# Из истории немецкой литературы XIX века

Вера Митрофановна Ремезова

Часть третья.

## Изъ исторіи нѣмецкой литературы XIX вѣка *).


*) Русская Мысль, кн. X.


Вольфгангъ Мюллеръ выступилъ въ сороковыхъ годахъ съ нѣсколькими собраніями стихотвореній, балладами и поэмами, въ которыхъ передавалъ древнія сказанія, легенды, историческія событія, происходившія на Рейнѣ; извѣстность же онъ пріобрѣлъ только тогда, когда изданіемъ своихъ эпическихъ произведеній: Майская королева, Принцъ Минневанъ и Сентъ-Гоарскій крысоловъ вступилъ въ разрядъ "новыхъ" людей. Майская королева -- это идиллія, въ которой очень наглядно изображена сельская жизнь въ Семигорьѣ съ ея работами на виноградникахъ и поляхъ и веселыми праздниками. Фабула же очень проста. Болѣе разнообразное дѣйствіе развивается во второй поэмѣ, гдѣ съ большимъ юморомъ разсказывается объ удивительныхъ приключеніяхъ, которыя пришлось испытать принцу Минневану, прежде чѣмъ ему удалось покорить молодую дѣвушку, въ которую онъ былъ страстно влюбленъ. Къ поэмѣ Сентъ-Гоарскій крысоловъ авторъ рисуетъ пріятную и веселую жизнь рейнскихъ провинцій я даетъ въ ней рядъ прелестныхъ жанровыхъ картинокъ.

Жизнь Вольфганга Мюллера прошла необыкновенно просто; онъ родился 5 мая 1816 г. въ Кёнигсвинтерѣ у подошвы Семигорья, изучалъ въ Боннѣ медицину, много лѣтъ имѣлъ докторскую практику въ Дюссельдорфѣ, пока въ 1853 г. не переселился въ Кёльнъ, гдѣ посвятилъ себя наукѣ, поэзіи и искусству. Онъ умеръ 20 іюня 1873 г. во время леченія на водахъ въ Нейенарѣ. Подобно Рокету и Вольфгангу Мюллеру, началъ свою карьеру и Юлій Роденбергъ; испробовавъ свои силы на двухъ тетрадкахъ патріотическихъ сонетовъ, издавъ нѣсколько эпическихъ произведеній, она началъ стремиться избавиться отъ отвлеченнаго юношескаго довольства, старался принять болѣе твердый, зрѣлый тонъ и расширить свой кругозоръ. Вслѣдствіе этого, и жизнь его сложилась иначе, чѣмъ жизнь его товарищей. Роденбергъ былъ сынъ извѣстнаго купца-еврея Лева въ Роденбергѣ, въ бывшемъ Гессенскомъ курфюршествѣ; онъ родился 26 іюня 1831 г. и послѣ своего перваго появленія въ литературѣ сталъ называться по мѣсту своего рожденія. Кончивъ гимназію, онъ рѣшилъ изучать право и слушалъ лекціи поочередно въ Гейдельбергѣ, въ Геттингенѣ, Марбургѣ и Берлинѣ, но особенной склонности къ наукамъ не имѣлъ и увлекся поэзіей. Еще первыя его юношескія произведенія, изданныя въ Гейдельбергѣ, свидѣтельствуютъ о тонкомъ пониманіи красоты, только поэту замѣтно недостаетъ еще самостоятельности; образцы, которыхъ онъ придерживался, легко узнать. Тверже на собственныя ноги онъ становится въ Пѣсняхъ и Музыкальныхъ сонетахъ и имѣетъ уже свою опредѣленную, ясно выраженную физіономію. У него, какъ и въ пѣсняхъ остальныхъ "новыхъ людей", преобладаетъ жизнерадостное настроеніе, но въ его поэзіи есть болѣе глубокая мысль, описанія природы его1 очень разнообразны и красивы, риѳмы сочетаются съ большимъ вкусомъ, а стихи необыкновенно благозвучны. Роденбергъ лирикъ, который поднялся выше радужнаго настроенія молодости, который при всей любви къ наслажденію старается внести содержаніе въ жизнь, а, вмѣстѣ съ тѣмъ, въ свою поэзію, и который владѣетъ, наконецъ, формой съ большою увѣренностью.

Увлеченіе поэзіей отодвинуло на задній планъ юридическія науки, такъ что въ 1855 г. Роденбергъ бросилъ ихъ совершенно и увлекся путешествіями. Побывавъ въ Парижѣ, онъ отправился въ Англію, гдѣ посвятилъ себя изученію англійской исторіи, англійскаго народа и страны. Плодомъ его пребыванія явились три историческіе романа, отличающіеся прекраснымъ изображеніемъ характеровъ и вѣрнымъ описаніемъ мѣстности. Едва ли какой-нибудь другой нѣмецкій авторъ передавалъ чувства и мысли англичанъ съ такимъ пониманіемъ; ни одинъ другой писатель не представлялъ намъ Лондонъ съ его величественными дворцами и безконечными улицами рядомъ съ мрачными домишками и узкими переулками такъ наглядно, какъ Роденбергъ. Правда, онъ иногда заходитъ слишкомъ далеко и черезъ-чуръ подробными описаніями замедляетъ дѣйствіе. Главное достоинство его романовъ заключается въ просвѣтленномъ міровоззрѣніи, лежащемъ въ основѣ всѣхъ сужденій; этотъ писатель никогда не осуждаетъ слишкомъ опрометчиво, не восхваляетъ чрезмѣрно въ быстро вспыхивающемъ увлеченіи; онъ всегда строго обсуждаетъ и пользуется охотнѣе правомъ поэта прощать, чѣмъ правомъ судьи карать. Въ нѣкоторыхъ развязкахъ желательно было бы побольше жара и силы, но, вспоминая, въ какую эпоху литературы онъ писалъ, нельзя осуждать его болѣе, чѣмъ спокойный, тонъ. Наконецъ, гладкость стиля, прекрасное построеніе періодовъ и звучность языка заслуживаютъ похвалы.

Окончивъ періодъ путешествій, Роденбергъ въ 1862 г. поселился въ Берлинѣ, гдѣ редактировалъ нѣкоторое время беллетристическое приложеніе къ модному журналу Базаръ; въ 1874 г. онъ основалъ ежемѣсячный журналъ Deutsche Rundschau, издаваемый имъ еще и теперь. Возстановленіе Германской имперіи онъ встрѣтилъ съ горячимъ сочувствіемъ, прославилъ геройство арміи и изобразилъ, наконецъ, то время съ его важными событіями въ большомъ романѣ Die Grandidiers, оказавшемся его лучшимъ произведеніемъ; какъ въ построеніи дѣйствія и характеристикѣ отдѣльныхъ лицъ, такъ и въ описаніи мѣстности и въ звучности языка авторъ выказалъ большое совершенство. Къ сожалѣнію, съ конца семидесятыхъ годовъ Роденбергъ не далъ ни одного новаго беллетристическаго произведенія.

Совершенно противоположенъ Рокету, Вольфгангу] Мюллеру и Роденбергу Теодоръ Штормъ; онъ не славитъ молодости и любви, хотя беззаботно наслаждается ими, но, оглядываясь на прошлое, онъ съ грустью вспоминаетъ, сколько сладкихъ наслажденій они когда-то давно, давно давали ему. Его поэзія является выраженіемъ его настроенія и онъ избѣгаетъ въ ней всего грубаго, рѣзкаго, умѣряетъ яркость свѣта, такъ что часто неизвѣстно, въ дѣйствительности было или вымышлено то, что онъ разсказываетъ въ какомъ-то мечтательномъ забытьи. Поэтому сцены у него часто неясны, смутны; героямъ его недостаетъ энергіи; они отступаютъ передъ рѣшительнымъ шагомъ и исполняются горькою покорностью, но никогда не впадаютъ въ болѣзненный пессимизмъ. Въ техникѣ, въ способѣ выражать душевное настроеніе дѣйствующихъ лицъ, въ легкой, но всегда характеристичной наброскѣ сценъ Штормъ выказалъ большое искусство. Съ 1870 г., со времени возстановленія имперіи, въ повѣстяхъ Шторма пульсъ бьется немного сильнѣе. Къ сожалѣнію, этотъ писатель остановился исключительно на маленькихъ разсказахъ и поэтому у него естественно выработалась извѣстная манера изображать и характеризовать, которая, въ концѣ-концовъ, немного надоѣдаетъ. Въ лирикѣ онъ также придерживается краткости, его пѣсни часто похожи на эпиграммы, но всегда гармонично закончены и отличаются необыкновенною нѣжностью и сердечностью.

Штормъ родился 14 окт. 1817 г. въ Хусумѣ, въ Шлезвигѣ, изучалъ въ Килѣ и Берлинѣ право, занимался въ родномъ городѣ адвокатствомъ, принималъ въ 1848 г. участіе въ борьбѣ за свободу и послѣ побѣды датчанъ долженъ былъ покинуть отечество. Онъ уѣхалъ въ Пруссію, съ 1853года служилъ ассессоромъ въ Потсдамѣ, въ 1856 г. переведенъ судьей въ Гейлигенштадтъ, гдѣ спокойно прожилъ семь счастливыхъ лѣтъ. Послѣ присоединенія Шлезвигъ-Голштиніи къ Пруссіи, онъ возвратился въ Хусумъ, служилъ тамъ много лѣтъ судьей и въ 1880 г. вышелъ въ отставку; послѣ этого онъ переселился въ Хадемаршенъ, гдѣ при весьма благопріятныхъ условіяхъ живетъ и до сихъ поръ.

Послѣ печальнаго конца возстанія, рядомъ съ подавленностью, сдѣлалось замѣтно еще другое настроеніе: чувство довольства и успокоенія во всѣхъ тѣхъ, кто во время революціи дрожалъ отъ страха, кому переворотъ представлялся какимъ-то ужасомъ и кто, по возвращеніи прежнихъ порядковъ, могъ спокойно усѣсться на старыя насиженныя мѣста.

