# Возврат Чацкого в Москву...

Евдокия Петровна Ростопчина

Разговор в стихах

Е. П. Ростопчина Возврат Чацкого в Москву, или встреча знакомых лиц после двадцатипятилетней разлуки Разговор в стихах Ростопчина Е. П. Счастливая женщина. Литературные сочинения. Сост., коммент. А. М. Ранчина М., "Правда", 1991. "A bas les masques!" {*} {* "Долой маски!" (фр.) (Примеч. сост.)} ПРОДОЛЖЕНИЕ КОМЕДИИ А. С. ГРИБОЕДОВА "ГОРЕ ОТ УМА" ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА Александр Андреевич Чацкий, 48-ми лет. Павел Афанасьевич Фамусов, 78-ми лет. Сергей Сергеевич Скалозуб, военный губернатор К. губернии, 55-ти лет. Софья Павловна Скалозуб, его жена, 43-х лет. Графиня Хрюмина, внучка, 46-ти лет. Платон Михайлович Горичев, 53-х лет. Наталья Дмитриевна, его жена, 47-ми лет. Алексей Степанович Молчалин, 48-ми лет, дейст. ст. сов. Гедвига Францовна, его жена (из полек), 30-ти лет. Марья Петровна Феологинская, рожд. княжна Мими Тугоуховская, 45-ти лет. Евлампий Моисеевич Феологинский, муж ее, профессор, 39-ти лет. Княжна Зизи Тугоуховская, 44-х лет. Княгиня Ольга Юрьевна Цветкова, 30-ти лет Надя Скалозуб, 20-ти лет, Вера Скалозуб, 18-ти лет, дочери Софьи Павловны. Петров, учитель в доме Скалозуба, 32-х лет. Студент Цурмайер, поэт современный, 21-го года. Мстислав Кириллович Элейкин, поэт славянофил, 40-ка лет. Антон Антонович Загорецкий, богатый откупщик, 54-х лет, аферист, миллионер, ростовщик, золотопромышленник и проч. Петрушка, слуга Фамусова, 68-ми лет. Филиповна, бывшая Лиза, няня при детях Молчалина, 45-ти лет. Два сына Скалозуба, студенты 19-ти и 17-ти лет. Четверо детей Молчалина, от 5-ти до 10-ти лет Действие происходит в Москве, в доме Фамусова, в 1850 г. ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА При означении лет наших лиц, мы приняли в расчет, что "Горе от Ума" написано в двадцатых годах нашего века и ходило по рукам в России до 1826 года, стало быть, действие могло относиться к предыдущему, то есть к 1825 году; а так у _Грибоедова_ говорится про _Софью Павловну_: "В семнадцать лет, вы расцвели прелестно!", то мы должны полагать, что в 1850 году ей около 43-х лет, и как в "Горе от Ума" раз говорится, что _Чацкий_ воспитан с _Софьей_, что они детьми вместе играли, поэтому мы думаем, что _Чацкий_ не может быть много старее _Софьи_, а, вероятно, какими-нибудь четырьмя-пятью годами. На этих данных основано у нас распределение лет и возрастов всех Грибоедовских лиц, по отношению к двум главным. ЯВЛЕНИЕ I (Гостиная в доме Фамусова. Меблировка в московском вкусе, т. е. разнокалиберная и разновременная, смесь старого с новым, роскоши с изъяном. По стенам фамильные портреты мазильной работы; на столах и камине бронза десятых годов; занавески и портьеры шелковые, полинялые; пыль необходимая принадлежность.) Фамусов, Чацкий (Фамусов, в халате, с плисовым сапогом на одной ноге, сидит в больших креслах, окруженный подушками; скамейка поддерживает его больную ногу. Он держит за руку только что вошедшего к нему Чацкого, на которого смотрит крайне благоприязненно. Чацкий довольно сухой человек, с лицом уставшим, бледно-желтого цвета, с большой лысиной на голове; он носит усы, бородку козлиную a la Napoleon III даже рояльку на подбородке, - это знамя независимости; одет самопроизвольно и небрежно; на нем пальто неопределенного цвета, жилет de fantasie, в руках у него круглая соломенная шляпа и большая трость; галстух его яркого цвета и повязан на нем свободно; одним словом, он весь так и смотрит туристом или американским плантатором) Фамусов Ну, брат! Вот удивил!.. Чацкий (смеясь) Вы будто испугались? Фамусов (обнимая его) Не мудрено!.. лет десять не видались... Чацкий Нет!.. больше! с лишком двадцать лет! Фамусов (рассматривая его с тайным удовольствием) И постарел-то ты порядком в это время! Чацкий (садясь) Кого же красит жизни бремя? Я жил... устал!.. объездил целый свет. Катался по суше, по морю, океаном; Уехал мальчиком, вернулся ветераном! Все высмотрел!.. Пора уж на покой! Дай,- думаю,- отправлюсь я домой! Авось ли с родиной теперь я уживуся?.. Я хладнокровней стал, умнее и добрей,- Так с суетой мирской и глупостью людей Скорей сойдусь и помирюся! Свободный холостяк, бездомный странник я, Мне в путь не нужно долгих сборов: Не тяготит меня ни служба, ни семья! Взял место,- сел в вагон без дальних разговоров, Отправился... с немногим в десять дней, Благодаря успехам, просвещенью, Дорог железных протяженью, Добрался я до родины моей,- (А ехал я из Брюсселя, с конгресса Ученых и любителей наук!) Стряхнул дорожный свой сюртук - И тотчас прямо к вам,- чтоб вас обнять! Фамусов (полунежно) Повеса! По-прежнему ты все, я вижу, краснобай, Отчаянный философ и лентяй. Живешь себе без цели и без дела,- Напрасно небо лишь коптишь! Чацкий Помилуйте!.. На вас не угодишь! Без дела - я?!. Спросить извольте-ка, свет целый Вам назовет мои труды! К статистике давно в душе питаю страсть я, И геология внушает мне участье; В журналах можете вы отыскать следы Моих разборов, розысков... Фамусов Довольно... Избавь меня учености своей,- Не для моих она ушей! Да польза от нее какая?.. Право больно Смотреть мне на тебя! ты даром прожил век! Взгляни-ка на себя: Ты что за человек?.. Бездетен, без жены; именья не удвоил - А может быть, еще расстроил? В чины не попадал... Какой же толк в тебе? Чацкий (махнув рукой) Старинная, знакомая мне песня!.. Что не женился я,- пеняйте в том судьбе И вашей дочери! Не вычеркнешь, хоть тресни, То, что написано судьбой нам на роду: (Вы верите, иль нет в счастливую звезду?..) Мне было суждено влюбиться Раз в жизни, навсегда; всем сердцем, всей душой Я Софью Павловну любил: на ней жениться Не довелось! - Потом я не искал другой! Я жил умом, для общества, для дружбы; Наукой занялся... Касательно же службы,- Мое известно мненье вам: Я честолюбия, тщеславия не знаю; Ни мест, ни должностей, ни власти не желаю!.. Людей сужу не по чинам, А по достоинству! На поприщах различных Полезным можно быть; я, с стороны своей, Жил не без пользы для людей, И если не в кругу рассеяний столичных, То место я везде почетное займу, Где ценят труд, любовь к ученью! Я жребием таким доволен; направленью Сердечно рад я своему!.. Оно спасло меня от многого дурного, От мелочных забот, от мелочных страстей... И жизни странничьей моей Не нужно жребия другого! Насчет имения,- не бойтесь, я богат! Я жил умеренно, не тратил по пустому; На век мой станется!.. Да и порой я рад, Когда могу помочь другому. Но что так долго обо мне Толкуем мы?.. Вы лучше мне скажите: Что нового здесь, в вашей стороне? Как поживаете? Подробно опишите, Что с Софьей Павловной и где теперь она? Что жизнь ее семейная? - красна Иль пасмурна? Печальна иль счастлива? И к вам и к ней мое участье живо,- Поверьте мне! Фамусов Спасибо, милый мой! Я благодарен всей душой! Живется мне,- как видишь,- тяжеленько: Подагра... ревматизм!.. по временам маленько И старость скажется... А впрочем, ничего! По-прежнему - обедаю исправно, Играю в преферанс; все тихо, мирно, плавно За годом год идет; - покоя моего Господь не возмутил! Все здесь благополучно! Теперь и Софьюшка со мною неразлучно Живет в Москве. Чацкий Я слышал, - муж ее Был губернатором? Фамусов Он и теперь остался На должности,- но дочь, любя меня, Приехала, чтоб я один не стосковался. Зять мне прислал ее с детьми, Тому уж с год. Чацкий Как с ними он расстался? Фамусов Да где ж в провинции их воспитать?.. Возьми Ты в толк: ведь девочки большие, Уж подросли; пора возить их в свет! А мальчиков мы в университет Определили двух; все умницы такие! Отлично учатся - и далеко пойдут... Особенно меньшой,- пребойкая головка! В министры хоть сейчас... хитер... во всем сноровка. Уж женишки ко внучкам льнут,- И Софьюшке самой повеселее тут: Ну, видит свет!.. В Москве, известно,- роль играет, Ведь муж-то в аншефы шагает,- Чин равен тайному! Чацкий Бригадой прежде он Командовал? Фамусов (торопливо) Потом, за что-то был сменен!.. У нас всегда ведь так бывает! Несправедливости... доносы... кутерьма... Ну, обнесли кругом! Но Софьюшка не дура! Вмиг в Питер бросилась сама... Давай просить... искать!.. (Шепотом с таинственностью) Там, знатная фигура Вступилась за нее; - хотя не без хлопот,- Но дело приняло другой вдруг оборот, И зятя моего назначили!.. Отменно Везет ему с тех пор; он ленту получил, Две благодарности, да чин еще схватил. Обязан всем жене своей бесценной! Лихая бабочка - признаться должен я! Чацкий (слегка задумавшись) Так, стало быть, у вас согласная семья! Тем лучше!.. Но тогда, как с вами я расстался,- За Софью Павловну, за будущность ея. Признаться, сильно я боялся! Ведь Скалозуб тогда совсем ей не был мил? Фамусов Эх, брат!.. Вы молодежь всегда напрасно с нами Хотите спорить, стариками! Я на своем поставил: смастерил В неделю свадебку - вышло бесподобно!.. Ну, чем же Софьюшке не пара Скалозуб? Стерпелись... обжились... слюбились!.. Он не глуп, Умел понравиться жене! Междоусобной У них ни разу не было войны; Во всем согласие, друг другу угождают; Посмотришь,- голубки... Ну, точно влюблены!.. Меня как берегут, как чтут и уважают; О, я счастливейший отец! Зять нынче должен быть... взял отпуск наконец. С утра его жена и дети поджидают. Чацкий (чистосердечно) Поверьте,- радует меня такой конец! А помните, как вы тогда меня подозревали? Как на меня тогда клепали?.. Все объяснилось ведь потом? Молчалин ваш оставил дом. Узнали вы... Фамусов (удивленный) Молчалин?.. Что такое!.. Чацкий (озадаченный) Так!.. Ничего!.. Я думал... Виноват. Фамусов (не слушая) Молчалина я поместил в Сенат. Сначала место там он занял небольшое, Шел-шел себе, корпел и не щадил покоя, Теперь отличное местечко взял за то: Он за столом у Обер-Прокурора! Уж сам _Действительным_ давно... И Станислава ждет, и метит в сенаторы - Со временем!.. Что, брат? Вот здесь мы каковы... Умеем вывесть человека! Чацкий (кланяясь, полунасмешливо) И книги в руки вам!.. Но им довольны вы? Фамусов (с восклицанием) Молчалиным?.. Сам посуди: Опека На вотчины мои (_по просьбе же моей_) Наложена,- за тем, что управленье ими Мне стало тягостно: дела мои и с ними Всю собственность мою, и внуков, и детей Молчалину я отдал в руки! Он главный опекун у нас!.. через него Проходит все; - усердием его Избавлен я от всякой скуки... Расписку дал - и деньги получил! Без всех хлопот, вот нынче как живу я! Чацкий (в сторону) Пройдохе наш старик себя закабалил!.. Ну! чудеса здесь вижу наяву я! Фамусов А кстати, знаешь ли?.. но где же знать тебе! Ведь он женился! Чацкий Кто? Фамусов Молчалин!.. кроме шуток,- Жену красавицу, да пары две малюток На радость он завел себе! Она - из полек,- просто чудо!.. Ловка, воспитанна, умна! А дети,- все амурчики!.. (целует кончики своих пальцев) Чацкий Не худо!.. Такая часть в удел не всякому дана! Фамусов (смеясь самодовольно) Что за глаза у ней, и что за ножка!.. Игрушка, миньятюрка, крошка... Мы невидимкою зовем! Конечно, от детей хоть шумно здесь немножко,- Зато мой веселее дом! Все крестники мои; я их люблю до смерти... Увидишь нынче их, сам влюбишься, ей-ей! Чацкий Как, нынче ждете вы гостей? Фамусов (важно) Да!.. Нынче вторник мой! Чацкий (вставая) Мне совестно, поверьте! Я не одет... с дороги... весь в пыли,- Позвольте мне домой? Фамусов (удерживает его за платье) Э, полно!.. не шали. У нас кружок нецеремонный; - Родня... короткие... свои... Ты будешь принят благосклонно! (Слышен звонок в передней) ЯВЛЕНИЕ II Те же и Графиня Хрюмина внучка. (Графиня постарела, разумеется, но в ней уцелел прежний тип: она вертлява, сухощава, жеманна, с принужденностью во всех движениях, но соблюдает великосветский тон; одета щегольски и со вкусом; нарумянена, набелена, насурмлена, в парике и старается сохранять детский голос и детские приемы) Графиня (впархивая в комнату) Ах, Бог мой!.. Ни души!.. Нет никого Я первая!.. Досадно страх и жалко... Пожалуй, здесь меня сочтут провинциалкой! В Москве съезжаются так поздно... каково! Чацкий (в сторону, рассмотревши ее) Ба!.. Вот знакомое издавна существо! Но _Нимфа_ в старину,- теперь уж мы Весталки! Фамусов (привставая и суетясь торопливо) Графиня,- вы?!. Ах, как же счастлив я! Добро пожаловать!.. премного благодарен. Спасибо вам, что помните меня! Графиня (подходит к нему, он целует у ней руку, она его в щеку) Скажите-ка, кто этот барин?.. Фамусов (тонко и шутливо) Всмотритесь,- вы узнаете его! Он общий друг... он старый наш знакомый. Графиня (лорнируя Чацкого очень нецеремонно) Решительно не знаю!.. Софья дома? Фамусов Поехала встречать супруга своего, Сейчас приедут все... Но взгляньте на него!.. (кивая на Чацкого) Чацкий (кланяясь) Имею честь себя представить! Графиня (вскрикивая) Ах, Боже мой!.. Ведь это точно он! Наш Чацкий, здесь! Вы ль это,- или сон? (Подает ему руку с большою горячностью) Чацкий (целуя ее руку) Я... точно я!.. я сам. Фамусов (на ухо графине) Не грех с ним полукавить И пококетничать: ведь он разбогател!.. Жених-то хоть куда!.. Хотя и постарел,- Но крошечку!.. (громко). А мне позвольте вас оставить... Одеться поприличнее!.. Как раз Напялю что-нибудь, и к вам вернусь тотчас, Признаться, я не ждал такой почетной гостьи!.. Мне совестно при вас! (Звонит. Входит Петрушка, совсем седой, руки и ноги у него трясутся; одет он по-нынешнему, в штиблетах и сюртуке с цветными аксельбантами) Петрушка,- в кабинет Веди меня скорей!.. (опирается на руку Петрушки, тяжело встает с кресла и плетется в другую комнату, поддерживаемый слугою) Петрушка (идет трясясь, в сторону) Совсем силенки нет!.. Эх, старые мои вы кости,- Давно пора в отставку вам, Давно уж служите с грехом вы пополам ЯВЛЕНИЕ III Графиня и Чацкий (Они смотрят с минуту друг на друга и разражаются громким смехом) Чацкий Вы на меня глядите как на зверя?.. Графиня Смотрю,- глазам своим не веря! Так много лет... так много перемен... И где ж привел нам Бог сойтися?.. На самом месте том, средь этих самых стен, Где так внезапно мы однажды разошлися... Признайтесь,- ведь смешно? Чацкий Признайтесь лучше вы, Зачем врагом тогда мне стали, Зачем вы с прочими вдруг на меня восстали Так злобно? Графиня (опуская глаза, с притворным замешательством) Может быть,- из ревности... Чацкий (недоверчиво) Едва ли?.. Но я давно простил! Как знать?.. От головы Моей восторженной немало зла и горя Вы отвратили шуткою своей... Я, может быть, обязан ей, Что я прозрел... опомнился? Графиня (кокетливо) Не спорю; Тогда - я точно вас спасла И вашу голову от пребольшого зла!.. (Кивая на дверь, ведущую к Софье Павловне) Что... вы не виделись еще с своим предметом? Чацкий Покуда нет еще! Графиня И ничего о нем Не слышали?.. Чацкий Да где ж?.. Ни с кем я не знаком, Давно забыт здесь целым светом, Приехал с час тому и точно Камчадал... Как с неба падаю... и ничего не знаю! Графиня (насмешливо) Бедняжка!.. Так и