# Иудея и Рим

Митрофан Нилович Ремезов

(Картины античного мира, по Э. Ренану).

## Іудея и Римъ *).


(Картины античнаго міра, по Э. Ренану).


*) Русская Мысль, кн. II.


## VIII. Волненія въ Іудеѣ.-- Начало войны.


Въ Іудеѣ тѣмъ временемъ подготовлялись событія величайшей важности. Причины кризиса накоплялись очень издавна, и самый кризисъ становился все болѣе и болѣе неизбѣжнымъ. Толкователи еврейскаго закона, отчаянные утописты, не имѣвшіе никакого представленія о политикѣ, дѣлали совершенно невозможнымъ совмѣстное существованіе гражданскаго общества и религіи іудеевъ. Владычество Ахеменидовъ дало нѣкоторый покой народу Израильскому. Эта громадная феодальная имперія, относившаяся съ большою терпимостью къ областнымъ и національнымъ особенностямъ, предоставляла евреямъ наибольшую свободу. Такъ же довольны они были, повидимому, господствомъ Птоломеевъ въ III вѣкѣ до P. X. Совсѣмъ иныя времена наступили для нихъ при Селевкидахъ. Антіохія сдѣлалась важнымъ и дѣятельнымъ центромъ эллинской пропаганды, Антіохъ Эпифанъ считалъ нужнымъ всюду воздвигать статуи Юпитера Олимпійскаго, какъ символъ своего могущества. И тогда вспыхнуло въ Іудеѣ первое большое возмущеніе противъ языческой цивилизаціи. Израиль терпѣливо сносилъ уничтоженіе своей политической независимости при Навуходоносорѣ и возсталъ съ поразительною энергіей, какъ только увидалъ опасность, угрожающую его религіознымъ установленіямъ. Племя, вообще далеко не воинственное, проявило героизмъ необычайный: безъ регулярной арміи, безъ военачальниковъ, безъ тактики, евреи отбились отъ Селевкидовъ, сохранили неприкосновеннымъ свой законъ и создали себѣ вновь положеніе независимаго государства. Положеніе это продлилось, однако, не болѣе ста лѣтъ.

Установившемуся въ то время порядку вещей въ Іудеѣ часто даютъ названіе теократіи, и это совершенно вѣрно, если разумѣть, что въ основѣ такой идеи лежитъ представленіе о царствѣ Божіемъ и о Богѣ, какъ единственномъ Господинѣ міра и Повелителѣ народовъ. Но въ понятіяхъ семитическихъ народовъ "теократія" никогда не отождествляется съ правительствомъ, во главѣ котораго стоятъ священники или жреческая каста: власть принадлежитъ представителю Бога, тому, кто получилъ отъ Бога вдохновеніе, человѣку "избранному", который избранничество свое доказалъ чудесами или успѣхомъ. Пророковъ не стало, и за неимѣніемъ пророковъ такую власть стали присвоивать себѣ сочинители апокрифическихъ книгъ, приписываемыхъ древнимъ пророкамъ, или ученые толкователи закона, первенствующія лица синагоги, хранители преданій. При такой соціальной организаціи очень немногое остается на долю гражданской власти, на долю государства.

Римское владычество надъ Іудеей, утвержденное въ 66 г. до P. X. побѣдами Помпея, вначалѣ удовлетворяло, повидимому, нѣкоторыя изъ желаній еврейскаго народа. Римъ въ тѣ времена не находилъ уже нужнымъ всецѣло подчинять своей власти тѣ страны, которыя онъ послѣдовательно присоединялъ къ своимъ владѣніямъ. Римъ лишалъ ихъ только права вести войну и заключать миръ и за собой оставлялъ рѣшеніе важнѣйшихъ политическихъ вопросовъ. При выродившихся потомкахъ династіи Асмонеевъ и при Иродахъ іудеи сохраняли такую полунезависимомъ, которая могла вполнѣ удовлетворить ихъ, такъ какъ ихъ религія и обычаи оставались вполнѣ неприкосновенными. Но слишкомъ силенъ былъ внутренній кризисъ, переживаемый націей, а при извѣстной степени напряженности религіознаго фанатизма исчезаетъ всякая возможность управлять народомъ. Къ этому слѣдуетъ добавить, что и Римъ, съ своей стороны, уже стремился къ болѣе полному утвержденію своей власти надъ Востокомъ. Мелкія вассальныя царства, существовавшія до извѣстнаго времени, исчезали одно за другимъ и превращались въ простыя провинціи имперіи. Съ 6 года по P. X. Іудеей правили римскіе прокураторы, подчиненные императорскимъ легатамъ Сиріи, при существованіи параллельной съ ними власти царей дома Иродова. Невозможность такого порядка вещей обнаруживалась все съ большею и большею ясностью. Наслѣдники Ирода пользовались весьма малымъ уваженіемъ на Востокѣ и еще меньшимъ сочувствіемъ настоящихъ патріотовъ, истинно-религіозныхъ людей. Административные распорядки римлянъ, даже самые разумные, представлялись ненавистными іудеямъ. Вообще римляне относились съ величайшею осмотрительностью и полною терпимостью ко всѣмъ народнымъ обычаямъ. Но это оказывалось уже недостаточнымъ, дѣло дошло до того, что нельзя было ничего сдѣлать, не затронувши какого-либо вопроса, которому придавалось каноническое значеніе. Чрезмѣрно возбужденные ревнители религіи не допускаютъ никакихъ уступокъ, идутъ до послѣднихъ крайностей: если не на ихъ сторонѣ господство, они считаютъ себя угнетенными и гонимыми; если они чувствуютъ за собой поддержку, они становятся требовательными безмѣрно и стремятся сдѣлать невозможнымъ существованіе какого-либо иного культа, кромѣ ихняго.

Едва ли допустимо сомнѣніе въ томъ, что въ обоюдныхъ недоразумѣніяхъ между римлянами и іудеями, приведшихъ къ страшной катастрофѣ, въ свою мѣру были виновны обѣ стороны. Нѣкоторые изъ прокураторовъ были дурные, безчестные люди, другіе -- оказывались рѣзкими и жестокими, слишкомъ нетерпѣливыми и раздражительными. Но надо было совершенствомъ быть, чтобы не раздражаться узкостью ума и высокомѣріемъ ненавистниковъ греческой и римской цивилизаціи, враждебно относящихся ко всему человѣчеству, какими казались всѣ евреи поверхностнымъ наблюдателямъ, не углублявшимся до истиннаго пониманія одушевлявшаго ихъ религіознаго духа. Справедливость обязываетъ насъ, однако, замѣтить, что въ большинствѣ случаевъ евреи сами вызывали недоброжелательство правителей своею наглостью, вызывающимъ поведеніемъ, своими безконечными кляузами, постоянными жалобами императорамъ и непрерывными интригами. Но и помимо всего этого евреи не могли ужиться съ римлянами уже потому, что идея общаго государственнаго права, носителями которой были римляне, вызывала самую ожесточенную антипатію строгихъ ревнителей закона, казалась имъ рѣшительно несовмѣстимою съ ихъ теократическимъ представленіемъ объ исключительномъ положеніи и чаемыхъ ими судьбахъ царства Израилева.

