# Раевский В. Ф.: биографическая справка

Владимир Федосеевич Раевский

РАЕВСКИЙ Владимир Федосеевич [28.3(8.4).1795, слобода Хворостянка Старооскол. у. Курской губ. -- 8(20).07.1872, д. Мальшевка близ Иркутска; похоронен в с. Олонки], поэт, мемуарист; декабрист. Брат А. Ф. Раевского. Из дворян Курской губ. (третий из 11 детей). Отец, Феодосии Мих., отставной майор, был уездным предводителем дворянства; мать Ал-дра Анд., урожд. Фенина. Окончил Моск. ун-тский благородный пансион (1803-10). Впоследствии невысоко оценивал его преподавателей: "педанты, педагоги по ремеслу, профессора по летам, парадные шуты по образу и свойству"; но вместе с тем признавал, что пансион "приготовлял юношей, которые развивали новые понятия, высокие идеи о своем отечестве, понимали свое унижение, угнетение народное" (Раевский: Мат-лы..., т. 2, с. 377, 350). Видимо, именно в пансионе у Р. возникли первые лит. интересы. В 1811-12 учился в Петербурге в Дворян. полку при 2-м кадетском корпусе, где сдружился с Г. С. Батеньковым. В дальнейшем неоднократно адресовал ему послания ["Г.С. Батенькову" (1817?), "Послание Г.С. Батенькову" ("Когда над родиной моей", 1818?) и до конца жизни поддерживал переписку.

В мае 1812 выпущен прапорщиком в 23-ю арт. бригаду. 17-летним юношей участвовал в Отеч. войне 1812: Бородино, Вязьма; награжден золотой саблей ("за храбрость") и орд. Св. Анны 4-й степени; за отличие получил чин подпоручика (окт. 1812). К той поре относится наиб. раннее из сохранившихся стих. Р. -- патриотич. "Песнь воинов перед сражением" ("Заутра грозный час отмщенья..."; 1813; опубл. 1947), в к-ром вспоминает "любимого барда" В. А. Жуковского (автора "Певца во стане русских воинов", 1813), вдохновителя "геройского ... духа". Во время Заграничных походов 1813-14 пребывал на территории Варшав. герцогства; в апр. 1813 произведен в поручики. Участие в походах продолжило формирование вольнолюбивого мировоззрения Р., поначалу носившего довольно отвлеченный, книжный характер: "...в Париже я не был, следовательно, многого не видал, но только суждения, рассказы поселили во мне новые понятия; я начал искать книг, читать, учить то, что прежде не входило в голову мою" (Раевский: Мат-лы..., т. 2, с. 377).

По возвращении в Россию (1814) в 1815-16 служил в Каменце-Подольском адъютантом командующего артиллерией 7-го пех. корпуса. Состоял в дружеском (возможно, литературном), с либеральным оттенком кружке из пяти человек (см. послание "Мое прости друзьям", 1817, и др.). В это время и в нач. 1820-х гг. он пишет в разл. жанрах: подражат. эпикурейская лирика ("К ней же", "К моей спящей", 1820) -- варианты мотивов К. Н. Батюшкова, традиц. послания с гражданско-морализаторской или обличит. тенденцией (обличение "пороков" времени и человека, "немоты народа" -- устойчивые темы поэзии Р.): "Послание Ник. Степ. Ахматову" (1816), "Послание Петру Григ. Приклонскому" (1817), стих. "Глас правды" (1815--21, с призывом: "Проснись, сын счастья развращенный!"), сатира на нравы (одноим. стих.), более удачная социально-злободневная сатира "Смеюсь и плачу. Подражание Вольтеру", элегии ("Час меланхолии", "Ропот"), философско-полит. медитация "Элегия II". Нек-рые стихи появлялись в периодике -- послания в "Духе журналов" (1816, кн. 41, 51) и в "Укр. вестнике" ("К моим Пенатам" -- 1817, No 7; "Путь к счастью" -- 1819, No 8; "Разлука" -- 1819, No 11; "Песнь невольника" -- 1824, No 19/20; "Картина бури" -- 1825, No 4), но большинство произв. остались в рукописи.

