# Дневник девушки

Евдокия Петровна Ростопчина

Роман в стихах

Е. П. Ростопчина Дневник девушки Роман в стихах Ростопчина Е. П. Счастливая женщина. Литературные сочинения. Сост., коммент. А. М. Ранчина М., "Правда", 1991. Пропуски восстановлены по ранним публикациям. ОГЛАВЛЕНИЕ. Посвящение Глава I. Письмо Зинаиды к ее наставнице Глава II. Начало записок: семейство Столбиных Глава III. Поэзия в гостиной Глава IV. Новое знакомство Глава V. Пробужденье сердца Глава VI. Она любит Глава VII. Недоуменья Глава VIII. Ровность Глава IX. То горе, то радость Глава X. Отсутствие Глава XI. Воспоминанья Глава XII. Переписка Глава XIII. Вступленье в свет Глава XIV. Светские искушения Глава XV. Сватовство Глава XVI. Возврат Владимира Глава XVII. Отреченье Глава XVIII. Отчаяние Глава XIX. И она то же Глава XX. Эпилог La femme... toute la femme... rien que la femme. Cependant cette ame etait grande; elle voulait, elle devait: qu'a-t-elle fait? (Obermann, par de Senancourt.) ........ Горе Всех одаренных душою удел. (Жуковский, Ундина.) Quelques-uns ne sont pas portes a ecrire par un vague desir, mais par une destinee imperieuse. Ce feu est allume, il doit se faire jour. Ces ailes sont empennees, l'oiseau doit quitter son nid. (Ernest Maltravers t par E. L. Bulwer.) Die Bluthen des Lebens sind nur Erscheinungen. (Goethe, Leiden des Jungen Werther's.) ПОСВЯЩЕНИЕ... "Dites-lui qu'elle fasse pour moi quelque chose, de Schwаrmerisch." Райским виденьем сияла она: чистота херувима, Резвость младенца, застенчивость девы, причудливость Никсы, Свежесть цвета, порхливость сильфиды, изменчивость струйки, Словом, она была несравненным, мучительно-милым, Чудным созданьем! (Ундина). As fair in form, as warm yet pure in heart, Love's image upon earth, without his wing .... Ro such as see thee, not, my words were weak, Ro those who gaze on thee, what language could they speak? (Byron.) ПОСВЯЩЕНИЕ... Когда хочу мечтать о чем-нибудь небесном И светлой думою всю душу освежить; Когда я в образе воздушном и прелестном Высокий идеал хочу осуществить; Когда невинное, чистейшее, младое Приходит мне на ум, и, им озарена, Приветствую свое виденье дорогое... Кто мне является... кто, если не она? Когда хочу смотреть на женщину земную, На стройный образец цветущей красоты, Поэзию роскошную, живую, Средь прозы пошлых лиц и чинной суеты; Когда на праздниках, под шум аккордов бальных, Мила, резва, пылка, меж всех блестит одна, Как луч дневной меж звезд, как перл средь бус кристальных: Кто ж та волшебница... кто, если не _она_? Когда хочу любить душою умиленной Другую душу я, в которой бы кипел Всех чувств возвышенных родник благословенный И зрелой волею пыл юности б горел, Когда в раздумья час, я мыслю и желаю, Чтоб сердцу женскому понятна и внятна Была бы мысль моя: кого я призываю, Кто ж сердце то, душа... кто, если не _она_? Село Анна, январь, 1839 г. ГЛАВА I. ПИСЬМО ЗИНАИДЫ К ЕЕ БЫВШЕЙ НАСТАВНИЦЕ. J'ai quitte la maison que j'aime, ou je trouvais Dans les moindres objets une douce habitude; La maison, ou j'avais Mes amis, leur presence, leurs regards, leur sourire; Ou j'assemblais souvent a l'intime foyer Des coeurs pour m'aimer, des voix pour me le dire, Des bras pour m'appuyer. (M-me Anais Segalas.) My native shore, adieu, adieu!.. (Childe Harold.) На пути из Крыма в Петербург, 24 августа 18... Расстались мы... о друг мой незабвенный! Простились мы... на много длинных дней На много лет!.. И кто теперь мне скажет, Когда и где увижусь с вами я, - Когда и где мы сблизимся опять?.. ----- И как внезапно, друг, как скоро все сбылось!.. Разлуки страшной весть... напутное прощанье... Отъезд... все как во сне, в чаду, свершилось с нами. Я к мысли горестной привыкнуть не успела, На будущность взглянуть я не решилась, - Как вдруг все прошлое обрушилось за мной; Как вдруг преградная, урочная черта Меня, мою судьбу на веки отделила От вас, моих друзей, - от мест, любимых мною, Где все знакомое должна оставить я. И вдоволь не дали в последние минуты Налюбоваться мне моим родимым краем, Взглянуть на дивный Крым, на красоту его! И вдоволь не дали мне с избранными сердца Поплакать, пострадать ужасного _прости_, Меж ними досыта душе наговориться. Поболей накопить святых воспоминаний!.. Я чувствую, - меня не только отлучили, Меня от всех моих сумели оторвать. ----- Теперь мы едем, друг, всё едем... и что далей, То все скучнее мне. - Все, что вокруг меня Встречает грустный взор, мне кажется беднее, Однообразнее того, что за собой Оставить суждено. Сама природа здесь Безжизненна, пуста и саваном ковыльным Степь беспредельную угрюмо облекла. Что может быть грустней степи далекой? Она, как будущность без цели и надежды, Лишь о ничтожестве твердит воображенью А города... иль тот хаос жилищ нестройных, Что так у нас зовут? - В их тесноте мещанской Все жизнью будничной, убогой, мелочной Живет и движется; все грязно, некрасиво, Старо без древности, обновлено без вкуса; Все улицы пусты, - и кажется, над ними Просонье вечное всечасно тяготеет. ----- Дорогой, я одна смотрю и наблюдаю, А спутницы мои иным все заняты. Сестрам мерещится далекий Петербург, И новая судьба, и новый образ жизни; Они догадками стараются понять, Какой прием их ждет в родне, им незнакомой; И мне смешно, когда их детские мечты Подарков и обнов себе на новоселье Сулят несметный мир, - как в чародейских сказках; А присланная к нам напутница, чтоб нас Зараней приучить и приготовить к жизни, И новой и чужой, чтоб чинно нас ввести В богатый светский дом, Madame Dupre, - она, По воле жребия, ваш кормчий и вожатый, Болонкой занята, блаженна табакеркой... Забыла, кажется, про нас совсем. В углу Качаемой слегка упружистой кареты, Она, под чепчиком морщины приютивши, Спит... спит весь Божий день. - И ночью... спит опять!.. Когда ж на станциях обед ее разбудит, Она, уж в сотый раз, рассказывает нам, Как русские войска при ней в Париж входили... Как видела она смотры Наполеона.... Да Римского Царя в пеленках и венце... ----- Мне душно в этой медленной карете, Мне тяжело в тюрьме на колесах, Где одинока я, - а не одна! Меня томит бездействие. Хоть цель Далекого пути меня пугает, Доехать рада б я, чтоб кончить путь! А вы, о милые? что сталось с вами? Кузина... тетушка... и вы мисс Сара, Мой лучший друг! - Вам пусто ли без нас?.. Меня вы часто ль вздохом поминали, Когда вечерняя беседа, без меня Начавшись, без меня кончалась? Или Когда и за уроком, и за чаем, И на прогулках длинных и веселых Недостает вам бедной Зины вашей... Кто, кто из вас заботится о ней?.. ----- Ах! если правда то, что одолев разлуку, От сердца к сердцу весть желанная приходит, Что на призыв души родная ей душа Издалека должна откликнуться, как эхо, И думой нежною на думу отвечать, То ежечасно, друг, у вас речь обо мне Ведется ласково и грустно, и призывно... И голос внутренний вам шепчет беспрестанно, Чтоб вы изгнанницу свою не забывали... Скажите, Сара, мне, ошиблась я, иль нет? Скажите: точно ли любовью за любовь, За слезы памятью мне платится меж вами? ----- Готовы лошади... карета подана... Все ждут меня, зовут, все мой приход торопят; Прощайте! - Напишу, лишь только мы доедем, И верно расскажу, по дорогой привычке, Все, что глаза мои увидят, что душа Вдали задумает, почувствует, узнает... Глава II Начало записок: СЕМЕЙСТВО СТОЛБИНЫХ Здесь лаской жаркого привета Душа младая не согрета; Не нахожу я здесь в очах Огня, зажженного в них чувством, И слово, сжатое искусством, Невольно мрет в моих устах. (Д. Веневитинов). Pauvre enfant! que d'ennuis ton jeune age a soufferts!.. (Napoline, par Delphine Gay.) L'imagination est riche, abondante, merveilleuse; l'existence est pauvre, seche, desenchantee; on habite avec un coeur plein un monde vide, - et l'on est desabuse sans avoir joui de rien. Il reste des desirs, - et l'on n'a plus d'illusions. (Valerie, par M-me de Krudener.) I. Петербург, 3 Сентября 18.. Мы здесь!.. Я видела хваленую столицу, Громаду пышную больших, высоких зданий - Но где же солнца свет?.. Но где ж лазурь небес?.. Где воздух для груди живительный и теплый?.. Я вижу, есть где жить... но чем и как дышать, Когда недужное сжимает ощущенье Все чувства бытия, все существо мое?.. Не смею вымолвить неясного сужденья, Неполных мыслей; но, сдается мне, здесь жизнь, Здесь город не по мне... Богатая наружность; Одушевленья нет!.. Всё чинно, всё блестит Порядком, стройностью, довольством, просвещеньем; Но это вид для глаз: к нему легко привыкнуть, Легко соскучиться бессменной пестротой. Потом?.. Где пища здесь для мысли одинокой, Воображению где место, где приют?.. Нет!.. Здесь я не найду приволья детских дней, Простора мирного семейной тихой жизни, Среди полуденной пленительной природы. Нет солнца жаркого вседневно надо мной Нет живописных скал над берегом зубчатым, Нет зеленеющих, извилистых садов, Ни лоз виющихся, ни кущей кипарисных... Нет моря Черного, со всей его красой, Со всей его красой пленительной и дикой!.. Я с детства взорами и сердцем приучилась К картине, созданной самим Творцом на диво. Теперь, на севере суровом, безприветном, В местах, устроенных руками человека И убранных его мучительным трудом, Теперь я нахожу какой-то вид темничный. Хорош их Петербург... хорош, не для меня! II Voici ma tante la Junchere; Mon Cousin, le docteur en droit; Voilа mon oncle le notaire, La forte tete de l'endroit... Quel ensemble! quelles tournures!!.. (Scribe.) Петербург, 9 сентября 18.. Не думайте, чтоб я забыла обещанье, Вам данное, друзья далекие мои: Нет, я ждала, чтоб мне пристрастно и поспешно Предубеждением сужденья не затмить... В себе самой, в своих невольных впечатлениях Я сомневалася... хотела дать остыть Порыву грустному напуганной души. Все ясно вкруг себя, и описать могу Хозяев, жителей и быт вседневный дома, Где, верно, никогда не буду дома я. Княгиня Столбина,- в которой ожидала Найти я знатную, блистательную даму, Почтенный образец почтенной старины, Одну из трех графинь, или маркиз вельможных, Которых мне портрет так нравился, бывало, В записках бывшего французского двора, В преданьях прошлого столетия, и даже В рассказах Лондонских романов... что ж? Она, Княгиня Столбина,- сердитая старуха, Надменная, полна тщеславия, капризов... Ничто моим мечтам не отвечает в ней... Ни тени барского величия, ни крошки Блестящей ловкости, познания, ума... Бранится с поваром, на горничных кричит. И даже иногда сиятельной рукою... Весь дом пред ней дрожит. В присутствии ее Спешат ей угождать, но за глаза прислуга, Нахлебники ее, и даже сами дети, Всё выражается о ней без уваженья И без любви... В ней смесь понятий и причуд Разладных: и горда она неимоверно, И раболепствует ужасно иногда. Богатство, знатность, чин в большом у ней почете, Им все прощается, и все прекрасно в них; За то - беда тому, кто в свете без значенья, Кто удовольствиям ее, иль тайным видам Не может послужить! Тому пощады нет! Пренебрежение, насмешки, пересуды - Вот чем здесь платится знакомым и родным! Я речи от нее разумной не слыхала; Вне Петербурга - мир ей чужд и незнаком, И разговоры с ней основаны на толках, На слухах городских. Как бабушка, она Сестер моих принять хотела благосклонно, И их нарядами усердно занялась; Прическу им к лицу велела подобрать; Их в положенный час впускает в будуар свой, В карете посмотреть на город посылает; Зовет, чтоб показать знакомым и родным, Их имена, лета всем объявляет чинно. Но каждый раз зато и каждому особо Твердит, издалека кивая на меня: "А это, вот, у нас чужая; князь Василий, Мой старший сын, женат был на вдове, и дочь Взял за вдовою в дом; конечно, по рожденью, Она уж не чета меньшим сестрам; за ней Ни гроша, ни души; но видите, она Собою не дурна, воспитана прекрасно, По милости его, Василия, и с рук Мы сбыть ее легко надеемся, пристроив... И где ж, как не у нас, найти ей жениха?.." Что чувствую тогда... что душу мне теснит... Что пламенем стыда и гнева жжет чело,- Я выразить в словах вам не умею!.. Только Ушла бы я скорей, укрылась, улетела, Когда бы с крыльями имела волю я! Вы знаете, о Сара, я привыкла И к людям и к понятьям не таким... Вы знаете, я участью иною Взлелеяна! - У матери родной Мне было хорошо, под нежным взором И нежною заботою ее. Всех трех равно она любила нас, Всех трех равно ласкала, берегла; Как дети, сестры в доме лишь считались Прекрасными игрушками, а я Уж другом и хозяйкою.- Потом, Когда несчастие постигло нас, Когда ее утратили мы рано, Хранящую нас мать, и вдовый кров Стерег унылый князь,- я для него Возлюбленной жены была залогом, И в память ей, меня он полюбил, Мной дорожил, как дочерьми своими. Не чувствовала я, что я чужая И сирота... Не знала я, что в свете Я менее сестер, что герб и деньги Им предпочтение дают... И вот, В Германию, к посольству, князь уехал, И к тетушке, к двоюродной сестре Покойной матери, нас отвезли... И там, меж ней и вас, в уютном, тихом, Блаженном уголку, года мои, Как волны в ясный день, как сны младенца, Как ночи майские, текли, сменялись Отрадно, весело, светло, свободно... Все улыбалось мне, и я всему! Душа моя и ум мой развивались Меж душ сочувственных; науки дар, И мысли мир, и жизни откровенье, Я все слегка от дружбы приняла; Я все постигнула, узнала сердцем. Вся жизнь моя была разменом сладким Чувств искренних и нежных.- Вы меня Кузине и сестрам предпочитали: Вы говорили, что мой пылкий нрав, И страстный ум, и голова живая Пугали вас за будущность мою; Заранее жалели вы о мне, И жалостью ко мне вы привязались!.. Мы все любили вас, но понимала Вас истинно лишь я одна. В вас сердце, Пройдя чрез зной житейских бурь, чрез холод Земного опыта, еще осталось Свежо и молодо; а я, напротив, Тревожною душой, дрожащим сердцем Опережала возраст и года. И с вами мы сошлись в союзе дружбы! Вы - воля, разум, мысль и созерцанье, Я - вся восторженность, порыв, влеченье... Вся - ожиданье, на границе жизни Неведомой, но смутно мной желанной, Предчувствуемой мной в волненье тайном!.. И если я _вперед_ рвалась... мечтала О _будущем_... - вы, посмотрев _назад_, _Былого_ мне уроки открывали. И мне тепло, мне любо с вами было! Домашние, родные: все кругом Без пышности, вкушая жизнь простую, Ее со мной делили. - Без расчета, Без притязания на светский блеск, Мы _были_, не _казались_... и меж нас, Для искренних бесед, радушных встреч, Законом не стучал час положенный!.. Зачем же здесь теперь я сиротой В чужой семье, холодной и спесивой?.. Зачем же мне меж: ними оставаться, Когда душа и сердце рвутся к вам?.. ----- "Но верно не одна княгиня в этом доме?" Вы скажете, мой друг: - "У ней есть дочь, семейство Моложе и добрей: - им можно, должно быть Приятней, ласковей с гостями молодыми? В их обществе, для вас - полудетей, пришельцев Из мира тесного другой семьи незнатной, И назидательно, и весело, и ново, Все без сомнения?" - Ах, Сара!.. нет, не так!.. Другие Столбины?.. Но с ними во сто раз И хуже, и скучней!.. Мой друг, годам преклонным Уже простительны бесчувствие и сухость; Но в людях молодых они пугают нас И отвращением печальным поражают. Но в полном цвете лет жить только суетой, Ценить лишь внешнее, лишь оболочку жизни, Но свету подчинять понятия и волю, И думать не _душой_,- одним умом холодным,- О! Это значит быть отверженным, неполным Созданием Творца!.. Ведь это значит, друг мой, В поваленных гробах скрывать сухие кости, Таить и прикрывать ничтожество и тленье Всего духовного, под призраком нарядным Мертвящей пустоты!.. И таковы все те, Кого я вблизь себя, вокруг себя встречаю!.. Княжна Наталья, дочь всевластная княгини, И полная по ней царица в целом доме, Была красавицей... Ей нынче тридцать лет! Блистала при дворе.., имела женихов, Поклонников... теперь и чтут и уважают В ней имя древнее,- в ней любят светский ум, А более еще открытый дом княгини,- Но не влюбляются по-прежнему в нее!.. Не замужем она, как слышно, от того, Что все посланника ждала, или министра,- А прочих женихов всех гордо браковала. И вот, как говорят домашние, лет с пять, Что уж не сватался никто к княжне упорной... Старообразие довременно клеймит Отцветшее чело; червь злости потаенной Грызет сухую грудь, а непокойный нрав В морщинах желтого лица, в улыбке кислой Искривленного рта отпечатлелся... Все ненавистно ей,- ей все противно, Все сердит без того сердитую княжну. Она всегда в хандре, когда не при гостях, Всегда с домашними и ссорится, и спорит; С гостями ж, при чужих, приветно сыплет фразы Присутствующим,- но... отсутствующим горе За то!.. С завистливой досадою на женщин, С насмешкой горькою на молодых людей, С жеманной колкостью на всех она взирает, И всем старается вредить. Но как искусно И как хитро!.. Она всегда начнет хвалою,- Чтобы злословием окончить невзначай! Смешную сторону во всем она лишь видит,- Прекрасного - нигде, ни в чем! Она не верит Ни правде,- ни добру,- особенно ж, ни сердцу И жизни внутренней его!.. Она смеется Над всем, что не дано, что недоступно ей, И отрицанием холодным пепелит Все, что ни есть в других высокого, святого, Что душу радует, что возвышает мысль. В вселенной ей одна знакома только проза,- Она поэзии не может понимать!.. При ней,- поверите ль?- мне холодно, мне больно; При ней я чувствую какой-то чудный страх, Как будто бы при злом, враждебном духе, При мертвом выходце неведомого мира. Князь Федор, брат княжны, степенный человек Степенных лет,- умен, воспитан хорошо; Но камергерский ключ и должность при дворе Так заняли его, так завладели им, Что не подумает, что слова он не скажет О чем-нибудь другом. Брильянтовые серьги Он сестрам подарил в день нашего приезда,- Мне,- он букет цветов роскошнейших прислал, И все! С тех пор его мы видим за столом, То озабоченным какой-то думой тайной, То с видом радостным; но никогда на нас Не успевает он вниманья обратить... Потом у матери он поцелует руку И пропадет. Жена его, княгиня Софья, Одна из щеголих, из самых модных дам, Пригожей свежестью блистающая в свете И зависти княжны носящая за то Ярмо тяжелое,- с ним вместе в час обеда К свекрови явится,- зевает и молчит,- И скроется тотчас, чтоб вновь явиться, Когда вечерний сбор гостьми наполнит дом... У ней, на убранной богато половине, Особенный прием бывает по утрам, Для молодых людей, для двух-трех женщин; В театре у нее есть ложи годовые (Куда обязана она возить княжну!), В простые вечера ее нет дома!.. С ней Знакома, до сих пор, я по одним поклонам,- И право, кажется, вовек знакомство наше Не сблизится тесней, и далей не пойдет... Ей, верно, некогда!.. а мне,- мне с ней неловко!.. Что общего меж бабочкой блестящей И незаметным мотыльком ночным?.. Еще участвуют в семейственной картине Две девушки,- почти ровесницы мои, Графини Зуровы, племянницы княгини. Но Боже мой! хоть жизнь мы равными годами Считаем, - между нас что общего?.. Оне Воспитаны в чаду столичных развлечений, Для света модного назначены зараней, Лишь светом заняты; и твердо им знаком Устав его забот, приличий и расчетов. С моей неловкостью, с моим незнаньем света, Провинциалкой им кажусь я... я смешна им... Живые, резвые, пригожие собой, В нарядах дорогих, в богатых кружевах, Оне, как знатоки, перебирают, судят, Как дело важное, уборы модных дам,- Что было на _такой_, что _этой_ не к лицу; Всегда о выездах вчерашних говорят, Или готовятся к забавам предстоящим... Им книги, музыка и живопись давно Уж чужды; и у них, со дня вступленья в свет, Навек покинуто, не нужно, позабыто Все то, чему с трудом их много лет учили. Мой разговор для них и странен и докучлив, Когда, что на уме, я вымолвлю подчас: А в речи их и смех я рада бы вмешаться, Но не могу... Я здесь не знаю никого, И не могу судить, и не могу понять, О чем и про кого толкуют близ меня. И вот, мой милый друг, кем я окружена, С кем мне доводится делить существованье... Вы можете теперь, как в зеркале гадальном, Изобразить себе семейные портреты Гостиной Столбиных. А скоро расскажу, _Как_ с ними мы живем неполной этой жизнью, Что ограничена гостиной лишь одной. III. On m'appelle ici l'etrangere, C'est le nom de qui n'a point d'or. (M-me Desbordes-Valmore.) 24 Сентября 18.. Почти под крышей дома, далеко От шума улицы, толпы столичной, И близко к облакам, всегда нависшим Туманной, сизой тяжестью своей На низком небосклоне Петербурга, - На высоте четвертого этажа Отведены нам комнаты. Он? Пространны и устроены покойно; Но как-то в них мне дико, неуютно; А главное, я к холоду и буре Привыкнуть не могу; а здесь всегда И стужа на дворе, и буря свищет Сквозь рам двойных, на вольной вышине Надкровной пустоты. За то, однако, У нас светлей, чем у самой княгини, И можно изредка на небе уловить Иль луч дневной, иль звезд ночных сиянье... Как старшая, особо от сестер Помещена я, чтоб мне быть свободней И у себя. - Так сказано мне было, - Но камер-фрау княгини (тайн ее И замыслов наперсница), однажды Проговорилась - и открыла нам, Что "молодых княжен" нельзя оставить, Как прежде, наравне теперь с сестрой Их несиятельной... Смешно мне было, - А сестрам и досадно, н не ловко..... Я их утешила, представя им, Как знак родительской о них заботы, Старухи гордость мелкую. - Теперь, Вот речь о том, как время мы проводим. ----- Мы как в Крыму, вставать привыкли рано; Учители приходят; иногда Madame Dupre, с вязаньем, или книгой, Заглянет к нам. Потом, мы все одни, Пока доложат нам, что у княгини, Вкруг чайного стола, сошлися все, И что её теперь мы видеть можем. (А прежде двух часов она незрима!) Приходим мы. Рассеянною лаской Приветствуют сестер; расспросят их, Что делали, чем были заняты... Ведут речь общую о новостях, О слухах городских, о балах, съездах, О хронике соблазнов, и слегка О прихотях уклончивой погоды... Чай кончен. - Все расходятся. Княгиня Визнты отдавать поедет, или Визитов ждет в старинном будуаре; Княжна с графинями берет в манеже Уроки езды верховой, иль пешком По Невскому отправится гулять, А мы на верх идем. - К обеду нас В простые дни опять зовут; но прежде Переодеться мы от головы До ног должны, как и другие дамы. Короткие и родственники дома Являются тогда попеременно. Меня ни с кем не думали знакомить, - И так, свободная в углу своем, Гляжу на них, как на бегущий ряд, Каррикатур, или китайских теней, Без смысла для меня, и безответных... Обед томительно здесь длится; после Княгиня в карты, в вист играть садится, А прочие беседой заняты, В которой мы участвовать не смеем: (Мы - дети, - вот и всё!.. Удел детей - Молчать... перенимая навык светский!..) Но тут мы быть должны, пока княжна Знак не подаст желаемой свободы, Уйдя сама. По вечерам, княгиня Почти всегда бывает дома; гости У ней степенные, чиновный круг, Старушки, старички; они с ней в карты Обречены играть до поздней ночи. Все прочие разъедутся, а мы Вверху, с madame Dupre, или одни!.. В неделю, два раза приемный вечер Бывает у княгини; но тогда, Равно как в случае обедов званых, Сестрам не велено являться; их Лишь после представленья важным лицам, В осьмнадцать лет, покажут только в свет. Три года Надиньке осталось ждать!.. Мне предоставлено, "быть" иль "не быть!" Но мне княжна однажды намекнула. Что до зимы мне лучше не казаться, - И я совет исполнила охотно. Еще бы, если бал, прельститься можно; Но вечера, где только говорят Всё о пустом, о светском, о вседневном, - Бог с ними!.. Лучше я наедине Пишу, читаю... думаю о Крыме... И крылья развязав мечте своей, В былом и в будущем, в просторе жизни, На волю погулять ее пущу... ----- И этим-то порядком, столь тревожным, И столь рассеянным, в бесцельном шуме, Для Столбиных, и, говорят, для многих, На них похожих в обществе, проходит Весь год... вся жизнь... И даже, между ними О радостях домашних и семейных, Об умственных занятиях, - о чем-то Полнее и возвышенней, в кругу Немногих избранных, своих по сердцу, Понятие с преданьем истребилось! IV. Блажен, кому Создатель дал Усладу в жизни - друга! (Жуковский.) 2 Октября 18.. Письмо от вас, письмо от милой Лизы, От доброй тетушки... от всех, от всех Кого люблю, и кем любима я, Кого могу своими называть... Как описать, как высказать те чувства, Которыми полна душа моя, Которые во мне вдруг пробудили Знакомые любезных начертанья?.. Сначала, радостный восторг - потом печаль... И наконец, живое умиленье Меня проникнули, тревожно, сладко... Восторг, - о! потому что весть о них, И с ними разговор, хоть издалека, Единая для сердца пища мне, Единая отрада скорбной жизни! Печаль, - за тем, что вид письма напомнил, Как далеко до них... как невозможны Свиданья радостный привет, живая речь, Доверия и ласк обмен счастливый... Но умиление во мне проснулось, Когда припомнила я в миг волненья Так много лет неизменимой дружбы... Когда душе приснились благодарной Заботы, попеченья, нежность их, Тех трех чистейших женских душ, тех кротких, Доброжелательных созданий!.. Ах! Читать на этот миг я разучилась... Не разберу ни слова... Предо мной И букв и строк бежит неясный ряд, - Ни смысла, ни речей не образуя... Глаза мои туманятся слезой... До устали, мятежно, сердце бьется... И кажется, так рада я теперь, Так мне легко, так весело, свободно, Что целый мир приветствовала б я Доверчивым объятием... что даже Лобзаньем встретила б я непритворным Саму ее - холодную княжну, Хотя б с насмешкою неумолимой, Бесчувственна, предстала мне она!.. V. ПОСЛЕ НЕСКОЛЬКИХ НЕДЕЛЬ МОЛЧАНИЯ. Lunghi sono _ inomonti di dolore, e senza luce de! solo rimnngono sconosciute le ore. (Le Notti Romane.) 