А затѣмъ и еще одно обстоятельство способствовало поддержанію постоянной враждебности іудеевъ противъ римлянъ: дѣло въ томъ, что евреи были освобождены отъ военной службы. Во всѣхъ другихъ странахъ легіоны набирались изъ мѣстныхъ жителей, и это давало римлянамъ возможность съ небольшими численно вооруженными силами держать въ подчиненіи обширныя области. Римскіе солдаты и обыватели края были соотечественниками. Не то было въ Іудеѣ. Легіоны, занимавшіе страну, набирались по большей части въ Кесаріи и Севастіи, враждебныхъ іудейству, что дѣлало невозможными сколько-нибудь сносныя отношенія между войсками и населеніемъ. Вооруженныя силы римлянъ были заключены въ своихъ укрѣпленіяхъ, какъ бы находясь въ непрерывной осадѣ.

Далеко, впрочемъ, не одинаковыми были чувства различныхъ фракцій еврейскаго народа. За исключеніемъ людей свѣтскихъ, совершенно равнодушныхъ къ древней религіи, подобно Тиверію Александру, и почитаемыхъ единовѣрцами за отступниковъ, всѣ относились недоброжелательно къ иноземцамъ-язычникамъ, но отнюдь не всѣ были склонны къ открытому возстанію. Въ этомъ смыслѣ въ Іерусалимѣ можно было насчитать четыре или пять различныхъ партій:

1. Партія саддукеевъ и иродіанъ состояла изъ родственниковъ Ирода, ихъ кліентовъ и вліятельныхъ первосвященническихъ семействъ Анны или Ханана и Боэты -- знатныхъ эпикурейцевъ и невѣрующихъ сластолюбцевъ, ненавидимыхъ народомъ за ихъ гордость, богатство и нечестіе. Эта партія, абсолютно консервативная, ничуть не любя римлянъ, видѣла въ ихъ владычествѣ крѣпкую гарантію своихъ привилегій и всячески противилась какимъ бы то ни было революціоннымъ попыткамъ.

2. Партія фарисействующей буржуазіи, людей состоятельныхъ, спокойныхъ и разсудительныхъ, строгихъ исполнителей обрядовъ, по-своему благочестивыхъ и по-своему образованныхъ, достаточно знакомыхъ съ языческимъ міромъ и ясно сознающихъ, что всякое возстаніе приведетъ неминуемо къ разгрому націи и къ разрушенію храма. Іосифъ Флавій можетъ быть названъ типическимъ представителемъ этого класса людей,-- людей умѣренныхъ при народныхъ волненіяхъ и потому обреченныхъ на безсиліе, на вѣчныя колебанія, на постоянный страхъ прослыть измѣнниками во мнѣніи большинства.

3. Толпы людей изступленныхъ всякаго рода,-- зелотовъ, кинжальщиковъ и убійцъ, фанатической и голодной черни, доведенной до послѣдней крайности злоупотребленіями и насиліями саддукеевъ, возбуждаемой неистовствующими вожаками и обманщиками, сулящими ей немедленное осуществленіе самыхъ фантастическихъ мечтаній на основаніи ложно толкуемыхъ пророчествъ и обѣтованіи.

4. Шайки разбойниковъ и грабителей, продуктъ полной соціальной дезорганизаціи страны, по большей части идумеянъ и набатеянъ, весьма мало интересующихся религіозными вопросами, стремящихся только къ безпорядкамъ и естественнымъ образомъ примыкающихъ къ бунтующей черни.

5. Тихіе мечтатели, ессеи и эбіониты, покорно ожидающіе наступленія царства Божія, смиренно-религіозные, усердные къ храму, молящіеся и плачущіе въ чаяніи лучшихъ временъ.

Къ этимъ послѣднимъ примыкали отчасти и были съ ними смѣшиваемы ученики Христа и ихъ послѣдователи. Въ Іудеѣ значеніе ихъ было еще такъ мало замѣтно, что Іосифъ Флавій совсѣмъ о нихъ не упоминаетъ въ повѣствованіи о борьбѣ съ римлянами. Къ тому же извѣстно, что въ моментъ наступленія кризиса почти всѣ христіане удалились изъ Іерусалима.

Сомнѣнія не могло быть въ томъ, что господами положенія станутъ наиболѣе возбужденные и экзальтированные. Они убѣждены были, слѣдомъ за Іудой Голонитяниномъ, въ томъ, что всякая свѣтская власть есть ухищреніе духа зла, созданіе сатаны, и скорѣе готовы были дать изрубить себя, чѣмъ назвать кого-либо, кромѣ Бога, своимъ господиномъ-Подобно Матвѣю Маккавею, убившему іудея, приносившаго жертву идоламъ, они кинжалами мстили за отступничество отъ вѣры отцовъ. Достаточно было необрѣзанному заговорить о Богѣ или законѣ Моисеевомъ для того, чтобы зелоты подкараулили его въ удобномъ для нихъ мѣстѣ и предложили бы ему на выборъ -- обрѣзаніе или смерть. Такіе исполнители таинственныхъ приговоровъ, почитающіе себя призванными осуществлять страшную кару отлученія, "изверженія изъ народа", составляли цѣлую армію террористовъ съ самаго начала революціонныхъ волненій. Общая тревога поддерживалась и усиливалась предсказаніями лже-пророковъ, повсюду распространяемыми ужасающими разсказами, доводившими умы до состоянія непрерывныхъ галлюцинацій. Одни видѣли на небѣ огненные мечи, другіе -- арміи, сражающіяся въ облакахъ, третьи -- жертвенныхъ животныхъ, производящихъ на свѣтъ чудовищъ. Иные увѣряли, что громадныя бронзовыя двери храма сами собою растворились и затѣмъ ихъ уже нельзя было затворить никакими усиліями; видѣли ночью яркій свѣтъ внутри храма, когда огни были потушены; слышали голоса въ свѣтилищѣ, когда тамъ никого не было...


-----


Гессій Флоръ принялъ должность прокуратора Іудеи послѣ Альбина, въ концѣ 64 или въ началѣ 65 года. Повидимому это былъ негодный человѣкъ, получившій мѣсто прокуратора, благодаря вліянію своей жены Клеопатры, пріятельницы Поппеи. Въ самомъ скоромъ времени взаимная ненависть между нимъ и іудеями дошла до крайности. Евреи донимали его своими несносными претензіями, жалобами на него изъ-за всякихъ пустяковъ, своею непочтительностью къ военнымъ и гражданскимъ властямъ. А онъ, съ своей стороны, точно нарочно, дразнилъ ихъ и похвалялся этимъ. 16 и 17 мая произошла стычка между его войсками и іерусалимлянами изъ-за ничтожнаго повода. Флоръ удалился въ Кесарію, оставивши всего одну когорту въ башнѣ Антонія. Такой поступокъ, конечно, ничѣмъ не можетъ быть оправданъ и до нѣкоторой степени дѣлаетъ правдоподобнымъ увѣренія Іосифа Флавія, будто Флоръ умышленно давалъ разрастись возстанію, чтобъ окончательно погубить ненавистный ему народъ еврейскій. Еслибы Флоръ остался въ городѣ, нестройныя толпы бунтующей черни не въ состояніи были бы одолѣть вооруженной силы, находившейся въ распоряженіи прокуратора, и предотвращены были бы всѣ послѣдовавшія затѣмъ несчастія.