В нач. 1817 ненадолго вышел в отставку в чине штабс-капитана; в июле 1818 снова в армии, в 32-м Егерском полку, размещенном в Молдавии; с 1819 командовал ротой, после прихода (в 1820) в дивизию нового начальника -- ген. М.Ф. Орлова возглавил полковую, а с авг. 1821 дивизионную ланкастерскую школу взаимного обучения для солдат и юнкеров в Кишинёве (майор). Здесь завязались дружеские отношения с А. Ф. Вельтманом и И. П. Липранди, пронесенные через всю жизнь, а также знакомство с Ф. Ф. Вигелем.

В Кишинёве Р. близко сошелся с А. С. Пушкиным, часто в спорах обсуждал с ним лит., полит. и ист. темы, живо отразившиеся в мемуаристике и в очерке Р. "Вечер в Кишиневе" (впервые: Л H, т. 16-18). Вдвоем они сочинили шуточно-пародийную "Песньо Мальбруке" (не сохр.), посв. одному из Кишинев. офицеров (Липранди. 1866, стб. 1255-57): одновременно состояли в местной масон, ложе "Овидий". "Я Пушкина знал как молодого человека со способностями, с благородными наклонностями, живого, даже ветреного, но не так, как великого поэта, каким его признали на святой Руси... Пушкина я любил по симпатии и его любви ко мне самой искренней. В нем было много доброго и хорошего, и очень мало дурного", -- вспоминал Р. в письме к С. И. Черепанову в 1866 (Раевский: Мат-лы,.., т. 2, с. 456).

В 1819 вступил в Союз благоденствия; после распада общества в 1821 членства в нем не возобновлял. На то время -- порубежье 10--20-х гг. -- система взглядов Р. оформилась, чтобы остаться почти неизменной до конца жизни (при этом присущие его сознанию элементы рационализма уживались с безусловной религиозностью). Противник полит, и гражд. несвободы, он резко высказывался о злоупотреблениях и беззаконии в армии и гос-ве, осуждал аракчеев. режим и крепостное право; последнее -- преим. с морально-юридич. т. з., как проявление обшей несвободы, источник нар. пороков и безынициативности. Об этом -- его записки, датируемые нач. 20-х гг. (неоконч.): "Рассуждение о солдате" (впервые: Соч., 1961) и "Рассуждение о рабстве крестьян" (полн. опубл. -- Базанов, 1949).

Системе доводов против крепостного права оставался верен вплоть до 1860-х гг.: "Прежде всего следует крепостному рабу возвратить человеческие права. -- писал он Батенькову в окт. 1860. -- а потом толковать о поземельном праве или о наделении землею. Человек... у которого жена и дети, и сам он. и все его имущество принадлежит по праву помещику" и "которого господин имеет право отдать в солдаты, сослать в Сибирь -- человек ли?" Несомненным следствием состояния "крепостного" (барского, тяглового или дворового) остается для Р. нравственно-психол. испорченность рус. мужика, подмеченная им в центр, губерниях в 1858 (во время двухмесячного пребывания на родине после амнистии 1856) и отмечаемая в том же письме: "Хитрость, подлость, дерзость, наглость так и отражается на пьяном облике и в его рабских кривляньях и ухватках" (Раевский: Мат-лы..., т. 2, с. 436). Р. разделял характерные для декабристов в целом идеи патриотизма, истинное воплощение к-рых видел в древних вольных городах Новгороде и Пскове: выступал за паи. самобытность в поэзии.

Вместе с тем воззрения "первого декабриста", как называли Р., нельзя назвать радикальными: исповедуемое им вольнодумство, включая симпатии к конституц. и респ. строю, находилось в тех негласно "дозволенных" рамках, к-рые типичны для рус. об-ва 1810-х гг., и, в частности, отразилось в подцензурной печати; сам Р. указал во время следствия: "...суждения мои простирались не далее того круга, в коем находился я" (Восстание декабристов, XX, 290).

Резкость и несдержанность высказываний создали ему в армии репутацию неистового "крикуна" (Вигель называл его "демагогом и изувером", т.е. фанатиком -- Пушкин в носп., 1998. т. 1, с. 216). Когда после восстания Семёнов, полка (1820) началось гонение на вольномыслие. Р. в числе первых летом 1821 попал под надзор новоучрежденной армейской тайной полиции. В февр. 1822 подвергся аресту (о чем его предупредил Пушкин) и предан суду по обвинению в "неприличных и возмутит, внушениях юнкерам в школе, а нижним чинам в роте о вольности, равенстве и конституции... в ослаблении воин, дисциплины, в допущении нижних чинов к своевольству, в фамильярности и дружеском с ними обхождении" и т. п. (Восстание декабристов. XX. 306-07). По сути. Р. стал разменной фигурой в интриге корпусного командира И. В. Сабанеева против Орлова, к-рого вскоре отстранили от командования.