быть, я вам помочь желаю, Могу вам описать ваш прежний идеал! Чацкий (с некоторым любопытством) А что?.. Графиня Да ничего на свете нет глупее, Безнравственней, ничтожней и смешнее... Надеюсь, вы давно не тужите о ней... Чацкий И в мыслях нет, божусь! Графиня А что была за свадьба!.. Какой скандал!.. Отец ее увез... Ну, было крику, было слез! Год целый ни на шаг он из своей усадьбы Не выпускал ее, бранил, журил, пугал; А через год,- вдруг, слышим, обвенчал, Секретно выписав в Саратов Скалозуба!.. Не правда ли,- как дико и как грубо? И смех и стыд на дочь там Фамусов навлек. Чацкий (с участием) А что ж она?.. Графиня Поплакала сначала... Потом, смекнув, что милый муженек И несердит, и недалек, Утешилась... к рукам его прибрала И в полк отправилася с ним. Тут (если слухам верить злым), Когда попал он в генералы, Бригадою взялась командовать она И выбирала адъютантов!.. Ну, просто стыд и срам!.. Муж видел, что жена Дурачится для этих франтов, Но уважал он женин капитал, Боялся ссор, а потому - молчал. Потом, в губернии, предметом развлечений Чиновники особых поручений Служили ей... Теперь же, говорят, Учитель есть домашний, для ребят, Иль доктор, здесь... при ней, а может быть, и оба... Не верю я, но громко все кричат... А по летам - уж ей не до того бы! Чацкий (с негодованием) Помилуйте!.. да это - сплетни, вздор! Сомненья нет, что выдумала злоба... Не стерпит муж такой позор... Графиня (с злобным смехом) Ну, муж... И он хорош!.. Любезнейший супруг Под пару он во всем: бригадным, на досуге, Он с подчиненных взятки брал, А губернатором с тех пор как он попал, Он грабить стал обеими руками! Чацкий (утирая себе лоб платком) Так вот кого мне предпочли!.. Графиня Что с вами? Вы, кажется, удивлены?.. Вы сердитесь!.. (хохочет). Ах! как же вы смешны! Не даром вы с другого света! А нас не удивит уж это,- Привыкли мы! Чацкий (с жаром) Отец-то что глядит?.. Он прежде был так строг насчет морали! Графиня (с громким хохотом) Ну, вот где строгость отыскали!.. Да сам же Фамусов меж старых волокит Известностью прославился своею! Он и теперь еще шалит. Чацкий Он?.. с смертью на носу?.. Графиня Не верите? Краснею За вашу я невинность, новичок! Вы рыцарь старых дней!.. От века вы отстали! Да где, в каких странах под спудом вас держали? Не верите!.. Да разве старичок Вам про свои не рассказал затеи? Не показал своей Цирцеи? Чацкий Нет!.. я не знаю ничего! Графиня По крайней мере - вам известно, Что молодой женой, красивой и прелестной, Молчалин завелся? Чацкий Ну да!.. Графиня (с комической важностью) Жена его Здесь в доме царствует - и здесь ей все подвластно! Чацкий (с негодованием) Какая низость, Боже мой! Графиня Старик без памяти влюблен в нее... Чацкий Несчастный! Графиня (продолжая) Так ослеплен, так бредит всей семьей, Что каждому из их подростков Особый капитал в ломбард уж отложил, (Чем крайне Софью оскорбил). А Скалозуб, гроза и враг чужих отростков, Своих здесь в доме поселил, Чтоб только помешать Молчалинскому роду... И вот внучатами теперь дед окружен! Чацкий (в раздумье) На ваши новости, графиня, я взбешен... Жаль старика! Графиня (делая знак осторожности) Тсс!.. тише!.. это он, А с ним и вся орда!.. хозяину в угоду Готовьте им и ласку и поклон. ЯВЛЕНИЕ IV Те же и Фамусов, Молчалин, Молчалина, их дети. (Фамусов в сюртуке, старательно причесанный и убранный; его под обе руки ведут Молчалины. Муж во фраке, с орденами; смотрит очень важно, совершенно государственным человеком. Жена чрезвычайно разряжена. Дети плетутся за ними, цепляясь то за того, то за другого) Фамусов (графине, входя) Замешкал я, графиня, извините! Графиня (бросаясь обнимать г-жу Молчалину) Гедвига Францовна!.. Ах, милая моя! Как рада видеть вас! Фамусов (представляя Чацкого г-же Молчалиной) Прошу вас,- полюбите! Он мне родня, он вырос у меня, Он предан мне душой... Его, моя семья - Старинные друзья! (Чацкий сухо кланяется г-же Молчалиной, которая улыбается ему манерно; потом Чацкий слегка кивает головой Молчалину, а тот бросает ему покровительственный взгляд. Фамусова сажают в его кресла) Фамусов (вполголоса, дергая Чацкого за платье) Ну, какова? Признайся, Глазенки плутовские! Ведь таких Ты сроду не видал? Чацкий (очень холодно) Недурны! Фамусов Постарайся Ты ножку разглядеть. Ведь чудо! (Чмокает кончики своих пальцев) (в это время графиня продолжает суетливо ласкать и целовать детей) Г-жа Молчалина Вы моих Детей балуете, графиня! Графиня (с притворною сладостью) Ах, как можно, Они такие душки!.. (Фамусову на ухо) Точно мать!.. Ну так и хочется их всех расцеловать! Фамусов (в сторону) Беда!.. с ней дело весть здесь надо осторожно! Мы знаем тайну ласки ложной: Три сотенки придется мне опять Сиятельной дать попрошайке! Графиня (толкая Чацкого) Что ж стали столбнем вы... Подайте стул хозяйке! - Мне Алексей Степаныч принесет. (Молчалин приносит ей кресло; Чацкий неохотно и с досадою придвигает другое г-же Молчалиной. Дамы садятся не без предварительной церемонии; дети играют в глубине комнаты; мужчины стоят или ходят около сидящей группы; сначала общее молчание) Графиня (оборачиваясь живо к Молчалину) Ах Алексей Степаныч, вы с обновкой? (Показывает на орден у него на шее) Я поздравляю вас!.. Отменно к вам идет! Вы это носите так ловко! Молчалин (выпрямляясь) Немудрено!.. Кому ж не пристает? Фамусов (гордо и с радостью) Дождался!.. Наконец везет Уму, усердью и заслугам! (Треплет Молчалина по плечу, тот кланяется ему униженно) Графиня (Молчалину шутливо) Министром будете,- надеюсь - вы нам другом Останетесь? Чацкий (в сторону) А я - бежать готов! Что дальше в лес, то больше дров!.. Молчалин (надуто) Что крест?.. Товарищ мой так награжден арендой!.. А кажется,- не хуже служим мы! Но он помощником, как говорит легенда, У попечительниц тюрьмы! Чацкий (в сторону, с негодованием) От этих глупостей и низостей crescendo, От этой нравственной чумы, Вся кровь кипит... уму и сердцу тошно! Г-жа Молчалина (мужу, показывая на Фамусова) За то, мой друг, сам благодетель наш Был у начальника нарочно С намеком, что в отставку ты подашь, Иль будешь награжден приличным награжденьем, И ты,- благодаря предстательству его, Теперь уж можешь ждать всего! (Фамусов ей улыбается; она жмет ему руку) Молчалин (самодовольно) Ведь знают там они, что с нашим удаленьем Дела придут в застой, чиновники в тупик... Всем двигать, понукать один лишь я привык! Я нужен им,- а не они мне нужны! (самодовольно посматривает на Чацкого) Чацкий (в сторону) Я думаю, в аршин чай формуляр послужный!.. (громкий шум за дверями; слышен голос и кашель Скалозуба; все оглядываются) Фамусов А вот и Софьюшка с детьми! Скалозуб (за дверями) Ах, пыль какая, черт возьми!.. Молчалин (в сторону, кисло) Вот наш герой, паша наш трехбунчужный! Повсюду слышится,- хоть сам еще вдали! ЯВЛЕНИЕ V Те же и Софья Павловна, Скалозуб, Надя, Вера и два студента Скалозубы. (Скалозуб в сюртуке, с орденами; на нем парик; он красит бакенбарды и усы. Софья Павловна настоящая московская дама: одета богато, пестро и без вкуса; резка и важничает. Дочери ее потупляют глаза, говоря с нею, а с другими бойки и кокетливы. Сыновья не имеют особенного характера) Софья Павловна (бросаясь целовать руку у отца) Мы, папенька, вам гостя привезли! Скалозуб (обнимая тестя) Сам на лицо!.. Фамусов (Чацкому, с умилением) Порадуйся,- как дружно И как согласно меж собой Мои домашние живут с моей семьей! Софья Павловна (в сторону, взглянув злобно на г-жу Молчалину) Ух, как разряжена!.. И с ней все бесенята! Г-жа Молчалина (мужу, показывая на Софью Павловну) Смотри! Она опять ехидною глядит!.. (Суетня: графиня и Софья обнимаются с жаром, барышни приседают графине, но Молчалиным едва кивают головой; эти держат себя с ними холодно и принужденно. Скалозуб и его сыновья никого не замечают, исключая графини, у которой они целуют руку. Внучата подходят к дедушке и окружают его кресло) Фамусов (лаская их, треплет кого по голове, кого по щеке) Ну что?.. Отцу вы рады, чай, ребята? (Скалозубу) Сергей Сергеич,- что дорога? Скалозуб (своим густым басом) Плоховата! Ухабы страшные... я просто весь разбит! Фамусов (дочери своей) А посмотри-ка, Соня, кто стоит Там за графинею?.. Софья Павловна (увидев Чацкого) Ах, Боже мой!.. кто ж это? Как не пришлец с другого света? Не Чацкий ли?.. Скалозуб (смеясь) Ах, точно!.. Так и есть! Сердечно рад... имею честь... (бросается обнимать Чацкого) Чацкий (протягивая руку Софье Павловне) Не бойтесь! - я не привиденье! Софья Павловна (подавая свою руку) Нет!.. Но совсем нежданное явленье... Признаться,- поразили вы меня! Фамусов (потирая себе руки) Каков сюрприз вам приготовил я? Графиня (Софье Павловне, взяв ее за руку) Что,- рада ты ему? Софья Павловна Он испугал меня... И верю и не верю, будто чуду, Дивлюсь диковинке... Графиня (в сторону) Врешь, милая моя! Но за тобой смотреть я в оба буду!.. Проведала, что он богат, И в нем для дочки ей мерещится уж клад! Скалозуб (Чацкому, свысока) Откуда вы теперь? Чацкий (весело) Почти что отовсюду!.. Где был я, - долго называть! Спросите,- где я не был! Скалозуб (очень глубокомудро) Рассказать Вы много можете! А в Кяхте - побывали? Чацкий (немного озадаченный) Да,- был лет шесть тому... Скалозуб Как пристав окружной?.. Чацкий (смеясь) Как путешественник, - так, просто, сам собой! Скалозуб (с презрением) А не по должности?.. Я слышал,- нам сказали На службе будто вы... Чацкий Служу,- но лишь пером И добросовестным трудом: Пишу статьи в ученые журналы. Скалозуб (быстро отворачивается от него и подходит к Молчалину) Пустейший человек!.. Молчалин (также с презрением) Не только что пустой, Опасный!.. уж тогда, сражался с Москвой, Вы помните,- он метил в либералы? (Оба отходят прочь и садятся вместе на диван на противоположной стороне. Фамусов шепчет что-то г-же Молчалиной; оба улыбаются. Надя и Вера тоже перешептываются, глядя искоса на Чацкого и на Софью Павловну) Софья Павловна (в сторону, графине) Брюзга,- какой-то одичалый! Смотрите,- как одет, как странен! Графиня (важно) Ничего! Ученому простительно ведь мужу! Оригинален он!.. Тем лучше. И к тому же, За это именно наш Петербург его Оценит, отличит... Мы любим просвещенье, Как ни оденется оно! Софья Павловна (сама себе) Упрек Москве?.. Мое почтенье!.. Мы это слышали давно! Фамусов (дочери) Ты не опомнилась еще от удивленья?.. Представь же Чацкому детей! Софья Павловна (своим дочерям) Venez ici, enfants!.. {*} Да, Александр Андреич, Вы хоть бы на моих взглянули дочерей! Вот Надя, старшая... (Чацкий кланяется; молодые девушки приседают). {* Идите сюда, дети! (фр.) (Примеч. сост.)} Фамусов Как раз Сергей Сергеич!.. Не правда ль,- вся в отца? (треплет внучку по щеке; та показывает, что ей это неприятно). Чацкий Нет, я не нахожу.- Скорей на Софью Павловну похожа. Софья Павловна (представляя свою меньшую дочь) А это - Верочка! (Чацкий опять раскланивается) Фамусов (со смехом, лаская Верочку) Ну-с! чем же мы не рожа?.. (Верочка, краснея, отворачивается) Чацкий Нельзя милее быть! Фамусов (взяв за подбородок меньшого внука) Философ наш,- наш будущий вельможа... Статс-секретарь... министр: Сергей, мой фаворит! Рекомендую вам! Чацкий Да! ум и выраженье Есть у него в глазах! Фамусов Готовит сочиненье К экзамену! Надеюсь, удивит Весь факультет!.. (внукам). А где же ваш учитель? Сережа Не приходил еще домой! Фамусов (Чацкому) Послушаем его! - он умница такой, Благовоспитанный... сам тоже сочинитель. Он Софьюшку и дочерей С ученым миром ввел в сношенья,- Благодаря ему, у нас беседы, чтенья, Круг литераторов... Умнейших все людей! Он в дом наш внес все блага просвещенья! Графиня (вполголоса Чацкому) Вотрется к ним в родство, того смотри; Отпущенник!.. Теперь в ходу здесь это семя! Скалозуб (возвращаясь к креслам Фамусова) Пап_а_, зачем терять нам дорогое время? Не сесть ли нам! Молчалин (тоже приближаясь) Мы пульки две иль три Сыграем до гостей!.. Фамусов Пожалуй... (г-же Молчалиной) Усадите Нас, ангел мой! Софья Павловна (с гневом, затыкая себе уши) Ах, что за шум!.. Спасите! Вся голова трещит!.. (Г-жа Молчалина звонит, входит Петрушка) Г-жа Молчалина Скорей Позвать Филиповну,- чтоб убрала детей,- И стол для виста приготовить. (Петрушка выходит и, тотчас вернувшись, раскладывает ломберный стол, который придвигает к Фамусову, кряхтя и спотыкаясь). (Входит Филиповна. прежняя Лиза, в чепчике, с огромным ридикюлем) Филиповна (входя, детям) Павлуша, Соничка... пора уж вам бай-бай! Скажите _гран-папе_ прощай, Да и гостям присядьте,- будьте пай! Дети Молчалиных (кричат все вместе) Нет, няня, рано!.. Филиповна (грозит им) Чуро не прекословить! Не то,- на няню не пеняй. (подводит детей к Фамусову; тот целует их очень нежно, щиплет и, когда Филиповна проходит мимо его, дергает ее за чепчик, смеясь добродушно. Дети и няня уходят) Г-жа Молчалина (на ухо Фамусову, подавая ему распечатанные карты) Вы мне позвольте,- я на счастье Подсяду к вам?.. Фамусов (целуя у нее руку) При вас, другого счастья мне Не надобно! (Чацкому, предлагая ему карты) Ты хочешь? Чацкий (отказываясь) К картам страсти Еще не чувствую! - Увольте от напасти! (Фамусов, Скалозуб и Молчалин садятся играть; г-жа Молчалина помещается возле старика, которому помогает разбирать карты, улыбаясь ему и шепчась с ним в продолжение всего времени. Дети Софьи Павловны садятся в угол, беседуя между собою без шума) Графиня (тихо Чацкому) Уселись наконец!.. Когда б наедине Могли мы с вами наболтаться?.. Софья Павловна (тоже на ухо Чацкому с другой стороны) Мы с вами встретились: не надо расставаться, Не помирившися совсем!.. Чацкий А разве в ссоре мы?.. зачем?.. Софья Павловна (вполголоса) За прошлое вы вправе обижаться, А я хочу вам объяснить... Чацкий (улыбаясь) Помилуйте!.. Теперь что в объясненьях? Как в четверть века не забыть,- Я не злопамятен! Софья Павловна (с досадою и нежностью) О прежних впечатленьях Вы не хотите даже говорить?.. Чацкий (равнодушно) К чему воспоминать о детских приключеньях? Я сед и лыс, я холоден и стар. Погас мой юношеский жар! Язык страстей меня уж не волнует... Теперь уж женщина меня не очарует,- Не страшен мне любви угар! Нет!.. Глупостью такой давно уж, слава Богу, Не занимаюсь я. Нет!.. здесь, в груди моей,- (кладет себе руку на грудь) Завидя вас, ничто не бьет тревогу... Любить могу душой не женщину,- людей! Софья Павловна (удаляясь от него, с досадой) Уж подлинно медведь!.. Графиня (пискливо) Да сядемте на место!.. Как не наскучит вам стоять? Софья Павловна (глядя на нее подозрительно) Что так манерится?.. Не метит ли в невесты? Нет, шутишь! не тебе такая благодать. (идет к дочерям и говорит им живо) Прошу любезничать - и гостя занимать! Он путешествовал... был в Индии, в Манильи, Вот вы бы обо всем его порасспросили, Чтоб знанье ваше показать! Не даром же за вас учителям платили!.. (Чацкому вполголоса, возвращаясь