Но и самымъ удаленіемъ Флора не обусловливался еще полный разрывъ между городомъ и римскими властями. Агриппа II и его сестра Вероника были въ то время въ Іерусалимѣ. Агриппа старался всѣми способами прекратить волненія, всѣ умѣренные люди присоединились къ нему. Была даже сдѣлана попытка воспользоваться популярностью Вероники, пріобрѣтшей любовь и уваженіе народа. Агриппа созвалъ многихъ обывателей города къ своему дворцу и, въ присутствіи Вероники, убѣждалъ ихъ покориться римлянамъ, доказывалъ все безуміе борьбы противъ ихъ могущества. Но ни блестящая рѣчь царя, ни слезы царицы, ни убѣжденія знатнѣйшихъ гражданъ не могли остановить разраставшагося бунта. Агриппа вынужденъ былъ удалиться въ свои владѣнія въ Батанею. Отрядъ вооруженной молодежи, подъ предводительствомъ Менахема, сына Іуды Голонитянина, вышелъ изъ Іерусалима, захвативъ врасплохъ крѣпость Массаду на Мертвомъ морѣ, вырѣзалъ находившійся въ ней римскій гарнизонъ, овладѣлъ обширнымъ арсеналомъ, устроеннымъ въ ней Иродомъ, и засѣлъ въ этой почти неприступной твердынѣ. Нежданный успѣхъ еще болѣе воспламенилъ недовольныхъ,-- захватъ арсенала далъ возможность вооружить множество народа.

Такимъ образомъ началась уже открытая война противъ Рима. Въ Іерусалимѣ все еще продолжалась борьба между сторонниками міра и волнующеюся чернью. Первые опирались на римскій гарнизонъ, занимавшій башню Антонія. Первосвященникомъ былъ Матвѣй, сынъ Ѳеофила, человѣкъ ничтожный и невліятельный. Настоящимъ же главаремъ партіи храмовниковъ оставался бывшій перво священникъ Ананія, сынъ Неведея, богатый, энергичный, ненавидимый народомъ за его жестокость и, въ особенности, за наглость и алчность его слугъ. Предводителемъ революціонной партіи былъ его сынъ, Елеазаръ, занимавшій важную должность начальника храмовой стражи. Его религіозная ревность была, повидимому, искреннею. Доходя до крайности въ толкованіи и примѣненіи стариннаго и давно несоблюдаемаго правила, установлявшаго, что жертвы могли быть приносимы только евреями и за евреевъ, онъ не допустилъ въ храмѣ жертвоприношеній за императора и благоденствіе Рима. Высшія лица жреческаго сословія, фарисеи, всѣ разсудительные люди видѣли крайнюю опасность такого новаго оскорбленія, наносимаго римлянамъ, и обратились къ совѣту лучшихъ знатоковъ закона. Но напрасными оказались убѣжденія ученыхъ раввиновъ, ихъ ссылки на каноническія толкованія и на историческіе примѣры,-- жертвы допущены не были, низшій жреческій классъ шелъ на сторону революціонеровъ и Елеазара.

Храмовая аристократія и знатные граждане, видя безуспѣшность своихъ стараній повліять на народныя массы, рѣшились черезъ посланцевъ умолять Флора и Агриппу вернуться въ городъ и силою подавить возстаніе, пока еще это возможно. Флоръ ничего не отвѣтилъ и не двинулъ ни одной когорты, Агриппа прислалъ отрядъ въ три тысячи хорошо вооруженныхъ всадниковъ, которые заняли верхній городъ (нынѣшніе кварталы армянскій и еврейскій). Ожесточенная война закипѣла въ самомъ городѣ. 14 августа революціонеры, подъ предводительствомъ Елеазара и Менахема, двинулись на приступъ верхняго города, вытѣснили изъ него войско Агриппы и сожгли домъ Ананіи и дворцы Агриппы и Вероники. Войско, Ананія, его братъ Езекія, высшіе чины духовенства и многіе знатные граждане укрылись въ верхней, укрѣпленной части дворца Ирода.

На слѣдующій день инсургенты напали на римлянъ, остававшихся въ башнѣ Антонія, овладѣли ею послѣ двухдневнаго боя и сожгли ее. Затѣмъ они осадили дворецъ и подкопомъ разрушили одну изъ его башенъ. Кавалерія Агриппы была безпрепятственно отпущена во-евояси, римляне заперлись въ трехъ оставшихся башняхъ дворца. Ананія и его братъ, скрывавшіеся нѣкоторое время въ подземельи, были найдены и убиты. Тогда начались раздоры между вождями революціонной партіи. Менахемъ, возгордившись одержанными побѣдами, возстановилъ противъ себя большинство своимъ высокомѣріемъ и заносчивостью, задумалъ всѣмъ распоряжаться самовластно и явился въ храмъ съ блестящею свитой, одѣтый по-царски. Сторонники Елеазара напали на него, разсѣяли его приверженцевъ и убили его послѣ жестокихъ истязаній. Остатки партіи Менахема, подъ предводительствомъ его родственника, удалились въ Массаду, сдѣлавшуюся съ тѣхъ поръ главнымъ центромъ и оплотомъ наиболѣе крайней фракціи инсургентовъ.

Римляне долго защищались въ занятыхъ ими трехъ башняхъ дворца и, лишь доведенные до крайности голодомъ, согласились положить оружіе съ тѣмъ, чтобъ имъ предоставлено было безпрепятственно уйти въ Кесарію, что и было имъ клятвенно обѣщано делегатами Елеазара. Но едва они сдали оружіе, какъ толпа напала на нихъ и перерѣзала всѣхъ, за исключеніемъ одного, Метилія, начальника когорты, согласившагося подвергнуться обрѣзанію. Къ концу сентября 66 года Іерусалимъ былъ всецѣло въ рукахъ мятежниковъ. Вслѣдъ затѣмъ они овладѣли нѣсколькими другими важными крѣпостями близъ Мертваго моря и въ долинѣ Іордана, что открыло имъ свободные пути сообщенія съ арабами, съ набатеянами, болѣе или менѣе враждебными римлянамъ. Вся Іудея, Идумея, Перея и Галилея присоединились къ возстанію. Тѣмъ временемъ въ Римѣ, при безумствующемъ императорѣ, вся власть перешла въ руки людей самыхъ негодныхъ и неспособныхъ. Еслибъ іудеи сумѣли сгруппировать вокругъ себя всѣхъ недовольныхъ Востока, очень быстро насталъ бы конецъ римскому владычеству надъ этими странами. На бѣду евреевъ результаты оказались совершенно иные: возмущеніе ихъ только укрѣпило вѣрность народовъ Сиріи Римской имперіи. Ненависть, которую евреи успѣли возбудить къ себѣ во всѣхъ сосѣднихъ народахъ, вооружила противъ нихъ, на все время упадка энергіи римлянъ, множество враговъ не менѣе страшныхъ, чѣмъ легіоны.


