# Стихотворения

Иван Филиппович Росляков

К Кате ("Где ты, друг мой, Катя милая?..")

Подарок, в день ангела Кати ("Чем в этот день тебя, друг милой, подарить?..")

Песнь русского инвалида ("Боже российский, Боже предвечный!..")

Польской ("Ликуй, блаженная Россия...")

Песнь русского воина при Рейнском водопаде

## К Кате.


Где ты, друг мой, Катя милая?

Вести нет -- как в воду канула!

Так сияние минутное,

Очертивши круг блистательный,

В тьме полночной рассыпается;

Так ночное сновидение

Обольщает чувства спящие

И -- с денницею скрывается.


*


Где ты, друг мой, Катя милая? --

Гуси с севера станицами

Сквозь туманы хладной осени

Пролетают каждый Божий день

Под обзоры неба светлого;

Хоть бы с ними переслала ты

О себе такую грамотку,

В коей сердце сердцу весть дает!


*


Где ты, друг мой, Катя милая?

Напиши и -- воскреси меня!

Напиши мне, что ты делаешь,

Чем, мой друг, ты занимается?

С кем проводишь осень мрачную,

И в часы уединенные,

В сладку думу погруженная

Вспоминаешь ли, мой друг, меня? --


*


Где ты, друг мой, Катя милая?

Я люблю -- в воображении

Представлять тебя сидящею

У камина бледно-светлого,

С книгой умною, приятною,

С Грандиссоном иль с Памелою,

С Телемаком, иль с Клариссою,

Иль с системой Песталоция.


*


Где ты, друг мой, Катя милая?

Может быть, в кругу ласкателей

Пьешь ты сладкий яд тщеславия!

Может быть... Ах! нет, мой милый друг!

Ты сидишь в беседе опытной,

В здравомыслящем собрании

За клавирами волшебными

Восхищаешь всех игрой своей.


*


Где ты, друг мой, Катя милая?

Может быть, в полночь осеннюю

Ты танцуешь в легкой домине

С незнакомыми подругами!

Может быть... Ах! нет, мой милый друг!

Ты с гитарою унылою,

Погрузясь в мечты прелестные,

В кабинете затворилася.


*


Где ты, друг мой Катя милая?

Напиши и воскреси меня;

Напиши мне, что ты делаешь,

Чем, мой друг, ты занимается,

С кем проводишь осень мрачную,

И в часы уединенные,

В сладку думу погруженная,

Вспоминаешь ли, мой друг, меня?

Кавказогорец.


## Подарок, в день ангела Кати.


Чем в этот день тебя, друг милый, подарить?

Чего желать тебе в день ангела священный?

Ах, где могу найти дар столько драгоценный,

Который бы тебе дерзнул я посвятить?

Есть сердце, но его давно уж ты имеешь;

Есть воля -- но тебя ж я ею подарил,

Одно желание (но ты и им владеешь)

Осталось у меня, чтоб был тебе я мил.

Кавказогорец.


-----


[Росляков И.Ф.] К Кате ("Где ты, друг мой, Катя милая?..") / Кавказогорец // Вестн. Европы. -- 1809. -- Ч.44, N 8. -- С.265-267.

[Росляков И.Ф.] Подарок, в день ангела Кати ("Чем в этот день тебя, друг милой, подарить?..") / Кавказогорец // Вестн. Европы. -- 1809. -- Ч.44, N 8. -- С.267.


## Пѣснь. Русскаго Инвалида.


Боже Россійскій, Боже предвѣчный!

Въ радости сердца что сотворю?--

Ты громы неба далъ безконечный

Рускому Титлу, Герою-Царю.

Кто могъ славнѣе оными править?--

Дѣйствовать ими кто могъ страшнѣй?--

Кто громомъ Бога могъ такъ прославить

Въ ужасахъ брани, средь царства смертей?--

Нѣжили долго быстрые вѣки

Царску Столицу, мать городовъ;

Вдругъ загустившись, тучи далеки

Бурно несутся къ Стрлицѣ Орловъ;

Кapa небесна, адская туча,

Падши, свиваетъ небо съ Москвой;

Смертью чревата, страхомъ могуча,

Гонитъ изъ града и миръ и покой.

Громъ раздается -- пламя вѣтвисто

Всюду пируя, всюду течетъ,

Шумно, клубяся море огнисто,

Всюду погибель съ собою влечетъ.

Пышныя зданья, храмы святыни,

Мирныя кущи, рощи, сады

Огнь превращаетъ въ дики пустыни.

