# Потерянный клубок

Ольга Ильинична Рогова

## Ольга Ильинична Рогова


## Потерянный клубок


## I


-- Лиза, Лиза!.. Куда только эта девочка опять убежала?

Тетя Катя при этих словах так сердито дернула за нитку, что маленький клубочек два раза подпрыгнул в рабочей корзинке и выскочил на песок. Тетя еще сердитее нагнулась за клубком. Она потревожила при этом Фидельку; собачка недовольно заворочалась на ее коленях, зевнула, сглотнула мимоходом надоедливую муху и угрюмо заморгала на свою хозяйку, как будто хотела сказать: "И что это тебе не сидится, только спать мешаешь..."

Но тетя даже и не заметила своей любимицы. Она опять несколько минут проворно пошевелила вязальными иголками, наконец, совсем нетерпеливо крикнула:

-- Лиза, Лиза, Лиза! Фу, что за нестерпимая девочка!

"Нестерпимая девочка" на этот раз показала свою темно-русую головку из-за кустов.

-- И куда это ты только вечно забираешься! Ведь сказала я, кажется, тебе, чтобы ты не уходила так далеко -- не бегать же мне за тобою по всему саду... Ты знаешь, что у тети больные ноги... могла бы пожалеть!

Лиза покорно стояла с опущенной головой и засунутым в рот пальцем; ее быстрые глазенки исподтишка насмешливо останавливались то на чулке, которым тетя в забывчивости махала по воздуху, то на Фидельке, недовольно моргавшей подслеповатыми глазами, то на тетиной высокой наколке с широким бантом...

"И куда это она столько чулок вяжет," -- думала Лиза, -- "ведь уж и то полный комод... Ну, Фиделька сейчас чулок цапнет!.. А, ведь, у тети, наколка, как гребень у Петьки; жалко только, что бант не красный!"

Тетя между тем надевала свое пенсне.

-- Это еще что? Опять палец во рту! Фи, когда же ты будешь вести себя прилично!..

Лиза послушно вынула палец изо рта: сегодня она в духе и не будет перечить тете.

Она подождала еще с минутку...

Тетя молчала. Тогда Лиза опять повернулась к кустам.

-- Куда же ты? Играй здесь!

-- Я, тетя, тут сейчас, недалеко, я услышу, когда вы кликнете...

Тетя только пожала плечами; вздохнула и еще быстрее зашевелила иголками.

Наконец, клубочек кончился. Тетя нагнулась к рабочей корзинке, она была близорука; нет, там не оказалось ничего, кроме ножниц да игольника; пошарила в карманах, но и там ничего не нашлось. Она спустила с колен Фидельку, медленно поднялась на балкон, осмотрела все ящики рабочего стола, поискала и в швейной машине, стоявшей рядом, нет, нигде не было клубка ниток!

"Уж, не опять ли Лизины проказы!" мелькнуло у нее в голове...

-- Лиза, Лиза!.. еще нетерпеливее раздалось по саду.

Лиза на этот раз не заставила себя ждать.

-- Что, тетя?

Раскрасневшееся личико девочки выражало теперь полное неудовольствие: ее оторвали от работы, да еще от какой спешной!

-- Ты, верно, взяла мой клубок? -- грозно и вопросительно подступила к ней тетя Катя.

-- Клубок?!.. какой клубок? Лиза как будто замялась.

-- Ну, да, клубок, вот он тут лежал, в рабочей корзинке, ты вечно трогаешь мои вещи без спросу, куда ты его дела? Давай скорей, мне надо работу кончать.

Лиза молча переминалась.

-- Что за несносная ты девочка! -- кипятилась тетя, -- что ты теперь молчишь? ведь уже, наверное, ты его взяла!..

Лиза отвернулась и щипала листики на кусте.

-- Не брала я вашего клубка, -- сказала она, наконец, сердито, -- почем я знаю, куда вы его дели... может быть, ваша Фиделька унесла...

-- Фиделька? Да если бы ты хоть сколько-нибудь брала пример с Фидельки! Фиделька во всем меня слушается, Фиделька умная собака, будет она играть клубком!

