія ясно сознавались Н. Я. Гротомъ, и онъ рѣшилъ отправиться за границу для слушанія дополнительныхъ лекцій; дѣйствительно, въ петербургскомъ университетѣ того времени былъ лишь одинъ профессоръ философіи, и онъ по необходимости долженъ былъ обходить молчаніемъ многія философскія пауки, какъ напримѣръ этику, гносеологію, эстетику. Однако. Н. Я. Грогъ пробылъ лишь недолгое время за границей, въ Берлинѣ и Страсбургѣ, ибо въ 1876 году мы видимъ его уже профессоромъ философіи въ Нѣжинскомъ историко-филологическомъ институтѣ, куда онъ былъ приглашенъ Н. А. Лавровскимъ, директоромъ означеннаго института, на дочери котораго Н. Я. Гротъ вскорѣ женился. Съ этого времени и до самой смерти Н. Я. Гротъ не покидалъ университетскаго преподаванія, которое велъ съ большимъ блескомъ и успѣхомъ сначала въ Нѣжинѣ (до 1883 г.), потомъ въ Одессѣ (до 1886 года), наконецъ, въ Москвѣ; въ текущемъ году Н. Я. Гротъ взявъ годичную командировку, переѣхалъ въ Харьковъ и намѣревался перейти въ Харьковскій университетъ, служить которому, однако, ему уже не было суждено.

Дѣятельность Н. Я. Грота была весьма разносторонней: онъ читалъ постоянные университетскіе курсы, выступалъ передъ публикою въ качествѣ лектора, находилъ время для научныхъ и литературныхъ работъ, въ которыхъ иногда касался разныхъ вопросовъ дня.-- по преимуществу впрочемъ такихъ, кои имѣли отношеніе къ школьной и университетской жизни.-- наконецъ, онъ представлялъ собою и виднаго общественнаго дѣятеля. Основныя черты характера покойнаго, а именно живость, впечатлительность и экспансивность, способствовали такой разносторонней дѣятельности; благодаря имъ всѣ его научныя работы нечто иное, какъ постоянное исканіе истины: онъ не остановился на какой-либо одной точкѣ зрѣнія, на одной философской системѣ,-- вся жизнь его есть постоянное стремленіе, постоянное развитіе, и въ этой чертѣ, безъ сомнѣнія, обнаруживается его дарованіе къ философіи. Покойному не было суждено создать прочную и цѣльную систему, но этому помѣшала преждевременная смерть, сразившая человѣка, твердо ставшаго на путь созиданія. Для характеристики Н. Я. Грота не лишнее привести здѣсь мысль, высказанную имъ въ брошюрѣ .О направленіи и задачахъ моей философіи" (Москва 1886), написанной въ періодъ умственнаго кризиса, перехода отъ отрицанія къ построенію новаго міросозерцанія: "Философъ, идущій прямо впередъ, похожъ на планету, вращающуюся около солнца, ибо и истина есть своего рода солнце философской мысли. Онъ похожъ также на путника, рѣшившагося обойти землю. Сей послѣдній непремѣнно рано или поздно, идучи неуклонно впередъ, окажется даже своимъ собственнымъ антиподомъ... Самый совершенный философъ будетъ тотъ, который въ теченіе жизни обойдетъ весь путь относительной человѣческой истины, обниметъ ее со всѣхъ сторонъ и благополучно воротится съ другой стороны въ исходной точкѣ своего мышленія".