Такому настроенію должна была соотвѣтствовать и поэзія, не имѣющая ничего общаго съ жизнерадостными сказками-поэмами; и она явилась совсѣмъ иначе, твердою поступью и съ торжественно-сіяющимъ девизомъ: "за тронъ и алтарь", но она не могла долго удержаться въ народѣ. Первые шаги къ этой реакціонной литературѣ сдѣлалъ Христіанъ-Фридрихъ Шеренбергъ, "прусскій Тиртей", написавшій стихотворенія Ватерлоо, Линьи и др., въ которыхъ прославлялъ прусскую армію. Поэтъ имѣлъ въ виду только изображеніе блестящихъ военныхъ подвиговъ давно прошедшаго времени, а не тенденціозное прославленіе восторжествовавшаго милитаризма. Но эти поэмы такъ соотвѣтствовали общему настроенію, что имъ сейчасъ же придали реакціонный характеръ. Въ художественномъ отношеніи поэмы не имѣютъ особеннаго значенія.

Шеренбергъ часто съ большимъ мастерствомъ рисуетъ намъ шумную жизнь солдатъ, громъ битвъ, геройство полковъ; его картины захватываютъ иногда своею жизненностью, но въ каждомъ стихотвореніи недостаетъ гармоническаго распредѣленія матеріала; нигдѣ авторъ не дѣлаетъ даже по пытки на искусное построеніе дѣйствія. Съ тому же, Шеренбергу недостаетъ глубокаго ума; его занимаютъ только сражающіяся массы, а не идеи; за которыя онѣ борятся; поэтому произведенія Шеренберга не настоящій эпическія поэмы, а скорѣе эпическіе отрывки. Шеренбергъ родился 5 хая 1798 г., въ Штетинѣ, и жилъ нѣсколько десятковъ лѣтъ прикащикомъ въ стѣсненныхъ обстоятельствахъ, пока поэмой Ватерлоо не обратилъ на себя вниманіе короля Фридриха-Вильгельма IV, который далъ ему мѣсто библіотекаря при военномъ министерствѣ. Шеренбергъ умеръ 9 сентября 1881 г. въ Целендорфѣ, близъ Берлина.

Гораздо образованнѣе Шеренберга былъ Георгъ Гезекиль, написавшій еще въ сороковыхъ годахъ нѣсколько соціальныхъ романовъ; въ 1849 г. онъ выступилъ съ пѣснями и одами, прославляющими прусскій королевскій домъ и прусское войско и издалъ рядъ романовъ, опредѣленно выражающихъ консервативные взгляды. Гезекиль родился 12 августа 1819 г., въ Галле, изучалъ исторію и философію, поступилъ въ 1849 г. въ редакцію Новой Прусской Газеты, гдѣ сотрудничалъ до самой смерти, послѣдовавшей 26 февр. 1874 года.

Въ сочиненіяхъ Гезекиля и его послѣдователей выражались желанія, взгляды и надежды консервативнаго протестантскаго сѣвера, на католическомъ же югѣ консервативные кружки видѣли спасеніе въ тѣсномъ соединеніи съ церковью, въ возстановленіи средневѣковой іерархіи. Выразителенъ этой католико-реакціонной партіи явился Осдаръ фонъ-Редвицъ. Редвицъ родился 28 іюня 1823 г. въ "Нихтенау, въ Миттельфранкенѣ, изучалъ въ Мюнхенѣ и Эрлангенѣ юридическія науки, занимался нѣкоторое время адвокатствомъ, но въ 1849 г. отказался отъ юридической карьеры и посвятилъ себя литературному труду. Его первое произведеніе Амарантъ имѣло громадный успѣхъ, такъ какъ было по душѣ всѣмъ ретроградамъ. "Низверженіе науки" было лозунгомъ враговъ гуманистическаго образованія и Оскаръ фонъ-Редвицъ проповѣдывалъ это низверженіе съ такимъ фанатизмомъ, какого еще не выказывалъ ни одинъ нѣмецкій писатель. Недостатокъ этого сочиненія, въ эстетическомъ отношеніи, тотъ, что въ немъ нѣтъ послѣдовательности и соразмѣрности въ развитіи дѣйствія; всѣ правила эпической поэмы пренебрежены; получается сборникъ всѣхъ родовъ лирическихъ стихотвореній: тутъ есть и пѣсня, и сонетъ, и романсъ, и изъ всѣхъ этихъ стихотвореній, ничѣмъ не связанныхъ между собою, составляется, въ концѣ-юнцовъ, фабула. Большая часть стихотвореній слишкомъ слащава и напыщена, хотя есть нѣсколько пѣсенъ и описаній природы поистинѣ прекрасныхъ. Такое нехудожественное и неправдивое произведеніе могло встрѣтить сочувствіе только въ такое время, когда въ немъ нуждались для достиженія эгоистичныхъ и въ высшей степени прозаичныхъ цѣлей. Когда это время прошло,-- а прошло оно черезъ нѣсколько лѣтъ,-- тогда смолкли и незаслуживаемыя похвалы. Молодой писатель пріобрѣлъ, между тѣмъ, преувеличенное понятіе о своемъ талантѣ и чувствовалъ влеченіе къ поэтическому творчеству. Но послѣдующія его сочиненія встрѣтили холодный пріемъ; благодѣтельнымъ послѣдствіемъ этого было самоиспытаніе и перемѣна. Редвицъ молчалъ нѣкоторое время, началъ избѣгать неправды, слащавости и напыщенности, старался философскими науками расширить свой кругозоръ и отвернулся отъ преслѣдуемаго до сихъ поръ пути. Если прежде виды его были обращены на Римъ, то теперь они покоились на Германіи, и онъ написалъ нѣсколько историческихъ драмъ, рисующихъ нѣмецкую жизнь и обычаи. Открытымъ же врагомъ Рима Редвицъ явился въ повѣсти, въ стихахъ, Одило, которую надо считать его какъ бы вѣроисповѣданіемъ. Это сочиненіе вводитъ насъ въ центръ современныхъ религіозныхъ распрей и проникнуто серьезною мыслью; чувствуешь, что авторъ стоитъ на высотѣ человѣчества, а его міровоззрѣніе есть результатъ сознательнаго и неустаннаго исканія. Къ сожалѣнію, внѣшняя отдѣлка сочиненія оставляетъ многаго желать; стихи часто сухи и грубы, нерѣдко встрѣчаются неупотребительные выраженія и обороты, попадаются даже мѣста, скорѣе похожія на прозу, чѣмъ на стихи. Несмотря на всѣ недостатки, это стихотвореніе Редвица -- выдающееся и весьма цѣнное произведеніе. Жизнь Редвица и послѣ того, какъ оцъ сдѣлался знаменитымъ писателемъ, продолжалась очень просто. Послѣ недолгой профессуры въ Вѣнѣ онъ жилъ въ деревнѣ, пока въ 1871 г. не переселился въ Меранъ, гдѣ живетъ и до сихъ поръ.

Перейденъ теперь къ драматическихъ сочиненіямъ. Молодая Германія, въ особенности Гуцковъ, вновь пробудили интересъ къ театру, и это обстоятельство побудило множество драматурговъ дать публикѣ легкое развлеченіе, въ которомъ она нуждалась, въ видѣ пріятно проведенныхъ въ театрѣ вечеровъ.

Особенно усердствовали въ этомъ отношеніи Бенедиксъ и Бирхъ-Пфейферъ, первый написалъ около девяноста, вторая около ста пьесъ.

Робертъ Бенедиксъ находился уже въ зрѣломъ возрастѣ, когда настало время реакціи. Онъ и передъ тѣмъ кое-что писалъ, но не имѣлъ особеннаго успѣха, пока послѣ мартовскихъ дней не создалась публика, желаніямъ которой онъ вполнѣ отвѣчалъ. Онъ родился 21 января 1811 г. въ Лейпцигѣ, по окончаніи гимназическаго курса поступилъ на сцену и прослужилъ десять лѣтъ то пѣвцомъ, то драматическимъ актеромъ, нигдѣ особенно не выдавшись; позднѣе онъ занималъ сначала мѣсто директора театра въ Кёльнѣ, затѣмъ при франкфуртскомъ театрѣ, но въ 1858 г. отказался отъ этой должности и посвятилъ себя исключительно литературному труду. Онъ поселился въ Лейпцигѣ, гдѣ и скончался 26 сентября 1873 года. Отличительныя черты пьесъ Бенедикса -- простота, добродушіе безукоризненная благопристойность. Дѣйствіе происходитъ большею часть въ домахъ средняго круга, и завязка основывается на недостаткахъ характера, но часто является слѣдствіемъ недоразумѣнія или ошибки, только и рѣдкихъ случаяхъ авторъ рѣшается осмѣять какую-нибудь временную глупость, но это плохо удается ему. Построеніе пьесъ всегда удачно, діалогъ отличается плавностью, но лишенъ граціи и остроумія. Бенедиксъ отлично умѣетъ придумать комическія положенія, вслѣдствіе чего у него масса смѣшныхъ сценъ; а юмористическою характеристикой онъ доказываетъ, что обладаетъ большою наблюдательностью. Его герои списаны съ натуры, они совершенно такіе люди, какихъ мы встрѣчаемъ на каждомъ шагу и ни на одну іоту больше, они самые обыденные люди. Комедіи Бенедикса не язвятъ насмѣшкой, не вызываютъ стыда, представляя общіе недостатки и глупости, они являются только невиннымъ развлеченіемъ, какъ разъ тѣмъ, что и требовалось въ усталое время реакціи. Поэтому-то его пьесы имѣли такой большой, всеобщій успѣхъ.

Въ то время какъ Бенедиксъ увеличивалъ коническій репертуаръ, Шарлотта Бирхъ-Пфейферъ писала драмы и трагедіи. Не обладая достаточнымъ творческимъ талантомъ, она брала повѣсти, романы извѣстныхъ нѣмецкихъ и французскихъ писателей и очень ловко и легко передѣлывали ихъ для сцены, не заботясь особенно о законахъ драмы. Она нерѣдко дѣлала счастливый выборъ и тогда выходили недурныя пьесы съ благодарными ролями; часто она ошибалась, но убытокъ отъ этого не великъ. Кая и Бенедиксъ, она писала еще въ домартовское время, но, какъ и она пріобрѣла извѣстность только въ пятидесятыхъ годахъ. Шарлотта Бирхъ-Пфейферъ родилась 23 іюня 1800 г. въ Штутгардтѣ, съ 13 лѣтъ посвятилъ себя сценѣ, въ 1825 г. вышла за мужъ за писателя Бирха, но не отказалась отъ сцены, и до самой смерти, послѣдовавшей 25 августа 1868 г. была любимою актрисой королевскаго берлинскаго театра.

