# Письма из Египта

Эли Реклю

## ПИСЬМА ИЗЪ ЕГИПТА *)


См. No 12 "Дѣла" 1869. Ст. "Открытіе Суэзскаго канала".


КАИРЪ, 22 ноября.


Городъ переполненъ путешественниками -- гостьми кедива, присутствовавшими при открытіи Суэзскаго канала; всѣ отели биткомъ набиты, нигдѣ нѣтъ свободнаго мѣста. Только послѣ долгихъ поисковъ и скитаній по городу мнѣ удалось наконецъ пріютиться въ полудостроенномъ зданіи, гдѣ была открыта временная гостиница для пріѣзжающихъ. Мнѣ отвели весьма недурную комнату съ свѣжей и чистой постелью, но кромѣ кровати въ ней не было никакой мебели: вся мебель изъ этой гостиницы была свезена въ Измаилію, и ее не успѣли доставить обратно. Обѣдъ мнѣ подали превосходный съ шампанскимъ и старымъ бордосскимъ виномъ. Въ часъ пополуночи я отправился на балъ къ кедиву. Этотъ балъ былъ слабой копіей бала въ Измаиліи; ужинъ, правда, былъ превосходный, но публики собралось немного, временами танцевало не болѣе четырехъ или пяти паръ. Вскорѣ послѣ ужина я отправился домой, верхомъ на ослѣ. Я не спалъ цѣлые сутки, можно судить о моемъ удовольствіи, когда я добрался до постели.

На другой день до вечера я просидѣлъ дома. Вечеромъ городъ былъ иллюминованъ; на улицахъ толпилось множество народа. Я вмѣшался въ толпу и обходилъ почти весь городъ. Главная улица Муки была буквально залита огнями. По ней прохаживались густыя толпы гуляющихъ, и тянулись вереницей экипажи, наполненныя женщинами, лица ихъ были закрыты бѣлыми и розовыми вуалями. Это катались гаремы разныхъ нашей и богатой каирской родовой и финансовой знати. Проѣхали также жены кедива въ великолѣпныхъ коляскахъ. Къ негодованію и соблазну правовѣрныхъ, лица ихъ были полуоткрыты. Каирцы строго держатся прадѣдовскихъ обычаевъ: я встрѣтилъ множество гуляющихъ дѣтей -- дѣвочекъ лѣтъ 8--10, даже и у нихъ лица были герметически закрыты. Одежда здѣшнихъ женщинъ далеко не изящна; онѣ носятъ нѣсколько платьевъ одно на другомъ, и сверхъ всего покрывало, составляющее также родъ особаго платья; все это вмѣстѣ представляетъ видъ двигающагося товарнаго тюка. Мужчины одѣваются гораздо изящнѣе, красивѣе и даже богаче. Невольно мнѣ припомнились картины нашихъ живописцевъ, представляющихъ восточную женщину въ роскошной одеждѣ, при самой заманчивой, раздражающей обстановкѣ. Какъ далеки они отъ дѣйствительности. За то здѣшніе кофейни увѣшаны картинами, изображающими европейскихъ женщинъ всѣхъ націй, въ различныхъ костюмахъ и въ различныхъ положеніяхъ. Вездѣ женщина служитъ высочайшимъ выраженіемъ идеала, вездѣ идеализмъ предпочитаетъ изображать женщину чуждыхъ странъ и чуждой цивилизаціи.

Вдоволь насмотрѣвшись на богатые дома и комнаты богатѣйшаго населенія столицы, я направился въ болѣе демократическіе кварталы. Одинъ случай напомнилъ мнѣ праздникъ въ Измаиліи. Здѣсь, также какъ и тамъ, улица, плохо освѣщенная едва мерцающими жирандолями, была обращена въ салопъ. На балконѣ одного дома, закрытаго, впрочемъ, кисейными занавѣсками, была выставка проститутокъ; подъ акомпаниментъ гитары, онѣ пѣли гривуазныя пѣсенки. Припѣвъ послѣ каждой строфы пѣвицы сопровождали хлопаньемъ въ ладожи, съ цѣлью обратить на себя больше вниманія со стороны публики; слушатели награждали ихъ аплодисментами, громкимъ смѣхомъ и сальными шутками.

Углубляясь все далѣе и далѣе въ незнакомыя мнѣ улицы, я очутился на темной и мрачной площади. Идти далѣе было безполезно и даже опасно, и я рѣшился вернуться домой. На обратномъ пути я встрѣтился съ толпами народа, возвращающагося домой. Несмотря на то, что я былъ франкъ и невѣрный, отъ всѣхъ встрѣчныхъ я видѣлъ только предупредительную вѣжливость: всѣ охотно давали мнѣ дорогу и многіе привѣтствовали поклонами; одинъ только разъ, при встрѣчѣ съ веселой компаніей подгулявшихъ забулдыгъ, я удостоился столь употребительной на Востокѣ въ отношеніи невѣрныхъ, ругани: "собака." Эта пьяная компанія, видимо, состояла изъ оріенталовъ, вкусившихъ европейской цивилизаціи въ видѣ знакомства съ спиртными напитками. Старовѣры-каирцы до сихъ поръ еще чураются даровъ Бахуса, строго слѣдуя въ этомъ случаѣ постановленіямъ корана. И надо правду сказать, въ нашихъ европейскихъ большихъ городахъ иностранецъ въ такой поздній часъ подвергается гораздо большему риску быть ограбленнымъ, чѣмъ въ странѣ варваровъ.


23 ноября.


Изъ оконъ моей комнаты, на другомъ берегу канала, вдали виднѣлись какія-то дымящіяся кучи, которыя я принялъ за углеобжигательныя. Каково же было мое изумленіе, когда,^подойдя къ нимъ поближе, я увидѣлъ, что это была деревня, населенная людьми. Дома этихъ подданныхъ кедива были сложены просто изъ грязи, затвердѣвшей потомъ на солнцѣ; углы этихъ земляныхъ сооруженій состояли изъ бревенъ, на которыхъ утверждалась жалкая соломенная крыша, служащая мѣстомъ прогулки для куръ и индѣекъ. Печи существуютъ въ рѣдкихъ домахъ. Чтобы войти въ дверь такого дома, приходится пригибаться чуть не до земли; потолокъ такъ низокъ, что высокому мужчинѣ предстоитъ опасность разбить себѣ голову; подлѣ дома нѣчто въ родѣ хлѣва, но безъ крыши; въ немъ можно увидѣть осла, двухъ-трехъ козъ и очень рѣдко рабочаго вола. Все внутреннее убранство хижины состоитъ въ столѣ, скамьяхъ, лампѣ, двухъ-трехъ горшкахъ и кострюлѣ. Кроватей нѣтъ; шкапы замѣняются дырами, продѣланными въ стѣнахъ. Всѣ эти сокровища замыкаются деревянной щеколдой. Даже африканскіе бѣлые термиты имѣютъ болѣе красивыя и комфортабельныя жилища, чѣмъ эти поклонники пророка. И какимъ образомъ удосуживаются бѣдные фелахи платить такія большія подати въ казну кедива!