16 октября 18.. Хоть собиралась я в записках ежедневных Передавать друзьям всю жизнь мою сполна, Но, право, эта жизнь того труда не стоит, И нечего мне им рассказывать о ней... Вот почему прошло теперь так много дней, На белых сих листах следа не оставляя. Зачем возобновлять пером за часом час, За мигом миг, мое немое прозябанье?.. В однообразии, без цели, без надежды, Как заведенная пружиной тайной кукла, Встаю, ложусь, иду, рассеянным ответом Рассеянную речь встречаю безучастно, - И только!.. Так зачем считать в воспоминаньях, Зачем перебирать дней незавидных цепь?.. Не жемчугом судьба ее перенизала, - Слезами горькими!.. Нет, - лучше к Саре я Пошлю лишь белые листы, - скажу, что может Воображением она наполнит их, И сердцем прочитать все радости, все блага, Желаемые ей на долю в мире мне!.. VI Les livres sont des amis qui valent tous les autres .... 20 ноября 18. Сокровище открыто мной недавно В покое отдаленном, позабытом, Где только я, да сонм мышей пугливых Встречаемся в потемках и тайком: Здесь библиотека богатая.- Она Давно составлена, полна старинных И редких книг, на разных языках. История, наука и записки С поэзией с романами сошлись И перемешаны на пыльных полках, К которым уж давно не прикасалась Рука хозяина, или рука Разборчивых охотников до чтенья... Покойный старый князь ученым слыл, Любил занятия и чтенье; он Выписывал все то, что по Европе Являлось нового. Потом княгиня, По принятой привычке, продолжала Выписывать и покупать, по слухам, По объявлениям, такие книги, В которые, как видно, ни она, Ни дети, или сродники ее Заглядывать не думали,- за тем, Что не разрезаны еще оне... На поясе старушки-экономки, С ключами кладовых и сундуков, Где берегут весь груз съестных запасов И пышное приданое княжны, Готовое издавна, я нашла Заветный ключ сей храмины пустынной, И выманить его мне удалось, Моим вниманием к речам, рассказам Словоохотливой Матрены Львовны, Привратницы безграмотной, но верной Имущества ненужного господ. С тех пор в судьбе моей, в расположеньи Произошла благая перемена; С тех пор есть цель однообразным дням, И если мне в гостиной слишком скучно, И если в вист княгиня проигравшись, На все, на всех ворчит и смотрит косо, Иль колкостью княжна мне досадит; Я думаю, себе во утешенье, Что скоро прозвучит блаженный час, Что я урвусь из душных штофных комнат, Что я пойду в безмолвный мой приют, И там найду, чем ум развеселить, Чем врачевать уязвленное сердце... В беседе книг живительных найду Достаточный замен людской беседы. И вот одна вдоль длинных коридоров, От холода и страха замирая, Боясь равно всех встреч с недобрым гостем Из стран неведомых, или с живым, Который недобрее... я иду, Заботливо рукою или платьем Храня свечи прерывно-бледный луч... И вот достигла я жилья пустого... К скрипевшему, заржавому замку Ключ подношу рукою боязливой... Открылась дверь... Высок, широк и мрачен Одетый шкапами покой... и это в нем Так чутко, что мой шаг, малейший шорох, Все отдается с звучностию странной И страшной в одичалой пустоте. Все дико, все пугает робкий слух... Порой, сквозь окна, тусклые от пыли И от годов, луна мерцает слабо, Бросая прихотливо свет и тень На древние статуи, бюсты, вазы, Которые в порядке, по углам, В простенках, на высоких пьедесталах Расставлены,- и, кажется мне, дремлют, Никем не окликаемые боле, Забытые у поста часовые... И фантастически блеснет во мраке Лик бронзовый... иль яркой белизной Оденется вдруг мрамор оживленный... И снова всё теряется во мгле, Пока пройду я мимо их, и луч Моей свечи не выманить их снова На вид... Здесь есть один старинный бюст Сенеки... бронзовый, огромный, мрачный, И прихоть ли ваятеля ему, Иль странность вкуса римского дала Отличие такое пред другими, Ну у него глаза, как у живого, С зрачками черными, в белках ужасных, Из пожелтелой кости вековой; Глядит, глядит мудрец недвижным взором... Глядит он с незапамятных времен, И каждый раз наводит дрожь и трепет На бедную девическую душу, Когда пред ним, иль близ него украдкой Приходится пройти мне. - Иногда Мне чудится, базальтовые очн Блеснули... шевелятся... и скорей Перекрестясь, бегу я прочь... чтоб после Самой смеяться над собой, над страхом Ребяческим... Но, впрочем, виновата Не я одна! Матрена Львовна мне Рассказывала с клятвой, что, бывало, Когда князь библиотеку свою Держал в чести, открытою для всех, По вечерам "старик тот пучеглазый" Пугал людей, детей... что даже он В ту ночь, что старый князь скончался, точно И достоверно, слез с своей колонны, И в комнате ходил, стуча сердито Подножьем металлическим об пол... Конечно, глупой сказке я не верю, Но впечатление от ней осталось. Невольно в голове, и я Сенеку Возненавидела за то с тех пор; К тому ж, присматривать за мной он хочет, - Сдается мне: когда я по шкапам Перебираю беглым, жадным взором Заманчивых заглавий искушенья; Когда, решившись, наконец, ступени Ходячей лестницы в мгновенье Перелечу, и радостной рукою Возьму бесцветный том, который мне Так много наслаждений обещает: Тогда, где б ни была я, ни стояла,- Все на меня, все на меня одну Вперяет он свой неподвижный взгляд, И часто, задрожав, роняю книгу... Вы дома мне романов не давали; Смиренно признаюсь, что здесь, где много Прославленных творений мастерских, Где имена писателей великих Прельщают и манят ум любопытный,- Увлечена, свободой безграничной Я пользуюсь,- что Элоизу я, Аталу, Вертера, Валерию, Коринну Уже вдохнуть успела... что теперь Дельфина, Оберман в моих руках; А после них сбираюсь я Мальвину Хоть пробежать, чтоб знать, зачем над нею Так много нежных слез соседка наша, Вдова майорша, вечно проливала, Ее читая в сто десятый раз?.. Простите мне мое непослушанье! Подумайте,- я здесь одна душою И мыслию... скучаю целый день. Как устоять пред мощным искушеньем? Как не предаться мне с восторгом, с жаром Рассказам пламенным и жизни полным? Как не искать отрадного забвенья Действительности бедной и сухой, В чудесном мире вымысла и страсти?.. Как не хотеть пожить, хотя мечтою, Потрепетать, почувствовать; поплакать, Когда судьба в насущной жизни мне Ничтожество одно лишь представляет? Слыхала я, что будто бы романы Воображение и сердце нам Опасною отравой наполняют, Мятежным пламенем сжигают их... Но, Боже мой,- почти в осьмнадцать лет, Какая девушка умом и сердцем Романа тайного себе сама Не создает,- и в скуке жизни праздной Во сне и наяву не бредит им?.. Глава III ПОЭЗИЯ В ГОСТИНОЙ J'avais besoin de bonheur; je ne pouvais-le trouver que dans un grand dеveloppement de mes facultes. (Mеmoires de M-me Roland.) Il semble qu'а mon еtre il manque une moitie, Objet de saint amour ou de chaste amitie; Que je marche а tatons; que je suis en ce monde Une voix, qui n'a pas d'echo qui lui reponde, Un oeil, qui dans un oeil ne se reflechit pas, Un corps, qui ne repand point d'ombre sur ses pas. Vivre ainsi - c'est languir, c'est attendre de vivre! (Josselyn, Lamartine.) Es dehnte mit allmacht'gem Streben Die enge Brust ein kreisend All, Herauszutreten in das Leben, In That und Wort, in Bild und Schall. (Schiller, die Ideale.) I {*} *) Здесь только отрывки и выдержки из дневника Зинаиды; разумеется, что в ее вседневной, однообразной жизни, лишенной вовсе событий и занимательности, ей редко случалось написать что-нибудь, чем бы характеризовалось внутреннее ее развитие. А между тем, в самом ее возрасте и родятся и роятся ежеминутно мысли, чувства, думы, желания и надежды, которые создают девушке такую дивно-полную внутреннюю жизнь, что они ей кажутся событиями, и весьма важными, и потому никогда столько не пишется, не записывается и не переписывается всякого вздора, как в это время душевного предрассвета. Но нельзя же представить читателям все фолианты, составляющие такой дневниъ, и потому должно было выбрать из него лишь только то, что принадлежит хоть немного к ясности рассказа Зинаиды. Tu lascerai ogni cosa diletta Piu caramente... Tu proverai siccome sa di sale Lo pane altrui!.. (Dante, Divina Commedia.) Among them... but not of them... (Byron.) 24 ноября 18.. Как тяжело, как грустно сиротство В дому чужом, под кровлей не своею! Как жизнь суха, мертва и неприветна, Там, где ее не греет пламень светлый Семейного, радушного огня!.. Как одиночество бессвязное томит, Когда больной душе и холодно, и пусто, Когда ей не к кому пристать, прося защиты, Приязни искренней!.. когда участья к ней Никто не чувствует!.. когда она сама Не может ни на ком излить избыток чувств, Вотще так роскошно ее преисполнявший!.. И знать, и понимать, и оценить Все, все, что юности в удел дано, Чего у нас лишь нет, что вечно будет Недоставать безродному здесь сердцу, Лишенному небесного наследства - Ласк матери, любви ее, покрова!.. И знать, и понимать, и оценить Все то, что сам Творец уже не может Теперь отдать... что быть должно бы наше, И никогда не возвратится нам!.. Идти себе тропою одинокой И не уметь от терний защищаться, И чувствовать беспомощность свою!.. Безропотно смотреть, как ежедневно Пред матерьми проходит равнодушно Их дочери, балуемые счастьем; Как матерей священный поцелуй Приемлется на хладное чело С беспечною улыбкой невниманья... И неумеющим ценить свой жребий Завидовать всем сердцем, всей душой... И на груди, волнуемой тоскою, Сжимать крестом озябнувшие руки... И вот, вот мой удел!.. О! страшно быть одной... совсем одной на свете!.. Как будто с облаков упавшая, как вдруг Из глубины земли восставшая без корня, Созданье слабое, опоры вкруг себя Не вижу я нигде... вотще ее ищу. Скрутит ли ураган? - иссушит ли зной солнца? Что людям до того!.. Кто жребий мой заметит? Я одинока здесь и всюду, и всегда!.. Теперь тоской своей мне не с кем поделиться, Но если б радость мне блеснула невзначай, И ту, и ту делить ни с кем бы не пришлось!.. Хочу любить... ношу в ненужном сердце И преданность, и нежность, и готовность Собою жертвовать для дорогих, Для милых мне... и благодарность, Которая лишь о предлоге молит: Но если оглянусь,- вокруг меня Все люди без участья... все чужие!.. И много их... но друга не найти Меж ними мне!.. Но в их сердцах холодных, В рассеянных умах мне места нет!.. Быть может сжалится над мною Провиденье... Быть может, в сумрачном грядущем бытия Иная ждет меня судьба, и мне готовит Ту благодатную, ту высшую отраду, Которая манит, волнует и тревожит Зараней сердце мне, - любовь, жизнь жизни, - любовь, - А с ней и счастие, - всех прочих благ земных Дороже и полней... Быть может, пустота И сиротство души наполнятся однажды Возлюбленным и любящим созданьем, Ниспосланным с небес, бесцветным братом, Но все ж грядущее не заменит былого, Но все же детские года мои пропали, Но все ж мне жизнь не все свои расскажет тайны!.. Но ввек не дастся мне изведать, испытать Любовь чистейшую и первую любовь Души младенческой к душе ее родимой!.. Но мать, но кровь родной, но жизнь под их защитой, Но сладостная жизнь _с своими, у своих_, - Для меня останутся они Несбыточной мечтой, напрасным сожаленьем... II. J'ai besoin de soleil pour ma vie et de culte pour mon ame. (Cesaire, Alexandre Guiraud.) 25 декабря 18.. Нет, не ошиблась я, когда в приезда день Каким-то холодом могильным, неприветно, Повеял на меня блестящий Петербург, И я подумала, почувствовала вдруг, Что здесь не будет мне отрадно новоселье, Что здесь не обживусь, что с климатом суровым, Как с заклятым врагом, во веки не освоюсь! - Теперь, сбываются предчувствия мои: Под этим северным, бесцветным, сизым небом, Среди порывов бурь, на стуже, меж туманов, Не только слабый дух изнемогает мой, Но и здоровьем я, и жизненною силой Приметно упадать уж начала; во мне Бессменно я всегда какое-то страданье Неясное: не боль в груди моей, а немочь, - То жар томительный, то хлад невыносимый... И я... признаться ли?.. о жизни молодой Не думаю жалеть, ни мало не забочусь. Зачем она?.. На что?.. Кому нужна я в мире?.. Мне бытие продлить лишь значило б продлить И скуку, и тоску, и цепь однообразных, Туманных дней... И так, пусть в жилах стынет кровь, Пока она совсем в пустом остынет сердце! Пусть голова горит губительным огнем, Пусть в лихорадке мне грозится разрушенье, - Я рада!.. Я твержу себе сто раз самой: "Тем лучше!.." - И со мной, скажите тоже вы, - Когда я вам мила, - скажите, друг мой верный: "Тем лучше!.. ей не долго уж страдать!.." И часто, если снег с небес угрюмых сыплет, Лавиною растет на улицах, на кровлях, И бледным саваном все зримое оденет, Печальным зрелищем утомлена, спешу я Приманчивый камин теплее затопить, И ближе сесть к нему, и блеском животворным Отогревать, занять, развеселить себя. Но он одни глаза, одни лишь взоры греет, А сердце, как цветок-переселенец с юга, Неясное: не боль в груди моей, а немочь, - То жар томительный, то хлад невыносимый... И я... признаться ли?.. о жизни молодой Не думаю жалеть, ни мало не забочусь. Зачем она?.. На что?.. Кому нужна я в м_ре?.. Мне бытие продлить лишь значило б продлить И скуку, и тоску, и цепь однообразных, Туманных дней... И так, пусть в жилах стынет кровь, Пока она совсем в пустом остынет сердце! Пусть голова горит губительным огнем, Пусть в лихорадке мне грозится разрушенье, - Я рада!.. Я твержу себе сто раз самой: "Тем лучше!.." - И со мной, скажите тоже вы, - Когда я вам мила, - скажите, друг мой верный: "Тем лучше!.. ей не долго уж страдать!.." И часто, если снег с небес угрюмых сыплет, Лавиною растет на улицах, на кровлях, И бледным саваном все зримое оденет, Печальным зрелищем утомлена, спешу я Приманчивый камин теплее затопить, И ближе сесть к нему, и блеском животворным Отогревать, занять, развеселить себя. Но он одни глаза, одни лишь взоры греет, А сердце, как цветок-переселенец с юга, Средь одиночества печального всё зябнет... Всё стынет!.. ----- И так до вечера, в неотразимой лени, В немом бездействии, в полсонном забытьи Я остаюсь... одна, окружена молчаньем... И сумрак зимний день уж сменит неприметно, И ночь глубокая наступит... но меня От места моего ничто не оторвет, Ничто не вызовет. - Занятия мои Мне стали тягостны, докучливы, несносны. Звук фортепьяно мне, как грома звук нежданный, И слух и душу вдруг тревожно потрясает; И плач болезненный моей игрой неровной, Моими песнями из трепетной груди Я только вырывать могу... Из рук неловких Кисть тихо падает, когда участья взор За ней не следит, богатый одобреньем... И книги начатой не понимая смысла, Я мертвые листы со вздохом закрываю... Я не могу искать, просить истолкованья В беседе дружеской с сочувственной душой!.. Зачем меня, беспечную, живую, Ребенка по уму, нещадно взяли Из мира тесного, где жизнь моя Невидимо текла в самонезнаньи, Под ласковым друзей моих надзором?.. Зачем меня поставили внезапно В испуге, на пороге жизни новой, Пред возмутительной ее загадкой, И бросили в мир чуждый сиротой, И предали мечтаньям одиноким?.. Мечтанья! ах! они должны служить отрадой Отжившей праздности, усталому уму, Вполне созревшему в мятежных треволненьях; Но деятельный дух созданья молодого, Но пылкое его стремленье ограничить Лишь созерцанием, - нет, это невозможно! Нет! я не вынесу неполного удела. Зачем спокойствие, зачем ненужный отдых Душе, исполненной стремленья и порыва, И свежих, юных сил, и гордых страстных дум?.. Сегодня бал внизу. - Гул музыки и танцев Мне не дает уснуть. Всю ночь я напролет Тревожно провела. Об чтеньи иль занятьи Нельзя и думать здесь от шума. Петухи Пропели три раза, - заря почти видна, - А я, я всё сижу... всё слушаю! скучаю!.. III Ich singe wie der Vogel aingt, Der auf den Zweigen wolinet. (Goethe.) Je ne demande а la poesie que la vie de l'ame et l'oubli des douleurs du coeur. (M-me Melanie Waldor.) 9 января 18.. Бывают дни,- не знаю, почему, В минуту скорбную, вдруг утешенье Неведомо откуда, на меня Нежданное слетает, - скуку, немощь, Бездействие души разгонит мигом, И проясняет мир духовный мой. Мечта во мне взыграет шумным роем; Одна из них переродится в мысль, И разовьется быстро, и урвется На волю, на простор,- и мнится мне, Вот так и просится она облечься В слова, в размер, в гармонию, в стихи! И стих невольный, самородный стих Сам выльется из трепетного сердца, Из уст моих дрожащих... Я пугаюсь, Я песни неожиданной дивлюсь,- И чувствую, что таинство свершилось В душе моей и надо мной, - что чарой Чудесной и неведомой дано мне Возвыситься мгновенно над вседневным И тесным жизни очерком... Не знаю, Зачем и как созвучия родятся В моем воображеньи молодом,- Но победить тревожного влеченья, Но отогнать святое вдохновенье,- Я не могу!.. И если бы могла,- То не хотела бы!.. Так сладко мне, И так легко, так хорошо вдруг станет! Я счастлива!.. Твержу и повторяю Песнь новую в восторге неземном, И радостью высокою и чистой Наполнится взволнованная грудь!.. Боже мой, Боже мой! Точно ль призвание Ты благодатною данью послал Девушке бедной и скромной - созданию, Светом забытому?.. Ты ли избрал, Душу ребенка, чтоб силой живительной Слабую нежданно вдруг укрепить?.. Ты ль вдохновения властью спасительной Хочешь ей счастье земли заменить?.. Обман ли то неопытного сердца, Мечты ль больной и грустной заблужденье, Иль точно и воистину поэт я?.. Лечиться ль мне от бреда и расстройства? Бежать ли мне высокомерной мысли, Как злого и пустого искушенья, Самолюбивых и тревожных дум? Или принять в смиренном умиленьи Дар вышний, дар бесцветный?.. Боже мой! Свидетель ты,- не я, не я просила, Не я звала завидный этот дар На голову мою, не я сама Накликала животворящий дух, Дух огненный и таинство святое... Не я судьбу - она меня нашла! Тщеславия и гордости во мне Не говорил еще язык лукавый, И не прельщал меня хвалой далекой, Успехом, обреченным дарованью... Нет! никогда не замышляла я Об участи блестящей, знаменитой, Об имени прославленном и громком... Дитя я!.. Мне и чуждо и не нужно, Чтоб люди говорили обо мне,- Мне нужно, чтоб они меня любили! И если, мне неведомо, случилось, Что свыше было мне присуждено,- Я повинуюсь!.. Радостно, но робко, Я лепечу на новом языке, Явленном мне, чудесном, откровенном,- И думаю,- с боязнью озираясь,- Чтоб взор чужой не мог в глазах моих Заветной, новой тайны прочитать; И думаю: уже ли я поэт?.. IV ПЕСНЯ 20 января 18.. Зимним холодом, стужей северной Усыпленная, спит вселенная; Точно саваном облеклась она Белоснежною своей ризою. Птичке Божией, бедной ласточке Больно холодно в сизом облаке; Буря с дерева сшибла гнездышко, А приюта нет меж нагих ветвей. В поднебесьи ли все кружиться ей, Отшибет мороз птичьи крылушки! А спуститься ли до земных снегов,- Заклюют ее злые вороны!.. В хате нищего огонек остыл, А зажечь опять - надо дров купить, И пошли с клюкой грустно по миру На все стороны дети нищего... Сжалься, Господи, над страдальцами, И над тварию неповинною! Видишь с неба Ты все, что терпим здесь,- Верный счет ведешь всем скорбям земным. Дай же ласточке, дай пристанище Подо чьей-нибудь щедрой кровлею,- Детям нищего пошли встретиться С кроткой милостью сердца доброго... Тут следует несколько опытов Зинаиды в стихотворстве, которые исключены по их слабостн и по недостатку в них занимательности, тем более, что они не имеют отношения к собственному рассказу ее жизни. V. Quand on meurt pas toute, on craint moins de mourir! (M-me Am. Tastu.) 29 января ... С недавних пор, глубоко вкоренилась В уме моем мучительная мысль; И каждый день, и каждый час она, Неугомонная, меня томит: Та мысль есть страх довременной кончины, Невольный страх покинуть жизнь и свет, Следа не проложив в их бурном море, Не оставляя даже по себе, Чем помянуть минутное явленье... Да! если б я теперь, едва дохнувши, Исчезла бы на век, сойдя в могилу, Что от меня - меня переживет?.. Что будет говорить здесь обо мне, Иль отблеском, иль отзывом посмертным?.. И те _немногие_, кого могла _Своими_ звать я, даже те забудут Отшедшую от них младую душу В безмолвии и детском бессознаньи!.. Другая жизнь... мир лучший, замогильный... Они для нас и таинство святое, И страшная загадка!.. _Верю_ я, И верою смиренною спокойна! Пылать и вопрошать я не хочу, Я не посмею вечности Христовой... Но, дочь земли, не жившая землею, Есть, кроме чистой, выспренной души, Есть сердце у меня... Оно, оно Напрасно ли здесь билось, ожидая, И будет ли тревожным ожиданьям Желанное за гробом исполненье?.. Забьется ли оно в бессмертном _там_ Всем трепетом _здесь_ недожитых смут? Душа моя, с молитвой непрестанной, _Туда, горе_ стремится горней волей; Но думы, но мечты, - я каюсь в том! Я каюсь в том, - они к земному быту Прикованы еще всей тайной силой Несбывшейся надежды любопытной... И если должно мне покинуть путь Едва начатый, - если суждено Неопытной невеждой мне исчезнуть, Хочу себя спасти я от забвенья, Забвение ничтожеству равно!.. Хочу, хочу я меж живых остаться, Хоть светлым, милым нм воспоминаньем, - Хочу, хочу свое оставить имя На чьих-нибудь трепещущих устах Хочу отдать остынувшее сердце, В наследство и хранение другому Горячему, сочувственному сердцу... Что б без меня, о мне бы пожалели, - Чтобы меня узнали, - и порой Поминкой задушевной поминал!.. И вот они, - невольные напевы Моей груди, молчаньем утомленной,- Моих горячих уст, сорвавших смело Запретную безмолвия печать! Вот мысль моя, с стремленьем беспокойным, Восторгов и порывов молодых! Вот первые, вот тайные стихи Девической мечты, вот вдохновенья! Пусть их найдет, пусть их возьмет рука, Неведомая мне, или родная, - Но верная! Пусть их прочтет душа, Доступная поэзии и скорби!.. Пусть некогда немногие друзья Откликнутся на голос онемевший!.. Я отдаю, я завещаю им Единое мое богатство в жизни, - Пять-шесть листов исписанных украдкой, Которых, может быть, не разберут!.. VI Pauvre enfant! que de maux ton jeune age a soufferts!.. 13 февраля 18.. О Боже мой!.. Давно ли так привольно И смело я вверяла дневнику, - Наперснику послушному, немому, - Мечтанья, бред, неопытные песни И сны свои... Давно ли я гордилась Сама перед собой искусством новым, И радовалась мысли: "я поэт!" Теперь, - эта радость обманула!.. Теперь... Уже ли так всегда и всё На жизненном пути меня обманет?.. И то, в чем я отраду полагала, Лишь горечью мне станет?.. Я вчера, Сойдя к обеду второпях, забыла На письменном столе мои стихи. Их Надя отыскала. С детским смехом Сбежала с ними в залу и при всех Поздравила меня с _талантом новым_... Княжна вскочила... злобно засверкал Грозящий взор... неистовые руки Схватили, разорвали на куски Невинные бумаги... (Точно будто И память, и мечту во мне она Могла вдруг с ними вместе уничтожить, И не сумею воссоздать я вновь Создание свое?!..) Потом упреки, Угрозы и насмешки на меня Посыпались убийственным обвалом... "_Девчонка_" я, "_негодная_" - притом,- _И где мне сметь в поэты записаться_?!.. Как я могла забыться до того, Что я в стихах моих упоминаю О скуке, в доме их терпимой мною, И о каких-то грезах, о судьбе Другой и лучшей,- как я не краснею Надежды неприличной?.. Как меня Еще не убедил ее пример - Достоинства и comme il faut прямого?.." И мало ли чего наговорила Словутая княжна... Ее кузины, Особенно Алина, хохотали, И шепот их лукавый повторял Презрительно название _Коринны, Новейшей Сафо_... Стыд и гнев меня Без языка оставили... Краснея, Бледная, я стояла между ними, Как осужденная... Но вдруг княгиня Вмешалась в разговор,- чтоб строго мне И грозно запретить писать, читать, И сочинять стихи.- "_Такой позор_ Не вытерпит она, и не дозволит В своем высококняжеском дому!.." Тайком теперь, и запершись на ключ, Я стану заниматься и мечтать... Глава IV НОВОЕ ЗНАКОМСТВО. ЕЛЕНА Ce que j'aime surtout c'est Vame des gens d'esprit. N. N Il existe des etres sympathiques, dont Vame recele dans sa profondeur des echos pour tous les accents, pour toutes les vibrations des autres dmes; ils souffrent avec vous; vos foies les cliarment, vos terreurs les font tressailliry ils se font vous en restant eux-memes. Heureux qui trouve un de ces etres pour ami! Sa vie se dedouble et s'agrandit de toute une seconde ame! (Lea Cornelia.) I. La femme a cela de commun avec l'ange que les etres souffrants lui appartiennent, (Balzac, En genie Grandet.) 17 февраля 18.. Заочно вы благотворите мне, Возлюбленная Сара! Вы и вправду, Как говорили мы, когда детьми Теснились к вам, с сердечным излияньем: "Добрейшая из добрых!" - Вы отраду Мне издали послали. - От души Благодарю!... Третьего дня в гостиной Был напросто съезд близких и коротких: И гул их смеха, их бесед живых, Сквозь пол и стены мельком пробивался До моего угла, тревожа слух И ум мой беспокойный. Я скучала Веселостью чужой, казалось мне, Дразнили лишь мое уединенье... Вдруг, требуют в гостиную меня... Иду, хотя не верится! В смущенье, Меж незнакомых групп, с боязнью робкой, Неловко и поспешно прохожу... Глаза мои не видят, и дыханье Вдруг замерло от страха и волненья. И вот Княжна Наталья предо мной, Схватила руку мне, - и представляет Меня кому-то.... Слышу женский голос, И ласковый и свежий, - я взглянуть Осмелилась, - и вижу чудный взор, Приветную улыбку.... Mолодая Прекрасная, блистательная дама Меня сажает близ себя.... твердит, Что рада наконец меня увидеть, Что ей давно, давно со мной хотелось Сойтись и сблизиться, что мы давно Знакомы..." Отгадали вы, не так ли, Елену Меховскую?.. Да, она,- Воспитанница ваша, та, о ком Наслышалась от вас я, ...