Развлеченіе, доставляемое театромъ, не могло удовлетворить всѣхъ, поэтому должна была создаться беллетристика во вкусѣ времени и эти потребности старались удовлетворить женщины и въ особенности Луиз Мюльбахъ. Эта писательница, при первомъ появленіи своемъ въ сороковыхъ годахъ, увлеклась эмансипаціонными идеями и написала нѣсколько романовъ, въ которыхъ смѣло выступила за полную свободу женщинъ, послѣ революціи въ ней произошла рѣзкая перемѣна: она признала, что теперь, прежде всего, надо удовлетворить требованіямъ лаегкаго чтенія, рисующаго счастливую и роскошную жизнь, и, "презирая критику и хорошій вкусъ", какъ правильно выразился Робертъ Прутцъ, издала рядъ соотвѣтствующихъ современному вкусу романовъ. Въ своихъ сочиненіяхъ Мюльбахъ выводить историческихъ личностей, рисуетъ ихъ. искусно и живо, но всегда такими, какими они ей нужны. Историческая правда всегда у нея страдаетъ. Луиза Мюльбахъ (псевдонимъ Клары Мундтъ) родилась 5 января 1814 г.; она была дочерью оберъ-бюргермейстера Мюллера въ Нейбранденбургѣ, вышла въ 1839 г. замужъ за писателя Теодора Мундта и жила безвыѣздно въ Берлинѣ до смерти, послѣдовавшей 26 сентября 1873 г.

За Луизой Мюльбахъ послѣдовалъ цѣлый рядъ менѣе талантливыхъ писательницъ, къ которымъ примкнулъ одинъ старый писатель, извѣстный прежде какъ актеръ, чтецъ, пѣвецъ и милый собесѣдникъ въ обществѣ, но не какъ литераторъ: Карлъ фонъ-Хоитей. Его романы были радостно встрѣчены, какъ новое проявленіе таланта стараго знакомаго, а такъ какъ они, ко всеобщему удивленію, отлично подходили подъ современный вкусъ, то скоро сдѣлались любимымъ чтеніемъ. Произошло это благодаря случайности. Первое появленіе Хоитея въ литературѣ было въ двадцатыхъ годахъ; въ то дисятилѣтіе увлекающійся театромъ и закулисною жизнью юноша мечталъ о своемъ будущемъ и взгляды, которые въ немъ выработались тогда, остались у него на всю жизнь и, слѣдовательно, выражались въ послѣдующихъ романахъ, онъ раздѣлялъ настроеніе эпохи разочарованія, настроеніе того поколѣнія, которое, вынужденное отказаться отъ своихъ національныхъ надеждъ, обратилось къ наслажденію, удовольствіямъ, сантиментальности. Та же атмосфера, какъ въ эпоху разочарованія, охватила нѣмецкій народъ и во время реакціи. Ронаны Хоитея съ юморомъ, весельемъ, наивностью и нерѣдко игривостью двадцатыхъ годовъ пришлись по вкусу людямъ, только что видѣвшимъ возстановленіе сейма и въ отчаяніи отвернувшимся отъ политики и общественной жизни. Хоитей всю свою жизнь не интересовался политикой, идеи 1848 г. были несимпатичны ему. Въ своихъ романахъ онъ говоритъ большею частью о себѣ и поэтому въ нихъ преобладаетъ тонъ веселаго пожилаго человѣка, много путешествовавшаго, хорошо знающаго жизнь полусвѣта, слышавшаго массу анекдотовъ и талантливо передающаго ихъ. Законъ объективности часто страдаетъ у него, и романамъ его недостаетъ глубокой мысли и идеи.

Но не одна проза сдѣлала Хоитея любимымъ писателемъ,-- добрую часть его популярности, особенно въ отечествѣ, пріобрѣли ему его Силезскіе стихи, въ которыхъ вѣрно отражается характеръ силезца, его живость, веселость и искренность.

Жизнь Хоитея была полна безпокойствъ и разочарованій. Онъ родился 24 января 1798 г. въ Бреславлѣ, долженъ былъ посвятить себя сельскому хозяйству, но рано увлекся театромъ и въ 1815 г. поступилъ на сцену. Увлеченіе, однако, превосходило его способности,-- несмотря на всѣ старанія, онъ остался посредственнымъ актеромъ. Въ 1821 г. онъ женился на Луизѣ Роже, любимой актрисѣ бреславльской сцены, и сдѣлался секретаремъ того же театра. Но они скоро поссорились съ остальными членами труппы и молодая чета переселилась въ Берлинъ, гдѣ Луизу Роже пригласили на королевскую сцену. Хоитей попробовалъ въ это время свои силы на драмахъ и написалъ нѣсколько комическихъ пьесъ, имѣвшихъ большой успѣхъ благодаря легкому, непринужденному юмору. Въ 1825 г. умерла жена Хоитея и онъ взялъ мѣсто секретаря при дирекціи королевскихъ театровъ, но въ 1828 г. отказался и сдѣлался чтецомъ шекспировскихъ пьесъ, чѣмъ пріобрѣлъ большую извѣстность. Въ 1829 г. онъ женился во второй разъ, и опять на актрисѣ, и долгое время не находилъ себѣ прочнаго положенія, пока въ 1837 г. его не пригласили директоромъ театра въ Ригу. По, потерявъ въ 1838 г. и вторую жену, Хоитей оставилъ мѣсто и чтецомъ объѣхалъ всю Германію. Въ началѣ политическихъ смутъ, въ 1847 г., онъ удалился въ Грацъ въ Штейермаркѣ и прожилъ, тамъ до 1870 г.; послѣднія десять лѣтъ онъ провелъ въ своемъ любимомъ Бреславлѣ, гдѣ умеръ 12 февраля 1880 г. послѣ продолжительной болѣзни.

Писателей реакціоннаго времени начали очень скоро критиковать и осуждать, и вполнѣ основательно, потому что, какъ поэты, воспѣвающіе молодость, веселье и вино, такъ и реакціонные поэты, которые видѣли спасеніе въ возвращеніи монархіи, выступили изъ потока національнаго развитія и приняли такой видъ, какъ будто всѣ стремленія возстановить національное объединенное государство были совершенно ненужнымъ дѣломъ. Къ тому же, они не дали ни одного выдающагося произведенія. А, между тѣмъ, поступая такъ, а не иначе, они исполнили свое назначеніе. Въ такое время, когда массы подавленныхъ, разочарованныхъ и негодующихъ отвернулись отъ политики, нужно было только беззаботное времяпрепровожденіе и поэзія, которая, прежде всего, успокоила бы горячо бьющіяся сердца и возвратила имъ нормальное положеніе. Эту задачу поэзія реакціоннаго времени отлично исполнила. Когда же народъ началъ опять медленно пробуждаться, тогда нѣмецкій Парнасъ принялъ новый образъ.

Послѣ подавленія революціи, въ Австріи, Пруссіи и во всѣхъ остальныхъ государствахъ Германіи реакціонные радикалы употребили всѣ силы, чтобы возстановить прежній порядокъ вещей, и это имъ удалось; въ одномъ очень важномъ пунктѣ былъ сдѣланъ даже шагъ назадъ, который превзошелъ самыя смѣлыя надежды враговъ объединенія Германіи. Прусскій король, лишенный политическаго ума, не понимавшій назначенія своей страны и поглощенный романтическими мечтами объ "историческомъ правѣ", сдвинулъ Пруссію даже съ того мѣста, которое она естественно заняла съ 1830 года. "Первое мѣсто въ Германіи, -- сказалъ онъ, -- принадлежитъ Австріи". Но, несмотря на все это, 1848 г. вычеркнуть нельзя было; идеи, возникшія въ то время и волновавшія всѣ умы, жили еще, хотя и подавленныя, и нашли себѣ пищу въ парламентаризмѣ. Только въ Австріи были уничтожены палаты, во всей остальной Германіи ихъ не рѣшились упразднить, и здѣсь депутаты и сословные представители либеральными рѣчами медленно пробуждали въ народѣ интересъ къ національнымъ дѣламъ. Напрасно реакціонный министръ, Отто фонъ-Мантейфель, и министры всѣхъ другихъ государствъ старались ослабить ихъ вліяніе и силу; они могли уменьшить и сократить права сословныхъ палатъ, но не могли уничтожить самихъ палатъ. Весь нѣмецкій народъ былъ глубоко убѣжденъ въ важности конституціонныхъ учрежденій и крѣпко держался за нихъ. Публичныя засѣданія палатъ пробудили интересъ къ общественнымъ дѣламъ и въ тѣхъ кругахъ, которые послѣ неудачи 1848 года удалились отъ политической жизни и медленно и робко, а потомъ все быстрѣе и сильнѣе, начала развиваться новая жизнь -- та политическая жизнь, когда гражданинъ живетъ не только въ государствѣ, но и съ государствомъ, когда онъ чувствуетъ себя не безгласнымъ подданнымъ, предоставляющимъ заботиться обо всемъ правительству, но сознаетъ себя членомъ государства. Такимъ образомъ, понемногу воспрянулъ народъ съ ясно выраженнымъ политическимъ самосознаніемъ и опредѣленнымъ основными положеніями и цѣлями.

