# Григорий Распутин

И Павлов

Его приключения, беспримерная карьера и... смерть.

## И. Павловъ.


## Григорій Распутинъ.


Его приключенія, безпримѣрная карьера и... смерть.


Съ фото-иллюстраціями на отдѣльныхъ листахъ.


3-е изданіе.


Типо-Литографія "ПЕЧАТНИКЪ", Москва, Хапиловская, 26.

Телефоны: 42-86 и 24-21.


## ГРИГОРІЙ РАСПУТИНЪ. ЕГО ПРИКЛЮЧЕНІЯ, БЕЗПРИМѢРНАЯ КАРЬЕРА СМЕРТЬ


## ВМѢСТО ВВЕДЕНІЯ.


Бывали фавориты и фаворитки русскаго двора. Во времена Екатерины Великой ихъ было особенно много. Но умная царица не поддавалась вліянію проходимцевъ. Она была разборчива и окружала себя преимущественно полезными людьми. Были и тогда исключенія, но они нарушали общаго правила.

Совсѣмъ иное зрѣлище собою представляетъ вакханалія, которую создалъ въ высшихъ сферахъ Григорй Распутинъ. Отъ высшихъ сферъ дѣло дошло до императорскаго двора, пребывшаго подъ пагубнымъ вліяніемъ этого пьянаго развратника.

Не станемъ вспоминать въ деталяхъ первые шаги этого преступнаго безпардоннаго пьяницы.

Привлекался онъ и за поджогъ, и за конокрадство, и за изнасилованіе, и даже за растленіе малолѣтнихъ.

Но всѣ эти дѣла въ одинъ прекрасный день, вдругъ пріостановились, ибо, грустной памяти, министръ юстиціи и холопъ царскаго двора, Щегловитовъ имѣлъ дерзость пріостановить, по одному намеку вліятельныхъ лицъ, дѣйствіе правосудія.


## Глава I. Первые шаги.


Парные шаги распутнаго мужика, крестьянина Тобольской губерній, носили робкій, боязливый характеръ.

Подъ пьяную руку Распутинъ, въ роли ямщика, совершилъ насиліе надъ княгиней Г., которая, путешествуя по Сибири и знакомясь съ золотыми пріисками, унаслѣдованными отъ отца, стала невольной любовницей наглаго ямщика.


* * *


Это было въ морозный день. Стоялъ первопутокъ, и ямщикъ, подъ благовиднымъ предлогомъ отогрѣться чаемъ, заманилъ княгиню въ захолустную харчевню.

Здѣсь Григорій былъ своимъ человѣкомъ. Достаточно было одного его взгляда, и владѣлецъ харчевни, воръ и, какъ потомъ оказалось, даже бѣглый, изъ Нерчинска, заманилъ княгиню для чаепитія въ заднюю комнату, гдѣ она стала безвольной жертвой здороваго и сильнаго мужика.

Ни мольбы, ни крики не помогли, и княгиня, обезсилѣвъ, поневолѣ должна была отдаться.

Таково начало чудовищной связи, которая, какъ ни странно, впослѣдствіи продолжалась нѣсколько лѣтъ и сыграла въ жизни временщика столь громадную роль. Княгиня осталась въ харчевнѣ болѣе трехъ сутокъ при ужасной, казалось бы, для княгини, невозможной по грязи, обстановкѣ.

Вмѣсто своихъ пріисковъ, княгиня остановилась въ какомъ-го незначительномъ городкѣ Сибири, гдѣ Григорія Распутина она одѣла, съ ногъ до головы, купила ему пять лошадей и со слезами повисла у него на шеѣ въ моментъ прощанія.

Это подтвердили очевидцы, которые никакъ не могли объяснить такого невѣроятнаго явленія.

Не слѣдуетъ забывать, что княгиня сама была урожденная графиня, воспитывалась въ великосвѣтскомъ пансіонѣ въ Спа, жила нѣкоторо вѣремя еще дѣвицею въ Лондонѣ, гдѣ ея отецъ занималъ видное положеніе при англійскомъ дворѣ при королевѣ Викторіи.

И послѣ этого -- такая матеморфоза, происшедшая съ чопорной и гордой княгиней!..

Не успѣла княгиня пріѣхать въ Петроградъ, какъ затѣяла скандальный бракоразводный процессъ. При содѣйствіи Владиміра Карловича Саблера, княгинѣ вскорѣ удалось, при помощи явно ложныхъ свидѣтелей, добиться развода съ мужемъ, штальмейстеромъ высочайшаго двора.

Распутинъ появляется въ Петроградѣ, становится не то старцемъ-вѣщуномъ, не то проповѣдникомъ хлыстовой ереси, а, вѣрнѣе, излюбленнымъ предметомъ женскаго любопытства и распутства.

Графиня Алпатьева, статсъ-дама Коробова, графиня Штукенбергъ, генеральша П., баронесса М. и молодая княжна И., едва окончившая Смольный институтъ,-- все это жертвы всесильнаго временщика.


## Глава II. Чѣмъ побѣждалъ Распутинъ?


Блестящій раутъ у графини Алпатьевой.

Богатая гостиная въ стилѣ Маріи Аитуанетъ утопаетъ въ цвѣтахъ. Ковры, бронза, дивныя картины древней живописи старыхъ фламандскихъ мастеровъ, въ рѣзныхъ золоченыхъ рамахъ... и вдругъ среди этой изысканной обстановки, въ креслѣ, развалясь, съ сильнымъ душкомъ водки, сидитъ Григорій Распутинъ, недавній ямщикъ, конокрадъ, высѣченный по приговору крестьянъ.

Его окружаютъ прелестныя дамы, преимущественно бальзаковскаго возраста.

На глазахъ у графини, сыгравшей, вслѣдъ за княгиней Г., въ жизни Распутина такую громадную роль, послѣдній но стѣснялся открыто заводить новыя, любовныя шашни съ нѣсколькими женщинами одновременно.

Кощунственно Григорій Распутинъ цитировалъ слова Спасителя, придавая имъ ложное толкованіе въ желательномъ для него смыслѣ.

Графиня Елена Павловна нервничала, когда видѣла Распутина въ обществѣ дамъ. Среди разговора она сдѣлала ему знакъ. Хитрые, масляные глаза мнимаго старца оживились. Онъ всталъ и, опираясь на посохъ, медленно вышелъ изъ гостиной.

Онъ прошелъ въ библіотечную комнату, въ которой висѣли портреты потомковъ графовъ, владѣльцевъ этого особняка. Царедворцы какъ-бы съ укоризной глядѣли на пришлаго временщика. Но Григорій Распутинъ прямо и нагло шелъ къ своей цѣли.

Вотъ, наконецъ, онъ въ будуарѣ. Другими окольными ходами къ нему туда вышла графиня Елена Павловна.

Юна бросилась ему на шею и, цѣлуя его глаза, страстнымъ шопотомъ причитывала:

-- Милый, дорогой, зачѣмъ ты меня мучаешь? Зачѣмъ тебѣ понадобились эти дѣвчонки?

-- Ну, брось,-- отстраняя графиню,-- шутя, началъ Григорій.-- Она сдобная булочка, какъ-разъ по моимъ зубамъ. А ты, Леля, не перечь, а не то, махну на тебя рукою.

Теперь у него былъ серьезный видъ озлобленнаго человѣка.

-- Что ты говоришь!-- съ ужасомъ воскликнула графиня.-- Вѣдь я тебя люблю. Не я-ли тебя, по просьбѣ Гермогена, ввела въ царскій домъ? Не я-ли тебя свела съ статсѣдамой Коробовой? Не черезъ меня-Ли ты попалъ къ царю... и снискалъ благоволеніе царицы? Къ ней я тебя не ревную. Я понимаю твое увлеченіе, по къ этимъ дѣвчонкамъ...

Распутинъ сдѣлалъ досадливую гримасу.

-- Не оставлю тебя своею милостью, только не приставай. Не люблю я бабьихъ слезъ и попрековъ.

Теперь графиня, у которой стояли слезы на глазахъ, сама разсердилась.

-- Ненасытный, развратный, неблагодарный!-- воскликнула она.-- Ты хочешь, чтобы я о тебѣ разсказала царицѣ всю правду. Развѣ царица знаетъ, кто ты! Знаетъ-ли она, что ты вездѣ бахвалишься, хвастаешься ея благоволеніемъ! О, если-бъ она знала все это! Не бывать бы тебѣ у царя!

Распутинъ струхнулъ. Онъ какъ-то осѣлъ, руки его затряслись, а глаза безпокойно забѣгали. Губы его дрожали.

-- Безумница! Что ты говоришь! Что тебѣ отъ меня надо? Не вчера-ли, у меня на квартирѣ, цѣловала мои ноги и клялась, что ты моя, раба... по гробъ жизни!

Но графиня его не слушала. Она въ ажитаціи ломала руки и была близка къ истерикѣ.

Распутинъ вскочилъ съ кресла и подошелъ къ ней.

-- Леля, не дури! Брось. Приходи завтра въ Волоколамскій переулокъ, ты знаешь, гдѣ тамъ, что мой номеръ. Я въ два часа тамъ буду. Вотъ и поговоримъ. А ты мнѣ не грози! Царица ничему не повѣритъ. Пробовали меня очернить! Даже Орловъ, и того, сама знаешь, какъ вышвырнули со двора.

Распутинъ обнялъ графиню и поцѣловалъ ее въ уста.

Вдругъ произошла метаморфоза. Графиня заплакала, руки ея потянулись къ Распутину, котораго она обняла и осыпала поцѣлуями.

-- Это вѣрно,-- шептала она,-- я твоя раба, а ты, -- ты извергъ, издѣваешься надъ моей любовью!..

Распутинъ еще разъ поцѣловалъ графиню, которая въ его объятіяхъ затрепетала отъ охвати шей ее страсти.

Вдали слышались шаги. Графиня вылрвалась изъ объятій и убѣжала въ спальню.

Ей вслѣдъ глядѣлъ, съ хитрою улыбкою, Распутинъ. "Подлая баба!-- подумалъ онъ.-- Чуть-что,-- она ябедничать собирается"...

Въ будуаръ вбѣжалъ лакей.

-- Графини не изволили видѣть?

-- Не видалъ,-- отвѣтилъ Распутинъ и вернулся, черезъ библіотечную, въ гостиную,-гдѣ его уже ожидали новыя дамы, чаявшія познакомиться съ фаворитомъ русскаго двора.

-- Григорій Ефимовичъ,-- окликнула его статсъ-дама Коробова,-- сюда, къ намъ! Я васъ познакомлю съ баронессой Елизаветой Михайловной.

-- Нѣтъ, къ намъ, Григорій Ефимовичъ,-- таща за рукавъ, сказала полная брюнетка, бросая злобный взглядъ по адресу Коробовой.