Въ Египтѣ -- этой благословенной странѣ, почва которой способна въ самое короткое время произращать громаднѣйшіе, великолѣпные лѣса,-- дерево составляетъ рѣдкій и дорогой продуктъ, вотъ почему бѣднѣйшій классъ населенія находится вынужденнымъ строить свои дома по примѣру многихъ четвероногихъ -- изъ дешевѣйшаго матеріала, находящагося вездѣ въ изобиліи -- изъ земли. Нужда всему научитъ, и египтяне научились за недостаткомъ дровъ, употреблять продуктъ, добыча и обдѣлываніе котораго представляютъ мало затрудненій. Осматривая деревню я встрѣтилъ дѣвушку, запятую приготовленіемъ кирпичей изъ навоза для топлива; размачивая навозъ водою, она мѣсила его какъ тѣсто, потомъ катала изъ него шаръ и, нѣсколько приплюснувъ его, клала на солнечной сторонѣ, подлѣ стѣны, для просушки. Эту работу она производила быстро и съ большей граціей. Полюбовавшись ея ловкостію, я предложилъ ей мелкую монету, зная, что всѣ фелахи страстно любятъ получать бакшишъ отъ иностранцевъ. Не успѣлъ я показать свою щедрость, какъ передо мной, точно изъ земли, выросъ мальчуганъ и протянулъ руку за подаяніемъ. Руки его доказывали, что онъ занимался той же работой, какъ и дѣвушка. Не было причины отказать ему, и я раскошелился еще разъ. Черезъ минуту я былъ окруженъ толпой старыхъ и молодыхъ женщинъ, безъ покрывалъ, имѣющихъ зубы изумительной бѣлизны и одѣтыхъ въ какія-то грязныя лохмотья. "Бакшишъ! бакшишъ!" кричали онѣ всѣ разомъ. Вынувъ крупную серебряную монету и бросивъ ее къ ихъ ногамъ, я сдѣлалъ имъ почтительный поклонъ, въ родѣ того поклона, какой Вальтеръ Ралей отдавалъ королевѣ Елизаветѣ,-- и поспѣшилъ удалиться.


24 ноября.


Сегодня жара невыносимая. Въ часъ по полудни я вышелъ на улицу и направился по пыльной дорогѣ къ Булаку. Улицы кишѣли народомъ, точно была ярмарка. На поворотѣ я встрѣтился съ какимъ-то шествіемъ, которое остановило на себѣ мое вниманіе. Впереди шли три человѣка, средній съ огромнымъ чубукомъ въ рукахъ. За ними на ослѣ ѣхалъ мальчуганъ лѣтъ 10, поддерживая сидящую впереди его на сѣдлѣ, семилѣтнюю дѣвочку. Сзади шелъ старикъ, имѣя на головѣ какой-то странный предметъ, похожій не то на верблюда, не то на сфинкса: на четырехъ тонкихъ палочкахъ, въ родѣ ногъ, лежало какое-то тѣло съ очень длинной шеей, закутанное шалями; верхушка шеи была покрыта скуфьей изъ фіолетоваго бархата, съ которой спускались желтыя шелковыя тесемки и черныя ленты, съ привѣшенными на нихъ монетами. Странный предметъ оказался гро.бомъ съ тѣломъ дѣвочки. Я вмѣшался въ толпу и пошелъ вслѣдъ за процессіей.

Въ процессіи участвовало 20 мужчинъ и 30 женщинъ. Мужчины пѣли какую-то меланхолическую пѣсню мѣрнымъ голосомъ, а женщины плакали и безпрестанно вскрикивали, что ихъ, повидимому; сильно утомляло, но чѣмъ дальше шли, тѣмъ онѣ сильнѣе и крикливѣе выражали свою горесть. Подлѣ гроба шла высокая, стройная женщина и жестикулировала, и кричала сильнѣе другихъ.

Послѣ часа ходьбы, мы подошли къ кладбищу, на видъ крайне печальному; ни дерева, никакой зелени, одинъ песокъ -- таковъ наружный видъ мѣста успокоенія умершихъ; памятники всѣ каменные, похожіе на столы. На кладбищѣ стоитъ молитвенный домъ, выстроенный изъ грязи.

Трупъ опустили въ вырытую заранѣе яму; мать умершей или какая другая родственница ея -- я не знаю -- встала на колѣни надъ могилой, и съ рыданіями спрашивала умершую, зачѣмъ она ушла отъ нее, и просила ее вернуться. Послѣ чего она испустила страшный вопль, подхваченный всѣми присутствующими женщинами; мужчины продолжали молчать.

Потомъ подошелъ носильщикъ воды, брызнулъ нѣсколько капель на трупъ и бросилъ лопатой комъ земли; его примѣру послѣдовали всѣ участвующіе въ церемоніи, и вскорѣ могила была засыпана землею. Женщины еще разъ прокричали свое печальное прощаніе съ умершей, и вся компанія разошлась по домамъ.

Въ Булакѣ Нилъ неширокъ, отъ 400 до 450 сажень; теперь было время полой воды, и она, темная и мутная, текла вровень съ берегами. На противоположномъ берегу возвышался дворецъ кедива, съ его зоологическимъ и ботаническимъ садами, съ гаремомъ и со всею восточною я западною роскошью; за нимъ тянулись великолѣпныя пальмовыя и тисовыя рощи; а вдали, на горизонтѣ, показывались пирамиды. Булакъ имѣетъ чисто восточную, арабскую физіономію, несмотря на то, что именно въ этомъ только предмѣстіи египетской столицы, вполнѣ привилась европейская цивилизація; ее представляютъ склады каменнаго угля, пушечный литейный заводъ, нѣсколько заводовъ для рафинированія сахара, много трубъ паровыхъ машинъ, въ лавкахъ предметы европейской роскоши и конфорта, безпрестанно слышится французская рѣчь, впрочемъ и только. Все же остальное,-- внутреннее и наружное устройство домовъ, одежда, убѣжденія и обычаи жителей, все это носитъ на себѣ характеръ Востока. На улицахъ шныряетъ масса голодающихъ собакъ, кое-гдѣ на дворахъ, на солнцѣ, выставленъ для просушки кирпичъ изъ навоза.