Р. считал свое дело сфабрикованным, осн. на подложных уликах и лжесвидетельстве, о чем писал в мемуарных текстах. Во время заключения держался с исключит, мужеством и стойкостью, пытаясь добиться справедливого расследования. В своем "Оправдании" (Восстание декабристов, XX), ставшем ярким пуб-лиц. произв., он изложил аргументы в доказательство противозаконности дела: "Комиссия определила вину", основываясь не на "деяниях", а "на словах", а между тем, подчеркивал Р., "суждения в комнате о к.-л. предмете или о деяниях частных" "не значит говорить в толпе взволнованной", разжигая ее "к своеволию и насилиям" (там же, с. 290).

Следствие тянулось вплоть до 1827; большую часть времени подсудимый пребывал в Тираспол. крепости. Здесь пишет наиб, известные (распространявшиеся в списках) стих. "К друзьям в Кишинев" (PC, 1890, No 5) и "Певец в темнице" (оба 1822; там же, 1887, No 10; без последних 8 строк), а также стих. 1824 "На смерть моего скворца".

Стих. "К друзьям...", впервые опубл. за рубежом, приписывалось К. Ф. Рылееву и А. И. Полежаеву -- см.: Рылеев К.Ф., ПСС, Лейпциг. 1861; опубл. б. п.: "Рус. потаенная лит-ра XIX столетия" (Лондон. 1861). "Лютня. Потаенная лит-ра XIX столетия" (Лейпциг. 1874).

В этих тюремных стихах (в первом описывается ход судебного расследования) оформляется лит. личность Р., обличит. и тираноборч. клише, хотя изживаются не до конца, теряют свою условность, обществ, служение становится личным делом, судьбой, к-рую Р. осмысливает в контексте "большого" ист. времени, с привлечением лит. и ист. аналогий (стих. "К друзьям..." содержит призыв к Пушкину отказаться от любовной лирики).

По делу Р. проводилось четыре процесса, в т. ч. в янв. -- авг. 1826, во время процесса декабристов; в авг. 1826 вместе с военно-судным делом был отправлен к вел. кн. Константину Павловичу (содержался в крепости Замостье Царства Польского), к-рый был склонен оправдать Р. Однако 15 окт. 1827 его приговорили к лишению чинов и дворянства и ссылке в Сибирь на поселение как человека, "вредного" для общества. С февр. 1828 определен на местожительство в с. Олонки Иркутской губ., где оставался до конца жизни; часто бывал в Иркутске, "пользовался расположением" сиб. ген.-губернаторов, в т.ч. Н.Н. Муравьёва-Амурского (вследствие "интриг чиновников" вступил с ним в конфликт: восп. Ф. Н. Лескова -- Декабристы в восп., т. 1, с. 374). Человек деятельного характера, Р. занимался хлебопашеством, подрядами, хлебной и винной торговлей. В 1829 женился на крест, девушке, крещеной бурятке Евд. Моис. Серёдкииой, имел 9 детей (правнучка Р., Евг. Митр. Раевская -- мать поэта А. В. Жигулина).

У Р. сложились доверительные отношения с сиб. крестьянами, права к-рых он неоднократно отстаивал: был для них "настоящим мировым судьею" (там же), устроил в Олонках школу и завещал селу свой собств. дом. К стихам обращался эпизодически ["Послание к К...ву", "Дума" (1840), "Предсмертная дума" (1842), "Мой милый друг, твой час пробил..." (посвящено дочери, своего рода духовное завещание Р.) и др.], но ничего не печатал. В сиб. стихах мотивы усталости, неудовлетворенности судьбой и сознание ее неизбежности; трезвый, порою мрачный взгляд на людей не погашает "высокие думы" ("Мой милый друг..."); характерна попытка осмыслить жизнь мироздания (с картинами сиб. природы) и роль в нем человека ("О сколько власти, воли, силы / Себе присвоил человек" -- "Дума").

