# Петрарка и Ломоносов

Семен Егорович Раич

Петрарка и Ломоносов


Северная лира на 1827 год

М., "Наука", 1984


Ломоносов в литературе русской был то же, или почти то же, что Петрарка в литературе италианской. Для многих это сравнение покажется странным; но, сличив труды и внутренние побуждения того и другого, мы найдем между ними разительное сходство.

Для Петрарки идеалом высшей любви была Лаура1; для Ломоносова идеалом высшего уважения был Петр и Елисавета. Один славил предмет чистейшей любви своей и ею обессмертил свою лиру; другой пел предметы высочайшего своего уважения, и песнями во славу их снискал бессмертную себе славу. Это еще не все: первый славу и, следовательно, пользу своего отечества предпочитал собственной славе и личной пользе; не то же ли делал и другой?

Перечтите подвиги на поприще словесности и просвещения вообще обоих, и вы удивитесь исполинской их деятельности.-- Певец Лауры для большей части из нас известен своими стихотворениями и стихотворениями италианскими; сам он основывал славу свою на латинской поэме "Сципион Африканский"2; первые почти всеми читаются, вторая почти всеми забыта, а о том, на чем действительно основана его слава, мы почти и не думаем: Европа обязана ему сохранением и очищением многих писателей Рима; он первый отыскал, сам переписал и выдал Цицероновы Письма3; он первый неутомимо из полной руки сеял между соотечественниками семена просвещения, выискивал молодых людей, вводил их в сферу познании, сам поддерживал, руководствовал их, как наставник, как друг; он создал, так сказать, Боккачио4; сам уже под старость учился, и молодого друга своего заставил, учиться по-гречески. Вот два человека, которые сотворили италианскую поэзию и прозу и положили твердое основание отечественной литературе.

Ломоносов знаком нам, как поэт, как оратор: но мы не ценим, или мало ценим занятия его по другим отраслям просвещения, и, может быть, еще менее ценим внутренние его благороднейшие побуждения. Любя страстно славу отечества, он хотел вдруг передать ему все знания. В этом отношении Петрарка был счастливее; его многие, нашего Гуманиста очень не многие понимали. Воклюзский лебедь5 пел, и дети. Юга, нежные, чувствительные италианцы, каждый звук его ловили жадным слухом; но Лебедь Двины пел -- для детей Севера холодных, нечувствительных -- к прелестям гармонии. Простите мне этот упрек, любезные соотечественники; он вырвался в пылу негодования.

Певец Лауры еще при жизни пользовался всеобщим уважением. Всякое стихотворное произведение, всякое письмо -- а письма писал он на латинском языке,-- расходились, читались, затверживались от одного конца Италии до другого. Чтобы видеть Тита Ливия6,-- один старец из Испании пешком пришел в Рим; чтобы слышать Петрарку,-- такой же старец, и к тому же слепой, пришел из Понтремоли в Неаполь; не нашедши там, кого искал,-- отправился в Рим, где недавно предмет его искания принимал Капитолийский венец7, из Рима в Парму.

Скажу более: все важные переговоры италианских дворов с Императором, с Папою, с республиками вверяемы были Петрарке, и посредничество его уважалось более, нежели посредничество в нынешнее время какого-нибудь уполномоченного посланника великой державы. Счастливые времена, когда ум, просвещение и таланты ценятся выше породы и всех титулов!

Певец Елисаветы8 в жизни шел по терновому пути.-- Императрица, Шувалов9, граф Воронцов10 -- вот и все, или почти все его почитатели... А сколько врагов, и светских и не светских!..

Петрарка создал Боккачио; Ломоносов -- никого. Этому нечего дивиться; мы, жители Севера, холодны ко всему прекрасному. К тому же в конце царствования Е_л_и_с_а_в_е_т_ы в России начал водворяться французский язык, и мы беспрекословно, раболепно -- покорились французской литературе. Ломоносов один остался верным истинно изящному в творениях древних и италианцев...

Долго не понимал я, отчего у нашего Холмогорца такая свежесть, такая сладость в стихах, не говорю уже о силе, которою, без сомнения, обязан он древним; но перечитавши все написанное им, я нашел, что он умел, и счастливо умел перенести в свои творения много -- очень много италианского, и даже некоторые так называемые concetti11, например:


Коликой славой днесь блистает

Сей град в прибытии твоем!

Он всех веселий не вмещает

В пространном здании своем;

Но воздух наполняет плеском

И нощи тьму отъемлет блеском.

Ах! если б ныне россов всех

К тебе горяща мысль открылась;

То б мрачна ночь от сих утех

На вечный день переменилась.

Похвальная ода 3.


Еще одно сравнение. Петрарка остался представителем италианской литературы XIV века; Ломоносов считается представителем литературы русской века Елисаветы; Петрарка более века, то есть до кардинала Бембо12 не имел подражателей; Ломоносов также, кажется, ждет своего Бембо; у нас, говоря со всею точностию, еще никто ему не подражал. Мне укажут на Державина, на Петрова; но их оды -- не подражание одам Ломоносова; совсем другой тон, другой полет. Я уважаю Петрова и удивляюсь Державину, но пред Ломоносовым -- благоговею; благоговею пред Петраркою, и благоговею не по одному таланту его пиитическому, не по одним подвигам на поприще просвещения, но и по характеру, всегда откровенному, всегда благородно-гордому.