## IX. Избіеніе евреевъ въ Сиріи и въ Египтѣ.


Точно по заранѣе условленному сигналу, началось избіеніе евреевъ во многихъ городахъ Сиріи и въ Египтѣ. Полный разладъ между племенемъ израильскимъ и міромъ эллино-греческимъ обнаруживался съ быстро и неудержимо возрастающею силой. Чтобъ уяснить себѣ причины взаимной ожесточенной ненависти, необходимо принять въ соображеніе, до какой степени успѣло іудейство проникнуть во всѣ восточныя части Римской имперіи. "Ими переполнены всѣ города,-- пишетъ Страбонъ,-- и трудно назвать такую мѣстность въ мірѣ, куда не сумѣли бы пробраться люди этого племени. Въ Египтѣ, въ Киренаикѣ и въ другихъ странахъ многіе приняли ихъ обычаи, строго соблюдаютъ ихъ уставы и извлекаютъ большія выгоды изъ того, что держатся ихъ національнаго закона. Въ Египтѣ имъ предоставлено право свободнаго жительства, и ими занята значительная часть города Александріи. Тамъ они имѣютъ собственнаго этнарха, вѣдающаго ихъ дѣла, творящаго судъ и расправу, наблюдающаго за исполненіемъ договоровъ и завѣщаній, точно онъ глава независимаго государства". Подобное сосѣдство двухъ элементовъ, настолько же несовмѣстимыхъ, какъ огонь и вода, естественнымъ образомъ должно было повести къ страшнымъ взрывамъ.

Римлянъ нельзя заподозрѣть въ томъ, чтобъ они сколько-нибудь были повинны въ злой участи, постигшей евреевъ, ибо такія же избіенія ихъ происходили въ областяхъ парѳянскихъ, не имѣвшихъ ничего общаго съ Западомъ. Великою заслугой Рима было установленіе мира во всей имперіи и совершенное прекращеніе мѣстныхъ войнъ. Въ своей политикѣ римляне никогда не прибѣгали къ отвратительному средству, состоящему въ возбужденіи другъ противъ друга разныхъ народовъ въ провинціяхъ съ смѣшаннымъ населеніемъ. Еще болѣе чужды были духу римлянъ избіенія изъ-за религіозныхъ мотивовъ. Чуждые какой бы то ни было теологіи, римляне не понимали сектантскихъ споровъ и не допускали возможности распри изъ-за такого ничтожнаго, по ихъ мнѣнію, повода, какъ различіе убѣжденій по вопросамъ отвлеченнаго характера. Къ тому же антипатія къ евреямъ въ античномъ мірѣ была настолько общею, что возбуждать ее искусственно не представлялось ни малѣйшей надобности: не даромъ же народъ израильскій во все время своего существованія не переставалъ быть народомъ избиваемымъ. Еврей всюду пробирался и всюду требовалъ себѣ общихъ гражданскихъ правъ., крѣпко держась за свои особливые статуты, добиваясь общихъ всѣмъ гарантій и, сверхъ того, сохраняя свою исключительность, свои собственные законы. Евреи хотѣли пользоваться преимуществами націи, не входя въ составъ націи, не принимая на себя никакой національной тяготы. Ни одинъ народъ не могъ мириться съ подобными претензіями израильтянъ. Все это вызывало нерасположеніе другихъ народовъ къ евреямъ, переходившее въ крайнее раздраженіе и нерѣдко кончавшееся отвратительною и ужасною расправой.

Первые признаки надвигающейся грозы обнаружились въ Кесаріи почти одновременно съ тѣмъ, когда революціонеры окончательно овладѣли Іерусалимомъ. Въ сирійскихъ городахъ съ разноплеменнымъ населеніемъ евреи были наиболѣе зажиточными обывателями потому, главнымъ образомъ, что они не несли воинской повинности. Греки и сирійцы, изъ которыхъ набирались легіоны, относились съ большимъ недовольствомъ къ такому привилегированному положенію евреевъ. Это вело къ безпрерывнымъ столкновеніямъ и кляузамъ, которыя приходилось разбирать римскимъ чиновникамъ. Съ 60-хъ годовъ обоюдное раздраженіе превратилось въ открытую и непрерывную вражду. Неронъ рѣшилъ дѣло противъ евреевъ, но отъ этого обоюдное озлобленіе только усилилось. Совершенно ничтожные, шуточные, иногда просто неосмотрительные поступки сирійцевъ принимались евреями за тяжкія обиды, за умышленныя оскорбленія ихъ религіи. Молодежь кидалась въ драку, люди зрѣлаго возраста шли съ жалобами къ римскимъ властямъ, которыя обыкновенно приказывали отлупить палками обидчиковъ и обиженныхъ. Флоръ поступалъ милостивѣе,-- бралъ деньги съ обѣихъ тяжущихся сторонъ и надъ обѣими потѣшался. Споръ изъ-за переулка, ведущаго къ синагогѣ, претензія на то, что у дверей синагоги оказались кѣмъ-то брошенные горшокъ и зарѣзанная курица,-- таковы были важныя дѣла въ Кесаріи, когда Флоръ прибылъ туда, обозленный нанесенными ему оскорбленіями въ Іерусалимѣ.

Когда же, нѣсколько мѣсяцевъ спустя, было получено извѣстіе о томъ, что римляне окончательно выгнаны изъ Іерусалима, что началась настоящая война между римлянами и евреями, сирійцы Кесаріи порѣшили, что теперь можно безнаказанно расправиться съ ненавистнымъ племенемъ, и въ одинъ часъ вырѣзали ихъ всѣхъ до единаго,-- двадцать тысячъ, по словамъ Іосифа Флавія. Флоръ приказалъ переловить и отправить на галеры тѣхъ, которые успѣли спастись бѣгствомъ. Евреи отвѣтили жестокими репрессаліями,-- составили вооруженныя банды и принялись избивать сирійцевъ въ Филадельфѣ, въ Эзебонѣ, въ Герасѣ, въ Пеллѣ, грабить и жечь города и села. Вся южная Сирія превратилась въ арену рѣзни и ужасающихъ неистовствъ. Въ Скнеополисѣ евреи соединились съ язычниками и помогли имъ отразить нападеніе своихъ злодѣйствующихъ единовѣрцевъ. Сирійцы, избавившись отъ опасности, перерѣзали только что бившихся съ ними за-одно согражданъ Моисеева закона. Такая же рѣзня евреевъ происходила въ Аскалонѣ, въ Акрѣ, въ Тирѣ, въ Гадарѣ. Остававшихся въ живыхъ сажали въ тюрьмы...


-----


Эпидемія избіеній распространилась до Египта. Тамъ вражда между евреями и греками дошла до крайней степени. Александрія была наполовину еврейскими. городомъ. Въ данное время римскимъ префектомъ въ Египтѣ былъ еврей Тиверій Александръ, но то былъ еврей-ренегатъ, далеко не расположенный мирволить религіозному фанатизму своихъ прежнихъ единовѣрцевъ. Непріязненное столкновеніе произошло по какому-то незначительному поводу во время народной сходки грековъ въ амфитеатрѣ, откуда тѣ выгнали нѣсколькихъ пробравшихся въ ихъ среду евреевъ {Іос. Флавій: "Война въ Іудеѣ", кн. II, гл. 26.}. Сбѣжавшіяся на шумъ толпы евреевъ принесли факелы и угрожали сжечь амфитеатръ со всѣми находившимися въ немъ греками {Въ тѣ времена всѣ амфитеатры строились еще изъ дерева. Первые каменные амфитеатры построены при Флавіяхъ.}. Тиверій Александръ тщетно старался успокоить евреевъ увѣщаніями какъ лично, такъ и черезъ ихъ старѣйшинъ. Волненіе грозило перейти въ возмущеніе. Префектъ выслалъ противъ нихъ войско. Евреи оказали энергичное сопротивленіе и вооруженной силѣ. На ихъ бѣду, въ Александріи было два римскихъ легіона и пять тысячъ ливійцевъ. Къ нимъ присоединились толпы разъяренной языческой черни. Еврейская часть города, носившая названіе Дельты, была разграблена и сожжена. Правитель города безъ труда остановилъ хорошо дисциплинированныхъ солдатъ, но никакъ не могъ справиться съ неистовствующимъ народомъ, продолжавшимъ избіеніе, не щадя ни пола, ни возраста. Во время этой смуты погибло до пятидесяти тысячъ евреевъ.