к нему). Мои две девочки уж без ума от вас! Чацкий (удивленный) Помилуйте, за что? Софья Павловна (очень нежно) Ведь вы им не чужие!.. Давно знакомы им! Про Чацкого родные Им говорили столько раз! (Чацкий кланяется принужденно) Графиня (уводя Софью Павловну в сторону) Вы шепчетесь... Он злится... ты в смущеньи... Не даром это все! (грозит ей). Пари держу, что вновь Ты хочешь в нем зажечь любовь? Софья Павловна Ах, вздор какой!.. Графиня Без всяких извинений!.. Меня не проведешь: он в пору подоспел... Я вижу,- он тебе ничуть не надоел! Софья Павловна (сама себе) Хитри, голубушка!.. Да нет,- как ни старайся, Не проболтаюсь я! А ты себе терзайся! (вслух и с бойкостью) Я признаюсь, ma chere!.. Он, правда, постарел, Но так умен, в лице так много выраженья, Он мог бы и теперь внушить мне предпочтенье. Графиня (всплеснув руками) Ах, Софья!.. где глаза твои? Он сущий старичок, нам в дедушки годится. (в сторону) Что доброго?.. Она тотчас воспламенится,- И в память о былой любви Поймает Чацкого как раз в силки свои! Нет!.. Надо действовать решительно и метко, Чтоб не могла торжествовать Сорокалетняя кокетка! Софья Павловна (берет ее под руку) Устроимся вон там! (отводит графиню к дивану, обе дамы наперерыв стараются усадить возле себя Чацкого; кончается тем, что он садится между обеими) Графиня (на ухо Чацкому, кивая на Софью Павловну) Ну!.. будет нам мешать! Чацкий (графине; он во весь разговор вертится от одной к другой) Графиня,- о других вы давеча успели Кой-что мне рассказать,- но о себе самой Распространиться не хотели? Софья Павловна (злобно) Графиня,- точно вы - не ладила с Москвой, И в Петербург переселилась. Графиня (очень гордо и важно) Да,- служба!.. я ведь при Дворе... Я фрейлина! Чацкий Вот как! Графиня (самодовольно) И так завеселилась, Что целый день в гостях, ложуся на заре, Встаю, чтоб поспевать на балы, на обеды. Нет без меня ни раута, ни дружеской беседы! Раз десять в день меняю туалет! Софья (вполголоса, Чацкому) Есть платья у нее, которым десять лет,- Они дослужатся до пряжки!.. Графиня (не замечая, продолжает) А лошади мои и день и ночь в упряжке... Такой разгон двух лучших уморил! Не достает, божусь, ни времени, ни сил, Чтоб всюду поспевать. Софья Павловна (дергая Чацкого за рукав, шипит от злости) Все выдумки,- не верьте! Там экипажа нет у ней, В чужом катается по милости людей! Графиня (величественно играя своим веером) Конечно, иногда я устаю до смерти, Но отказаться средства нет! Меня так любят все, меня наш высший свет Так баловать привык!.. Софья Павловна (задыхаясь от досады) Никто терпеть не может... Ко всем сама ползет, всех просьбами тревожит, Чтоб только званой быть! Графиня (необыкновенно важно) Во всех больших домах Меня там носят на руках!.. Софья Павловна (выходя из себя) Все лжет, не слушайте! Ну где ей, девке старой, Такую роль играть. Графиня (играя своим веером) Я там живу зимой. Когда ж наш Петербург пустеет вдруг с весной, И все разъедутся по дачам наши бары,- То я тогда, чтоб отдохнуть, Переберусь в Москву на лето... Ведь та ж деревня здесь,- ни общества, ни света! Софья Павловна (так же как прежде, на ухо Чацкому) Совсем не то!.. Здесь можно как-нибудь Поэкономнее прожить на счет знакомых,- Поесть, попить, занять и попросить... Там всем наскучило давно ее кормить И привозить, и отвозить!.. К ней пригляделись там, и знать в своих хоромах Насильно терпят лишь ее! Здесь глупы мы еще,- здесь мы ее встречаем Как знатное лицо... дарим и угощаем, Забыв достоинство свое! А в благодарность нам,- она нас всех дурачит, Своими сплетнями, коварным языком Всех перессорила... поставила вверх дном Весь город, всю Москву! Чацкий (сам себе) Признаться, - озадачит Такая дружба хоть кого!.. При мне, за полчаса, так нежно обнимались, Так крепко, страстно целовались, А врозь послушать их,- друг в друге ничего Незапятненным не оставят... Как раз отделают, ощиплют, обесславят! Точь-в-точь как критики в журналах меж собой!.. От дружбы их пусть небеса избавят! - Вражда безвреднее короткости такой. Софья Павловна (продолжая) Мы все ей нуль,- она лишь единица... Так вздернула свой нос, как будто бы царица, А мы здесь все рабы пред ней! А разобрать, - так чем гордиться ей? Болтушка, приживалка, вестовщица!.. Чацкий (вскакивая с негодованием) Не выдержу! Противны мне оне!.. Ну, парочка сошлась!.. Ей-Богу, я не знаю, Сердиться, иль смеяться мне? (Графиня подвигается ближе к Софье Павловне, берет ее за руку, и они начинают шептаться очень нежно) Скалозуб (горячась) Ренонс! Помилуйте!.. Что вы?.. я козыряю,- Вы трефы сбросили! Фамусов (добродушно) Ах точно!.. виноват! Не рассмотрел!.. Ну, не сердися, брат, Я плохо что-то видеть начинаю! ЯВЛЕНИЕ VI Те же и Петров, домашний учитель. (При его появлении Софья Павловна перестает говорить с графинею. Вера бросается к нему навстречу) Вера (вполголоса и скоро) Откуда?.. Я с ума сходила целый час! (вслух и отдаляясь немного) Как поздно вы домой!.. Мы с Надей ждали вас. Вы принесли нам _Современник_? Фамусов (увидя Петрова) А! Милый господин Петров! Здоровы ли?.. (показывая ему Чацкого). Вот это мой племянник,- Известный Чацкий... Что, каков? (Петров кланяется принужденно Чацкому и прочим присутствующим) Петров (сам себе, глядя неприязненно на Чацкого) Так это он? Разумник, лев из львов, Кумир московских дам! Ну, не валена же птица! Софья Павловна (подзывает его знаком и говорит ему на ухо) Ко мне, в мой кабинет... ужо - на пару слов. (он молча кланяется и отходит. Верочка останавливает его на ходу) Вера Скажите мне... Петров (вполголоса с упреком) Стыдитесь!.. Вы девица! Как можно скромность забывать? Вера (ему на ухо, горько и страстно) Теперь - уж поздно укорять!.. Не сами ль вы всему виною? День целый врозь, весь вечер в муке ждать, Не знать ни отдыха в страданье, ни покоя... Бояться, ревновать и сохнуть в тишине,- Не смея выплакать тоску сама с собою... Легко, вы думаете, мне? А вы не скажете мне слова в оправданье! Петров (отдавая ей тайно записку) Возьмите,- и молчите!.. При свиданье Все объясню наедине (удаляется от нее) Чацкий (который один все заметил) Ба, ба, ба, ба!.. Роман!.. и кажется, до драмы Недалеко! (слышно из передней два звонка) Фамусов (прислушиваясь) Звонят два раза... Это дамы! (В эту минуту все дети Софьи Павловны уходят в боковую комнату, которой двери остаются открытыми. По знаку Верочки, Петров следует за ними, осмотрительно поглядев прежде на Софью Павловну) ЯВЛЕНИЕ VII Те же и Горичевы, муж и жена. (Наталья Дмитриевна очень полная и важная дама, в сарафане душегрейке и повойнике. Муж ее в русском кафтане, в русских сапогах, держит мурмолку в руке. Наталья Дмитриевна осаниста и величава, говорит нараспев, с подобающим достоинством. Платон Михайлович худ или толст, - как Бог пошлет; это все равно, - но только лицо его, поступь, приемы лишены всякой физиономии и с первого вида он должен поражать своею ничтожностью. - При их входе все хозяева встают и поспешно бросаются к ним, исключая Фамусова. Графиня тоже не трогается с места) Чацкий (подходя к графине) Что это?.. святки, маскарад? Графиня (насмешливо) О нет!.. Патриотизм... славянофильство. Чацкий Не просто ль гиль, иль даже простофильство? Слыхал об этом я - и видеть очень рад. Вернемся же на миг на двести лет назад! Фамусов (с большою радостью) Наталья Дмитревна с супругом, Вот гости редкие!.. (старается привстать). Наталья Дмитриевна (издали, здороваясь с Софьею) А все за недосугом! Софья Павловна (пожимая у ней руки) Наталья Дмитревна!.. Насилу!.. в добрый час! Ведь вы совсем забыли нас! Два вторника вы не были... Наталья Дмитриевна (нараспев) Платоша Болен был! (Скалозуб, сыновья его и Молчалин успели перецеловать ее ручку; она чинно и плавно подходит к креслам Фамусова) Фамусов (весело и очень ласково) Не ручку мне,- нет, мать, Дай запросто себя обнять. Мы старые друзья!.. (хочет ее обнять, она чинно отступает на шаг) Наталья Дмитриевна (будто испуганно) Как можно?.. Нет! (жеманно целует старика в лоб). Графиня (с злобным смехом, все так и не вставая с дивана) Святоша! Под старость лет всех думает надуть! Но поздно!.. Ты молву не можешь обмануть,- Ей прежние твои известны все проделки! (знаком подзывает Чацкого и шепчет ему что-то на ухо, показывая довольно неучтиво на Горичевых) Платон Михайлович (он уже успел со всеми поздороваться) Нет!.. я-то на ногах,- а вот моя жена В своих благих делах уж чересчур скромна; Она к больным пошла в сиделки,- И потому от света отреклась... Наталья Дмитриевна (с нежным упреком) Платон!.. Ты похвалой меня приводишь в краску... Графиня (Чацкому, со смехом) Нам это не видать - не правда ль, сквозь замазку? В белила и румяны облеклась Смиренница, надевши маску! Наталья Дмитриевна (опуская глаза) Намедни тетушка за чаем обожглась,- И очень больно,- самоваром; Так чтоб за ней ходить, я все жила у ней, Мы провели без сна одиннадцать ночей... Я ей читала вслух из святцев. Графиня (тихо Чацкому) И не даром! Старуха тетка без детей... Такая преданность уж пахнет завещаньем. Чацкий Графиня,- вы не женщина,- змея!.. Графиня (подымая плечи) За то, что я смеюсь над ложью и кривляньем? Что враг я всяким притязаньям, Что ханжество разоблачаю я? Чацкий За это сам в Москве прослыл я людоедом,- Но,- я клянусь - вы превзошли меня! Софья Павловна (подзывая Верочку, говорит ей тихо, кивая на Чацкого) Прошу за ужином взять Чацкого соседом, Он долго что-то смотрит на тебя... Авось!.. Мне не пришлось,- ты будь его женою! (Верочка удаляется с гримасой и неудовольствием). (В это время Наталья Дмитриевна, окончив свои круговые поклоны, внезапно замечает Чацкого) Наталья Дмитриевна (без торопливости, очень важно) Ах, Боже мой!.. Платоша, - посмотри, Кого ты видишь пред собою? Платон Михайлович (равнодушно) Не знаю, матушка! Чацкий (подходя к нему) Давненько мы с тобою, Брат, не встречались!.. Но подумай, разбери,- Надень очки, глаза протри,- Авось ли ты припомнишь друга! Платон Михайлович (с недоумением) Мне голос этот был знаком... Чацкий (обнимая его) Я думаю! Платон Михайлович (с беспокойством отрывается от него и бросается к жене) Он нашего ли круга?.. Наталья Дмитриевна (таинственно) Он патриот! Его к рукам мы приберем!.. Ведь это Чацкий! Платон Михайлович (радостно) В самом деле? (Бросается к Чацкому и начинает с ним целоваться) Так обоймемся ж, брат, скорей! Так!.. Еще раз! По-русски, посильней! Вот удивил!.. (Не выпуская Чацкого из своих объятий, он его подводит к Наталье Дмитриевне, которая величественно дает ему руку) Наталья Дмитриевна Как раз вы к нам поспели, Когда все добрые нам люди так нужны. Чацкий (с удивлением) А что? Наталья Дмитриевна Мы, русские душой,- посвящены Святому делу возрожденья! Платон Михайлович Да, братец,- прочь разврат, грехи нововведенья,- Мы воскресим обычай старины... Наталья Дмитриевна (причитывая) За западом гнилым зачем идти нам следом? У нас свой Русский дух, у нас свой Русский ум... Он в массах жил,- а нам, отпадшим, был неведом, - Но мы нашли его!.. Да,- мы! И вот костюм Надели свой национальный! Чацкий (в сторону) Чтоб плохо выразить любовь к Руси святой, Как много чуждых слов и чепухи чужой! Платон Михайлович (как будто повторяя уроки) У нас развитие должно идти нормально,- Воззренье Русское в науку мы внесем! Чацкий (со смехом) И ты для этого оделся мужиком? Платон Михайлович (сбитый с толку) Как?.. то есть как? Наталья Дмитриевна (поспевая на выручку) Чтоб быть живым примером Народности, почтенья к старине... Платон Михайлович (доканчивает как попугай, закрывая мистически глаза) Чтоб обновить себя всего,- внутри, извне! Чацкий (в сторону) Одет как шут... болтает изувером... Он и смешон и жалок мне! Наталья Дмитриевна (нараспев) Зачем себя уродовать напрасно Нарядами заморских стран? О теремах гласит наш сарафан прекрасный И пахнет стариной вельможный наш кафтан. Чацкий (в сторону) Изношен _тюрлюрлю_ атласный,- Вот барыня и сшила сарафан!.. Бывалым прихотям другой исход лишь дан! Наталья Дмитриевна Мы убедить не можем вас?.. Постойте; Здесь будет человек,- он все вам объяснит. Он тронет вас! Платон Михайлович Да, брат!.. будь камень, будь гранит,- А заревешь быком... заплачешь! Чацкий (Наталье Дмитриевне) Удостойте Истолковать загадку вашу мне: Кто этот дивный муж, чудесный проповедник, Что превращать стал в здешней стороне Быков в людей - речистый собеседник? Платон Михайлович (с покровительственным видом) Да!.. подольстись к моей жене! Она тебя Элейкину представит,- Они друзья! Чацкий Элейкин?.. Кто такой? Наталья Дмитриевна (с пафосом) Умнейший человек!.. мудрец. И нас с собой, И всю Россию он прославит. Платон Михайлович (глубокомудро) И на путь истины наставит! Чацкий Но кто же он? Платон Михайлович (напыщенно) Поэт!.. Наталья Дмитриевна (торжественно) Великий гражданин!.. Платон Михайлович (крича изо всей мочи и хлопнув Чацкого по плечу) Москвич душой и сердцем славянин!!. (Петров, который уже несколько минут прислушивался, стоя у дверей соседней, комнаты, вдруг быстро выходит вперед) Петров (насмешливо) Спросил бы я,- что сделал он такого? Какое новое сказал нам слово, Какой вопрос научный разрешил? Платон Михайлович (горячась) Элейкин? Петров (с презрением) Да!.. Элейкин знаменитый, Хваленый ваш вития и поэт, Московский Демосфен и Боссюэт, Старопечатных книг толковщик плодовитый,- В ком смысла здравого и на копейку нет! Платон Михайлович (поднимая очи и руки к небу, будто призывая в свидетели гром небесный) Элейкин?.. за него свидетель целый свет! Наталья Дмитриевна (с убийственным пренебреженьем) От вас такой вопрос меня не удивляет. Как русского вам гения понять? Вы западник!.. Вы нам враждебны! Подобает Вам нашу славу унижать! Графиня (Чацкому со смехом) Ну, кончено,- сцепились! Бог их знает,- Но лишь сошлись,- все тотчас на дыбки,- Пошли работать языки, А толку нет во всех их толках! Софья Павловна (тоже Чацкому) Опять заспорили! Я точно на иголках,- Как раз поссорятся за эти пустяки!.. Петров (очень злобно, обращаясь к Торичевым) Вопрос не в том,- какого я прихода,- А в том, что написал, что сделал ваш кумир? Наталья Дмитриевна (с отчаянным негодованием) Чтоб нравы изучать, чтоб вникнуть в дух народа, Ходил на рынки он, в харчевню и в трактир... Учил раскольников, о Пасхе, у собора, Метал в них гром своих словес,- И ереси лукавый бес Немел пред ним от злобы и позора... Платон Михайлович И мало ли за ним других чудес? Учетверил свои доходы,- Все проповедуя достоинство свободы И братство общее... Петров (очень злобно) Да это все слова,- А нам, научным, нужны факты!.. Мы фактов требуем, их дайте нам! Платон Михайлович (с досадою в сторону) Дурак ты! Вот это факт!.. пустая голова, Школяр завистливый! Петров (с язвительным смехом) Я знаю,- он стишонки На постном масле написал, Осыпавшись золой, скрестив на грудь ручонки, Гор_е_ поднявши взор,- на