38 Ноября,


Вмѣстѣ съ Смайли, мы рѣшились устроить прогулку къ пирамидамъ. Пригласивъ съ собою переводчика, слугу изъ гостиницы и забравъ достаточное количество съѣстныхъ припасовъ, мы взобрались на ословъ, и раннимъ утромъ отправились въ нашу экспедицію. Путь нашъ лежалъ черезъ старый Каиръ, представляющій такой богатый матеріалъ для живописца, историка и наблюдателя нравовъ. Вспомнился мнѣ милый анекдотъ объ основаніи этого города. Амру, ревностный распространитель ислама, завоевывая Египетъ, расположился съ своимъ войскомъ лагеремъ на теперешнемъ мѣстѣ Каира. Въ его палатку прилетала голубка нести яйца, и когда нанесла ихъ сколько слѣдовало, сѣла на нихъ. Чтобы не мѣшать выводу дѣтенышей, Амру снялъ свой лагерь и отправился съ войскомъ въ Александрію, оставивъ, однако, свою палатку, какъ она стояла. Нетревожимая никѣмъ, голубка вывела дѣтей, а войско, возвратившись послѣ завоеванія Александріи, нашло палатку своего вождя на прежнемъ мѣстѣ и сдѣлало ее центромъ заложенной тутъ цитадели. Вотъ почему старый Каиръ носитъ названіе Фостатъ, т. е. палатка. Эта исторія или легенда -- все равно, не въ названіи дѣло,-- расположила меня къ Амру. Если какое завоеваніе можно считать законнымъ, то это именно завоеваніе Египта Омаромъ и Амру. Народъ ихъ ждалъ, онъ радовался приходу завоевателей; египетской націи тогда вовсе не было, завоеватели ее высидѣли, они дали ей религію, которая пришлась имъ по вкусу, ибо вполнѣ согласовалась съ ихъ обычаями, образомъ жизни и убѣжденіями. Если есть народы, вѣрящіе своей религіи, то въ главѣ ихъ слѣдуетъ поставить египетскій народъ.

На дорогѣ намъ встрѣтилась деревня, полуразрушенная наводненіемъ. Послѣдній разливъ Пила былъ очень великъ въ нѣкоторыхъ мѣстахъ и причинилъ много бѣдствій. Эта деревня пострадала болѣе другихъ. Дома ея частію снесены совсѣмъ, частію погребены до половины въ илѣ; много людей унесено стремительностію потока и утонуло. Посланный на мѣсто бѣдствія пароходъ успѣлъ спасти лишь немногихъ. Въ то время, какъ мы проѣзжали черезъ деревню, воды сошли, и трудолюбивые феллахи спѣшили обработывать свои поля, расчитывая на богатый урожай.

У подножія пирамидъ насъ ожидала толпа бедуиновъ, съ предложеніями своихъ услугъ. Я хотѣлъ безъ чужой помощи взобраться на верхъ пирамиды, но встрѣтилъ такую оппозицію со стороны жителей пустыни -- меня мяли, таскали въ разныя стороны, -- что принужденъ былъ отдаться въ распоряженіе двухъ молодцовъ, лица которыхъ мнѣ понравились болѣе другихъ. Они подхватили меня, одинъ подъ правую, другой подъ лѣвую руки и мы зашагали, -- именно зашагали, потому что ступени отстоятъ одна отъ другой на аршинъ и даже болѣе. Черезъ пять или шесть такихъ шаговъ я уже почувствовалъ сильное утомленіе. Я хотѣлъ перевести духъ, но мои мучители влекли меня вверхъ; я хотѣлъ остановиться, чтобы полюбоваться пейзажемъ,-- не тутъ-то было, мы все шагали и шагали, и первыми пришли наверхъ, чего именно и добивались мои провожатые. Передохнувъ немного на моей обсерваторіи, на высотѣ 64 сажень отъ подножія, я сталъ любоваться открывшейся передо мной картиной. Вдали виднѣлись аравійскія и ливійскія горы. Невдалекѣ отъ пирамиды,-- хеопсовой -- разстилались воздѣланныя поля, Нилъ съ его островами, рукавами и каналами,-- эта жизненная артерія Египта, змѣей ползущій по странѣ на протяженіи слишкомъ тысячи верстъ, орошающій ея сыпучіе пески и дѣлающій ихъ плодородными. Далѣе бѣлые минареты, зеленые сады, и разноцвѣтные дома Каира; тамъ движется по рѣкѣ пароходъ, тутъ дымится труба фабрики. А по другую сторону пирамиды открывается видъ на печальную пустыню; когда долго смотришь на это море песку, глазамъ дѣлается больно, они горятъ, воспаляются. Я замечтался объ исторической судьбѣ народовъ, о царѣ міра Мемфисѣ, основанномъ за 25 столѣтіи до Вавилона, который, въ свою очередь, уже жилъ за 25 столѣтій до Парижа временъ французской революціи.

Но время было спускаться и осмотрѣть внутренность пирамиды. Идти внизъ гораздо труднѣе, чѣмъ подыматься. Я не знаю, чтобы я сталъ дѣлать безъ пособія моихъ провожатыхъ; они меня подталкивали сзади и поднимали на воздухъ, однимъ словомъ, завладѣли мною совершенно; они безпрерывно повторяли: "браво, Наполеонъ, браво, сорокъ вѣковъ смотрятъ на тебя!..." Они думали, что именемъ Наполеона сильно польстили мнѣ... Внутри пирамиды мракъ былъ невообразимый, зажженныя нами свѣчи мало помогали, такъ какъ отъ спертаго воздуха онѣ горѣли очень слабо; жара была нестерпимая, какъ въ паровой банѣ; мы задыхались, еле дышали; наконецъ мы пришли въ центральную часть пирамиды, въ маленькую комнатку, посрединѣ ея стоялъ саркофагъ. И чтобы построить эту гробницу потребовались сто тысячъ рабочихъ, смѣнявшихся каждые три мѣсяца и работавшихъ втеченіе тридцати лѣтъ!