"Вот еще что выдумала!" -- подумала Лиза, -- "я стану брать пример с собаки?" Она уже совсем рассердилась на тетю и побежала.

-- Да куда же ты? -- кричала ей вдогонку тетя.

-- Я, тетя, ваш клубок поищу, -- со смехом откликнулась девочка из-за кустов.

-- Господи, какое наказанье! -- могла только сказать тетя Катя.

Она обыскала все комнаты, все ящички, -- увы! -- клубка нигде не нашлось; а между тем, без этого последнего клубка нельзя было окончить работу...

Тетя Катя решилась зайти в кабинет к Лизиному отцу.

-- Владимир Федорович, -- окликнула она его.

-- Что прикажете? -- отозвался он, оставляя работу.

-- Нельзя ли послать нарочного в город? Мне очень нужно купить ниток..

Владимир Федорович удивился.

-- Ниток? за нитками послать нарочного?

-- Да, видите ли, я вяжу Оле к завтрему полдюжины чулок, работа почти готова, но у меня затерялся последний клубок ниток -- одного чулка нечем довязать.

Владимир Федорович улыбнулся.

-- Простите, Катерина Алексеевна, я бы и рад вам служить, но люди и лошади на сенокосе, время теперь горячее, а до города, вы знаете, тридцать с лишним верст -- это немыслимо...

-- Но я думала... может быть, вы будете еще за чем-нибудь посылать в город.

-- Нет, все покупки уже сделаны... Да о чем вы так хлопочете? Вы подарите Оленьке одиннадцать чулок, а двенадцатый довяжете после...

Тетя Катя знала это и сама, но для нее пропала вся прелесть подарка: подарить не полную полдюжину!

Она вздохнула и ушла, повеся голову.

Через полчаса в руках ее уже вертелась какая то вышивка, но она, видимо, была не в духе, даже оттолкнула Фидельку, которая, по обыкновению, хотела улечься на ее коленях.


## II


Все это происходило в имении Владимира Федоровича Панютина, в 30-ти верстах от уездного города Карачева. Тетя Катя, собственно, не приходилась Лизе теткой: дальняя родственница Лизиной мамы, Ольги Александровны, она приехала в имение Панютиных

весною, когда родился маленький брат Лизин, Костя. Прошлое лето Лизе было так весело с мамой, а теперь с тетей Катей она никак не могла поладить. От мамы, как ей казалось, она бы никогда не пряталась по углам, как от этой ворчуньи тети.

Но с тех пор, как Костя занял все мамино время, Лизе волей-неволей приходилось уживаться с тетей, потому что папа целые дни либо сидел за газетой да за счетами, либо разъезжал по имению.

Завтра мамины именины, будет много гостей. Мама даже на время забыла Костю, то и дело ходит с ключницей Марфою в кладовую, печет, жарит, стряпает, то есть стряпает то повар Андрей, но и маме хлопот не мало.

Куда же делась Лиза? Она тоже очень занята: готовить маме сюрприз к именинам...

Июльское солнце так и печет, ручеек за оградой тихо-тихо журчит по камешкам, а под развесистым дубом, у самого берега притаилась Лиза со своею работою. Около нее набросаны груды васильков, ромашки, иван-да-марьи, незабудок! На коленях у девочки наполовину готовый большой венок; она проворно привязывает к нему еще и еще пучки... Но что это? В руках ее вьется нитка, а за ниткой прыгает по траве... злополучный тетин клубок!..

Лиза любуется на свою работу и думает: "Какой же славный выйдет венок! Эка важность, что тетя не довяжет своего чулка, у нее их и так много, а зато венок-то какой будет!.."

Вот, наконец, и готово! Венок, действительно, вышел на славу, с вензелем 0.П. (Лиза только что научилась писать); теперь надо было сохранить его до утра. Лиза уже заранее приискала уголок сада около оранжереи, где стоял ушат с дождевою водой. Воды в нем было немного, как раз столько, чтобы смочить нижнюю часть венка; девочка осторожно поставила свое сокровище на дно ушата и запрыгала по дорожке. В руках у нее оставался еще порядочный клубок; что с ним делать?