век наш восставал,- Громил, бранил и проклинал,- И веря на слово ему, две-три бабенки, За ним кричали _ах_ и _ох_, И нараспев его твердили анафемы... Поверила Москва,- смущенная врасплох, Но перед дельными людьми его системы Разбор не выдержать,- и вывод очень плох! Нет!.. Независимый мыслитель Не тратит сил своих в ребячествах таких: Идеи интересов мировых Он должен быть распространитель! Чацкий (графине, вполголоса) Не знаю как другие,- грепгаый аз Не понимаю ни бельмеса! Петров (продолжая) И чтоб всю мысль мою вам высказать зараз,- Элейкин лицемер иль сумасброд! Платон Михайлович (в сторону) Повеса! Ты душу чистую нечистым языком Не осквернишь!.. Наталья Дмитриевна (обратившись спиною к Петрову, говорит с гневом Софье Павловне) Признаться, я не знаю Как эту язву вы к себе впустили в дом? Безбожник... либерал... Софья Павловна (очень холодно) Он мне давно знаком Как человек умнейший. Я желаю, Чтоб сыновья мои познаньем и умом От современности живой не отставали, Чтоб предрассудками их мыслей не стесняли, Чтоб с веком шли они вперед! Наталья Дмитриевна (сначала в сторону, потом громко) Вот модных умствований плод!.. И не боитесь вы, что юные натуры Учитель развратит - и с толку их собьет? Софья Павловна (сухо) Нет-с... не боюсь! (в сторону) Что спорить с дурой... Она прогресса не поймет! (Все расходятся с признаками явного неудовольствия. Надя на цыпочках крадется из другой комнаты, добирается до Петрова и говорит ему таинственно) Надя (с волнением) Он будет ли сюда? Петров (также шепотом) Хотел быть непременно. Надя Опаздывать!.. Но уж таков ваш род, Неисправим он совершенно! Подите к Верочке, вас Верочка зовет. Петров (с испугом, показывая ей на Софью Павловну) Уйдите, ради Бога!.. Вот, Там смотрит аргус неизменный! (Разбегаются поспешно; в передней звонят сильно и несколько раз сряду; двери отворяются с шумом, чтобы пропустить новых гостей) ЯВЛЕНИЕ VIII Те же и Феологинский, Феологинская, княжна Зизи и Цурмайер. (Марья Петровна и княжна Зизи одеты почти амазонками, в темные суконные платья, с куртками; на них мужские жилеты, мужские сорочки, рукава и воротнички полотняные, гладкие. У княжны, привязан на met- пунцовый шелковый галстух, a la Georges Sand. Обе сестры обстрижены, завиты и причесаны как мальчики. На замужней черная кружевная косыночка слегка наброшена на волосы; у них беспрестанно во рту папироски, движения их резки и угловаты; голоса крикливы и бойки; словом, вся наружность и все замашки их напоминают эмансипированных женщин, парижских карикатур. Феологинский не отличается ничем от простых смертных, только на нем синие очки и выговор его немножко сохраняет малороссийские ударения. Студент Цурмайер непременно рыж, и его густые, жесткие волосы зачесаны вверх и торчат как львиная грива, оставляя лоб совершенно открытым) Вера и Надя (бросаясь встречать гостей) Ах, Мария Петровна!.. Ах, княжна! (целуются несколько раз очень громко и нежно, мужчины раскланиваются. Петров дружески жмет руку обоим и отводит Пурмайера в уголок, куда Вера и Надя скоро к ним подбегают и где все четверо шепчутся довольно долго) Софья Павловна (не совсем ласково встречает дам и протягивает им руку) Bonsoir, mesdames! {*} Фамусов (подзывая Чацкого и указывая ему Феологинского) Смотри-ка - вот светило!.. Ну, это голова!.. Умна, дельна! Москва уж не шутя о нем заговорила. Профессор он истории. Мой милый, Он и тебя бы с толку сбил! Колумб,- учили нас,- Америку открыл: Вот важность! Есть тут чем гордиться! Она давно была,- хоть мир о ней забыл,- Сам Бог ее когда-то сотворил, Но долго с нами ей не позволял сродниться. Открыть что есть,- какой же труд? У нас открытия бывают поважнее! У нас ученые, старанья не жалея, В истории таких диковинок найдут И до таких чудес дойдут. Каких и не бывало сроду! Что тут Америка твоя? России честь, отцы народа! Пожалуй, удивят чужие все края, Лишь дали бы им ходу! Такая уж теперь у нас Ученых школа развелась. (принимается снова за карты) {* Добрый вечер, сударыни! (фр.) (Примеч. сост.)} Софья Павловна (прибывшим дамам) Откуда вы?.. И что так поздно? Марья Петровна (очень важно) Мой муж готовил лекцию. Княжна Зизи (подбоченясь фертом, закуривая папироску, говорит сиплым басом) Она Трепещет интересом: _Иван Грозный_ Разобран строго в ней,- сполна, И совершенно с новой точки - Как чтитель Лютера... как тайный протестант! Наталья Дмитриевна (подскочив от негодования и всплеснув руками) Царь Иоанн - раскольник? О, Жорж; Занд!.. Ты, ты всему виной! (берет тревожно Софью Павловну за обе руки) Поверьте,- ваши дочки Совсем здесь лишние... велите им уйти! (Софья Павловна отворачивается от нее, пожимая плечами) Княжна Зизи (очень громко, резко и все сиплым голосом) Вас смелость новизны, я вижу, испугала?.. Но слишком долго нас рутина подавляла; В науке нам пора к разбору перейти, Пора урваться из пеленок,- Не верить сказкам нянек, как ребенок,- И философию в истории найти! (пускает дым коромыслом прямо всем в глаза) Феологинский (важно) Мы выросли: теперь нужна нам пища сильных; Прочь, прочь кормилиц молоко!.. Благодаря прогрессу нам легко Вчитаться в смысл и книг и хартий пыльных, Подметить, угадать, дознать и объяснить Все, что не понято веками заблужденья! Сквозь тьму времен,- идей постигнув превращенья, Мы путеводную теперь схватили нить... Для блага общего нам предстоит развить Отживших замыслы, потребности, стремленья... Я сам готовлю новый труд: О Герострате я все данные сбираю И ключ его найду причуд. Зачем Дианин храм он сжег,- я разузнаю,- И миру нашему на суд Представлю я загадочную личность! Вот как теперь должны мы разбирать античность, Вот в чем великий наш прогресс,- Нам над старьем дающий перевес! (торжественно поправляет на себе очки и галстух) Чацкий (в сторону) Из этих слов легко постигнуть человечка!.. (громко) Прогресс?.. Любимое, задорное словечко!..- Ну, что вам так далось оно? Не ново,- да и не умно! Ведь знали ж в старину у нас _преуспеванье_! Какой же леший или бес Занес вдруг к нам заморское названье? И чем же лучше ваш прогресс _Преуспеванья_ наших дедов? Феологинский (посмотрев на него искоса, говорит на ухо княжне) Мне кажется, что этот господин, Космополит и мира гражданин,- Воспитан у Бурят, иль в школе Самоедов!.. (оба устраняются от Чацкого) Наталья Дмитриевна (мужу, с отчаянным изумлением) Царь Иоанн, Царь Грозный,- протестант!.. Платон Михайлович И, матушка, чему дивиться тут?.. Ведь надо Жить, пить и есть; вот и пошел педант Выдумывать воззрения и взгляды... Всех, дескать, удивлю! А без того Кто ж купит книжку-то его? (оба отходят к игорному столу и садятся около Фамусова, заглядывая по временам в его карты) Княжна Зизи (показывая сестре на Наталью Дмитриевну) Я, кажется, готова с ней подраться! Марья Петровна (ей на ухо, закуривая от нее папироску) Что за охота с ней связаться? Отсталой от нее славянщиной несет! Княжна Зизи (подымая плечи) Что ж делать?.. Не умею воздержаться, Когда достоинство науки вопиет! (махнув рукой, княжна с сестрой, отходит к Вере и Наде) Графиня (тихо Чацкому) Вам эти две карикатуры Знакомы? Чацкий Нет, я их совсем не узнаю. Графиня (насмешливо и язвительно) Не мудрено!- Прожив всю молодость как дуры, Под старость в умницы пошли!.. Вы их семью В Москве на всех балах встречали неизбежно... Княжны Зизи, Мими et cetera {*}. {* И так далее (фр.). (Примеч. сост.)} Чацкий Бог мой! Вот угадать не мог бы сам собой! Что с ними сделалось? Графиня (с особенным наслаждением) Их блеск был ненадежный,- Угас; в параличе скончался князь глухой, Княгиня перешла, проживши год-другой, В селенье вечного покоя. Дом Тугоуховских попался в аукцион, Брат взял именье родовое,- И разбрелся весь шестерик книжен!.. Одна в монастыре, одна живет в деревне, Две умерли в чахотке, от тоски. Мими,- состарившись, забыла род свой древний, С восторгом отдала не руку,- две руки Адъюнкту из семинаристов. На зло всем нам - и Рюрику в ущерб, Она свой княжеский с кареты смыла герб, Попавши в полк социалистов. Зизи живет при ней, по всем с сестрой сходна По убеждениям! Чацкий Зизи не вышла замуж? Графиня (злобно) Э, нет!.. Ей некогда!.. свободная жена, Эмансипации поборница она,- И постоянно влюблена В профессора или адъюнкта. Нам уж Житья нет от нее... Чацкий Которая Зизи? Графиня Да та, что посмешней... Но сами вы подите Немножко с ней поговорите,- Она звезда Москвы и в дружеской связи С плеядою литературной. Чацкий Полюбопытствую!.. (подходит к княжне Зизи, почтительно кланяясь) Позвольте вам, княжна, Знакомца старого напомнить! Графиня (в сторону) Что ж?.. недурно... Ручаюсь головой,- она В поток премудрости теперь погружена, Чтоб красноречием и логикой фигурной Его завлечь и поразить! Княжна Зизи (после притворного недоумения) С кем честь имею говорить? Чацкий Я - Чацкий!.. помните?.. Княжна Зизи (подбоченясъ фертом) Ах как же!.. очень рада Старинным дружбам я верна! (по-мужски берет его за руку и трясет ее очень сильно) Княжна Зизи (с таинственностью) Вы к нам издалека,- о многом с вами надо Мне побеседовать! Чацкий (с легким поклоном) Всегда готов, княжна! Княжна Зизи (встряхивая своею кудрявою головою) Позорным титулом тщеславья и гордыни Прошу меня не величать!.. В наш век, что значит быть княгиней иль графиней? Нет!.. личность женскую в нас должно уважать! Достоинство, прогресс, гуманность,- Вот чем гордиться мы должны,- Так между нами прочь название княжны! Графиня (тихо Чацкому) И самая смиренность в ней - жеманность! Чацкий (княжне, с легкою иронией) Я повинуюсь вам!.. Но как же мне вас звать? Княжна Зизи (опять жмет его руку) Зовите просто Зинаидой! - Пора нам простоте меж нас гражданство дать И не считать уж искренность обидой! Чацкий Я вижу,- вы взялись наш старый, глупый свет Совсем преобразить,- и новые в нем моды Распространить! Княжна Зизи (очень резко) Кто,- я?.. Но мне и дела нет До света вашего! -Нет!.. я дала обет Быть вычуров врагом, быть другом лишь свободы... Я признаю один закон природы! Я жажду общества, народа, И к человечеству горит во мне любовь! Я исповедую и равенство, и братство, Презренье к титулам и ненависть к богатству! (пускает дым изо рта и гордо подбоченивается) Чацкий (слегка смеясь) И вам,- желающей весь мир устроить вновь, Вам страшно тяжела цепь вековых привычек? Княжна Зизи (очень гордо) Я сорвала ее,- не без домашних стычек!.. По счастью,- бабушка моя ведь из калмычек,- Во мне плебейская есть кровь! Чацкий (кланяясь насмешливо) Уж это шаг - и важный - к совершенству! Княжна Зизи (с радостью) Я вижу,- вы из наших! Вы вошли В святую общину сердец со всей земли. Вы верите всемирному блаженству, Прогрессу масс и будущим судьбам. Вы брат наш... Вы сотрудник нам... Я в вас приветствую бойца за наши мненья! О дайте ж руку мне!.. (опять берет его руку, трясет ее так усердно, что Чацкий морщится от боли) Чацкий (в сторону) Ах!.. Черт возьми! Какая сила убежденья!.. Княжна Зизи (таинственно, притягивая его к себе) Признайтесь,- вы кой-что мне привезли? Вы были там,- в обители терпенья, Самозаклания?.. Вы видели _его_, Страдальца нашего великого?.. Чацкий (с недоумением) Кого?.. Княжна Зизи (с восторгом) _Его_!! Кого ж еще?..- _Его_, - вам говорю я! Зачем притворство здесь, со мной? Я предана _ему_ всем сердцем, всей душой,- Дивлюсь ему!.. Давно,- смотрите, уж ношу я Вот этот талисман! (вынимает из-под жилета, грязную ладанку и показывает ее Чацкому многозначительно) Чацкий Но что же тут у вас? Княжна Зизи (страстно) Тут волоса его!.. Чацкий Совсем не понимаю! Да чьи же волоса? (княжна Зизи с восторженными жестами шепчет ему на ухо чье-то имя). Чацкий (с изумлением) Да я его не знаю!.. Княжна Зизи (отскакивая с ужасом) Ах!.. Не из наших вы! Чацкий (про себя) Попался я как раз... Княжна Зизи (взяв за руку Софью Павловну) Скажите: - он, ваш прежний обожатель,- Зачем пожаловал в Москву? Софья Павловна (гордо и небрежно) Да так... на нас взглянуть!.. Мой муж ему приятель, А я сестра и друг - родным его зову. Потом, и по делам... Ведь он теперь писатель, Серьезный человек! Княжна Зизи (с живостью) Писатель?.. Позову Его на наши воскресенья! Софья Павловна (с любопытством) А что у вас? Княжна Зизи (выпрямляясь) Кружок!.. беседы... чтенья... Мы все ведь делом заняты! Феологинский (важно и напыщенно) Да!.. Лишь цензура бы нам развязала руки,- Мы будем издавать журнал!.. У нас науки Гигантский шаг свершат! В обитель темноты Мы света луч внесем!.. Невежеству, застою Войну мы объявим, по духу правоты,- И смелой, честною войною Их в массах победим! (на ухо княжне) Мне Скалозуб сказал, Что Чацкий ваш богат; нельзя ли постараться Чтоб он в подписчики дал слово записаться,- И акций бы у нас как можно больше взял? (он хочет отойти к Петрову; Наталья Дмитриевна заграждает ему дорогу, став вдруг перед ним) Наталья Дмитриевна Вы издавать журнал хотите? Феологинский (смотря ей нагло в глаза) Да-с!.. Я программу уж послал! Наталья Дмитриевна (ироническим тоном) И, верно, много в нем чудесного сулите?.. Феологинский (торжественно) Я гробу - жизнь, свет - мраку обещал! Чацкий (в сторону) Хоть половину бы сдержал! Феологинский (берет двух сыновей Софьи Павловны и студента Цурмайера и представляет их обществу) И вот сотрудники мои! Чацкий (в сторону) У нас, бывало, В старинные года, лет двадцать пять назад,- В распорядители журнала Не вздумали бы взять ребят! Нет!.. здесь во всем вперед ушли уж от былого! Хоть много встарь в Москве я находил смешного, Хоть на нее частенько нападал, Но ничего подобного не ждал,- А уж особенно развития такого! ----- Те же и Загорецкий. (В передней раздается три звонка, - общее любопытство; Фамусов кладет карты и оглядывается; Петрушка растворяет двери на обе половины) Загорецкий (Входя смелым и твердым шагом, отстраняет Петрушку, чтоб тот о нем не докладывал) А вот и я!.. Как поживают здесь?.. Все вместе (крича на разные радостные голоса) Ах, Загорецкий!!. Загорецкий!!. (Все спешат к нему навстречу, жмут ему руки, обнимают, целуют, приветствуют его подобострастно) Загорецкий (подходя к Фамусову) Сейчас из Питера... устал и болен весь!.. Софья Павловна (берет у него из рук фуражку) Э, полноте!.. Не вам, при силе молодецкой. При богатырском удальстве, Кряхтеть и жалиться!.. Вы свежи и здоровы,- Вы с крепостью вернулись новой, Вы... Загорецкий (перебивая) Нет! Ей-ей, хворал все на Неве! Таскался по делам чрез силу!.. Наталья Дмитриевна (подобострастно подходя и взяв его руку) По нас соскучились?.. По матушке Москве? Спасибо вам!.. Вот это мило! Княжна Зизи (тоже трясет его руку) А мы, без шуток, здесь не раз Едва с тоски не умерли без вас! Графиня (тоже подходит пожать его руку) Хворали вы у нас? Как жалко!.. Не слыхала! Я к вам бы тотчас прискакала - Ходить за вами, поболтать... Ну, как вам не грешно за мною не прислать? А я-то другом вас считала! Нет, в век вам не