Посмотрѣли мы и сфинкса. Животное имѣетъ въ длину около 75 аршинъ, въ вышину около 30; у него человѣчья голова на львиномъ тѣлѣ; арабы называютъ его ночнымъ львомъ. Мамелюки избирали его мишенью для своихъ выстрѣловъ во время воинственныхъ игръ, и отбили ему носъ и часть щеки; но даже и обезображенное, чудное животное сохранило величественное выраженіе на своемъ лицѣ. Я помѣстился противъ него, я пристально его разсматривалъ и задалъ ему такой вопросъ: "Повѣдай мнѣ, что тебѣ извѣстно! Съ той поры, какъ царь Хефренъ поставилъ тебя подлѣ своей пирамиды, передъ тобой прошло много бурь, безпрестанно воды Нила выходили изъ своихъ береговъ и уходили снова въ свое ложе; тысячи разъ носки засыпали твои лапы, тысячи разъ они перебрасывались черезъ твое туловище; ты присутствовалъ при смерти Мемфиса, при рожденіи Каира; на твоей памяти смѣнилось множество династій, народовъ, расъ, религій, философій, вторженій иноплеменниковъ. Ты много видѣлъ, много размышлялъ,-- ты, олицетворяющій собою, тайну природы, ты,-- символъ науки и могущества. Отвѣчай же."

Но сфинксъ все смотрѣлъ пристально на что-то вдаль и размышлялъ. И я подумалъ: сфинксъ знаетъ не болѣе насъ; мы ищемъ, вѣчно чего-то ищемъ; одни знаютъ слова, но не понимаютъ ихъ смысла; у другихъ въ головѣ превосходная идея, но они не могутъ найти ей выраженія. И сфинксъ не былъ бы существомъ мрачнымъ и таинственнымъ, еслибъ осѣнилъ его лучъ свѣта.


1 декабря.


Узнавъ, что приготовляется прогулка въ Верхній Египетъ, въ которой могли принять участіе гости кедива, если запишутся у монсеньера Бауэра, я вчера исполнилъ эту формальность и сегодня былъ принятъ на бортъ казеннаго египетскаго корабля Ферухъ, который, вмѣстѣ съ другимъ пароходомъ Бехерой, былъ отданъ въ наше распоряженіе. Прогулка должна была продолжаться три недѣли и желающихъ принять въ ней участіе оказалось не мало. Тутъ были и министры, титулованные путешественники, туристы безъ титуловъ, люди финансовые, ученые, живописцы; и литературный міръ имѣлъ не мало представителей: кромѣ вашего корреспондента, въ поѣздкѣ принимали участіе: корреспондентъ New-York Herald; знаменитый репортеръ Тіmes'а -- Россель; профессоръ Лавеле, сотрудникъ Revue des deux Mondes; два корреспондента Indépendence Belge; корреспондентъ Augsburger Zeitung. Мы снялись съ якоря вчера въ четыре часа по полудни и сдѣлали первую остановку на широтѣ пирамидъ въ Сахарѣ, которыя мы предположили посѣтить на обратномъ пути.

Сегодня при восхожденіи солнца я былъ уже на палубѣ; было нѣсколько свѣжо, #ію наступило одно изъ тѣхъ прелестныхъ утръ, память о которыхъ сохраняется на долгое время. Направо виднѣлись пирамиды Вахара и Дахуръ. Одна изъ нихъ двухъ-ярусная; верхній ярусъ представляетъ какъ бы перевернутую усѣченную пирамиду, поставленную на другую, тоже усѣченную. Зашелъ у насъ разговоръ о древности этихъ пирамидъ: одни утверждали, что онѣ построены во времена первой династіи, назадъ тому болѣе семи тысячъ лѣтъ, и слѣдовательно представляютъ собою самые древнѣйшіе памятники въ мірѣ; другіе же оспаривали это мнѣніе, доказывая, что построеніе ихъ относится ко временамъ третьей династіи, что было за 6500 лѣтъ до нашего времени. По обоимъ берегамъ Нила узкою полосою шли воздѣланныя поля, мѣстами виднѣлись сады и рощи; растительность вездѣ богатѣйшая и очаровательная.

Вечеромъ мы остановились у маленькаго городка Бени-Суэфъ. Рѣшено осмотрѣть его. Компаніей въ 50 человѣкъ, снабженные фонарями, пистолетами, дубинами, хлыстами изъ гиппопотамовой кожи, сопровождаемые переводчиками и чаушами, мы нагрянули въ городъ, который наслаждался уже безмятежнымъ сномъ; нѣсколько туземцевъ, расположившихся ночевать у дверей своихъ домовъ, проснулись при пашемъ приближеніи и съ изумленіемъ на насъ посматривали. Мы пришли на такъ называемый базаръ, состоящій изъ кучи дрянныхъ на видъ лавченокъ; подлѣ нѣкоторыхъ изъ нихъ почивали ихъ неприхотливые хозяева. Одинъ изъ такихъ комерсантовъ былъ столько любезенъ, что открылъ намъ свой магазинъ. Это была маленькая лавочка, величиною не больше нумера въ Мазасѣ, но за то въ ней были свалены самые разнообразные товары: сахаръ, сухіе фрукты, фонари, керосиновыя лампы, туалетное мыло, конфекты, туфли, мелкія желѣзныя и мѣдныя вещи, разные зерновые продукты и всякаго рода хламъ. Были даже бутылки съ этикетами: "старый коньякъ" и "портеръ"". Я удивился, зачѣмъ попали сюда водки, мнѣ объяснили, что ихъ держатъ для мусульманъ, которымъ пророкъ запретилъ употребленіе вина, а не алькоголя. Христіане-копты въ этомъ отношеніи гоже придерживаются мусульманскихъ правилъ, однакожъ болѣе богатые изъ нихъ употребляютъ вино и европейское пиво.