Лизе стало как-то не по себе.

"Разве отдать его тете Кате, сказать, что нашла? Или уж всю правду сказать?.."

Пока Лиза раздумывала, перед нею вдруг как из-под земли выросла Фиделька.

Нельзя сказать, чтобы Фиделька особенно жаловала Лизу, но и Лиза ее не очень-то долюбливала; теперь же, как нарочно, противная собачонка залаяла на Лизу изо всей мочи, так, что та с испугу выронила клубок. Фиделька бросилась за клубком, а на шум заковыляла с балкона тетя Катя. Лиза слышала ее тяжелые, неровные шаги... Что тут делать?

Она погналась за Фиделькой, схватила ее за уши; та завизжала и укусила ее, но Лизе не до боли: клубок опять очутился у нее в руках. она быстро подбежала к ограде и далеко закинула его в ручей...

-- Ищи теперь, жалуйся, дрянная собачонка!.. -- прошептала она.

Тетя Катя видела издали какую-то борьбу между собачкою и Лизою, но по близорукости не рассмотрела, в чем дело.

-- Зачем ты мучаешь собаку? Что она тебе сделала? -- закричала она Лизе.

-- Я ее не мучаю, тетя: она сама на меня лает... вон, как укусила.

Фиделька, между тем, вертелась около ручья, лаяла, визжала: конечно, она рассказывала тете про клубок, но тетя не понимала ее и удивлялась, что не может отозвать ее от ручья.

-- Фиделька, Фиделька, бедная собачка, поди, сюда ко мне...

Наконец, Фиделька, взвизгнув еще раза два и оскалив зубы на Лизу, пошла от ручья прочь, а Лиза вздохнула свободно: ей все казалось, вот, вот клубок всплывет, все откроется, что тогда?


## III


Весь день Лиза чувствовала какую-то неловкость: она притихла, даже ни разу не сбегала в кухню посмотреть на вкусные вещи, которые там пеклись и жарились, все о чем-то задумывалась... Это приводило в полное смущение длинноногого Петьку с красным гребнем, ее любимца и товарища. Петька переминался около нее с ноги на ногу, вытягивал шею, заглядывал справа и слева, ходил за нею по пятам, но Лиза рассеянно глядела в сторону; наконец, Петька не вынес такого равнодушия: он длинно вытянул шею, замахал крыльями и так гаркнул "ку-ка-ре-ку", что Лиза отскочила от него на три шага.

-- Ах, это ты, Петька! -- удивилась Лиза, -- как ты меня испугал! Ступай прочь, что ты тут у меня под ногами вертишься!

И она махнула на него передником. Петька обиделся, закокал что-то сердитое себе под нос, важно зашагал в сторону, собрал кур и перебрался с ними через плетень, к ручью. Лизе вообразилось, что он ведет их посмотреть на потопленный ею клубок.

-- Гадкий Петька! не буду тебя больше любить! -- крикнула она ему вслед.

Петька оглянулся, оглянулись и куры; Лизе показалось, что они над нею смеются.

Она с досадой вернулась в сад; ей все казалось, что клубок уже выплыл; она даже боялась взглянуть на ручей, боялась услышать его журчанье и тихо присела на террасе.

Тетя Катя удивленно посматривала на нее из-за своей вышивки.

-- Иди читать, Лиза, -- скомандовала она.

Лиза послушно села за книгу, но чтение ей сегодня совсем не удавалось: буквы прыгали перед глазами, превращались в ее воображении в клубки, катились, завивались...

-- Что это, ты, кажется, уж и читать разучилась? -- нетерпеливо остановила ее тетя Катя.

Лиза не выдержала, зарыдала и убежала...

Ее рано уложили спать, но ей не спалось. В ушах ее раздавались то Петькино ку-ка-ре-ку, то Фиделькин лай; ей чудилось, что в груди у нее спрятан клубок: он бьется, прыгает, вырывается; а над нею стоит тетя, и ее спицы вытягиваются длинно, длинно, хотят проколоть Лизу... Девочка вскрикивала, садилась в кроватке...