Тщетно поищетъ нашъ взоръ ихъ слѣды!

Гдѣ младая, нѣжна супруга

Съ жемчугомъ свѣтлымъ въ ясныхъ очахъ

Въ бой проводивши милаго друга,

Сердцу отрады искала въ дѣтяхъ;

Тамъ, гдѣ дѣвица юная, страстна,

Милаго друга сгубивши въ войнѣ,

Слезы точила тихо безчастна --

Тамо остатки развалинѣ однѣ] --

Нѣту покрова, нѣту пріюта

Старцамъ согбеннымъ, сирымъ вдовамъ;

Здѣсь пепелище, тамо смерть люта

Рыщетъ по стогнамъ, по дебрямъ, полямъ.

Сбродъ разновѣрцевъ, буихъ ватага

Дико шумѣла въ храмахъ святыхъ --

Чашей спасенья злобныхъ отвага

Черпала вины въ сосудахъ златыхъ....

Боже великій, неизслѣдимый!

Въ праведномъ гнѣвѣ милостивъ будь!--

Врагъ дышетъ злобой ненасытимой;

Кровью дымится Имперіи грудь!--

Въ роскошахъ сладкихъ, въ розовыхъ грезахъ.

Съ вѣрной надеждой -- Россовъ сковать,

Спалъ Бонапарте; -- мщенья желѣзо

Тихо точила Россійская рать.

Громъ раздробился -- вздрогнулъ несытый;

Часъ посрамленья злобныхъ насталъ!--

Врагъ всей подлунной, змѣй ядовитый,

Поздно увидѣлъ, что долго онъ спалъ.

Съ Архистратигомъ, Княземъ Смоленскимъ

Ангелы мщенья быстро неслись;

Съ алчной ордою, сборомъ вселенскимъ,

Встрѣтились сильны и -- бурно сошлись!--

Такъ уничтожить злобу всеядныхъ, к

Боже, довлѣетъ токмо Тебѣ!--

Гдѣ сей красавицѣ рощей нарядныхъ,

Кедръ горделивый?-- Громъ грянулъ!.. не бѣ!

Врагъ человѣковъ неукротимый

Въ рубищѣ бѣдномъ, срамомъ покрытъ,

Рѣзкимъ морозомъ, гладомъ томимый,

Кроясь отъ смерти, къ смерти бѣжитъ*

Трупы надменныхъ мостѣ намостили --

Чудо-героямъ, славы сынамъ,

Путь черезъ Вислу, Рейнъ проложили

Прямо до Сены, къ Парижскимъ стѣнамъ,

Кто бы громами мщенья владѣя,

Зря подѣ пятою вражію рать,

Сильное право мстить ей имѣя,

Сердцу съ громами велѣлъ замолчать?--

Ты, Царю славы! честью покрытый,

Ты это чудо свѣту явилъ!

Ты мести руку взнесъ, Знаменитый --

Злые упали и -- Ты опустилъ!--

Боже великій, Боже предвѣчный!

Въ радости сердца что сотворю?

Ты громы неба далъ безконечный

Рускому Титу, Герою-Царю.

Кто могъ славнѣе оными править?

Дѣйствовать ими кто могъ страшнѣй?

Кто громомъ Бога могъ такъ прославить

Въ ужасахъ брани, средь царства смертей?--

И. Росляковъ.


Польской.


(На случай бала, даннаго въ Бѣлостокѣ при полученіи радостныхъ извѣстій изъ Парижа. Музыка соч. Капитана Толя.)


Хоръ 1-й.


Ликуй, блаженная Россія,

Ликуй, Мужей великихъ мать!--

Возсталъ твой Царь и -- пали злые,

Разсѣяна несытыхъ рать!--

Сыны твои, страна святая!

Военны молніи свивая,

Уже текутъ тебя обнять!

Ликуй, Мужей великихъ мать!

Препоясавъ вихрь -- возваны

Чада Рускія земли

Отъ Москвы до водъ Секваны

За врагами потекли!

Съ твердой грудью исполины,

Съ вѣрой праотцевъ своихъ,

Жали горы, и -- долины

Возраждалися изъ нихъ!

Смерть повсюду пировала

Подъ шатрами сѣрныхъ тучь;

Слава свѣту доказала,

Сколь Россіи сынъ могучъ!

Кротокъ въ мирѣ, страшенъ въ брани,

Твердо средь смертей стоитъ;

Простираетъ падшимъ длани,

А гордящихся разитъ!


