# О последних военных действиях в Египте

Мишель-Луи-Этьен Реньо

Сочинение генерала Ренье.

Перевод Н. М. Карамзина (1802).

## О последних военных действиях в Египте


Сочинение генерала Ренье.


Предлагаю теперь одно извлечение из моего описания всех египетских происшествий, которое скоро выдет в свет; оно докажет, что наша Восточная армия не потеряла прежней славы своей, и что англичане одному случаю обязаны успехами.

Диван требовал вспоможения от англичан для завоевания Египта, но испугался, когда они прислали туда целую армию, которая могла действовать сама собою. Турецкое правление равно боялось их и наших успехов, полагая, что в том и в другом случае Египет останется в чужих руках. Сей страх, вместе с отзывами российского посла, произвел то, что турки старались более вредить, нежели способствовать предприятию англичан; что они соединились с ними тогда, когда уже англичане сделали высадку, и что визирь не трогался с места прежде их победы.

Англичане, уважая Восточную армию и страшась ее изведанной храбрости, были уверены, что предприятие их обратится им в погибель; так думали лучшие их офицеры. Но зная, что первый генерал ее не имел довольной опытности в важном своем начальстве, они надеялись воспользоваться его ошибками и побить нашу армию в частях. Одна сия надежда заставила их повиноваться английскому министерству и сделать высадку -- что от них самих слышали французские офицеры.

Вина генерала Мену состояла в том, что он был завистником тех генералов, к которым армия имела доверенность {Мену ненавидел генерала Ренье, который был лучший из египетских генералов; а сам Мену никогда не бывал в сражениях, по крайней мере никогда не начальствовал, и прежде революции известен был только своим хвастовством и дерзостью в обществе.}; что он удалил их и делал им всякие неудовольствия. Во Франции говорили, что все генералы идут против Мену, и не хотят остаться в Египте; но это не правда, и Франция верила ложным слухам.

Какие меры взял сей мнимый ревностный защитник Египта? При жизни Клебера все кассы были наполнены деньгами, собранными им с жителей после его славной Гелиополисской победы: Мену вздумал, что их на все станет; расточал оставленное Клебером, и не мыслил о новых доходах. Не веря никаким предприятиям со стороны англичан, не хотел заводить магазинов; и когда пришли англичане, у нас не было ни денег, ни достаточного провианта.

Мы всячески оскорбляли Мурад-Бея, и отвергнули его помощь, которая была весьма нужна.

Часть того войска, которому надлежало оборонять берега, была удалена от них; приказание Клебера, иметь в Дельте резервный корпус для подкрепления всех пунктов атаки, осталось без исполнения.

Когда английская армия вышла в Абукире на берег, там было мало войска. Солдаты наши дрались храбро на всяком шагу; но им должно было уступить несравненно превосходному числу.

Неприятельский флот показался 10 вантоза при Абукире, но за противным ветром не мог целую неделю приближиться к берегу. В Каире узнали о прибытия его через три дни; если бы немедленно отправили кавалерию, то она пришла бы в самый день высадки; а по следам ее могла бы идти и вся армия. Англичане не имели бы времени привести в порядок свою артиллерию, занять выгодные места, укрепиться, и были бы непременно опрокинуты в море.

Но французская армия была рассеяна по Египту. Напрасно доказывали генералу, что одних англичан надлежало страшиться; что они могли пристать только в Абукире; что визирь не тронется с места прежде их удачи; что должно соединить все силы против английской армии, и проч.

Мену послал в Александрию с генералом Ланюсом только одну часть его дивизии и полк конницы. Они пришли на место через два дни после высадки.

Англичане пять дней выгружались и готовились к действию; наконец пошли к Александрии. Их было 17000, а французов только 4000. Необходимость требовала сохранить с Каиром сообщение: ибо оттуда ежеминутно ожидали армии; и для того генералы наши старались не пустить англичан на Каирскую дорогу. Сей малочисленный корпус долгое время оспоривал победу, и должен был отступить к Александрии, видя, что ему не можно отразить англичан от канала. Французы с горестию уступили место; они чувствовали, что Мену пропускает лучшее время для успеха, и что в этот день 10000 наших могли бы истребить неприятеля.

Такое упорное сражение слабого корпуса с целою армиею и смелое расположение его на высотах Александрии удивило англичан. Пораженные большим числом убитых и раненых своих, они не смели идти вперед, остановились и спешили укрепиться в самом тесном месте между озером Мадиеским и морем.

Генерал Мену узнал 20 число в Каире, что англичане вышли на берег, и должен был наконец идти на помощь; но вместо того, чтобы взять все войско, оставил везде сильные гарнизоны.

29 пришел он в Александрию. Англичане в 8 дней имели время окопаться и окружить себя батареями. Их было 16000 в сем положении, а французов не более 9500. Но обстоятельства принуждали нас к сражению, чтобы, побив их, спешить на встречу к визирю. Казалось, что заняв легким нападением левое крыло англичан, и устремив между тем все силы на правое, можно было привести неприятеля в беспорядок, и конницей довершить победу.

Сей план {Сам Ренье сочинил его.} вручили генералу Мену, которой назначил 30 число для его исполнения.