-- Что ты, Лиза? Господь с тобою, -- уговаривала ее няня.

-- Ах, няня, спицы тетины...

-- Господь с тобою, какие тут спицы, дитятко: усни, я у тебя на кроватке, посижу.

Лиза дремала, но опять вздрагивала и широко открывала глаза...

Няня крестила ее, в раздумье, качая головой.


## IV


Утром Лиза встала довольно поздно. Сон ее настолько освежил, что она не сразу вспомнила вчерашнее. Только когда няня напомнила ей: "не забудь, сударыня, мамашу-то поздравить..." она немного затуманилась.

-- Няня, наши сидят уже за чаем?

-- Сидят, сидят, торопись, не то без чаю останешься: мамаша-то с папой напьются да уйдут, а тетенька и не даст.

Лиза как-то сразу вспомнила все. Ей стало так скучно, так горько... она едва не заплакала. Но мысль о венке, немного развеселила ее.

-- Няня, милая, сходи, пожалуйста, там у оранжереи в ушате; мой венок, я маме вчера сплела...

-- Ой ли? Вишь ты, какая искусница, ох-хо-хо; давно ли я тебя в пеленках носила! а теперь... Вишь, как время идет! -- говорила няня, торопливо сходя с террасы.

Через несколько минуть Лиза стояла уже в столовой с венком в руках, смущенная, дрожащая, совсем виноватая...

-- Мама... это я тебе... робко прошептала она, поднося, матери венок.

Ольга Александровна расцеловала ее в обе щеки и расхвалила ее работу.

-- Посмотрите, Катя, какой мне Лиза подарок приготовила... проговорила она весело.

Только этого не хватало!

Лиза не знала куда деваться... хоть бы провалиться! Она даже потопталась на месте, в надежде, что пол ее не сдержит, но пол оказался, -- увы! слишком крепким и проваливаться не думал, а тетя Катя уже взяла венок и надевала очки...

Ух! у Лизы даже дух замер...

Тетя осмотрела венок снаружи и перевернула его...

Лиза прижала обе руки к сердцу... убежать бы! но ноги, как назло, точно приросли к полу... Тетя видимо удивилась, нагнулась раз, другой, пощупала рукой, подергала за свисшую ниточку, потом, ни слова не сказавши, возвратила венок маме.

У Лизы отлегло от сердца. "Может быть, не заметила!" Но в эту минуту тетя молча поднялась из-за стола и вышла на террасу.

-- Лиза!--позвала она оттуда.

Лиза задрожала, но пошла. Тетя взяла ее за руку и, глядя ей прямо в глаза, тихо сказала:

-- Знай, что ты солгала и украла, так это называется! И будь рада, что мамины именины сегодня, я не хочу огорчать твоей мамы, я промолчу, но, все-таки, знай, что ты сделала гадко... гадко!..

-- О чем вы там шепчетесь? -- спросила мама.

-- Ничего, Оля, -- отвечала тетя.

Лиза не смела плакать, но на душе у нее было так тяжело, так скверно, что кусок не шел в горло. На беду еще мама разбирала полдюжины чулок без одного и разговаривала с папой о потерянном клубке.

Так вот, почему тетя торопилась, вот зачем она вязала чулки! Ах, если бы Лиза это раньше знала! Но разве не все равно! Если б даже тетя и не для мамы вязала чулки, все-таки Лиза солгала и украла, а этого никак не поправить... Что делать? Как быть?


## V


Лиза побежала в сад. Она, видимо, кого-то искала, обежала все дорожки, заглянула в оранжерею, наконец, заслонила рукою глаза от солнца и стала внимательно присматриваться к большому огороду за садом. Там она увидела, что на дальней грядке краснеется чье-то платье; этого-то платья она и искала...