Распутинъ пассивно послѣдовалъ за полной брюнеткой, въ малахитовую залу, гдѣ между колоннами, на маленькой банкеткѣ, стиля ампиръ, сидѣли двѣ барышни. Одна изъ нихъ была блондинка, высокаго роста, съ пышнымъ бюстомъ, другая -- немного пониже -- брюнетка, съ декадентской фигурой.

-- "Вотъ, Марія Дмитріевна Полозова, дочь тайнаго совѣтника, члена Государственнаго Совѣта, а это ея подруга, француженка, Маргарита Дюнель.

Григорій протянулъ свою длань, которую барышни поцѣловали.

-- Пріятно, пріятно, побесѣдуемъ,-- садясь на кресло, многозначительно заявилъ онъ.

Барышни насторожились. Распутинъ разгладилъ свою косматую бороду, вынулъ платокъ, высморкался и плотоядными глазами началъ разглядывать дѣвицъ.

-- Вотъ, вы, дѣвицы, еще ничего не понимаете. А вокругъ васъ -- жаждущіе и алчущіе вашего тѣла, въ чаяніи великой радости, которую вы имъ дадите...

Блондинка покраснѣла и оглянулась на полную брюнетку, которая, улыбаясь, стояла рядомъ съ банкеткой.


-- А радость великая и всякое наслажденіе -- въ грѣхѣ нашемъ. Тщетно противитесь, ибо въ сотвореніи грѣха мы неповинны. И волосъ на челѣ не сгинетъ безъ воли Божіей. И коли Богу не угодно, то не согрѣшите, а если согрѣшите, то такъ, видно, надо, ибо грѣхомъ же очиститесь отъ грѣховнаго желанія...

Француженка очень заинтересовалась Распутинымъ.

-- А я, вотъ, борюсь съ моими грѣховными мыслями...

-- Всуе стремишься поколебать волю Провидѣнія. Чему быть, тому не миновать. Говоритъ пословица, что суженаго и на конѣ не объѣдешь. А что беречь-то! Тѣло? Оно при тебѣ и останется. А радость -- цѣль жизни сей. Мы гости на землѣ, а жизнь полна горестей и печали. Одна у насъ радость любовью возликовать и подарить радость ближнему...

Изъ сосѣдней комнаты вошла статсъ-дама Коробова. Она подошла къ бесѣдующимъ.

-- Вотъ, спросите Анастасію Андреевну: не правда ли я говорю, что противодѣйствіе плоти къ радости не ведетъ?..

-- Григорій Ефимовичъ,-- прервала его Коробова,-- надо быть вѣжливымъ, вѣдь мы васъ ядамъ.

-- Сейчасъ, милая, иду, иду! Какая ты у меня горячая!-- Временщикъ, опираясь на посохъ, всталъ и пошелъ за Коробовой.

Въ гостиной на мягкомъ креслѣ сидѣла цвѣтущая молодая дама. Ея золотистые волосы составляли своими локонами блестящую, въ стилѣ рококо, рамку, къ правильнымъ очертаніямъ профиля. Слегка вздернутая верхняя губа указывала на капризный ея характеръ. Но темно-синіе глаза излучали и страсть и любопытство.

-- Вотъ, наконецъ-то, вырвала Григорія Ефимовича изъ коварныхъ сѣтей генеральши,-- замѣтила Коробова, представляя его баронессѣ.-- А это прелестная дама, -- продолжала она, обращаясь къ Распутину,-- баронесса Елизавета Михайловна. Она много о васъ слышала и просила меня познакомить...

Баронесса протянула свою руку. Григорій схватилъ пухленькій маленькій предметъ, какой изъ себя представляла эта холеная ручка, въ его мужицкой длани.

Онъ, не выпуская руки, съ любопытствомъ разглядывалъ баронессу.

-- А красивая твоя баронесса. Такихъ не гораздъ много,-- замѣтилъ онъ, обращаясь къ Коробовой.

Баронесса улыбнулась, какъ бы желая сказать, что она прекрасно сама знаетъ себѣ цѣну.

Сѣли. Григорій пододвинулъ свое кресло вплотную къ баронессѣ. Бесѣдуя, онъ то и дѣло гладилъ ея руку.

-- Вотъ именно, что красота -- Богомъ дана, ни для одного человѣка, а для всѣхъ чающихъ и алчущихъ воспріятія красивой радости...

-- Но надо спросить, желаетъ ли эта красота принадлежать жаждущимъ и алчущимъ!-- смѣясь, замѣтила баронесса.

-- Желаніе явится, не сразу, такъ опосля, а пока-что можешь ерепениться, отбояриваться, а судьба такъ тебя и толкнетъ на самый грѣхъ.

-- А я осмотрительна и не попадусь.

-- Попадешься, брось!-- махнувъ рукою, возразилъ онъ

-- А вотъ не попадусь.

Баронесса насмѣшливо оглядывала Григорія своими большими глазами.

-- "Люби ближняго, какъ самого себя", сказано въ священномъ писаніи,-- продолжалъ онъ,-- А коли любишь, такъ сотвори ближнему радость и не сопротивляйся, ибо ничего отъ тебя не убудетъ, а ниспосылать счастье на ближняго -- долгъ всякаго христіанина. И сознаніе, что даришь другимъ радости, заставитъ возликовать твою душу...

-- Славно поете. Теперь не удивляюсь...

-- Чему не удивляешься?-- спросилъ Григорій.

Баронесса бросила многозначительный взглядъ статсѣдамѣ, которая ей кивнула головой, какъ бы желая подтвердить, что вполнѣ согласна съ ея мнѣніемъ.

-- Чему не удивляешься?-- настаивалъ Распутинъ.

-- Да такъ, не удивляюсь, что нѣкоторыя особы, столь, на видъ, недоступныя, въ своемъ величіи, въ своей безконечной гордости и спѣси, снизошли до совершенно невѣроятныхъ фактовъ...

Распутинъ смекнулъ, о комъ идетъ рѣчь, и пристально взглянулъ своимъ пронизывающимъ взглядомъ на баронессу.

-- Я васъ понимаю, моя барынька. Ишь, куда загнули! Гордыня бываетъ не со всѣми спѣсива... Много званыхъ, но мало избранныхъ...

Съ этими словами Распутинъ положилъ свою руку на колѣни баронессы и еще разъ взглянулъ на нее глубокимъ взглядомъ.

И произошло невѣроятное. Баронесса сначала покраснѣла, затѣмъ она взволновалась, ускорилось ея дыханіе, и она смотрѣла на Распутина уже растерянными глазами.

-- И ты придешь ко мнѣ. Вѣрно? Днемъ я занятъ, а къ вечеру, къ часамъ девяти, буду завтра тебя ждать. Слышишь?

Баронесса ничего не возражала, но она почувствовала въ себѣ какую-то слабость, какое-то тяготѣніе къ неизвѣстному, неизвѣданному и любопытному...

Коробова торжествовала. Еще нѣсколько дней тому назадъ баронесса смѣялась надъ тяготѣніемъ высокопоставленныхъ особъ къ Распутину.

-- Смотрите, баронесса, какъ бы и вы не увлеклись,-- предупреждала статсъ-дама.

Но баронесса, даже возмутилась:

-- Что вы! Вы шутите. Я, воспитанная женщина, нормальный человѣкъ, увлекусь какимъ-то мужланомъ!

Эти слова были сказаны баронессой съ негодованіемъ.

Коробова, знавшая гипнотическія свойства Распутина, только засмѣялась.

Баронесса тогда обидѣлась.

На раутъ къ графинѣ она явилась случайно. Графиня Алпатьева была ей двоюродной теткой. Она случайно узнала, что будетъ Распутинъ, и любопытство взяло верхъ надъ всякими прочими соображеніями.


* * *


И на слѣдующій день... баронесса вечеромъ явилась, покорная, безропотная, и, какъ бы подъ гипнозомъ, ставъ жалкой игрушкой въ рукахъ этого сластолюбца.


## Глава III. Высылка Распутина.


Всесильный Столыпинъ, имѣвшій большое вліяніе на Николая II, по докладу директора департамента полиціи, сообщившемъ о шантажной дѣятельности Распутина, приказалъ его немедленно выслать на родину.

Это произошло при слѣдующихъ обстоятельствахъ:

До свѣдѣнія князя Орлова дошло, что Распутинъ, пользуясь милостью царицы Александры, устраиваетъ на разныя мѣста и въ разныя вѣдомства совершенно опозоренныхъ лицъ.

Секретаремъ Распутина тогда еще не состоялъ Симоновичъ, и Распутинъ пользовался, въ качествѣ посредника, слу гами Манасевича-Мануйлова.

На поляхъ доклада о юркомъ сотрудникѣ "Новаго Времени" Столыпинъ сдѣлалъ карандашомъ помѣтку: "мерзавецъ".

Этотъ эпитетъ такъ и остался за Манасевичемъ-Мануйловымъ.

Было установлено, что Распутинъ установилъ особую таксу за свои услуги. За письмо къ министру онъ бралъ не менѣе 1.000 рублей, а за письмо къ премьеру -- пять тысячъ. Священниковъ онъ черезъ оберъ-прокурора опредѣлялъ на мѣста и бралъ сколько только было возможно.

Но скандалъ разыгрался на совершенно исключительной почвѣ.

Нѣкій статскій совѣтникъ, въ должности вице-губернатора, попался въ шулерствѣ. Въ квартирѣ предводителя дворянства вице-губернаторъ былъ уличенъ въ "накладкѣ".

Пойманный за руку, онъ уже не могъ оправдываться. Докладъ о немъ пошелъ на имя Столыпина, но всякими происками былъ задержанъ на нѣсколько дней, по просьбѣ вице-губернатора. Этими днями вице-губернаторъ воспользовался, чтобы черезъ Распутина добиться перевода въ другую губернію. Жена вице-губернатора была хорошенькая женщина, родомъ изъ Ковно. Ее и направилъ мужъ съ деньгами для ходатайства о мѣстѣ.

Остановился вице-губернаторъ въ гостиницѣ "Франція," на Морской. Это было весною. Въ шесть часовъ вечера, когда у себя на квартирѣ принималъ Распутинъ, было еще свѣтло. Съ сердцебіеніемъ Анна Александровна направлялась для исполненія труднаго порученія.

Распутинъ жилъ тогда уже на Гороховой въ домѣ No 64, близъ Казачьяго переулка.

Мужу было очень интересно скорѣе узнать результатъ миссіи. Вслѣдъ за женою онъ вскорѣ направился на Гороховую и поджидая свою жену, съ Казачьяго переулка наблюдалъ за подъѣздомъ.

Прошло болѣе двухъ часовъ, но Анна Александровна все еще не возвращалась. Въ своемъ умѣ вице-губернаторъ рѣшилъ, что у Распутина такая масса народа, которая и затянула пріемъ.

Но на дѣлѣ причина была иная.

Анна Александровна дѣйствительно застала въ пріемной одного священника, какого-то отставного интендантскаго чиновника и довольно подозрительнаго вида даму "пріятную во всѣхъ отношеніяхъ".