Главныя основныя положенія, постепенно выработавшіяся, сосредоточивались въ слѣдующихъ пунктахъ: прежде всего, необходимо избѣгать неяснаго идеализма, причинившаго несчастіе 1848. года; надо стараться удовлетворить матеріальнымъ интересамъ, прежде чѣмъ идеальнымъ. Только благоденствующіе народы, какъ наглядно доказываетъ примѣръ Англіи, способны быть дѣйствительно свободными. Поэтому, прежде всего, необходимо поднять торговлю и промышленность. Когда они окрѣпнутъ, тогда и политическая жизнь приметъ новую форму. Эти взгляды, постоянно развиваемые въ палатахъ, сдѣлались, наконецъ, господствующими во всѣхъ слояхъ, особенно же въ Пруссіи, и нужно было только небольшое измѣненіе обстоятельствъ, чтобы опять ступить на путь національнаго развитія, и эта перемѣна настала прежде, чѣмъ можно было ожидать. Осенью 1857 года заболѣлъ неизлечимымъ нервнымъ разстройствомъ король Фридрихъ-Вильгельмъ IV, и 7 октября 1858 г. его младшій братъ Вильгельмъ, принцъ Прусскій, сдѣлался регентомъ. Такимъ образомъ, во главѣ правленія сталъ человѣкъ, который, прежде всего, хотѣлъ дать конституцію такую, какую въ свое время клятвенно обѣщался ввести его братъ, и который былъ глубоко убѣжденъ, что положеніе, занимаемое съ 1848 г. Пруссіей въ Германіи, совершенно не достойно ея и не соотвѣтствуетъ развитію германскихъ дѣлъ. Вслѣдствіе этого, реакціонный министръ Отто фонъ-Мантейфель долженъ былъ уступить свое министерское кресло либеральному князю Антону фонъ-Гогенцоллернъ-Зигмарингенъ; произошла полная перемѣна системы, и политическій центръ тяжести перешелъ опять въ Берлинъ, чтобы навсегда тамъ остаться. Патріоты ожили и начали строить новыя надежды.

Къ этому реалистическому направленію примкнула и литература; всѣ выдающіяся сочиненія, вышедшія между 1853 и 1859 гг., проникнуты стремленіемъ развить практическій умъ, доказать народу значеніе работы и счастіе благосостоянія. Согласно съ настроеніемъ времени, новые взгляды сообщались не съ барабаннымъ боемъ и не въ звучныхъ тирадахъ, а спокойнымъ тономъ, и чтобы избѣжать горячности, всегда непріятной медленно пробуждающемуся, съ легкимъ юморомъ, съ желаніемъ убѣдить наглядностью, а не теоріей. При такомъ всеобщемъ возвращеніи къ политической жизни. Одинъ писатель увлекался новыми взглядами скорѣе, другой позднѣе; одинъ касался непосредственно новыхъ отношеній, другой старался дѣйствовать примѣрами изъ исторіи. Этому періоду недостаетъ поэтому единства характера.

Необыкновенно счастливо попалъ въ современный тонъ Густавъ Фрейтагъ, быстро сдѣлавшійся любимымъ писателемъ того времени. Въ началѣ своей литературной карьеры Фрейтагъ стоялъ подъ знаменемъ Молодой Германіи. Гуцковъ поднялъ массу вопросовъ объ общественныхъ дѣлахъ и Фрейтагъ смѣло выбралъ одинъ изъ наиболѣе обсуждаемыхъ, именно вопросъ о томъ, можно ли браками уравнивать дворянство съ буржуазіей. Фрейтагъ рѣшаетъ этотъ вопросъ утвердительно и находитъ даже, что дворянство больше выиграетъ отъ подобныхъ союзовъ. Когда вспыхнула революція, задачи Молодой Германіи отошли у Фрейтага на задній планъ, всѣми своими мыслями и чувствами онъ обратился къ новому теченію, что вполнѣ отвѣчало сущности его таланта, такъ какъ нервное возбужденіе Молодой Германіи было ему весьма несимпатично. Прежніе товарищи обвиняли его въ позорномъ отступничествѣ, всячески перетолковывали "нравственно-эстетическую катастрофу" и строго порицали всѣ произведенія, которыя писалъ теперь Фрейтагъ, дававшій послѣ-мартовской публикѣ то, что она требовала, и остававшійся при этомъ тѣмъ, чѣмъ онъ въ дѣйствительности былъ. Такимъ образомъ, онъ не унизился до ренегатства, а только сбросилъ чужой покровъ.

Фрейтагъ -- писатель, не обладающій горячей страстью, не увлекающійся высшими цѣлями человѣчества; онъ пріятный, острый и нерѣдко умный собесѣдникъ, который безъ громкихъ фразъ и преувеличенія говоритъ о томъ, что всѣхъ интересуетъ. Его описанія отличаются наглядностью, красотой и изяществомъ, а картины добросовѣстною и тщательною отдѣлкой. Подобные пріемы должны были пріятно подѣйствовать на публику, начавшую медленно пріучаться къ громкому говору и широкимъ перспективамъ, и поэтому произведенія Фрейтага имѣли необычайный успѣхъ.,

Четырехъактная комедія журналисты вводитъ насъ въ жизнь политическихъ партій 1853 г. и не только отвѣчаетъ вкусу времени, но и представляетъ въ высшей степени удачную и характеричную картину нр^ вонъ. Изображеніе лицъ менѣе удалось автору; кронѣ обоихъ героевъ, какъ бы выхваченныхъ изъ жизни, большая часть лицъ или проведены ново, слѣдовательно, или являются какими-то призрачными фигурами. Несмотря на этотъ недостатокъ, журналисты -- лучшая нѣмецкая комедія изъ всѣхъ написанныхъ въ новое время. Романъ Soll und Haben вводитъ насъ въ купеческую среду; авторъ написалъ его, какъ онъ говоритъ во вступленіи, чтобы вызвать нѣмецкій народъ изъ унынія, представить ему, не списывая съ дѣйствительности, но и не искажая истины, картину его пригодности и рисуетъ кропотливую работу купца въ конторѣ и въ амбарѣ, его честность, добросовѣстность и благонадежность въ данномъ рядѣ очень наглядно изображенныхъ характеровъ. Благодаря большому искусству автора, создалась многосторонняя, яркая картина, не лишенная, однако, противорѣчій и темныхъ сторонъ. Рядомъ съ истинностью и добросовѣстностью замѣтна слишкомъ большая осторожность, доходящая почти до педантизма, отсутствіе смѣлости, предпріимчивости, излишняя скромность и недостаточная самоувѣренность какъ относительно высшихъ сословій, такъ и искусства. Герой романа слишкомъ скроменъ, робокъ, слишкомъ незначителенъ, чтобы исполнить свою роль; не смотря на свои недостатки, этотъ романъ Фрейтага занимаетъ первое мѣсто между соціальными романами пятидесятыхъ годовъ, такъ какъ онъ очень вѣрно отражаетъ общее настроеніе и общее стремленіе улучшить матеріальныя условія.

Черезъ десять лѣтъ сочиненіямъ, прославляющимъ стремленіе улучшить матеріальное благо, Фрейтагъ противу поставилъ проповѣдь работы для нравственнаго блага народа во второмъ большомъ романѣ, Потерянная рукопись. Но здѣсь писателю не хватило таланта. Фрейтагъ удачно изобразилъ мѣщанскую и купеческую жизнь въ провинціи, но не глубокосерьезную, духовную работу нѣмецкихъ ученыхъ, которые заслужили уваженіе не только своей націи, но и всего свѣта.

Съ 1872 г. Фрейтагъ предпринялъ большой циклъ романовъ, изображающихъ на одной семьѣ умственное и соціальное развитіе нѣмецкаго народа съ язычества до настоящаго времени. Гигантское произведеніе, кончившееся только черезъ восемь лѣтъ, носитъ заглавіе Предки. Удачнѣе всего два первые разсказа, въ которыхъ передъ читателемъ въ яркихъ краскахъ выступаютъ отважные вандалы и тюрингцы; во второмъ томѣ авторъ впалъ въ нѣкоторое однообразіе, котораго не можетъ преодолѣть и въ третьемъ; въ остальныхъ частяхъ онъ даетъ рядъ прекрасныхъ характерныхъ картинъ и множество интересныхъ и оригинальныхъ описаній кзъ провинціальной и мѣщанской жизни.

Формулируя окончательный приговоръ надъ Фрейтагомъ, мы должны замѣтить, что онъ умный писатель съ почтеннымъ направленіемъ, но ему недостаетъ глубокой страсти и, вслѣдствіе этого, творческой силы: онъ даетъ всегда хорошія вещи, пока вертится въ узкомъ мѣщанскомъ кругу, и пишетъ неудовлетворительныя произведенія, когда выходитъ изъ опредѣленныхъ ему ранокъ.

Фрейтагъ вынужденъ былъ обстоятельствами избрать литературную карьеру. Родившись 13 іюля 1816 г. въ Крейцбургѣ въ Силезіи, онъ получилъ прекрасное образованіе, а въ 1839 г. поступилъ въ Бреславлѣ приватъ-доцентомъ нѣмецкаго языка и литературы, съ цѣлью посвятить себя академической дѣятельности. Положеніе дѣлъ въ Бреславльскомъ университетѣ было въ то время неутѣшительное, пылкаго молодаго ученаго постоянно стѣсняли и когда въ 1846 г. ему запретили лекціи исторіи нѣмецкой культуры, онъ вышелъ изъ университета и отправился въ Дрезденъ, лотомъ въ Лейпцигъ, гдѣ купилъ и издавалъ газету Пограничный Вѣстникъ, служившую до сихъ поръ австрійскимъ интересамъ, теперь же сдѣлавшуюся органомъ прусско-германской, а позднѣе готской партіи. Въ 1870 г. онъ вышелъ изъ редакціи и направилъ свою дѣятельность на вновь основанный еженедѣльный журналъ Въ новомъ государствѣ, когда въ 1882 г. этотъ журналъ покончилъ существованіе, Фрейтагъ отвернулся отъ литературной жизни. Въ 1851 г. онъ купилъ себѣ маленькое имѣніе близъ Готы, гдѣ до 1878 г. онъ ежегодно проводилъ лѣтніе мѣсяцы. Съ 1878 г. Фрейтагъ живетъ въ Висбаденѣ.