про кого Вы с гордостью сердечной говорили... Когда она, упомянув о вас, Свое сказала имя, я едва Не бросилась на шею к незнакомке, Так хорошо знакомой; но княжна Медузин взгляд тотчас в меня вперила И образумила меня. Елене По-светски отвечать старалась я На светские приветы, но намеком Дать тайное, душевное значенье Пустым словам... Мы поняли друг друга! Она взяла с Княгини обещанье, Что будут к ней пускать меня, что часто Мы видеться с ней будем.... И во сне И наяву я бредила Еленой! Вчера я провела весь день у ней.... Картиною ее домашней жизни И взор и сердце полны. Как счастливо, Без глупой спеси, без парадных форм, У Меховских устроено все в доме, Чтоб быть, не для того, чтобы казаться! Богатство там не тяжкое ярмо, Неволящее их, но радость жизни, Возможность украшать по произволу - Размашисто-гостеприимный быт. - Хозяин добр, хозяйка весела; Не молод он, - но стариком не смотрит, И не стесняет важностью брюзгливой Живые вспышки резвости ее. Она же откровенна, как дитя, Доверчива, как счастье молодое. Взор, голос, речи, стан, движенья, поступь, - Все дышит беззаботностью в Елене. Вокруг ее, при ней, и в ней самой Все светится спокойством лучезарным, Все говорит о мире благодатном. У ней малютки-дети: что за прелесть! Болтают и резвятся на свободе, И всех смешат, и звонкий говор их, Как ласточек привольных щебетанье, Одушевляет ряд веселых комнат. Я слушала, глядела.... и сравнила Радушный этот дом с жилищем чинным И знатным нашей княжеской семьи.... Однако, знатностью своей, конечно, Или значеньем в свете, им равна Прекрасная Елена Меховская, За тем, что ей почет и уваженье У них оказаны. - С тех пор, как я Отыскана, обласкана Еленой, Как будто иначе здесь на меня Все смотрят, и со мною обращенье Переменилось к лучшему. Княжна Сегодня не смеялась надо мной; Княгиня удостоила спросить, Не холодно ли мне в комнате моей, - А Лиза Зурова мне предложила Романсы новые, меж тем как Наде Алина вдруг шепнула невзначай, Перебирая английский кипсек, Что я похожа профилем и взглядом На _Флору Мак-Ивор_... Какая честь!.... II Светит месяц, дол сребрится... (Жуковский). 25 февраля 18.... Заполночь. Не знала до сих пор я, что и север, И холод, и снега, имеют тоже Поэзию высокую свою. Не знала я волшебства зимней ночи, Ее красот таинственных и бледных, И полных фантастических картин. Не знала я живого наслажденья Скользить легко и быстро, по пути, Усеянном алмазными зыбями, Снегов глубоких. _Сани_ для меня Лишь были неиспытанным явленьем, Когда они мелькала мимо глаз, Вдоль улицы пустой иль многолюдной; А в них самой не позволялось мне По городу беспечно прокатиться. (Княгиня говорит, что сани должно Плебеям предоставить!) Но Елена Другого мненья; с ней сейчас в санях Объехала я шумный Петербург, Блистающий несчетными огнями, И спящие пустынно острова, Где дачи без жильцов и без огней Ждут, как сурки недвижные, чтоб жизнь С движеньем им весна бы возвратила.... Как весело, как чудно, как свободно Нас увлекал безумно-прыткий бег Несущихся, как вихорь лошадей!.... В высокой и прозрачной синеве Ночных небес, плыл медленно и тихо Полкруглый месяц; звезды-чародейки, Как блёстки, и сверкали и метались Вокруг него несметною толпою, И серебром был облит лучезарным Весь сонный мир. На кровлях, окаймленных Опушкой снеговой, и на домах, Белеющих, как призраки в тумане, И по дороге, устланной на диво Коврами снежными, - везде сиял, Везде бродил волшебно-яркий отблеск, Причудливо предметы изменяя, Преображая их своей игрой. А воздух, просекаемый санями, Очищенный морозом, он казался Тверд, как кристал, как облако упруг... Все ново было мне, - все изумляло Мои глаза, мое воображенье. То, шибкою ездой упоена, Я торопила словом и желаньем Порыв неукротимых бегунов; То вдруг пугалась я, и замирало В груди моей тревожное дыханье Со смелостью, еще мне непривычной... И вот, Крестовский остров видим мы, С его высокоглавыми соснами; - И чудилося мне, - все это тени Отживших исполинов... я боялась... Елена же смеялась надо мной! И вот я дома, в комнатке знакомой, Перед ночной лампадою своей, В своих любимых креслах, как всегда Порой ночного отдыха... уж время Предаться сну ленивому, - но мне Сегодня не до сна: припоминаю Свершенную прогулку, наслаждаюсь Минувшим наслажденьем. Мне теперь И Петербург, и север стали любы. Они невыразимо приглянулись Мечте моей, живой и своенравной. И светлую их сторону узнав, Я не браню уж их. Сегодня я С красавицей-зимою помирилась!.. III La pitie n'est pas de l'amour.... (Vieille romance du siecle passe). Mais souvent elle en est le precurseur: (Reflexion d'actualite). 12 Марта 18.... Елена мной бесспорно завладела; Почти всегда я вечером у ней, И с ней делю досужные часы, Которые она от шума света Спасает для домашней тишины. Она, повеселясь и приуставши По балам и гостиным, отдыхает Сердечною и умственною жизнью В своей семье, в своем родном углу. И этот уголок благословенный, Как он уютен, как заманчив он, Как в нем легко и весело живется! Дом не велик, не много комнат в нем, Но убран он щеголеватым вкусом И прихотью изящной. Здесь мой взор Приятно поражен и успокоен Отсутствием нелепой позолоты, Тяжелых бронз и роскоши ненужной. Везде цветы, картины мастерские И мягкие ковры; тепло, светло, Не хочется расстаться ни с хозяйкой, Ни с негою и ленью благодатной В жилище миловидном. - Мы читаем, Болтаем и поем; часы бегут, - И неприметно бьет удар прощальный, Их быстрой стрелкой рано возвещенный.... Но мы всегда друг другу говорим: "До завтра!" А с надеждою легко Желанное свиданье ожидать! Доверием Елены я вполне Теперь владею. Даже мне она Дала читать всю переписку с братом, Любимым ею страстно... Этот брат Военный, нездоров, живет далеко, Не терпит света... Скука и тоска Томят его... Разочарован он, Как Пушкина Онегин, как Ренэ, И как Манфред, воспоминаньем болен... Он смолоду служил, живал в столице, И выезжал, и светский шум любил, Но изменился вдруг,- и навсегда Любовною несчастлив неудачей, Обманут, он оставил модный свет, И проклял все, чем жизнь его манила, Чем завлекла... Одной сестрой теперь Он дорожит в своем уединеньи. От женщин он бежит, их ненавидит... Он отжил для любви и для надежды, Он в тридцать лет состарился душой... А между тем, наперекор судьбе, Что за душа!.. Как он умен и мил!.. Как жаль его!.. Как страшно и как горько На жизнь и свет он жалуется в письмах Красноречивых!.. Но в словах его Скрывается и внутренняя гордость, И твердость непреклонная: не просит, Не примет он напрасных сожалений. Он хочет только высказать себя И дать простор удушливым упрекам Больного сердца... Мне, читавшей часто Страницы переписки откровенной, Так стал знаком герой ее далекий, Что кажется он мне родным, иль другом Уехавшим... что, кажется, при встрече Узнаю я его... Его роман, Его судьба томят и занимают Мою мечту, как те рассказы в книгах Моих любимых, от которых я Так искренно и так безумно плачу, Не сплю, не ем, худею иногда. Но если с выдумкой, с неверной сказкой Я сердцем обживаюсь, если я Для вымыслов прекрасных забываю Сухую прозу бедной нашей правды: То как же бы могла не волновать, Не потрясать во мне души и сердца Действительная быль?.. Ни днем, ни ночью Теперь из рук моих не выпускаю Заветных писем, полных томной страсти. Читаю их, на память их учу, Твержу из них любимые отрывки... Занятия я бросила для них, Поэзию они мне заменили. И даже иногда, как призрак дальний В неясном сне, мне наяву и мельком Является неуловимый образ.... Мерещатся несвязные черты.... Невиданный мне видится. О нем Я думаю среди гостиной шумной, И в комнате Елены, и потом В тиши моей уединенной кельи. Но почему?.. Сама не понимаю!.. Здесь пропускается около года из дневника Зинаиды: все, в нем содержащееся, повторяет только эти длинные, бесконечные жадобы полудетской, полуженской души, ищущей жизни и находящей только пустоту, просящей счастия, удовольствия, движенья, и осужденной на скуку и бездействие. Подобные эпохи переживаются трудно и мучительно, но рассказываются одним словом: она скучала, она ждала!.. Глава V ПРОБУЖДЕНЬЕ СЕРДЦА Charmes de l'amour.... qui pourrait vous peindre?.. Cette persuasion, que nous avons trouve j'etre que la nature predestinait pour nous; ce jour subit, repandu sur la vie, et qui nous semble en expliquer les mysteres; cette valeur inconnue, attachee aux moindres circonstances, ces heures rapides, dont tous les details echappent au souvenir par leur douceur meme, et qui ne laissent dans notre ame qu'une longue trace de bonheur, cette gaite folatre, qui se mele quelquefois a un attendrissement habituel; tant de plaisir dans la presence, et dans l'absence tant d'espoir; ce detachement de tous les soins vulgaires, cette superiorite sur tout ce qui nous entoure, cette certitude que desormais le monde ne peut nous atteindre ou nous vivons; cette intelligence qui devine chaque pensee, et qui repond a chaque emotion.... charmes de l'amour, qui vous eprouve ne saurait vous atteindre!!... (Adolphe, par Benjamin Constant.) I "Ты лишь вошел, я вмиг узнала... Вся обомлела, запылала, И сердцем молвила: вот он!.." (Письмо Татьяны). 1 января 18.. Есть в жизни дни, минуты роковые... Всё в них идет не чередой обычной, Но странным, сверхъестественным порядком; Мы сами, будто под влияньем рока, Внушениям должны повиноваться, Предчувствием увлечены, и грезим Волнующие грезы наяву. Как будто _не случается_ тогда, А все _сбывается_ для нас и с нами.... Вчера, чтоб проводить год миновавший И весело год новый встретить,- мне У Меховских был приготовлен праздник: На званый вечер собрали они Моих ровесниц несколько,- девиц Еще несветских,- и родню Елены, Кузин, племянниц, тетушек... (Кому Бог не дал племени, когда справлять Придется именины или праздник?..) И хоть неловко мне и дико было Сначала, меж чужих и незнакомых, Однако скоро общий говор, смех И болтовня мне голову вскружили, И весело мне стало... Без тревоги, Но радостью мне новой сердце билось, И было мне покойно, хорошо, Легко... А между тем, часы летели... Затеями Елена оживляла Весь вечер. Прочитавши громко нам Жуковского прелестную Светлану, Она осуществить хотела игры Народной старины и русских святок: Возобновить девических гаданий Забытый, но пленительный обряд. Вот принесли пугливую наседку, И перед ней, среди зеркальной залы, Все, сколько нас ни было, мы сложили По кучке круп, и каждая тайком,- Задумавши о чем-нибудь желанном,- Вопрос урочный свой судьбе шепнула. Мне не о чем, и нечего спросить Мне было, бедной!- ждать... желать... таить... Все это мне невнятно, недоступно!.. Пшеничный дождь меж; рук моих струился, А мысль моя немела... Но потом Мы приступили к новой ворожбе: Китайская фарфоровая ваза Явилась на столе,- И, как в балладе, "В чашу с чистою водой Клали перстень золотой, Серьги изумрудны; Расстилали белый плат, И над чашей пели в лад _Песенки подблюдны_". Так и у нас: посыпалися кольцы С лилейных ручек, с рук, закрытых крепко Перчаткой щегольской... Но песни петь Мы, дочери взыскательного века, Питомицы гостиных, не могли, И позвали кормилицу из детской, Да горничных из девичей. Оне Поочередно нам из старой книги Все святочные песни пели хором, Нестройным, но веселым, вынимая Из вазы по кольцу, как попадалось, И на удачу.- Лишь рука моя Была без всяких колец. Но Елена Заметила - и приказала Нале (Своей малютке дочери) скорей С уборного стола ее мне перстень Какой-нибудь достать.- Дитя со смехом Отправилось - со смехом возвратилось, И бросило поспешно мой залог К другим залогам... Жребий до меня Коснулся наконец,- не помню слов Мне выпавшей на долю вещей песни, Но только,- мне они сулили _свадьбу И жениха_! - Елена хохотала, А я краснела... Маленькая Наля Взяла кольцо от девушек.- Его Увидела Елена... Крик невольный, Крик изумленья вырвался у ней... Бледнея, задыхаясь от волненья, От дочери она хотела знать, Как в руки ей и на глаза попалось Заветное, запретное кольцо, Хранимое в шкатулке сокровенной, И под замком?.. Малютка уверяла, Что на столе взяла его в потемках. А мать ее не верила, дивилась, Сомнительно качала головой, И на меня смотрела долгим взором, Таинственно и странно. Я смутилась... Я добрую Елену умоляла Не мучить душу мне недоуменьем... И вот,- я узнаю, что перстень тот Принадлежит не ей самой, а брату Ее - и подарен когда-то был Обманчиво-блистательным залогом Обманчивой любви... С тех пор у ней Хранится этот дар разуверенья,- Изменой оскверненный талисман... Ключ от него не покидал Елены: Непостижим, невероятен случай, Открывший вдруг нечаянно его, И впутавший его в гаданья наши. И я дивилась, молча... Что судьбе Вдруг вздумалось играть со мной, пугать, И возмущать меня чудесной тайной?.. Меж тем трехцветный воск был принесен, Сплетен в кресты, растоплен над огнем, Под шепотом волшебных заклинаний; И каждый из гадающих потом, Спокойною, иль трепетной рукою, Смотря по летам, иль по ожиданьям, В блестящий снег поспешно выливал Кипящий и шумящий воск... И странно, И прихотливо там он остывал, Узорами, фигурами, без счета. И вот, одна из тетушек Елены, Большая в этом деле мастерица, - Надев очки, брала и подносила К стене на тень все слитки, разбирая, Толкуя и показывая нам То очерки капризных силуетов, То их значение и смысл... От ней Узнали мы кому и что пророчил Таинственно-нелепый образ их: Дорогу ли?.. богатство ли?.. венец, Иль ранний гроб и скорбную утрату? И слушательниц глаза и лица То оживлялась радостью стыдливой, То грустно потухали, подучив Свой приговор, счастливый иль печальный. - Я подошла с своим нестройным слитком, И с сердцем безмятежным: - Боже мой! Я узнаю, что вылился мне всадник, - На гордом скакуне - в плаще военном С разметанным султаном над челом... И наконец, о колодой карт в руке, Ворожея явилася меж вами. Я не хотела спрашивать ее, - Но как-то невзначай уговорили Меня другие - и пример увлек; Я тоже подошла: оракул мне Предвозвестил желаний исполненье, И гостя, мною жданного, возврат. Я тщетно уверяла, что желать Мне нечего, и не кого мне ждать... Никто не верил мне! Сама Елена Лукаво улыбалась, говорила Три прорицанья мне, все три приметы, Которые единогласно мне Сулили тоже самое. И что же? Я начала боятся и робеть, И вспомнилось мне тотчас при _Макбета_, Гадавшего безумно... Надо мной, Как над Кодорским Таном, раздавался Его мечтался мне зловещий голос, Он говорил: "Не вызывай судьбы!" - И кончились гаданья, игры, смехи. За ужин сели. - Полночь приближалась, И все за ходом стрелки часовой Внимательно следили, - ожидали Заветный, первый бой, - чтоб встретить шумно, Торжественно и весело минуту, Которая как резкая черта, Так быстро отделяет год от года, Что незаметен общий переход От прожитого к будущему. - Вот Забил и загудел заветный звон, - И подали шампанское. - Все встали; Все обнимать пошли родных и ближних, Отцов и матерей... А я осталась, Недвижна на своем недвижном месте... И уж сравненье в душу мне теснилось Тяжелой мыслью... уж слеза дрожала На трепетной реснице - но, внезапно, Тревогой общей мой увлекся ум. - Раздался в доме шум: бегут, кричат, Все суетится,- входит гость, приезжий... Хоть нежданный,- встречаемый восторгом, И вот уж он Елену обнимает,- И вот она с улыбкой и в слезах, На шее у него... "Владимир! брат!" Она вскричала с радостным испугом,- И снова началися обниманья, Расспросы, клики... После обошел Он тетушек, кузин, друзей домашних... Мне стало так неловко... я одна Была ему чужая, я хотела Незримо ускользнуть, уйти, уехать Через столовую, с Еленой не простясь... Но в тот же самый миг передо мной Елена вместе с братом очутилась И стала нас знакомить... Не нашла Ни слова я в ответ его приветам,- Взглянуть едва решилась на него, И вдруг, я вижу, он, остолбенев, Глядит мне на руку смущенным взором... Тут потерялась я!- Я поняла, Что он _свое_ кольцо на мне узнал;- Как вор, краснела я; до дурноты Кружилась голова моя... Потом Не помню я, не видела, что было, Как кончился чудесный этот вечер,- Как разошлись, как отвезли меня! Я дома,- я одна! Спать не могу,- И будто в лихорадке, всё дрожу я... II. Who fear, - must deeply feel!.. Lady Stuart-Wortley 5-е января 18.. Елена ждет меня к обеду... Не поеду! Боюсь я встретить новое лицо, Увидеть незнакомого. - Не ловко Мне между братом и сестрой вмешаться, - Их и себя связать молчаньем, скукой И принужденьем.... Нет! пускай они Насмотрятся себе, наговорятся, Вновь обживутся вместе, - и тогда Я появлюсь, без страха быть докучной... И что теперь во мне Елене милой И счастливой?.. При ней ее Владимир, Ее кумир.... Моя же дружба ей, Смиренная и детская, зачем?.. Я чувствую, что наши отношенья Приезжий брат изменит... Боже мой! Мне кажется - завидно стало мне, Что не меня одну Елена любит, Что в их союзе кровном я чужая... Мне кажется Елену я ревную! Ревную к брату?.. Нет! глупа, больна, Капризна я, и только! я боюсь С Владимиром знакомиться, встречаться, Я знаю наперед, что для него И слишком молода я, и ничтожна, Что он умен, и важен, и угрюм, Что, перед ним, я верно оробею, И вот зачем я ехать не хочу, Я не поеду!.." III. Je n'ai pu lui parler... j'agissais dans la fievre, Mon ame a chaque mot arrivait sur ma levre.... Alfred de Musset: A quoi revent les jeunes filles. 8-го Января 18.. Принудили меня к свиданью с ним, С приезжим этим... Увезли меня Насильно, без оглядки... Были гости У Меховских; - шел общий разговор Про важные дела, - науки, книги, Политику; меня не замечали: По счастью! Притаясь, могла я слушать, И наблюдать. Владимир говорит, Как пишут прочие - красноречиво, Свободно, сильно, ясно, - но без страсти, И без восторга. Видно, он читал И думал очень много, и привык Всегда лишь только думать... _Не таким_ Себе его я представлять любила. И не похож насколько он на образ, Который, как-то чудно, сам собой, В уме моем нарисовался прежде Под именем его. - Он так велик, Он так высок, что я его не вижу, Когда стоим мы оба. Не хорош И не красив он, - бледное лицо Подернуто не думой вдохновенной, А скукой вялою; глаза погашены, Как пламя догорелое, - лишь голос И выговор его полны и жизни, И выраженья томного - как будто От музыки замолкшей слышно в них Тревожное и сладостное эхо! И, слушая его издалека, Мне точно плакать и смеяться вместе Хотелось, от избытка чувств смятенных. Елена нас знакомила, - но тщетно! _Мне_ страшно с ним, теряюсь и молчу; А _он_, - он на меня конечно смотрит, Как на ребенка глупого: ему И скучно, и неловко предо мною, Мы оба лишь молчали... О мечта! Так что ж ты мне, коварная, сулила?.. Зачем же я ждала, как откровенья, Чего-то лучшего, чего-то выше Явления неполнаго, в ком ум Не узнает, и сердце не признает Ласкаемый заране идеал?.. VI Le temps, pour consoler l'homme souffre et pleurs, Au sable qui s'ecoule et nous masure l'houre, Mele parfois queiques grains d'or. (Amis Segalas) 10-e февраля 18.. Настали дни всеобщего Шум масляницы новой начался, И чем-то праздничным сам воздух полн!.. Как праздники несносны, нестерпимы... Тому, кто в них участья не берег! Расстроена жизнь мирная моя, И в эти дни, - когда и свет и город Безумною тревогою веселья Упоены, - когда вокруг меня, Вблизи, вдали, на улицах, в гостиных Все шумно, все спешит за наслажденьем, Все гонятся, волнуясь, - в эти дня, Я вдвое одинока, я одна!! У Столбиных не дом - а кутерьма! Прием, обеды, выезды и балы, И маскарады всех их поглотили. Княжна еще худеет - быть должно От устали и хлопот напряженных, Чтоб нравиться нарядами своими, Когда не красотой, давным-давно, Зачисленной в бессрочный отпуск (О ней, на днях, за что-то рассердившись, Так выразилась шепотом Алина, При молодой княгине - и с тех пор Весь дом твердит удачную насмешку.) Княгиня карты бросила, забыла Браниться и ворчать. - Княгиня Софья Спит целый день, чтоб к вечеру ожить, И, бабочкой блестящею и свежей, Вдруг выпорхнуть, и прямо из уборной На бал умчаться. - Сестры, без уроков, И без учителей, резвятся в залах, С утра играть и бегать отправляясь. _Madame-Dupre_, к обедне завернув, К знакомым на весь день изволит чинно В пестрейшей шали, в блондовом чепце Переселяться... Даже без ключей Матрена Львовна бродит, запыхавшись, И забывает чай нам отпускать, - И некогда болтать ей - и без сказок Она уже встречается со мной. - У Меховских - все гости, - все обеды, По вечерам Елены дома нет. Не видимся почти мы. Ах! как скучно!.. Вчера, однако, вспомнилося ей О бедной Зине, грустной и безродной, - Она за мной прислала. Мы болтали, И я повеселела! - Но она Была звана на чей-то бал огромный, И вот, почти в тот час, когда ложимся В другие дни, - она пошла рядиться И я за ней! Coiffeur уж ожидал, - И мне пришлося, новой Сандрильоне, Как некогда золушке той смиренной, Смотреть из за угла на эти сборы Красавицы на торжество. Но в сказке Смиренница награждена была Волшебницей за долгое терпенье; - А в наше время, - нет заступниц-фей, Нет крестных маменек, с жезлом всевластным, И с тыквами-каретами!.. И феи Блаженной памяти, лишь понапрасну Манят и дразнят легковерный ум, Не исполнял прихоти девичей! И так, глядела я, как наряжалась Моя Елена, - как к лицу нам был Румянец удовольствия живого, - Как радостно она приготовлялась К веселиям запретным для меня! Я видела и кружева, и дымки, И розовый венок, - и волны лент Прозрачно-шелковистых - и бриллианты, И чудный блеск каменьев дорогих, И все, что тешит взор счастливиц светских, Что щеголих, и краше и милее, Поклонам и успехам выставляет, И, малодушный - больно стало мне! Не зависть, - нет! опять, опять сравненье Моей судьбы и доли с долей лучшей Смутило душу мне! Хотела я Скрыть слабости минутной наважденье, Не удалось! Тоска меня душила Предательски мне слезы изменили!.. Я вышла из уборной раздушенной В Еленин кабинет... Тут был Владимир... Он подошел, он увидал меня; В заплаканных глазах моих, конечно, Прочел он тайну детскую.... Как стыдно, Как горько было мне! как я боялась, Что станет он смеяться надо мной, С двойным немилосердием мужчины - И нелюдима! Важный вид его И бледное лице, и долгий взор, И рост высокий, без того, смущают Меня невыразимо. Нет! напрасно! Владимир был участья полн, - и мне, От голоса отрадного, от речи Его разумной, вдруг легко и мирно На сердце стало. Он, он, без расспросов, Сам угадал причину слез моих И спас мне стыд признаться в детском горе. Он понял блажь неопытной мечты, Порыв моих желаний любопытных; Он сам сходил к припадку суеты, И в будущем сулил мне утешенье, Все чары света, блеск и шум его, И то, что он _успехом_ называл... (Какой успех?.. что значить это слово? И в чем мне успевать, когда ни цели, Ни притязаний нет в моих мечтах, Просящих только радости я жизни?..) Он говорил еще, - а я краснела - Что будто хороша я и умна... Он в первый раз, казалось, удостоил Меня своим осмотром... Наконец Дичиться перестала я его, Разговорилась с ним - хотелось мне, В глазах его, быть чем-нибудь другим, Чем жалкою, безумною вертушкой, И показать, что мне доступно в жизни Иное назначенье. - Скоро я Забыла совершенно, что на свете Есть балы, праздники, увеселенья, - Я слушала его... и отвечала... Куда девались страх, неловкость, робость?.. И вдруг, когда Елена к нам вошла, Готовая, блестящая, - когда Мне должно было бросить разговор, Чтоб с нею ехать до дома, - я встала, Я распростилась с ним - и лишь тогда Мне вспомнилось, с какой свободой странной И безотчетной, речь и мысль моя Вдруг вылились пред ним - пред человеком Столь важным и степенным, - столь мне страшным До той поры... Не верилося мне, Что сблизилась я вдруг, почти невольно С Владимиром... с тем самым, кто мне был Достоинства и мысли воплощеньем, - С тем самым, кто пугал меня, кому Дивилась я в почтении глубоком, - Кому за восемь дней, - за час еще, Я вымолвить полслова не решалась... Но он так добр! Зачем его бояться? V. O gioju, che si sente, a non si dice! (Lucia) 10-го Февраля 18... Владимир захотел меня утешить От заключенья долгого: - сестре Привез он неожиданно билет На ложу в утренний спектакль, с условьем, Что и меня возьмут они с собой. Согласие Княгини, и - что было Сто раз трудней! - согласие Княжны Испрошено: заехали за мною, И скоро мы все трое поместились В просторной ложе... Мне, от непривычки, И прямо со света дневного было Сначала так темно, - что ничего Ни разглядеть, ни различить, ни в зале, Ни на театре, мне не удавалось. (А солнце, как нарочно, в этот день Проснулось в добром духе, и без сплина, Что редко с ним бывает в Петербурге!) Потом, мой взор блуждал по модным ложам И по рядам тех кресел, где спесиво, Лениво и небрежно помещался Весь знатный круг, все барство. Я хотела Хоть вскользь увидеть общество и свет. Но я вотще искала, - не встречались Мне типы дум моих, - мелькали шляпки, Уборы вкуса строгого, - внизу Мундиры, ордена, кресты, - но лица Безличностью одною отличались. На сцене шел балет. Прекрасны танцы, Когда они, как будто выраженье Изящества, поэзии и силы, И жизни молодой, в прелестной форме? Красавицы воздушной... Под аккорд Гармонии, в тревожном увлеченьи, И все порыв, и вся огонь и мощь, Пусть легкая танцовщица стремится, Преследует, кружится и бежит, Пусть вдруг она, прикованная, станет Ловка, и живописна, и томна. И весело, и мило на нее Тогда глядеть и любоватся ею. Раздолье взорам в ней, осуществленье Взыскательной художника мечты! - Но, мимикой отчаянной, в каданс Размашисто и быстро выражать Нельзя страстей: их тайного волненья Их цели, их движенья, их борьбы! Смешно и дико нам, когда, беснуясь, Немые группы силятся, под звук Гудящего оркестра, передать Нам жизнь и драму жизни. - Что балет, Как не собранье кукол на пружинах?.. За то, - мотивы музыки меня Неведомой отрадой услаждают То страстны, - то мучительно томны, То нежны и легки, как мысль младенца, Мелодии звучали - я терялась В тревожном упоеньи, - я мечтала. - О чем? - не знаю!.. я постигла рай В минуту благодати безотчетной... Упавши в кресла мягкие, сидела Без слов и без дыханья. - Владимир, Облокотясь на ручку моих кресел, Следил за впечатленьями моими... Смеялся им, быть может!.. Но меня Насмешкою он не смущал: напротив, Он будто рад был за меня, - с участьем, Как добрый брат, он занимался мной. Мне кажется, любить я страстно буду Театр и наслаждения его!.. VI. There was a time, when bliss Shone o'er my heart from evry look of his, - When but to see him, hear him, breathe the air, In which he dwellt was my soul's fondest prayer. (Thomas Moore, Lalla-Rook) 17-e Февраля 18... Вчера меня у Меховских спросили Давно ли я к мисс Гарвей не писала?.. И совестно признаться было мне, Что уж недели две ни полстроки Не удалось, не довелось набросить, Что мой дневник все пишется, растет, - Но ей не отсылается давно... А почему?.. вопрос такой доселе И мне самой еще не представлялся, Но, впрочем, я теперь уже давно Ни мыслей грустных, ни глубоких дум В своей душе не подмечала... Мирно И без забот живется мне покуда, Зачем когда все весело и ладно Клеится на яву - зачем мечтать, Страдать и уноситься без причины В туманный мир бесплодных сновидений? По прежнему, я часто у Елены; Великий пост ее мне возвратил! Катаюсь с ней, гуляю; мы поем, Беседуем, читаем - все как прежде, Да только с нами третий, - брат ее И он не лишний! нет! с его умом, С его радушным нравом, как бы нам Он помешал?.. Теперь я свыклась с ним, И тайно насмехаюсь над собою, Над робостью своею неуместной. Владимир мне стал точно брать родной, Любимый, уважаемый... Он сам Повеселел; все это замечают, Все рады... Он теперь почти забыл Превыспренние толки о науках, Политике, истории. - Он шутит, - Он резвится, с детьми, со мной, с Еленой. - Лишь изредка, когда вдруг невзначай Коснется разговор большего света, И модных дам, - когда произнесут Чии-то имена, то звук зловещий Разбудит память в нем, - он побледнеет, Болезненно проявятся морщины На челе. - Тогда он колко И метко сыплет стрелы злобных шуток На общество, а более на женщин; Красавиц записных перебирает, Разоблачает вам их тайный быт И хроники семейственных соблазнов. Язвителен, жесток, неумолим, Как он тогда величествен и - жалок! Как все в нем говорит о страшном горе, О долгом испытаньи!.. Страстный голос Холодность слов его опровергает... Притворство лицемерия разит он, Бесчувствие кокетства он карает... И бедный женский пол он топчет в прах!.. Но как пенять ему?.. Он был обманут, Предательски отвержен, - завлечен И брошен вдруг бессовестной изменой... Потом он успокоится, немеет;- И наконец, прибавит, запинаясь, Что только первый пыл и жар неложный Девической души его согреет,- Что первая любовь младого сердца Одна могла б его вновь оживить... Что только лишь такой любви святой Еще желать, еще искать он может... Вчера, прервавши вдруг порыв подобный, Не досказавши слов суда и мести, Рассеянья он захотел себе И нам, его волненьем зараженным, Он громко стал читать.