прощу! Загорецкий Не смел вас утруждать, Да и не знал, где вас искать!.. Скалозуб (суетясь около Загорецкого) Вы были в Питере?.. Что нового узнали? Кому везет? Кто в форсе?.. Кто в опале? Софья Павловна Кто женится? Княжна Зизи Кто развелся с женой? Марья Павловна Феологинская А говорят ли там о нашем-то журнале? Наталья Дмитриевна И нет ли новенькой истории какой? Скалозуб Кто Александра ждет для праздника? Mолчалин Кто Анну? Фамусов Кому с алмазами дан будет Первозванный? Загорецкий (защищаясь от них) Уф, батюшки!.. постойте!.. Не могу! Хоть дух перевести мне дайте!.. Скалозуб (подставляя ему стул) Присядьте-ка! Софья Павловна (усаживая Загорецкого) Понежьтесь, отдыхайте... И от докучливых я вас поберегу! (становится за его стулом, заслоняя его от прочих и положив ему руку на плечо). Загорецкий (с расстановками, сбираясь с силами) Все расскажу вам по порядку. Нева должна пройти, когда уж не прошла! У князь Григория горячка, слышь, была,- Сначала приняли ее за лихорадку! Граф сына женит; толстый генерал Кого-то в клубе обыграл; Концерты шлепнулись без дивной Фреццолини; Лазуркины себе купили дом; Евграф Степаныч в новом чине, А Блесткины расстались с женихом! Обедал я у князя и у графа; На рауте министра был; И с молодежью покутил!.. Из шалости письмо послал по телеграфу; Чин вспрыскивал с друзьями у Евграфа,- И выставку художеств посетил. Картины так себе, не хороши, Бог с ними!.. Все больно мудрено освещены,- И лица в них так ярки, так цветны, Что под фигурами, сдается восковыми, Внутри лампадки зажжены... Нет жизни в них, людей не видишь,- Все куколки в узорчатых тряпьях! Хотел купить,- раздумал! взял ведь страх,- Пожалуй, живопись от них возненавидишь!.. Снял только копию с портрета своего... Софья, Наталья Дмитриевна и княжна (вместе) Мне!.. для меня!.. я жду давно его!.. Вы подарите мне!.. вы обещали!.. Загорецкий (успокаивая каждую поочередно) Извольте, вам!.. вам!.. вам!.. (в сторону). Лишь только бы отстали - В кусочки изорвут как раз ведь самого! Фамусов (наклоняясь, говорит ему на ухо) А что дела?.. Загорецкий Дела-с?.. Да ничего! Идут себе!.. Скалозуб (очень мягко) Ваш откуп состоялся? Загорецкий (самодовольно) Да-с!.. Взял. Скалозуб (вкрадчиво) А с вами кто? Загорецкий Нет никого... Товарищ был,- да отказался! Молчалин (подходя подобострастно) Так, стало быть, за вами все? Губерния, иль города большие? Загорецкий (с величайшею беспечностью) Я взял губернию, да с нею две другие... Скалозуб (вне себя, хлопая в ладоши) Три? целых три! Почтенье вам мое!.. (на ухо Загорецкому) А обещание вы вспомнили свое? Загорецкий (тоже ему на ухо) Все помню!.. Но сперва условья кой-какие Мы заключим. (смеясь самодовольно) Небось,- в изъян вас не введу. Я кум ваш... вам добра желаю! (умильно посматривает на Софью Павловну и целует у нее ручку) Софья Павловна (пожимая ему руку) Вы редкий человек... я чувствую... я знаю! Скалозуб (пожимая ему руку) Сам завтра вас благодарить приду! Загорецкий (забывшись) Нет!.. лучше кумушку пришлите! Скалозуб (просто) Извольте!.. Кстати же я буду впопыхах, С утра в мундире, в орденах,- Москву с визитами объезжу. Софья Павловна (грозя умильно Загорецкому) Подождите,- Пристану с просьбами и надоем вам страх! Наталья Дмитриевна (подходя к Загорецкому с нежною улыбкой) А что же данное мне слово! Загорецкий Сдержал!.. Вам в приисках две акции готовы. А вы-то как? Наталья Дмитриевна (подобострастно) Мой муж уж хлопотал - К кузине, к дядюшке писал... Племянник ваш получит место! Загорецкий Спасибо! (он целует у ней руку; она чмокает его в лоб и отходит к мужу, которому шепотом сообщает свою радость) Княжна Зизи (подходя вместе с сестрою) Весточку отрадную вы нам Дадите?.. Загорецкий (небрежно) В страховке пай назначен вам! Княжна Зизи (быстро схвативши его руку) Свой перевод из Зенд Авесты Мой зять вам посвятит! Марья Петровна (с тем же жестом) Вы благодетель наш!.. (обе сестры жмут и трясут ему руку; потом обе бегут к Феологинскому и шепчутся с ним, выражая живейший восторг своими резкими движениями) Графиня (приближается также к Загорецкому) Я тоже жду от щедростей крупинку!.. (протягивает руку, будто шуткой) Загорецкий (отрывисто) Нельзя!.. не мог! Графиня (в сторону, сердито) Урод! Загорецкий (сам себе) Лиса!.. не за полтинку,- За грош всех купишь и продашь! Графиня (удаляясь, в бешенстве) Смотри! когда-нибудь тебе припомню это!.. Фамусов (Загорецкому очень ласково) Не пошалите ли вы с нами в ералаш? Иль в преферанс?.. Загорецкий (вставая) Нельзя!.. я должен встать до света. Устал, дела!.. спешу домой! Поверенный мой ждет с бумагами, с отчетом... Я завтра целый день не свой. Софья Павловна (берет его за обе руки) Не стыдно ль заглянуть к нам только мимолетом, Желанный гость, гость дорогой?.. (Загорецкий уходит, простившись с Фамусовым; все его провожают с торжеством, кроме Чацкого, Фамусова и графини) ЯВЛЕНИЕ X Все прежние, кроме Загорецкого. (В продолжение разговора графини с Чацким все прочие лица мало-помалу возвращаются - и образуют кружки и группы немного поодаль; впереди только Чацкий с графинею) Графиня (злобно смеется, глядя вслед вышедшему) Ну, провожать пошли, чуть-чуть не до прихожей!.. Срам... просто срам!.. Чацкий (подходя к ней) Кто это?- Принц вельможа?.. Графиня (продолжая притворно смеяться) Нет, лучше - мильонер!.. Чацкий Откуда он,- и кто? Графиня Как Загорецкого вы не узнали рожи? Чацкий Ах точно!.. мне сдавалось кое-что Знакомое в лице... Но он уж так расплылся, Так горд, блистателен! Графиня Немудрено!.. нажился Чужим добром!.. Тот с_и_лен, кто богат! И свет,- вы видели,- как пресмыкаться рад Пред властью золота! Он корчит Мецената,- Дает балы, обеды... торовато Артистам платит он. Сам черт ему не брат... Червонцы здесь большое дело! Чацкий Но как судьба его так дивно просветлела? Я знал его сутягой, бедняком, Картежником презренным и ничтожным, Не слишком честным игроком; Ему разбогатеть казалось невозможным!.. Графиня За ум взялся! Благодаря уму, Все стало лестницей ему. На вдовушке-купчихе он женился, Богатой и седой, и так распорядился, Что та супругу своему, В медовый месяц, все именье Передала, все деньги во владенье... Деревню он купил на женин капитал. Туда ее хозяйничать послал, А сам остался здесь, пустился в аферисты... Ну, спекуляции его не слишком чисты!.. Дома, имения в ломбарде он скупал; По тысячам, по сотням в рост давал, За пятьдесят процентов на год, Свои рублевики продувшимся сынкам Расчетливых семейств и ветреным мужьям. Но это цветики души его,- до ягод Нам далеко... Благодаря друзьям, Протекциям и связям, вышел в люди. Поставки взял в казну... пошел по откупам, Хватал изо всех рук, палил из всех орудий,- И скоро нажил так мильон... Потом другой... и третий... и четвертый! Слывет уж нынче Крезом он, Все богачи им сбиты и затерты. Судьба всегда к нему склонна была. Жена вдруг кстати умерла, И вот все матушки московские, все тетки, Невесты зрелые,- все гонятся за ним, Все бредят им... все дышат им! Здесь нет завиднее, желаннее находки, Как быть в короткости его; Зовет ли другом он кого,- Так и тому кадить уж начинают! Чацкий (со вздохом) Так вот как в люди выплывают, Вот объяснение загадки... вот зачем Так льнут к нему, его ласкают! Графиня,- тяжело!.. А между тем, Такие почести меня не удивляют: Всегда, везде златой телец Был Бог толпы и ключ сердец! ЯВЛЕНИЕ XI Все прежние и княгиня Цветкова. (Раздается в передней двойной звонок) Петрушка (за дверью, кричит очень громко) Княгиня Ольга Юрьевна Цветкова!.. (Все оглядываются, Петрушка отворяет дверь настежь, входит княгиня, женщина еще молодая, красивая, очень высокого тона и обращения. Всеобщее движение; Фамусов хочет привстать; Скалозуб, жена его, дети и Молчалины встречают гостью с почетом. А прочие лица, прежде разбитые на кружки, как-то вдруг сходятся и составляют одну группу: кто стоит, кто сидит, но все смотрят на новоприбывшую с явным недоброжелательством и с завистью. Чацкий остается один, не подвигаясь ни к кому) Княгиня Цветкова (Софье Павловне и Скалозубу) Я поздно к вам... прошу простить!.. С детьми должна была я у кузины быть, Там танцевальный класс! Наталья Дмитриевна (Чацкому и графине) О церкви ни полслова,- О танцах думает она и день и ночь! Княжна Зизи (злобно, сестре своей и зятю) Вошла... пленила... воссияла! Что за цветы? какой наряд?.. Точь-в-точь Картинка с модного журнала! Феологинский (глубокомысленно, качая головой) А денег стоило не мало,- Не лучше ли на них хоть ближнему помочь? (обе глядят на княгиню исподлобья, подымая плечи; княгиня подходит к Фамусову и здоровается с ним) Княгиня (ласково, раскланиваясь во все стороны) Наталья Дмитриевна... княжна... и вы, графиня, Как рада видеть вас!.. (все дамы сухо отвечают ее привету) Княгиня (увидев Чацкого) Ах, Чацкий!.. здесь, в Москве? Вот это мило! (просто и дружески подает ему руку) Чацкий (почтительно кланяясь) Я не знал, княгиня, Что сами вы в Москве. Княгиня (вздыхая непринужденно) Не там, не на Неве?.. Не правда ли, вас это удивило? Что ж делать? Так пришлось!.. По мужниным делам Я здесь лишь нехотя и с горем пополам, Но Петербургу я совсем не изменила,- И с будущей зимой я снова буду там. А вы,- приедете? Чацкий Не знаю! Статься может!.. Марья Петровна (сестре и мужу) Прислушайтесь!.. ведь это rendez-vous! Княгиня (Чацкому) Но как,- зачем попали вы в Москву? Княжна Зизи (сестре и Феологинскому) Не может скрыть свой нрав!.. Ее уж зависть гложет, Что завелся в Москве разумный человек! Чацкий (княгине) Нельзя ж скитаться целый век! И дома побывать не худо!.. Княгиня (беспечно) Конечно, не мешает!.. Наталья Дмитриевна (княжне) Что за чудо?.. Она согласна с ним, не спорит с ним! Графиня (с усмешкою) Не первый раз,- и не в пример другим! Покуда! Она кокетничает с ним, Посмотрим мы, что будет дальше? Чацкий (княгине) Как я вам рад!.. Вы помните, где вас Я повстречал в последний раз? Княгиня (весело) И очень!.. за столом! Чацкий У генеральши,- У вашей тетушки!.. Княгиня В Париже!.. Чацкий Точно так. Наталья Дмитриевна (с досадою, графине) Как можно время с ней терять?.. Что за дурак? Я отвлеку его!.. (зовет к себе Чацкого) Подите к нам поближе!.. Что за охота вам все бредить о Париже? Княжна Зизи (подбоченясъ фертом) Зачем Париж;, когда у нас Москва?.. Наталья Дмитриевна (с досадою) С пустой вертушкою вы тратите слова!.. Чацкий (с неудовольствием) Кого зовете вы вертушкой? Уж не княгиню ли? Наталья Дмитриевна Кого ж, как не ее? Чацкий (очень сухо) Париж и Петербург в восторге от нее!.. Умна!.. Княжна Зизи (злобно) Но этот ум пустая побрякушка! Чацкий (повышая голос) Мила!.. Княжна Зизи (с гримасой) Но кто ж не мил? Чацкий (одушевляясь и глядя на нее) О!.. Много есть таких! Добра!.. Наталья Дмитриевна (жеманясь) Но кто ж не добр!.. Чацкий (глядя пристально на нее) Мы знаем много злых! Княжна Зизи (очень вспыльчиво) Что в кукле вы нашли великосветской? Чацкий (выразительно) Люблю в ней женственность! Княжна Зизи (иронически) С наивностию детской?.. Чацкий Положим!.. Вы за что враги ей? Наталья Дмитриевна (всплеснув руками) Как за что?.. Пять лет, Бог весть зачем, каталась за границей, А после этого... купила дом в столице! Чацкий (с нетерпением) Так что ж, по-вашему, дурного в том? Наталья Дмитриевна Да то, Что чувства к родине в ней будто не бывало,- В ней и кровинки русской нет. Платон Михайлович (глубокомудро) Таков уж нынче стал ваш Петербургский свет,- Иссякло в нем славянское начало! Чацкий (сам себе, махнув рукой) Нет, брат, с тобой не сговоришь,- Урок затверженный без толку ты твердишь. (подходя к княгине) Один вопрос, княгиня!.. Княгиня (улыбаясь) Как хотите, Хоть два!.. Чацкий (показывая на тех дам) За что оне так ненавидят вас? Княгиня (с добродушным смехом) Вы слишком любопытны!.. Подождите,- И сами вы поймете все сейчас. (отходит в глубину комнаты. Графиня бежит за нею, целует ее и приводит опять назад на сцену) Графиня (с ужимками) Княгиня... душенька! Вы здесь одне пригожи, Вы сами по себе, на прочих не похожи! Княгиня Благодарю за комплимент! Графиня (вкрадчиво) А завтра вы куда?.. Княгиня В театр. Графиня (умильно) Абонемент?.. Княгиня Нет, бенефис. В моей угодно быть вам ложе? Графиня (целуя ее) С восторгом!.. От души благодарю! Княгиня,- я вас так люблю!.. (опять обнимает и целует княгиню) Чацкий (вполголоса княгине) Иуды поцелуй!.. Меня он в содроганье Привел за вас!.. Боюсь! Княгиня (весело) Не бойтесь, лобызанье И труд потеряны!.. Я лести не терплю! Не проведет прозорливость мою Нежнейший поцелуй злодейки!.. Петрушка (во всю мочь кричит за дверью) Мстислав Кириллович Элейкин! (все обращаются к дверям с напряженным ожиданием и любопытством) ЯВЛЕНИЕ XII Те же и Элейкин. (Элейкин бледен и худощав; выражение лица его строго и холодно; волоса длинные, подстриженные в кружок, борода, усы; одет он в черную бархатную поддевку, с синими шароварами в сапогах, а сапоги высокие на подковах, с красным кантиком, в руке мурмолка. Голос его тих и кроток; глаза опущены вниз: походка осмотрительная; словом, это русский Тартюф, пока он спокоен, но когда разгорячится, то переходит в состояние беснующегося: глаза его блестят, как у хищного зверя, голос гремит, движения быстры и судорожны; всегда его бросает из одной крайности в другую - то смотрит смиренником, то рвет и мечет) Элейкин (входя) Мир вам!.. Наталья Дмитриевна (бросаясь к нему, подобострастно) Вы этот мир с собою принесли! (Платон Михайлович, Скалозубы, Молчалины подходят с приветствиями к Элейкину. Прочие гости смотрят на него со своих мест; графиня лорнирует, княгиня и Чацкий улыбаются невольно) Фамусов (приподнимаясь) Нас больше обязать, ей-ей, вы не могли! Элейкин (обнявшись с ним) Здоровы ли? Скалозуб (предупредительно) А вы? Элейкин (кладя руку на свой желудок) Я?.. Нет!.. Себе желудок Расстроил я, иль простудил,- А что-то все болит! Платон Михайлович (суетясь около него) Немудрено... сверх сил Поститесь вы... Наталья Дмитриевна (подобострастно) Ведь грех! Подумайте, рассудок Велит здоровье нам и жизнь свою щадить, Чтоб больше ближнему успеть благотворить! (около Элейкина образуется кружок слушателей) Элейкин (махая рукою на Наталью Дмитриевну, чтобы она замолчала) Нет,- не рассудок, нет! Скажите: предрассудок!.. Нет!.. думать о себе мы вовсе не должны,- Сам Бог нас бережет!.. Дни наши сочтены, Их смертный не умножит, не прибавит, Как он себе ни хлопочи! (принимает таинственный вид и глубокомудрую позу) Платон Михайлович (всплеснув руками, восторженно) Так, так!.. Примером нас и словом ты учи!.. Чацкий (тихо на ухо княгине) Что это с ним? Княгиня (вполголоса) Да попросту, лукавит,- Или морочит их! Вольно же верить им! Элейкин (горячась нарочно) Прочь от меня, прочь с суетой!.. Кто, я!.. беречь себя?.. Но разве надо мной Нет Бога, нет небес?.. Но разве не храним Я их защитою святой? Не бойтесь