Распутинъ сразу обратилъ вниманіе на вице-губернаторшу. Это была прехорошенькая полька, напоминавшая своимъ видомъ скорѣе парижанку новѣйшаго типа.

Быстро спровадивъ прочихъ просителей, Распутинъ пригласилъ Анну Александровну въ заднюю комнату и, едва выслушавъ просьбу, привился ее цѣловать. Дама испугалась такого пріема и уже хотѣла бѣжать, но Распутинъ, замѣтивъ, что поторопился, сталъ просить прощенія и пообѣщалъ безкорыстно исполнить желаніе просительницы, но подъ непремѣннымъ условіемъ, если она ему дастъ слово отдаться его ласкамъ.

Болѣе того, Распутинъ обѣщалъ сдѣлать вице-губернатора губернаторомъ той же губерніи, переведя настоящаго губернатора куда-нибудь "подальше".

Эта перспектива окончательно вскружила голову молодой женщинѣ. Распутинъ тутъ-же, при ней соединился по телефону съ дворцовымъ проводомъ, вызвалъ императрицу Александру и говорилъ съ нею въ такомъ фамильярномъ тонѣ, что у Анны Александровны не оставалось никакого сомнѣнія въ исполнимости обѣщанія временщика.

Въ кабинетъ подали чаю, какой-то очень ароматный ликеръ и фрукты. Анна Александровна вначалѣ не хотѣла пить ликера, но Григорій такъ просилъ, что, опасаясь обидѣть гостепріимнаго хозяина, она выпила двѣ рюмки.

Что было дальше.-- она не вспомнила и на другой день.

Тщетно мужъ ожидалъ въ Казачьемъ переулкѣ появленія жены. Потерявъ терпѣніе, онъ, наконецъ, подошелъ къ подъѣзду, вызвалъ швейцара и сталъ его разспрашивать. Но швейцаръ оказался очень немногословнымъ.

Вице-губернаторъ, прождавъ до десяти часовъ вечера, наконецъ, поднялся къ дверямъ Распутина. Онъ позвонилъ. Вышла пожилая прислуга и на вопросъ вице-губернатора отвѣтила, что Григорія Ефимовича нѣтъ дома.

-- А въ шесть часовъ былъ дома?

-- И въ шесть не были, и никто къ нимъ не приходилъ.

Дверь захлопнулась передъ носомъ вице-губернатора который поспѣшилъ домой въ гостиницу, предполагая, что вѣроятно, не замѣтилъ выхода жены, или-же прибылъ, когда она уже ушла.

Но въ гостиницѣ мужъ не засталъ своей жены.

Наступила ночь. Вице-губернаторъ рѣшился позвонить къ свему пріятелю -- полицеймейстеру перваго участка. Онъ разсказалъ обстоятельно, какъ было дѣло. Но пріятель ничего ему не могъ посовѣтовать. Онъ какъ-то отнѣкивался и рекомендовалъ обождать утра.

Всю ночь вице-губернаторъ не спалъ, волновался, сто разъ себя ругалъ за то, что послалъ жену къ такому человѣку и, наконецъ, подъ утро, незамѣтно уснулъ.

Не было еще девяти часовъ, какъ вдругъ постучали въ дверь, и жена стояла на порогѣ.

Она была блѣдна и растерянно глядѣла на мужа. въ всѣ разспросы она отвѣчала слезами.

Но Григорій Распутинъ сдержалъ свое слово.

Въ тотъ же день вице-губернаторъ получилъ отъ министра внутреннихъ дѣлъ телефонное сообщеніе о назначеніи его губернаторомъ. При этомъ онъ приглашался явиться въ министерство для полученія соотвѣтствующихъ приказовъ.

Едва вновь испеченный губернаторъ получилъ свое назначеніе и уѣхалъ на мѣсто службы, какъ Столыпинъ получилъ донесеніе объ его порочности и о скандалѣ, произшедшемъ въ квартирѣ предводителя дворянства. Но такъ какъ назначеніе произошло по просьбѣ самой императрицы, то поневолѣ Столыпину пришлось смириться съ совершившимся фактомъ.

Но Столыпинъ вызвалъ Курлова и поручилъ ему узнать, какими путями опальный вице губернаторъ добился заступничества царицы.

Черезъ нѣсколько дней разговоръ вице-губернатора съ полицеймейстеромъ сталъ предметомъ скандальной хроники высшихъ салоновъ. Такимъ образомъ, слухъ дошелъ до департамента полиціи, въ которомъ двоюродный братъ Курлова и однофамилецъ состоялъ секретаремъ.

Тотъ въ свою очередь разсказалъ о пикантномъ фактѣ генералу Курлову.

Послѣдній запросилъ департаментъ полиціи, и оказалось, что это былъ не первый случай. Одинъ мужъ, пренебрегая самолюбіемъ, даже заявилъ директору департамента о насиліи надъ его женою, совершенномъ при аналогичныхъ обстоятельствахъ.

Но въ этомъ дѣлѣ былъ замѣшанъ Манасевичъ-Мануйловъ, совмѣщавшій роль журналиста съ должностью чиновника при особомъ отдѣлѣ департамента.

Чины жандармской власти явились утромъ рано въ квартиру Распутина и безцеремонно выпроводили его на Николаевскій вокзалъ.

Григорій Распутинъ хотѣлъ было переговорить съ Царскимъ Селомъ по телефону, но въ этомъ ему было отказано Всю дорогу до Томска Григорія Распутина сопровождали жандармскіе чины. Далѣе былъ командированъ особый, чиновникъ томскаго губернатора для препятствованія Распутицу въ дѣлѣ пользованія телеграфомъ.

Лишь когда Распутинъ сѣлъ на почтовую тройку для слѣдованія до села Покровскаго, его уже болѣе не сопровождали. Телеграфу было сдѣлано распоряжніе не пропускать никакихъ телераммъ отъ Распутина.

Сосланный имѣлъ только время дома захватитъ 26.000, лежавшіе у него въ желѣзномъ ящикѣ. Въ этомъ ему не препятствовали.


## Глава IV. Покушеніе на жизнь Распутина.


Когда въ селѣ Покровскомъ узнали о прибытіи "дорогого гостя", къ нему явились сельскія власти, и полицейскіе чины, чтобы засвидѣтельствовать свое почтеніе. Здѣсь въ селѣ находился храмъ съ придѣломъ Георгія Побѣдоносца.

На построеніе этого храма Распутинъ выслалъ 50.000 рублей, собранныхъ по высочайшему повелѣнію среди чиновъ подвѣдомственныхъ тобольскому губернатору.

Онъ прибылъ въ субботу, а въ воскреснье, когда онъ явился къ обѣднѣ, его встрѣчали съ колокольнымъ звономъ, какъ архіерея.

Прихожане-односельчане поднесли ему хлѣбъ-соль. Его сопровождали домой съ крестнымъ ходомъ. Онъ шелъ рядомъ съ настоятелемъ храма, когда къ нему вдругъ неожиданно подскочила невзрачная женщина, укутанная платкомъ, и вонзила Распутину въ животъ лезвіе большого хлѣбнаго ножа.

Произошла суматоха. Женщину схватили. Григорія отнесли въ его новую избу и поспѣшили за врачемъ. Но врача не сразу добыли. Къ ранѣ прикладывали ледъ. Острая боль давала себя знать. Въ эти минуты графинѣ Алпатьевой была отправлена телеграмма характернаго содержанія: "Какая-то стерва пырнула меня ножемъ. Никто, какъ Богъ, поправлюсь. Молись. Твой Гриша".

Графиня, получивъ телеграмму, немедленно поѣхала въ Царское Село, гдѣ передала содержаніе статсъ-дамѣ Коробовой; та, въ свою очередь, сообщила объ этомъ императрицѣ Александрѣ.

Въ тотъ же день Тобольскій губернаторъ получилъ предписаніе изъ Петрограда созвать консиліумъ лучшихъ врачей у кровати раненаго. Изъ Томска по телеграфу былъ вытребованъ профессоръ-хирургъ. Недѣлю спустя изъ Казани прибылъ другой профессоръ.

Словомъ, Григорія выходили.

Сейчасъ же послѣ выздоровленія его немедленно вернули въ Петроградъ.


Столыпину эта исторія стоила многихъ огорченій. Онъ даже хотѣлъ подать въ отставку, но къ этому времени произошла кіевская катастрофа, и Столыпинъ погибъ отъ руки Багрова.

Когда объ этомъ узналъ Распутинъ, онъ возликовалъ.

-- Покаралъ его Господь за меня,-- сказалъ онъ императрицѣ.


## Глава V. Забираетъ силу.


Всѣ враги Распутина, точно по мановенію волшебнаго жезла, гибли, умирали или впадали въ опалу.

Даже Сергѣй Дмитріевичъ Шереметьевъ, которому покойный императоръ Александръ III поручилъ быть пожизненнымъ совѣтникомъ неопытнаго монарха Николая II, нарвался на немилость государя.

Графъ позволилъ себѣ обратить вниманіе Николая на богохульство Распутина, распространявшаго позорящія вѣсти о своей близости къ императрицѣ.

-- Не смѣть вмѣшиваться въ мои семейныя дѣла,-- ударивъ кулакомъ по столу,-- крикнулъ Николай.

Съ тѣхъ поръ С. Д. Шереметьеву былъ закрытъ доступъ во дворецъ.

Даже бывшая великая княгиня Елизавета Ѳедоровна, вдова покойнаго Сергѣя Александровича, позволившая себѣ обратить вниманіе сестры своей Александры на распускаемые Распутинымъ слухи, встрѣтила въ лицѣ Николая явнаго врага. Ее перестали принимать при дворѣ.

Распутинъ искалъ все новыя и новыя жертвы своего сладострастія. Въ этихъ поискахъ онъ не брезгалъ ничѣмъ, никакими способами и средствами.

При императорскомъ дворѣ онъ безцеремонно обращался съ фрейлинами, не брезгалъ и камерцофами и ихъ помощницами. Онъ врывался въ спальни служебныхъ флигелей, гдѣ отдѣльныя комнаты занимали камерцофы.

О томъ, что тамъ происходило, однажды Николаю доложилъ князь Орловъ.

Князь Орловъ такъ же, какъ и Путятинъ, занимавшій въ послѣднее время должность коменданта, пользовался на-ряду съ Воейковымъ, съ Фредериксомъ и съ адмираломъ Ниловымъ особымъ благоволеніемъ императрицы Александры и Николая.

Одно время князь Орловъ былъ неразлучнымъ спутникомъ во всѣхъ экскурсіяхъ Николая. Онъ сидѣлъ въ автомобилѣ въ качествѣ шоффера, въ своемъ полковничьемъ мундирѣ, доказывая этимъ свое особое попеченіе о монархѣ.

Несмотря на такую близость, Орловъ былъ высланъ на Кавказъ за донесеніе о поведеніи Распутина.

Власть временщика росла съ каждымъ днемъ. Теперь у него, въ качествѣ секретаря, находился извѣстный содержатель игорныхъ притоновъ Симоновичъ.