Не довольствуясь сдѣланными покупками, въ родѣ трубокъ и разныхъ восточныхъ бездѣлушекъ, наша молодежь захотѣла непремѣнно насладиться зрѣлищемъ восточныхъ танцевъ; ихъ желаніе раздѣлялось даже дамами, участвующими въ нашемъ ночномъ похожденіи. И вотъ, пройдя нѣсколько переулковъ, мы остановились передъ грязнымъ ломикомъ; живопись на окнахъ, изображающая женщинъ, одѣтыхъ въ красныя, оранжевыя и голубыя платья, ясно показывала, кто живетъ здѣсь. Черезъ четверть часа открылись занавѣсы и на балконъ вышли двѣ блѣдныя дѣвушки: одна, одѣтая въ красное ситцевое платье, а другая, въ какія-то черныя лохмотья. Подъ звуки дарбуки, онѣ протанцевали извѣстный мѣстный танецъ, названіе котораго въ переводѣ на наши европейскіе языки означаетъ: танецъ животомъ. Позавчера нѣсколько молодыхъ европейцевъ изъ нашей же компаніи заплатили двумъ балеринамъ 1000 франковъ за то, что онѣ предъ ними исполнили этотъ сладострастный до омерзѣнія танецъ.

Возвращаясь назадъ къ нашимъ пароходамъ, мы встрѣтили на дорогѣ мечеть. Наши безобразники захотѣли посмотрѣть ее и, несмотря на разумныя представленія провожатыхъ, несмотря на протестъ нѣсколькихъ изъ насъ, доказывавшихъ, что слѣдуетъ свято уважать обычаи страны, которая оказала намъ такое широкое гостепріимство,-- несмотря на всѣ доводы и мольбы, они ввалились въ мечеть въ грязныхъ сапогахъ, съ хлыстами и сигарами въ рукахъ. Я полагалъ, что наглость нашихъ товарищей вызоветъ горячій протестъ со стороны правовѣрныхъ, но, къ моему изумленію, тѣ перенесли это оскорбленіе съ стоическимъ хладнокровіемъ. Если мы припомнимъ нашъ европейскій, преимущественно испанскій и даже французскій религіозный фанатизмъ, то эта умѣренность не можетъ не возбудить глубокой симпатіи и уваженія. И мы еще называемъ ихъ варварами, фанатиками! Не вправѣ ли они возвратить намъ эти обвиненія назадъ, не вправѣ ли они сказать намъ, что мы не далеко ушли отъ тѣхъ готовъ, скифовъ и пр., отъ которыхъ мы происходимъ. Мы гордимся тѣмъ, что вырвали у природы нѣсколько ея тайнъ, но только мы овладѣли ими, уже мы спѣшимъ обратить ихъ противъ природы и противъ своихъ ближнихъ; мы нашли средство заставить служить намъ огненную лошадь, которую мы назвали локомотивомъ, и мы употребили ее для того, чтобы топтать и истреблять все, что встрѣчается намъ на нашемъ пути; мы изобрѣли ружье для того, чтобы стрѣлять изъ него во все, въ людей и животныхъ. Мы сдѣлали изумительныя открытія въ области науки, мы, съ пособіемъ изобрѣтенныхъ и усовершенствованныхъ нами машинъ, нашли средство увеличить производительность предметовъ первой необходимости въ десять, во сто разъ, и какъ мы воспользовались этими благами? Мы тотчасъ же усилили бѣдность до такихъ размѣровъ, о силѣ которыхъ не имѣютъ никакого понятія въ этихъ египетскихъ лачугахъ, устроенныхъ изъ грязи. Да, намъ слѣдуетъ поучиться у этихъ восточныхъ варваровъ умѣренности и доброжелательству, а не имъ у насъ!


2 декабря.


Сегодня передъ вечеромъ мы остановились въ виду какого-то монастыря и деревни, впрочемъ, отстоящихъ довольно далеко отъ берега. На берегу толпились какіе-то люди, которые, какъ только наши пароходы остановились, бросились вплавь, доплыли до пароходовъ и были впущены къ намъ на палубу. Это были копты -- христіане, посланные монахами ближайшаго монастыря для собиранія милостыни, разумѣется, не въ свою пользу, а въ пользу монастыря. Они явились передъ нами совершенно въ натурѣ, не находя, вѣроятно, нужнымъ ничѣмъ прикрывать свои дѣйствительно стройные и сильные бюсты. Мы имъ надавали много мелкихъ денегъ, но наша щедрость не произвела на нихъ никакого впечатлѣнія, они были по прежнему безстрастны, правда и радоваться-то имъ было нечего, вѣдь деньги шли не имъ: монахи берутъ себѣ почти все, оставляя имъ какіе нибудь пустяки собственно для покупки водки. Окончивъ сборъ, они положили монеты за щеки и, прежнимъ порядкомъ, вплавь возвратились на берегъ.

Мы опять снялись съ якоря и къ ночи прибыли въ Минихъ. Мы всѣ отправились на берегъ, и, посѣтивъ базаръ, зашли въ кафе. Здѣсь дѣвушки, уже не такъ бѣдно-одѣтыя, какъ въ Бени-Суэфѣ, протанцевали намъ свои національные танцы. Знатоки балетнаго искуства увѣряли меня, что, судя по видѣннымъ нами національнымъ египетскимъ на, надо полагать, что капканъ зародился тоже на египетской почвѣ.

Возвращаясь на пароходы, мы встрѣтили новобрачную, которую вели къ ея супругу, и которая, по обычаю, должна была перейти много улицъ и переулковъ пока достигнетъ до жилища своего мужа и господина. Очень можетъ быть, что эти новобрачные сегодня увидятся въ первый разъ. Въ Египтѣ въ низшихъ классахъ бракъ есть купля; брачные договоры заключаются часто родителями молодыхъ людей, безъ всякаго содѣйствія и вмѣшательства со стороны послѣднихъ. Зато и разводъ здѣсь необыкновенно легокъ, онъ совершается безъ всякихъ формальностей и часто зависитъ единственно отъ каприза и самодурства мужа. Мнѣ привелось видѣть стариковъ, которые въ своей жизни женились и разженились болѣе двадцати разъ.

Четверо молодыхъ людей несли палки, на которыхъ была утверждена кисейная палатка, подъ которою шла новобрачная, ея мать, дѣвушки, подруги невѣсты, и цѣлая куча дѣтей. Героиня празднества представляла изъ себя чрезвычайно странную фигуру, возбуждающую сожалѣніе: закутанная въ какую-то грубую матерію, она была закрыта покрываломъ съ головы до ногъ. Этотъ движущійся манекенъ несъ на головѣ картонную корону, совершенно закрывавшую лобъ, а на шеѣ тяжелое колье. Бѣдняжка не могла ничего видѣть, ея мать и дружки должны были безпрестанно ее подталкивать и поворачивать, и такими энергическими средствами направлять ее на истинный путь. Женщины, по обычаю, всхлипывали, по веселымъ тономъ и какъ-то особенно ворковали ira манеръ голубокъ; эти вскрикиванья такъ своеобразны, что, кажется, нѣтъ никакой возможности подражать имъ, и здѣшніе мужчины увѣряютъ, что, несмотря на старательныя усилія нѣкоторыхъ охотниковъ изъ пепрекраснаго пола, ни одному изъ нихъ не удалось сравняться съ женщинами въ этомъ искуствѣ. Музыканты, участвующіе въ процессіи, наигрывали мелодіи, доказывавшія знакомство ихъ съ европейскою музыкою; вѣроятно, это былъ хоръ музыки какого нибудь египетскаго полка, устроеннаго на европейскій манеръ. Порою слышались даже оффенбаховскіе мотивы.