Н. Я. Гротъ началъ съ отрицанія философіи, какъ самостоятельной сферы духовной жизни человѣка. На первомъ его большомъ трудѣ, "Психологія чувствованій въ ея исторіи и главныхъ основахъ". С.-Петербургъ 1880 (магистерская диссертація), отразилось вліяніе Спенсера и позитивизма. Н. Я. Гротъ защищаетъ въ этомъ сочиненіи, въ которомъ историческая часть имѣетъ несомнѣнную цѣнность, теорію психическаго оборота, причемъ онъ на психическія явленія смотритъ, какъ на измѣненія въ организмѣ. "Психологія чувствованій" вызвала оживленную полемику съ профессоромъ А. А. Козловымъ, въ которой Н. Я. Гротъ высказалъ и старался защитить свои общіе принципы (см. "Еще по поводу вопроса о психологіи чувствованій. Отвѣтъ А. А. Козлову", Кіевъ 1881). Въ докторской диссертаціи ("Къ вопросу о реформѣ логики.. Опытъ новой теоріи умственныхъ процессовъ", 1882) Н. Я. Гротъ стоитъ на той же самой почвѣ, что и въ предшествовавшемъ своемъ трудѣ, причемъ главная задача книги состоитъ въ сведеніи логики къ психологіи. На логику авторъ смотритъ, какъ на чисто теоретическую науку о познаніи, а на познавательную дѣятельность, какъ на совокупность оборотовъ, направленныхъ къ явленію объективной воспріимчивости и имѣющихъ своимъ результатомъ приспособленіе явленій объективной воспріимчивости къ внутреннимъ отношеніямъ, лежащимъ въ основѣ оборота. Однако, вѣра въ позитивизмъ въ Николаѣ Яковлевичѣ вскорѣ пошатнулась, ибо уже въ 1883 году, въ рѣчи, произнесенной по поводу чествованія памяти Джордано Бруно (см. "Задачи философіи въ связи съ ученіемъ Джордапо Бруно", Одесса 1885), слышится совершенно иная нотка. "Были, правда", говоритъ авторъ, "тогда же попытки возродить Аристотеля на новыхъ основаніяхъ, какъ и теперь новокантіанцы стремятся возродить на новыхъ началахъ Канта, но какъ тогда противъ обновленнаго Аристотеля съ большимъ успѣхомъ былъ поставленъ подновленный Платонъ, такъ и теперь многими мыслителями выставляется Джордано Бруно". Поворотъ отъ позитивизма къ тому, что принято называть весьма неопредѣленнымъ терминомъ метафизика, обнаруживается въ Н. Я. Гротѣ съ полною очевидностью въ сочиненіи "О душѣ въ связи съ современными ученіями о силѣ", Одесса 1886. Въ предисловіи къ этой книгѣ мы читаемъ: "Еще недавно увлеченные успѣхами научнаго преподаванія и отрицательными результатами философіи нашего вѣка, представители интеллигенціи презирали во имя точнаго опытнаго знанія всякую философскую работу мысли" и далѣе: "не пора ли намъ наконецъ очнуться отъ позитивнаго террора, который овладѣлъ обществомъ въ послѣднія десятилѣтія? " Въ то время, когда Н. Я. Гротъ писалъ эти строки, въ настроеніи и міросозерцаніи общества произошла громадная перемѣна; въ политикѣ консервативное направленіе взяло верхъ надъ либеральнымъ, въ искусствѣ натурализмъ уступилъ мѣсто новому романтизму, а въ философіи матерьялизмъ потерялъ силу надъ умами, и выступили идеалистическія системы самыхъ различныхъ оттѣнковъ. Этотъ поворотъ въ общественномъ настроеніи не могъ не отразиться на впечатлительномъ Николаѣ Яковлевичѣ. Можетъ быть, что къ этимъ общимъ причинамъ присоединилось еще и вліяніе архіепископа Никанора, жившаго тогда въ Одессѣ и издававшаго свой большой трудъ о позитивной философіи и сверхчувственномъ бытіи. Н. Я. Гроту, разочаровавшемуся въ позитивизмѣ, пришлось приниматься за построеніе новаго міросозерцанія, и хотя, какъ это было замѣчено весьма правильно въ одномъ некрологѣ {См. Лопатинъ. Н. Я. Гротъ. Вопр. Фил. No 48. См. выше, стр. 95.}, только воззрѣнія перваго періода философскаго творчества покойнаго ученаго нашли себѣ законченное и систематическое выраженіе, все-жъ имъ сдѣлано достаточно для того, чтобъ опредѣлить дальнѣйшій путь его развитія. Первымъ шагомъ на пути отъ позитивизма къ положительному міровоззрѣнію по необходимости должно было быть признаніе самостоятельности духовнаго начала и, слѣдовательно, дуализмъ въ какой-либо окраскѣ. Дѣйствительно, положительное содержаніе работы "О душѣ" заключается съ одной стороны въ защитѣ самонаблюденія, какъ метода, способнаго "открыть намъ основную сущность какъ нашего, такъ и всякаго иного бытія" (стр. 16), съ другой въ обоснованіи двойственной основы вещей, состоящей изъ "силы-матеріи" и "силы-духа". Въ первомъ періодѣ развитія Н. Я. Гротъ былъ по преимуществу раціоналистомъ и смотрѣлъ отрицательно на философію: теперь, усумнясь въ возможности для разума рѣшить философскія проблемы, онъ сталъ искать иныхъ источниковъ познанія, помимо разума, и нашелъ ихъ въ чувствѣ ("Значеніе чувства въ познаніи и дѣятельности человѣка", Москва 1889). "Послѣдніе критеріи истины и лжи", пишетъ Н. Я. Гротъ, "лежатъ въ чувствѣ истины и лжи"...