за меня!.. Я не умру!.. Кому же, как не мне, здорову быть и целу?.. Я смолоду служу и правде и добру, В полночь готов и поутру... Я отдал и себя, и жизнь святому делу! (величественно встряхивает головой) Чацкий (с недоумением княгине) Какому делу?.. Вам известно, или нет? Княгиня (тонко) Не знаю!.. Это их секрет! Элейкин (не замечая, что ему не возражают) На мне лежит обязанности бремя: Я должен путь собратьям указать!.. Разить порок, неправду обличать! Пророческий мой глаз, опережая время, Грядущее прозрел: наперсник неба,- сам Свои видения я людям передам. Я свет пролью в греховные потемки!.. (в жару импровизации хватается за спинку стула и ломает его. Общая суетня) Софья Павловна (вздрагивая) Ах, Боже мой! Платон Михайлович (бросаясь поднимать обломки) Не бойтесь!.. Ничего; Такая уж привычка у него: Погорячится он,- так все летит в обломки!.. Мы женин кабинет приберегли,- И мебель для него покрепче припасли. Наталья Дмитриевна (умильно и ласково) Все эти модные работы страх как ломки! Элейкин (с презрением глядя на сломанный стул) Произведения заморского символ: Затейливо!.. непрочно!.. гнило! Фамусов (подхватывая) И дорого! Наталья Дмитриевна (мужу с умилением) И тут сравненье он нашел!.. (Элейкину подобострастно) Вы говорили нам... О чем бишь это было?.. Платон Михайлович Да, да, припомните? Элейкин (с глубоким вздохом) О чем мне говорить?.. Я грешник!.. я могу лишь только слезы лить! (бьет себя в грудь и поводит страшно глазами) Я должен выплакать все мерзости России! Чацкий (с негодованием) Такая речь и роль приличны лишь Мессии! Уж много на себя взял этот господин! Элейкин (бьет себя в грудь) Рожденный в веке заблуждений, Страны греховной гражданин, Гнушаясь зрелища всех зол, всех ослеплений,- За все и всех страдаю я один!.. Наталья Дмитриевна (утирая себе глаза платком) Что за душа?.. Какие чувства!.. Он ангел, а не человек! Платон Михайлович (тоже утирая себе глаза) До слез разжалобил!.. Вот, кажется,- посек, Так легче было бы!.. Искусство так искусство! Чацкий (приближаясь к Наталье Дмитриевне) О чем вы плачете,- осмелюсь я спросить? Наталья Дмитриевна (всхлипывая) Да как же? разве не слыхали? Глубокие слова так в душу и запали! Чацкий Помилуйте!.. Да это сущий вздор,- Бессмысленных речей бессмысленный набор, Хаос, нелепица, притворство,- пустословье! Наталья Дмитриевна (вне себя от гнева) Шутите, смейтесь на здоровье! Вам сердце, кажется, забыли в грудь вложить? Все ни по чем вам... все забавы... Но проповедника могли б вы пощадить,- И хоть при нас уважить нашу славу! Княгиня (тихо Чацкому) Что за охота их дразнить?.. Они для истины и слепы все и глухи. Поверьте, их не вразумить! Лишь все на вас толпой накинутся, как мухи! И не отвяжетесь от них вы никогда! Чацкий Пускай жужжат!.. Что за беда! Платон Михайлович (ударяя Элейкина по плечу) Люблю тебя за то, что ты Россию любишь! Элейкин (обижаясь) Вы оскорбляете меня!.. я рассержусь! Платон Михайлович (озадаченный) За что? Элейкин Да как за что?.. Такой хвалой, божусь,- Ты честь мою... мое достоинство погубишь: России не хочу я знать! Люблю лишь Русь! (Горичевы бьют в ладоши) Софья Павловна (Элейкину) А кстати!.. Я, с рассеяньем обычным, Пред вами, солнышком столичным, Кругом в долгу... Элейкин (недоумевая) Не знаю ничего! Софья Павловна (берет Чацкого за руку) Но познакомить вас позвольте!.. (показывая то на одного, то на другого) Наш дорогой поэт... друг детства моего, _Monsieur_ Элейкин... Чацкий! Элейкин (отступая, грубо) Нет-с!.. Увольте! Он из дали!.. Разит чужбиной от него!.. Ваш гость душе противен православной! Чацкий (смеясь, в сторону) Он косо посмотрел... Пари держу, Что милости его не заслужу! Ну, право, это презабавно! Софья Павловна (немного смешавшись, говорит Элейкину, чтобы его задобрить) До нас дошел приятный слух недавно Про чудные стихи?.. Элейкин (приосанясь) Неужто? Говорят Уж здесь про них?.. Что ж, хвалят, иль бранят? Софья Павловна О! все твердят их с восхищеньем! Послушать дайте нам! Высоким наслажденьем Что стоит вам нас подарить? Платон Михайлович Да, брат! Скажи-ка нам, пожалуйста, стишонки! Я помню, ты на днях их как-то нам читал... В них что-то есть такое... Наталья Дмитриевна (с ужасом, мужу) Ты соврал!.. Прошу молчать!.. (громко Элейкину). Стихи так хороши, так звонки, Что, право, ничего на свете лучше их Нам слушать не пришлось,- хоть бы от вас самих!.. Элейкин Помилуйте!.. Платон Михайлович Нет, нет!.. Не защищайся! Ты сроду прелести не писывал такой... А главное, что в них заметили с хвалой, Что как за них ни принимайся, С начала ли, с конца ль, а все-таки, друг мой, Один и тот же смысл выходит! И сверху вниз, и снизу вверх они Все также хороши, как их ни поверни! (Общее смятение. Элейкин корчит очень кислую гримасу; партия Феологинских помирает со смеху; княгиня и Чацкий отворачиваются, закрывая лица платками; Софья Павловна толкает Скалозуба, с ужасом делая ему знаки; тот зевает, ровно ничего не понимая; Фамусов громко чихает) Наталья Дмитриевна (зажимая рот мужу) Молчи!.. Болван, осел! Уж он меня уходит!.. Он в гроб меня уложит от стыда! (плачет и выходит из себя) Платон Михайлович (махая рукою) И, матушка,- за что же вы так гневны?.. Ведь я в угоду вам,- по доброте душевной, Но вам не угодишь, как видно, никогда! Чацкий (княгине) Ну, комплимент хорош!.. Княгиня (смеясь) По силам!.. Не взыщите, Бедняжка в том не виноват! (показывает себе на лоб, кивая на Платона Михайловича) Софья Павловна (опомнясь, приступает ласково к Элейкину) Вы обещали мне, все ждут... Прошу, скажите, Скажите нам стихи! Элейкин Извольте!.. Чем богат, Тем рад вас угостить. Софья Павловна (махая платком на все стороны) Тсс!.. Тише!.. Не шумите! (Играющие в карты перестают играть. Дети Софьи Павловны возвращаются из другой комнаты; Скалозуб подходит; все образуют кружок около Элейкина) Элейкин (восторженно и напыщенно) Вставайте... сбирайтесь, народы, Услыша железный трезвон!.. Ветвь с ветвью сплетайте,- о! роды, От корня славянских племен!.. Срок минул жестоким изгнаньям! Пора плен чужбины разбить, И вновь, по старинным преданьям Одною семьею зажить!.. Платон Михайлович (в восторге бьет в ладоши) Зажить!.. зажить!.. Пора! Наталья Дмитриевна (унимая его) Прошу приличным быть И дать ему договорить!.. Элейкин (продолжая громче и бойче) Примеру благому послушны, Пусть наши и ваши поля Сойдутся,- в день встречи радушной Взыграет родная земля!.. Ты, Волга, целуйся с Дунаем! Урал,- ты Карпат обнимай! Пляшите, как братья, край с краем,- И все, что не мы,- пропадай!.. * * * Прочь, ложь и соблазны науки, Искусства и мудрость людей!.. Словенские души и руки Невинней без ваших затей! Зачем нам уменье чужое?.. Своим мы богаты умом! От Запада разве лишь злое И вредное мы переймем! (Платон Михайлович и Наталья Дмитриевна рукоплещут неистово. Элейкин, продолжая еще высокопарнее) Что проку от грешной музыки, От статуй и голых картин! Скупайте их златом, языки!.. Пусть плюнет на них Славянин! Сожжемте на вече творенья Всех, всех чужеземных писак! Вот Нестор,- мои песнопенья! В чтецы - вот приходский вам дьяк! * * * (Платон Михайлович после каждой строфы порывается хлопать, Наталья Дмитриевна держит его за руки) Элейкин (с чувством и пафосом) Опустим бородки до чресел, В нагольный тулуп облачась,- И в лес все пойдемте!.. Как весел, Как светл обновления час! Да здравствуют наши трущобы, Разгул, старина, простота... Без распрей, без лести, без злобы, Здесь жизнь и сладка и чиста! * * * С медведем мы пустимся в битвы, За мед и за шкуру его,- И всяк, возвращаясь с ловитвы, Съест гордо врага своего!.. (Горичевы прерывают Элейкина неистовыми рукоплесканиями) Чацкий (вполголоса княгине) Да кто ж кого?.. Меня ль медведь проглотит?.. Иль сам я скушаю его? И кто здесь в дураках?.. Кто чепуху молотит, Иль кто в восторге от него? Элeйкин (откашливаясь, сильнее) Шипучие вина забудем!.. Анафема трюфлям у нас! Славяне!.. отныне мы будем Есть кашу и пить только квас! (Горичевы, Скалозубы, Молчалины, Фамусов аплодируют горячо. Все гости молчат. Элейкин раскланивается во все стороны) Наталья Дмитриевна (вскрикивая с восторгом) Браво!.. браво!.. Вот он - патриотизм священный! Вот мудрость, простота!.. Вот к родине любовь! (обращаясь к слушателям) Что, господа?.. признайтесь, в сердце кровь Он разогрел у вас, поэт наш вдохновенный? (общее молчание; Элейкин дуется; Наталья Дмитриевна вне себя) Софья Павловна Прекрасно!.. Мило!.. у меня Уж слезы на глазах! (жмет руку Элейкину) Скалозуб (тоже после рукопожатия) Растроган сильно я!.. (возвращается к картам) Платон Михайлович (утираясь платком) А я - так весь дрожу!.. Графиня (в сторону) Жены своей боится! Наталья Дмитриевна (триумфально обращаясь к Чацкому) Что-с?.. Что вы скажете о слышанных стихах? Чацкий (пожимая плечами) Сказать-то нечего... Наталья Дмитриевна (с досадою) Завистник!.. Не решится Другого похвалить! Элейкин (защищаясь от поклонений Горичевых) Об этих пустяках Не стоит говорить!.. Княжна Зизи (пошептавшись со своею партиею) Конечно, бесподобно!.. Но я желаю только знать, Ужели мы должны все в лес гурьбой бежать,- Чтоб к родине любовь яснее доказать?.. Графиня И слишком далеко - и очень неудобно!.. Элейкин (Наталье Дмитриевне с презрением) Они заморщиной совсем заражены! Наталья Дмитриевна (подобострастно) Зато - мы ваши... мы верны. Княжна Зизи (обращаясь к Софье Павловне) Вы, Софья Павловна, я вижу,- помирились С стихами, с чтением? Софья Павловна А что? Княжна Зизи (лукаво) Да прежде вы, Красавица, звезда Москвы,- Занятий умственных, нам помнится, дичились... Софья Павловна (язвительно) В педантки, _в синие чулки_, Бог миловал,- еще не попадала! Но гений и талант я с детства уважала,- Да и теперь люблю! Княжна Зизи (поспешно) Тем лучше!.. Нам с руки! Здесь есть еще поэт, у вас, в гостиной... Хотите,- мы послушаем его? Софья Павловна (нерешительно) Пожалуй!.. Кто же он? Фамусов (с отчаянием, своим партнерам) Ну, снова!.. Скалозуб (утешая его) Ничего!.. Да лишь бы не было так длинно,- А то терпения не станет моего! Княжна Зизи (берет за руку Цурмайера и выставляет его вперед) Вот он!.. Вот мировой поэзии надежда! Элейкин (тихо Наталье Дмитриевне) Кто этот маленький невежда? Наталья Дмитриевна (также вполголоса) О!.. не шутите с ним!.. Он из жидов! А нынче век Израиля сынов: Все силы, все пути, все отрасли науки Во власти их!.. Весь мир забрали в руки - Он рынок и товар для смелых их голов! Месть, зависть, ненависть им служит вдохновеньем, А лихоимство побужденьем.- Так кто ж напор их победит? И все, что свысока падет,- своим паденьем Злорадное их племя веселит! Элейкин (с мистическим вздохом) Да!.. Вознеслись Господним попущеньем,- И поделом нам это, за грехи! Княжна Зизи (торопя Цурмайера) Ну, говорите же стихи! Мы ждем!.. Вера (тихо, обнимая сестру) Что, Надинька?.. Надя (кладет ее руку себе на сердце) Смотри, как шибко бьется! Я за него боюсь... Вера Напрасно!.. Посмотри, Как он в себе уверен! Мне сдается, Что это к лучшему! Петров и Феологинский (одобряя Цурмайера) Ну!.. С Богом... Говори! Цурмайер (выступая театрально) Я повинуюсь вашей воле! Пред обществом таким я высказаться рад. Но мы перенесем вопрос в иное поле: Воззренье узкое, односторонний взгляд Поэтам современным чужды! Чацкий (сам себе) В вступленьи, кажется, нам было мало нужды! Цурмайер (поправляя картинно свои волосы) Я посвящаю свой посильный труд Великой власти времени и века,- Светилу и кумиру человека - Идее!!. Элейкин (Наталье Дмитриевне) Вывески он знает цену, плут!.. Цурмайер (громовым голосом) Идея!.. великое слово! Громовый, убийственный свет!.. Ты с силой бороться готова Ты истиной блещешь суровой Пороку,- и власти клеврет Бежит, закрыв грешные очи, В холодную мглу вечной ночи! * * * Идея!.. Ты, Божье светило, Зарею над миром взошло И вмиг старый мир обновило,- И в бой с предрассудком вступило. И ночь побеждаешь и зло... Бледнеет лик тощий злодея, Встречаясь с тобой,- о, идея!.. * * * Ты царства ломаешь, как лозу, Ты ложных героев казнишь, Ты страх им во грудь как занозу Вонзаешь,- и гибели грозу Безумным глазам их сулишь!.. Блажен, пред тобой пламенея, Кто служит тебе, о, идея!.. * * * Ты цепию братства связала Народов святой хоровод, Ты тайну им века сказала!.. И жизнь за тобой побежала, Бежит человеческий род... Сияй же нам вечно, нас грея, Идея, святая идея!.. (Лишь только Цурмайер кончил, вокруг него раздается гром неистовых рукоплесканий. Княжна Зизи бросается пожать его руку. Марья Петровна возносит глаза, руки, платок и папироску, все вместе, к небу; Петров и Феологинский душат его в своих объятиях; меж тем Элейкин отходит в сторону, качая презрительно головой; графиня улыбается; Горичевы поднимают плечи; только княгиня и Чацкий пребывают без участья) Фамусов (радостно) Ну, слава Богу!.. замолчал! Мы можем подождать... Ходите, генерал!.. Скалозуб (густейшим басом) А если так,- я прямо козыряю, И роберт наш!.. Фамусов Ну, нет еще!.. Не знаю... Софья Павловна (с совершенным отсутствием понимания) Как хорошо! Как сильно!.. Боже мой, Не ожидала я премудрости такой! Вера (обнимая Надинъку) С успехом, душка, поздравляю! Надя (целуя ее) Ах, Вера, друг мой, оживаю!.. Вера (показывая ей на мать) Взгляни!.. Так можно ли хвалить?.. Она ему То самое сказала, что тому... (показывает на Элейкина) Надя (с пренебрежением) Уж лучше б похвалы такой не расточала. Мне стыдно за нее... мне совестно! Вера (махнув рукой) Дитя!.. На глупость стариков смотри как я,- шутя; Ее ль вина, что так во всем она отстала. Что мы не сходны с ней нимало? Уж нынче век таков!.. (берут друг друга под руку и философски удаляются в угол, уводя за собою Петрова и Цурмайера, с которыми они не перестают потом шептаться) Чацкий (который их подслушал, со вздохом) Да!.. Подлинно таков! Умнее дети стариков!.. (подходит задумчиво к княжне Зизи) Княжна,- скажите мне... (я так несчастлив, Что все перезабыл, иль стал уж непонятлив!..) Скажите? -как стихи нам эти разуметь? Какой в них тайный смысл? Идеи той нигде я Значенья не встречал... Княжна Зизи (очень сухо) Идея есть идея!.. Коль вы не поняли, мой долг - о вас жалеть. Но объяснить нельзя! (отворачивается от него) Чацкий Не просто ль ахинея Вся эта пресловутая идея?.. (отходит в размышлении и садится поодаль, но не перестает наблюдать и следовать за общим разговором) Наталья Дмитриевна (Марье Петровне) Признаться,- ничего не нахожу В прославленном стихотвореньи... Темно!.. Марья Петровна Помилуйте!.. Да сколько в нем значенья, Тут мировой вопрос затронут!.. Наталья Дмитриевна (сухо) Я сужу В литературном отношеньи,- Стихи не хороши!.. Княжна Зизи (наскакивая, как тигрица) Стихи не хороши!.. Стихи не хороши?.. Да не пером они написаны,- а кровью... Трепещут истиной, гуманностью, любовью. О! надо быть без сердца, без души, Чтоб их не понимать!.. (делает