Xоръ 2-й.


Торжествуйте, чада славы!

Вами низложенъ тиранъ!--

Пейте съ молніей забавы

Вами миръ Европѣ данъ!--

Къ сердцу; радости приближа,

Забывая бранный громъ,

Посреди и внѣ Парижа

Наслаждайтесь торжествомъ!...

А Тебѣ, МОНАРХЪ Великій,

Мудрый Вождь и ЦАРЬ сердецъ!

Разнородные языки

Всѣ гласятъ: Ты нашъ Отецъ!

Ты щедроту съ каждымъ шагомъ

На народы изливалъ;

Ты трофеи общимъ благомъ

Для Европы увѣнчалъ!--

Зря Москвы опустошенья,

Ты въ душѣ Твоей болѣлъ,

И въ Парижѣ сладость мщенья

Могъ вкусить -- не возхотѣлъ!--

Вотъ побѣда, чудо вѣка,

ЦАРЬ! -- достойная Тебя!

Ты за сферу человѣка

Въ оной превознесъ Себя!


Финалъ.


Собирайтеся народы

Средь долинъ, луговъ, полей

Пѣть Виновника свободы,

Славить Тита межь Царей!

Слава, слава Рускимъ воямъ!

Торжествуй Россійскій Титъ!

Слава истиннымъ Героямъ --

Вы Европы честь и щитъ!--


Два романса.


1 й.


Вотъ здѣсь, подъ елью сей унылой,

Желалъ бы я на вѣкѣ заснуть!

Я здѣсь свободно могъ при милой

Съ сердечнымъ чувствомъ воздохнуть!

Здѣсь я -- подъ небомъ чистымъ, яснымъ.

Рука съ рукою съ ней ходилъ,

И въ сладкой нѣгѣ съ чувствомъ страстнымъ

Ея прелестный взоръ ловилъ.

Любви возторгомъ упоенный

Ея здѣсь руку страстно жалъ;

А взоръ мой жаркій, изступленный

Ей тайну сердца выражалъ.

Прелестная -- не наказала

Меня презрѣніемъ своимъ;

Она задумавшись, молчала,

Ужели ею я любимъ?--

Казалось мнѣ, она съ собою

Сражалася въ душѣ своей;

Уже ли я любимъ тобою,

Жизнь сердца и души моей?--

Небесный Ангелъ, другъ прелестный,

О тайна щастья моего! ~

Ужель я, въ свѣтѣ неизвѣстный,

Достоинъ сердца твоего?

Скажи и услади мученья

Разстроенной души моей!

Открой ей тайну наслажденья

Въ печальной, бурной жизни сей!

А естьли рокъ неумолимый

Меня въ могилу низведетъ,

Сей огнь любви неугасимый

Со мною и во гробъ сойдетъ.

Ахъ! такъ! кого не провожаетъ

Любовь сей жизни за предѣлѣ,

Какъ сердце мнѣ мое вѣщаетъ,

Любить тотъ въ жизни не умѣлъ!--


2 й.


Къ своему предназначенью

Все на свѣтѣ семъ идетъ;

Быстрыхъ перемѣнъ стремленье

Никакой препоны нѣтъ!

Годъ, питаяся часами,

Пожирается другимъ;

Въ слабой лодкѣ парусами

Мчимся мы къ отцамъ своимъ!

И господь подлунной силы

И невольникѣ и мудрцъ.

Снидутъ въ крошкой мракѣ могилы:

Все имѣетъ свой конецъ!

Крѣпость стѣнъ богатой Трои

Приводила Грековъ въ страхѣ;

Чтожъ теперь?-- Столѣтни слои

Скрыли градъ и сильныхъ прахъ!

Ужь и та обитель мира,

Отъ заботы уголокъ,

Гдѣ звучала скромно лира,

Гдѣ безвѣстенъ былъ порокъ --

Ужь и хижина нагнулась,

Нѣтъ и кровли ужь на ней;

И береза обнажилась,

Гдѣ пѣлъ милой соловей!

Все съ днемѣ каждымъ вянетъ въ свѣтѣ

Роза и полынь равно

Ангелъ смерти при полетѣ

Все сжинаетъ за одно!

Можетъ быть близка минута

Сей премѣны надо мной!

Вспомини меня, Анюта,

И почти мой прахъ слезой!

Росляковъ.

Лишинъ.