Надъ узкою мѣщанскою средой поднялся слѣдующій писатель, котораго намъ надо разбирать,-- Максъ Вадьдау, псевдонимъ Рихарда Георга Штиллера фонъ-Гауеншильдта. Къ сожалѣнію, этотъ писатель умеръ слишкомъ рано, на тридцатомъ году. Главнымъ условіемъ успѣшнаго развитія человѣчества Максъ Вальдау ставитъ гармонію между духовнымъ и матеріальнымъ благомъ. Только народъ, хорошо чувствующій себя физически, способенъ къ расцвѣту духовной жизни. Всеобщее вниманіе привлекло первое же его произведеніе -- канцона О, это время, въ которой онъ въ серьезныхъ, грустныхъ строфахъ рисуетъ бѣдствіе отечества. За канцоной послѣдовалъ рядъ сочиненій, изъ которыхъ романъ Съ натуры произвелъ настоящій фуроръ. "Эта книга, подобно майскому дождю, оживила приниженный народъ, находящійся въ разладѣ съ самимъ собою",-- говоритъ Робертъ Прутцъ. Въ то время, какъ народу были нанесены жестокія раны и отняты всѣ надежды, Вальдау показалъ, что и между могилъ могутъ весело сверкать цвѣты юмора. Въ то время, какъ всѣ обезсилѣли, отжили и потеряли вѣру въ будущее, явился поэтъ, указавшій сквозь смѣхъ и слезы на то духовное царство, которое вѣчно существуетъ и къ которому, несмотря на всѣ ошибки и неудачи, мы съ каждою минутой приближаемся. Громадный успѣхъ романа основывается на талантливости, съ которой авторъ съумѣлъ схватить новыя условія и до корня изслѣдовать соціальные недостатки, и въ горячемъ увлеченіи помочь имъ. Но ему не удалось представить свой матеріалъ въ законченной художественной формѣ; романъ слишкомъ разбросанъ, разговоры, изложенія, размышленія занимаютъ большее мѣсто, и какъ они ни умны, они только мѣшаютъ ходу дѣйствія. Этому обстоятельству и постоянно замѣчаемой лихорадочной поспѣшности (такъ какъ авторъ предчувствовалъ свою преждевременную кончину) слѣдуетъ приписать то, что романъ этотъ такъ скоро забытъ. Штиллеръ фонъГауеншильдтъ родился 10 марта 1825 г. въ Бреславлѣ, изучалъ право въ родномъ городѣ и Гейдельбергѣ и затѣмъ предпринялъ большія путешествія по чужимъ краямъ. По возвращеніи на родину, Вальдау хотѣлъ избрать дипломатическую карьеру, но революція помѣшала ему исполнить это намѣреніе и онъ удалился въ свое имѣніе близъ Бауервитца въ Верхней Силезіи, гдѣ 20 января 1855 года и скончался.

Максъ Вальдау не достигъ полнаго развитія потому, что смерть слишкомъ рано похитила его; слѣдующій поэтъ, котораго мы поставимъ послѣ Вальдау, швейцарецъ Готфридъ Келлеръ, также не достигъ своей цѣли такъ какъ ему помѣшали неблагопріятныя жизненныя условія. Келлеръ родился 19 іюля 1819 г. въ Цюрихѣ, росъ въ скромной обстановкѣ посвятилъ себя живописи, но, увидавъ, что, какъ художникъ, онъ никогда не выдвинется, занялся поэзіей и написалъ томъ стихотвореній, одинъ романъ и нѣсколько разсказовъ. Въ 1861 г. онъ вынужденъ былъ взять мѣсто перваго секретаря въ Цюрихскомъ кантонѣ и уже не находилъ ни времени, ни охоты заниматься поэзіей. Только, оставивъ службу въ 1876 г., послѣ пятнадцатилѣтняго молчанія онъ взялся опять за перо и издалъ множество новеллъ. Во всѣхъ своихъ сочиненіяхъ Келлеръ беретъ немного своеобразную точку зрѣнія; онъ никогда не отдавался вполнѣ современному теченію; поэтому онъ избѣжалъ измѣнчиваго настроенія дня и остался оригинальнымъ писателемъ. Характеристичная черта его -- неизмѣнная нравственная здравость. Въ немъ нѣтъ тѣни сантиментальности, нервнаго раздраженія, преувеличенія; при выборѣ матеріала онъ заботится всегда о душевныхъ движеніяхъ и никогда не старается заинтересовать множествомъ приключеній или неожиданныхъ сплетеній, хотя отчасти любитъ необычайныя положенія и смѣшныя сцены; онъ нерѣдко позволяетъ себѣ самыя смѣлыя штуки, самыя произвольныя предположенія, не умаляя этимъ поэтическаго достоинства своихъ сочиненій. Все искусство свое Келлеръ выказалъ въ изображеніи характеровъ, особенно женскихъ. Изъ всѣхъ родовъ сочиненій ему наиболѣе удавались небольшія новеллы, въ которыхъ все быстро сводится къ развязкѣ; мастерское въ этомъ отношеніи произведеніе -- разсказъ Ромео и Юлія въ деревнѣ. Въ стихотвореніяхъ Беллеръ не могъ вполнѣ развить своего таланта; легкокрылая пѣснь, короткій сонетъ не годились для выраженія его мыслей и чувствъ; поэтому онъ нерѣдко напоминалъ другихъ поэтовъ, напримѣръ, Гейне и Рюкерта. Только въ размышленіяхъ и идилліи онъ является вполнѣ самимъ собой и тщательно рисуетъ интересныя юмористическія положенія.

Гораздо многостороннѣе Келлера способствовалъ медленному пробужденію политической жизни сѣверо-германскій писатель Вилибальдъ Алексисъ. Первыя попытки писать были сдѣланы имъ еще въ двадцатыхъ годахъ, но оцѣнили его только въ пятидесятыхъ. Алексисъ, настоящее имя котораго Георгъ Вильгельмъ Генрихъ Герингъ, былъ сынъ бретонскаго эмигранта, родился 29 іюня 1798 г. въ Бреславлѣ, но рано переселился въ Берлинъ, гдѣ подучилъ образованіе; въ 1815 г. онъ участвовалъ добровольцемъ въ походѣ противъ Франціи, вернувшись въ Берлинъ, изучилъ права и началъ юридическую карьеру, но скоро бросилъ ее и посвятилъ себя литературному труду. Толчокъ приняться за писательство далъ Алексису Вальтеръ Скоттъ, манерѣ котораго онъ такъ близко слѣдовалъ въ своемъ первомъ произведеніи Вальдамаръ, что рискнулъ издать его подъ именемъ Скотта и назваться только переводчикомъ. Смѣлая мистификація вполнѣ удалась,-- и критика, и публика долгое время считали этотъ романъ сочиненіемъ великаго шотландца. Написавъ еще продолженіе Вальдамара, Авалонскій замокъ, Алексисъ принялся за самостоятельное творчество. Скоттъ прославлялъ героевъ своей родины,-- не имѣла развѣ Германія богатаго историческаго прошлаго, могучихъ, своеобразныхъ героевъ и описаніе ихъ подвиговъ и судебъ не должно развѣ интересовать нѣмецкую публику болѣе, чѣмъ чужой шотландскій край? Такъ разсуждалъ молодой писатель, желая освободиться отъ чужаго руководства, и взглядъ его упалъ на Фридриха Великаго. Съ большимъ искусствомъ онъ набросалъ вѣрную картину культуры и нравовъ времени Фридриха, но, тѣмъ не менѣе, его произведеніе успѣха не имѣло; въ то время молодая Германія занимала всѣ умы своими соціальными проблемами и космополитизмомъ. Алексисъ рѣшилъ, что онъ выбралъ невѣрный путь и обратился также къ соціальной борьбѣ, но здѣсь онъ былъ совершенно не на своемъ мѣстѣ,-- ему, прежде всего, недоставало живости и діалектической остроты. Романы и повѣсти, написанные въ духѣ молодой Германіи, принадлежатъ къ его самымъ слабымъ произведеніямъ. Это почувствовалъ самъ авторъ и возвратился къ историческому роману изъ отечественной жизни, но углубился гораздо дальше въ прошлое, чтобы дать публикѣ какъ можно болѣе новаго. Послѣ революціи 1848 г. Алексисъ вступилъ въ важнѣйшій періодъ своего творчества. Въ романѣ Спокойствіе -- первый долгъ гражданина онъ развернулъ передъ народомъ большую картину изъ времени глубокаго позора Германіи, а въ романѣ Изегримъ не менѣе обширную картину славныхъ дней возвышенія. Въ первомъ онъ касался причины тяжелаго униженія и указывалъ, что ее слѣдуетъ искать въ отпаденіи отъ національныхъ идей, въ послѣднемъ проводилъ ту мысль, что только возвращеніе къ національнымъ идеямъ можетъ свергнуть иноземное владычество. Такимъ образомъ, во время общаго унынія и безнадежности Алексисъ въ обоихъ произведеніяхъ съ жаромъ проповѣдывалъ національныя идеи и сдѣлалъ этимъ не мало для укрѣпленія новой національной жизни. Жаль, что авторъ не умѣлъ искусно строить свои романы; второстепенныя сцены онъ рисуетъ большею частью съ такими же подробностями, какъ и главныя, и культурно-историческія описанія нерѣдко сильно растягиваютъ пить разсказа. За то характеристика отдѣльныхъ лицъ исполнена мастерски. Къ сожалѣнію, Изегримъ былъ послѣднимъ крупнымъ произведеніемъ Алексиса; въ 1857 г. съ нимъ сдѣлался ударъ, послѣ котораго онъ долго болѣлъ; 16 декабря 1871 г. онъ скончался въ Арнштадтѣ, въ Тюрингіи, куда переселился изъ Берлина съ 1859 г. въ надеждѣ На свѣжемъ горномъ воздухѣ поправить разстроенное здоровье.

Указаніями на средневѣковыхъ героевъ старался ободрить упавшій духомъ народъ Іосифъ Викторъ Шеффель. При всей любви къ детальнымъ изслѣдованіямъ, Шеффель сохраняетъ всегда свободный взглядъ и открываетъ при всякомъ удобномъ случаѣ широкій перспективы; его лица являются всегда вѣрнымъ отраженіемъ своего времени. Кромѣ того, онъ не былъ всецѣло поглощенъ этимъ далекимъ прошлымъ; онъ часто закрывалъ свои фоліанты, выходилъ на широкій просторъ и пѣлъ звучныя пѣсни или садился въ кругъ веселыхъ друзей и затягивалъ удалую застольную пѣснь. Этими стихотвореніями, пользовавшимися большимъ успѣхомъ, хотя, въ сущности, они имѣли мало поэтическихъ достоинствъ, онъ защитилъ свой литературный характеръ отъ архивной пыли, такъ справедливо не нравящейся публикѣ въ писателѣ.