-- Ну, а дальше, что будетъ? спросилъ я туземца, нашего переводчика, когда процессія скрылась у насъ изъ вида.

-- Дальше что? отвѣчалъ онъ,-- Дальше станутъ долго молиться, потомъ кланяться на всѣ четыре стороны, потомъ пойдетъ опять религіозная церемонія и наконецъ новобрачные останутся одни. Наступаетъ для невѣсты рѣшительный моментъ: женихъ долженъ объявить, утверждаетъ ли онъ брачную сдѣлку и считаетъ ли себя довольнымъ. Онъ развязываетъ свой товаръ, осматриваетъ его и почти всегда объявляетъ себя счастливѣйшимъ изъ смертныхъ; отказъ отъ невѣсты въ подобный моментъ принимается ея родителями за самое грубое оскорбленіе. Люди набожные гораздо строже и подозрительнѣе другихъ. Осматривая невѣсту, они раздѣваютъ ее медленно, снимая штуку за штукой и оставляютъ на ней одну рубашку; потомъ разрываютъ нижнюю часть рубашки; вырваннымъ кускомъ они машутъ въ сторону Мекки, потомъ кладутъ его на землю, простираются ницъ, цѣлуютъ его нѣсколько разъ, призываютъ имя Аллаха, умоляя его даровать имъ нѣсколькихъ дѣтей, и только послѣ выполненія всѣхъ этихъ формальностей, удовлетворенный женихъ выходитъ къ роднымъ и друзьямъ невѣсты и объявляетъ, что онъ доволенъ своимъ выборомъ.


3 декабря.


Сойдя на берегъ въ Менфалутѣ, мы случайно зашли въ коптскую церковь. Мы вошли въ нее, имѣя въ рукахъ свѣчи. Священникъ согласился впустить насъ, только по полученіи приличнаго бакшиша. Древній византійскій стиль временъ упадка, характеризуетъ коптскія церковныя постройки. Здѣсь очень удобно изучать его, здѣсь онъ сохранился нетронутымъ, въ своей первобытной чистотѣ: намъ показали образъ, написанный 30 лѣтъ тому назадъ, но ему смѣло можно дать 10 вѣковъ отъ роду. Въ Каирѣ есть художники, сдѣлавшіе своею спеціальностію поддѣлку иконъ, выдавая ихъ за самыя старинныя, принадлежащія до-иконоборческой эпохѣ.

Мы узнали, что въ коптсктой церкви женщины строго отдѣляются отъ мужчинъ. На Востокѣ христіанство,-- если только можно назвать его этимъ именемъ -- ничего не сдѣлало для эмансипаціи женщины. Въ этихъ странахъ оба пола все еще раздѣляетъ цѣлая пропасть. Строгое раздѣленіе обоихъ половъ въ церкви дѣлается, будто бы, въ видахъ цѣломудрія. Но дѣйствительно ли копты цѣломудреннѣе другихъ людей? Въ тотъ же вечеръ я получилъ самый точный отвѣтъ на свой вопросъ.

Въ деревнѣ былъ праздникъ. Послѣ различныхъ игръ и пѣсенъ, наступилъ финальный актъ праздника, встрѣченный всѣмъ населеніемъ самыми страстными и шумными заявленіями восторга. На сцену выступилъ красивый молодой человѣкъ, лѣтъ двадцати, изысканно одѣтый. Лицо его выражало крайнюю степень экзальтаціи, казалось, онъ былъ на седьмомъ небѣ. Онъ пѣлъ страстно, увлекательно, онъ танцовалъ танецъ альмъ и знаменитый танецъ животомъ, причемъ снималъ съ себя одну одежду за другой и кидалъ ихъ къ себѣ подъ ноги. Движенія его были быстры, порывисты, онъ вертѣлся, какъ бѣшеный, и я страшился, что съ нимъ случится эпилепсія. Но вотъ онъ запѣлъ новую пѣсню, пѣсню самой бѣшеной страсти. Что-то безумно сладострастное слышалось въ ея мотивахъ. Онъ пѣлъ пріапическую пѣсню; и мы присутствовали на одномъ изъ праздниковъ древнихъ натуральныхъ религій; это была вакханалія, оргія въ честь Цибелы или Астарты. Предъ нами воскресали фавны, центавры и ланиты; Панъ вовсе не умиралъ. Въ Египтѣ мы встрѣтились, такимъ образомъ, уже не съ средними вѣками, а съ временами болѣе отдаленными, болѣе патріархальными,-- временами первобытной цивилизаціи.


4 декабря.


Осматривая Сіутъ, городъ чисто египетскій и арабскій, безъ всякой примѣси чуждой цивилизаціи, я обратилъ вниманіе на множество фои тановъ, разбросанныхъ по всему городу.-- Откуда проведена вода въ эти фонтаны,-- спросилъ я моего провожатаго.-- Развѣ здѣсь устроена помпа, накачивающая ее изъ Пила?-- "О, нѣтъ! отвѣчалъ чичероне, -- фонтаны наполняются болѣе простымъ способомъ: богатые, благочестивые и добрые люди нанимаютъ носильщиковъ воды, которые обязаны всегда акуратно наполнять бассейны, чтобы люди бѣдные никогда не имѣли недостатка въ даровой водѣ". Какъ ни достойна уваженія такая заботливость богатыхъ людей о своихъ бѣдныхъ собратьяхъ, но, кажется, они поступили бы гораздо разумнѣе, если бы устроили паровой насосъ.