Генерал Ланюс, предводитель главного атакующего корпуса, был к несчастью убит в самом начале действия. Приказания его были дурно исполнены; наше войско пришло в беспорядок. Солдаты рассеялись перед неприятельскими окопами; надлежало их соединить и снова вести в атаку; но генерал Мену встретил за фрунтом кавалерию и велел ей ударить в неприятеля. Она исполнила приказание с величайшею неустрашимостию, и врезалась в самую средину неприятельской пехоты; но уже две трети наших храбрых кавалеристов лежали на земле от английских картеч; остальные должны были отступить. Между тем генерал Ренье, которой спешил с правого крыла на помощь к левому и к центру, чтобы снова напасть на правый фланк неприятельской, не мог с корпусом своим действовать от движения кавалерии. Ее истребление отняло у нас всю надежду победить; мы отступили.

Превосходство в числе, выгоды укрепления, нещастное повеление, данное коннице ударить в неприятеля, доставили англичанам победу, которая могла бы немедленно решить для славы их и завоевание всего Египта, естьли бы они умели ею воспользоваться. Но огорченные смертью генерала Аберкомби, своею потерею, и уверенные в превосходстве французской храбрости, они не верили своим успехам, и боялись выйти из окопов.

Французская армия имела еще способы действовать против неприятеля, слишком осторожного и медленного. Надлежало соединить все войско, вывести гарнизоны, напасть на англичан, когда бы они пошли в Розету -- и Египет мог бы еще остаться нашим. Несколько раз говорили о том генералу Мену; но он не хотел слушать, обманывая себя несчастной мыслью, что неприятель уже ни на что не отважиться.

Армия была перед Александриею в самом невыгодном положении; вместо того, ей надлежало бы войти в укрепления, умножить их, и оставить в городе один небольшой гарнизон. Для прокормления войска истощились все магазины в Александрии, которые, в противность Клеберовым приказаниям, были весьма скудны. Естьли бы армия удалилась во внутренность Египта, то она нашла бы там для себя изобилие съестных припасов, и гарнизон Александрийский, выслав из города часть жителей, мог бы еще долго держаться.

Англичане вместе с турками, пришедшими с Капитан-пашею, завладели Розетою. Мену поздно уже отправил в Розету несколько отрядов войска, один за другим; но они, будучи слабы числом людей, не могли выгнать неприятеля, и расположились в Раманье.

Таким образом армия разделилась на три части, и лишилась всех способов отразить неприятеля.

В Раманье было около 4000. 8000 англичан и 6000 турков напали на сей корпус: он отступил к Каиру.

Соединение его с тамошним гарнизоном подало генералу Бельяру мысль спешить на встречу к визирю, чтобы побить его прежде прихода англичан, которые шли медленно к Каиру. У визиря было 20000 человек и множество английских канониров. Генерал Бельяр едва собрал 5000 человек, с которыми встретил он в Эльменаере передовое турецкое войско. Но турки убегали от сражения. Генерал французской, боясь, чтобы англичане в его отсутствие не взяли города, где остался малочисленный гарнизон, и видя, что неприятель не хочет вступить с ним в дело, возвратился в Каир, и решился только защищать его.

Англичане приближались, чтобы соединиться с визирем и с корпусом, присланным через Красное море из Индии; они боялись действовать порознь. Солдаты их жаловались на климат, хотя и не терпели той нужды, которую французы при завоевании Египта во всем претерпевали. Наконец сии три армии окружили Каир.

Французский гарнизон должен был защищать большой, только в некоторых местах укрепленный город, против 40000 неприятелей, и сверх того держать в страхе многочисленных жителей, которые готовились при первом случае взбунтоваться. В Каире было 6000 солдат и несколько больных, изувеченных, коммиссаров и ученых людей, которые вооружились в сей крайности. Чума еще свирепствовала в городе. Благоразумие не дозволяло выйти с таким малым числом в поле, и сразиться. Солдаты, рассеянные по окопам, не могли долго противиться внутреннему и внешнему неприятелю; а если бы и могли, то скоро не стало бы у них ни пороху, ни хлеба.

Отважность войска и вид укреплений, впрочем весьма слабых, заставили англичан согласиться на все требования французского генерала, которой избавил своих товарищей от плена и с честью возвратился в отечество.

Александрия, где остался Мену, скоро почувствовала недостаток в припасах. Неприятели, заняв Марабу и высокие места вокруг Помпеевой Колонны, принудили французское войско войти в город, и вступить с ними в переговоры.

Восточная армия, помня славу нашу и все прежние великие дела свои, с нетерпением ожидала англичан, чтобы победою навсегда утвердиться в Египте, и тем заключить свои геройские подвиги; но вместо того должна была уступить Египет неприятелю! Офицеры и солдаты исполнили свою должность; они не виноваты. Дурное начальство и рассеяние войска было причиною всем бедствиям; таланты и штык подчиненных не могли поправить ошибок предводителя. Всего же чуднее то, что в самой плодоносной стране мира мы терпели голод!


-----


Реньо де Сен-Жан д'Анжели О.М.Э. О последних военных действиях в Египте / Сочинение генерала Ренье; [Пер. Н. М. Карамзина] // Вестн. Европы. -- 1802. -- Ч.1, N 3. -- С.77-87.