Въ Сиріи такіе ужасы продолжались около мѣсяца, не переходя далѣе Тира на сѣверъ, такъ какъ въ лежащихъ за Тиромъ городахъ число евреевъ было не особенно велико. Христіане, конечно, пострадали во время этихъ смутъ, но, по всей вѣроятности, весьма немного, какъ потому, что сами они были люди тихіе, кроткіе и безобидные, такъ и потому еще, что христіане сирійскихъ городовъ принадлежали къ такъ называемымъ "іудействующимъ", т.-е. обращеннымъ въ іудейство, а потомъ въ христіанство. Они не были настоящими, чистокровными евреями; къ нимъ относились недовѣрчиво, но ихъ не трогали. Тѣмъ временемъ римскія власти готовились силою войти въ столицу Іудеи, столь опрометчиво покинутую ими. Легатъ Сиріи Цестій Галлъ двинулся изъ Антіохіи съ значительными силами. Къ нему присоединился Агриппа; города высылали ему вспомогательные отряды. Цестій безъ труда подчинилъ себѣ Галилею и все побережье. 24 октября онъ сталъ лагеремъ у Гаваона, верстахъ въ десяти отъ Іерусалима.

Инсургенты вышли изъ города съ поразительною смѣлостью, напали на римлянъ и нанесли имъ чувствительный уронъ. Такой исходъ перваго серьезнаго сраженія могъ бы показаться неправдоподобнымъ и необъяснимымъ, еслибъ армія іерусалимлянъ состояла только изъ сброда фанатизированной черни, оборванцевъ-нищихъ и разбойниковъ. Въ дѣйствительности это не совсѣмъ такъ было, въ ней были элементы болѣе надежные и къ военному дѣлу пригодные, а именно: два принца изъ царской семьи Адіабены, Монобазъ и Кенедій, Сила Вавилонянинъ, одинъ изъ военачальниковъ Агриппы, перешедшій на сторону революціонеровъ, Нигеръ изъ Переи, опытный въ ратномъ дѣлѣ, Симонъ, сынъ Гіоры, прославившійся впослѣдствіи своею жестокостью и геройскими подвигами... Агриппа счелъ моментъ удобнымъ для начала переговоровъ о мирѣ и послалъ двоихъ довѣренныхъ людей предложить іерусалимлянамъ полное прощеніе, если они согласятся покориться. Большинство іудеевъ готово было принять это предложеніе, но фанатики убили посланцевъ, что вызвало серьезные раздоры въ городѣ. Цестій воспользовался этимъ, придвинулся къ Іерусалиму, оттѣснилъ инсургентовъ и занялъ предмѣстья, Везеѳу, лѣсной базаръ и подступилъ къ укрѣпленіямъ Ирода.

По увѣреніямъ Іосифа Флавія, Цестій могъ легко овладѣть крѣпостью. и храмомъ: нѣкоторые изъ членовъ аристократической партіи предлагали ему, будто бы, отворить ворота и впустить его въ городъ. По вождь римлянъ побоялся хитрости и измѣны, не воспользовался этимъ, пропустилъ нѣсколько разъ удобные моменты и, по совершенно необъяснимымъ причинамъ, отступилъ отъ города въ то время, когда самые рьяные революціонеры начинали уже приходить въ отчаяніе и готовы были бѣжать изъ Іерусалима. Евреи ободрились, пустились преслѣдовать римлянъ, нанесли имъ нѣсколько серьезныхъ пораженій, едва не уничтожили всю ихъ армію въ тѣснинахъ Вееорона (8 ноября), захватили весь обозъ римлянъ и всѣ ихъ осадныя машины. Цестій едва успѣлъ уйти въ Антипатриду.


## X. Неронъ въ Греціи.-- Дни террора въ Іерусалимѣ.


Въ то время, какъ гордости Рима наносились столь тяжкія оскорбленія на Востокѣ, Неронъ, переходя отъ одного безумства къ другому, весь отдался своимъ артистическимъ химерамъ. Все, что вокругъ него сохраняло еще хотя какіе-нибудь признаки вкуса, такта, изящества, исчезло со смертью Петронія, не даромъ прозваннаго "elegantiarum arbiter". Безграничное тщеславіе томило Нерона неутомимою жаждой всяческихъ успѣховъ и отличій. Никакой мѣры не знала его зависть ко всѣмъ, кто чѣмъ-либо обращалъ на себя вниманіе общества и народа; оказаться въ чемъ бы то ни было выдающимся человѣкомъ становилось государственнымъ преступленіемъ. Тацитъ говоритъ, что Неронъ запретилъ издавать произведенія поэта Лукана, въ которомъ видѣлъ своего соперника по стихотворству, что всегда хотѣлъ "блеснуть всѣмъ невѣроятнымъ", постоянно затѣвалъ грандіозныя предпріятія: прорытіе Коринѳскаго перешейка, соединеніе каналомъ Байи съ Остіей, открытіе истоковъ Нила. Поѣздка въ Грецію была давнишнею мечтой Нерона,-- не изъ желанія видѣть дивныя произведенія искусства, а изъ-за нелѣпой фантазіи принять участіе въ состязаніяхъ, установленныхъ въ разныхъ городахъ, и получить награды. Такого рода состязаніямъ, буквально, счета не было: богатые люди основывали такія игры, жертвовали на нихъ деньги ради увѣковѣченія своего имени, какъ въ наши дни жертвуютъ капиталы на учрежденіе академическихъ премій. Вотъ эти-то преміи и не давали спать покойно тщеславному императору, бредившему тѣмъ, какъ онъ вернется въ Римъ тріумфаторомъ съ крайне рѣдкимъ титуломъ періодоника, т.-е. побѣдителя на всѣхъ торжественныхъ играхъ извѣстнаго цикла.