Въ Сіутѣ я имѣлъ удовольствіе въ турецкой банѣ мыться по всѣмъ восточнымъ правиламъ. Я отдался на волю баньщиковъ и меня терли, возили по теплому мраморному столу, правили мои члены; выйдя изъ бани, завернутый въ легкій кисейный халатъ, съ тюрбаномъ на головѣ, я курилъ наргилэ и пилъ газовый лимонадъ; въ предбанникѣ, гдѣ я нѣжился на мягкомъ диванѣ, курились разныя восточныя благовонія. По себѣ я чувствовую, что такая баня полезна для здоровья. Притомъ нельзя не удивляться честности и умѣренности восточныхъ жителей: за все испытанное удовольствіе я заплатилъ всего три франка, когда въ моемъ положеніи иностранца, совершенно незнакомаго со страною, съ меня можно было взять, что угодно, чѣмъ не примкнули бы воспользоваться наши цивилизованные европейскіе промышленники.

Къ моему сожалѣнію, я долженъ сказать, что омерзительная торговля рабами еще не вывелась въ Египтѣ. Въ Сіутѣ она существуетъ, какъ и вездѣ въ странѣ. Средняя цѣна за раба-мальчика стоитъ теперь 600 франковъ, причемъ покупатель долженъ на свой счетъ сдѣлать контрактъ о наймѣ покупаемаго, чѣмъ благовиднымъ образомъ прикрывается возмутительная сдѣлка.

Съ неменьшимъ сожалѣніемъ, я сообщаю и другой возмутительный фактъ: Сіутъ фабрикуетъ евнуховъ. Эта ужасная промышленность монополизирована коптами-христіанами, производящими операцію въ одномъ изъ своихъ монастырей.


5 декабря.


Въ Сохэ я изъ любопытства зашелъ въ католическую церковь. Она нѣсколько похожа на европейскія католическія церкви въ самыхъ бѣдныхъ деревняхъ. Она носитъ на себѣ еще болѣе древній характеръ, чѣмъ коптская церковь, устроенная въ старинномъ византійскомъ стилѣ; она скорѣе неопрятна, чѣмъ бѣдна, такъ какъ позолоты, наложенной всюду, съ отсутствіемъ всякаго вкуса, въ ней достаточно. Чѣмъ болѣе всматриваешься въ ея внутреннее убранство, тѣмъ болѣе непріятное ощущеніе она производитъ; она напоминаетъ тибетскую пагоду. Здѣсь женщины также, какъ и у коптовъ, отдѣлены отъ мужчинъ густою рѣшеткою, чтобы послѣдніе не могли засматриваться на лица грѣшницъ. Исповѣдываетъ священникъ обыкновенно въ виду всей паствы, присутствующей въ церкви.

Во время осмотра церкви, ко мнѣ подошелъ католическій монахъ, и на пталіянскомъ языкѣ рекомендовался священникомъ этого прихода. Онъ предложилъ мнѣ осмотрѣть его домъ и школу. Я принялъ приглашеніе. Квартира его проста, но весьма комфортабельна; кромѣ портрета Пія IX, у него оказалось много хорошихъ гравюръ не одного духовнаго содержанія. Библіотека достопочтеннаго отца (ему было около 30 лѣтъ отъ роду) состояла исключительно изъ книгъ римскаго издѣлія въ самомъ ультрамонтанскомъ духѣ и изъ послѣднихъ нумеровъ іезуитской газеты "La Civilta Catolica". Онъ предложилъ мнѣ кофе. Въ это время вошелъ коптскій священникъ и сѣлъ съ нами. Такимъ образомъ я познакомился съ представителями обѣихъ христіанскихъ религій въ Сохэ. Коптъ, молодой человѣкъ, съ умнымъ и симпатичнымъ лицомъ, ни слова не понималъ по-италіянски. Я узналъ, что здѣшняя католическая церковь очень бѣдна, также, какъ и ея прихожане, и что эта церковь существуетъ только благодаря великодушной помощи европейскихъ христіанъ. Я желалъ получить статистическія данныя насчетъ рожденій, смертности, браковъ и пр., но не узналъ ничего, мои собесѣдники вовсе не интересовались этимъ предметомъ. Они даже выразили удивленіе, какъ такой важный господинъ, какимъ они меня считали, могъ интересоваться подобными пустяками. Я спросилъ потомъ у католическаго патера, почему мусульманское населеніе, живущее въ сосѣдствѣ съ его паствою, несравненно богаче его прихожанъ? Онъ отвѣчалъ, что христіанская религія ставитъ въ обязанность вѣрующимъ презирать земныя богатства.

-- Но въ такомъ случаѣ почему же копты, какъ и вы, христіане, живутъ далеко не такъ бѣдно, какъ католики, ваши прихожане? Сегодня копты присылали къ намъ на пароходы депутацію; всѣ они имѣютъ здоровый видъ, одѣты хорошо, ходятъ съ увѣренностью, какъ люди, у которыхъ кошелекъ не пустъ.

-- А! это потому, что копты большіе воры.

-- Какъ такъ! воскликнулъ я, удивленный, бросивъ взглядъ на нашего собесѣдника, коптскаго священника, который, не понимая ни слова изъ нашего разговора, смотрѣлъ на насъ самымъ умильнымъ образомъ.

-- Копты занимаютъ всѣ должности у нашего паши, объяснялъ католическій патеръ.-- Всѣ голубые и черные тюрбаны, которые вы встрѣчали на улицѣ, покрываютъ головы коптовъ. Они собираютъ со всего населенія подать въ пользу паши, понятно, и себя не забываютъ, и часто на свою долю берутъ львиную часть. Недавно нашъ многомилостивый государь, вице-король, прислалъ намъ отъ щедротъ своихъ подарокъ; этому подарку пришлось пройти черезъ руки коптовъ и онъ прилипъ къ нимъ. Будьте такъ добры, великодушный сеньоръ, поговорите о насъ вице-королю, попросите его прислать намъ новый подарокъ, и мы уже не упустимъ его изъ своихъ рукъ.

А коптскій священникъ все продолжалъ улыбаться. Впослѣдствіи я сожалѣлъ, что не попросилъ моего собесѣдника-іезуита дать мнѣ нѣкоторыя свѣденія о египетскихъ протестантахъ, которые существуютъ здѣсь благодаря миссіонерамъ, прибывшимъ сюда изъ Соединенныхъ штатовъ.

Я пожелалъ осмотрѣть школу. Мальчики учились въ нижнемъ этажѣ. Ихъ учитель, старичекъ, имѣлъ весьма почтенный видъ. Но меня поразила страшная неопрятность мальчугановъ. Я замѣтилъ объ этомъ патеру. Онъ опять изумился, какъ такое значительное лицо, какъ я, можетъ обращать вниманіе на такіе ничтожные предметы.