обеими руками отчаянные жесты) Феологинский (с жаром) В них кроется вся тайна Стремлений современных!.. Петров (из-за плеч княжны Зизи) Жаль то, Что не позволят их печатать ни за что,- Успех бы был необычайный! Княжна Зизи У нас не знаешь что читать,- Лишь то и хорошо, чего не позволяют... Наталья Дмитриевна (колко) И потому друзья так часто прославляют Все то, что не пойдет в печать! Феологинский Не мы, не мы одни!.. В других приходах тоже Умеют произвесть полезный в пору шум... На мненье действуют, кричат, кричат... Так что лее? Свой своему ведь поневоле кум! Наталья Дмитриевна (язвительно, кивая на них) И не всегда без видов, без расчета!.. Княжна Зизи (вспыхнув) Какие виды тут?.. где тут расчет... Нас чистое стремление влечет Ко благу общему!.. У нас одна забота - Учить и просвещать, и щедрою рукой Добро посеять над землей! Феологинский (злобно глядя на Элейкина) Мы человечеству широкие объятья Отверзли!.. Люди нам ученики и братья, Все, все до одного!.. Да! мы не стеснены Условным, мелочным, квасным патриотизмом!.. Элейкин (за плечами Натальи Дмитриевны) А! - камешек в меня! Феологинский (горячась) Мы не вдохновлены Предубеждением, иль глупым фанатизмом!.. Элейкин (громко и сердито) Немудрено!.. Особенно тому, Кто смолоду не верил ничему!.. (Вдруг быстрое движение; Элейкин поспешно выскакивает из-за Натальи Дмитриевны и становится на первом плане; Петров и Феологинский тоже отстраняют княжну и приходятся уже лицом к лицу со своим противником. Разговор переходит в спор, потом в брань и чуть что не в драку. Они кричат все громче и громче, чтобы перекричать один другого, под конец бесятся, неистовствуют; физиономии, голоса, жесты - все свидетельствует о их ярости. Элейкин особенно свирепеет и делается львом) Элейкин (язвительно, встряхнув гривою) А впрочем,- все ж бы не мешало По-русски говорить, и слов чужих поток Хоть здесь поудержать, чтоб их у вас достало Для переписки с Западом!.. Феологинский (с яростным смехом) Восток Нам образованных понятий не прощает,- Не хочет, чтоб мы шли вперед!.. Элейкин Ступайте!.. Кто ж вас не пускает?.. Бегите им во след, отжившим всех пород! Любуйтесь на закат!.. Мы смотрим на восход! Феологинский Конечно!.. Только вы к нему спиною стали!.. Не с вашей стороны прогресса день взойдет! Элейкин Хоть вы бы попросту так вещи называли, Как следует!.. А то - что значит ваш _прогресс_? Ваш _мировой вопрос?.. всемирный интерес_? Грех, право, лгать с таким преухищреньем! Скажите напрямик: "Мы бредим уравненьем, Мы изменить вселенную хотим... Ослабить собственность всеобщим разделением, Всем землю поровну клочками раздадим,- И грамотой людей преобразим! И с книгою в руке, с газетой иль с журналом Пусть всяк идет пахать!.. "Да нет! зачем пахать?.. Все станем лучше управлять,- Судить, рядить, другим повелевать! Всяк будет маршалом, министром, генералом!" Да войско-то тогда где взять?.. Кто станет слушаться? Кто будет под началом? Кто будет хлеб нам печь, ходить на караул, Шить платье нам и помнить артикул? Нас будет много глав,- но где же будут члены?.. Где руки, чтоб нас всех кормить? Фундамент где, чтоб зданье утвердить? О!.. Не дай Бог дожить до вашей перемены!.. Хитро придумано, искусно и умно,- Да исполненье мудрено!.. В теории куда прекрасно,- На деле ж выйдет потрудней,- Да и для вас,- спасителей людей, Да и для вас самих не будет безопасно! Припомните: в истории всегда Нововводителям беда! Феологинский (напыщенно) Мы рады жертвовать для обновленья мира, Собой и жизнию своей... Петров (все громче и торжественнее) Мы кровь свою прольем, чтоб искупить людей Из плена ложного кумира!.. Цурмайер (выставляя меж ними свою рыжую голову) Нас не страшит Жиронды эшафот, Нас не страшит костер Савонароллы!.. Элейкин Вот классная риторика!.. И вот Как прославляются крамолы! О!.. Школьный вы, пустой народ! Вы громкой чепухой, блестящими речами Детей нам сводите с ума,- да наших баб Бросает в корчи слово: "раб" - По вашей милости!.. Ну где, скажите сами, Какая прибыль в том?.. Не лучше ли нам с вами, Без бреден и без толков новизны, И жить и умереть по духу старины,- По дедовским следам ступая за отцами? Петров Вам странно кажется, что мы вперед глядим? Что совершенствовать мы род людской хотим, Что мы добра ему желаем? Его развития, свободы ожидаем?.. И если есть ошибка в том, То это пылких душ высокая ошибка, Источник ей - любовь! Элейкин (затыкая себе уши) Избавьте!.. я знаком С такими фразами давно,- и без улыбки О филантропии уж слышать не могу!.. Феологинский (иронически) О!.. Что вам до живых, грядущих поколений! Что вам до бедствий их, до горя, до лишений... Вы - (я к сравненью прибегу, Чтоб лучше выразить смысл ваших обвинений),- Вы точно семьянин, который позабыл, Что дети у него, жена, семья, родные,- Всех бросил, кинул, разлюбил,- И кости прадеда отрывши вековые, Себя костям холодным посвятил... Он с ними возится, он их у сердца греет,- Над прахом мертвеца и день и ночь сидит,- А на живых и не глядит!.. Не люльку сына он,- а деда гроб лелеет! Вот ваша к родине любовь, Вот как вам дорога Россия!.. Вам милы только в ней судьбы ее былые, И формы старые, и нравы забытые; Пусть в жилах у нее текут и жизнь и кровь,- До свежих сил ее вам нету нужды!.. Вы ходу времени и просвещенья чужды. Вы Русь дикаркою хотите сделать вновь!.. Элейкин (с усиленным отчаянием) Уж лучше бы ей быть дикаркой, Чем обезьянничать,- и вам чтоб угодить, На нравы русские Париж переводить, Да наши головы в недобрый час сложить!.. Чацкий (вставши, подходит и разделяет их) Позвольте господа! Вы что-то очень жарко Заспорили; - нельзя ль вас помирить?.. (И те и другие глядят на него сначала очень недоверчиво и неблагосклонно; потом лица их проясняются. Краткое молчание) Княжна Зизи (подбегая к нему поспешно) Да!.. будьте нам посредник!.. (вполголоса) В пользу нашу, Надеюсь, вы решите спор? Наталья Дмитриевна (точно так же, с другой стороны) Мы полагаемся на честь и совесть вашу,- Их разгромит ваш приговор! (жмет ему руку) (обе партии окружают Чацкого, смотря ему жадно в глаза) Чацкий (с возрастающим одушевлением) Я долго слушал вас с вниманьем, беспристрастно,- И вам по чести признаюсь, Что пуще я всего дивлюсь, Как вам не надоест век спорить так напрасно?.. Друг друга не понять вам никогда. Не убедить,- как вы себе ни спорьте, Хоть бы до страшного суда! По крайней мере не позорьте, Не унижайте вы себя из пустяков - И перестрелкой бранных слов Не тешьте зрителя, народа не смешите! Хоть самолюбие противника щадите,- В противнике ведь тоже человек! (Элейкин, Феологинский и Петров кивают головой в знак одобрения) Чацкий (продолжая) У тех и у других по мне уважить надо Начало доброе,- хоть ложный вывод взгляда И странен и смешон в наш просвещенный век!.. (обращаясь к Элейкину) Да, я люблю в вас преданность к России, Почтенье к старине, дух русский, русский ум; Но не могу,- забыв успехи вековые, Сочувствовать тоске и пылу ваших дум О Рюрике, Расстриге иль Батые!.. Смешно мне, право,- признаюсь,- Как небывалую вы хвалите нам Русь, И излагать стараетесь серьезно, Как Ярослав чихал, как кашлял Иван Грозный! Где данные? Кто вам сказал? Ведь это бредни, идеал!.. А нам-то в том где польза? Что за дело?.. Та варварская Русь в невежестве истлела; Россия новая воздвиглась, возросла, От дедов речь и веру сберегла,- Но нравы дикие отвергла и презрела. И Бог с ней, с этой стариной,- С Татарщиной, с удельными Князьками, С их распрями, с кровавыми пирами, С безграмотной у бар женой, С ленивыми, немыми теремами! Ведь скучно там нам было б с вами!.. Нельзя событий истребить, И стрелку на часах времен переводить! Нельзя отбросить нас назад на три столетья, След просвещенья с нас -как бы окраску смыть! Конечно, иногда и сам готов жалеть я, Что наш великий Петр оставить нам не мог Усы с окладистой бородкою боярской, И бархатный кафтан, и меховой сапог... В них было так тепло, так мягко лени барской! Но орлий взгляд его, застоя грозный враг, В них видел Азию, след дикости татарской!.. И что он в них преследовал? - лишь знак, Упрямый знак крамолы и упорства! Нет!.. Он не бороды,- он предрассудок сбрил! Он с оболочкою дух века изменил!.. Назло Великому,- как знамя непокорства, Держался дедовский кафтан... Да и у вас самих,- воскреснувших славян, Не есть ли он символ кружка, или прихода Отсталых бредней талисман? Клянусь,- когда б не Петр, то власть тиранки моды Перекроила бы, конечно, нам наряд! По милости ее все царства, все народы Уж на один одеты лад,- И римлян как теперь от датчан отличать? Еще досадно вам - и самому мне больно, Что слишком много слов чужих Петр в русский внес язык, как будто бы своих У нас имен и прозвищ недовольно! Возьмем, пожалуй, например, Зачем нам _камер-юнкер, камергер_, Взамен дворян и отроков дворцовых? Не званье чуждо нам, а звук! Но стар уж спор о выраженьях новых. Да!.. Мы усвоили уж плод трудов Петровых, Мы пересозданы тисками мощных рук!.. Теперь к потемкам первобытным От света яркого мы взор не отвратим; Теперь мы не назад, а все вперед глядим, Мы движемся, живем стремленьем самобытным... (немного помолчав) Поверьте, господа,- я тоже патриот, Не меньше вас люблю я Русь святую, Хотя не облекусь в одежду шутовскую, Чтоб рассмешить на улице народ!.. Но будемте любить не на словах,- на деле, Не кости мертвые, не идеал, не миф,- Но мощную страну, в которой уж созрели Все силы для добра!.. Да! Все наперерыв Давайте ей служить, пером, мечом иль словом, На пашне - мужичок, в поместье - господин, В сенате и в судах - полезный гражданин! Забудемте в единодушье новом И распри детские, и мелочный раздор!.. Как хочет думай всяк,- лишь действуй благородно! Для блага общего, для пользы всенародной Составим братский уговор! (Партия Феологинских смеялась и торжествовала, пока он говорил; при заключении она стала хмуриться; теперь же шепчется, глядя двусмысленно на него) Наталья Дмитриевна (полуувлеченно, тихо Элейкину) Ведь, право, хорошо?.. Элейкин (махнув рукой) Э, нет!.. Все сущий вздор! Эклектик он: в нем нет прямого направленья,- Так где ж тут быть и силам убежденья? (Наталья Дмитриевна, охлажденная, подходит к своему мужу) Чацкий (обращаясь к Феологинскому и Петрову) Теперь позвольте тоже вам Чистосердечное свое представить мненье; Заранее прошу в том извиненья, Что выскажу упрек с хвалою пополам. Начнем хвалой!.. У вас к призванью человека, К его достоинству в душе почтенье есть. Вы много пишете о просвещенье века, Вы нам толкуете про совесть и про честь. Прекрасно! Дальше что?.. А то, что уклонились От первой цели вы своей И, взявшись научить, довоспитать людей, Могуществом пера и слова соблазнились,- Других хотите соблазнять! Сеиды нужны вам для цели сокровенной, Чтоб ваши помыслы везде распространять!.. Да!.. вы переменить хотите вид вселенной! Мир Божий не по вас!.. Его пересоздать - Вот цель, вот идеал науки современной! Оно ведь громко, смело!.. Но путь-то, путь каков? - Через всемирные обломки!.. Пусть гибнут тысяч тьмы!.. пожертвуем отцов... Но пусть блаженствуют позднейшие потомки! Не так ли?.. Ну, теперь, сквозь оболочку слов До мысли тут потщимся мы добраться. Попробуем вас разгадать,- Покров таинственный с вас перед светом снять,- "Чтоб с тем, что выше нас удобней поровняться, Скорей к себе всех высших низведем, Поставим общество вверх дном, Перевернем весь мир во имя просвещенья, Главами братства заживем!" - Не это ли смысл вашего ученья? Не это ль вывод и конец Единства мыслей и сердец? О, проповедники слепые уравненья... О! поджигатели общественного мненья! Грядущего жрецы!.. Прости вам Бог, что вы, Безумно жаждая и славы и молвы, Смущаете наш век несбыточным мечтаньем И тленных благ земных болезненным желаньем; Что сеете вы горечь и раздор, Что дразните вы чернь мишурным блеском Лжеистины, что ваш высокопарный вздор Детей увлек ко злу хлопушным треском!.. Прости вам Бог ваш неразумный бред И человечеству уж нанесенный вред,- И все, что впереди, посеянное вами, Взойдет погибелью над нашими сынами!.. (Шум и шепот между разными группами) Элейкин (потирая себе руки) Отделал их!.. Спасибо хоть за то! Феологинский (в сторону, Петрову) Послушайте,- скажу вам кое-что!.. (отводит его немного поодаль) Ведь этот господин... тово... Петров (вполголоса) Я понимаю, И мненье ваше разделяю!.. Опасный человек... Марья Петровна (вмешиваясь) Пустой болтун!.. Княжна Зизи (резко и злобно, проталкиваясь меж ними) Шпион!.. Подлец!.. (Вся партия разбегается по разным углам) Наталья Дмитриевна (берет Чацкого под руку и говорит ему с жаром) Послушайте!.. я вижу, что душою И сердцем вы добры; немножко помрачен Заморщиной ваш ум,- и я от вас не скрою, Что это вам вредит!.. Но ведь оно пройдет, Пристаньте только к нам, войдите в наш приход!.. Я вас на лад наш перестрою, По нашему одену вас покрою,- И наш кружок вас братом назовет! Чацкий (с недоумением) Зачем кружок?.. зачем чужим стесняться мненьем... И независимость, и совесть, и свой ум Другим пожертвуй, - им вторить наобум, Глазами их смотреть, идти их направленьем? Нет!.. слепо не могу себя закабалить, И думать вашим наущеньем, И по заказу говорить! С терпимостью, с взаимным снисхожденьем Нельзя нам разве в мире жить? Наталья Дмитриевна (сухо и холодно) Нельзя!.. Кто мне не друг,- тот враг мой! (оба Торичевы обращают спину к Чацкому и отходят к карточному столу, где Наталья Дмитриевна величаво усаживается возле Фамусова) Чацкий (поглядев им вослед) В добрый час! Я ссоры не искал,- но никогда с волками Не соглашусь по-волчьи выть!.. (он остается совершенно один на авансцене) Княгиня (подходя к нему) Вы поняли теперь зачем я здесь в опале? Чацкий (подавая ей руку) О! понял!.. и готов удел ваш разделить! Их гнев, их ненависть меня не испугали. Княгиня Ну, берегитесь!.. Вы один,- А их так много! Чацкий Что ж такое? Мне дела нет до них! Княгиня Да!.. Но за то они С двойною злобою займутся вами вдвое, За вами станут примечать, Вседневным пересудам подвергать Жизнь вашу, мнения, дела, поступки, речи... Им не в диковинку солгать,- На вас посыплются, и дробью, и картечью, Их клеветы со всех сторон! О!.. Вы не знаете еще как мстить умеет Дух партий и кружков, когда он озлоблен!.. Чацкий Так, стало быть, Москва стареет, Но не меняется?.. Княгиня (со смехом) Верна себе всегда! Чацкий Ну, так и быть!.. Подвергнуся гоненью! Пускай бранят!.. В одном мое спасенье - В разноголосице врагов моих: когда Мне от _одних_ грозит беда, Другие вступятся, противникам в отмщенье! Ведь между ними вечный спор,- И если _тут_ меня обидят,- То там начнут хвалить - наперекор! Княгиня Вам кажется, они друг друга ненавидят?.. Пустое!.. это так... на вид... Заденьте-ка вы _этих_ за живое,- _Те_ вскинутся на вас! У них есть верный щит - Застрахованье круговое!.. Они тем держатся! (в это время приносят совсем накрытый чайный стол и ставят на него самовар; за стол садится г-жа Молчалина; Чацкий предлагает руку княгине и ведет ее к чаю) Вера (подбегая к княжне Зизи) Я вас ищу, княжна!.. Пойдемте,- сядем вместе к чаю! (Вера берет княжну под руку и в это время роняет из своего платка ту записку, которую ей отдал Петров) Княжна Зизи Согласна!.. я давно от жажды умираю,- На Чацкого я взбешена! (обе отправляются к чайному столу) Графиня (увидав оброненную записку, бросается ее поднять) А вот сейчас, mesdames, о вашем мы секрете Узнаем что-нибудь!.. (Развертывает записку и начинает читать) "_Сегодня, мой дружок, Когда разъедутся,- я буду в кабинете... Без свечки, чтоб не светилося в замок, И не забудьте, - чтоб не быть в ответе,- Войдя, дверь тотчас на крючок!