Этотъ гешефтмахеръ послѣдней формаціи дралъ съ живыхъ и мертвыхъ за протекцію Распутина.

Бѣлецкій, Хвостовъ, Саблеръ, а въ послѣднее время Протопоповъ и ІІІтюрмеръ были маріонетками въ рукахъ всесильнаго временщика и его секретаря.

Люди ссылались административнымъ порядкомъ, пресса терроризировалась секретными предписаніями и телефонными запрещеніями охраннаго отдѣленія и департамента полиціи, а на ряду съ этимъ выдвигались темные дѣльцы на значительные посты губернаторовъ, директоровъ департамента, министровъ и даже премьеровъ.

Съ Хвостовымъ Распутинъ поступилъ предательски. Когда Хвостовъ въ роли министра внутреннихъ дѣлъ однажды но исполнилъ просьбы Распутина, переданной ему черезъ Манасевича-Мануйлова, была подстроена исторія съ Ржевскимъ. Послѣднему Хвостовъ поручилъ въ Швейцаріи выкупить у бѣжавшаго Иліодора мемуары, написанные монахомъ-аваптюристомъ. Эта исторія была разоблачена Манасевичемъ-Мануйловымъ и Хвостову пришлось подать въ отставку.

Манасевичъ-Мануйловъ уже давно дружилъ съ Штюрмеромъ, котораго освѣдомлялъ о всѣхъ дѣйствіяхъ и теченіяхъ при дворѣ.

Въ свою очередь эти свѣдѣнія черезъ посредство Распутина получались Манасевичемъ отъ статсъ-дамы Коробовой въ Царскомъ Селѣ, а также отъ графа Народа, ближайшаго помощника барона Фредерикса.

Это была сплошная сѣть интригъ, которыми былъ опутанъ весь русскій дворъ. Въ центрѣ его находился хитрый временщикъ, который, какъ паукъ, сидѣлъ, распространяя свои щупальцы во всѣ министерства.

Въ то же время Распутинъ являлся ярымъ защитникомъ тѣхъ, которые ему платили десятками и сотнями тысячъ.

Онъ богатѣлъ съ каждымъ годомъ. Его состояніе измѣрялось милліонами, по жадный мужикъ стремился къ дальнѣйшему обогащенію и завидывалъ каждому обогатившемуся на какой бы то ни было почвѣ.

Черезъ Манасевича-Мануйлова Распутинъ въ свое время шантажировалъ и Д. Рубинштейна, и Мануса и многихъ другихъ биржевыхъ крезовъ.

И когда Манасевичъ-Мануйловъ не достигъ результата съ запугиваніемъ Рубинштейна, послѣдній былъ арестованъ и чуть-было не подвергнутъ военно-полевому суду. Къ счастью Рубинштейна, улики были настолько шатки и голословны, что никакъ нельзя было заключеннаго подвести подъ статьи предательства отчизны.

По Рубинштейна держали въ тюрьмѣ во Псковѣ до тѣхъ поръ, пока черезъ посредство Распутина и Коробовой изъ Царскаго Села не послѣдовалъ указъ выпустить, подъ надзоръ полиціи, Заключеннаго.

За это временное освобожденіе Рубинштейнъ заплатилъ Распутину 375.000 рублей. Конечно, Симоновичъ тоже не былъ забытъ.

По обойденный Мапасевичъ-Мануйловъ теперь сталъ мстить Рубинштейну, создавая черезъ посредство продажной газеты правой организаціи систематическую травлю.

Назначеніе Штюрмера въ преімьеры состоялось, главнымъ образомъ, при содѣйствіи Распутина и Манасевича-Мануйлова, а также и статсъ-дамы Коробовой.

Благодарный Штюрмеръ назначилъ Манасевича своимъ чиновникомъ особыхъ порученій.

Съ тѣхъ поръ Распутинъ совершенно зазнался. Онъ уже не просилъ, а требовалъ исполненія своихъ предписаній. При малѣйшемъ противорѣчіи съ чьей бы то ни было стороны временщикъ ругался, не стѣсняясь въ выраженіяхъ.


## Глава VI. Распутинъ и царскій дворъ.


При царскомъ дворѣ Распутинъ собою представлялъ такую власть, что его даже опасались великіе князья. Стоило которому-нибудь изъ нихъ позволить себѣ что-либо сказать про Распутина, такъ немедленно они впадали въ немилость. Гнѣвъ Распутина испытали великіе князья Александръ Михайловичъ, Николай Михайловичъ, Ксенія Александровна и Дмитрій Павловичъ.

Кого еще опасался Распутинъ,-- это была императрица Марія Ѳедоровна. Несмотря на всю ненависть къ ней Александры. Николай не посмѣлъ предпринять что бы то Ни было противъ своей матери.

Марія Оедоровна, не стѣсняясь, усовѣщивала Николая. Между матерью и сыномъ происходили бурныя сцены, послѣ которыхъ обыкновенно вдовствующая императрица уѣзжала куда-нибудь изъ Петрограда, такъ какъ ей было невтерпежъ смотрѣть на вакханалію, происходящую при дворѣ Николая.

Дмитрій Павловичъ также не стѣснялся въ обращеніи съ Распутинымъ. Онъ открыто его игнорировалъ и никогда не подавалъ ему руки.

И всѣмъ этимъ великимъ князьямъ хитрый временщикъ вредилъ по мѣрѣ возможности.

Петроградскіе градоначальники, какъ и московскій Адріановъ, ходили на заднихъ лапкахъ передъ временщикомъ, исполняя его малѣйшіе капризы.

Распутинъ кутилъ, безчинствовалъ, устраивалъ въ загородныхъ ресторанахъ аѳинскія ночи. И все это сходило съ Рукъ, ибо полиція его боялась, получивъ соотвѣтствующую Инструкцію отъ градоначальника.

Офицеры двухъ кавалерійскихъ полковъ, командиры которыхъ были оскорблены Распутинымъ за неприглашеніе временщика на полковой праздникъ, рѣшили отомстить ненавистному интригану.

Они пригласили Распутина покутить съ женщинами.

Сначала они пьянствовали съ нимъ въ виллѣ Родэ, а затѣмъ, когда Распутинъ напился, они свезли его въ автомобилѣ въ ресторанъ "Медвѣдь". Здѣсь въ отдѣльномъ кабинетѣ они учинили расправу надъ нимъ. Намочивъ скатерть, они раздѣли Распутина и черезъ мокрую ткань, били его нагайками и хлыстами по всему тѣлу, пока Распутинъ не лишился сознанія. Окровавленнаго и избитаго до полусмерти Распутина привезли въ дворцовый госпиталь, гдѣ, по слухамъ, за нимъ ухаживали не только придворные чины, но даже сама Александра.

По требованію послѣдней въ Царское Село былъ вызванъ градоначальникъ, который получилъ строжайшій выговоръ отъ Николая. Двухъ владѣльцевъ ресторановъ, Родэ и Судакова, немедленно арестовали, подъ предлогомъ обвиненія въ незаконной продажѣ спиртныхъ напитковъ.

Градоначальнику волею-неволею пришлось арестовать и многихъ другихъ содержателей ресторановъ.

Полиція отлично знала, что во всѣхъ лучшихъ ресторанахъ торгуютъ виномъ, взимая съ гостей неимовѣрныя цѣны. Такъ, напримѣръ: за шампанское платили 60 руб. за бутылку, за коньякъ -- 75 р., за бутылку водки съ казенной бандеролью -- 50 рубей, за бутылку пива -- 3 рубля, за ликеры -- по 50 рублей за поллитра, и т. д.

Конечно, вся полиція у рестораторовъ состояла на жалованіи, отъ полицеймейстера до околодочнаго включительно. Градоначальникъ не могъ не знать объ этомъ, такъ какъ продажа вина происходила ежедневно. Но все это покрывалось и замалчивалось, пока не избили Распутина.

Но тотъ же Распутинъ, выздоровѣвъ, ходатайствовалъ, и, конечно, небезкорыстно, за открытіе прикрытыхъ-было заведеній.

Стоило Распутину поправиться, и опять пошли кутежи и оргіи, до вакханалій включительно.

Распутинъ часто ночевалъ въ самомъ дворцѣ, гдѣ по царскимъ хоромамъ разгуливалъ въ халатѣ по ночамъ и чуть-ли не въ нижнемъ бѣльѣ.

Княгиня В., статсъ-дама двора, во время ночного дежурства, была страшно поражена, когда увидѣла въ коридорѣ, ведущемъ къ опочивальнямъ высочайшихъ особъ, шествующаго туда, въ халатѣ, Распутина. Она преградила ему путь.

-- Не пущу. Только черезъ мой трупъ вы перейдете,-- крикнула княгиня, внѣ себя отъ гнѣва.

Но Распутинъ ругнулъ княгиню площадной бранью, толкнулъ ее въ грудь и прошелъ, куда пожелалъ.

На мгновеніе у княгини мелькнула мысль поднять тревогу, вызвать стражу, но она вспомнила всѣ сплетни, доходившія до нея, которымъ она не вѣрила, и съ грустью въ душѣ воздержалась отъ скандала. Придя на другое утро домой, она сообщила мужу, члену Государственнаго Совѣта, о полученномъ ею оскорбленіи со стороны Распутина.

Князь былъ возмущенъ, объяснялся съ Щегловитовымъ, но тотъ отнесся ко всей исторіи болѣе чѣмъ индиферентно.

Княгиня бросилась къ министру двора Фредериксу, къ вдовствующей императрицѣ... Всѣ возмущались, но никто не оказалъ ей никакого содѣйствія.

Тогда княгиня В. написала пространное письмо въ двухъ экземплярахъ, изъ коихъ одно направила на имя Николая, а другое -- непосредственно царицѣ Александрѣ.

Въ этихъ письмахъ княгиня разсказала не только о полученномъ оскорбленіи, но даже и о всѣхъ тѣхъ фактахъ, которые ей были извѣстны изъ устъ великихъ князей и царедворцевъ.

Александра пришла въ ярость отъ полученнаго письма. Съ ней сдѣлался припадокъ, длившійся болѣе часа. Въ результатѣ Александра набросилась на Николая, требуя для княгини В. ссылки чуть-ли не на каторгу. Но дѣло ограничилось высылкой члена Государственнаго Совѣта князя В. и его супруги на Кавказъ.

Весь прогрессивный блокъ Государственной Думы и Государственнаго Совѣта возмутился, раздавались громкіе протесты. Князю В. и его супругѣ посылались сочувственныя телеграммы отъ дворянскихъ организацій и отъ многихъ видныхъ государственныхъ дѣятелей.

Никто уже не смѣлъ болѣе заикаться при дворѣ о Распутинѣ, и временщикъ торжествовалъ уже побѣду, считая себя неуязвимымъ.

Но чаша терпѣнія переполнилась. Громче и громче среди великихъ князей раздавались протесты.