Шеффель родился 16 февраля 1826 г. въ Карлсруэ, изучалъ юридическія науки, но послѣ непродолжительной службы бросилъ юридическую карьеру и, слѣдуя давнишней склонности, рѣшилъ сдѣлаться художниковъ. Съ этою цѣлью онъ предпринялъ путешествіе по Италіи, но почувствовалъ здѣсь призваніе къ поэзіи и сочинилъ на Капри большую часть своего Сэкингенскаго барабанщика. По возвращеніи онъ поселился въ Гейдельбергѣ, чтобы приготовиться къ академической дѣятельности, но болѣзнь глазъ неоднократно прерывала занятія и его все болѣе и болѣе влекло къ поэзіи. Онъ написалъ для дружескаго кружка упомянутыя застольныя пѣсни о кончинѣ "барабанщика". Стихотворенія его, ходившія долгое время въ рукописяхъ, очень оригинальны; они то привлекаютъ веселою простотой, то поражаютъ острымъ юморомъ, проникнутымъ немного пессимизмомъ, то восхищаютъ красивою, по большей части старинною формой. Они имѣли большой успѣхъ, особенно среди молодежи, котораго не всегда заслуживали. Большаго достоинства, по нашему мнѣнію, они не имѣютъ, такъ какъ имъ недостаетъ глубокой идеи.

Послѣ изданія Сэкингенскаго барабанщика и романа Эккезардъ, которые несравненно выше прежнихъ произведеній, Шеффель еще разъ посѣтилъ Италію, послѣ чего герцогъ саксенъ-веймарскій пригласилъ его къ себѣ и предложилъ прославить въ стихотвореніи Іогентвиль и Вартбургъ. Шеффель поселился въ Веймарѣ и Эйзенахѣ, гдѣ изучалъ исторію миннезенгеровъ, но, къ сожалѣнію, ожидаемаго крупнаго произведенія не создалъ, а написалъ только нѣсколько мелкихъ сочиненій. Послѣ Веймара Шеффель жидъ частью въ своемъ имѣніи близъ Боденскаго озера, частью въ Карлсруэ, гдѣ скончался 9 апрѣля 1886 г. отъ хронической болѣзни, мучившей его долгіе годы.

Еще глубже, чѣмъ въ произведеніяхъ Фрейтага, Макса Вальдау, Алексиса и Шеффеля, отразился духъ времени въ стихотвореніяхъ, поэмахъ, драмахъ и романахъ Рудольфа Готшаля. Изъ всѣхъ писателей разбираемаго періода Готшаль ставилъ себѣ самыя высокія цѣди, такъ какъ онъ лучше всѣхъ понималъ главную задачу писателей той эпохи воплощать въ поэтическихъ образахъ современныя идеи. Поэтому онъ самый ярый противникъ такъ называемаго академическаго направленія, которому нѣтъ никакого дѣла до современнаго культурнаго движенія и которое желаетъ только изображенія чисто-человѣческихъ отношеній и, притомъ, наибольшее значеніе придаетъ формѣ. Готшаль родился 30 сентября 1823 года въ Бреславлѣ, учился въ Майнцѣ и Кобленцѣ, а изучалъ право въ Кёнигсбергѣ и Берлинѣ. Революціонное движеніе рано увлекло его въ свой потокъ и онъ издалъ нѣсколько романовъ, драмъ и сборниковъ стихотвореній, въ которыхъ старался служить отечественному дѣлу. Эти первыя и спѣшныя произведенія свидѣтельствуютъ уже о выдающемся дарованій автора; они звучны и богаты блестящими картинами, но въ еще недостаетъ самостоятельности. Они были благосклонно приняты публикой, и, вслѣдствіе этого, правительство обратило вниманіе на опаснаго молодаго писателя, и когда Шеффель, окончивъ курсъ въ Кёнигсбергѣ, хотѣлъ начать академическую карьеру, ему было объявлено, что только въ томъ случаѣ онъ получитъ необходимое разрѣшеніе, если въ годичный срокъ докажетъ, что перемѣнилъ свои политическія убѣжденія. На подобное условіе Готшаль естественно не могъ согласиться и отдался всецѣло литературному труду; онъ жидъ нѣкоторое время въ Гамбургѣ, потомъ въ Бреславлѣ, а въ 1865 г. переселился въ Лейпцигъ, гдѣ принялъ на себя редакторство журнала для литературнаго развлеченія и ежемѣсячнаго журнала Наше Время, которое онъ ведетъ и до сихъ поръ. Писалъ Готшаль очень много; онъ пробовалъ всѣ роды литературы и вездѣ доказалъ, что онъ умный и искусный поэтъ, всегда прислушивающійся къ пульсу современной жизни. Главную дѣятельность Готшаль направилъ на драму; наиболѣе удачна трагедія Мазепа, въ которой съ большимъ искусствомъ схваченъ характеръ чуждаго нѣмцамъ міра. Съ лирикой Готшалю посчастливилось меньше; она умна, звучна, блестяща, но ей недостаетъ глубины и сердечности. Только въ новѣйшее время Готшаль занялся романами і изъ множества имъ написанныхъ лучшій его первый романъ Подъ знаменемъ чернаго орла; рисующій жизнь до и послѣ первой силезской войны, жизнь въ Рейнсбергѣ у кронпринца Фридриха и интриги партій въ Бреславлѣ. Правда, сочиненію недостаетъ единства, въ немъ параллельно идутъ два дѣйствія, едва связанныхъ между собою, но за то характеристика и изображеніе страны и людей исполнены съ большимъ мастерствомъ; съ особенною любовью нарисованъ образъ короля.

Подобно Готшалю, медленному пробужденію новой національной жизни способствовалъ другой крупный драматургъ, не достигшій, однако, положенія автора Мазепы, Альбертъ Эмиль Брахфогель. Онъ родился 29 апрѣля 1824 года въ Бреславлѣ, вслѣдствіе болѣзненности получилъ плохое образованіе, слѣдуя влеченію къ театру, попробовалъ сдѣлаться актеромъ, но послѣ неудачнаго дебюта обратился къ литературнымъ занятіямъ, и среди новыхъ плановъ и работъ неожиданно умеръ 27 ноября 1878 года въ Берлинѣ. Брахфогель обладалъ замѣчательно богатою фантазіей и большимъ драматическимъ талантомъ, но ему недоставало образованія, яснаго пониманія прекраснаго и наблюдательности. Его произведенія всѣ дышатъ самобытною, глубоко-потрясающею страстью; но бурно-клокочушему источнику не хватаетъ искуснаго, у правленія. Когда въ 1856 г. онъ поразилъ своею трагедіей Нарциссъ, всѣ думали, что талантъ автора быстро дозрѣетъ, и съ торжествомъ прославляли автора Нарцисса, какъ втораго Шекспира. Но скоро они увидѣли, что ошиблись: Брахфогель не пошелъ далѣе естественнаго крика страсти, и слѣдующія его пьесы обладаютъ еще большими слабостями и недостатками и всѣ быстро сошли со сцены. Огорченный неудачей, Брахфогель обратился къ историческому роману и написалъ болѣе пятидесяти томовъ, обладающихъ тѣми же достоинствами и тѣми же недостатками, какъ и драмы; они умны, оригинальны, но безъ стройнаго развитія, часто туманны и никогда не даютъ вѣрной картины изображаемой эпохи.

Въ это время медленнаго пробужденія, заботъ о поднятіи благосостоянія, объ учрежденіи акціонерныхъ обществъ и фабрикъ лирика должна была отступить на задній планъ; поэтому сравнительно мало поэтовъ занималось пѣснями и балладами; наиболѣе выдѣляется изъ нихъ Германнъ Дингъ. Лингъ родился 22 января 1820 г. въ Линдау, близъ Боденскаго озера, изучалъ медицину и служилъ долгое время военнымъ врачомъ. Къ 1851 г. онъ по болѣзни вышелъ въ отставку, переселился въ Мюнхенъ я, обезпеченный ежегодною пенсіей баварскимъ королемъ Максимиліаномъ II, всецѣло посвятилъ себя поэзіи. Первое же собраніе его стихотвореній обратно на себя всеобщее вниманіе своими сильными стихами и величественными картинами, которыя онъ рисуетъ увѣренными штрихами, раскрашиваетъ густыми живыми цвѣтами; но онъ рѣдко влагаетъ идею въ свои картины; часто задаешь себѣ вопросъ, зачѣмъ авторъ изображаетъ это, что хочетъ онъ сказать тѣмъ, почему онъ старается заинтересовать другихъ? Языкъ Линга часто звученъ и красивъ, но бываетъ иногда грубъ и неизященъ; нерѣдко встрѣчаются неуклюжія фразы и смѣлые обороты. Кронѣ мелкихъ стихотвореній, Лингъ написалъ большую эпическую поэму Переселеніе народовъ, нѣсколько драмъ и новеллъ. Переселеніе народовъ несомнѣнно крупное произведеніе, но страдаетъ одною большою ошибкой: недостаетъ единства; относительно языка тѣ же достоинства и недостатки, какъ и въ стихотвореніяхъ. Драмы Линга значенія не имѣютъ; имъ не і хватаетъ сценическаго построенія и мѣткой характеристики лицъ.

Пробужденіе новой жизни сдѣлалось замѣтно не только въ городахъ, не только въ литературномъ нѣмецкомъ языкѣ, но и въ селахъ и деревняхъ, гдѣ оно выразилось въ произведеніяхъ, написанныхъ народнымъ языкомъ. Послѣ того, какъ Лютеръ создалъ общій литературный языкъ, нарѣчія подверглись общему презрѣнію. Поэтому народная литература едва существовала, и даже "пророкъ" Гебель не измѣнилъ положенія; его Аллеманскія стихотворенія остались оригинальнымъ курьезомъ. Только движеніе 1848 г. произвело перемѣну къ лучшему. Во время революціи "народъ" сталъ опять въ почетѣ; его признали основаніемъ, фундаментомъ націи; въ то же время, возстаніе вырвало деревенское населеніе изъ его сонливости и безучастія и пробудило въ немъ йовую духовную жизнь. Реакція не могла низвести народъ до прежняго ничтожества и тупости; когда миновала первая минута отчаянія, вновь заволновались разъ пробужденныя духовныя силы и, вмѣстѣ съ тѣмъ, явились настроенія, желанія, нуждавшіяся только въ выраженіи.