25 Іюля*


-----


Росляков И.Ф. Песнь рускаго инвалида ("Боже российский, Боже предвечный!..") / И. Росляков // Вестн. Европы. -- 1814. -- Ч.77, N 18. -- С.106-108.

Росляков И.Ф. Польской: (На случай бала, даннаго в Белостоке при получении радостных известий из Парижа. Музыка соч. капитана Толя) ("Ликуй, блаженная Россия...") / Росляков // Вестн. Европы. -- 1814. -- Ч.77, N 18. -- С.109-113.


Пѣснь Рускаго воина при Рейнскомъ водопадѣ.


Благословляю васъ, гордыя горы,

Васъ, первобытныхъ гигантовъ земли!

Тщетно измѣрить ищутъ васъ взоры:

Вы сокрываетесь въ мрачной дали!--

Благословляло, васъ, чудо долины,

Тамъ, гдѣ природы волщебство и мочь

Мглу оковавши, ставятъ картины

Смѣлыхъ размѣровъ въ туманную ночь!--

Благословляю васъ, рощи тѣнисты,

Въ полдень утѣха пасущихся стадъ!

Мирѣ и тебѣ, сынъ горъ сихъ сребристый,

Громомъ ревущій вдали водопадъ!--

Гулъ водопада по Альпамъ несется

Въ дикихъ тѣснинахъ пугаетъ орловъ;--

Странникъ при ономъ. сильно смятется,

Долго поищетъ возторгамъ онъ словъ.

Кто въ немъ изчислитъ алмазы кипящи?

Кто измѣненье въ немъ схватитъ лучей?--.

Кто сосчитаетъ гулы гремящи?--

Кто пересмотритъ толико огней?--

Падаетъ съ громомъ съ крутаго утеса

Изъ велецвѣтнаго бисера ткань,

Шумно длиннѣетъ падши завѣса,

Съ вѣтромъ въ паденьи творящая брань;

Полу низвергнувшись бѣздна водъ многихъ,

Съ негодованьемъ вращается вспять --

Скачуть Титаны вверхъ среброноги;

Но упадаютъ безсильны опять.

Влажная пыль въ полукруглой завѣсѣ

Бросила радужный флеръ на каскадъ;

Солнечнымъ блескамъ въ водномъ утесѣ

Тьмы искрометныхъ алмазовъ горятъ.

Адъ въ логовищѣ сего водъ паденья

Бурно грохочетъ, клокочетъ, кипитъ,

Толщи вращаетъ вѣчнымъ движеньемъ,

Гладитъ, равняетъ ихъ, точитъ, круглитъ.

Такъ, низвергаясь съ высотъ, упадаетъ

Мирной Швейцаріи шумный каскадъ;

Тако и злобный Царь упадаетъ

Съ шумомъ свергаясь въ клокочущій адъ!

Мнимо-всемірный, несытый владыка,

Богомъ земнымъ нарицавшій себя,

Правящій скиптромъ съ злобой толикой,

Буйство, грабежъ, кровопійство любя;

Тотъ, кто отважно мочь Рускую взвѣсилъ,

Въ области Руской свой лукъ напрягалъ,

Тотъ, что шумихой въ сцѣнѣ чудесилъ:

Такъ какъ кичливый дубъ свѣта упалъ! --

Палъ бичь народовъ и ввѣкъ не достанетъ,

Собственной тяжести жертвою ставъ,

Громъ онѣмѣлый съ нимъ не возпрянетъ,

Силу и крѣпость, и жизнь потерявъ!--

Тщетно надменный зовется владыкой,

Тщетно громами онъ мнилъ обладать,

Тщетно кичится мнимо великой:

Онъ униженія носитъ печать!

Всуе блистаетъ въ обзорѣ зарница;

Громъ оглушающій въ облакахъ спитъ!--

Крикомъ гробовымъ, сумраковъ птица,

Храбрыхъ въ стану возбудя не страшитъ!--

Падшій духъ свѣта вотще соплетаетъ

На громовержца ничтожности ковъ;

Мраками связанъ, въ мглѣ пребываетъ,

Славой измученъ небесныхъ духовъ.

Тщетно убійца въ коронѣ владыки

Буквами злата величитъ себя;

Время стираетъ имя: великій,

;    Храмы безсмертья его изтребя.

Злый не возможетъ безсмертьемъ облечься;

Слава злыхъ вянетъ съ упадкомъ ихъ силъ.

То онъ лишь возможетъ славнымъ наречься,

Кто для блаженства народовъ лишь жилъ!--

Злый предводитель и буйныхъ и дикихъ

Лавры безсмертья себѣ не пожнетъ,

Бывъ не достойнъ славы великихъ --

Свѣта тирановъ потомство клянетъ.