Александра предлагала Николаю удалить всѣхъ великихъ князей и даже принцевъ отъ императорскаго двора, выслать ихъ на окраину подъ какимъ-либо благо виднымъ предлогомъ.

Въ декабрѣ къ Николаю явился великій князь Дмитрій Павловичъ въ сопровожденіи Николая Михайловича. Подъ предлогомъ важнаго донесенія дипломатическаго характера они исходатайствовали себѣ аудіэнцію.

Николай ихъ принялъ стоя и даже не попросилъ ихъ сѣсть.

-- Ваше величество,-- началъ Дмитрій Павловичъ,-- престолъ находится въ опасности, династія Романовыхъ можетъ потерпѣть крушеніе, если вашему величеству не угодно будетъ удалить со двора мерзостнаго негодяя Распутина, распространяющаго позорящіе слухи о вашей супругѣ...

-- Молчать, это мое дѣло!-- крикнулъ Николай. Я захочу, такъ разстрѣляю васъ! Какое вы имѣете право вторгаться въ мои семейныя дѣла?!

Николай топалъ ногами, сжималъ кулаки и весь покраснѣлъ отъ злобы.

Но Дмитрій Павловичъ не смутился.

-- Я смерти не боюсь. Напрасно, ваше величество, полагаете, что это только ваше дѣло, дѣло вашей семьи. Нѣтъ это дѣло дома Романовыхъ. Когда васъ свергнутъ съ престола, вы обездолите не только наслѣдника, но и весь домъ Романовыхъ, къ которому уже назрѣваетъ народная ненависть и презрѣніе...

Но Николай не далъ ему договорить. Онъ позвонилъ.

Вошелъ дежурный генералъ, вбѣжалъ флигель-адъютантъ.

-- Выведите этихъ господъ,-- нечеловѣческимъ голосомъ крикнулъ Николай.

Дмитрій Павловичъ улыбнулся.

-- Мы сами уйдемъ,-- сказалъ онъ и, обернувшись къ Николаю Михайловичу, добавилъ:-- Пойдемъ.

Великіе князья вышли и въ тотъ же день получили приказъ отъ Николая немедленно оставить столицу.

Ближайшимъ другомъ Дмитрія Павловича былъ князь Юсуповъ, графъ Сумароковъ-Эльстонъ.

Приказъ о выѣздѣ великіе князья получили сидя за обѣдомъ въ семьѣ у Юсуповыхъ.


Молодой князь Юсуповъ возмутился. Тутъ же по телефону онъ вызвалъ одного изъ популярныхъ депутатовъ Государственной Думы, съ которымъ совѣтовался, какъ поступить, какъ реагировать на наглость временщика и на ограниченность монарха, всецѣло находившагося подъ вліяніемъ своей жены.

Тогда никакого не было принятаго рѣшенія. Великіе князья уѣхали, уѣхалъ и депутатъ, и все дѣло какъ будто бы заглохло.


## Глава VII. Заговоръ.


Но князь Юсуповъ графъ Сумароковъ-Эльстонъ не могъ примириться съ такимъ положеніемъ вещей. Онъ совѣщался съ великими князьями и сановниками, находившимися въ оппозиціи съ такимъ положеніемъ дѣлъ.

Великіе князья имѣли совѣщаніе осенью минувшаго года, когда вся Россія волновалась изъ-за отказа правительства и царя созвать Государственную Думу. Въ этомъ совѣщаніи принимали участіе Кириллъ Владиміровичъ, Николай Михайловичъ, Михаилъ Александровичъ, Александръ Михайловичъ и молодые князья, дѣти покойнаго вел. кн. Константина Константиновича. Александръ Михайловичъ и Михаилъ Александровичъ имѣли личный разговоръ съ царемъ по поводу развивавшихся событій. Въ осторожной формѣ, не скрывая, однако, грозившей династіи опасности, великіе князья указали царю на необходимость пойти навстрѣчу желаніямъ народа и, въ частности, весьма настойчиво доказывали необходимость созыва Государственной Думы, указывая на тревожные симптомы, на растущее недовольство народа, на недопустимость игнорированія народныхъ требованій въ такіе дни, когда вся Россія приноситъ неисчислимыя жертвы во имя побѣды.

Другіе великіе князья непосредственнаго разговора на эту тему съ царемъ не имѣли, но черезъ общихъ друзей, придворныхъ офицеровъ, предупреждали его о томъ же, разсчитывая, что царь, у котораго даже съ близкими родственниками были плохія отношенія изъ-за царицы, окажется внимательнѣе къ слову людей, стоящихъ внѣ императорской семьи.

Отношенія къ царицѣ, и раньше неважныя у членовъ императорской семьи, стали холодными и даже враждебными за послѣдніе годы, когда при дворѣ появился Распутинъ. Вліяніе Распутина на ходъ государственныхъ дѣлъ, его циничное вмѣшательство въ вопросы о назначенія министровъ, о созывѣ законодательныхъ палатъ, о направленіи между народныхъ отношеній, съ одной стороны и его неприличное поведеніе какъ въ самомъ дворцѣ не только съ придворными дамами, но и съ дочерьми царя, такъ и въ частныхъ домахъ, гдѣ онъ открыто называлъ царицу Сашкой, показывалъ рубашку съ вышивкой и въ пьяномъ видѣ хвастался, что ее вышивала "сама Сашка", съ другой -- все это оскорбляло достоинство великихъ князей, и они свели свои отношенія къ царской семьѣ до того офиціальнаго минимума, котораго требовалъ этикетъ.

Бравада Распутина превышала всякія границы.

Однажды въ компаніи съ офицерами Распутинъ въ Москвѣ кутилъ у "Яра". Хорошъ былъ кутежъ, когда патентованныя проститутки выбѣгали съ омерзеніемъ изъ кабинета, гдѣ Григорій Распутинъ себѣ позволялъ такія вещи, которыя возмутили даже нравственное чувство отпѣтыхъ дѣвокъ.

Въ разгаръ кутежа, вынимая шелковый, вышитый, носовой платокъ, Григорій началъ хвастать:

-- Это мнѣ Сашка вышивала. Она у меня молодецъ, любитъ своего Гришку.

Присутствовавшіе офицеры возмутились наглости временщика.

Полковникъ Н--скій съ кулаками подбѣжалъ къ Распутину.

Вспомянувъ родителей, полковникъ угрожалъ Распутину разможжить черепъ, если онъ не возьметъ обратно своихъ словъ.

Но офицеры, боясь послѣдствій, удержали взволнованнаго товарища. Но когда Распутинъ продолжалъ разсказывать интимныя подробности своихъ похожденій и опять вплеталъ имя Александры Ѳедоровны, къ нему подбѣжалъ полковникъ и со всего размаху кулакомъ ударилъ его по головѣ.

Распутинъ закричалъ благимъ матомъ. Вбѣжали слуги, а затѣмъ и приставъ. По требованію Распутина, не соображавшаго, что онъ дѣлаетъ, былъ составленъ протоколъ.

Въ то время еще былъ градоначальникомъ Адріановъ, нынѣ состоящій подъ судомъ за свое потворство майскому погрому и арестованный по распоряженію временнаго правительства.

Протоколъ естественно погрязъ подъ сукномъ Адріанова, не давшаго ему хода.

Въ Москву пріѣхалъ товарищъ министра Джунковскій, и Адріановъ въ бесѣдѣ о текущихъ дѣлахъ показалъ ему протоколъ:

-- Дайте его мнѣ. Я ѣду въ ставку и повезу его государю

Какъ не уговаривалъ Адріановъ Джунковскаго, но послѣдній не только взялъ протоколъ, но и дѣйствительно преподнесъ его царю.

Николай сдѣлалъ обычное глупое лицо, притворяясь, что ничего не понимаетъ. Онъ даже улыбнулся.

Простившись вѣжливо съ Джунковскимъ, Николай, послѣ ухода послѣдняго, пригласилъ къ себѣ Александру Ѳедоровну. Лишь только онъ успѣлъ прочесть ей нѣсколько строкъ, какъ царица, въ присутствіи статсъ-дамы Коробовой вырвала у мужа письмо и разорвала его на клочки.

Николай, всегда раболѣпствовавшій передъ умомъ жены, опустилъ крылышки и повѣсилъ носъ на квинту.

Но Александра Ѳедоровна обрушилась на царя:

-- Ты -- тряпка. Тобою ворочаютъ подлецы. Даже Джунковскій, холопствовавшій передо мною въ роли полковника, котораго я вывела въ люди, возвела въ товарищи министра, и тотъ теперь подкапывается подъ устои престола.

Николай все время молчалъ и, подъ диктовку жены, подписалъ указъ объ отставкѣ дерзновеннаго товарища министра.

Джунковскій написалъ царю письмо, въ которомъ онъ послѣ отставки просилъ принять обратно свитскіе аксельбанты. По Николай, черезъ Фредерикса, приказалъ Джунковскому не волноваться, ибо къ нему питаетъ прежнія добрыя чувства.

Изъ всего было видно, что правила, государствомъ не царь, а Распутинъ съ Александрой Ѳедоровной.


## Глава VIII. Безволіе царя.


Николай боялся даже выражать симпатіи къ лицамъ, неугоднымъ Распутину, ибо былъ человѣкъ-тряпка, безвольный, робкій и жалкій, спаиваемый спеціально приставленнымъ къ нему для этой цѣли адмираломъ Ниловымъ, и превратился въ автоматъ: "я пью все", въ машину для подписи актовъ о разстрѣлахъ, смертныхъ казняхъ, арестахъ и вообще о чемъ угодно.

-- Такова воля Господа Бога нашего!-- говорили ему, и этого было достаточно. Николай Романовъ, ханжа и мистикъ, вѣрилъ въ свое "помазанство Божіе" и искренне считалъ, что онъ -- контрагентъ Господа Бога для всей Россіи и славянскихъ земель.

Самъ по себѣ незначительный, средній человѣкъ, онъ иногда и переживалъ кое-что: недавно покушался,-- въ Могилевѣ это было,-- на самоубійство. Нѣсколько раньше, въ Царскомъ Селѣ, вдругъ заявилъ:

-- Я отрекусь, а царица пусть правитъ. Она сильная и умная, а я ничего не знаю и ничего не могу. Поѣду въ армію, попрошу у Эверта полкъ и буду командовать. Выучу уставы... Убьютъ, ну, что-жъ... Въ царствіе небесное не страшно итти, зато меня объявятъ святымъ. Святой Николай Второй, а Никола угодникъ будетъ называться святой Николай Первый Мирликійскій...

Въ эту минуту,-- передаютъ очевидцы, -- мечты царя нарушила царица, вошедшая съ Протопоповымъ.

-- Довольно глупить!-- сказала она,-- мы сейчасъ спрашивали Григорія Ефимовича, и онъ сказалъ, что въ небесахъ рѣшено, чтобы ты ѣхалъ въ ставку. Вырубовой Григорій Ефимовичъ передалъ, чтобы ты не глупилъ. Богъ о тебѣ заботится, говорилъ намъ Григорій Ефимовичъ.