Писатели, сдѣлавшіеся выразителями этихъ настроеній и желаній, выбрали народный языкъ. Народная литература, создавшаяся съ пробужденіемъ новой жизни, произошла, слѣдовательно, изъ внутренней жизни ума и сердца отдѣльныхъ племенъ; и народный говоръ не внѣшнимъ образомъ связанъ съ литературой, а является ея существенною принадлежностью. И не по случайной прихоти избралъ поэтъ для своего произведенія народный языкъ, а по необходимости; онъ говорилъ въ своемъ произведеніи въ духѣ своего народа и такъ искренно, такъ трогательна какъ могъ говорить только на языкѣ своего народа. Если перевести произведенія, написанныя на народномъ нарѣчіи, на литературный языкъ, они потеряютъ свою прелесть.

Сѣверная Германія сильнѣе увлеклась общимъ движеніемъ и потому я народная литература богаче. Изъ всѣхъ нижне-германскихъ писателей, благодаря различнымъ обстоятельствамъ жизни и счастливому юмору, наиболѣе выдается Фрицъ Рейтеръ. Онъ родился 7 ноября 1810 г. въ Стафенгагенѣ въ Мекленбургъ-Шверинѣ, и росъ въ достаточной обстановкѣ среди дѣльныхъ, оригинальныхъ людей. Въ 1831 г. онъ поступилъ въ Ростокскій университетъ, а черезъ годъ перешелъ въ Іенскій. Тамъ еще отъ времени студенческихъ ассоціацій сохранилось среди студентовъ прежнее увлеченіе нѣмецкимъ могуществомъ и величіемъ, которое послѣ взрыва іюльской революціи вспыхнуло вновь. И Фрица Рейтера охватило оно, и онъ отдался ему съ юношескимъ энтузіазмомъ, но скоро долженъ былъ поплатиться за это. Когда онъ осенью 1833 г. возвратился въ Берлинъ, онъ былъ внезапно схваченъ по подозрѣнію въ демагогическихъ стремленіяхъ и заключенъ въ тюрьму; затѣмъ начался процессъ, длившійся цѣлый годъ и кончившійся приговоромъ къ смертной казни. Но приговоръ этотъ не былъ приведенъ и исполненіе; наказаніе было смягчено и государственный преступникъ приговаривался къ тридцатилѣтнему заключенію. Его держали въ Зильбербергѣ, и Глогау, Магдебургѣ и Грауденцѣ, пока въ 1839 г., по ходатайству герцогъ мекленбургскаго, не перевели въ мекленбургскую крѣпость Дёмитцъ, причемъ Фридрихъ-Вильгельмъ Ш оставилъ за собой право помилованія. Рейтеръ продолжалъ сидѣть подъ арестомъ, но здѣсь обращались съ нимъ горазд мягче, и когда въ 1840 г. умеръ Фридрихъ-Вильгельмъ Ш, герцогъ освободилъ его безъ всякаго вмѣшательства Пруссіи. Къ счастью, здоровье Рейтера отъ долгаго сидѣнья въ часто нездоровыхъ помѣщеніяхъ не было еще подорвано; юридическія науки, за которыя онъ опять принялся, не пошли, тогда онъ рѣшился заняться сельскимъ хозяйствомъ и поселился въ имѣніи отца. Когда же отецъ умеръ и наслѣдство оказалось очень ничтожнымъ, имѣніе пришлось продать и Фрицъ Рейтеръ иного лѣтъ скитался по чужимъ краямъ безъ всякаго дѣла; благодаря юмору, анекдотамъ и шуткамъ, которые онъ забавно разсказывалъ и понемногу перелагалъ въ стихи, онъ всюду, куда ни приходилъ, являлся желаннымъ гостемъ. Бродячая жизнь кончилась только въ 1850 г.; Рейтеръ влюбился и тогда потребовалось найти постоянное мѣстожительство и опредѣленныя занятія. Рейтеръ взялъ мѣсто учителя въ Трептовѣ и попробовалъ издавать газету; но какъ въ томъ, такъ и въ другомъ результаты были самые плачевныя и это навело Рейтера на мысль собрать и издать анекдоты и шутки, которые такъ охотно всѣ слушали; можетъ быть, они понравятся и публикѣ; авторъ не ошибся: успѣхъ былъ блестящій; такая удача поощрила молодаго писателя продолжать начатый путь и онъ написалъ еще въ Трептовѣ Путешествіе въ Бельгію. Поэтическіе разсказы на нижне-нѣмецкомъ нарѣчіи. Въ 1856 г. обстоятельства его улучшились и онъ переѣхалъ въ Неубранденбургь, гдѣ издалъ цѣлый рядъ сочиненій, сдѣлавшихъ автора знаменитымъ и состоятельнымъ человѣкомъ; онъ выстроилъ у подошвы Вартбурга хорошенькую виллу, поселился въ ней, но, къ несчастью, непріятныя послѣдствія семилѣтняго заключенія, до сихъ поръ отъ времени до времени безпокоившія его, сказывались все сильнѣе; онъ впалъ въ мучительную болѣзнь, отъ которой смерть избавила его только 12 іюля 1874 года.

Произведенія Фрица Рейтера пользовались всѣ большимъ успѣхомъ, но не всѣ его заслуживали. Рейтеръ не имѣлъ творческаго дарованія и способности искусно построить и живо, интересно развить дѣйствіе; поэтому тѣ сочиненія, сюжетъ которыхъ онъ самъ придумалъ, наименѣе удачны; счастливѣе тѣ, которыя онъ заимствовалъ въ сокровищницѣ нѣмецкихъ анекдотовъ; манера разсказывать и изображать такъ очаровательна, что невольно вызываетъ расположеніе къ автору и его сочиненіямъ. Но настоящимъ поэтомъ является онъ въ произведеніяхъ, передающихъ впечатлѣнія юности и пережитое имъ, въ его образцовыхъ сочиненіяхъ: Ut de Pranzosentid и Ut mine Stromtid. Здѣсь онъ неподражаемъ въ изображеніи положеній, также какъ и въ характеристикахъ, а такъ какъ онъ всегда чувствуетъ такъ, какъ его герои, то повѣсти его дышатъ несомнѣнною правдой.

Переходную ступень отъ поэтическихъ произведеній, выражавшихъ современныя идеи и стремленія, къ легкому чтенію для простаго времяпрепровожденія образовали сочиненія Поля Гейзе. Онъ родился 15 марта 1830 года въ Берлинѣ, изучалъ философію, рано началъ вращаться въ кругу художниковъ и эстетиковъ, въ 1849 г. поѣхалъ въ Римъ, гдѣ занимался годъ романскими языками, и съ 1854 г. Живетъ въ Мюнхенѣ, куда пригласилъ его король Максимиліанъ, обезпечивъ годичнымъ содержаніемъ въ тысячу талеровъ. Въ 1868 г. онъ отказался отъ этого содержанія, такъ какъ его отнимали у его друга Гейбеля, но жить остался въ Мюнхенѣ. О талантѣ Гейзе высказывались самыя разнообразныя мнѣнія. Онъ многое перепробовалъ, прежде чѣмъ избралъ исключительно новеллу, писалъ драмы въ шекспировскомъ вкусѣ, поэмы по новофранцузскимъ образцамъ, пикантныя идилліи и легендообразныя стихотворенія; но онъ рѣдко влагалъ въ нихъ весь жаръ и долго оставлялъ въ сторонѣ современныя идеи; поэтому говорили, что Гейзе перепробовалъ всѣ роды литературы и остановился, наконецъ, на самомъ легкомъ -- новеллѣ, потому что онъ обладаетъ не творческимъ, а скорѣе подражательнымъ талантомъ. По той же причинѣ онъ не касался современныхъ интересовъ, такъ какъ только настоящій поэтъ можетъ ощущать біеніе пульса своего времени. Но вдругъ своими романами Дѣти міра и Въ раю Гейзе далъ несомнѣнное доказательство, что онъ обладаетъ крупнымъ творческимъ талантомъ, и мнѣніе о немъ должно было смѣниться. Повидимому, тонко развитой вкусъ къ прекрасному, изящному и граціозному, болѣе влекущій къ веселому, благородному удовольствію, чѣмъ къ суровому труду, побуждалъ Гейзе заниматься, главнымъ образомъ, легкій разсказами. Жизненныя условія Гейзе благопріятствовали этому развитію; онъ не зналъ заботъ о существованіи, борьбы за жизнь, рано попалъ въ эстетическій кружокъ, еще юношей испыталъ на себѣ вліяніе искусствъ и природы Италіи; едва достигнувъ зрѣлаго возраста, вступилъ въ литературный кружокъ короля Максимиліана, гдѣ не было мѣста изслѣдовали" сердечныхъ запросовъ нѣмецкаго народа. Такимъ образомъ, естественно, что только удалившись въ 1868 г. отъ двора уже вполнѣ зрѣлымъ человѣкомъ, Гейзе заглянулъ въ нѣмецкую жизнь и написалъ свои оба главныя произведенія Дѣти міра и Въ раю. Въ первомъ романѣ авторъ рисуетъ картину духовной жизни Берлина, развившейся подъ вліяніемъ Шопенгауера и Штрауса, и приводитъ, не всегда, правда, достаточно ярко выступающую основу ную мысль, что только высокомѣріе и ограниченность могутъ называть; тѣхъ, кто обратился къ ученью новыхъ философовъ, легкомысленный; дѣтьми міра. Благодаря жару, съ которымъ авторъ защищаетъ свою основную мысль, этотъ романъ, какъ мѣтко замѣтилъ Георгъ Брандесъ въ своей статьѣ о Гейзе, носитъ характеръ долго сдерживаемой, поздно со, зрѣвшей личной исповѣди. Всѣ выведенныя авторомъ лица окружены свѣжимъ, немного холоднымъ утреннимъ воздухомъ новаго времени, всѣ проникнуты невидимыми чарами новаго вѣрованія, но, вмѣстѣ съ тѣмъ, они не пылкіе мечтатели, а живые люди, твердою ногой стоящіе на землѣ. За то конецъ не особенно удался автору; онъ не справился съ гармоническимъ заключеніемъ и общими выводами. Во второмъ романѣ Гейзе разсказываетъ исторію изъ жизни мюнхенскихъ художниковъ и нападаетъ на существующіе взгляды относительно обычаевъ и брака. По ему также недостаетъ гармоническаго заключенія; отдѣльныя части романа далеко выступаютъ изъ границъ; въ общемъ же этотъ романъ лучше перваго и оживленъ необыкновенно остроумнымъ юморомъ.

