# Перелетные птицы

Жан Ришпен

Перевод А. П. Барыковой.

## ПЕРЕЛЕТНЫЯ ПТИЦЫ.


(Изъ Ришпена).


Вотъ грязный задній дворъ, совсѣмъ обыкновенный:

Конюшня, хлѣвъ свиной, коровникъ и сарай,

А въ глубинѣ -- овинъ, подъ шляпой неизмѣнной

Соломенной своей. Тутъ для животныхъ рай...

Тутъ вѣчно ѣстъ и пьётъ бездушная порода;

На солнышкѣ блеститъ навозъ, какъ золотой,

И дремлютъ сонныя канавъ и лужицъ воды,

Омывшія весь дворъ вонючею рѣкой.

Вдали отъ мокроты и жирной кучи чёрной,

Тамъ, гдѣ навозъ просохъ и такъ овсомъ богатъ,

Хозяйка-курица разбрасываетъ зёрна,

Гордясь семьей тупыхъ, прожорливыхъ цыплятъ.

Отецъ-пѣтухъ сидитъ повыше на телегѣ;

Доволенъ, жиренъ, сытъ, свернулся онъ клубкомъ.

Онъ спитъ блаженнымъ сномъ, онъ утопаетъ въ нѣгѣ,

И сонные глаза завѣсилъ гребешкомъ.

Вонъ плаваютъ въ пруду мечтательныя утки,

На тину устремивъ сентиментальный взглядъ --

И съ селезнемъ своимъ, разъ по двѣнадцать въ сутки,

О радостяхъ любви законной говорятъ...

Рубиномъ, бирюзой на солнцѣ отливая,

На крышѣ, высока, подъ золотомъ лучей,

Нарядная сидитъ и радужная стая,

Семья породистыхъ, спѣсивыхъ голубей.

Ихъ круглое брюшко набито, чисто, гладко...

Съ голубками они воркуютъ о любви...

Но красны лапки ихъ; смотрѣть на нихъ такъ гадко,

Онѣ какъ будто бы запачканы въ крови.

Какъ войско стройное къ своимъ мундирахъ бѣлыхъ,

Пасется въ сторонѣ красивый полкъ гусей;

А дальше -- черный рядъ индюшекъ осовѣлыхъ.

Надутыхъ важностью и глупостью своей.

Здѣсь царство гордое своею грязью, саломъ,

Скотской, счастливый бытъ разъѣвшихся мѣщанъ,

Въ помойной ямѣ жизнь, съ навознымъ идеаломъ...

Здѣсь щедрою рукой удѣлъ блаженства данъ!

Довольны всѣ собой, своей пушистой шубкой;

Декабрь ли на дворѣ, иль май -- имъ все равно...

Хоть знаетъ голубокъ, что невѣрна голубка.

Такъ что жъ?... Вѣдь онъ и самъ не вѣренъ ей давно...

Да!.. Счастливъ ты, индюкъ!.. И ты... мамаша-утка...

Утятамъ скажешь ты, навѣрно, въ смертный часъ:

"Живите такъ, какъ я!.. Не портите желудка!..

"Я исполняла долгъ!.. Я расплодила васъ"!..

-- Ты... исполняла долгъ?.. Что значитъ: "долгъ" -- для утки?..

Не то-ли, что она въ грязи всегда жила?..

Да, выйдя на траву, топтала незабудки,

И крылья мотыльковъ со злобою рвала?

Не то-ль, что, чуждая, тревоги и волненья,

Она, въ своемъ тупомъ, невозмутимомъ снѣ,

Не вѣдала всю жизнь неяснаго стремленья

На волѣ полетать, при звѣздахъ, при лунѣ?..

Что подъ перомъ у ней ни разу лихорадка

Не растопила жиръ, не разбудила кровь,

Не родила мечты уйдти изъ лужи гадкой

Туда, гдѣ свѣтъ и жизнь, и чистая любовь?..

Да... Счастливы они... Живётъ патріархально,

Спокойно, весело безстрастный этотъ родъ,

Онъ близь помойныхъ ямъ блаженствуетъ нахально,

По маковку въ грязи, набивъ навозомъ ротъ.

Да!.. Счастливъ задній дворъ... Но вотъ надъ нимъ взвилася

Большая стая птицъ... Какъ точка въ небесахъ...

Приблизилась... Ростётъ, плыветъ и пронеслася,

Нагнавъ на птичникъ весь непобѣдимый страхъ.

Вспорхнули голубки съ своей высокой крыши:

Испуганы они; валятся кувыркомъ;

Увидя, что полётъ тѣхъ птицъ гораздо выше...

Усѣлися въ пыли, съ цыплятами рядкомъ.

Вотъ куры отъ земли приподняли головки...

Пѣтухъ, со сна, вскочилъ и, съ гребнемъ на боку.

Застукалъ шпорами, какъ офицерикъ ловкій,

Воинственно крича свое "кукуреку!"

Что съ вами, господа?.. Да будьте же спокойны!..

Чего орёшь, пѣтухъ?.. Не докричишь до нихъ!..

Молчи!.. Они летятъ на берегъ дальній, знойный;

Не соблазнить ихъ видъ навозныхъ кучъ твоихъ!

Смотрите!.. Въ синевѣ прозрачной утопая,

Далёко отъ земли, отъ рабства и цѣпей,

Летятъ они стрѣлой, ни горъ не замѣчая,

Ни шума грозныхъ волнъ бушующихъ морей.

На эту вышину вамъ и глядѣть опасно...

Да!.. Многіе изъ нихъ погибнуть на пути --

И не увидятъ край свободный и прекрасный,

Гдѣ грезилося имъ свой рай земной найти...

У нихъ, какъ и у васъ, есть также жены... дѣти...

Могли бы жить они въ курятникѣ, какъ вы,

Блаженствовать!.. Но имъ милѣй всего на свѣтѣ

Мечта -- безумный бредъ ихъ гордой головы...

Истерзаны они... И худы... И усталы...

За то имъ на верху какъ дышется легко!..

И дикій рёвъ стихій не страшенъ имъ ни мало,

Ихъ крылья всѣмъ вѣтрамъ раскрыты широко.

Пусть буря перья рвётъ! Пусть злятся непогоды,

Пусть ливень мочить ихъ, сѣчётъ холодный градъ,

Согрѣтые лучёмъ живительнымъ свободы,

Въ волшебный, свѣтлый край отважные летятъ...

Летятъ къ странамъ чудесъ, къ странѣ обѣтованной.

Гдѣ солнце золотить лазури вѣчной гладь,

Гдѣ вѣчная весна, гдѣ берегъ тотъ желанный,

Къ которому всю жизнь вамъ не дано пристать!..

Смотрите, пѣтухи, индюшки, гуси, утки!..

Смотрите, дураки, да разѣвайте ротъ...

И, можетъ быть, судьба, въ насмѣшку, ради шутки,

На плоскіе носы швырнетъ вамъ... ихъ помётъ.

А. Барыкова.

Ростовъ на Дону.

10-го марта 1878 г.


"Отечественныя Записки", No 6, 1878