- Такие чтенья Любимый праздник мой! - Душой и сердцем Я слушаю могучий, чистый голос, Столь полный выраженья. Он звучит, Как ропот грустной тайны,- как призыв Пленительный и страстный... Он постиг Все красоты родного языка, И русскую поэзию он любит. В его устах она так сладко льется, Так хорошо,- что, слушая его, В груди моей любовь к отчизне милой И преданней, и пламенней горит. Случайно ли, нарочно ли,- кто знает?- Но _Пленника Кавказского_ он выбрал... О! никогда не позабуду я Высокого, святого наслажденья! О! никогда не позабуду я Ни слез моих, ни трепета, ни муки, Когда свою печаль, свои страданья Он выражал поэта мощным словом, И вопль души своей опустошенной Сливал с чужой тоской, сердечным воплем Героя Пушкина... Мне больно было И горько... за него!.. Казалось мне, Я ненавижу ту, - кого любил он, К которой он в разлуке обращал Столь страстные, столь нежные упреки... Но кто она, та жевщина пустая, Кто не постигла счастья своего? Но кто ж она, - кто, без любви, его Умела привязать, - могла отринуть?.. Глава VI ОНА ЛЮБИТ But sweeter still than this, than that, than all, Is first and passionate love!.... (Byron, Don-Juan.) Il y a dans le coeur d'une femme qui commence а aimer un immense besoin de souffrir. (Charles Nodier.) Duopo ho d'amorti, e duopo he che tu m'ami Di quel amor si pio, si ver', si forte, Che abella e vita, e gioie, e strassi, e morte. (Silvio Pellico.) I. Pour mieux punir sa perfidie, Je veux tout ce soir le bouder. (Romance, chantee par Pauline B...) 25-го февраля 18.. Сегодня я собою недовольна: Я добрую Елену огорчила; Я показалась ей неблагодарной; Я глупою, заносчивой девчонкой Представила себя перед чужими И перед ним... пред строгию судией Моей безумной блажи... Что он скажет? Что обо мне он думает теперь?.. С Владимиром я в ссоре третий день... Вот почему (самой себя мне стыдно Признаться в том, но, слово я дала, - И мой дневник, как духовник безмолвный Узнает каждый шаг мой, каждый трепет!) Я слышала, бывало, от Елены Что брат ее поет прекрасно. Мне Давно уже его хотел он слышать; Просила, приставала я, напрасно Упрямый и причудливый - всегда Отказом он отделаться умел! То голос пропадал; то ничего Припомнить он не мог, и отговорки Отбили у меня просить охоту. Третьего дня, никто не ждал меня, Я тихо приезжаю, пробираюсь Чрез комнаты пустые, - нет Елены, Нет никого; но, слышу - в кабинете Поет какой-то голос незнакомый... На цыпочках тихонько подхожу И узнаю могучий, сильный тенор, Гармонии и чудной страсти полный... То был Владимир сам... И он твердил Один романс, издавна мной любимый, Прелестный Баратынского романс, - Меняя только в нем одно лишь слово... Но это слово!.. Много было в нем Тревожного и тайного значенья! "Не искушай меня без нужды "_Дитя_, ты нежностью своей! "Разочарованному чужды "Все обольщенья прошлых дней! "Уж я не верю увереньям... "Уж я не верую в любовь, "И не могу предаться вновь "Раз изменившим сновиденьям!.." Дыханье притая, без сил, без слов, Стояла я у двери растворенной... И может быть - испуг ли, умиленье, Или другое что, где мне упомнить? Но, может быть, я тронута была, Я плакала... невольно, без сознанья! О! точно без сознанья!!.. Вдруг, очнувшись, Я слышу, замер песни томный стих, Я вижу, предо мной стоить Владимир... С веселою и ласковой улыбкой. Он руку протянул к руке моей, Но я, стыдясь невольного смятенья, Я вздумала притворною досадой Отделаться от разговора с ним, Предупредить догадки и расспросы... И вот, - сколь лишь могла я, сколь сумел, Насмешливо и колко, я его Поздравила с возвратом вожделенным И голоса и памяти зараз. Он отвечал что, в этот день и час Помолодев, он дивно был настроен, Расположен, как юноша, мечтать, И вторил музыкой своим мечтам. "Не вам, прибавил он, не вам за то "Смеяться надо мной, или пенять мне! "Не вам бы портить мне своим упреком "Волшебный этот час самозабвенья!" Не знаю, что мне в голову пришло, Что вдруг меня так больно поразило. Но я была в безумьи, в забытьи: "Что мне до ваших грёз, до ваших дум?" Сказала я. "Ни права, ни желанья "Нет у меня в них требовать отчета, "Спешу оставить вас, предайтесь им "Спокойно и свободно!.." И поспешно Я убежала в спальню, без оглядки, Зовя Елену, Полю, всех домашних Не ведая сама зачем, за что? - Одумавшись, мне стало так неловко, Что начала, по прежнему бояться, Я встречи, и вниманья, и речей Владимира... Во весь тот длинный вечер Я бегала упорно от него; Елену увела смотреть наряды, В которых толку я не разумею, - И до которых мне и дела нет. За чаем, я не села близь него, Как принято у нас. И наконец, Когда он стал читать, с детьми за куклы Я принялась... Детей послали спать А я, я предложила Меховскому Играть в пикет, и проиграли мы До поздней ночи. Кажется, Елена Не замечала странностей моих; Но брат ее, со мной прощаясь чинно, Мне на ухо шепнул: "Желаю скоро "Вас видеть здесь, но только, без капризов!!" _Капризы_?!!.. Боже мой! что за обида! Как он несправедлив!.. Во всю дорогу Я плакала, и плакала опять, Когда одна я дома очутилась, И спать легла... Вчера, мне целый день Скучалось и грустилось... а сегодня, Была звана обедать и к Елене, Но написала ей, что я больна, Чтоб не ждали меня... А, между тем, Мне дома не сидится. Ни читать, Ни заниматься нынче не могу я. Сестер уговорила я: мы силой Вовдвигнули _Madame Dupre_, и вместе Отправшись пешком вдоль улиц грязных, Дошли до Меховских, по тротуару Шагали осторожно мимо окон; Увидела Елена... И сердито Мне пальчиком прелестным погрозила... Потом своих окликнула она: Все подошли... все видели меня, И все казалось мне, дивились с нею... Вот скажут, что опять _капризна_ я, Что я хочу причудничать... Пускай! Мне все равно!.. - Лишь только больно мне, Что милая Елена усумнится, Что, может быть, подумает она Что будто с нею быт мне надоело... Но как мне быть, и что же делать мне Когда душа сама с собой в разладе, Когда меня волнует и томит Смесь робости, боязни и досады? О! эта ссора, это обвиненье На сердце у меня лежит как камень, И видит Бог, как тяжко мне теперь! II Lass mich verstummen, lass mich schweigen, Lass mir mein Hers, mein Shweigen und mein Leiden!.. 27-го февраля 18.. Мы помирились с ним. Он мне вчера Прислал букет, - нет! _сам_ завез его; И мне велел сказать, что ждут меня Для санного катанья у Елены. И вот, я вечером отправилась, как будто И не бывало ничего меж нами: Ждала расспросов я, быть может, толков, Насмешливых догадок... Но, по счастью, Ошиблась я. Никто не намекнул Об укрывательстве моем. Меня Встречали, угощали, занимали... Мне было веселей, беспечней, чем Когда-либо... Владимир тоже весел И разговорчив был... При расставаньи Заметил только он мне мимоходом, Что часто я задумчива теперь, Или грустна. Он просит, умоляет, Чтоб я ему, как брату и как другу, Открыла все, что на сердце имею. Он обещал быть тоже откровенным, Мне отвечать на все мои расспросы... Да что же я скажу ему?.. О чем Мне спрашивать его?.. III. J'ai bien raison de m'alarmer, J'ai bien raison d'etre peureuse... Ah! foi peur, j'ai peur de l'aimer! (Comte Jules de Resseguier.) 28-е февраля 18.. Он хочет знать, зачем в моих глазах Приметы слез... зачем я потерял Улыбку прежнюю... зачем в моих устах Живых речей и песней вдруг не стало... Ему ли трудно отгадать То, что не смею я сказать? Бывало, я с доверием беспечным Задумчивый его встречала взор, Бывало, ласково, с спокойствием сердечным Я с ним вела короткий разговор... Теперь, боюсь его очей Боюсь ласкающих речей! Его слова в душе моей хранятся, Его глаза преследуют меня; Отсутствия часы томящей казнью длятся И лишь при нем живу и мыслю я: О! кто поймет, кто объяснит Чем сердце полно, чем болит? IV Ich bin wundig, - denn ich liebe! (Schiller's Thecla.) 1 марта 18.. Владимир... как он добр! как чудно добр! Как я люблю его!.. Что я сказала?.. Ну, да! Не стану лгать перед собой... И лгать к чему?.. Люблю его, люблю Всей силою, всей мощью, всем уменьем Восторженного сердца моего... Люблю его... давно!.. С тех самых пор, Что он предстал мне в первый раз, как гений, Осуществитель тайных сердца дум, Как посланный с небес, предвозвещенный Самой судьбой... как божество, как радость, Как солнце для безрадостной слепой, Прозревшей жизнь и мир с его явленьем!.. И даже мне теперь приходит в мысль, Что я его любила прежде... тайно, Невнятно, как во сне... когда, заочно, Он по словам других мне был знаком, И повестью своей смущал меня; Когда черты его мечтам моим Все грезились, чудесно создаваясь В взволнованном уме... Любила я, Своей любви сама не понимая, И он пришел, и любим мы вдвоем, Мне кажется... И тайну роковую Томленьем и тоской я поняла. V. I share with thee every thought that delights me I read; it is only to tell thee again; I have not a feeling on earth but unites me To thee... be it intellect, pleasure, or pain! 2-го марта 18.. Люблю тебя, люблю тебя Я тайну сердца разгадала, Я в сердце робком прочитала, Что долго крылось от меня. Я знаю, что сбылось с душою, И почему тоскую я... Я очарована тобою, Люблю тебя!.. Когда на бале вальс безумный Чету уносит за четой, Когда в толпе светло и шумно, Привольно младости живой, - Тогда, в тиши уединенья, От всех веселий бытия Одно дано мне услажденье: Люблю тебя! Когда читая, увлекаюсь Я красноречием страстей; Когда я песнью восхищаюсь, Иль есть мечта в душе моей; Тебя виденье мне являет, С тобой делю все чувства я; Припев один лишь сердце знает: Люблю тебя! Когда с людьми я, и придется Мне в жизни их участье брать: Смеяться, если им смеется, Их мыслям мыслью отвечать, - Я говорящим не внимаю; Их мир - мир чуждый для меня Со мною ты!.. Я повторяю: Люблю тебя! И если смерть рукой холодной Нить жизни юной перервет, Душе откроет путь свободный, Меня на вечность призовет; Когда житейское забуду, Когда с землей прощуся я, Шептать, смыкая очи, буду: Люблю тебя!.. VI. Cest que foi rencontre des regards, dont la flamme, Semble avec mes regarde et briller et mourir, Et cette ame soeur de mon Ame, Helas I que f attendais pour aimer et souffrir. (Viclor Hugo) 8-e марта 18.. Так, я люблю его... мне сердце все сказало. То чувство, что мне жизнь и сладость бытия, Я дружбою его напрасно называла, И мысля обмануть себя: Оно - любовь!.. Теперь я это знаю. Любовь, любовь в душе моей горит, Ее, себя - я ныне понимаю, И голос сердца говорить! При первой встрече с _ним_, в день первого свиданья, Судьба таинственной связала цепью нас Я не ждала его, но предвещанья Мне привели его, в урочный, вещий час, _Им_ просиял, _им_ был ознаменован Начальный года шаг, как новою зарей: _Им_ жизни путь далекий очарован, _Он_ жизни цель и смысл принес с собой. Власть непонятная нас сблизила, сроднила, От сердца сердцу весть желанная пришла; Все то, что сладкое предчувствие сулило, Все, что ждала мечта - я в нем вполне нашла. Он разделил младой души волненье, Души испытанной делю страданья я; От прежних мук ему я утешенье, А он - грядущего отрада для меня. В моем присутствии он тихо оживает, Перестает роптать, не проклинает свет, И вероломные обеты забывает, Чтоб недомолвленный отгадывать обет. Ко мне, ко мне, он, гордый, непокорный, Он, женских козней враг, невольно привлечен, Он для меня расстался с думой черной, И верою моей согрет и верит он. VII. Le doute', si dramatique en amour. (Balzac.) 12 марта 18.. Когда я с ним... когда в глазах его Горит и блещет зной мятежный; Когда, как счастья весть, до слуха моего Доходит голос томно-нежный... О! Я блаженствую... я верю... я люблю... В душе молчит змея сомненья,- И мнится мне тогда: он понял страсть мою, И делит он мое волненье!.. Но в те часы, как нет его со мной, Когда томит меня разлука,- Мне в сердце страх и скорбь внушает демон злой, Моею забавляясь мукой. Я снова трепещу... Что любит он меня - Не верится душе тревожной; Я знаю, искренна, свята любовь моя... Но страсть его... не сон ли ложный?.. VIII "Горе мне! какие звуки! Пламень душу всю проник..." (Жуковский). 14 марта 18.. В концерт меня возили. Stabat-Mater {*} Придворных певчих хор давал. Мы были Все трое тут: Елена, он и я. Все трое, с страстным, чудным, мощным плачем Скорбящей Богоматери сливаясь, Мы плакали навзрыд, вся зала с нами... Нет, то не музыка земная, не аккорды, Не песни, не молитвы! То отрывок Небесных гимнов ангельских, в минуту Высокую и страшную предсмертных Господних мук, наполнивших стенаньем Пространство горнее и высший мир!.. Нет, то не дивное созданье мысли, Искусства или слуха: то святыня И таинство, то вдохновенье свыше, То Божий дух, сошедший откровеньем В горящую и верящую душу!.. Как лист, дрожала я, мои рыданья Из глубины груди моей разбитой Насильно вырывались... Я боялась Волнением моим нарушить Приличие и чинность светской формы: Но, близ меня сидевший, вдруг Владимир Тихонько взял меня за руку: тотчас Я успокоилась... Гляжу, он бледен, Он дышит тяжело, он сам едва Удерживать умеет силой воли Чувствительности взрыв, таимый им. Он в трепете нервическом, для вида, Рассеянно щипал султан на шляпе, И сыпались поломанные перья Вокруг него и даже на меня, Как прихоти беспомощные жертвы... Невольно, без сознанья, я нагнулась, Я подняла одно из этих перьев... И спрятала его в руке дрожащей... Он увидал.., он улыбнулся мне Так сладостно, так грустно и так неясно, Что взор мой опустился, упоенный!.. С тех пор ношу всегда, везде с собой Заветное перо, залог мгновенья, Столь полного и чувства, и значенья. Я в лоскуток его зашила, и На бьющемся мятежно-страстном сердце Держу и берегу мой легкий клад, Богатый для меня воспоминаньем И, может быть, надеждой... Боже мой! Кто разгадает мне мою надежду? Вчера, однако, бегая с детьми, Я выронила мой заветный клад: Он поднял мне его; потом лукаво Спросил, что в нем за талисман таится? Я страшно испугалась... Что сказать? Какую ложь придумать?.. И зачем, Зачем обман?.. Но правду отвечать,- Но истины заветной выдать тайну,- Я тоже не могла... я промолчала; Я убежала прочь... _Мой талисман_!!. Да, он нашел приличное названье Сокровищу невинному! - Шутя, Он угадал значение и цену Предмета, столь ничтожного для взоров... Но только талисман наружный мой Есть лишь символ другого: зримый образ Незримого, душевного!.. _Того_ Никто, никто не может разгадать, Никто... ни даже он, _он сам не_ знает! Есть талисман священный у меня. Храню его: в нем сердца все именье, В нем цель надежд, в нем узел бытия, Грядущего залог, дней прошлых упоенье. Он не браслет с таинственным замком, Он не кольцо с заветными словами, Он не письмо с признаньем и мольбами; Не милым именем наполненный альбом И не перо из белого султана... И не портрет под крышею двойной... Но людям не назвать во веки талисмана, Не отгадать им тайны дорогой, Мне талисман дороже упованья: Я за него отдам сейчас и жизнь и кровь. Мой талисман - воспоминанье И неизменная любовь!.. * _Перголезовский_, разумеется. - Прелестная опера, которую, неизвестно почему, Россини угодно было назвать _Stabat-Mater_, всегда внушала мне непреодолимое желание написать для нее слова и либретто героико-аморознаго духа и содержания. Даже та ария, к оторую так чудно гремел наш Рубини, напоминает победное шествие триумфатора, торжественный гимн счастливого _promesso-spoto_; но до плача Богородицы, до смертельной истомы Ея перед Спасителем на Кресте, - далеко этой блестящей и веселой музыке, почти не выходящей из мажорных тонов! Перголезе понял характер церковной музыки, и его _Stabat-Mater_ достиг своего назначения. Россини увлекся привычкой, и сочинил оперу.- У первого звучит молитва, плачет страданье. У второго земная страсть ждет земных выражений. IX. Quand je l'eus vu... le vide de mon coeur etait rempli! (Elisa Riwers.) 25-го марта 18.. _Он_ говорит глаголом вдохновенья, В глазах его нездешний луч горит, На нем печать могучего стремленья, Он всех к себе влечет и всех собой дивить. Он нежное внушает уваженье, Он сотворен, чтоб святость дружбы знать; Он испытал младой любви Но не сумел в ней счастия сыскать. Отваги дух высокий, Прямая честь и правда дышат в нем; К добру открыл он путь себе широкий, И с бодростью идет своим путем. Он верует в величие искусства, В таинственность, в значение его, В поэзию, в гармонию и в чувство; Не делить он хлад века своего, Не увлечен припадком вычислений, Наукой цифр, убийственно-сухой, Не захватил его озноб мирских сомнений: Он не таков!.. в его душе прекрасной Почтенье есть к святыне, к небесам, И вере с ним легко и безопасно, И молодым не страшен он сердцам. Он прост в словах, в поступке, в обхожденьи, Он молчалив, рассеян и угрюм: То углублен в житейском размышленьи, То воспарит в мир снов, мечты и дум. Он холоден на вид, но ясно пламенеет Огонь в груди его, сокрытый и немой. Он все ценить, все понимать умеет, Он разгадал весь мир своей мечтой: В душе его, страданьем очищенной, Чужая скорбь найдет ответ себе, И милости, и жалости священной Доступен он, испытанный в борьбе. Что в избранных залог от неба благодатный, Что в мыслящих смешит бездушных света чад, - Все это в нем незаплатимый клад. Обманут он... но пылкие мечтанья Он с опытом холодным сочетал; Он сердца жар и блеск очарованья С мятежными страстьми не потерял. Нет!.. в нем душа живая не остыла, Он пламенно вновь может полюбить... И счастлива из жен та, чей взор милый Преднаречен его обворожить!!.. Глава VII НЕДОУМЕНЬЯ Il dit que mon regard est pur comme un beau jour, Il dit qu'il est touche de ma paleur reveuse; Il dit que tous ses voeux sont de me voir heureuse, Mais il ne parle pas d'amour!... (Leona.) Que de fois de mes yeux une larme echappee Me fit dire en tremblant: "Si je m'rtais trompee... "Si tout n'etait que reve et erreur?... L'absence, oh! que l'absence est une arriere chose, Quand s'effrayant d'aimer, le coeur se trouble et n'ose Croire a l'amour d'un autre coeur!.. (M-mr Melanie Waldor.) I The heart has its omens... and mine are of sorrow I know that my future has anguish and tears. 3 апреля 18.. У Меховских прервались дни веселья, Их светлый дом на время опустел: Уж нет у них Владимира. В деревню Уехал он. - Но, к счастью, ненадолго; Дела свои окончив, он вернется. С его сестрой, в отсутствие его Скучаю я, - скучаю нестерпимо; Ни в чем мне без него отрады нет, Ни в чем участья я не принимаю. И страшно мне самой, что я могла В так мало дней так много измениться, Так искренно к нему привыкнуть; страшно, Что жизни он моей необходим. Сестра его теперь гораздо меньше Грустят о нем и думает, чем я. Сестра! Но что сестра передо мною? Как сравнивать с ее покойным чувством Мой пламенный, болезненный порыв, Мою тоску, тревожную, немую? Зачем пустым сравненьем измерять Неизмеримое, - младого сердца Единую и первую любовь?.. Неведеньем обманывать себя Прошла пора,... прошла на век: я знаю, Как мне назвать, что чувствую к нему: Люблю его... люблю не так, как брата,... Люблю... без толкований, просто, так, Как женщин дано любить, - всем сердцем. А он?.. Что я ему?.. Как он меня, Каким живым, иль мертвым чувством любит!!. Грустит ли он теперь по мне в разлуке?.. Или спокоен? Что,- когда вдали И без меня легко ему живется?.. Когда он был со мной,- когда при нем Я жить, мечтать, блаженствовать спешила,- Сомнениям не предавалась я, Не думала, не размышляла. Нет,- Соображать не мог тревожный ум, Чем счастлива бывала я,- зачем Так радостно и скоро сердце билось? Сияньем ослепительного блеска Озарена, не спрашивала я, Откуда падал свет?.. Любя сама,- Не спрашивала я средь упоенья, Любима ль я, иль нет?.. Теперь, одна. Я в память прихожу... и хлад разлуки Обвеял, освежил и душу мне, И мыслящий рассудок. Разбираю, Допытываюсь я, разузнаю, Кто мне велел надеяться и верить?.. На чем надежда робкая моя Волшебный и воздушный свой чертог Так смело, так поспешно основала?.. Слова его, поступки и намеки, И беглую игру его лица, Все, все хочу припомнить, объяснить: Хочу рершть задачу роковую, - И если я ошиблась - пусть ошибку Увижу я свою, - и прокляну! А там... пусть Бог помилует меня!.. Он никогда не говорил люблю, Но он глядел так долго и так нежно!.. Он тайну мне не досказал свою, Но взор его горел мечтой мятежной; Не требовал, не дал он клятв святых, - Но _он_ просил доверия, участья,... Но он твердил о вечном, чудном счастье, И голос, полный томной страсти, Дополнил смысл речей пустых. Он не ловил признанья моего, Но он искал, он ждал меня с томленьем; Всегда меня встречал привет его Улыбкою и радостным волненьем. Он не спросил - умею ль я любить, - Но нравиться, но милым быть старался; - Не плакал он, когда со мной прощался, - Но он так гордо любовался Слезой, что я хотела скрыть! Он не сказал: "приеду, жди меня"; Но он сказал: "меня не забывайте!" Без слов была я, голову склоня, И грустно мне он молвил: "руку дайте!" И крепко мне сжимал её потом, И нехотя, насильно расставался,... Простясь, сто раз ко мне вновь обращался, И так отрадно улыбался, Махая белым мне платком!... II Le badinage le plus doux Finit quelquefois par des larmes. (M-me Desbordes-Valmore.) 11 апреля 18.. Мои стихи... я ненавижу их!.. Они виной ужасной пытки мне... Предательски они изобличили Безумную, но милую мне тайну... Их видела, их вырвала Елена Из рук моих, смеясь и торжествуя, Дразня меня названием Коринны, Новейшей Сафо - маленькой Жорж-Санд... Их хочет показать, их перешлет Она к Владимиру... О! как кляну Теперь тебя я, неуместный дар,- И вас, досугов детских вдохновенья, Вас, наущенья думы молодой!! Напрасно я от всех, и от самой Елены даже тщательно таила Страницы дневника, где иногда Перо мое доверчиво сбирало Души моей живые излиянья; Напрасно эти гимны без искусства Я думала навеки схоронить, В забвеньи, молчаньи, недоступном Чужому взору... Нынче поутру Меня Елена неожиданно застала С какой-то новой песнию в руках,- Подкралась... прочитала... унесла,- Схватила на столе моем записки, Перелистала все... И поняла!!. И поняла все то, что я скрывала, О чем и с ней молчать хотела я!.. Понравились ей эти бредни, грёзы, - И вздумала она рассеять ими Уединенья брата - хочетъ знать, Как он, знаток опасный, их оценит?.. Напрасно я с слезами умоляла, - Напрасно перед нею на коленах Стояла я: - она неумолима! Лишь только я успела упросить, Не сказывать Владимиру, откуда, И от кого стихи она взяла. Без имени, как опыт посторонний, Он их прочтет... Но если он узнает?.. Но если угадает он меня?.. Заранее краснею!.. - Страшно мне, И стыдно заодно, - как будто я Уличена в каком-то преступленьи... Как встречусь я с Владимиром потом? Как сам меня он примет, если вдруг Поймет он тайный смысл моих стихов, Поймет меня, неузнанную прежде? А не понять не может он, не может!! Он слишком хорошо следил за мной, Он слишком изучил мое смятенье! Как предо мной Елена виновата!.. Так легкомысленно со мной она И так безжалостно могла ль шутить? Должна ль она была играть беспечно Моей заветной тайной, чувством робким И недоступным?.. Ах! и я глупа!.. Чему дивлюся я?.. Она спокойна, И весела я счастлива себе, Как ласточка в своем родном гнезде. Где ж ей понять, где ж ей беречь и нежить В чужой душе мучительную страсть И чуждую, болезненную робость Любви не разделенной, одинокой?.. Как можно ей, владычице сердец, Привыкнувшей к всемирным поклоненьям, Предугадать, что женщина другая Должна терпеть, когда взамен любви Ей хладное грозить пренебреженье? Во всем, во всем сама я виновата: Зачем мечтам давала волю я?.. Зачем во мне так сердце говорливо, И высказать решилось на словах Восторги, вдохновенья, ожиданья, Не нужные... напрасные? III. Douter - c'est esperer. (La Mere et la Fille, par M-lle Clem. Mame). 