Однажды Роберт, король неаполитанский13, спросил у Петрарки, почему он, бывши в Париже, не хотел представиться королю Филиппу Валуа14. "Потому,-- отвечал Петрарка,-- потому, что я не хотел быть в тягость государю, который и сам неучен и ученых не любит, который на учителей своего сына смотрит как на врагов". Роберт, выслушав этот благородный ответ, задумался, наморщился, потом, приподняв прояснившееся чело: "Таковы,-- сказал,-- люди! так различны их мысли и чувствования! что касается до меня,-- продолжал он,-- клянусь небом, науки для меня милее, дороже самого трона, и если б мне надлежало расстаться с тем или другим, поверьте, я бы охотнее отказался от трона, нежели от наук". "Вот изречение истинно философское,-- восклицает Петрарка в своих достопамятностях15,-- о, как глубоко врезалось оно в сердце моем!"

Не знаю, как бы в подобном случае отвечал Ломоносов, но я уверен, что он не унизил бы своего характера, всегда откровенного, всегда благородно-гордого.


Р.


ПРИМЕЧАНИЯ


Автограф неизвестен. В СЛ -- первая публикация.

Статья С. Е. Раича тесно связана с характером его творчества, а также с направлением литературной деятельности раичевского "Общества друзей". Интерес к творчеству М. В. Ломоносова (1711--1765), к его образу и метафорическому языку, характерный для представителей "тютчевской школы", был связан с выработкой ими нового поэтического языка. Изучение итальянской поэзии у Раича подчинялось современным задачам литературного процесса. Поощряемые в кружке Раича переводы с разных языков должны были обогатить русскую поэзию. Знаток итальянской классики, переводчик "Освобожденного Иерусалима" Т. Тассо, Раич хотел привнести в русскую литературу итальянское благозвучие. Понятно его восторженное отношение к Ломоносову, который "умел перенести в свои творения много -- очень много Италианского...". Поучительна и сама попытка сравнительно-исторического исследования, предпринятая в статье.

Современники к самой идее сравнения двух великих поэтов отнеслись по-разному. В рецензии на СЛ П. А. Вяземский "основную мысль сего сравнения" признал "сомнительной" (МТ, 1827, ч. XIII, No 3, отд. 1, с. 241). Более категоричен H. M. Рожалип: "Напрасно г. Р. старался доказать нам сходство между Ломоносовым и Петраркою...: мы видим одно различие" (MB, 1827, ч. II, No 5, с. 87). Пушкин иначе отнесся к сопоставлению, признав правомерность и необходимость такого метода изучения творчества двух поэтов -- представителен различных литератур. Однако Пушкина не устраивали некоторые, но его мнению, натянутые моменты сопоставления. Заслуживает внимания утверждение Г. А. Гуковского о том, что "патетика ломоносовской оды, ее грандиозный размах, ее напряженно-образная, яркая метафорическая манера сближает ее именно с искусством Возрождения" (Гуковский Г. А. Русская литература XVIII века. Учебник для высших учебных заведений. М., 1939, с. 108).


1 Лаура -- дама, воспетая Петраркой в книге лирики "Канцоньере".

2 Сципион Африканский Старший (ок. 235--183 гг. до н. э.) -- римский полководец, одержавший ряд блестящих побед, герой латинской поэмы Петрарки "Африка" (1342).

3 Цицероновы Письма -- Сохранилось 800 писем Марка Туллия Цицерона (106--43 гг. до н. э.), древнеримского политического деятеля, оратора и писателя. Знаток античной культуры, Петрарка всю жизнь посвятил разыскиванию, расшифровке и истолкованию древних рукописей. Он любил и знал Цицерона, называл его своим "отцом".

4 Боккачио (Боккаччо) Джованни (1313--1375) -- итальянский писатель, один из первых гуманистов и родоначальников литературы Возрождения. Был дружен с Петраркой и находился под его влиянием.

5 Воклюзский лебедь -- Франческо Петрарка (1304--1374), итальянский поэт эпохи Возрождения, пережил пору творческого расцвета в своем имении Воклюз, близ Авиньона.

6 Тит Ливий (59 г. до и. э.--17 г. н. э.) -- древнеримский историк.

7 Капитолийский венец -- 8 апреля 1341 г. на Капитолийском холме в Риме при большом стечении народа римский сенатор, объявив Петрарку "великим поэтом и историком", присвоил ему римское гражданство и возложил на голову лавровый венок.

8 Певец Елисаветы -- Елизавета Петровна (1709--1762), с 25 ноября 1741 г.-- российская императрица. Ломоносов воспел ее в одах, напр., в "Оде на день восшествия на престол Елисаветы Петровны, 1747 года".

9 Шувалов Иван Иванович (1727--1797) -- елизаветинский вельможа и государственный деятель, вместе с Ломоносовым основал Московский университет, покровительствовал наукам и искусствам.

10 Граф Воронцов -- По-видимому, Михаил Илларионович Воронцов (1714--1767), государственный деятель и дипломат. С 1744 г. вице-канцлер; в 1758--1762 гг.-- канцлер.

11 Concetti (итал.) -- утонченная и неожиданная метафора; особенно характерна для любовных сонетов Ф. Петрарки.

12 Кардинал Бембо -- Бембо Пьетро (1470--1547), итальянский писатель и теоретик Возрождения, опиравшийся в своем творчестве на авторитет Дж. Боккаччо и Ф. Петрарки.

13 ...Роберт, король неаполитанский...-- Роберт Анжуйский, один из самых образованных государей Европы, покровитель искусства. Петрарка избрал его арбитром в поэтическом состязании, Роберт признал поэта достойным коронации.

14 Филипп Валуа -- Филипп VI, первый король из династии Валуа, правил в 1328--1350 гг.

15 ...восклицает Петрарка в своих достопамятностях -- по-видимому, имеется в виду его "Письмо к потомкам" ("Posteritati", 1374).