Школа для дѣвочекъ помѣщалась въ верхнемъ этажѣ того же дома, только входъ въ нее былъ съ другой улицы. Когда мы вошли, дѣвочки занимались вышиваньемъ. Незнакомый иностранецъ смутилъ ихъ, и онѣ конфузливо прятались одна за другую. Ихъ молодая наставница, весьма недурная собой, храбро встала, чтобы привѣтствовать гостей, но ея мужества хватило не надолго: она сконфузилась еще болѣе, чѣмъ ея питомицы, и не знала куда дѣваться отъ стыда. Я поспѣшилъ окончить свой визитъ. Прощаясь съ патеромъ, я далъ ему нѣсколько денегъ, объяснивъ, что предназначаю ихъ исключительно для школы. Тутъ я узналъ, что жалованья учительницѣ въ годъ всего 150 франковъ.

Привелось мнѣ видѣть и здѣшнюю мусульманскую школу. Пришло пока только три ученика, но учитель уже былъ на своемъ мѣстѣ. Это былъ молодой человѣкъ, съ правильными чертами лица и умнымъ выраженіемъ. Онъ принялъ меня съ большой предупредительностью. Прежде всего онъ показалъ мнѣ копію корана, имъ самимъ сдѣланную такъ хорошо, что ее трудно было отличить отъ подлинника, напечатаннаго въ Каирѣ. Затѣмъ развернулъ тетради своихъ учениковъ, доказывавшіе, что его питомцы не даромъ проводятъ время въ школѣ и успѣваютъ. Плату за учениковъ онъ получаетъ по выучкѣ -- деньгами и натурой. Какъ только мальчуганъ сталъ писать красиво, учитель беретъ мѣшокъ и отправляется къ родителямъ ученика, и тѣ благодарятъ его по состоянію. Въ углу стояло что-то похожее на кнутъ, очевидно предназначенное служить орудіемъ исправленія провинившихся шалуновъ и лѣнивыхъ. Учитель поспѣшилъ объяснить назначеніе страшнаго орудія и предложилъ показать дѣйствіе его на практикѣ; одинъ изъ учениковъ охотно согласился подвергнуться операціи сѣченія. Я, разумѣется, воспротивился; я старался доказать этому педагогу, какое вредное дѣйствіе на развитіе учениковъ оказываетъ употребленіе тѣлесныхъ наказаній. Онъ выслушалъ меня внимательно, по замѣтилъ, что мои слова не могутъ убѣдить его, такъ какъ онъ на практикѣ испыталъ пользу и необходимость тѣлесныхъ наказаній, хотя и старается употреблять ихъ по возможности рѣдко. Потомъ мы заговорили объ опрятности и о соблюденіи гигіеническихъ условій. Я старался польстить ему сравненіемъ чистоты и опрятности его учениковъ и школы съ грязью и неопрятностью католической школы, находящейся съ нимъ по сосѣдству. Я далъ ему нѣсколько гигіеническихъ совѣтовъ, которые очень удобно и необходимо было примѣнить на практикѣ въ его школѣ. Онъ пришелъ въ восторгъ и объявилъ, что приложитъ всѣ старанія къ тому, чтобы ученики его не забывали моихъ совѣтовъ. Мы разстались добрыми друзьями.


8 декабря.


Мы въ Луксорѣ и уже насладились лицезрѣніемъ знаменитаго обелиска, приходящагося сродни парижскому, поставленному на площади Согласія. Изумительна иронія судьбы, помѣстившей одинъ изъ самыхъ большихъ камней, которые только произвела природа, на такомъ мѣстѣ, гдѣ ему стоять совсѣмъ ужь неприлично, именно въ Парижѣ, гдѣ онъ имѣетъ только тотъ смыслъ, что стоитъ французскому народу, самому остроумному въ мірѣ, по четыре франка за килограммъ, такъ что весь камень, вѣсящій 500 тоннъ, обошелся ему въ два милліона франковъ. На символическомъ языкѣ египтянъ обелискъ значитъ постоянство, устойчивость. И вотъ Рамзесъ II воздвигаетъ громадный монолитъ, чтобы имъ торжественно засвидѣтельствовать будущимъ генераціямъ объ устойчивости фараоновскихъ институцій, о вѣчности ихъ монархіи; но этотъ монументъ, воздвигнутый имъ во славу своей династіи, сдвигаютъ съ его мѣста, укладываютъ какъ какіе нибудь тюки товара, и черезъ двѣ рѣки и черезъ два моря переносятъ въ Парижъ, почти наканунѣ революціи 1848 года, и ставятъ его на ту площадь, на которой погибъ потомокъ многихъ королей, представитель знаменитѣйшей династіи, гдѣ погибла королева, его супруга, наслѣдница императоровъ священной'римской имперіи!

Луксоръ имѣлъ прежде множество храмовъ, въ честь разныхъ египетскихъ боговъ; теперь они стоятъ полуразрушенные, и изъ ихъ обломковъ выстроены многіе луксорскіе дома, и даже голубятни. Нищенство здѣсь развито, какъ и вездѣ въ Египтѣ. Я далъ одному мальчугану апельсинъ, и меня тотчасъ же обступила толпа нищихъ и каждый напѣвалъ жалобнымъ голосомъ: "Бакшишъ Хаваджіи" (подарокъ иностранецъ)! Какъ я узналъ, въ Луксорѣ живетъ толпа бѣдняковъ, довольствующихся неприхотливымъ жилищемъ въ развалинахъ старинныхъ храмовъ. Ихъ никто не тревожитъ, и они проводятъ тамъ часто всю свою жизнь.


9 декабря.


Мы посѣтили сегодня равнину, на которой стояли древніе Фивы, въ былыя времена тысячу лѣтъ къ ряду считавшіяся самымъ большимъ и населеннымъ городомъ въ мірѣ. Отъ прежняго города не осталось почти ничего; развалины нѣсколькихъ храмовъ и дворцовъ и обломки огромнаго Некрополя слабо говорятъ о минувшемъ величіи великолѣпнаго города. Я хотѣлъ было посѣтить башню, единственный остатокъ отъ дворца Рамзеса, но было уже поздно, слѣдовало поспѣшить въ обратный путь.


Эли Реклю.


"Дѣло", No 1, 1870