19-е апреля, 18... Что сделалось со мной?.. страх чудный, непонятный Волнует сердце мне, с тех пор, как знаю я, Что роковая весть умчалась невозвратно, Что тайна робкая откроется моя!.. И так, спасенья нет, и скоро он узнает Все, что мне душу тяготит? За часом час идет, за ночью день мелькает, Мое безумное признание летит... Летит как молния... как радость от несчастных, И долетит к нему... домчится! Боже мой! Поймет ли сердцем он значенье гимнов страстных, В сердечной полноте сложенных мной?.. Встревожит ли его мое волненье? Разделит ли мое он увлеченье? Всегда обманутый, раб жалкого искусства, Он был игралищем кокеток записных; Он позабыл давно язык прямого чувства; Не верит женщинам, возненавидел их; С толпою ветреной, коварной и холодной Меня смешает он, а вместе проклянет; Он назовет меня мечтательницей модной, И голос искренний лишь ложью назовет. Он может, строгости рассудка предаваясь, Меня за легкомыслие винить; Подумать, что хочу, тщеславьем увлекаясь, Из шалости ему я голову вскружить. И он заплатит мне насмешливым презреньем _Его_ презрение!.. Оно убьет меня. Вражду всеобщую приму с пренебреженьем, Но против мнения его бессильна я!.. О! сердце вещее, о! сердце молодое, Не даром тяжко ноешь ты! Не даром на душу уныние немое Наводит черные мечты! Не даром тайное предчувствие всечасно Сулит мне грусть, бедой грозит: Не даром под окном, в полночь, пророк опасный, Злой ворон, воет и кричит: Несчастье надо мной нависло мрачной тучей, Она обрушится... сразить, И отвержение своей печатью жгучей Любовь младую заклеймить!.. Сердце замерло, застыло, Холод душу оковал, Предо мной в дали унылой Все темно, как под могилой; Упованья луч пропал. Сердце вздрогнет и забьется, Пробужденное тоской: Я смотрю: - вот он смеется... Я внимаю: раздается Осужденье надо мной. О! как страдаю я!.. Но смутное волненье, Но слезы, страх, тоска, томящие меня, И неизвестности все скорби и мученья, - Их променять не соглашуся я На безотрадную известность горькой доли, На подтверждение несчастья моего... Кто любит искренно, тот робок по неволе, Боюсь его, боюсь его!.... Нет! не хочу я знать убийственное мненье, Холодного судьи холодный приговор; Нет! не хочу пред ним, краснея от смятенья, Читать в глазах его насмешку и укор. Помедля, рок неумолимый, Свиданья час не приближай, Моей душе мечты любимой Не разуверь, не разуверь... Теперь, я трепещу порою упованьем; Теперь приходить мне дум светлых череда, Тогда ж прощуся я с надеждой, с ожиданьем, И сердца жизнь померкнет навсегда! IV On souffre de l'incertitude, On meurt de la realite! 2 мая 18.. Безумная!.. Чего ж страшилась я?.. Все кончено! прошло!.. Не разразившись Над головой моей, склоненной всуе, Громовая минула туча... Мимо И без вреда удар грозы пронесся. Владимир здесь: мы свиделись... спокойно, Без объяснений, чинно... Не нашла Ни перемены в нем я, ни волненья; По-прежнему внимателен, приветлив; По-прежнему со мной он весел, шутит, По-прежнему ему загадкой я!.. Да! тщетно он в рассеянных руках Держал мои горячие признанья, Не понял он,- не разгадал их тайны! Он не узнал в них страсти безымянной!.. Ему оне, как сказано, стихи Чьи-то, и откуда-то! Он верит, Что это сочиненья чуждой музы, Создания далекой незнакомки... Ни тени подозренья на меня Не бросил даже он, неблагодарный!.. Тем лучше!!.. рада я!! Теперь я знаю, Как глупо я, как пошло ошибалась, Теперь, - спокойна я... или должна Спокойной быть; мне нечего уж ждать! Мне нечего бояться иль робеть, Бежать его догадок иль презренья. Я, для него, лишь девочка простая, Любимица сестры его - ребенок, Ничтожное и темное созданье, В котором он ни чувства, ни ума, Ни сердца, может быть, не полагает! Мой голос задушевный, мысль моя, Все это лишь поэзия и сказка, Которой он не понял содержанья! Нет, безвнимательный, не знает он, Что я могу мечтать, грустить, любить... За вымысел холодный примет он Святую истину!.. Вдали он ищет Поэта неизвестного, когда Я от него так близко! Боже мой! Зачем же мне, напрасно ослепленной, Казалося... столь многое?.. за чем... И поздно я теперь уразумела Не отгадал, не понял он меня, За тем, что отгадать ему нет нужды _Я_, я была каким-то обаяньем Упоена, взволнована, счастлива... _Я_, я читала в взорах без любви Желанное признанье, выраженье... _Я_, меж речей пустых искала смысла, Значения и тайны, мне отрадной... Он не любил, не любит он меня, Не думает о мне... и я ошиблась!.. Глава VIII РЕВНОСТЬ Pourquoi, par quels fatals attraits L'air ou tu vis fait-il qu'on l'aime? (Pohnius.) ...Oh! what damned minutes tells he over Who dotes, yet doubls; suspects, yet strongly loves!.. (Shakespeare, Othello.) . . . . . . . . . . . . .Ja fich Ich, In furtcherlicher Cinfamteit ferftossen... Verworfen... Nein! verdungen, nur verdrungen Von einer Nebenbuhlerinn!.. ver liebt, Nein Zweifel mehr!..... (Schiller, Don Karlos) Une autre le verra, tendre et triste pres d'elle, Vivre de ses regards, frissonner de sa vouix!.. (M-me Desbordes Valmore.) I I thougnt, my jealous heart would brake... (Byron). J'enviais la beaute de ses traits, En l'admirant mes yevx se remplissaient de larmes, Et triste, humiliee, alors je comparais Le deuil de mon visage a l'eclat de ses charmes. (Delphine Gay.) 14 мая 18.. Брожу внизу по длинной, темной зале, По комнатам парадным, опустевшим В ночную пору... Сон не освежит Меня своим спасительным забвеньем. Безумная, с горячей головой, С трепещущим, ожесточенным сердцем, Хожу, бегу... себе ломаю руки... Нет слез в глазах, нет в памяти моей Ни связи, ни порядка... Я страдаю... Мне тяжело!.. Вот что со мной случилось: Я видела, я знала, что меня Не любит он; но, холоден ко мне, Он холоден равно был ко всему, Ко всем другим; в нем сердце было мертво, Свободно и ничье... Но, горе мне!! Но нынче мне пришлось понять и видеть, Что может жить оно _не для меня_! Что может он любить... любить другую! Какая-то красавица,- вдова, Сказала мне,- Елену навещала,- Нарядная, веселая, живая, Блестящая всем цветом жизни светской, Всей гордостью души самодовольной... И он, наш мизантроп, наш нелюдим, Обманутый и опытный Владимир, Он был у ног ее... Он увлекался Старинною привычкой волокитства, Явился вновь ловителем сердец... Забытую искательства науку, Хвалу и лесть влюбленных поклонений,- Все для нее припомнил он опять, Все расточал, как щедрый чародей... Как взор его светил, пылал, горел, Встречаяся с ее лукавым взором! Как речь его искусная лилась Потоками из уст медоточивых!.. Поспорить вздумал он, как в старину, В бою двух самолюбий, двух расчетов, В умении и навыке пленять. По прежнему, он испытать хотел, Удастся ли ему обворожить Ленивый слух надменной модной дамы, Балованную спесь царицы бальной..." Но кто ж из них другого победил?.. Кто увлекал? иль кто был увлечен? Они равно казались заняты, Равно один другим довольны были?.. И я, немой свидетель этой сцены, Я видела чужое торжество, _Ее_ веселый вид, _его_ волненье... Я искренним сравненьем измеряла Меж _ей_ и _мной_ всю бездну расстоянья... Я понимала, сколь мила она, И сколь ничтожна я!.. Вотще хотела Соперницу счастливую свою Я подчинить нещадному разбору Взыскательно-пристрастного суда: Все есть у ней, все совершенно в ней, И красота, и ум, и светский навык, И даже та удачная небрежность В приемах, и походке, и наряде, Которая лукавой простотой Изысканности чудной утонченья Изобличает нам... Она мила, Как резвое дитя, - она опасна Как хитрая царица-чародейка... И мне понятно стало, почему Владимиру так нравилась она, Он прав! что я пред ней?.. Но мне за то Мучительней, больнее становилось! Прощаяся с Еленой, ей _она_ Вторичное сулила посещенье, И слово с той взяла к себе приехать... Владимир тоже зван... Они сойдутся, Увидятся опять... Пускай их!.. Только Чтоб встречи их свидетель не была я!.. II. Но ты любить, как я, не можешь! Пушкин. 16-го мая 18.. Я удивила, кажется, Княжну: С ней в первый раз сама заговорила, Что прежде невозможным было мне, Как подвиг сверхъестественный и странный; Но - горе и нужда к чему не склонят? Чему нас не научат? А ведь мне, Мне нужно было знать и расспросить Об этой чаровнице, о богине, Разбившей в прах мечты мои... Я знаю! Она, одна из тех счастливиц светских, Балованных успехом и удачей, Которых жизнь лишь цепь всех благ земных, . . . . Она знатна, богата; до сих пор Свободою своею наслаждаясь, Она своим бессчетным женихам Отказом непреклонным отвечала; Но вдруг один нашелся предпочтенный, Понравился, - она выходить за муж, И слово уж дано, и скоро свадьба... Так что ж она Владимира тревожит? Зачем его смущать надеждой ложной?.. Так, стало быть, она кокетка? Хочет Поклонника отсталого причесть Ко всем другим? И это ей не грех?.. И ей такой обман, такал шутка Бесстыдная, бесчестная, возможны!.. О! эти дамы светские!.. Где сердце, Где совесть их? - А он?.. он как наказан За свой восторг неосторожный к ней, За суету исканий вероломных!.. Я радуюсь!.. Ах, нет! нет, я не рада, - Мне жаль его, мне больно за него.... Довольно он обмануть был и предан, - И вот ему опять обман готовят, Еще одно грозит разуверенье! Я не должна, я не могу теперь Своей обиды помнить и отмщать, Себялюбиво радуясь страданьям Его души... Нет! я скорблю... я плачу... Мне страшно... за него, и за себя!.. III. J'ai vu ses yeux dans leur douce lumiere S'attacher sur des yeux qui donnent le bonheur. (M-me Desbordes l'almore.) 17-е Мая, 18.. Мученья ревности!.. Доныне вы одни Моей груди еще не волновали; Яд медленной снедающей печали, Тоску томительной любви, Все испытала я, - лишь вас душа младая, Глухим предчувствием зараней понимая, Узнать боялася, свой жребий отгадав... Но день борьбы пришел, - и голос сердца прав... Познала я ревнивые терзанья! День ясной радости вдруг тучей осеня, Ваш роковой удар нашел, настиг меня, И я томлюсь в тоске страданья! Обворожителя обворожив собой, К себе, в глазах моих, влекла его другая... И он, обманчивой надеждой замирал, Он предавался ей и сердцем и душой. Он говорил так весело, так живо, Так страстно на нее взирал! Он улыбался ей красноречиво, При ней свой горький опыт забывал... Но холодно она торжествовала, Но ложной ласкою сиял коварный взор, Быть может, о _другом_ она тогда мечтала, _Другого_ помнила любовный разговор, Другого мысленно в душе боготворила... А для _него_, чужда, бесчувственна была! В ней только гордость говорила, Ее тщеславью только льстило, Что нового она поклонника нашла! От них, от них я удалялась, И хоть на вид спокойной оставалась, - В душе весь ад кипел, и волновал ее, И сердце сжатое мое Отчаянья слезами обливалось. Скрывала я безумный трепет свой, Улыбкой горькой, принужденной, И стона скорби потаенной Не понял он, занявшись ей одной!.. С тех пор, я принесла в свое уединенье Страданья новые и новую печаль, И память врезала на век в свою скрижаль День встречи роковой, день тайного мученья. С тех пор, пугается его душа моя... С тех пор, в груди моей стесненной Таится алчная, грызущая змея. И ревность спутницей мне стала неизменной, И сердце всё болит, и всё тоскую я! IV. О bon ange! veillez sur lui. (Romance d'Amedee Beauplan.) 18-е Мая 18.. Нет, не могу молчать, когда я знаю, Какой обман готовится ему. Мне кажется, как соучастник в краже, Как злой сообщник тайного убийства, Пред совестью и Богом я грешна, И чуждое добро я укрываю - Молчаньем и потворством!.. Да, добро Бесценное! _Его_ покой и сердце, Разбитые, поруганные дерзко Рукою святотатственной кокетки! Мне долг велит, мне дружба приказует Предупредить _его_, сказать ему... Но что сказать? И как? через Елену?.. Нет! я боюсь! Елена угадает Все то, в чем я признаться не хочу! С Владимиром самой заговорить? Но силы мне изменят; но при нем, Под взорами его... Нет! нет! не смею!.. Ужели написать? Ужель суду, Насмешке и презрению его, Подвергнуться из чистого участья, Из жалости одной?.. К нему писать, Искать слова холодного приличья, Бесстрастные советы, рассужденья... И замирать, и застывать сто раз, Пока письмо отважное не кончу, И не вручу ему рукой дрожащей, - А там стоять пред ним, как перед казнью Виновный осужденный, - и смотреть, И выжидать, что скажет он, как примет Непрошенную правду, как поймет Поступок мой, хоть смелый, но незлобный... Достанеть ли на эту пытку силы И духа у меня, хоть будет воли?.. Достанет!! Дело тут не обо мне, Не об моих ребяческих волненьях! _Об нем, об нем одном_ должна я помнить, Спокойствие _его_ оберегать.... Я напишу!.. Решилась я!.. Сейчас Я напишу к нему.... Но помолиться Пойду я прежде... С нянею Княжны В Собор Казанский сбегаю тайком; Она меня к обедне часто водит По храмам Божиим, покуда сестры С Княжною ездят слушать модных певчих, Да второпях поклона три отмерить В церквах домовых знати, ей родной. V ПИСЬМО ЗИНАИДЫ К ВЛАДИМИРУ Toi, Toi... qui sans me voir a passe pres de moit Quoi! tu cherchais l'amour... et fetais devant toi?) (M-me Desbordes Palmore.) Она ваш идеал... Вам нравится она... Вы очарованы, завлечены, влюбились!.. Как мальчик, как дитя, вы мигом покорились, Достаточна улыбка вам одна, Один вам нужен взор, чтоб восхититься ею!.. И счастье, и любовь, все видите вы в ней, Да! в _ней одной_!.. Судьбой измученный своею, Страдалец опытный, игралище страстей, Вы мните отдохнуть от тщетного волненья, Хотите прежние забав разуверенья, Свой жребий пополам с подругой разделить, И в чаше бытия вдвоем блаженство пить? Взаимность вам сулит для сердца исцеленье, Вы жаждете любить... равно любимым быть... Вы ищите ее, избранную судьбою, Чтоб вас вполне понять, ваш выбор оценя,- Созданье светлое, в ком с ангельской душою И сердце женщины пылало б молодое, Хранилище чистейшего огня. И все вы в ней нашли!.. Но знаете ль, несчастный, Что сердце и любовь уж отдала она? Что избран уж другой?.. Что страшно и опасно Питать у ног ее надежды сон напрасный? Бегите!.. _вам она_ не суждена!.. Скажите, знали ль вы, как тяжело, как больно, Безумно полюбя, скорбить и увядать? Как грустно верится надежде добровольно, И в безнадежности потом всю жизнь страдать?.. Вы испытали ли истому и волненье Души обманутой, души в борьбе с тоской?.. Пришлось ли вам скрывать грызучие мученья Любви отверженной, любви непонятой?.. И ревновали ль вы, когда пренебрегали И страстью вашею, и вами, и при вас Другого вам шутя предпочитали, Другого прославляли напоказ?.. О нет! конечно, нет! Вы много испытали, Но эти горести еще безвестны вам! Вы б не забыли их... Вы были б осторожны! И этот новый бы порыв любви тревожной Теперь вас не увлек к обманчивым мечтам! Я по себе сужу: во век я не забуду, Что чувствую теперь, и как страдаю я!.. Я недоверчива, я неприступна буду... И не пробудится опять любовь моя... О Боже! что со мной?.. Что высказала я?.. Зачем промолвилась о тайне сокровенной?.. Зачем себя в пример я привела?.. Кому, Кому поверила я ропот потаенный?.. Его боялась я и каюся _ему_!.. Безумна я!!.. Куда же он девался, Молчанья задушевного обет? Где слово, данное самой себе?.. И след Бывалой твердости в минуту затерялся... Так, не хотела я, чтоб мой кумир бесценный О тайном, робком, грустном чувств? знал , - И не ласкала я в себе мечты надменной Изгнать из дум его любимый идеал. Молчала долго я, тоску свою таила, - И удалося мне скрыть сердце от него; Но я не хитростью догадки отвратила: Ах нет! спасло меня, меня хранило Слепое равнодушие его!.... Он их читал, - невольные признанья, Порывы пламенной, неопытной любви! Он их читал холодно, без вниманья. И не открыл глаза, не внял словам моим. И он не понял их!!.. Но я в них все сказала, - В них душу излила под именем чужим... Он видел только _ум_ там, где любовь дышала, И сердца моего он не сравнил с своим, - Не разгадал !.... О верно понял бы ты чувства выраженье, Когда б мои слова произнесла _она_!!.. В любви, одна любовь дает уразуменье, Грусть сердца страстного бесстрастью не внятна. Но меж тобой и мной, нет связи задушевной; Друг другу чужды мы, как радостям печаль, Как светлая заря чужда для тучи гневной, Как узника цепям чужда героя сталь!.. Мы оба рождены с пылающей душою, С мечтами пылкими... Но не сошлися мы! Но нас не сблизило сочувствие родное, И хладом тайным мы на век разделены! Ты забавляешься веселостью беспечной, Неловкой странностью и живостью моей, Ты веришь простоте ребячливых речей, И ты не ведаешь, что горести сердечной Яд медленный сокрыт под резвостью моей! О! ты несправедлив!.. Но я роптать не смею, Ты в заблуждении... прощаю я тебя! Равняться не могу, и не дерзаю с _нею_... Но знай: тебя любить умела бы _и я_!.. VI Гори, письмо любви! (Пушкин) Oh! it was filled with words of flame, With all the wishes wild and dear Which love may write, but dares not name. (Thomas-Moore.) 20 мая 18.. Вот как мы исполнять умеем верно Намеренья свои! вот как мы можем Надеяться на твердость и на силу Души своей, и на самих себя!.. Я поклялась себе, дала себе Святое слово,- написать к нему, О нем одном лишь только, и об ней, Себя от них далеко отстраняя, Не говоря ни слова о себе, Не намекая даже о заветной, Сердечной тайне сердца... И теперь, Что ж вышло, Боже мой!.. Письмо мое, Как исповедь младенца перед няней, Умеющей допрашивать искусно О резвостях и шалостях его, Всю душу перед ним изобличило, Всю страсть мою безумную сказало... И думая о нем, я понемногу Им увлеклась, невольно, неприметно, За словом слово вымолвила... Все, Все он узнал бы, если б прочитал Неосторожный бред... Он не прочтет!!. Мой разум не совсем еще затмился, Я понимаю глупую ошибку, И пламени на жертву предаю Признанье безрассудное!.. Оно Уже горит, в руке моей дрожащей... Уж легкие листы испепелились... Свершился приговор, - и пусть равно Свершится и Владимира судьба! Я прекословить ей не стану больше! Пусть любит он кого, и как он хочет, Пусть страждет, если Бог ему велел! Остерегать его я не умею. Я не могу, я не должна! Дитя, Мое ли это дело?.. Нет - вторично Не уступлю я искушенью, нет, Чтобы спасти других, себя не выдам!.. VII. Tis post, that melancholy dream!.. (Wordsworth.) 14-e Мая, 18.. Я успокоена... и как внезапно, Как просто объяснилось, развязалось, Что мне узлом таинственным казалось, Что было мне ударом громовым! О жизнь! всегда ль ты так играешь нами, И мучишь нас, и дразнишь без нужды, По прихоти своей необъяснимой?.. О свадьбе чаровницы той опасной Узнал он неожиданно, при мне: И что ж? он слышал новость роковую Без горя, без досады, без волненья, Он не дивился, не был потревожен... Так, стало быть, ее не любит он? Он похвалил младого жениха, Он превознес прелестную невесту. Он говорил о близком счастье их: Так стало быть, он равнодушен к ней?.. О чем же я, безумная, грустила? Зачем я столько дней, часов ужасных, В страданьях провела?.. Теперь самой Мне странно вспомнить о минувшем горе, Мне и смешно и стыдно за себя. Но что же быть должна сама любовь, Любовь прямая, страстная, святая, Любовь взаимная меж двух сердец, Когда одно ее лишь подражанье, Случайное, пустое волокитство, Так может волновать и занимать, Такой огонь дает, такую силу И взорам, и речам, и поклоненьям?.. Что ж быть должна любовь во всем цвету, Во всем ее роскошном, чудном блеске, Когда желанье нравиться, одно Минутное, бесцельное кокетство, Такой волшебный свет, такую негу На женщин проливает мимоходом?.. Когда так утешительно, так сладко В чужом восторг мгновенный пробуждать, О, как должно быть слаще во сто раз, Невыразимо слаще быть любимой, Любимой тем, кто вам меж всеми мил!.. Глава IX И ТО, И СЁ Нам надобны и страсти, и мечты; В них бытия условие и пища. (Баратынский). Faint was that hope, and rayless!.. yet't'was fair, And soothed with many a dream!.. Coleridge. Oh! ces passions, ces cruelles passions, comme elles savent verser par torrents la joie et la douleur, vous ouvrir le ciel et vous prйcipiter dans l'abime!.. Amelie Mansfeld. I. A tant d'amour il eut ete sensible S'il l'avait su!.. M-me Dubordes-Walmore. 2-е июня... Когда б он знал, что пламенной душою С его душой сливаюсь тайно я... Когда б он знал, что скукой и тоскою Тоской по нем томится жизнь моя!.. Когда б он знал, как страстно и как нежно Он первою любовию любим... Он не дал бы в печали безнадежной Мечтам моим увянуть золотым... Когда б он знал!.. Когда б он знал, - _он_, с строгостью безверца Привыкнувший над чувствами шутить, - Что близь него есть преданное сердце, Есть существо, готовое любить... Что под моей холодностью бессменной Таится страсть безмолвная к нему... Он ожил бы, любовью пробужденный, И сердцу бы поверил моему... Когда б он знал!.. Когда б он знал, в душе его остывшей Зажглась бы вновь златых надежд заря; И он, давно язык страстей забывший, Его б опять припомнил для меня! Когда б он знал, каким очарованьем Я жизнь его умела б наделить, - Он снова бы сдружился с упованьем!.. Не любит он... а мог бы полюбить, Когда б он знал!.. II. Aimer, prier, chanter - voila tonte ma vie! Lamartine. 5-е июня 18.. На Каменном Острове. Я пристрастилась к музыке. День целый Фантазиям бессвязным, безыскусным Задумчиво, невольно предаю И пальцы и мечты мои. Аккорды, Прелюдии, - неполные мотивы Выходят из-под рук моих неловких, А в сердце, между тем, поется песнь, Чудесная, восторженная. Часто И я, как бы во сне, себе самой Неведомо, - я запою.... и звуки Рассеянно из пламенной груди, Фантазией неясной вылетают, А робкие слова клеятся сами, И вяжутся, и вдруг стихи и стансы И гимны целые выходят стройно. - И их потом пою уж я с сознаньем, И помню их. - Но только мне теперь Не так, как прежде, ловко и свободно Крылатым вдохновеньям предаваться: Мы переехали на острова, На дачу родовую предков князя, По летнему обычаю столицы. - И тут, наш детский флигель окружен Конюшнями, сараями, людскими, И шумом нестерпимым, этим шумом Вседневной, пошлой жизни мелочной... Где ж тут мечте привольной разыграться?.. А с улицы, меж тем, к нам пыль летит Удушливым столбом; сквозь низких окон Гул мостовой, треск модных экипажей, Стук кавалькад, и голоса прохожих, Всё слышно нам, в убийственной близи Соседей через улицу мы видим, В занятиях, в подробностях их жизни, Как будто бы своих домашних... Для наших дам раздолье: целый день Гостям отбою нет; обеды, балы, Катанье по воде, или гулянья По суше, то пешком, то в экипажах; Да съезды у военного оркестра; Да пикники веселою гурьбой, - Минуты не дадут спокойной им. За то, княжна довольна, а графини Измучились, как рекруты в походе. А мне, - мне эта жизнь в стеклянной клетке, Как тяжкий сон, как злой недуг, вредна. Я гасну здесь душой... я поглупела! - Мне только хорошо, когда урвусь На день иль два к моей Елене, - в Стрельну, На дачу молчаливую в сторонке, В просторный сад, в старинный, темный парк, Где с братом и детьми, в семье своей Она уединенно отдыхает От зимних наслаждений и тревог. Там, комнатку в высоком мезонине Я нахожу, и много книг любимых, Да дружеский прием, с свободой сладкой... Там, море вижу я!.. Там жадный взор Следит его окраины седые И ловит мутных волн прибой шумливый И носится просторно по пучине Необозримо-дальней... А меж тем, Мечте моей виднеется картина Другая... память верная рисует Другие берега... другое море Прозрачней, голубее и светлее, - Под южным небосклоном, озаренный Полуденным великолепным солнцем... Но и залив Балтийский стал мне люб, И грустную красу его люблю я. Он породнился с думою моей, Созревшею на севере туманном... Он ей под цвет... он будит и пленяет Тоскливые той думы переливы... Когда я налюбуюсь вдоволь им, Меня везут кататься в одноколке: Владимир правит сам, и с ним вдвоем Мы разъезжаем долго каждый день По парку, по окрестностям... Порою Заедем так, что и дороги нет Средь гущи неразчищенной. Под нами Как будто в поле слабые колосья, Березы молодые гнутся с треском, И валежник волнуется шумя; А легкий экипаж вверх дном валится, И соскочить приходится в болото, Обоим ездокам, под дружный хохот; И пополам мы делим смех и горе! - А иногда, - (ведь оба слепы мы!) Мы примем за извилины дороги Какой-нибудь побег песка на склоне Крутого берега, - и попадем Чуть что не в море!.. Как мы уцелели, - Как головы доселе на плечах У вас обоих, - право, непонятно! Знать Бог хранил!.. Елене никогда Не признаемся мы в проделках наших, - А то она пускать не станет нас На смерть и гибель верную. - За то, Мы веселим ее своим запасом Чудесных _впечатлений путевых_. Не изданных для мира! - Ах! как сладко, Как свято можно жить на Божьеи свете, Когда найдешь попутчиков по сердцу, И с ними делишь дни, их не считая!.. Но после дней таких, но после рая, Вернуться в круг враждебный, в вечный ад, - Как тяжело!.. я знаю это чувство. - Мне суждено испытывать его, Когда на острова из мирной Стрельны, И к Столбиным от добрых Меховских Я возвращаюсь грустно, безнадежио... Как узник в одинокую тюрьму!.. III. Thou art not false, but thou art fickle... Byron, Turkish Song. строфе. 