Его манія пѣнія доходила до настоящаго сумасшествія. Однимъ изъ обвиненій, повлекшихъ за собою смерть Тразеи, было, что онъ не приносилъ жертвъ "за сохраненіе небеснаго голоса" цезаря. Передъ царемъ парѳянъ, своимъ гостемъ, Неронъ щеголялъ, главнымъ образомъ, своимъ умѣньемъ править колесницей. Для него ставились на сцену лирическія драмы, въ которыхъ онъ исполнялъ главныя роли. Одною изъ послѣднихъ его фантазій было предположеніе появиться на сценѣ голымъ въ образѣ Геркулеса и убить палицею льва; даже левъ былъ для этого приготовленъ и выдрессированъ, когда Неронъ умеръ. Покинуть свое мѣсто и удалиться во время его пѣнья было величайшимъ преступленіемъ. Другіе пѣвцы пѣли умышленно плохо, дабы избѣжать опасности быть съ нимъ сравниваемыми. На состязаніяхъ онъ подчинялся, однако, всѣмъ правиламъ, какъ школьникъ, трепеталъ передъ агоноѳетами и мастигофорами {Агоноѳеты -- судьи на состязаніяхъ, мастигофоры -- родъ приставниковъ, въ обязанности которыхъ, между прочимъ, входи до наказывать нарушившихъ правила игръ.}, откупался деньгами отъ тѣлесныхъ наказаній въ тѣхъ случаяхъ, когда чѣмъ-либо проштрафливался. Сдѣлавши промахъ, за который онъ могъ подвергнуться устраненію отъ состязанія, Неронъ блѣднѣлъ и успокоивался лишь тогда, когда его тихонько увѣряли, что это прошло незамѣченнымъ среди восторговъ и апплодисментовъ. Убирали прочь статуи прежнихъ лавреатовъ, чтобы не раздражать его безсмысленной зависти. На скачкахъ ему нарочно давали прійти первому, даже когда онъ падалъ съ колесницы. Иногда, впрочемъ, онъ и самъ давалъ себя побѣдить, дабы показать, что игра ведется имъ честно. Онъ считалъ для себя унизительнымъ, что своимъ успѣхомъ въ Италіи обязанъ толпѣ клакеровъ, хорошо организованной и дорого оплачиваемой, слѣдовавшей за нимъ повсюду. Римляне ему прискучили, онъ относился къ нимъ презрительно, называлъ невѣждами и говорилъ, что знающій себѣ цѣну артистъ можетъ достойно показать свои таланты только въ Греціи.

Столь желанная поѣздка состоялась въ ноябрѣ 66 года. Неронъ былъ уже нѣсколько дней въ Ахайи, когда пришло извѣстіе о пораженіи Цестія. Императоръ понялъ, что для такой войны необходимъ опытный и храбрый полководецъ, но при этомъ -- непремѣнно такой, который не былъ бы страшенъ самому Нерону. Такимъ условіямъ удовлетворялъ, повидимому, Титъ Флавій Веспасіанъ, серьезный человѣкъ шестидесяти лѣтъ, хорошій полководецъ, счастливый въ бояхъ и настолько незнатнаго происхожденія, что ему въ голову не могли прійти слишкомъ заносчивые, опасные для императора, замыслы. Веспасіанъ былъ въ немилости у Нерона за то, что съ недостаточнымъ увлеченіемъ восторгался его чуднымъ голосомъ. Когда посланный императора явился сообщить ему о его назначеніи командующимъ войсками въ Палестинѣ, онъ подумалъ было, что дѣло идетъ о возвѣщеніи ему смертнаго приговора. Вскорѣ по его прибытіи на мѣсто къ нему пріѣхалъ его сынъ Титъ. Около того же времени Муціанъ замѣнилъ Цестія въ должности императорскаго легата Сиріи.


-----


Полная побѣда, одержанная инсургентами надъ арміей римлянъ, подняла ихъ смѣлость до крайней степени. Наиболѣе разсудительные и наиболѣе свѣдущіе люди Іерусалима смотрѣли на дѣло очень мрачно: для нихъ до несомнѣнности ясно было, что въ концѣ-концовъ одолѣютъ, все-таки, римляне,-- одолѣютъ и храмъ разрушатъ, и что гибель націи неизбѣжна. Началась эмиграція. Всѣ приверженцы Иродовой династіи, всѣ люди, бывшіе на службѣ при Агриппѣ, ушли къ римлянамъ. Съ другой стороны, очень многіе фарисеи, озабоченные исключительно соблюденіемъ закона и мирнымъ существованіемъ Израиля, настаивали на необходимости подчиниться римлянамъ, какъ въ свое время подчинялись персамъ и Птолемеямъ. О возстановленіи національной независимости они уже не думали. Большинство ученыхъ раввиновъ удалилось около этого времени въ Ямнію и основало тамъ школы талмудистовъ, вскорѣ вошедшія въ большую славу.

Въ то же время снова начались избіенія евреевъ и распространились на такія мѣстности Сиріи, которымъ до тѣхъ поръ были чужды подобныя неистовства. Въ Дамаскѣ были умерщвлены всѣ евреи. А такъ какъ большинство женщинъ этого города было обращено въ іудейство, то подготовлено это было безъ ихъ вѣдома, въ тайнѣ отъ нихъ, и приведено въ исполненіе неожиданно.

Партія сопротивленія проявляла необыкновенную дѣятельность. Увлечены были даже не особенно пылкіе. Въ храмѣ собрался совѣтъ для учрежденія національнаго правительства, составленнаго изъ лучшихъ людей. Группа умѣренныхъ далеко еще не отказалась отъ своихъ надеждъ, все еще разсчитывала овладѣть и управлять движеніемъ, а потому старалась повсюду провести своихъ кандидатовъ. Очень видные и чтимые люди, нѣсколько членовъ саддукейскихъ родовъ, знатнѣйшіе изъ фарисеевъ, съ умнымъ и честнымъ Симеономъ, сыномъ Гамаліила {Симеонъ бенъ Гамаліилъ -- сынъ того Гамаліила, о которомъ упоминается въ Дѣяніяхъ апостольскихъ.}, во главѣ, высказались за революцію. Все дѣло шло вполнѣ конституціонно, верховная власть признана за синедріономъ. Городъ и храмъ остались въ рукахъ избранныхъ людей: Ханана или Анны, старѣйшаго изъ первосвященниковъ {Сынъ Анны, осудившаго на смерть Христа.}, Іисуса бенъ Гамала, Симеона бенъ Гамаліила, Іосифа бенъ Горіона. Іосифъ и Хаванъ были назначены правителями Іерусалима. Елеазаръ, сынъ Симеона, демагогъ и честолюбецъ, опасный награбленнымъ имъ богатствомъ, былъ совершенно устраненъ. Тутъ же избраны правители областей, всѣ умѣренные люди, за исключеніемъ Елеазара сына Ананіи, отправленнаго въ Идумею. Править Галилеей былъ посланъ Іосифъ, пріобрѣтшій потомъ столь громкую славу историка подъ именемъ Іосифа Флавія. Почти всѣ избранные были люди разумные и положительные и приняли избранія въ надеждѣ возстановить порядокъ, осилить анархическіе элементы, грозившіе все погубить.

Весь Іерусалимъ былъ охваченъ воодушевленною дѣятельностью. Городъ имѣлъ видъ военнаго лагеря, повсюду раздавались крики молодежи, упражнявшейся въ ратномъ дѣлѣ, стукъ молотковъ, изготовлявшихъ оружіе. Евреи далекихъ странъ Востока, въ особенности изъ царства Парѳянскаго, прибывали огромными толпами въ увѣренности, что насталъ конецъ Римской имперіи. Всѣ чувствовали и сознавали, что близокъ конецъ Нерона, и были убѣждены, что съ нимъ вмѣстѣ рушится имперія. То презрѣніе и отвращеніе, которыя вызывалъ къ себѣ опозорѣнный наслѣдникъ цезарей, казалось, подтверждали такую увѣренность. И, если стать на эту точку зрѣнія, то возстаніе Іудеи должно представляться далеко не такимъ безуміемъ, какимъ мы его считаемъ теперь, зная, что имперія Августа сохраняла въ себѣ громадныя силы для многократныхъ возрожденій. Весь Востокъ ждалъ, что парѳяне воспользуются благопріятнымъ моментомъ и всѣми силами обрушатся на римскія владѣнія, что и случилось бы несомнѣнно, еслибъ политика Арзакидовъ, вслѣдствіе различныхъ причинъ, не утратила къ этому времени всей своей энергіи.