Николай блаженно улыбнулся, подошелъ къ кіоту, сталъ на колѣни, и, закрывъ глаза, усердно началъ бить поклоны.

Коробова играла особую роль при Александрѣ. Она но только потворствовала свиданіямъ, происходившимъ у нея на дому, но и поддерживала мистическое настроеніе царицы, созданное извѣстнымъ мистикомъ профессоромъ Папюсомъ. Тотъ, какъ извѣстно, болѣе шести мѣсяцевъ гостилъ при дворѣ. Что Папюсъ плелъ, и какихъ духовъ онъ вызывалъ,-- неизвѣстно, но фактъ тотъ, что Папюсъ вывезъ изъ Россіи шесть милліоновъ франковъ.

Лишь теперь обнаруживается, что за спиною Папюса, выписаннаго покойнымъ Дедюлинымъ, по совѣту Путятина, состояли царедворцы, боявшіеся вліянія покойнаго Сергѣя Юльевича Витте.

Однажды на спиритическомъ сеансѣ былъ вызванъ духъ Александра III. Заходилъ столикъ, за которымъ сидѣли Коробова, Алпатьева, Озерова, Фредериксъ, Путятинъ, Орловъ и Дедюлинъ. Путятинъ ревностно записывалъ стуки, и спиритограмма гласила: "Остерегайся Витте. Теперь я его узналъ. Онъ продастъ Россію жидамъ".

На Николая это оповѣщеніе покойнаго отца произвело сильное впѣчатлѣніе.

Папюсъ, руководившій сеансомъ, изображалъ собою медіумъ. Покойный профессоръ былъ выпить не дуракъ и, потягивая свой любимый напитокъ -- марсалу, плелъ всякую ерунду. По каждое его слово было принято за откровеніе загробнаго міра.

Николай часами бесѣдовалъ съ Папюсомъ, который отъ Путятина получалъ всякія инструкціи.

Конечно услуги профессора бѣлой и черной магіи оплачивались русскимъ золотомъ изъ рептильнаго фонда.

Вообще Путятинъ игралъ колоссальную роль въ дѣлѣ реакціонной политики. По умный царедворецъ соблюдалъ свои интересы черезъ посредство третьихъ лицъ и никогда ни о чемъ не просилъ Николая, почему и слылъ при дворѣ самымъ безкорыстнымъ человѣкомъ. На дѣлѣ же князь Путятинъ зашибалъ копейку.

Объ этомъ лучше всего могутъ сказать англійскіе банки, куда дальновидный Путятинъ направлялъ свои сбереженія.

Статсъ-дама Коробова когда-то была въ близкихъ отношеніяхъ съ Путятинымъ. Она никогда ни отличалась красотою, по была пикантной бабенкой. Хитрая, у себя на умѣ, она исполняла все, что ей приказывалъ Путятинъ. Когда откопали Распутина какъ орудіе воздѣйствія на далеко не безъупречную въ нравственномъ отношеніи Александру, всѣ нити сосредоточивались въ рукахъ Путятина. Это былъ единственный человѣкъ, котораго боялся Распутинъ. Путятинъ большія деньги въ разное время передавалъ Распутину. Болѣе того, онъ побуждалъ Александру одарять временщика весьма крупными суммами.

Однажды Распутинъ получилъ, въ день своихъ именинъ, чекъ на 1 милліонъ рублей.

При Николаѣ Распутинъ разыгрывалъ вѣщуна-прорицателя и чуть-ли не чудотворца.

Бесѣдка на Дикомъ Островѣ въ Царскомъ Селѣ могла-бы многое что разсказать объ оргіяхъ кощунственнаго свойства, происходившихъ въ исторической бесѣдкѣ.

Здѣсь Коробова иногда воплощала въ себѣ духъ Богородицы, а Распутинъ изображалъ Христа. Вотъ эти, мистеріи, кончавшіяся хлыстовскими радѣніями, и создали вліяніе гнусной ватаги, кощунственно поносившей все святое, на слабоумнаго монарха.

Николая жалѣли, презирали, ненавидѣли, но никто не уважалъ.

При всемъ томъ это былъ упрямый человѣкъ. Если иногда на него и нападало сомнѣніе въ собственныхъ силахъ, то объ этомъ знали лишь звѣздная палата и та камарилья, которая его окружала.


## Глава IX. Германофильство Николая.


Стихійно царь ненавидѣлъ евреевъ, къ полякамъ относился съ большимъ недовѣріемъ, по любилъ армянъ и особенно тяготѣлъ ко всему нѣмецкому.

Авторитетъ Вильгельма для Николая было все. Вильгельмъ находился въ постоянной перепискѣ, съ Александрой какъ черезъ посредство посла, такъ и черезъ Фредерикса.

-- О, если-бъ я былъ русскимъ царемъ,-- говорилъ Вильгельмъ,-- я бы перевѣшалъ нѣсколько тысячъ вольнодумцевъ и завелъ бы такой порядокъ, что у меня бы всѣ ходили по стрункѣ.

Какъ ни смѣшно, по Распутинъ получалъ цѣнные подарки отъ Вильгельма. Это тщательно скрывалось отъ гласности.

Что генералы не довѣряли Николаю, о томъ свидѣтельствуетъ тотъ фактъ, что даже Брусиловъ передъ своимъ знаменитымъ наступленіемъ скрылъ отъ царя самый моментъ прорыва, намѣченнаго талантливымъ полководцемъ.

Онъ сказалъ Николаю, что наступленіе начнетъ черезъ три мѣсяца, а началъ наступленіе черезъ недѣлю послѣ возвращенія изъ ставки.

Плѣнные нѣмцы сѣтовали на неожиданность и говорили Брусилову:

-- Насъ обманули, мы ждали наступленіе ваше еще только черезъ 2 1/2 мѣсяца.

Было очевиднымъ, что Николай окружалъ себя предателями изъ числа своей свиты.

Всѣ подобные факты производили удручающее впечатлѣніе на армію. Но никто ничего не могъ сдѣлать.

Распутинъ въ моментъ объявленія войны былъ въ отъѣздѣ. Онъ громко говорилъ, что, будь онъ при царѣ, никакой бы войны съ нѣмцами не было-бы.

Даже въ разгаръ войны по наущенію Распутина царь пріѣхалъ, однажды, къ Николаю Николаевичу и проронилъ довольно рискованную фразу:

-- А что бы ты подумалъ, если бы я заключилъ сепаратный миръ?


-- Воля вашего величества,-- отвѣтилъ главно-командующій,-- но боюсь, какъ бы штыки не повернулись къ Петрограду.

Страхъ передъ такой метаморфозой болѣе всего пугалъ Николая.

Александра ненавидѣла Николая Николаевича еще по фугой причинѣ.

Однажды Распутину вздумалось телеграфировать Николаю Николаевичу: "Пріѣду благословить тебя. Григорій Распутинъ".

На эту телеграмму онъ получилъ отвѣтъ: "Пріѣдешь -- повѣшу. Николай".

Съ тѣхъ поръ камарилья называла Николая Николаевича не иначе, какъ Николаемъ III, намекая царю, что колоссальная власть главнокомандующаго опасна для престола. Страхъ передъ переворотомъ дошелъ до такихъ степеней, что Александра однажды разбудила царя криками: "Спасайся, Николай Николаевичъ окружилъ дворецъ".

На слѣдующее утро, при участіи Григорія Ефимовича, состоялся семейный совѣтъ, въ которомъ участвовалъ Фредериксъ, Путятинъ и Воейковъ. Было рѣшено убрать Николая Николаевича подальше, на Кавказъ.

По царь такъ боялся приведенія въ исполненіе этого рѣшенія, что отлагалъ его нѣсколько мѣсяцевъ.

Наконецъ, былъ выработанъ планъ. Ставку Николая Николаевича рѣшено было окружить внезапно преданнымъ престолу полкомъ чеченцевъ.

Вотъ въ этой обстановкѣ Николай рѣшился предъявить своему дядѣ предложеніе передать ему главное командованіе и принять кавказскую армію.

Николай Николаевичъ былъ очень обиженъ такимъ недовѣріемъ царя, но, преданный дѣлу войны съ непріятелемъ, покорился передъ необходимостью не создавать раскола въ арміи, и согласился уѣхать на Кавказъ.

На прощаніе онъ, однако, сказалъ царю далеко не лестную истину:

-- Тебѣ, другъ мой, не подъ силу будетъ такая работа на два фронта.

Видя изумленное лицо Николая, онъ добавилъ:-- Та удивляешься, что я говорю "на два фронта". Это вѣрно. Вѣдь кромѣ войны съ врагомъ, съ внѣшнимъ нѣмцемъ, тебѣ приходится бороться и со своимъ нѣмцемъ.

Подъ "своимъ нѣмцемъ" Николай Николаевичъ, конечно, подозрѣвалъ Александру Ѳедоровну съ Распутинымъ и со всей камарильей двора.

Николай ничего не отвѣтилъ.

-- Ты еще призовешь меня на помощь и я тебѣ не откажу во благо Россіи въ своемъ содѣйствіи.

И пророческія слова сбылись, какъ мы это знаемъ.

Распутинъ и Александра ликовали отъ радости, что Николаю Николаевичу пришлось уѣхать на Кавказъ. Николая II встрѣтили, когда онъ пріѣхалъ въ Царское Село, аплодисментами. Къ этому времени были получены привѣтственныя телеграммы президента французской республики и англійскаго короля.

-- Вотъ видишь,-- сказала Александра,-- даже союзники привѣтствуютъ такую перемѣну.

По Александра прекрасно понимала, что эти телеграммы были только актомъ вѣжливости, не болѣе.


## Глава X. Надвигается гроза.


Несмотря на выраженныя желанія, чтобы Дмитрій Павловичъ и Николай Михайловичъ по пріѣзжали въ столицу, они все-таки отъ времени до времени появлялись. Въ роскошномъ особнякѣ князя Юсупова особымъ тайнымъ совѣтомъ спѣшно готовились къ уничтоженію зловреднаго временщика.

Сначала былъ планъ убить его въ своей берлогѣ, на Гороховой. Уже были найдены лица для этой цѣли, по Дмитрій Павловичъ находилъ такую расправу некрасивой.

-- Ему надо предложить покончить жизнь самоубійствомъ, по при такой обстановкѣ, чтобы онъ не улизнулъ изъ нашихъ рукъ,-- сказалъ онъ.

Князь Юсуповъ тогда выработалъ планъ, который долго обсуждался и былъ одобренъ всѣмъ тайнымъ сообществомъ, въ составъ котораго входили великія князья, многіе сановники и высшая знать русскаго общества.

Рѣшеніе было единодушное. Было избрано пять человѣкъ для приведенія въ исполненіе означеннаго приговора.

Распутина особенно охраняли не только агенты охраннаго отдѣленія, но также и спеціально выписанные изъ Лондона профессіональные сыщики.