_" Как?.. только-то! Без подписи... без знака... А впрочем, все-таки _кого-то_ кто-то ждет,- И славный от того скандал произойдет, А может быть - история и драка!.. (громко, во всеуслышанье) записочку кто потерял из вас?.. Я подняла вот тут, сейчас! (Несколько дам оборачиваются с любопытством) Меньшой студент Скалозуб (подбегая) Позвольте?.. Графиня (отдавая ему записку) Можете!.. Нет ничего такого!.. Меньшой Скалозуб (очень громко) Да, почерк мне знаком!.. Рука мосье Петрова!.. (При этом Софья Павловна и Вера подбегают поспешно) Софья Павловна (хочет взять у сына записку) Моя!.. Подай сюда! Вера (замирающим голосом) Моя! Ко мне! Задача для урока!.. (предупреждая мать, выхватывает записку у брата) Софья Павловна (вырывает записку из ее рук) Покажи-ка!.. (прочитав, вскрикивает бессознательно) Ах, Боже мой!.. Мерзавец!.. Помогите! (падает в обморок) (Страшная суматоха. Вера дрожит и плачет. Все бросаются к ним; дамы окружают Софью Павловну и стараются привести ее в чувство. Надя подбегает к Вере и поддерживает ее. Петров прячется за своими друзьями) Графиня (в сторону, с злобным смехом) Переполошились вдруг они как обе! Ну, не к добру! (глядит в лорнет на Веру, а сама будто хлопочет тоже около Софьи Павловны) Фамусов (вставая с помощью Молчалина) Что с Софьюшкой вдруг сталось?.. Скалозуб (очень равнодушно) Да, верно, давеча, покушавши, она Уж чересчур зашнуровалась!.. Она в отчаяньи, что стала так полна! (оба подходят тоже к Софье Павловне, около которой дамы не перестают суетиться; Вера и Надя шепчутся боязливо) Графиня (вытаскивая записку из сжатой руки Софьи Павловны) Совсем не то, Сергей Сергеич!.. Соню Какое-то письмо смутило вдруг,- И этот обморок - испуг! Скалозуб (с глупым смехом) Письмо? Подайте мне! Я тотчас урезоню Свою дражайшую!.. Я писем не боюсь! (смеется, протягивая руку к графине) Графиня (с притворным смирением) Возьмите,- вы ведь муж! (Хочет отдать ему записку) Княгиня (ловко выхватывает записку из рук графини) Она бесчеловечна! Но, так и быть, ей помешать решусь! (рвет записку на мельчайшие клочки) Фамусов (Молчалину) Да объясни же мне!.. Молчалин (ему на ухо) Э, ничего!.. Как вечно, Тут кроется, клянусь, Какой-нибудь секрет сердечный! (шепчет что-то на ухо Фамусову; тот кажется сперва изумленным, потом рассерженным) Скалозуб (княгине, не очень громко) Княгиня!.. Что такое? Княгиня (с притворной беззаботностью) Ничего!.. Учитель дочерям давал без позволенья Романы, пустяки... Ну, мать пришла в волненье,- Поймавши перевод, иль сочиненье, И рассердилась вследствие того! Наталья Дмитриевна (с торжествующим видом) Вот вышло же по-моему!.. Бывает Предчувствие во мне. - Я говорила вам Не верить молодым учителям!.. Графиня (сама себе, с досадою) Княгиня вечно помешает!.. Но кто кого здесь надувает? Фамусов (подзывая к себе Петрова) Вон... вон сейчас, подлец, из дома моего!.. Петров (в ярости) Мне... мне такое оскорбленье?.. За что?.. Фамусов (показывая на Молчалина) Я знаю _все_ через него!.. Ступайте вон! Петров (посбавя своей наглости) Нет!.. Прежде объясненье... Чацкий (подходя и смотря на него очень выразительно) Без шума, я прошу!.. Не то,- за старика, За дом его - я должен заступиться!.. Петров (понизив тон) Извольте,- я уйду!.. Но после объясниться Со мною вы должны! Чацкий (гордо) Я?.. Нет!.. Честная рука, Рука дворянская, не шпагою, а палкой Подобных вам встречает подлецов!.. Графиня (сама себе) Все кончилось пустым обменом слов! Ну, право, это очень жалко! (уходит никем не провожаемая) Чацкий (Петрову, грозно смотря на него) Мы для детей вас в дом берем, Их ум, их сердце вам вверяем; Вам платим деньги, вас ласкаем,- И что ж?.. Мы в вас змею у груди согреваем, Чтоб низким проискам, изменою, тайком Вы сыновей нам души развратили?.. Чтоб наших дочерей и жен вы соблазнили!.. Чтоб нас бранили вы потом, Когда мы вон вас проводили! А, господа, так это ваша честь?.. Так для того открыли вам науку? Так вот где равенство?.. Его чтоб приобресть, Вы крадете невест богатых руку! Вам честь семей и женщин ни во что!.. Они вам лестница, ступени... Но чем же хуже вор - ссылаемый за то, Что кошелек украл, полмертвый от лишений?.. (Чацкий с омерзением отворачивается от Петрова, показав ему на дверь. Феологинский и Пурмайер стараются увести Петрова, который им не противится. Прочие гости издали смотрят, недоумевая) Княжна Зизи (Петрову, очень горячо) В глазах моих вы истинный герой! Напрасно унижать хотят вас... Я ручаюсь За чувства Верочки!.. Пождите год, другой,- И увезем ее!.. за вас я постараюсь! (жмет из всей силы руку Петрова) Марья Петровна (с такими же излияниями) Где есть родство души, святой союз сердец,- Там нет неравенства! Поверьте мне, конец Один тут - свадьба вам!.. (тоже жмет ему руку с нежным участием) Цурмайер (подкравшись к Наде, шепчет ей) Надина!.. Надинька (с испугом) Ради Бога, Уйдите поскорей!.. На нас глядит отец! Цурмайер (настойчиво) А мы?.. Надя (торопливо делая знак отчаяния) Все кончено!.. (отворачивается от него поспешно) Цурмайер (в бешенстве) Благодарю премного! (Он берет Петрова под руку; они оба, а с ними Феологинские и княжна Зизи удаляются, сохраняя свое достоинство) Софья Павловна (приходя в себя) Где Вера?.. Где она? Фамусов (наклонившись, ей на ухо) Брани не слишком строго И в молодость свои грехи припомяни!.. Софья Павловна (взяв Веру за руку, отводит ее в сторону) Ты обманула мать, отца... и для кого же? Кого всем нам ты предпочла? Взгляни!.. Он не одну тебя обманывал! (вынимает из кармана и показывает ей другое письмо) Вера (поспешно и жадно пробежав письмо) О, Боже!.. (падает в обморок; Софья Павловна, Надя, братья ее, г-жа Молчалина поднимают ее и уносят в другую комнату) Скалозуб (сильно удивленный) Как, новый обморок?.. Опять? И эта тоже,- так как мать! Фамусов (треплет его по плечу) У женщин вечно так!.. Уж это бабье дело! Недаром с ними я возился век мой целый,- Привык!.. И ты, как я, учись, брат, привыкать! (уводит Скалозуба за Софъею, опираясь на него) Молчалин (очень весело потирая себе руки) Смешно!.. Мне это приключенье Напоминает старину... Сергей Сергеич, друг!.. мое вам поздравленье! Вы так гордилися и были в восхищеньи, Отбивши у меня жену! (уходит вслед за Фамусовым с громким смехом) Наталья Дмитриевна (мужу своему и Элейкину) Послушайте, нам здесь нельзя уж оставаться,- Приличия оскорблены! (взяв Элейкина за руку) Вы к нам?.. Мы будем наслаждаться Отрадной чистотой домашней тишины, И там по-дружески, за чаем, Про все, что видели сегодня,- поболтаем! Элейкин (подымая глаза к небу) Пойдемте скорей!.. Я духом изнемог... И в доме, и в семействе этом грязном Все дышит и заразой, и соблазном. Век не прощу себе, что мог Переступить за грешный их порог! Платон Михайлович А жаль!.. Обед у них хорош!.. Признаться надо,- Нигде таких нет постных кулебяк!.. Элейкин (вздыхает) Да!.. разбирая с этой точки взгляда,- Нигде теперь уж не покормят так! (в сторону) Во избежание разлада,- Пошлю им карточку, чтоб не попасть впросак! (уходят все трое) ЯВЛЕНИЕ XIII и последнее Чацкий и княгиня одни Чацкий (постояв в раздумье) И вот,- как в старину,- я здесь один остался!.. Все разбежались, все ушли... А я так весело, беспечно возвращался Издалека,- я так приготовлялся На родственный прием моей родной земли! Я вез им сердце нараспашку, И душу добрую, и беспристрастный ум... Безумец я!.. зачем давать поблажку Несбыточности детских дум? (подходит к княгине) Княгиня, я с Москвой прощаюсь уж без шутки,- И не вернуся никогда!.. Княгиня Куда торопитесь? Вы пробыли лишь сутки,- Вам оглянуться не беда!.. Вы здесь повздорили с враждебными кружками, Погрызлись с _синими чулками_,- Вас оттолкнула их среда... Москву вините вы?.. Но поживите с нами,- И ваше мнение изменится тогда! Чацкий Помилуйте!.. А здесь что видели мы с вами?.. Что слышали своими мы ушами? - Упрямство, глупость, низость, зло... И лишь того, что здесь произошло,- Чтоб убежать скорей, с меня довольно! Соскучился, устал в негодованьи я... Таких людей душа не вынесет моя,- И возмутительно, и больно!.. (помолчав с минуту) И прежде,- в старину,- вы слышали про то?.. Молва до вас дошла, конечно? Мне было двадцать лет... В Москву, простосердечный Я прискакал. И здесь изведал кое-что Из горькой опыта науки... Прозрел мой разум близорукий! Тогда я без ума, без памяти любил, Доверчиво, всем сердцем, страстно,- Как любят в юности, как водится напрасно! И как дурак обманут был!.. Я проклял всю Москву... бежал как угорелый, Скитался по чужим краям лет двадцать пять - Не вытерпел!.. И вот я здесь опять! Зачем?.. На что?.. Чтоб вновь душа кипела Негодованием, презреньем и тоской... Но мне теперь больней! Я в женщине одной Тогда ошибся, был разочарован, И в самолюбии, как мальчик, оскорблен. Теперь, почти старик,- я больше поражен, До глубины души взволнован... Теперь не женщиной, _людьми_ я уязвлен!.. Они во мне поколебали веру В себя самих и в целый край!.. Мечтам о родине сказав на век прощай,- О всей Москве сужу по этому примеру! Княгиня Но виновата не Москва, Что вы здесь видели!.. Все личности пустые, Кружки сомкнутые, заботы мелочные... Поверьте мне - все блажь, слова... Характеры и мненья выказные! В них капли искренности нет! Они морочат целый свет, Да и самих себя морочат. О чем, сказать ли вам, о чем они хлопочут? - Чтоб только роль играть; чтоб свет заметил их; Чтоб дальше разнеслась молва про них, И чтоб про них Россия говорила!.. Какая-то нужна им сила, Чтоб вес речам и мненьям их придать, Чтоб выше им самим над всеми нами стать!.. Им все равно, чтоб их бранили, Чтоб осуждали, иль хвалили,- Но лишь бы верили вполне значенью их!.. Охота ж на людей сердиться вам таких?.. (помолчав немного) Послушайте, - вы здесь должны остаться... Я завтра вас зову на чай! Ну, дайте слово мне! Чацкий (нерешительно) Не знаю... Невзначай Я вдруг могу решиться и собраться... Княгиня (настойчиво) Нет, нет!.. я вас не отпущу; Я позову для вас и женщин просвещенных, И несколько мужчин, и стариков почтенных... (Чацкий смеется, качая отрицательно головою) Не смейтесь!.. Сотнями таких я отыщу! Друзей меж ними я считаю, Вы их узнаете - полюбите!.. С Москвой Уж я вас помирю, ручаюсь головой,- Москву пред вами оправдаю! Чацкий (с жаром) И вы ручаетесь, что не найду у вас Княжен Зизи, Элейкиных, Петровых,- Всегда, везде, во всякий час Витийствовать и умничать готовых?.. Что не найду я старых дур, Чужую речь твердящих попугаев, Ни личностей ходульных, ни фигур Жеманно-приторных, ни подлых негодяев Завистливых, несправедливых, злых, Карикатурных и смешных? Княгиня Ручаюсь... у меня подобного народа Вы не увидите! В Москве такая мода Разобрала не всех, и я скажу про них,- На то пословица,- "в семье не без урода!.." (Чацкий подает руку княгине; занавес опускается) Конец ПРИМЕЧАНИЯ Комедия была написана Ростопчиной в 1856 г. Впервые (посмертно) издана отдельной книгой в 1865 г. Печатается по изданию: Ростопчина Е. П. Сочинения, Спб., 1890. Т. 1. С. 310. В семнадцать лет - неточность: у Грибоедова - "В осьмнадцать лет". ...носит рояльку на подбородке...- роялька, полоска волос, оставляемая под нижней губой, деталь облика аристократа, роялиста. С. 313. ...Ведь муж-то в аншефы шагает,- Чин равен тайному!- аншеф, военное . звание в России XVIII в., соответствует штатскому чину действительного статского советника. ...за будущность ея - ея, старая форма родительного падежа ("ее") местоимения "она". С. 314. ...Уж сам Действительным давно.- И Станислава ждет...действительный статский советник, гражданский чин 4-го класса по Табели о рангах; Станислав - орден. С. 316. ...теперь уж мы Весталки... - Весталка, в Древнем Риме жрица богини Весты, дающая обет целомудрия. Здесь - ироническое наименование старой девы. С. 331. ...они дослужатся до пряжки - т. е. до наградного знака за выслугу лет. С. 334. ...повойник - старинный головной убор у крестьянок; имеет вид повязки, надеваемой под платок. ...держит мурмолку...- мурмолка, старинная меховая или бархатная шапка с плоской тульей. Наряд Элейкина - намек на приверженность славянофилов к русской одежде. Сохранились многочисленные анекдоты (о К. С. Аксакове, А. И. Кошелеве и др.) на сей счет. С. 337. ...тюрлюрлю - род накидки. Чацкий иронически цитирует реплику Натальи Дмитриевны из "Горя от ума": "Нет, если б видели мой тюрлюрлю атласный!" (д. 3, явл. 7). С. 338. "Московский... Боссюэт... - Боссюэ Жан Бенинь (1627-1704), французский проповедник и теолог. С. 339. ...Учетверил свои доходы,- Все проповедуя достоинство свободы И братство общее...- подразумевается финансовая деятельность и ведение дел в своих имениях. А. С. Хомяковым и А. И. Кошелевым. Вопрос об имущественном положении крестьян Хомякова и Кошелева остается спорным. Сходные с приведенной в "Возврате..." характеристики Хомякова ("Говорят, рука витии // Для крестьян его строга") и Кошелева ("Славен мыслями чужими, // И чужим добром богат") содержатся в сатирической поэме Ростопчиной "Дом сумасшедших в Москве в 1858 году" // Эпиграмма и сатира. М.; Л., 1932. Т. 2. С. 41-80. С. 347. Страдальца нашего - княжна Зизи имеет в виду Герцена. С. 350. ...кто Александра ждет для праздника? Кто Анну? Кому с алмазами дан будет Первозванный?- перечисляются российские ордена. Фреццолини Эмилия (1818-1884) - итальянская оперная певица. С. 352. ...перевод из Зенд Авесты - Зенд Авеста, священная книга древних иранцев. С. 362. ...я должен выплакать все мерзости России - намек на стихотворение А. С. Хомякова "России" (1854), обличающее грехи страны и призывающее ее к покаянию для исполнения высокого предназначения в мире. Стихотворение вызвало резкую поэтическую инвективу Ростопчиной "Сам Бог сказал -чти мать свою", упрекавшей Хомякова в "русофобии". С. 374. ...Жиронды эшафот... костер Савонароллы - Жиронда, политическая группировка времен Французской революции; с утверждением власти якобинцев большинство жирондистов было гильотинировано. Савонарола Джироламо (1452 -1498), итальянский монах, проповедовавший отречение от мирских соблазнов и роскоши. Сожжен на костре за обличения злоупотреблений духовенства.