Хаванъ становился настоящимъ и достаточно сильнымъ вождемъ умѣренныхъ. Онъ не терялъ надежды утишить народное волненіе и умиротворить страну, а ради этого втихомолку старался замедлять изготовленіе оружія, парализовать сопротивленіе, дѣлая видъ, будто заботится о его лучшей организаціи. Хананъ затѣялъ крайне опасную игру, и революціонеры имѣли полное основаніе назвать его измѣнникомъ. Въ областяхъ смута была страшная. Изъ чисто-арабскихъ странъ на востокѣ и на югѣ Мертваго моря набѣжало въ Іудею множество разбойниковъ, жившихъ грабежомъ и убійствами. При такомъ положеніи порядокъ былъ немыслимъ, ибо для водворенія порядка необходимо было удалить два элемента, которыми только и держалось возстаніе: это -- фанатизмъ и разбойничество. Въ Акрабатенѣ (на границѣ Іудеи и Самаріи) молодой и смѣлый партизанъ Симонъ, сынъ Поры, грабилъ и мучилъ богатыхъ обывателей. Въ Галилеѣ Іосифъ тщетно пытался возстановить спокойствіе и кончилъ тѣмъ, что, по исконному обычаю Востока, вынужденнымъ оказался взять разбойниковъ къ себѣ на службу и подъ видомъ опредѣленнаго жалованья откупаться отъ ихъ неистовствъ. Ужасно положеніе страны, когда выбирать приходится между призваніемъ чужеземцевъ и анархіей.


-----


Веспасіанъ готовился къ трудной кампаніи, которую ему предстояло начать. Его планъ состоялъ въ томъ, чтобы напасть на инсургентовъ съ сѣвера, подавить возстаніе въ Галилеѣ, потомъ въ Іудеѣ, оттѣснить его къ Іерусалиму и, когда оно окажется сполна загнаннымъ къ этому центральному пункту, выжидать послѣдствій скопленія огромнаго числа народа, среди котораго голодъ и раздоры не замедлятъ вызвать ужасающія сцены. Нанести рѣшительный ударъ онъ предполагалъ только въ случаѣ крайней необходимости. Римскій полководецъ отправился, прежде всего, въ Антіохію. Тамъ къ нему присоединился Агриппа II со всѣми своими силами. До этого времени избіенія евреевъ не было въ Антіохіи потому, вѣроятно, что въ городѣ жило множество грековъ, принявшихъ іудейскій законъ, въ особенности же -- христіанство, чѣмъ въ значительной мѣрѣ ослаблялась взаимная вражда. Въ эту минуту разразилась гроза и въ Антіохіи. Нелѣпое обвиненіе въ томъ, что евреи хотѣли сжечь городъ, повело за собою множество убійствъ, а затѣмъ довольно серьезныя гоненія, во время которыхъ пострадало, конечно, и не мало христіанъ, почти совершенно отдалившихся отъ іудейства.

Веспасіанъ началъ кампанію въ мартѣ 67 года, двинулъ войска обычнымъ путемъ по берегу моря и расположилъ свою главную квартиру въ Птоломаидѣ (въ Акрѣ). Такимъ образомъ первые удары выпали на долю Галилеи. Галилеяне бились отчаянно. Маленькій городъ Іотапатъ оказалъ геройское сопротивленіе и былъ взятъ и разрушенъ римлянами, послѣ полуторамѣсячной осады, 1 іюля {Осада Іотапата очень подробно описана Іосифомъ Флавіемъ; онъ командовалъ осажденными и послѣ взятія города отдался въ руки римлянъ.}. Римляне никому не давали пощады и лишь на слѣдующій день оставили въ живыхъ 1,200 женщинъ и дѣтей, успѣвшихъ спрятаться въ подземельяхъ. По сказанію Іосифа Флавія, во время осады и штурма погибло 40,000 евреевъ. Та же участь постигла Тиверіаду, Тарихею, Гамалу... Толпы евреевъ, бѣжавшихъ къ Тиверіадскому озеру, пытались спастись на лодкахъ. Веспасіанъ приказалъ перебить и потопить ихъ. Захваченные римлянами люди, способные къ работѣ, проданы въ рабство, старики и неспособные убиты, шесть тысячъ плѣнниковъ отправлены къ Нерону въ Ахайю для самыхъ тяжкихъ работъ по прорытію Коринѳскаго перешейка. Вся Галилея покрылась трупами, была залита кровью... Послѣдняя крѣпость Гискала сдалась Титу въ ноябрѣ. Веспасіанъ расположился на зимнія квартиры въ Кесаріи.

Бѣглецы изъ Галилеи своимъ появленіемъ въ Іерусалимѣ, своими разсказами и пламенною жаждой мести еще болѣе подняли воодушевленіе сторонниковъ борьбы во что бы то ни стало. Іосифъ Флавій, вѣрить которому слѣдуетъ съ большою осторожностью {Въ повѣствованіи о войнѣ онъ, видимо, старается оправдывать евреевъ, гдѣ только возможно. Нельзя забывать также, что его Исторія войны съ іудеями прошла черезъ цензуру Тита и, отчасти, Агриппы II.}, вполнѣ правдивъ, повидимому, когда говоритъ, что на продолженіи борьбы настаивали немногіе отчаянные люди, принуждая дѣйствовать за одно съ ними спокойныхъ гражданъ, готовыхъ охотно покориться римлянамъ. Воодушевить большія массы можно лишь на короткое время и только побѣдами можно поддерживать ихъ энергію, которая быстро падаетъ при первомъ пораженіи, даже при неудачахъ, надолго оттягивающихъ развязку дѣла. Массы всегда робки, и небольшому числу восторженныхъ не остается другихъ способовъ продолжать борьбу, какъ уничтоженіе всякой возможности соглашенія съ врагами и воздѣйствія терроромъ на мирныхъ и спокойныхъ согражданъ. Въ подобныхъ положеніяхъ власть попадаетъ непремѣнно въ руки самыхъ пылкихъ,-- разсудительные политики роковымъ образомъ оказываются безсильными.

Положеніе умѣренныхъ становилось невыносимымъ въ Іерусалимѣ. Толпы грабителей, опустошавшихъ страну, стекались въ городъ; мирные обыватели, спасавшіеся отъ римскихъ войскъ, тѣснились въ городѣ, истощали его запасы и давали уже чувствовать наступленіе голода. Установленныя власти ничего не могли подѣлать и теряли всякій авторитетъ. Зелоты неистовствовали, грозили смертью и убивали всѣхъ, заподозрѣнныхъ въ "недостаткѣ патріотизма". До этого времени война и всякія буйства не переступали еще ограды храма. Толпы зелотовъ смѣшались съ шайками разбойниковъ и проникли въ храмъ, водворились въ немъ и, въ нарушеніе всѣхъ уставовъ іудейства, оскверняли домъ Божій, входя въ него "нечистыми". Въ глазахъ жрецовъ не могло быть преступленія болѣе ужаснаго, чѣмъ это. Не менѣе важный проступокъ и уже совсѣмъ нелѣпое дѣло совершили зелоты, нарушивши порядокъ избранія первосвященника. Пренебрегая обычай избирать на этотъ важный постъ кого-либо изъ членовъ знатнѣйшихъ родовъ, они выставляли кандидатовъ изъ какихъ-то захудалыхъ жреческихъ семей, а самый выборъ предоставили жеребью. Результатъ вышелъ совершенно безсмысленный: избраннымъ оказался невѣжественный и грубый земледѣлецъ Панія, сынъ Самуила изъ села Хаптаси, не имѣвшій никакого понятія объ обязанностяхъ, возлагаемыхъ на него случайно доставшимся саномъ. Водвореніе его въ новой должности превратилось въ позорную комедію. Всѣ положительные и серьезные люди, фарисеи и саддукеи, были глубоко возмущены такою профанаціей всего наиболѣе чтимаго ими.