Какъ на Гороховой, такъ и всюду, гдѣ бывалъ Распутинъ, можно было видѣть фланирующихъ по панели филеровъ и англійскихъ шпиковъ.

Когда Распутинъ выѣзжалъ, вслѣдъ за его автомобилемъ неслись мотоциклетки охранителей.

16-го декабря внезапно въ Петроградъ, еще утромъ, вернулся князь Юсуповъ. Прибылъ и Дмитрій Павловичъ, За завтракомъ, происходившимъ въ домѣ князя Юсупова, состоялось послѣднее совѣщаніе.

Николай находился въ ставкѣ, и это было очень важно для успѣха въ дѣлѣ исполненія приговора.

Распутинъ утромъ былъ въ Царскомъ Селѣ и съ Коробовой вернулся къ себѣ на квартиру.

Здѣсь на квартирѣ жили дочери Распутина, въ которыми Коробова была очень дружна.

Коробова уѣхала изъ квартиры въ 4 часа дня. Григорій, пообѣдавъ и подвыпивъ, прилегъ, но къ нему пріѣхалъ Штюрмеръ и помѣшалъ ему спать.

Затѣмъ его вызвалъ къ себѣ Протопоповъ. Распутинъ пробылъ у него до девяти часовъ вечера. Тамъ онъ вторично пообѣдалъ и вернулся "со здоровой мухой".

Сейчасъ же, по возвращеніи, онъ сталъ раздѣваться я легъ спать.

Около десяти часовъ вечера къ подъѣзду Распутина подкатилъ автомобиль. Изъ него вышелъ молодой человѣкъ высокаго роста и направился въ подъѣздъ.

Это былъ князь Юсуповъ, графъ Сумароковъ-Эльстонъ.

Его встрѣтила дочь Распутина.

-- А папа спитъ,-- замѣтила она,-- но я его разбужу.

Будить Распутина было дѣло нелегкое, въ особенности послѣ возліянія Бахуса. Проснувшись, Распутинъ не сразу пришелъ въ себя. Но, когда въ комнату вошелъ князь Юсуповъ, Распутинъ обрадовался и возликовалъ.

-- Это ты, миляга,-- воскликнулъ онъ.-- Спасибо, что обо мнѣ вспомнилъ.

-- Одѣвайтесь, Григорій, у насъ сегодня такой свѣжій товаръ, что слюнки потекутъ.

Князь сталъ разсказывать сластолюбивому временщику о прелестныхъ дѣвственницахъ, которыя желали бы отдаться ему, этому неотразимому любовнику.

Григорій Ефимовичъ возликовалъ,-- онъ уже предвкушалъ небывалыя наслажденія и торопился одѣться.

Черезъ полчаса автомобиль уже катилъ по Каменностровскому проспекту къ Самарканду на Черной Рѣчкѣ. Тамъ дѣйствительно было много молоденькихъ дѣвушекъ, но вмѣстѣ съ ними еще два члена изъ тайнаго общества, призванныхъ къ исполненію приговора.

Хотѣлъ-было князь Юсуповъ тамъ привести въ исполненіе рѣшенный приговоръ, но, переговоривъ по телефону съ лицами, собравшимися въ особнякѣ князя, перерѣшилъ. Распутина спаивали, водили его съ дѣвицами въ отдѣльный кабинетъ, рядомъ, и, когда онъ окончательно осоловѣлъ, князь Юсуповъ предложилъ поѣхать къ нему на раутъ, гдѣ, по еuо словамъ, Распутина ждала, будто-бы, прелестная молодая дѣвственница, княжна Т.

Распутинъ соблазнился, двинулись въ путь.

Около двухъ часовъ ночи автомобиль подвезъ еще неотрезвившагося временщика къ особняку, на Мойкѣ.

Автомобиль сопровождали охранники и англійскіе шпики.

Но, когда они увидѣли, что автомобиль подвезъ охраняемаго ими субъекта къ дому князя Юсупова, они успокоились. Англичане поставили во дворѣ сосѣдняго дома подворотами свои мотоциклетки и праздно фланировали по Набережной.

Едва Распутинъ вошелъ въ роскошную прихожую, устланную текинскими коврами, украшенную старинной бронзой и зеркалами, какъ его попросили въ боковую комнату. Вслѣдъ за нимъ шелъ Юсуповъ.

Дверь плотно затворилась, и не пришедшій въ себя Распутинъ очутился лицомъ къ лицу передъ пятью лицами, избранными для выполненія приговора.

Посрединѣ комнаты, окнами выходившей во дворъ, находился весь совѣтъ тайнаго собранія.

Распутину подали револьверъ системы Смитъ и Весонъ и винный бокалъ съ жидкостью.

-- Мы васъ пригласили сюда,-- началъ Дмитрій Повловичъ,-- для того, чтобы объявить вамъ смертный приговоръ. Но, не желая надъ вами совершать насилія, предлагаемъ добровольно покончить съ собою. Вотъ тутъ въ бокалѣ растворъ ціанистаго кали, а тутъ -- револьверъ. Сами выбирайте.

Распутинъ сразу отрезвѣлъ. Онъ заметался, поблѣднѣлъ, задрожалъ, бросился-было къ дверямъ, но ему преградили путь. Тогда онъ быстро схватилъ револьверъ и направилъ его на Дмитрія Павловича. Въ этотъ моментъ изъ другой двери выскочилъ санъ-бернаръ, который очень любилъ Дмитрія Павловича, и привскочилъ, желая облобызать лицо великаго князя.

Въ этотъ моментъ раздались выстрѣлъ и визгъ собаки. Одновременно подскочившій сзади генералъ X. ударилъ по рукѣ Распутина, и второй выстрѣлъ попалъ въ окно, выходившее въ садъ...

Всѣ бывшіе въ комнатѣ вынули свои револьверы. Распутинъ бросился къ дверямъ, отмахиваясь руками, но пули послѣдовательныхъ выстрѣловъ сразили его. Корчась, онъ упалъ на полъ, гдѣ въ него было выпущено еще нѣсколько выстрѣловъ.

Услышавшія выстрѣлы въ верхней залѣ дамы бросились внизъ. Между ними были двѣ поклонницы Распутина. Ихъ насильно одѣли, по приказанію князя Юсупова, посадили въ автомобиль и увезли. Прочіе гости мирно разошлись.

Долго не рѣшались, что дѣлать съ трупомъ. Сначала его положили въ подвалъ швейцарской. Затѣмъ рѣшили убрать трупъ. Притащили рогожи, положили въ нее трупъ, одѣтый въ шубу, надѣли ему галоши, нахлобучили шапку и въ такомъ видѣ втиснули въ куль.

Съ большимъ трудомъ куль уложили въ автомобиль. Сѣли князь Юсуповъ и молодой флигель-адъютантъ К. Поѣхали.

Когда автомобиль съ подозрительной кладью двинулся въ путь по направленію къ Большому театру, агенты всполошились, бросились къ мотоциклеткамъ и пустились вдогонку.

Но гоночнаго типа автомобиль, несмотря на всѣ свистки сыщиковъ и полиціи, быстро скрылся изъ глазъ, завернувъ около Никольскаго моста налѣво по Садовой.


## Глава XI. Послѣ убійства.


Во второмъ участкѣ Адмиралтейской части, помѣщавшейся по ту сторону Мойки, на Морской, отъ постового городового было получено извѣстіе, что въ домѣ князя Юсупова что-то совершилось неладное.

Были слышны выстрѣлы, видѣли метавшихся въ автомобилѣ дамъ, насильно выведенныхъ изъ-за особняка, и, наконецъ, поспѣшный отъѣздъ автомобиля съ какимъ-то таинственнымъ грузомъ.

-- Ну и пусть себѣ, -- заявилъ вызванный по этому дѣлу приставъ.-- Куда я полѣзу? Тамъ великіе князья, сановники. Меня вышвырнутъ, а погоны мнѣ еще не надоѣли.

Тѣмъ не менѣе, приставъ по телефону сообщилъ градоначальнику, что около подъѣзда особняка господинъ въ мундирѣ защитнаго цвѣта велъ таинственный разговоръ съ стоявшимъ на посту городовымъ.

-- Ты меня знаешь?-- спросилъ онъ.

-- Такъ точно, вы -- Пуришкевичъ.

-- Ты знаешь, что я патріотъ, преданный родинѣ? Ну вотъ и перекрестись. Сейчасъ убили собаку, вредное животное. Ну и слава Богу.

Этотъ разговоръ дословно былъ переданъ градоначальнику Балку.

Князь немедленно одѣлся и, разбудивъ ночью же директора департамента полиціи, тутъ же обсуждалъ, какъ реагировать на это явленіе.

Полиція не знала, что тамъ былъ Распутинъ. И лишь къ шести часамъ утра сыщики-англичане сообщили по телефону градоначальнику, что Распутинъ исчезъ, и что послѣдній его визитъ былъ въ домѣ князя Юсупова.

Бросились на квартиру къ дочерямъ. Тѣ, однако, не безпокоились, такъ какъ отецъ часто не ночевалъ дома.

Но когда увидѣли полицію и встревоженное лицо одного изъ англійскихъ сыщиковъ, онѣ заплакали.

-- "Папы дома нѣтъ, за нимъ пріѣзжалъ такой высокій, котораго онъ называлъ, то -- вашимъ сіятельствомъ, то просто милягой".

Къ пяти часамъ вечера была получена полицейская телеграмма Петровской части, что около проруби, близъ Петровскаго моста, найдена резиновая галоша, и обнаружены слѣды крови на льду.

Александра Ѳедоровна еще ничего не знала о случившемся. Но Воейковъ, оставшійся въ Царскомъ Селѣ по случаю внезапной болѣзни, получилъ извѣстіе по телефону объ исчезновеніи Григорія Ефимовича.

Александра заметалась, стала звонить Протопопову и Штюрмеру, требовала чуть ли не каждыя десять минутъ новыхъ свѣдѣній. Съ нею сдѣлался истерическій припадокъ и она впала въ безсознательный трансъ. Въ этомъ отчаяніи она даже хотѣла броситься съ площадки лѣстницы, но ее насильно удержали.

Дворцовый камендантъ передалъ Протопопову приказъ во что бы то ни стало найти если не живаго, то мертваго Распутина.

Предъявленное дочерямъ Распутина галоша была признана, какъ принадлежащая временщику.

Тогда приказали рубить ледъ вокругъ проруби, по направленію теченія.

-- Вскрывайте хоть до взморья чѣмъ хотите ледъ,-- кричалъ градоначальникъ.

Не прошло и часа, какъ трупъ былъ найденъ въ трехъ саженяхъ отъ проруби примерзшимъ подо льдомъ.

Сначала трупъ доставили на берегъ Невы, а затѣмъ въ прозекторскую больницы Елены Павловны.

Здѣсь было совершено вскрытіе. Обыскали карманы покойнаго и нашли фотографію, на которой онъ былъ снятъ съ царицей Александрой.