Слава великихъ -- есть слава святая;

Лавръ ихъ цвѣтущій незыблемъ стоитъ;

Вѣчно-зеленый, тѣни бросая,

Доблестныхъ токмо покоитъ, святитъ!

Не отъ развалинъ твердынь разрушенныхъ

Храмъ сей богини въ основѣ сплоченъ;

Не отъ сокровищъ, жизни лишенныхъ

Свѣтлою онъ лепотой облеченъ!

Можетъ-ли хитрость художествъ земная

Храмъ сей создать и облечь лѣпотой?--

Храму основа -- Вѣра святая;

Кротость и благость -- его красотой!

Въ храмъ сей невнидутъ вселенной тираны.

Ужасомъ громкимъ наполнивши свѣтъ;

Кѣмъ состраданье, кротость попраны,

Тотъ, безотрадной безславно умретъ!--

Тотъ не герой, что съ огнемъ и стрѣлами

Свѣтъ покорилъ отъ конца до конца;

Тотъ лишь безсмертно-славенъ дѣлами,

Кто покоряетъ враждебныхъ сердца!

Сей Побѣдитель, Великимъ зовомый,

Съ болью душевной взираетъ на брань;

Онъ заглушаетъ благостью громы,

Къ падшимъ спускаетъ Онъ помощи длань!

Сей добросердый Герой имянитый,

Благостью полный къ сраженнымъ врагамъ.

Смѣло вступаетъ, лавромъ увитый,

Славы небесной въ блистающій храмъ!

Яркое пламя, обвивши твердыни,

Не освѣщаетъ великаго путь,

Не насыщаетъ сынъ благостыни

Вздохами падшихъ ретивую грудь!

Грозный до брани -- по брани унылый --

Зритъ на убитыхъ съ коня своего;

Бьется въ Немъ сердце... плачетъ богъ силы,

Катится жемчугѣ изъ глазѣ у Него!

Ангелъ небесный прилѣжно сбираетъ

Оные перлы и въ урнѣ хранитъ,

Богъ сего Мужа благословолетъ,

Слава безсмертьемъ Героя даритъ!

Тщетно бичь свѣта, прославясь громами,

Строитъ колоссы во славу свою;

Бремя изгонитъ ихъ шумно предъ нами;

Падъ, не возстанетъ сей страшный въ бою!

Тотъ же, Кто Богомъ любимъ, не взалкаетъ

Славы жертвъ тучныхъ, блистая въ вѣнцахъ;

Великосердый храмъ созидаетъ

Славѣ Своей въ побѣжденныхъ сердцахъ!--

Благословенный сближается съ Богомъ,

Милость и судъ съ правотою творя;

Грозенъ и силенъ въ мщеніи строгомъ;

Въ благости кротокъ, какъ ясна заря!

Кто же сей грозный, сей Мужъ благодатный?

Ктожъ сей великій, безсмертный Герой?

Кто сей любимецъ Славы столь знатный?..

Царь земли Руской есть Титъ сей второй!

Въ преосвященныхъ чертогахъ, въ святыняхъ,

Въ храмахъ любителей міра сего,

Въ замкахъ величія, въ крѣпкихъ твердыняхъ,

Всюду возносится имя Его!--

Въ хижинахъ, весяхъ, въ оградахъ смиренныхъ,

Скрытыхъ подъ тѣсный земли небосклонъ,

Въ рощахъ глубокихъ, въ кущахъ священныхъ,

Благословляется бѣдными Онъ!

Неманъ и Висла и Эльба и Сена

Зрѣли и силу и крѣпость Его;

Въ хижинѣ жъ бѣдной Цейгаузена (*)

Видѣли благость Героя сего!--

Слава безсмертному Россовъ Владыкъ,

Слава Великому въ сонмѣ Царей!

Онъ побѣждая силой языки

Богомъ-Спасителемъ былъ для людей!--.

И. Росляковъ.

(*) Швейцарская деревня, въ коей ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОРЪ, вмѣстѣ съ великой Княгиней Екатериной Павловной, изволилъ у крестьянина кушать молоко и картофель.


-----


Росляков И.Ф. Песнь рускаго воина при Рейнском водопаде ("Благословляю вас, гордыя горы...") / И.Росляков // Вестн. Европы. -- 1814. -- Ч.78, N 23. -- С.222-226.