Разсказы Гейзе всѣ замѣчательно удачно построены и искусно составлены; психологическія проблемы изложены всегда ясно и завязка развивается быстро и живо. Почти во всѣхъ главное мѣсто занимаетъ любовь, но, вслѣдствіе склонности автора въ необычайному, пикантному и даже болѣзненному, они носятъ совершенно особенный, часто ясно выраженные характеръ. Герои и героини обладаютъ большою красотой, гордою осанкой и благородными манерами. Безобразное всегда отталкивало Гейзе, неподражаемаго мастера въ изображеніи прекрасныхъ женщинъ; грацію, миловидность и кокетство дѣвушекъ, привлекательную красоту, гордость и геройство женщинъ онъ рисуетъ съ очаровательною тонкостью. Поэтому онъ естественно избираетъ темой своихъ разсказовъ судьбу женщинъ; къ сожалѣнію, кругозоръ его слишкомъ узокъ, отъ частныхъ случаевъ онъ никогда не переходитъ къ общимъ.

Изъ драмъ Гейзе ни одна не могла удержаться на сценѣ, такъ какъ ни одна не основывалась на чувствахъ и настроеніи народа. Какъ драматургъ, Гейзе попробовалъ свои силы на трагедіи Франческа Римини, написанной въ духѣ Шекспира; за ней послѣдовалъ цѣлый рядъ пьесъ, изъ которыхъ безукоризненно гладкая академическая драма Сабинянки удостоилась мюнхенской преміи. Изъ новѣйшихъ произведеній Гейзе наиболѣе у выдаются комедіи Шорндорфскія женщины, съ большимъ юморомъ передающая извѣстный геройскій поступокъ шорндорфскихъ женщинъ, Право сильною, хорошенькая картинка, лишенная глубокаго содержанія, и комедія Различные міры, касающаяся вопроса о различіи сословій. Изъ двухъ его трагедій: Алкивіадъ и Конецъ Донъ-Жуана заслуживаетъ вниманія вторая. Это трагедія эгоизма и жажды наслажденія. Донъ-Жуанъ состарился, въ сердцѣ его мучительная пустота. "Вѣчно та же игра, только въ новыхъ маскахъ!" -- восклицаетъ онъ въ пресыщеніи. Вдругъ онъ встрѣчаетъ своего сына, сына донны Анны, и привязывается къ нему горячею; любовью отца. Но съ пробужденіемъ отцовской любви онъ измѣняетъ своему прежнему общеизвѣстному характеру; Донъ-Жуанъ принимаетъ черты, не идущія къ его лицу, говоритъ о чувствахъ, которыхъ мы не допускаемъ въ немъ. Совершенно невозможно представить себѣ этого легкомысленнѣйшаго изъ всѣхъ людей заботливымъ, благороднымъ отцомъ; для этого ему недостаетъ самаго главнаго -- достоинства, и поэтому, при подобной попыткѣ лишить его историческаго одѣянія, онъ становится фальшивою, непонятною и несимпатичною личностью. Всевозможныя психологическія тонкости, наполняющія пьесу, не могутъ скрасить основной мысли.

Лирикой Гейзе занимался случайно, почти въ исключительныхъ случаяхъ; поэтому въ его. стихотвореніяхъ преобладаетъ біографическій элеіентъ. Въ общемъ онъ не особенно оригинальный, но искренній и глубоко чувствующій поэтъ.

Между писателями, желавшими своими романами и повѣстями только развлекать, первое мѣсто занимаетъ Фридрихъ Вильгельмъ Гаклендеръ. Гаклендеръ -- романистъ, лучше котораго средняя публика не можетъ желать. Не углубляясь въ серьезныя, мысли, тенденціи или ученые споры, онъ живо болтаетъ обо всемъ, искусно переплетаетъ видѣнное, пережитое и вымышленное, старается пріятно поразить неожиданною случайностью, оставить впечатлѣніе хорошенькою сценкой и съ предусмотрительностью любезнаго собесѣдника заботится о томъ, чтобы всѣ завязанные узлы развязались такъ, какъ желательно благосклонному читателю.

Гаклендеръ родился 1 ноября 1816 г. въ Буртшейдѣ, близъ Ахена, въ бѣдной семьѣ, поступилъ 14 лѣтъ ученикомъ въ модный магазинъ, но не югъ свыкнуться съ положеніемъ прикащика и попытался составить офицерскую карьеру. Но для этого ему не только недоставало необходимыхъ средствъ, но и требуемыхъ знаній; онъ долженъ былъ отказаться отъ своего намѣренія и попробовалъ счастья перомъ. Съ легкимъ свѣжимъ юморокъ описалъ онъ свою жизнь и маленькія приключенія въ казармахъ и на маневрахъ и былъ безконечно счастливъ, когда увидалъ свое произведеніе напечатаннымъ въ газетѣ. Послѣ этого онъ отправился въ Штутгардтъ, чтобы пополнить пробѣлы своего образованія, путешествовалъ въ качествѣ компаньона на Востокъ, получилъ по возвращеніи небольшое мѣсто при дворѣ и нѣкоторое время спустя сдѣлался личнымъ секретаремъ тогдашняго кронпринца, теперешняго короля Барда. Затѣмъ онъ занималъ мѣсто директора королевскихъ садовъ и зданій до 1864 г., когда вышелъ въ отставку. Гаклендеръ умеръ совершенно неожиданно на собственной виллѣ у Штарнбергскаго озера 6 іюня 1877 г. Разнообразная жизнь въ резиденціи и при дворѣ, а также неоднократныя путешествія скоро расширили его кругозоръ; онъ приглядывался ко всѣмъ кружкамъ, къ дворянскому, военному, театральному, литературному, мѣщанскому, спускался даже до міра лакеевъ и кучеровъ, и всѣмъ, что онъ видѣлъ, онъ искусно пользовался для своихъ романовъ. Они взяты прямо изъ жизни, но не представляютъ картины настоящей жизни, освѣщенной духомъ времени; это просто набросанные эскизы, иногда очень хорошенькіе, очень интересные, но безъ глубокаго содержанія, безъ перспективы. Гаклендеръ работалъ очень легко и потому написалъ множество романовъ и комедій. Послѣ его смерти вышли въ свѣтъ его мемуары подъ заглавіемъ Романъ моей жизни, заключающіе въ себѣ много интереснаго для историка культуры; историку литературы они открываютъ только, что санъ Гаклендеръ не хотѣлъ быть ничѣмъ, кромѣ пріятнаго собесѣдника.

Въ легкому чтенію принадлежатъ его описанія путешествій, переселеній и охоты. Такъ какъ эти писатели собственными глазами видѣли и объѣхали чужіе края, которые они избираютъ мѣстомъ дѣйствія своихъ разсказовъ, то ихъ описанія природы и характеристика страны и людей живы, ярки и правдивы; но мы получаемъ всегда очень узко ограниченныя картины, такъ какъ ни одинъ изъ авторовъ не идетъ дальше личныхъ впечатлѣній, ни одинъ не рѣшается предпринять народную панораму въ духѣ Зеальсфильда, также какъ ни одинъ не поднимается до собственной поэзіи. Дѣйствію романовъ недостаетъ большею частью искуснаго построенія; безъ всякаго повышенія одно приключеніе слѣдуетъ за другимъ, пока, наконецъ, герой не возвращается благополучно домой.

Наибольшей популярности достигъ Фридрихъ Герштекеръ, родившійся 16 мая 1816 г. въ Гамбургѣ; онъ иного лѣтъ жилъ въ Америкѣ, гдѣ испыталъ много приключеній, былъ матросомъ, дровосѣкомъ, поваромъ, фабрикантомъ пилюльныхъ коробочекъ и т. д., совершилъ путешествіе вокругъ свѣта и затѣмъ до своей смерти, послѣдовавшей 31 мая 1872 г. въ Брауншвейгѣ, написалъ цѣлую библіотеку заатлантическихъ романовъ. Лучшія его произведенія -- Въ Америку, Изъ двухъ свѣтовъ и Изъ лѣсной жизни Америки. Въ позднѣйшихъ сочиненіяхъ Герштекеръ рисовалъ все болѣе грубыми штрихами, все меньше заботился о правдоподобности, билъ больше на эффектъ, относился небрежно къ языку и, въ концѣ-концовъ, обратилъ писаніе въ фабричное ремесло.

Всѣ вышеупомянутые писатели -- каждый по мѣрѣ силъ и возможности -- вмѣстѣ съ ежедневною прессой и палатами трудились, стараясь вернуть народу національное сознаніе, вызвать общее стремленіе къ національнымъ цѣлямъ. При этомъ они, конечно, должны были заплатить дань практическому характеру десятилѣтія и за это имъ дѣлали упрекъ въ томъ, что въ своихъ произведеніяхъ они отдавали слишкомъ большое мѣсто реалистическаму элементу, что имъ недостаетъ главнаго: правильнаго пониманія искусства, необходимой идеальности. Но слѣдуетъ замѣтить, что, устраиваясь вновь, прежде всего, надо быть практичнымъ; если хочешь сдѣлать плодоноснымъ дерево, сломанное бурей и вѣтромъ и вслѣдствіе того коротко обрубленное, то, прежде всего, надо позаботиться о томъ, чтобы оно выросло и дало новыя вѣтви. Безпощадно исковерканное въ бурѣ 1848 г. дерево нѣмецкой литературы дало въ пятидесятыхъ годахъ новые крѣпкіе отпрыски.


В. Р.


"Русская Мысль", кн.XI, 1890