Всѣ записки и документы и около 900 рублей денегъ запечатали и направили къ слѣдователю.

Уже заканчивали вскрытіе, какъ къ прозекторской подъѣхалъ грузовой автомобиль съ двумя статскими и однимъ полицейскимъ офицеромъ. Они предъявили мѣстному приставу и слѣдователю бумагу.

Наскоро зашили трупъ, уложили въ гробъ, который укрѣпили на грузовомъ автомобилѣ.

Всей публикѣ заявили, что трупъ Распутина отправляется на родину, въ Сибирь.

Но въ дѣйствительности грузовой автомобиль, сопровождаемый конными городовыми, полетѣлъ по Лиговкѣ прямо къ Царскосельскому шоссе.

Въ глубокомъ траурѣ, около часовни, находящейся близъ Чесменской богадѣлыіи, стояла Александра Ѳедоровна, которую по телефону увѣдомили объ отправкѣ грузоваго автомобиля въ Царское Село.

Прибылъ гробъ. Къ нему бросилась Александра и долго рыдала.

На ночь оставили гробъ въ часовнѣ, гдѣ его охраняли солдаты дворцовой стражи.

Къ утру былъ вызванъ митрополитъ Исидоръ, который соборне отпѣлъ трупъ.

Григорія Распутина похоронили въ часовнѣ, находящейся въ Царскомъ Селѣ.

Былъ на похоронахъ поспѣшно вызванный изъ ставки Николай.

Такъ окончилъ свою жизнь всевластный временщикъ прошлаго царствованія.


Глава XII.

Судъ и дѣло.


По дѣлу объ убійствѣ было начато слѣдствіе. Несмотря на всѣ просьбы Дмитрія Павловича объясниться съ царемъ, онъ не былъ принятъ. Князю Юсупову, графу Сумарокову-Эльстонъ было заявлено высочайшее повелѣніе о домашнемъ арестѣ.

Не добившись аудіэнціи, Дмитрій Павловичъ послалъ царю слѣдующее письмо, написанное въ его защиту:

"Ваше Величество. Мы всѣ, чьи подписи вы прочтете въ концѣ этого письма, горячо и усиленно просимъ васъ смягчить суровое рѣшеніе относительно судьбы Дмитрія Павловича. Мы знаемъ, что онъ боленъ физически и глубоко потрясенъ и угнетенъ нравственно. Вы, бывши его опекуномъ и верховнымъ попечителемъ, знаете, какою глубокою любовью было всегда полно его сердце къ вамъ и къ нашей родинѣ. Мы умоляемъ Ваше Величество, въ виду молодости и дѣйствительной слабости здоровья великаго князя, разрѣшить ему пребываніе или въ Усовѣ (имѣніе великаго князя), или въ Виленскомъ.

Вашему Величеству должно быть извѣстно, въ какихъ тяжкихъ условіяхъ находятся наши войска въ Персіи, въ виду отсутствія жилищъ, эпидемій и т. д. Пребываніе тамъ для великаго князя будетъ равносильно его полной гибели, и сердце Вашего Величества проникнется жалостью къ юношѣ, котораго вы любили, который съ дѣтства имѣлъ счастье быть часто и много возлѣ васъ и для котораго вы всегда были добрымъ отцомъ.

Да внушитъ Господь Богъ Вашему Величеству перемѣнить ваше рѣшеніе и перемѣнить гнѣвъ на милость.

Вашему Величеству горячо преданные и сердечно любящіе: королева эллиновъ Ольга Константиновна, Марія Павловна старшая, Кириллъ Владиміровичъ, его супруга Викторія Оедоровпа, Борисъ и Андрей Владимировичи, Павелъ Александровичъ (отецъ Дмитрія Павловича), Марія Павловна младшая, Елизавета Маврикіевна (вдова Константина Константиновича), Іоаннъ Константиновичъ, жена его Елена, Гавріилъ, Константинъ и Георгій Константиновичи, Николай Михайловичъ, Сергѣй Михайловичъ".

Не получая никакого отвѣта отъ царя, великіе князья, среди которыхъ были старѣйшіе представители императорской фамиліи, полагали, что дѣло принимаетъ благопріятный оборотъ, между тѣмъ разнеслись слухи, оказавшіеся вѣрными, что Александра Ѳедоровна требуетъ надъ Дмитріемъ Павловичемъ и кн. Юсуповымъ военно-полевого суда. Нѣсколько дней спустя великій князь Павелъ Александровичъ получилъ обратно вышеприведенное письмо со слѣдующей надписью царя:


## Отвѣтъ царя.


"Никому не дано права заниматься убійствами. Знаю, что совѣсть многимъ не даетъ покоя, такъ какъ не одинъ Дмитрій Павловичъ въ этомъ замѣшанъ. Удивляюсь вашему обращенію ко мнѣ. Николай".

Какъ извѣстно, расправа царя съ Дмитріемъ Павловичемъ была жестокая: молодой великій князь сперва былъ подвергнутъ домашнему аресту, затѣмъ арестованъ и въ сопровожденіи флигель-адъютанта гр. Куіайсова отправленъ на персидскій фронтъ, при чемъ ему было строжайше воспрещено переписываться и сноситься даже по телеграфу съ кѣмъ бы то ни было изъ родныхъ и друзей. На, гр. Кутайсова была возложена миссія слѣдить за неуклоннымъ выполненіемъ всѣхъ этихъ мѣръ.

Такая расправа съ молодымъ княземъ, котораго члены императорской фамиліи очень любили, и который былъ очень близокъ (одинъ изъ немногихъ) къ дому царя, произвело удручающее впечатлѣніе на членовъ императорской фамиліи. Ни для кого не было секретомъ, что еще за нѣсколько дней передъ этимъ одна изъ дочерей царя? мечтала о выходѣ за Дмитрія Павловича замужъ. Дмитрій Павловичъ самъ отказался отъ этого брака и, несмотря на ударъ царскому самолюбію, его продолжали принимать и очень любить въ домѣ царя.

Такимъ образомъ, жестокая расправа съ молодымъ княземъ была истолкована въ дворцовыхъ кругахъ какъ подчиненіе безвольнаго царя обезумѣвшей отъ потери Распутина царицѣ. Ненависть къ Александрѣ Ѳедоровнѣ стала боевымъ лозунгомъ среди членовъ императорской фамиліи. Во дворцѣ одного изъ великихъ князей состоялось совѣщаніе членовъ императорской фамиліи, и царю было объявлено, что жестокое отношеніе къ Дмитрію Павловичу, какъ равно и къ другимъ участникамъ заговора, можетъ привести къ неожиданнымъ печальнымъ результатамъ.

-- Что, они думаютъ насъ запугать,-- кричала Александра Ѳедоровна и требовала дальнѣйшихъ репрессій къ прочимъ великимъ князьямъ.

Но Николай убоялся. Смутно онъ предчувствовалъ, что рушатся устои его престола, Но задумываться надъ этимъ ему не давали. Безконечное пьянство въ компаніи съ Ниловымъ и Фредериксомъ лишало царя яснаго сознанія назрѣвшаго переворота. Первое дѣйствіе русской революціи имъ не было понято.

Теперь сказались результаты, смывшіе въ народномъ гнѣвѣ остатки династіи Романовыхъ.


## Глава XIII. Развалъ власти.


Распутинъ хотя и тлѣлъ въ могилѣ, не духъ временщика еще виталъ надъ Россіей. Еще были въ большой силѣ его ставленники. И эти насильники свирѣпствовали надъ бѣдными обездоленными гражданами.

Обострился продовольственный вопросъ. Мародеры обнаглѣли до невѣроятности. Полиція, цензура -- все покупалось. Даже преступленія стушевывались, взятки дѣлали свое дѣло, и аферисты орудовали во-всю.

Уличеннаго въ мародерствѣ князя Мусина-Пушкина, спрятавшаго полмилліона пудовъ сахара, оставляли на свободѣ, а арестовывали мелкую сошку.

Пьянство, кутежи въ хорошихъ ресторанахъ достигли ярайняго предѣла.

Полиція все это знала и обложила рестораторовъ сво мы особыми налогами. Народъ все это видѣлъ, все понималъ. Даже извозчики Петрограда и Москвы знали, что водку во всякое время дня достать можно. Были бы деньги.

Стоило подойти ночью къ любому городовому, и за красненькую или за пятнадцать рублей онъ во всякое время ночи доставалъ водку.

Муку распредѣляла полиція. Она-то и торговала ею прикрывала мародеровъ.

Публика выстаивала всю ночь около булочныхъ и уходила безъ хлѣба. Почувствовался недостатокъ хлѣба и въ интендантствѣ.

Въ тылу убавили паекъ даже войскамъ, не говоря уже тюремномъ вѣдомствѣ, морившемъ заключенныхъ, давая 1/2 фунта на человѣка.

Въ Государственной Думѣ стали раздаваться голоса депутатовъ, запрашивали министровъ, требовали мѣръ, но Протопоповъ, Штюрмеръ, Голицынъ и Ко уже готовили роспускъ законодательныхъ палатъ.

И вотъ распустили Думу

Публика, наэлектризованная безправіемъ, высыпала на улицы.

Бросились къ Таврическому дворцу.

Вмѣшалась полиція, вооруженная боевыми снарядами.

Уже давно, по распоряженію Протопопова, на крышахъ Петрограда были разставлены пулеметы.

Началась пальба.

За народъ вступились казаки.

Къ намъ примкнулъ и Волынскій полкъ и Преображенскій, Кексголімскій и другіе.

Мановеніемъ волшебнаго жезла вся старая власть была опрокинута.

Создалось временное правительство.

Въ моментъ пальбы въ Петроградѣ Александра Ѳедоровна съ Вырубовой служили панихиду въ часовнѣ, гдѣ покоились останки Распутина.

Александра Ѳедоровна ничего не понимала и по сознавала. Ей, наконецъ, боялись говорить правду.

Арестовали министровъ и, наконецъ, самого Николая II и его властную супругу


## Глава IV. Сожженіе трупа Распутина.


Но черносотенцы не унывали. Въ зданіи Государственной Думы, гдѣ содержались арестованные министры и царедворцы, разнесся слухъ, будто Протопопову сказалъ Волжинъ:

-- А что они думаютъ! Посмотрите-ка, какъ бы черезъ 10 лѣтъ Гришку не объявили свягымъ.

Эта фраза облетѣла кулуары Думы. Возмутились демократы.

Немедленно снарядили отрядъ. Разыскали могилу подъ часовней около Царскаго Села, извлекли гробъ и торжественно сожгли трупъ съ гробомъ на громадномъ кострѣ.

Это совершилось 13-го марта. Стояла вѣтренпая погода. Пламя бушевало, затрещалъ гробъ, зашипѣло грѣшное сало...

Затѣмъ все сгорѣло. но поднялся еще большій вѣтеръ, и пепелъ Распутина разнесло по всей матушкѣ-Россіи.

Sic transit gloria mundi.


Конецъ.