12-го июня 18... На Каменном Острове. Я провела опять три дня с Еленой, Владимира не видя... Он хандрит, Он на охоте был... Вотще сестра Его звала, приезд мой возвещала , - Он ей велел сказать, что он _не в духе_, И к обществу веселому не годен; Он не вернулся! Стало быть, ему Нет дела до меня, до встречи редкой И не всегда со мной ему возможной?.. И стало быть, я не нужна ему?.. Со мной шутить, смеяться и мечтать Готов он в добрый час, когда досужно, Когда удобно, - а в другое время Я _ничего_, я для него ничтожна... Как сон вчерашний, как листок газеты, Прочитанный легко и любопытно, Покуда он и нов и незнаком, И брошенный потом в углу с презреньем. И нынче так, - а завтра, все забыто, Изменено... и мы опять _чужие?.. Он непонятен мне... Его причуды... Его слова... со мною обращенье... Все странно так, так сбивчиво, неровно!.. А говорят, что женщины капризны!!.. IV. My foolish heart... be steel, or break! Byron. 14-е июня 18.. На Каменном Острове. Зачем любить, когда любовь напрасна?.. Когда взаимности ей задушевной нет? Когда надежд моих увял цветок прекрасный, Как средь глуши лесной никем незримый цвет... Когда мне за любовь лишь платит невниманье, - Когда улыбки мне ответом на страданья... Зачем, зачем любить?.. Зачем любить безмолвно, безнадежно? Зачем младую жизнь мученьям обрекать? Ужель другой любви, любви живой и нежной Я не могу внушить, я не могу сыскать?.. Иль небо счастия на век над мной сомкнулось?.. Но в первом выборе коль сердце обманулось, Зачем, зачем любить?.. V Laisse moi te dire un mot, un seul mot, qui contient le monde: je t'aime! et un autre mot, qui contient le ciel: voue m'aimez!!.. Alexandre Dumas, Albine. 20 июня 18.. В Стрельне, у Меховских Здесь празднуют его рожденья день: С утра за мной Елена прискакала, Насильно увезла меня. Давно, Готовясь к празднику моих друзей, Я вышила подушку... Но ее Как подарить Владимиру, не знала, Не смела. И теперь, когда мы были В холодных отношеньях всю неделю, - Чуть что не в ссоре, - странно было мне Самой шаг первый сделать к примиренью, И доказать ему, что занималась Сюрпризом для него я... До обеда Почти мы не видались. - За столом, Когда все стали пить его здоровье, И я должна была сказать два слова В условленный привет, и покраснела, Да делать было нечего! - Спасибо Кому-то из детей, что громким смехом Всеобщее вниманье он отвлек, - Мне с рук сошли неловкость и смущенье. - Потом, пошли гулять, катались в лодке; - Позднее вечером, когда стемнело, Был фейерверк зажжен, - а мы смотрели, Как яркие ракетки возвышались, Шипя, на горизонте, тихо, прямо, Всё выше, выше, - а потом, вдруг с свистом Нам на голову падали, как звезды С чудесною заоблачною вестью, Как дивные, небесные цветы... Владимир, как ребенок, был доволен И весел; я смотрела на него, - И видела, как вместе с искрометным Огнем блестящих свечек, взор его И вспыхивал, и жарко разгорался... И весело и страшно стало мне: Как он хорош, когда он забывает И думать и хандрить!.. И наконец, За вист его с гостями усадили. Я улучила мигом этот случай,- Взяла свою подушку,- и к нему, В его мне незнакомый кабинет, Невидима никем, пошла с боязнью И трепетом, чтоб тайно положить Туда подарок мой.- Вхожу,- и тотчас Мое забилось сердце, голова Пошла кругом: все в комнате заветной Так живо говорило мне о нем,.. Все было так пропитано любимым Турецким табаком его, что мне Казалося - он сам, он сам здесь был Передо мной! - Опомнившись, спешила Все видеть, рассмотреть: его диван, Усеянный журналами, и кресло, Где, сидя, он качается, как в люльке Балуемое нянькою дитя... Оружие, кальян, два-три портрета Товарищей; - над письменным столом Еще портрет, но женский!.. Мне вдруг стало Невыразимо больно... Подхожу, Смотрю,- о, слава Богу!.. это только _Коринна_, знаменитая картина Художника французского! - _Коринна_?!. Зачем же здесь?.. Что в ней он полюбил?.. Чего, кого она символ ему?.. А на столе листок забытый, видно, Пред выходом его: он тут чертил Эскиз с своей Коринны, только ей Другое дал лицо, совсем другое!.. Как будто сходство чье-то уловить Старался он... и мельче и моложе Фантазия его, чем в самом деле Классический его оригинал... Меня он здесь хотел изобразить!.. Внизу же, под набросанной головкой, Написаны, намараны стихи, И вдоль, и поперек, кругом и в клетку, Отрывками, цитатами.- Читаю, И узнаю!.. Мои стихи, _мои_!!. Он затвердил, он наизусть их знает, Он пишет их в досужные часы!!. Он глупый облик мой воссоздает Под образом Коринны вдохновенной!.. Не помню, как ушла я, как бежала, Как бы в чаду каком-то угоревши... Но не в гостиную, в шумливый круг, Нет! мне одной хотелось быть, - одной!.. И на пустом балконе я осталась, Сбиралсь мыслями и духом. - Нет! Нет! я не думала, - о чем мне думать?.. Я только усмиряла трепет сердца Безумного... Я только приучалась Ко встрече с ним... Но страшно стало мне, - Елене я сказать послала тихо, Что голова моя вдруг заболела От пороха, что нужен мне покой, - И в комнатке своей поспешно скрылась!.. VI. La nature a deux chants, de bonheur, de tristesse, Qu'elle rend tour-a tour ainsi que notre coeur, De l'une a l'autre note elle passe sans cesse, Homme! l'une est ta joie et l'autre ton bonheur! Lamartine, Harmonies. 21-e июня 18... там же. Подушку он нашел, - и угадал! Но вот беда: я второпях, невольно, Украла у него листок с _Коринной_ И со стихами... Кажется, хватился Он этого листка, - подозревает, Что он в моих руках... отдать ему, То значило б признаться в похищеньи! Молчать - всего умнее: я молчу! Пусть думает что хочет! - а рисунок, - Уж так и быть, возьму его себе!.. Мы принялись опять за одноколку, - За прежние катанья... Без расспросов, Без дальних объяснений, мы друзья, - И мне самой смешно, что в ссоре мы Так долго быть могли из пустяков! VII. Je n'espere rien, je ne demande rien, je ne veux que vous voir: mais je dois vous voir s'il faut que je vive! Adolphe, Benjamin Constant. 30-е июня 18.. На Каменном Острове. Мне снова грустно: скоро минет срок, - Он должен ехать, по делам, по службе. - Поедет он!.. На долго ли?.. Не знаю! Спросить не смею и боюсь спросить: Что, если скажут мне в ответ недобрый: "_На долго!_.." Между тем, хочу стараться Отвыкнуть от присутствия его, От встречей с ним... К Елене стану реже Я уезжать... Ах жизнь! коварный сон!.. Зачем ты так играешь нами?.. VIII. Oh! dis moi donc pourquoi, pourquoi m'enchantes-tu? Romance dediee a M-me la comtesse Sophie B... sky. 5-е июля 18.. у Меховских. Вчера, он спрашивал, зачем бледна я, - Зачем у них теперь бываю реже, Зачем я не пою и не резвлюсь По прежнему?.. И мало-ли еще Чего не спрашивал!.. А сам, в то время Ответа выжидая, - улыбался Такой коварной, хитрою улыбкой... Он на меня так пристально смотрел, Что страшно было мне. - Но в этом страхе Такая радость чудная была!.. Опять бывалая блеснула мысль, Что он ко мне не вовсе равнодушен... Он говорил, что скоро должен ехать: Что грустен он; что он себе в отраду Желал бы от меня услышать слово Участья нежного... _и уверенья_ Просил в моей к нему приязни вечной... Он на судьбу роптал, зачем она Так далеко ему велела жить В изгнаньи одиноком, в праздной скуке, Когда он _здесь так счастлив_ мог бы быть... Что значит это все?.. зачем ему Моя приязнь, участие мое?.. Что значат эти толки об изгнаньи, Об одиночестве?.. Что хочет он?.. Боюсь и не понять, и понимать... Он мне всегда загадкой недоступной! Очарователь мой! зачем, зачем напрасно Меня волнуешь ты по прихоти своей? О! как играешь ты моей судьбой несчастной, Как хитро ты проник во глубь души моей! Да!.. на челе моем ты прочитал страданье, Ты разгадал вполне притворный холод мой, Ты знаешь все!.. и что ж? - Ты требуешь признанья, Меня преследуешь, насмешливый и злой... О! не смущай меня допросом и мольбами. Нет, нет! сокрою я безумие свое, Не буду слабою, не увлекусь мечтами, - И торжество не довершу твое. Не выскажу тебе я тайны мне заветной, Нет!.. в сердце глубоко мне врезалась она, И лишь одной любви сочувственной, ответной, Взаимной бы любви довериться могла... Прости! оставь меня!.. ведь ты меня не любишь! Ведь ты меня любить не будешь никогда?.. Зачем же знать тебе, что жизнь мою ты губишь, Что без тебя она лишь грустных дней чреда?.. Быть может, где-нибудь в дали, ты повстречаешь, Ту, кто мечты твои должна осуществить... В ней красоту найдешь, и все ты в ней узнаешь Что может нравиться, привлечь и победить: Будь счастлив... будь любим!.. Подруга молодая Да будет ангел твой хранитель на земле! Люби, люби ее!.. Но о былом мечтая, Когда-нибудь... хоть раз... воспомни обо мне!.. IX. The thock, the shout, the groan of war... Byron. 8-е июля 18.. на Каменном Острове. Я весть ужасную узнала... Боже! Не верится, - а верить надо будет... Все в городе толкуют о войне, Все говорят, походу должно быть, - И полк его из первых выступает... Поэтому, из первых будет он В бою, в опасвости!.. И за него, - Несчастная! - дрожать придется мне!.. И так, судьба нашла, что для меня Разлуки с _ним_, одной разлуки мало, - И прибавляет к ней другое горе, - Мучительный, невыносимый страх!.. О Боже!.. смилуйся!.. не дай, не дай Им сбыться, им исполниться, тем толкам, И тем речам, смущающим меня! Удвой, умножь стократ мои страданья, Но гнев свой разрази лишь надо мной, Над головой моей предосужденной, - Спаси его... храни его, Всесильный, Не приведи бояться за него!.. Х. Le manteau des guerriers flotte sur son epaule, Il porte dans sa main un glaive redoute... Le Comte de Resseguier. 12-е июля 18.. На Каменном Острове. Когда настанет день за родину сразиться, День славы, день борьбы, день мести роковой, Когда во всех сердцах отвага загорится, И все умы вскипят военною мечтой: - Когда в красивый строй все наши соберутся Знамена русские победою почтить, Когда в родных степях повсюду раздадутся Обеты грозные: _погибнуть иль сгубить_: Тогда, в воинственный наряд _он_ облачится, Тогда каратель-меч в руке _его_ сверкнет, Ретивый, борзый конь с ним гордо в бой помчится, Сребристый шарф на _нем_ как молния блеснет. Тогда в глазах его зажжется жар небесный, Огонь отважных дум, геройства, чувств святых: Всю душу выскажет взор грозный, но прелестный; Он будет страх врагам, примером для своих. _Он_ смело поведет дружину удалую, _Он_ клятву даст и кровь и жизнь не пощадит За дело правое, за честь, за Русь святую, И полетит вперед, погибнуть иль сгубить!.. А я?.. Сокрытая в своем уединеньи, Без права и без сил опасность с ним делить, Томимая тоской безумного волненья, Я буду слезы, страх и грусть свою таить. Я буду дни считать... рассчитывать мгновенья, Я буду вести ждать, ждать утром, в час ночной; И тысячи смертей перенося мученья, Везде его искать желаньем и тоской. Или, во храм святой войдя с толпой холодной, Средь равнодушных лиц печальна и мрачна, Порывам горести предамся я свободно, Никем невидима, в мольбу углублена. Но там, но даже _там_, вдруг образ незабвенный, Нежданный, явится меж алтарем и мной, И я забуду храм, мольбу, обряд священный, Я за _него_ во прах поникну головой. Когда ж, богатые победами и славой, Дружины храбрые, свершивши подвиг свой, Вернутся в град родной толпою величавой, При кликах радости общественной, живой: И между ними _он_ вдруг явится пред строем, Весь порохом покрыт, с сверкающим мечем, На поле грозных битв прославленный героем, В бою окрещенный и сталью и огнем: И имя милое молвою разнесется, И загремит _ему_ хвала от всех сторон, Хвала соотчичей!.. О! как тогда забьется В _нем_ сердце радостью!.. как счастлив будет _он_! И я услышу все, всем буду наслаждаться, Гордяся втайне _им_, деля восторг _его_, Я буду медленно блаженством упиваться, _Им_ налюбуюся... и скроюсь от _него!_.. XI. Star of the brave... Which millions rushed in arms to greet. Byron. 15-е июля 18.. На Каменном Острове. О белый крест!.. Георгия знак чудный, Любимый: крест отваги молодой, Награда лучшая за подвиг самый трудный, Грудь милого украсится ль тобой?.. Придешь ли ты благословенной данью На сердце полное дум жарких и огня, И старый воин братской дланью Вручит ли юноше удалому тебя? О белый крест!.. когда тебя увижу На _нем_, - на избранном моей мечты живой, Я гордость женскую пред храбростью увижу, Я честь ему воздам с моей хвалой! Я образу Георгия святого Пожертвую любимый свой наряд, Под ним, среди венца златого, Мои алмазы загорят!.. XII. Et qu'un adieu de douce confiance Vienne adoucir les annees de l'absence!.. Je pars demain!.. Мariе, O'pera. 19-e июля 18.. В Стрельне у Меховских. Слух о войне умолк, - но всё поход Сбирается - Владимир должен ехать! Его Елена хочет провожать До Новгорода. - Он просил меня Поехать тоже с ними, - "я хочу", - Сказал он мне, - "чтоб мой последний взор, "Мою семью родную покидая, "_Вас_ близ сестры моей оставил; - точно "Как первый взор мой, в самый день приезда, "_Вас_ встретил близ нея!.." Как отказать?.. Я еду!.. Но молчать, но притворяться Спокойною, - кто, кто мне силы даст?.. Я не живу теперь; как в лихорадке Считаю все минуты, все часы Последних этих дней... Ах! их так мало!.. Глава X ОТСУТСТВИЕ ............. Oh! could'st thou but know With what a deep devoiedness of woe I wept thy absence!.. o'er and o'er again Thinking of thee... still thee... till thought grew pain, And memory, - like a drop, that night and day Falls cold and ceaseless, - wore my heart a way!.. Did'st thou but know how pale I sat at home, Mine eyes still turn'd the way thon wert to come... Thou pitiest me... I know thou would'st... that sky Hsth nought benealh it half so lorn as I! Thomas Moore, Lalla-Rooch. ......mon amour Redemande en vain sa presence. Milleroye, Blegies. I Прости, безумная тоска, Сегодня жизнь моя сладка, . . . . . . . . . . . . . И день еще, и статься может, Я до разлуки роковой Не доживу... Господь поможет!.. (Баратынский, Эда) 25 июля 18.. в Новгороде Мы здесь с утра; - доехали покуда, Как говорят, благополучно... Завтра С Владимиром простимся мы совсем, - Он далее отправится, - а мы Вернемся тотчас в Стрельну... Завтра, завтра, Чрез несколько часов, всему конец!!.. Теперь, теперь еще весь этот вечер, И ночь без сна, мучительная ночь, Остались мне до роковой разлуки, Как осужденному на смерть, пред казнью Одна заря на свете остается... За то, как жадно я ловлю душой Последние мгновенья дорогие! Как я спешу наслушаться _его_, Как на него спешу я наглядеться... Как я желала бы, чтоб этот вечер, Чтобы его летуч_я мгновенья Замедлились, и стали бы годами!.. А годы предстоящие, а дни, Безрадостные дни мои все вместе Я даром бы могиле отдала!.. Я не могу.... увы!.. я не умею Привыкнуть к этой мысли непонятной Отъезда и отсутствия _его_... Вообразить себе не в силах я, Что солнце без него взойдет и ляжет, Что мир пойдет обычной чередой,- Что без него весна не прекратится, И будут цвесть цветы и птицы петь, Когда меж _им_ и мной пространство, даль, Расстелются непроходимой бездной, И тяжкая разлука встанет грозно Запретною железною стеной... Но прочь теперь зараннее страданье, Прочь, мрачные мечты!.. Сегодня должно Еще счастливой быть и улыбаться: Сегодня с ним еще пробуду я! И он ко мне так мил, так ласков стал! Приветливей, нежнее во сто раз, Чем в лучшие бывалые минуты. - Он говорит о суетности женской, О шаткости изменчивых мечтаний Неопытной и молодой души, Он говорит, что страшно уезжать, Не зная, как и для чего вернешься... В тот же день, вечером. У всенощной все трое были мы В старинном и величественном храме Святой Софии. Там усердно я Молилась - за _него_ и за себя,- Когда он вдруг мне на ухо шепнул: "Вот образок вам от святой иконы,- А ваш отдайте мне!" - Я отдала!.. ...А если б Он и кольцо просил бы у меня,- Могла ли б отказать я в этот день, И в этот час последнего прощанья?.. Когда мы из собора шли домой, Елена что-то тихо говорила Ему, и оба на меня взглянули С участием и тайным любопытством. Мне стыдно стало, чувствовала я, Что слезы у меня еще в глазах Упорные стояли, как улика... Я отвернулась... Вдруг ко мне Елена Поспешно подошла и в лоб меня Поцеловала неясно и безмолвно.- А он меня взял за руку, и - странно, И долго так глядел он на меня,- И покраснела я еще жарчее... II. Il est parti, celui que tant aimer! Cessez clameurs et poignantes souffrances! Romance chevaleresque. 27-е июля 18.. В Стрельне Мы здесь опять с Еленой, - _он_ поехал... Дорогою так утомилась я, Что жар и бред всю ночь меня держали, - И нынче я в постели. - Но за то Меня не отпускают Меховские, Покуда не оправлюсь я совсем... III {*}. * Опять приходится сокращать этот дневник, в котором никаких особенных случаев не рассказывается; избираем из него только те страницы, где более видно состояние души и сердца пишущей. Er tam.... er ging... Goethe, Wilhelm Meister. 9-е августа 18.. На Каменном Острове. Уехал он... и радость миновалась, И счастие рассыпалось мое!.. Лишь им одним всё в жизни оживлялось, Уехал он, - ничтожным стадо всё!.. Уехал он: всё пусто и уныло, Все замерло и спит вокруг меня, Уж более не слышу голос милый, Уж более его не вижу я! Уехал он! его льдяную руку Пожала я трепещущей рукой, И в миг один постигнув всю разлуку, Я думала, что расстаюсь с душой. Едва в глазах я слезы удержала, Едва мой взор всего не рассказал; Ему _прости_ чуть внятно дошептала В полголоса... и голос мой дрожал. Уехал он! Его я проводила С отчаяньем, с напутною мольбой... И от него, от счастья, сохранила Одни мечты, да грусть в душе больной. Зачем, скажи, зачем ты мне являлся, Когда нельзя мне вечно быть с тобой?.. Зачем, зачем твой образ в сердце вкрался, Когда тебе не спутник образ мой?.. Зачем меня очаровать умел ты, Когда тебя опасно мне любить? Зачем внушить надежду мне хотел ты, Когда ее мне суждено забыть! Я до тебя томилась и страдала Лишь скукою, лишь жизни пустотой; Бесстрастная душа охолодала, Оковывал мне сердце лед тройной: Но ты предстал... и всё переменилось, И закипел дух юности во мне: Как пышный цвет, душа вдруг распустилась И зацвела, возрадуясь весне. И сердце вмиг любовию забилось, И мир пред ним украсился тобой, И жизнь моя волшебно озарилась, И я приход благословила твой. Но долго ли?.. Все снова опустело, С тех пор, как ты опять сокрылся вдаль... ' Я здесь одна, с мечтой осиротелой, И вдвое мне ужаснее печаль. Я остаюсь без дум, без вдохновенья, Без радости, без солнца, без весны, И только мне пустые сожаленья Да тщетные роптанья суждены! IV. The beam of night came down. Ossian, Vas-tu, comme Ossian, plaintive et languissante, Dans l'asile de la douleur?.. Baour-Lormian. 25-е августа 18.. На Каменном Острове. Сияй, полночная красавица эфира, Луна сребристая и бледная, сияй! И зыбким блеском озаряй Обитель горести и мира... Я знаю, ты робка! Ты, грустная, боишься Толпы веселой слышать крик и шум; Но ты несчастных не дичишься, Ты верная наперсница их дум: Приди!.. Вокруг меня всё тихо и безмолвно, Приди!.. я здесь одна, одна с тоской моей; Тебя не оскорбят привет и взор мой томный, Ведь мы друзья с давнишних дней! В годах младенческих уж я тебя любила, Мне дорог был восход вечерний твой, И часто я украдкой приходила Тебя смотреть ночной порой, Тобою вдоволь любоваться, И наглядеться на тебя! Я при тебе мечтам любила предаваться, Твой блеск был чарою всесильной для меня. Они прошли, те дни живых мечтаний, Они прошли неверным, легким сном; Томлюсь я теперь под роковым крестом Сердечных мук и испытаний... Сама себе кажуся я другой... Существенность и жизнь тому виной... Не с ясною душой, не с полным жизни взором, Не с детскою улыбкою к тебе Иду теперь, - о нет!.. покорствуя судьбе, Главу склоняю я под строгим приговором; И сумрачен мой взор, и я, как смерть, бледна, И крадуся, как тень, неровными шагами, Чтоб встретить мутными, потухшими глазами Тебя, моя любимая луна! _Недавно_, помню я, в лазури ты сияла, Лучиста, как алмаз, как перл морской кругла, А я, задумавшись, безмолвно наблюдала, Как величаво ты меж звезд по небу шла, Как с дымкой облаков прозрачных ты играла: Но не тобой тогда я занята была, - Но не к тебе мои стремились думы!.. Их волновал кумир другой, Кумир души моей, очарователь мой, Виновник горести мучительно-угрюмой. Гостил в ту пору где-то он Веселыми веселый окружен, А я ждала _его_, ждала нетерпеливо... Ждала, как ждут, с надеждой и тоской. Уж ночь была; твой луч таинственно-игривый Один блистал во мгле сырой; И ночь светла была тобою, И путь _его_ был ярко озарен; И я по дальнему пути неслась мечтою, И думала: вот едет он!.. И всё ждала... и всё смотрела... И всё обманута была... И вечер целый просидела В слезах и скуке у окна... Но не приехал он!.. День кончился печальный, Мой даром день пропал. Покоя час безвременно настал... Покой - не для меня!.. Как камень погребальный, На сердце тяжкий груз отчаянья лежал, И с жарких вежд моих сон тихий отгонял!.. О! сколько горьких слез тогда перед тобою Я пролила, небесная луна! Какой убийственной тоскою Душа моя была полна!.. До утра ясного в бессоннице, в мечтанье, Я не сводила глаз с тебя, И взором, тусклым от страданья, Следила за тобой, пока взошла заря. И что же?.. я б теперь возобновить желала Те длинные часы страданья моего: Хоть было грустно мне, но всё же сердце знало, Что следующий день обрадует его... Но я надеялась, любила, ожидала... Теперь, не жду уж ничего!.. Сияй же ты, сияй, красавица эфира, Луна сребристая и бледная, сияй! Тот край, где дышит _он_, роскошно озаряй, А для меня уныло освещай Обитель горести и мира!.. V. Comme une errent mensongere... Romance celebre. 28-го августа 18.. В Стрельне, у Меховских. Как блестящая комета, Как огнистый метеор, Как румяный луч рассвета, Как запретной страсти взор, Он очам моим явился, Вдохновенный, неземной, Он мелькнул, и мигом скрылся, Овладев моей душой. Как глас Лебедя прощальный, Как воздушной арфы звон, Как звук песни погребальной, Как страдальца слабый стон, Он навел на молодое Сердце грустную мечту; Он лишил его покоя, В нем посеял пустоту. Как улыбка упованья, Как сибирская весна, Как слеза воспоминанья, Как полночная луна, - Он чудесно, непонятно, Всю мне душу озарил, И умчался невозвратно, И недолго погостил! VI. - Dass ich nur immer wissen mogt, wo er ist und une es ihm geht, wenn ich ihn nicht sehen kann! Cecil, Grafin Hahn-Hahn. 15-е сентября 18.. в Петербурге. Мы снова в городе. - Настала осень Угрюмая; - и стужа и дожди Нас выгнали из летнего жилища; - И я одна меж всех домашних наших Об этом бесприютном кочевье Не пожалела. - Им там шумно было, А шум они ведь любят, как потребность, Как первое условие их жизни! - Мне лучше здесь; я здесь от всех подальше, Свободнее... могу всегда одною Спокойно оставаться. - Меховские Не скоро будут в город. Но теперь Я и об них не очень сокрушаюсь: Бывать у них мне стало тяжко, грустно... Елена это видит, - и сама Уж не зовет меня и не увозит Так часто, так настойчиво, как прежде. Ах! как она добра!.. и как умна! Мне никогда она не намекала О том, что я открыть ей не могу, Не смею, - но она все поняла, - Она меня безмолвно утешает Двойною дружбою своей. Она твердит, Что скоро брат, ее покинет службу, Вернется навсегда... Когда есть письма, Она их сообщает тотчас мне; - И комната Владимира была, С его отъезда, чайным кабинетом, Где собирались мы читать, мечтать И толковать о нем, об улетевшем Ее жильце... Я поняла, как мило Придумано все это для меня, - Но не словами я благодарила Мою Елену: что в словах пустых? - Я только всё и болей и нежнее Люблю ее, ценю в ней ум и душу, - И близки мы по прежнему друг другу, Хотя по прежнему сходиться нам Мешает тайна грустная моя И снисходительность ее молчанья! - VII. I had a dream... (Byron.) 20-e сентября 18.. То был лишь сон!.. то был обман мгновенный, Один, один обман... и больше ничего!.. И все прошло на век, и памяти смятенной Остался только след блаженства моего. Как мимолетное, эфирное виденье, Блеснуло счастие... и сердце мне зажгло: Оно рассыпалось... и на душу легло О милом сне живое сожаленье! Всё было сон: любовь, очарованье, Восторги, радости, веселые мечты, Всё, чем был красен мир, чем льстило упованье, Чему я верила.... Что рано сердце мне так сильно взволновало, Что закипело в ней мятежною грозой, Что иссушило вдруг цвет жизни молодой... Всё было сон... все сгинуло, пропало! Всё было сон: и дань его привета, И упоение присутствия его, И сладость чистых встреч, взаимности примета, И речи нежные кумира моего, И жаркий разговор, и взоров выраженье, И недосказанный, но понятый обет... Что было некогда, чего теперь уж нет... То был лишь сон! Как страшно пробужденье!!.. VIII. Et quand ils demanderont l'heure qu'il est, on leur repondra: toujours!.. L'Enfer du Dante. В начале октября 18.. Однообразно и уныло За днями дни холодные идут... Не греет, не живит их радости светило, Они отрад мне не несут. Мертвящей скуки сон над жизнью тяготеет, И жизнь под бременем его изнемогла, В тоскующей душе жар чувства леденеет, Вся прелесть бытия, как вешний цвет, прошла. Ко всей и ко всему печально-равнодушна, Не слыша слушаю, не видя я гляжу; Привычке, случаю рассеянно-послушна, Без воли, без надежд, без цели я брожу, Уж я ни чувствовать, ни мыслить неспособна Уже меня ничто не веселить, Уже меня и горе не крушить... Мое спокойствие могильному подобно! Но прах усопшего в своей могиле спит... А я!.. тоска в душе взволнованной кипит!!.. Когда взойдет заря, я с страхом помышляю, Что сутки целые мне суждено прожить,- Промаяться, и время провлачить, И к этой каре я себя приготовляю. Покуда длится день, стараюсь я следить За стрелкой часовой; ловлю ее движенья, И мерные считая ударенья, Я жду, чтобы настал скорее час ночной. Пробил ли он? - приникнув к изголовью Измученной, больною головой, Мечтаю о былом с восторгом и любовью, Или зову к себе грёз благотворных рой, И их волшебное влиянье умоляю Видений зеркало глазам моим открыть, И, хоть на миг один, вид милый мне явить... Потом, с молитвою о _нем_ я засыпаю, С надеждою во сне им посещенной быть. Вот жизнь моя, с тех пор, как вдаль я проводила _Того_, кем свет был мил, того, кем сердце жило... Вот как бессменно я тоскую и томлюсь. _Его_ присутствие мне б счастье возвратило... _Его_ присутствия уже ли не дождусь? IX. Du bonheur ce que fai tu comprendre, Cest qu' on en meurt par le regret. M-me Desbordes-Valmore. Октября 18.. Душою пылкой, ненасытной, Бывало, счастье я звала.... Его просила и ждала В порывах думы любопытной, И тосковало по любви, И билось сердце молодое... И было нас когда-то двое... И рай предстал мне на земли!.. Загадка жизни объяснилось, Очарованье совершилось, И я доверчивой душой Благословляла жребий свой, Но ах!.. недолго!! На помине, - Когда молюсь о счастье ныне, - Я говорю: "за упокой!" Глава XI ВОСПОМИНАНЬЯ Che fai?.... che pensi?.. che pur dietro guardi Net tempo clie tornar non puote ormai, Anima sconsolata?.. Petrarca. Любить, любить!.. Как дико звучит это слово в свете!.. Отголоски, будто в пещере, повторяют много раз: любить, но кто отвечает вам?.. Камни!.. хуже, чем камни,- пустота!.. Марлинский Non, je n'espшre plus de jours, comme ceux i que je regrette, mais qu'ils soient benis du moins, comme les derniers de ma vie, s'ils n'ont pas ete, s'ils n'ont pas du etre l'aurore d'un Moniteur durable!.. M-me de Staёl, Corinne. I. Ma vie.