Происходившія въ храмѣ безобразія побудили, наконецъ, саддукейскую аристократію къ энергическому вмѣшательству въ дѣла. Съ большимъ искусствомъ и смѣлостью Хананъ успѣлъ соединить всѣхъ лучшихъ гражданъ, обратился съ воззваніемъ къ народу, поднялъ его противъ зелотовъ, вооруженной рукой выбилъ ихъ изъ внѣшней ограды внутрь храма и осадилъ въ самомъ храмѣ. Зелоты, доведенные до крайности, призвали на помощь идумеянъ, т.-е. скопища разбойниковъ, бродившихъ вокругъ Іерусалима. Появленіе ихъ въ городѣ ознаменовалось звѣрскими убійствами, причемъ погибли всѣ члены жреческой касты, не успѣвшіе скрыться. Хананъ и Іисусъ, сыновья Гамалы, подверглись жестокимъ истязаніямъ, ихъ тѣла были лишены погребенія, выброшены за городскую стѣну на растерзаніе собакамъ и шакаламъ,-- позоръ, необычайный въ Іудеѣ. Со смертью Ханана распалась и погибла вся старая партія храмовой аристократіи, группировавшейся вокругъ саддукеевъ, непримиримѣйшихъ враговъ нарождавшагося христіанства. Вслѣдъ за вождями храмовой партіи погибли лучшіе патріоты, знатнѣйшіе люди Іерусалима, весь классъ богатыхъ людей. Въ особенности поразила всѣхъ смерть Захаріи, сына Барухова, честнѣйшаго человѣка, любимаго и чтимаго всѣми добрыми гражданами. Онъ былъ привлеченъ къ суду революціоннаго трибунала и единогласно оправданъ. Тогда зелоты убили его среди храма.

Умирали не выдающіеся люди только, съ ними погибалъ весь античный міръ іудейства. Демократическое первосвященничество, созданное революціонерами, просуществовало очень недолго. Священники такъ же, какъ и храмъ, отъ котораго они зависѣли, утрачивали свое первенствующее значеніе. Первое мѣсто заняли энтузіасты, пророки, зелоты, ревнители вѣры. Въ свое время пророки уничтожили царей, пламенные ревнители вѣры уничтожили священство. Разъ не стало царей и священства, ихъ замѣнили собою фанатики, продолжавшіе безнадежную борьбу еще въ теченіе двухъ съ половиною лѣтъ. Когда, въ свою очередь, раздавлены были фанатики, остались ученые, книжники и раввины, толкователи закона. Династія Асмонеевъ,-- одновременно царей и священниковъ,-- внушала только отвращеніе благочестивымъ людямъ. Саддукейство, становившееся все болѣе и болѣе непопулярнымъ и все болѣе заносчивымъ, держалось лишь по милости различія, которое дѣлалъ народъ между религіей и ея служителями. Ни царей, ни священниковъ -- такова была основная сущность идеала истиннаго фарисея. И іудейство обречено было сдѣлаться религіей безъ храма и безъ священства. Существованіе храма обусловливало собою необходимость существованія священниковъ; разрушеніе храма было своего рода освобожденіемъ отъ этой необходимости. Зелоты, убившіе первосвященниковъ и осквернившіе храмъ, въ 68 году, отстаивали только свою вѣру и ни въ чемъ, слѣдовательно, не отступали отъ истинныхъ традицій Израиля.

Для людей разумныхъ ясно было, что близокъ конецъ существованія евреевъ, какъ націи. Послѣ избіенія саддукеевъ терроръ властвовалъ надъ Іерусалимомъ уже безъ всякой сдержки и безъ противовѣса. Его гнетъ былъ такъ великъ, что никто не осмѣливался ни оплакивать, ни хоронить мертвыхъ. Горе объ убитыхъ почиталось преступленіемъ. Число зажиточныхъ и видныхъ гражданъ, павшихъ отъ рукъ фанатиковъ, доходило, по разсказамъ, до двѣнадцати тысячъ. Но и въ данномъ случаѣ нельзя вполнѣ полагаться на повѣствованіе Іосифа Флавія. Мало правдоподобнымъ представляется то, что передаетъ этотъ историкъ о господствѣ зелотовъ надъ столицей Іудеи: нечестивцы и негодяи не стали бы жертвовать своею жизнью, какъ они это дѣлали.


------


Въ Іерусалимѣ христіанская община не успѣла еще вполнѣ обособиться отъ іудеевъ и продолжала группироваться вокругъ храма. Но уже достаточно сильна была организація недавно народившейся Церкви и установившейся въ ней іерархіи. Епископы и пресвитеры сдерживали порывы вѣрующихъ и давали опредѣленное направленіе толпѣ, всегда склонной увлекаться. Въ данномъ же случаѣ тѣмъ легче и возможнѣе представлялись увлеченія, что у зелотовъ и у христіанъ были одни и тѣ же недруги -- саддукеи, родственники и потомки Анны и Каіафы. Вожди Церкви напоминали вѣрующимъ сказанное Іисусомъ Христомъ: "Итакъ, когда увидите мерзость запустѣнія, реченную черезъ пророка Даніила, стоящую на святомъ мѣстѣ (читающій да разумѣетъ), тогда находящіеся въ Іудеѣ да бѣгутъ въ горы; и кто на кровлѣ, тотъ да не сходитъ взять что-нибудь изъ дома своего; и кто на полѣ, тотъ да не обращается назадъ взять одежды свои. Горе же беременнымъ и питающимъ сосцами въ тѣ дни. Молитесь, чтобы не случилось бѣгство ваше зимою или въ субботу" {Евангеліе отъ Матѳея, XXIV, 15 и слѣд.; отъ Марка, XIII, 14 и слѣд.}. Христіане, повидимому, всѣ до единаго, подчинились рѣшенію своихъ пастырей и удалились изъ Іерусалима въ началѣ 68 года. Главнымъ мѣстомъ пребыванія бѣглецовъ избранъ былъ городъ Пелея, одинъ изъ вольныхъ городовъ Декаполиса, расположенный на лѣвомъ берегу Іордана и не принимавшій участія въ возстаніи. Христіане, успѣвшіе спастись изъ Галилеи, ушли тоже за Іорданъ въ Батанею и Голонитиду, въ земли, принадлежавшія Агриппѣ II. Заіорданскія страны избѣжали разгрома, постигшаго Іудею, и Церковь Христова пережила въ мирѣ страшное время смуты.


М. Ремезовъ.


(Окончаніе слѣдуетъ).


"Русская Мысль", кн.III, 1896