Через минуту она сидела уже на корточках подле Фени, садовниковой дочери. Двенадцатилетняя, здоровая, краснощекая Феня во всех важных случаях была главною советницею и помощницею Лизы. Лиза гораздо больше слушалась ея, чем тети Кати, да и как было не слушаться? Феня все умела, всюду поспевала, знала все деревья и все цветы в саду, могла отличить и назвать любую травку. А как бегала! а как лазила по деревьям! Лизе казалось, что лучше и умнее Фени нет другой девочки на свете. Притом Феня и баловала Лизу: то принесет ей белку из лесу, то первою земляникою угостит, то нарочно для нее цветничок устроит...

Феня собирала с грядок землянику к обеду и сбоку, через руку глянула на печальное личико Лизы. Она относилась к Лизе немного свысока, как большая, но Лиза не обижалась...

-- Что, аль опять напроказила? Выручать, что ль?..

-- Нет, Феня, не то... я хотела тебя, знаешь, что спросить?

-- Ну, спрашивай... Сумею, так отвечу.

-- Что, воровать, ведь, очень дурно? А лгать, ведь, тоже?

Феня оторвалась на минуту от своей работы и во все глаза посмотрела на Лизу.

-- Ишь, чего навыдумала! Известно, нехорошо... чего тут и спрашивать...

-- Ну, а кто сворует и солжет, что с тем делают? ведь его наказывают?..

-- Тятька сказывал, воров в Сибирь ссылают...

Феня опять принялась за землянику.

-- В Сибирь? Ну да, это больших воров, это то я знаю... А вот маленьких, вот как я...

Феня совсем вышла из терпения:

-- Да отвяжись ты со своими ворами, что ты сегодня наладила, воров, да воров... что тебе до этих воров за дело?..

Лиза зарыдала и кинулась на землю, закрывая лицо передником.

-- Ах, Феня... ведь это... ведь это... я сама и сделала...

Феня оставила землянику, встала, положила руки под передник, что у нее означало особенную внутреннюю тревогу, и молча, разиня рот, смотрела на Лизу.

-- Ну да, что смотришь?.. -- запальчиво продолжала Лиза, не переставая рыдать, -- ну да, я... я... украла...

-- Ты?!.. Да что ж ты могла украсть? У тебя, кажись, всего и так много...

-- Я... я... украла... тетин клубок.

Феня совсем растерялась.

-- Клубо-о-к! -- протянула она, -- ишь ты! Зачем же тебе клубок понадобился?!

-- Да я маме венок хотела связать... и взяла клубок то... а тетя спросила... я и сказала, что не знаю... а теперь тетя узнала... и мне так стыдно... так стыдно...

Феня даже крякнула с досады.

-- Ишь, ведь, и вправду тебя уж очень набаловали... Да кабы я так смела, да меня бы тятька избил до полусмерти...

-- Научи, Феня, как мне быть?

-- Как быть? Чего тут, как быть? Коли напроказничала, повинись, простят...

-- Если и простят, мне все-таки будет стыдно, мне и перед Петькой теперь, и перед Фиделькой даже стыдно...

-- Не шали другой раз, и пусть будет стыдно...

Феня угрюмо принялась за дело. Лиза пошла прочь, ей стало еще тяжелее. Она прошлась по всем комнатам и остановилась в столовой. Там на стене висел ненавистный венок; он, будто дразнил ее, этот венок: все увидят, будут хвалить, нет, нет! В два прыжка Лиза подбежала к стене, схватила его, бросила на пол и с рыданиями стала топтать ногами. Ольга Александровна в эту минуту входила в комнату. Она в удивлении остановилась на пороге.

-- Лиза, что с тобою?!

Лиза стояла к ней спиною. Услыхав голос матери, она бросилась в угол, закрыла лицо и молча упорно рыдала. Ольга Александровна обняла ее.

-- Полно, Лизочка, успокойся, что с тобою, о чем ты горюешь? Зачем разорвала свой венок?

Лиза вырвалась от матери:

-- Мама... мама, не обнимай меня... я не стою...

-- Да что такое? Расскажи, в чем дело?..

-- Не могу... не могу... мама... пусть тетя Катя... она все знает...