- elle n'est pas la!.. M-me de Staёl, Delphine. 2-е Ноября 18.. Сегодня Надиньке завили букли, Ей минуло семнадцать лет, и скоро Её представят в свет. На этот случай К нам трем, на верх торжественно собрали Всех молодых девиц ее родни, И будет фортопьянщик, чтоб плясать Они могли, и кавалеры тоже Приглашены из школ и корпусов, Все сверстники, почти что дети! Так-то В неделю раз хотят устроить нам Домашний бал, чтоб приучить сестру "_К приличию и тону света_". Я Сказалася больною. Что мне там? Я никого не знаю, и меня Никто не знает. Этот детский круг С ужимками больших и их тщеславьем, Мне кажется смешон. Хоть и по летам, Но мне он не по мыслям. Пусть княжна Над дикостью моей смеется; мне Теперь ее насмешки не страшны; Уж к ним привыкла я, и равнодушно Переношу и колкости и ласки, И скуку жизни вялой, безнадежной.... _Меж ними_, но _не с ними_ я!.... Мне сон Всё внешнее, всё зримое, и правда Лишь только то, чего не вижу я, Что чувствую в душе моей глубоко!.. Для грустного _сегодня_, для поры _Теперешней_, - для жизни настоящей Слепа я, и глупа, и недоступна, Минувшему всем сердцем предаваясь; И для меня, как вечным приведеньем, Мир полон _им_!.. да, полон _им одним_!.. II. ...How dearly I have dwelt On one unbroken dream of thee! Byron, attributed Poems. 8-е ноября 18.. Порой случается, мне в тишине Вдруг слышится вблизи какой-то шум, _Его_ шагов знакомый, тихой шум.... Мне чудится: _он_ входит!.. _он_ вошел!.. _Он_ предо мной!.. И нежно улыбаясь, Приветствует меня и долгим взором, И словом ласковым... я слышу, слышу Так явственно бряцанье звонких шпор... Я чувствую: от белого султана Мне свежим воздухом в глаза, в лицо Повеяло, как чудной, новой жизнью... И радостная дрожь меня берет, В груди моей дыханье замирает, Краснею я... мне весело, мне стыдно, Мне хорошо... как будто бы он точно, Он сам со мной, как будто бы при нем Я скрыть должна сердечное волненье. Хочу с ним говорить: нет слов в устах, Нет голоса, нет мыслей у меня!.. Хочу взглянуть... но смелость изменила! И взор потупленный прикован долу!.. И долго я, в несказанном смущеньи, В припадке, непонятном мне самой, Блаженного и сладкого безумья Видением своим упоена; И долго, власть разлуки побеждая, Душа взволнована своей мечтой, Своей чудесной грезой наяву, И тень любимую в восторге я Стараюся почтить благоговеньем, Покорным и немым, любовью прежней, Моей святой и пламенной любовью!.. ё III. ....In sadness Still I feel how dear thou art!.. Byron, Miscellaneous Poems. 12-e ноября 18.. Мечтать о _нем_, мечтать о _нем_, Вот все, что мне осталось! Другой мечтой иль лучшим сном Жить сердце отказалось. Хоть скучно мне, хоть грустно мне В разлуке отчужденной, Но память прошлого душе Останется священной. Но развлечений не прошу, Но не хочу отрады, Но за страданье не возьму Ни платы, ни награды; Но горе с плачем роковым Мне счастье заменяет: Оно _им_ полно, дышет _им_ ... И с _ним_ меня сближает!.. IV. ...And echo answers: "Where?.." Bride of Abyrdos. 13-е ноября 18.. Где ты, минутный гость, где ты, гость сердцу милый?.. Обворожитель мой, как быстро скрылся ты!.. Скажи, ты занесен был к нам волшебной силой, Иль был создание обманчивой мечты?.. Зачем грустит душа, взволнована тобою? Зачем ты пустоту оставил в сердце мне? Зачем младую жизнь ты отравил тоскою? Зачем... но голос мой не долетит к тебе!.. Тебя я помню, вдохновенный! Твои слова, твой пылкий ум, Борьбою с жизнью окрыленный, Святые тайны грустных дум, И теплоту мечты прекрасной, Непринужденный разговор, И блеском чудным полный взор; И голос полный неги страстной... Всё, поразившее меня, Всё слышу... вижу... помню я!.. Всегда окружена холодными сердцами, Людьми покорными ничтожным суетам, Предубеждения, обычая рабами, Могла ли верить я возвышенным сердцам?.. Могла ли ожидать, что идеал мой милый, Мечта любимая, взлелеянная мной, Внезапно явится... и жизни путь унылый Оденет красками надежды неземной!.. Но ты предстал мне, добрый гений, Меня улыбкой подарил, Тревогой нежных впечатлений Мне пустоту души сменил; Ты оживил мои мечтанья; Я вновь поверила добру; В тебе нашла я на яву, Всё, что сулило ожиданье... И сердце вмиг очнулось вновь, И загорелась в нем любовь! И где же ты теперь?.. Судьба тебя умчала Далеко, может быть, на веки от меня! Жестокая! она мне счастье показала За тем лишь, чтоб живей о нем жалела я; За тем, чтоб, встретившись однажды здесь с тобою, Возненавидела б на век я всех других, Чтоб тщетная любовь мучительной тоскою, Затмила бы зарю печальных дней моих... Прости же ты, мой незабвенный!.. Немое горе, и в душе Воспоминаний рой бесценный, Вот всё, что остается мне! Прости, прости!.. одной мольбою, Одним желаньем о тебе Я буду докучать судьбе: Чтобы избранная тобою Любить умела бы, как я... Чтоб ты был счастлив... _без меня_!.. V. His eye's dark charm t'were vain to tell, But look on that of the gazelle, It will assist thy fancy well: As large, as languishingly dark; But soul beamed forth in every spark That darted front beneath that lid, Black, as the jewel of Giamschid! The Giaour. 20-е ноября 18.. О! как я помню их, те очи огневые, Которых чудный блеск очаровал меня!.. Как помню взоры те, приветные, живые, Чей страстный разговор понять старалась я!!.. Как пламенно они, как радостно сверкали, Как вдохновенный ум в них видимо горел! Как много хитрые те взоры обещали... Как небывалое он в них сказать умел?.. Как искуситель-змей, в чудесный рай манил он, А я?.. я верила, что рай доступен вновь... Для равнодушного уж слишком нежен был он, Но слишком холоден, коль то была любовь!.. VI. Di memoria nudrirsi... piu che di speml!.. Mirabeau, Lettres a Sophie. 26-e ноября 18.. Люблю я взор _его_ очей: Люблю я звук _его_ речей, И редкую _его_ усмешку, И благородное чело, Люблю суждение _его_, _Его_ незлобную насмешку, Бесед непринужденный склад, Небрежность в поступи, в привете, И отчужденье в шумном свете, И средь веселий гордый хлад. - Люблю _его_ одушевленье В кругу родном, в кругу друзей, Когда всей пылкости своей _Он_ предается без зазренья. - Люблю, когда вдруг оживясь, _Он_ от души разговорится; То вскочит, будто торопясь Всё высказать, то вновь садится, Меж тем, туманом обложась, Янтарь поспешно задымится В руках _его_, и по устам Востока легкий фимиам Струей капризною клубится... Люблю внимать _его_ речам, _Его_ рассказам и преданьям И сердца пылким излияньям, - И неувянувшим мечтам. Порой люблю в _нем_ вид угрюмый, Глубоких замыслов клеймо, Рассеянность, примету думы, - Люблю безмолвие _его_! Люблю припоминать былое, Им ум питать, им сердце греть, Дней прошлых время золотое Вновь пережить, пересмотреть. Люблю то место, где, бывало, Сидели часто мы вдвоем, Где близ _него_, я всё мечтала. Забыв весь мир, о _нем_ одном... Опасные мне разговоры Тогда _он_ хитро начинал, И допрошающие взоры Лукаво на меня вперял: Я трепетала, я мешалась, Краснела, робости полна; Или в восторге улыбалась, Любви порыву предана... Люблю... любила я волненье, Им пробужденное во мне; Я находила упоенье В самих слезах, в самой тоске. Но нынче... хладной мглой разлуки Вся жизнь моя омрачена, И услаждает сердца муки Лишь мысль о _нем_, мечта одна... Люблю _его_, хоть не умела, Хоть не могла я, хоть не смела В любви покаяться пред _ним_!.. Как пламенно _его_ люблю я, То Богу одному скажу я.... И то не языком земным! VII. Il n'aimait pas... j'aimais!.. M-me Desbordes-Valmore. 29-е ноября 18.. Коварен он!... Он не любя меня Мне сердце искушал и лестью и вниманьем, _Оно_ знал, что ветрена, что легковерна я, Что обмануть меня он мог своим исканьем; Со иной он мил, лукав, притворно-нежен был... Не знал, как легко хитрить и лицемерить, Могла ли я ему, могла ли не поверить?.. Он сердце слабое завлек, обворожил, И дорого плачу я за минуты счастья, Им подаренные так не надолго мне! Ах! он не отгадал, в своем слепом бесстрастьи, Как гибельна любовь неопытной душе! Моим волнением он только забавлялся, А я, своей мечты я не могу забыть; Он мной дней несколько для шутки занимался, А я должна всю жизнь _его_ любить!.. ГЛАВА XII ПЕРЕПИСКА Il faut si peu de chose a ceux qui ont beaucoup souffert pour les soulager!.... Une goutte d'eau est un bienfait dans le desert. Il n'y a que les heureux et ceux ? qui rien ne manque qui. soient exigeants. Frederic Soulie. Les erreurs de la femme viennent presque toujours de sa croyance au bien, ou de sa confiance dans le vrai. Balzac. I. Message inattendu, caches-toi sur mon coeur, Caches-toi, je h'ose te lire!.. M-me Desbordes-Valmore. 3-e декабря 18.. О радость! О восторг невыразимый И нежданный!.. Что заслужила я Такую сладкую отраду?.. кто, Кто за меня успешно умолил Небесное могущество?.. Письмо ко мне, - и от него... Письмо, о Боже! Благодарю... слезами, - не словами! Он пишет мне... он вспомнил обо мне, Он издали, в разлуке мною занят. За эту радость я ему прощаю Все прошлое, все муки, все страданья, Все пени на него! Я позабуду, Как плакала и как томилась я: Лишь радостью, любовью, упоеньем Полна душа во мне, трепещет сердце... Не знаю, что вдруг вздумалось ему Участием своим меня утешить; Но, кажется, в письме его я вижу Не светскую учтивость, не приязнь Холодную одну: нет, отголосок Сердечности и чувства нахожу Я в строках дорогих. Не я одна, Елена тоже мненья моего: Вчера, когда она мне отдала Заветное письмо, в глазах моих Все смеркло вдруг от страха и волненья: Я не могла читать. Она взялась, - И вместе мы вникали в тайный смысл Всех слов его, всех беглых выражений. Когда мы кончили, Елена мне Шепнула, улыбаясь" "так не пишут К тем, кто не мил или не дорог нам!.." II. Письмо Владимира к Зинаиде. Вот с полгода почти, как мы расстались, - И может быть, уже успели вы Прохожего угрюмого забыть, Который на мгновенье тень свою Печальную набросил ненароком На светлый ток спокойной жизни нашей?.. Быть может, этот срок, им прожитой Безжизненно, безрадостно, для вас Ознаменован был какой-нибудь Зарею новой, новым пробужденьем Блаженства или чувства в вашем сердце? И в полгода так много жили вы, Так много от него ушли вперед, Что кажется ему, - вот _он_ вчера Еще на вас глядел, еще был с вами, И с вами, опечаленный, прощался... А вам,- а вам, прекрасное дитя, Все это, как минувшее давно, Уже смешно и непонятно стало?.. Вы молоды, вы - женщина: для вас Богата жизнь обетами, мечтами... И будущность златая впереди Вас издали манит очарованьем; Я все прошел, все пережил давно, Что может нас прельстить и обморочить; Я беден ожиданьем, и меня Надежда не баюкает, не нежит; И если я _вперед_ смотрю, то с страхом И твердостью, - готовясь на борьбу, На горестный обман, а не на радость!- И если я еще душою жив, И сердцем не увял, и если б мог Еще быть счастлив я, что пользы в том? Кому какое дело до меня?.. И для кого все это пригодится?.. Однако, _вас_ благодарить хочу я, И должен: ваше светлое явленье Навеяло поэзию на душу Мою отцветшую; вы были для меня Как милый призрак юности забытой, Как легкий и крылатый гость Вдруг встреченный среди земных обманов! Я отдохнул при вас; я молодел Смотря на вашу молодость живую! Вы помирили с жизнию меня, - Вы женщин предо мною оправдали! Близь вас, при вас, от вас я научился Вновь веровать и верить, вновь любить Прекрасное; - да! вы почти меня Заставили вдруг глупо замечтаться, Как школьника... Спасибо и за то!.. Вы милы, вы добры, - быть может, даже, И слишком для меня... Когда, бывало, Поссоримся мы с вами, иль миримся, Всё ни за что, - когда я вас дразнил, Чтоб слышать, как умно вы защищались, Чтобы глядеть вам прямо в эти глазки Сердитые, и чудные при том, Вы думали, я вас не понимаю, - Ценить, как должно, вас я не умею?.. Дитя, дитя!!.. Бог с вами!.. Верьте мне, - Я знаю вас, я знаю цену вам, Конечно, лучше, нежели вы сами! Но глух и слеп казался часто вам, Но я немым остался, чтобы вас Не испугать догадливостью чуткой... Чтоб вас не сглазить, радость вы моя! О! счастлив тот, блажен, стократ блажен, Кто царствует над вашими мечтами!.. Кто избран вашей думой прихотливой, Кого вы любите! Но вы - ребенок! Не долго, не всегда вам об одном И том же возмечтать! его не долго Вы будете и помнить и любить... Вы встретите, полюбите другого, Вам сердца первый сон сменить, и скоро! Сон новый, сон другой... Так быть должно, Таков порядок вечный меж людьми, И меж сердцами их! Сперва мы ищем, Что старше нас, испытанней, сильнее, Чтоб робкой головой к нему склониться. Так слабый плющ себе опоры ищет У сломанного дуба, и его Всей свежестью и зеленью своею Он любит одевать и наряжать; Мы тоже все сокровища любви Приносим в дар избранникам сердечным... Потом, уж в нас самих проснется сила, И властвовать захочется тогда, И нежим уже мы себялюбиво Цветущее растенье молодое, И аромат его благоуханный Вдыхаем жадно мы, чтоб оживить Слабеющей и обнищавшей жизни В себе струю. Так быть должно, сказал я, Так будет с вами... Может быть, сердиться Вы станете за проповедь мою, И вещуна непрошеного вы С досадой проклянете?.. ах! он врав! _Так будет с вами!.._ А теперь пока, Вы боретесь с судьбою вам враждебной Не сродной вам; в семье чужой, холодной, О, бедное дитя мое, вам трудно, Вам горько жить! Вы - баловень природы, - Столь щедро оделенная дарами Ее непокупными, - вы, с душой, С умом и сердцем вашим бедным, Не знаете, как справиться, как быть! Они для вас мучительная роскошь, И вас за них преследуют всечасно, Меж тем как вас они гнетут богатством И лишним, и опасным. Вы, в том доме Блистательно-спесивом, Как странник образованный, случайно Попавшийся в плен к диким племенам, Где все ему, и он всем чужд; где слово, Потребности и мнения его Равно и непонятны и смешны... И дикари столичной шумной жизни Не понимают вас, - и их вражда Вам мстит за все высокое, святое, Что небо вам дало, чего в них нет! Терпите, и крепитесь, и мужайтесь! Готовьтеся к усиленной борьбе; Чем далее пойдете вы, чем выше Вас увлечет порыв младой души, Тем более врагов в битв найдете На каждом вы шагу! Не унывайте: Когда-нибудь, избавившись из плена, В ином быту, в кругу другом, на воле Очнетесь вы, и будете тогда Самой собой, достойною себя... Поэзией вас Бог благословил, Поэзия вас вознесет далеко И высоко! И славы гордый лавр Цветущее чело вам обовьет, И скажем мы тогда, гордяся, сами, _Как хороша младая слава наша И как славна родимая краса_! Вперед, дитя, - свои расправьте крылья, Смелей, - лишь опереться вы умейте На сильную и дружескую руку! - _Теперь_ для вас и пусто и мертво, _Потом_ придет, - Бог не оставить вас, Я знаю, вам отраден, вам знаком Святой приют невозмутимой веры; Спасайтесь в нем! Там свыше озарит Вас тихая и светлая надежда! А я, вдали от вас, слежу с любовью Наперсника и брата каждый шаг, И каждый ваш привал в пути земном; И более, чем с дружеским участьем Благословляю вас от всей души, И радуюсь за вас, за вас боюсь... И сладкою надеждой замираю За вас и за себя!.. Пока прощайте! Но свидимся же мы когда-нибудь!.." III How should I greet thee?.. Byron. 4-го декабря 18.. Мне надобно _его_ благодарить... Мне должно отвечать без замедленья, На добрые и дружеские речи, На ласковый привет _его_ письма: А я боюсь... боюсь, чтоб сердце сноба Не увлеклось, себе не изменило, И лишнего ему не рассказало... Рассудок мой... веди моим пером, И вразуми, и сбереги меня... IV. Ответ Зинаиды на письмо Владимира. Му heart is feminine, - not can forget, To all, except one image, madiy blind. Byron, Don Juan. Как утешительны, как дороги мне строки Где соучастие мне ваше говорит!.. Я в сердце приняла заветные уроки И сердце ревностно святыню их хранит. Их не забуду я!.. Их смысл уважен мною; В них цель скрывается высокая моя; Они защита мне в борьбе моей с судьбою, И слабой, сирою теперь не буду я..." Под гнетом горести, в минуту испытаний, - Слова отрадные я ваши перечту, И я уверена, что против всех страданий Спасительные в них я чары обрету. А вы, вы думали, что ветреным упреком На дружеский совет я ставу отвечать?.. Нет!.. с благодарностью, в доверии глубоком, Я вашу искренность умею оценить. Хоть часто разного мы с вами были мненья, Хоть ваша опытность пугала разум мой, Хоть полною надежд и грёз душой Я не могу принять устав разуверенья, Но знайте, - вас понять умела я всегда, Я к вашим помыслам и чувствам применилась, Я вашим умственным величием гордилась, И дружбой искренней вполне увлечена, Своим ничтожеством я счастлива была! Ужель вы поняли безумные роптанья, Бред пламенной души, пленившей на судьбу?.. Но с лишней похвалой, - я нахожу, - Вы превозносите во мне то дарованье, Которого печать случайно я ношу. Нет... не горит во мне святое вдохновенье, Ни гений, ни талант в удел мне не даны, Не избрало меня в поэты провиденье, И лавры вечные не мне обречены: Нет, сильно чувствуя, я просто выражаю То думы, то мечты, то горести свои; Я в искренних словах пыл сердца изливаю, Бумаге предаю всю исповедь души. Нет! песней выспренних вы от меня не ждите, Луча поэзии во мне вы не ищите, Я женщина... и женскою душой Могу возвыситься любовию одной!.. Я славы не ищу, - и даже не желаю, - Пишу не для нее, но для моих друзей! Я суетных отрад молвы не понимаю, На лавры вечные, на блеск не посягаю, Ни жажды счастия не утолю своей: Какая польза мне, мое ли имя в свете Легко из уст в уста промчится с похвалой?.. Что в посторонних мне, в их мненьи и привете?.. Не увлечется _он_ ни славой, ни молвой!.. А я лишь для _него_ и лишь о _нем_ мечтала... К _нему_ порыв души, к _нему_ и сердца глас!.. Признаться ли?.. когда так пламенно слагала Напевы я свои, - я только и желала Чтоб _он_, читал их, задумался хоть раз... Достигнута их цель - и вечному забвенью Я предаю стихи счастливые свои!.. Их склад простой служил признаниям любви, Нескрытных, пылких чувств живому выраженью, - Отныне дороги и милы мне они!.. Какая б слава мне ту радость заменила, Которая мне грудь и сердце оживила, Когда сбылись мечты любимые мои?.. Да, редко сны мои имеют исполненье... К удачам, к счастию не приучилась я, - И вы к борьбе с судьбой готовите меня, - Как будто вам мое известно назначенье? Вы мне желаете покорности, терпенья, - Советуете мне пыл сердца укротить, И чистой веры луч в нем ярко затеплить?.. Ужель забыли вы, что дух мой слаб и молод, Что просит он и ждет надежд, страстей живых?.. А счастье?.. а любовь?.. Об них вы мне ни слова, - Нет!.. Есть чреда всему, и воля Провиденья От вас не требует такого приношенья, - Не воспрещает нам и чувствовать и жить, Блажен, кому дано златые сновиденья С небесной истиной в горячем сердце слить... Любовь должна начать, что вера довершает: Любовь житейскую зарю нам золотить: А вера нам закат преклонный озаряет, Разочарованных с судьбою примиряет, - И за могилою отраду им сулит. Я счастие не жду... любви желать не смею, - Но ах! невольно мне тоскуется по них! Без них ничтожна жизнь!.. крест горестей моих Нести безропотно и силы не имею. Унылым, пасмурным порой издалека Как буря грозная, грядущее мне снится, - И если небосклон над мною прояснится, - То все останется в душе моей тоска; И если радость мне внезапно улыбнется, То все я не могу былую скорбь забыть! Пока в нем жизнь кипит, покуда сердце бьется, Мне предназначено и плакать, и любить! Но вы... о! помню... вы верить не хотите, Чтоб сердце женское быть преданным могло, Чтоб неизменностью исполнилось оно... Не верьте... но прошу, пока не уличите Вы в ветреном беспамятстве меня, - Несправедливостью меня не огорчайте, Заранее меня не осуждайте, - И знайте, что храню к вам свято дружбу я! V. Письмо дрожит в ее руке... Онегин. 6-е декабря 18.. Письмо мое окончено: - оно Предо мной лежит, и страшно стало Его перечитать... Боюсь, - рассудок Отвергнет то, что сердцем внушено; Быть опять, - как раз уж мне случилось, Предам огню безумные слова, Которых недостаток вечный будет - Избыток истины и правды; - мне Притворство мудрено и невозможно. Решаюся... читаю... я довольна: - Письмо мое пойдет!.. И скоро, скоро, К нему бесценный взор прильнет с вниманьем На нем, поникнув долго головой - Задумается медленный читатель... Ах!.. почему я не могу сама В счастливое письмо оборотиться?.. VI. Du bonheur quelle serait l'aurore?.. Je m'y perdais! Mon tour ne venait pas encore. Mais j'attendais! Gustave Drouineau. 8-е декабря 18.... В душе растерзанной, измученной, убитой, Зачем еще живет, еще горит мечта... Зачем меня порой надежды красота Умеет увлекать в свой рай полузабытый?.. Не все ли кончилось на веки для меня? Мой жребий не вполне ль в сем мире совершился?.. Не без возврата ли луч радости затмился, - Не решена ль судьба печальная моя?.. От самых ранних лет о счастьи я мечтала, Старалась отгадать его младой душой... Предчувствие в удел любовь мне обещала, И я заранее удел хвалила свой... Мой ум мечтательный, мое воображенье, Скучали тишиной бессмутною моей, Просили сильных чувств, и жизни, и волненья... И я, как торжества, ждала поры страстей... Оно исполнилось, безумное желанье, - Пришла пора любви, любовь узнала я... Но принесла она и горе и страданья, - Но жребий счастием не наделил меня!.. Нет! я ни счастия, ни радости не знала, Любила, плакала, томилася одна, - И ныне кончилась надежд моих чреда: Разлука хладная их в сердце разметала, - Как разметает ветр по небу облака... Чего ж еще теперь всё жду я так упорно? Что улыбается мечтам моим в дали?.. "_Я буду!_" - _он_ сказал; словам _его_ покорна, - Я свято жизни луч храню в больной груди, Я жду... чтоб раз еще с _ним_ на земле сойтиться, Чтоб речь _его_ дошла до слуха моего, Чтоб в милый взор _его_ мой взор мог погрузиться, - Рука моя дрожать и тлеть в руке его... Я жду... _он_ ждать велел!.. Живу, терплю, тоскую... Терпенье, жизнь и скорбь завещана мне _им_! - Не жить и плакат мне, а петь велел: - живу я, И песни все мои полны лишь им одним... _Он_ обещался быть, _он_ обмануть не может, _Он_ будет!.. Я узрю кумира моего!.. Пускай до той поры тоска мне сердце гложеть... За всё вознаградить меня возврат _его_! VII. "Y loved, I love you..." Byron, Don Juan. 15-е декабря 18.. Ни хлад расстоянья, ни скука разлуки Не могут меня изменить, С презреньем снесу я и горе и муки, Любима, люблю я, век буду любить! Пусть люди за чувство меня порицают, Пусть будут и гнать и винить; Пусть их сумасшедшей меня называют, - Любила, люблю я, век буду любить! Пусть гром осужденья, несчастья удары Должны мою жизнь поразить, Меня не страшат ни угрозы, ни кары, - Любила, люблю я, век буду любить! Кумир мой далекий, пленившись другою, Легко меня может забыть... Я я неизменной и страстной душою Любила, люблю, и век буду любить! VIII. La memoire... c'est un о_sеаи moqueur, qui me retient bien que les voix, qui font pleurer! (L'atelier d'un Peintre, par M-me Desbordes-Walmore). 18-ю декабря 18.. Случается мне вдруг придет на ум Иль взгляд, им брошенный почти невольно В минуту дум тревожных, скорби тайной, Иль слово нежное, почти украдкой Промолвленное мне в миг увлеченья, Иль что-нибудь, что мне тогда казалось Многозначительно и полно смысла. И пораженная, проснуся я, дышу, Оживлена воспоминаньем сладким, - Свидетельства любви, примету чувства Ищу во всем, во всем хочу их видеть. Тогда отрадно мне; и сердцу легче; Тогда о нем мечтать, могу я вновь, И скорбь моей мечты не отравляет. Сегодня, в тихий час зари вечерней, Под сумерки, одна, полна волненья, Лениво на окно облокотясь, Сидела я, - и вдруг моя рука Рассеянно открыла мой альбом, Лежавший предо мною... Замелькали Сушеные цветы, сухие листья, Свидетели прогулок наших летних, Остатки от завянувших букетов, Сокровища, хранимые с любовью, В которых мил и дорог мне один _Его_ лишь след. - И вот попался мне Клочок простой бумаги, где однажды Карандашем чертил он всякий вздор На разных языках, уча меня Не понимая бегло повторять Слова и речи трудные. Меж ними Случилась фраза целая по-шведски: "Як эльзкар дыг!" И говоря ее, Он на меня смотрел с своей улыбкой Опасной мне... Потом меня заставил За ним сказать мудреные слова, И объяснил, что будто они значат: "_Как я люблю тебя!