В 1820-е -- нач. 1840-х гг. Р. обращался к мемуарной прозе, оставив неск. отрывков разл. содержания: "Мой арест", "Разговор с цесаревичем Константином Павловичем и последствия его", "Поездка в Сибирь", "Заметки о войне 1812 г." и др. (опубл.: ЛН, т. 60; публ. и вступ. ст. М. К. Азадовского; там же письма Р. с предисл. и комм. Ю. Г. Оксмана и Е. П. Федосеевой). Осн. массив лит. наследия Р. собрали и опубликовали после его смерти; первая крупная публ. -- в 1887--90 в "Рус. старине".

Изд.: Стих., Л.. 1952 (БПмс, вступ. ст. подг. текста и прим. В. Г. Базанова): Соч.] Ульяновск, 1961 (вступ. ст., подг. текста и прим. П. С. Бейсова); Полн. собр. соч., М.-Л., 1967 (БПбс; подг. изд. В. Г. Базанова и А. В. Архиповой); Письма к сестре В. Ф. Поповой. -- PC, 1893, No 4, PC. 1902, Тщ 1] (письма см. также: Муратова (1)); Поэзия декабристов. Л., 1950 (БПбс; подг. ни. Е. С. Мкйлаха): Поэты-декабристы, М., 1986 (сост. и биогр. справки Н. Г. Охотина).

Лит.: В. Ф. Раевский: Мат-лы о жизни и рев. деятельности, т. 1--2, Иркутск. 1980-81 (вкл. соч., заметки, восп., письма: под ред. С. Ф. Коваля, сопроводит. статьи А. Брегман, Е. Федосеевой); Восстание декабристов, XX (в т. ч. следств. дело Р.); Пушкин. Летопись; Пушкин. Переписка (ук.); Декабристы в восп., т. I (восп. Р. и подборка восп. о нем); Пушкин в восп., т. I (ук.), Вигель, 2003 (ук.); Басаргин Н. В. Записки. -- В сб.: Мемуары декабристов, VI 1982 (ук.); Липранди И. П., Из дневника и восп. -- РА, 1866. кн. 3, стб. 1255-57, 1429-30, 1437, 1446-52, 1469-70: его же Замечания на восп. Ф. Ф. Вигеля. -- ЧОИДР. 1873, кн. 2: Мат-лы для биографии Р.-- PC, 1903, No 9, с. 578-83: Щеголев П. Е., Первый декабрист Р., СПб., 1905; Базанов В. Г., В. Ф. Раевский. Новые мат-лы. Л.-М., 1949; его же. Декабристы в Кишиневе (М. Ф. Орлов и Р.), Кишинев, 1951; Коваль С. Ф. Декабрист В. Ф. Раевский. Иркутск. 1951. Бейсов П. С. Общественно-полит. взгляды Р. -- "Уч. зап. Ульяновского гос. пед. ин-та", в. 5, 1953; Колесников А. Г., В. Ф. Раевский. Полит. и лит. деятельность. Р. Н/д, 1977; его же. Р. и декабристская лит-ра. Тб., 1983 (автореф. докт. дис.): Иовва И. Ф. Передовая Россия и общественно-полит. движение в Молдавии (1-я пол. XIX в ). Кишинев, 1986; Бурлачук Ф. Ф., Вл. Раевский. М., 1987 (ЖЗЛ); Архипова А. В., Лит. дело декабристов. Л., 1987 (ук.); Эйдельман Н. Я., Первый декабрист. (Пов. о Р.), М., 1990: Немировский И. В., Пушкин и П. Д. Киселев. -- В кн.: Пушкин. Временник. в. 22, с. 20-33: Бокова В. М., Эпоха тайных общ. М.. 2003 (ук.); ЛН. т. 16-18. т. 60. кн. I (ук.) В. Ф. Раевский: Биобибл. ук. лит-ры. РБС город. 1995 (сост. А. Н. Крупснков); РН ИДРДВ: Рус. писатели. Биобибл. словарь. М., 1974; Черейский: Движение декабристов; Декабристы; Муратова (1): Масанов.

Архивы: ГАРФ. ф. 48, оп. 1, д. 149, 272: ф. 109, оп. I. с. а., д. 45; 1 эксп., 1832, л. 5110; 1832 г., д. 23; 1837 г., д. 157.


В. М. Бокова


Русские писатели. 1800--1917. Биографический словарь. Том 5. М., "Большая Российская энциклопедия", 2007