Для людей возможны чувства общія, достовѣрныя, имѣющія такую же степень необходимости и обязательности, какими обладаютъ понятія нашего ума. Интуитивное или ирраціональное познаніе чувствомъ можно назвать постиженіемъ, въ противоположность раціональному познанію умомъ, которое выражается терминомъ пониманія". Въ чувствѣ и воображеніи видитъ теперь Николай Яковлевичъ орудіе синтеза, творчества, въ мышленіи орудіе анализа. Отыскавъ этотъ источникъ познанія, Николай Яковлевичъ хочетъ твердо обосновать "абсолютный разумъ вселенной, то-есть Бога, абсолютную истину, благо и красоту, какъ принципы внутренняго строенія вселенной", находя, что .настоящій философъ, конечно, не можетъ успокоиться, пока не оправдаетъ законности этихъ вѣчно живыхъ пружинъ человѣческой дѣятельности, безъ которыхъ она утратила бы всякое разумное значеніе". Оправданію этихъ основъ и посвящена дальнѣйшая научная дѣятельность Н. Я. Грота, выразившаяся въ цѣломъ рядѣ статей, помѣщенныхъ въ "Вопросахъ философіи и психологіи" съ 1890 года. Сюда относятся слѣдующія работы: "Критика понятія свободы воли въ связи съ понятіемъ причинности", "Что такое метафизика"? "Основаніе нравственнаго долга", "Къ вопросу о значеніи идеи параллелизма въ психологіи", "Основные моменты въ развитіи покой философіи" и "О времени". Послѣдней изъ перечисленныхъ работъ авторъ придавалъ особое значеніе, и это весьма понятно, ибо въ этой статьѣ мы находимъ дальнѣйшій шагъ Н. Я. Грота въ сторону идеализма, къ которому его привело признаніе самостоятельности душевнаго начала. Разсмотрѣвъ вопросъ о времени, Николай Яковлевичъ пришелъ къ заключенію, что "время, какъ субъективная форма воспріятія явленія опыта, также, какъ и пространство, не есть законъ самого духовнаго бытія и, какъ форма воспріятія явленій внѣшняго опыта, не приложимо къ изученію законовъ дѣятельности самой упорядочивающей все во времени мысли,-- той твердой силы, которая сама создала время, какъ мѣру изученія явленій". Если же это такъ, то "не будетъ ли истиннымъ Коперниканскимъ переворотомъ въ психологіи такое воззрѣніе на нашу душевную жизнь, которое признаетъ нашъ духъ со всѣми неизмѣнными формами и законами его бытія и отношеніями къ дѣйствительности матерьяльной тѣмъ неподвижнымъ солнцемъ, которое создаетъ и освѣщаетъ вращающуюся вокругъ него и являющуюся ему въ пространствѣ и во времени дѣйствительность?"

Мы перечислили главнѣйшіе моменты умственнаго развитія Николая Яковлевича Грога; однако, покойный не былъ исключительно кабинетнымъ ученымъ: онъ любилъ общественную дѣятельность и обладалъ рѣдкимъ талантомъ организатора. Въ Нѣжинѣ и Одессѣ, очевидно, не было почвы для широкой дѣятельности, но въ Москвѣ Николай Яковлевичъ попалъ въ ту общественную среду, въ которой могъ проявиться его талантъ организатора. Здѣсь онъ встрѣтился съ талантливыми профессорами-товарищами и знаменитыми писателями. какъ, напримѣръ, графомъ Л. Н. Толстымъ, Вл. С. Соловьевымъ и другими; здѣсь, наконецъ, онъ нашелъ воспріимчивыхъ учениковъ; всѣхъ ихъ онъ сумѣлъ объединить въ одной общей цѣли, и средствомъ для этого послужило ему Московское психологическое общество, предсѣдателемъ коего онъ сталъ, послѣ выбывшаго проф. М. М. Троицкаго: изъ этого общества, дѣятельность котораго была сначала мало замѣтной, онъ сдѣлалъ одинъ изъ умственныхъ центровъ Москвы. Усиленію значенія этого общества способствовалъ и журналъ "Вопросы философіи и психологіи", задуманный и удачно призванный къ жизни неутомимымъ Николаемъ Яковлевичемъ. Сколько трудовъ и заботъ положилъ онъ на устройство этого дѣла, требующаго не малыхъ матеріальныхъ средствъ, но еще большаго такта и умѣнія соединять людей, побуждать ихъ къ служенію общему дѣлу! По свойствамъ ума и характера Н. Я. Гротъ былъ какъ нельзя болѣе способенъ къ этого рода дѣятельности; онъ умѣлъ вызывать молодыя-и объединять уже созрѣвшія силы. Никто иной, кромѣ Н. Я. Грота, не могъ выполнить этой задачи по отношенію къ философіи въ Россіи, и вотъ почему его имя сохранитъ навсегда почетное мѣсто въ исторіи русскаго просвѣщенія.