-- Нет, уж если ты в чем-нибудь виновата, -- твердо сказала Ольга Александровна, взяв Лизу за обе руки и притягивая к себе, -- так сама мне и скажи; при чем тут тетя Катя?

Лиза спрятала голову на маминой груди и во всем созналась.

Мама ничего ей не сказала, но Лиза видела, что маме еще тяжелее, чем ей самой.

-- Мамочка, прости меня... и в такой день!.. Ах, мамочка, ты теперь никогда больше не будешь любить меня...

Ольга Александровна молча поцеловала ее: у нее на глазах тоже были слезы.

-- Мамочка, я хочу себя как-нибудь наказать... мне тогда будет легче...

-- Это уж твое дело, девочка, придумай себе сама наказание...

В эту минуту подъехали гости; мама встала, Лиза убежала в детскую. Она стала придумывать себе наказание. Через час она кликнула няню, которая копошилась в другой комнате.

-- Что тебе, Лизанька?

-- Няня, скоро можно научиться чулки вязать?

-- Как кому, дитятко, кто в неделю поймет, а кто и в год не научится.

-- Значит, можно и в неделю? Нянечка, голубушка, выучи меня, я, ведь, уж попробовала, да только это так скучно, так скучно, настоящее наказание...

-- Где тебе, непоседе, только разговоры одни...

-- Нет, няня, не разговоры, -- серьезно отвечала Лиза, -- это я, ведь, на себя наказание накладываю... Я тете Кате хочу чулки связать.

-- Тете Кате? -- удивилась няня, покачала головой, пробормотала что-то, но обещалась показать, как вяжут чулки.

-- Вот еще что, няня: я хочу, чтобы об этом никто не знал. Ты попроси кого-нибудь от себя ниток купить в городе, я тебе денег дам, ведь, двух рублей будет?

-- Да ты дюжину, что ль, связать то затеяла? -- смеясь, шутила няня.

-- Нет, няня, я одну пару.

-- Ну, а для одной то пары и полтинника довольно, и то останется.

Вечером мама спросила Лизу мимоходом:

-- Что же, девочка, придумала себе наказание?

-- Придумала, мамочка, -- весело отвечала Лиза.

Мама больше не спрашивала.

На другой день Лиза пошла к ручью. Теперь она его не боялась. Но клубка не было видно. "Значит, потонул!" -- подумала девочка. Она так была уверена, что клубок выплывал вчера на поверхность...

"Потонул, потому что я себе наказание выдумала. Все-таки надо его найти". Она прошла вниз по течению, присматриваясь к мелкому песчаному дну; у камня, шагах в двадцати от того места, где был брошен клубок, что-то белелось.

"Вот он"! -- обрадовалась Лиза. Она нашла большой сучек, осторожно притянула клубок к берегу, вынула его двумя пальцами из воды и понесла сушить на печку...

Прошло более месяца. Лиза уже вязала, и вязала усиленно: второй чулок подходил к концу. У Лизы в ящичке красовалась еще хорошенькая подушечка для иголок в виде мячика. Она была обтянута красным сукном с бисером и блестками.

Подоспело тетино рожденье.

Теперь Лиза уже смело несла свои подарки, она не имела и тени виноватой, как тогда, в мамины именины.

--Это, тетя... -- конфузясь, сказала Лиза, подавая подушечку, -- тот клубок...

-- Как клубок?!..

-- Да, я его тогда потопила, а потом достала и сделала из него вам подушечку...

-- А это что же? -- спросила тетя, развязывая ленточку.

-- Это я вам чулки связала...

Тетя Катя даже прослезилась...

Надо ли говорить, что с этих пор вражда между Лизой и тетей Катей кончилась? Даже Фиделька отошла на второй план, а Лиза заняла в сердце тети первое место.


--------------------------------------------------


Источник текста: Ландыш. Сборник рассказов для детей О. И. Роговой. Изд. 4-е. - СПб: Издание А. Ф. Девриена, 1902.

Распознание, подготовка текста: В. Г. Есаулов, январь 2014 г.