_" - Я замолчала, И отошла. Но слух и сердце звали Уж наизусть то странное признанье, - И часто я потом его твердила Одна и грустной думе предаваясь. - Сегодня, нахожу его в альбоме Написанным его рукой знакомой; И с радостью и горем пополам Я вскрикнула и громко прочитала. "_Як эльзкар дыг!_" Вдруг вздрогнула! - Казалось, Не я, _он_, он сам то произнес... Я быстро оглянулась... нет! ошибка! Ошибка сердца глупого! Все пусто, Все тихо! Я по прежнему одна, - И слезы заструилися из глаз... Я поняла, я рассудила скоро, Что мне почудилось, - но долго я В раздумии твердила и шептала, Как чудный талисман, как заклинанье, Магический девиз: _як эльзкар дыг!_" "Як эльзкар дыг!.. О, звук небесный. Нет, не забыла я тебя! С тобою властию чудесной Душа сроднилася моля..." В уме живет, в устах все вьется, В ушах и в сердце раздается. _Як элзкар дыг!_ _Як элхкар дыг_ любви преданье: - Порывом сердца увлечен, Однажды, в миг очарованья, Слова те вымолвил мне он... Я в упоении внимала... И долго вслед за _ним_ шептала: _Як эльзкар дыг!_ _Як эльзкар дыг_ в разлуке скучной Отрада сердцу моему; Язык чужой, но сладкозвучный, Понятен страстному уму. И в час желанного свиданья Скажу ему, забыв страданья, _Як эльзкар дыг_! Глава XIII ВСТУПЛЕНЬЕ В СВЕТ То был великий день: семнадцать лет! Все, что доселе таилось за решеткой, Теперь немедленно явится на свет? (Лермонтов. Сказка для детей) Nous voyons tout a travers nous-memes; nous sommes un milieu toujours interpose entre les choses et nous. L'homme n'habite, a proprement parler, que lui-meme que sa tete et son coeur. Tous les lieux, qui ne sont pas la, ont beau etre devant ses yeux, a ses cotes, ou a ses pieds, - il n'y est point. Pensees de Joubert. Voir le monde, - c'est juger les juges! Idem. Then must I plonge into the world... Where revil colis, and laughter wikly loud, False to the heart, distorts the bollow cluk, To leave the flagging spirit doubt weak!.. Childe Harold's Pilgrimage. I Ich bin wundig, - denn ich liebe! (Schiller, im Wallentein). 25 декабря 18.. За завтраком, когда княгиню мы Собором поздравляли с Рождеством, И все ей подносили дань работы Какой-нибудь,- она нам объявила, И Наденьке и мне, что послезавтра На бал нас повезут, представят в свет... Князь хочет, князь велит, князь к ней писал, Чтоб _вместе_ нас обеих вывозили; Письмо его мне отдали,- что делать? - Я покорилась, я вступаю в свет! Да! В этот свет, мне странный, невавистный, Где я, для всех чужая, сирота, И бесприданница, должна исчезнуть, Затертая блестящею толпою Красавиц и наследниц... где меня _Никто не ждет_, где не должна найдти я Ни ласки, ни привета, ни веселья! О! год тому назад, - я б приняла Такую весть иначе: я была Тогда еще пылка и любопытна, Любила новизну, искала жизни, Хотела все узнать, все видеть, слышать. Тогда не знала я тех горьких истин, Что натолкованы теперь мне крепко, О мне самой, о назначенье в свете, О всем ничтожестве моем... Тогда Ребенком я доверчивым вошла бы На лощеный паркет блестящих зал, И стала б ждать, и требовать бы стала Своей законной доли в наслажденьи, В веселье всех! - Я бросилась бы вся, И сердцем и душой, в столичный вихрь, В тревожный шум, в приманки полный омут, В нарядах, в суете искала б счастья, И думала б, что танцевать есть _жить_, Что девичья душа забав лишь просит... Теперь... теперь была не даром я У двух властей различных в тяжкой школе, На роковом искусе двух страданий! Нещадная княжна не даром мне В насмешках колких, в злобных наущеньях Преподавала светскую премудрость: И цену уж себе, - или бесценок, Я знаю, я постигла наконец! Тщеславие во мне она убила, Ребяческих понятий простоту, Волнения мечты нетерпеливой - Все рушила она, все обрекла Рассеяться, как дым перед глазами, Как легкий сон пред истиной суровой. До гордости моей лишь не достигла Ее вражда!.. До сердца моего Лишь не дошли вседневные обиды... Но сердцу был иной урок: его В священную вдруг тайну посвятили, Возвысили высоким откровеньем Любви, любви святой! Узнала я И жизни цель, и сердца назначенье, И рано я, и скоро научилась Тревожному, но сладостному чувству... Еще не надоело детство мне, - А женщиной уже я пробудилась; Еще не насмеялась вдоволь я Ребяческим и беззаботным смехом, - А слезы заменили уж его!.. Да! опоздал призыв забав и света! Уж он меня теперь не соблазнит! Что балы мне? что шумная толпа? Меж ей и мной стоит заветный образ, Он стережет, он бережет меня, Он от меня, как от рабы своей, Отгонит всех других, отвеет прочь Чужих очей приманчивые взгляды, Чужих речей ласкающую силу! Он траурной фатою облечет И бала блеск, и света искушенья. II. Quand a lui mon coeur se donna, J'ignorais la coquetterie, Il m'aimait sans ces atours! A quoi me sert d'etre jolie, Il n'est plus la pour m'admirer!.. 26-го декабря 18.. Меня измучили. День целый, то Придет швея из магазина, с платьем, Которое примерить десять раз Велят мне терпеливо; то опять Цветы в больших картонах принесут, - И надо выбирать, - и нас к княгине Поспешно требуют, или сама Подымется торжественно она К нам вдруг на верх, - и толкам, притязаньям, Приготовленьям нет конца и счета! К чему, зачем все это?.. _для кого?_.. Кто там меня увидит?.. По неволе И думать не дают мне о другом, - Все этот бал проклятый на уме, Преследует меня как привиденье, Угрозой тяготеет надо мной. III. Among the cold, the careless, and the false, What part have I in them.... or they in me?.. Miss L. E. Landon. 28-е декабря 18... Ах! кончено!.. Вчерашний страшный день Настал, - и миновал! - Одна усталость, И пустота в тяжелой голове, Свидетельствуют мне о прошлом бале, О выезде, о свете. - Нет следов Иных во мне, ни около меня! Нас два часа готовили, рядили, - Мне модный _куафер_ такие букли Взбивал, что я от боли раза два Уж плакать принималась; но княгиня Стояла тут, - и грозный вид ее Меня молчать заставил, и терпеть! - Готовы, - отправляемся! Княжна, Окинувши меня враждебным взором От головы до ног, расхохоталась, И матери своей сказала мельком: "Охота ж вам, _maman_, ей приколоть "Пунцовую камелью, - без того "Она бледна, как смерть... (Княжна сама Румянится, но тайно; Надя раз С Алиной подсмотрели, и по дому Спешили протрезвонить новость эту.) Княгиня равнодушно отвечала: "Не все ли нам равно, - лишь бы прическа "Была по моде, - словом, так, как должно?.. Приехали. Ведут нас, - представляют Какой-то странно-сгорбленной старушке, Сиятельной притом, - хозяйке дома; Она кивнула нам слегка вельможным Своим чепцом. Нас посадили рядом; Не знаю, как сестра, - а я дрожала, В глазах моих все было как-то путно, Казалось мне, что пляшут предо мной Не только пары быстрые, но люстры, Карнизы, потолки, все гости, зала, Весь дом... И долго, долго мы сидели Вдвоем, без слов; вот Наде наконец Алина кавалера подвела, - Она пошла вальсировать... Потом Представили других ей; я осталась Одна, - ко мне никто не подходил, И никого не подводили мне. И на мою беду, моей Елены Тут не было: она не так здорова, И выезжать не может; как нарочно! Мне было дико, скучно и неловко; Но я на то была давно готова! Как истукан, глядела я на танцы, На пестрые наряды, на толпу, Еще в ней ничего не отличая, И вот в моих ушах, в моем уме За музыкою вслед вдруг как-то странно Забило что-то в такт, каданс знакомый Как будто напевался сам собой Внутри меня... И чувствовала я, Что замерла душа в каком-то сне, Что память, воля, мысли, все во мне Как будто задремало в общем шуме, От блеска, от толпы, от отчужденья... Вдруг назвали меня, - гляжу, военный, И статный и красивый, предо мной, - Зовет меня учтиво на мазурку... Покуда я готовила ответ, Он угадал мое недоуменье, Сказал, что он давно меня уж ищет, Что он родня Елены, что она Ему мое на бале появленье Зараней возвестила, что он ждал... Я поняла! - "Вы присланы на помощь Оставленной"... - сказала я ему, - "Не знаю, должно ль мне вас наказать Принятием такого приглашенья?.." "Нет, нет!" - воскликнул он, - "я к вам не прислан, Я сам желал представленным вам быть, Просил о том давно подругу вашу, Но случай все мешал; а здесь, сегодня, Я обежал всю залу: вас никто Не знает... Так пришлось решиться мне И самому являться; извините, - И сделайте мне честь позволить мне Быть вашим кавалером!.." Мы пошли, Мы отыскали место; разговором Он разогнал почти мою неловкость, - Стал называть красавиц, львов и львиц, Показывал салонных корифеев... И я при первом туре с ним по зале Хоть и дрожала, но уж было мне Как будто безопасней, опираясь На руку, мне протянутую в помощь, От доброго участия ко мне. - Лишь только сели мы опять на место, Княжна к нам подскочила, объявляя, Что уж пора домой... За нею вслед Покинула и бал я, и мазурку... IV. She felt, she was alone... Miss Landon. 31-e декабря 18.. Вчера опять меня возили в свет, Опять на бал, и на показ столице. Все также скучно было мне! - К несчастью, Не встретился мне там родня Елены, _Знакомый незнакомец_ мой. Но впрочем, И без него, другие отыскались, Которые со мною танцевали, _Не присланные_ даже мне никем! A кто они? - не знаю! Я пыталась У наших дам спросить: куда! Княжна Всегда одним и тем же отвечает: "Не видит, - не заметила, - не знает!" Алина близорука; для нее Лишь те одни на свете существуют, Которые у ног ее! - A Надя, Подобно мне, на бале как в лесу; Но ей то все равно! она себе Без робости, без страха, веселится, Уж перейдя порог блестящей зады. Все видит, все заметит; от души Смеется иногда карикатурам, Гуляющим в натуре средь толпы... Я ничего и никого смешного Приметить не умею. Для меня Все кажутся похожи меж собою, Мужчины на мужчин, и даже дамы Все друг на друга, голосом, одеждой... И разница меж ними только есть, Смотря по летам их или по званью; Все для меня как вылитые вместе, В одну условную приличий форму... Ничто, никто не выдается резко И смело из предела общих типов, Никто не смеет быть самим собой, Все говорят, глядят, смеются, ходят, Как будто в мерку, на единый лад, По принятому в обществе уставу. Но Надиньке забавно между ними; Завидую я, право, ей подчас! Ей только бы вертеться и плясать, И только бы наряд ей был к лицу, - И вот она довольна в полной мере! Меж ей и мной нет разницы трех лет, А как же я далеко впереди И зрелостью, и горем!.. Ах! дай Бог, Чтоб долее она так оставалась, Чтобы была ребенком - и счастлива, Чтоб ей не знать... А мне, - мне тяжело И скучно на обеих! - Нынче тоже Дается где-то праздник, - reveillon: Княгиня собирается, и нас Хотела взять с собой; но я, ссылаясь На подвиги вчерашние, сказалась Решительно уставшею, и дома Я остаюсь. - _Сегодня_ мне грустнее Всех прочих дней: _сегодня_ ровно год, Как познакомилась я с _ним_, как он Приехал вдруг, так неожиданно и странно, Как сказочный герой. - _Сегодня_ старый И многозначущий в судьбе моей Окончен год; и вот, настанет _новый_... И что-то он с собою принесет?.. Хорошего не жду я, - от дурного Избави Бог!.. Как можно этот день И этот вечерь, точно _роковой_, Безумно проводить в толпе и шуме... И мыслию в себя не углубляться, Не проверять себя, свой души?.. Не вопрошать таинственной судьбы О том, что нам она вдали готовит?.. Я в шесть часов у всенощной была, Потом писала в Крым; к Елене тоже, Чтоб извиниться перед ней, на ужин Ее не в силах я поехать. Там Мне все б напоминало слишком живо Прошедший _новый год_... Однако спать Не лягу я, - и не могу: мне что-то Особенно мечтается сегодня... И грустно, и светло, и как-то страшно На сердце у меня: вся голова Горит волненьем странным: я чего-то Как будто жду... А между тем, так верно, Известно мне, что ничего мне ждать!.. _Былое, незабвенное_, опять В одной очаровательной картине Мне видится, мне снится, пробуждая Во мне так много чувств, воспоминаиий!.. И _он_, все _он_ в _тех_ грезах обитает! И рвутся все к нему и мысль в сердце... Беру перо, - оно чертит невольно Признанья, заклинанья и обеты... Пускай чертит!.. _Туда_ им и дорога!.. За чем _не мне_?.. Ах, крылья дайте, крылья, Чтоб улететь _к нему, его_ искать... _Его_ найти, - и миг один блаженства Вблизи _его_ опять вкусить и знать! ЕМУ Я верую в тебя, как верят в Провиденье, С слепой покорностью, с немолчною хвалой, По вдохновению, без страха и сомненья, Всем сердцем, всей душой! * Как верил мученик божественных преданий, На плахе и костре, под колесом, в цепях,- Все исповедуя закон обетованный, Свой испуская дух с молитвой на устах. * Так верю я себе! и в добровольной муке Так исповедую любовь свою к тебе: Верна тебе в слезах, в томительной разлуке, В страданьи и борьбе!.. * Так память о тебе живет во мне поныне. Мне утешительна, мне дорога она, Как постаревшее преданье о святыне, Как память детского, пленительного сна... * Ты в мире для меня светило упованья, Маяк спасительный во мгле житейских гроз; Твой образ сторож мой в минуту испытанья, Наперсник дум моих, и радостей, и слез! * Хоть ты меня любил лишь дружбою беспечной, Хоть ты меня понять не мог, иль не хотел, Хоть чувством молодым и теплотой сердечной Ты, многоопытный, до время оскудел; * Хоть я твоей любви разборчивой не стою, Хотя, дитя душой, тебе я не равна,- Но скоро горем я сравняюся с тобою, Созрею, в таинство любви посвящена!.. V. Si je sais le monde, c'est que, dans ce tourbillon brillant ou l'on croit s'etourdir, je conserue la faculte de penser. Madame de Cubieres. 17-e Января 18... Опекуна желанья исполняя, Я приняла все навыки домашних, Все их обычаи: я много выезжаю, Я вижу свет. И в нем уж не чужая, - Имею уж знакомых мне мужчин, А между девушек уже друзей По светскому - от нынешней кадрили До завтрашнего вальса! Как они, На балах тоже я окружена, И как они, танцую тоже я. И Надя уверяет, что победы Я совершаю... что меж модных львов _Поклонники вздыхают уж по мне_... То правда ли, не знаю: мне самой Не удалось, иль не пришлось заметить... Что иногда смешит меня, так это, Что княжий дом стал полон новых лиц, В нем прежде небывалых, - и они Сиятельной Княжной не занимаясь, _Относятся_ лишь к Наде и ко мне. Княжна за то на них сердито смотрит, И злейшие свои им строит мины... Но есть у нас оплот! Княгиня Софья, Любя дразнить Княжну, - всем угнетенным Защитница, и всех их прибирает Под крылышко к себе; зовет их часто, Любезна к ним, и норовит всегда Составить круг, где б мне с сестрой пришлось, На зло Княжне, беседовать с гостями, Ей столь противными... И тут пойдут Между Княгиней Софьей, и Алиной И Надинькой, такие телеграфы, Миганья и улыбки, что и мне Нельзя не разделить забавы их! - Но это все... увы! одна лишь форма Пустая и ничтожная, лишь дань Наружная приличьям общежитья... А сердцем я не там!.. Нет, сердцем я Не там, а далеко!!.. И часто мне Упреки слышатся со всех сторон За пасмурный мой вид, за томный взор, Рассеянный и вечно в даль вперенный... Не им меня, не им меня понять!! Когда душа прозрит Сиянье светозарное любви, Когда она чудесным откровеньем Исполнится, возвысится; тогда - Ей, дивною зарею просиявшей, И холодно, и пусто в шумном свете, И внешняя уж ей несносна жизнь! Но пусть бы молодежь в усах в шпорах Дивилася мечтательнице бледной, И сверстницы веселые мои, Охлаждены угрюмостью моею, Мгновенно б удалялись от меня! - Ведь правы все они! - Ни смеху их, На розовым улыбкам я не вторю, В беседу их не приношу я, точно, Ни резвости, ни живости приличной, Но вот что более дивит меня, Что даже и за будущность пугает: Когда еще недавно, с год тому, Я торопилась думать, видеть, знать, И до всего мечтою любопытной Касалась я в горячем нетерпеньи, И пламенно желала и ждала, Увидеть свет, быть в свете, светом жить, - Тогда - он снился мне как бы решеньем Всех сил в всех потребностей ума. Понятие блестящее о нем Воображенье создавало мне; Я думала, что он осуществит, Исполнит, превзойдет мои мечтанья... Но что ж сбылось? Чем кончилися грёзы?.. Действительность теперь я познаю, Существенность нашла и обсудила, - Она бедна пред вымыслом моим!.. Кто виноват - я, или свет?.. Меж нами Кто нашему неладу есть причина? Я ль слишком много требую, иль он Дает и представляет слишком мало?.. Меня ль взыскательной, с избытком чувств И умственных потребностей и сил Природа создала? Иль он сияньем Мишурных, пустозвонных наслаждений Морочить лишь доверчивых, скрывая От юных глаз, от взоров молодых Лишь пустоту, и дым, и ложь обманов?.. Иль издали сулит он только нам Все то, чего в нем нет, чего не может Он дать своим приверженцам пустым? Во всем ли так, во всем ли суждено Мне ошибаться вечно и всегда?.. Всегда ль душа безмерная моя Возможного границы перейдет В своих мечтах, желаньях, ожиданьях, Чтоб только о существенность скупую Разбиться?.. Чтоб увидя цель свою Лицом к лицу, достигнув исполненья, Везде найти обман и недочет? Чтоб никогда, ни в чем ее желанья, Ее мечты вполне не совершались?.. Чтоб жизнь всегда, как хитрый вор, бежала От жадных рук моих?.. Чтоб счастья, счастья Алкала я, - и мне бы утоленья Не находить ни в чем здесь на земле!.. VI. ЕЩЕ ЕМУ. A toi... toujours a toi!.. Que chanterait ma lyre... Victor Hugo. Weil sie start war,- so wurde auch ihre Liebe start. Grafine Hahn-Hahn. Так, - мы разрознены!.. Разлука, расстоянье, И прихоть случая, и рок, а власть людей Меж нас, разрушивши надежд очарованье, Преградой восстают на много грустных дней... Так, мы разрознены, - друг другу чужды стали, И вряд ли встретимся на поприще земном! Напрасно счастья мы в грядущем ожидали, Напрасно думали найти его вдвоем!.. _Вдвоем_?.. О, верно, нет! - _Любя_ тебя так страстно, Одна, одна лишь я мечтала и ждала... Но ты не разделял моей мечты прекрасной, Тебя любовь моя тревожить не могла! Ты не любил меня!.. Безумно ошибаясь, Любовью назвала вниманье дружбы я, А ты, тщеславием невольным увлекаясь, Ты неумышленно в обман вовлек меня. Но все, я при тебе и близ тебя питала Надежду тайную тебя воспламенить, Но все я близ тебя дни светлые видала, Твоим присутствием могла дышать и жить! Теперь - ты далеко... теперь мои страданья, Тоска и грусть моя тебя не возмутят; В тебе замолкнуло мое воспоминанье, - И верно сны твои о мне не говорят! Уж ты в моих глазах не ищешь слез приметы, Уж ты не ищешь в них признанья и огня, Уж ты не слушаешь ни клятвы, ни обеты, Что выманить умел, бывало, у меня... Уж не читаешь ты, как прежде, улыбаясь, Стиха неловкие, но страстные мои... О, нет! в безмолвии и пустоте теряясь, До слуха твоего не долетят они!.. Но я люблю тебя, как в старину, как прежде, - Все также пламенно, с такой же простотой... И хоть я более не предаюсь надежде, Но ныне и всегда стремлюсь к тебе душой! И если до тебя дойдет молва пустая, Что свет и суета испортили меня, Что я, минувшего завет позабывая, Кружусь в чаду забав... что изменилась я: О! я молю тебя, - не верь сим слухам ложным, Не оскорбляй меня сомнением своим, - Не думай, чтоб ты весельем мог ничтожным Быть в жертву принесен, - быть менее любим! Нет! я не изменюсь!!.. Уж сердце закоснело В любви возвышенной, в любви своей святой; Хоть без тебя оно, сгорая, уж истлело, Но в нем по прежнему живет лишь образ твой!.. VII. Il ne vient рas.... et toujours je l'attends, Ma veix l'aрреllе, et mon coeur le souhatte, . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Et tous les soirs en pleurant je repete: Il ne vient pas, il ne vient pas!.. Не будет он!.. я тщетно жду его... Он увлечен судьбой невозвратимой... И может быть, вдали, другой любимый, Как легкий сон, меня забыл Не будет он! Не будет он, и жалобы мои, Как зов в степи, замолкнут без ответа; Вся жизнь моя, свиданьем не согрета, В холодной мгле погаснет без любви, - Не будет он! Не будет он! Зачем еще мне жить, Зачем влачить не нужных дней оковы?.. Завиден мне могилы мир суровый... Чего мне ждать? о чем судьбу молить? Не будет он!.. VIII Qn'ai-je appris?.. Oh! mon Dieu! sa vie est menacie. On tremble pour ses jours?.. М-me Deshordes Valmore. 3 февраля 18.. Вот следствие, вот действие разлуки: Меж тем, как я, увлечена невольно Чужою прихотью, чужою блажью, Спокойно, или просто равнодушно Забавам без веселья предаюсь,- _Он_ болен был... _ему_ грозила смерть!.. Вчера письмо товарищей его Елену известило осторожно... Он занемог давно... недели две В опасности жестокой находился... Теперь ему полегче, - он встает, Он в памяти, но слаб еще. - Елена В отчаянье; она дрожит и плачет... И если он не скоро исцелится, Она к нему поедет непременно. Она - сестра, - она имеет право Любить его, ходить за ним, беречь Его здоровье, расточать ему Сердечные заботы, попеченья... А я?.. а я?.. Я право лишь имею Молиться, плакать и страдать!.. Когда судьба, когда вся жизнь моя Висит на волоске, на шатком слове Уездного врача, на равнодушном Усердии ленивого слуги, Иль друга, занятого всяким вздором, - Я не могу, не смею, не должна _Ему_ служить... быть там... и взором полным Участья всемогущего; стеречь Сокровище мое, мое блаженство, И более, чем жизнь мою!.. Мне должно Остаться здесь, спокойною казаться, По прежнему делить наружный блеск, И бестолковый шум всех посторонних... Должна, как грех и стыд, скрывать пред ним Свою печаль, волнение свое, Должна, как все они, не изменяясь, Плясать, и выезжать, и наряжаться!.. Пред светом, пред людьми, мы с _ним_ чужие! Мне, не простит малейший знак участья, И за одну слезу меня осудят, И осмеют, и строго втопчут в грязь Своей неумолимой клеветы!.. И с ними завсегда кажи улыбку, Хоть ад в душе, носи немую маску, Которая б скрывала, как под гробом, Все тайны сердца, все изгибы мысли, Все складки побледневшего чела!.. _Он_ болен был, - а я о том не знала!.. _Его_ томил недуг, - я далеко была!.. Я пламенной мольбы о _нем_ не воссылала, Стеречь и охранять _его_ я не могла, Без кровных, без друзей, один, один с чужими, Напрасно, может быть, он милых сердцу звал, И окружаемый знакомыми одними, Напрасно в их глазах привета он искал. Ни чей понятный взор, как луч звезды надежной, В час испытания, с заботливостью нежной, _Ему_ слова любви в отраду не шептал. Ни чья, ни чья рука, дрожа, не подносила Целительный фиал к его немым устам, И ни одна душа пред небом не курила За здравие его молебный фимиам!.. Меж тем в неведенье, в беспечности глубокой, Я проводила дни обычной чередой, Не чувствуя в душе, какой удар жестокий Мне приготовлен был враждебною судьбой... Ах! сердце трепетом и хладом замирает, Как вспомню я, что смерть могла грозить ему!.. Хотя он жив, здоров, но страх меня смущает, - И я уж жребию не верю своему. Ты, ты спасло его, Святое Провиденье,- Ты сберегло его из жалости ко мне!.. Не тщетно приношу я часто в дань Тебе И слезы горькие, и жаркия моленья! Храни, храни его!.. ах если б я могла Жизнь долголетнюю и счастье золотое Купить _ему_, пожертвуя собою, - Я жизнь и счастье бы в дань тотчас принесла, Я все бы за него с восторгом отдала!!.. IX. О man! Thorn pendulum between a smile and tear!.. (Byron) 8-е февраля 18.. _Он_ ожил, он здоров, о, слава Богу!!.. Он сам к Елене пишет, - я читала, Я видела дрожащие черты Его руки... и ими взор мой жадный, Восторженный, протяжно упивался.... Я видела, что этою рукой Написано заботливо и нежно, Повторено не раз и _Зины_ имя! Да! Он мне шлет поклон свой задушевный Из-за могилы, - пишет он, шутя! Он с клятвою священной уверяет, Что образ мой над ним в жару недуга Носился, как хранитель, данный небом, Что сердцем и душой меня он звал В часы уединенного страданья, Что светлым обо мне воспоминаньем Он встретил, он почтил выздоровленье, И жизни обновленной свыше дар. Но он по прежнему томит меня, По прежнему мне сердце вечно мучить Сомнением своим неумолимым: Он слышал, он узнал о перемене В судьбе моей, - о появленье в свете, О частых выездах, и он боится, Что этот перелом в привычках, в жизни, И даже в мыслях, должен изменить Меня, и все мои былые чувства... Боится увлеченья за меня, И суетности женской искушений, Боится, что неопытна, пылка, Все прежние привязанности сердца Забуду я в чаду утех и балов, Средь новых и блистательных знакомств!.. Зачем меня ты подозреньем Несправедливым оскорбил? Зачем зараней обвиненьем Незаслуженным укорил? Ты думать мог, что в светском шуме, Любви забвенье встречу я, Что изменю священной думе, И вдруг пересоздам себя?.. Скажи, мое ль воображенье Науку суеты поймет? Мое ли сердце обретет В ней пищу, жизнь и утоленье?.. Ответствуй: или создана. Для самолюбия пустого? Устав тщеславья мелочного Моя ль душа принять должна?.. О, нет! о, нет!.. Поверь, сильнее Святая страсть во мне горит, Я чувствую еще живее, Что с бытием моим ты слит, С тех пор, как новая открылась Мне жизни общей сторона, И в ней, одна лишь пустота, С тех пор, как знать я научилась, Где истина, где суета... Поверь, любви высокой долю Я понимаю, я ценю, И верность гордую мою Я сердца ветреного волей Поверь, во век не заменю!.. Глава XIV СВЕТСКИЕ ИСКУШЕНИЯ Frailly... thy name is woman!.. Shakspeare, Hamlet. Вот наконец и всю изменяемость здешнего в самой Печали нашей мы видим!.. И так скажу, к сожаленью, Горе земное не надолго!. (Жуковский, Ундина). It suits me well to mingle now With things, that never pleased before!.. Byron, Miscellaneous Poems. Le coeur et l'esprit d'une femme sont bien froids si elle n'est pas agreablement emue quand elle s'apercoit qu'elle plait. Miss Owenson, Yda l'Athenienne. I. Oh! pardon that in crowds a while I waste one thought I owe to thee, And, self - condemn'd, appear to smile, Unfaithful to thy memory!.. Byron, Miscellaneus Poems. Сначала в обществе являлась я Без замечанья и без значенья, Как девочка ничтожная; едва Меня терпел столицы высший круг; И покровительство Княгини мне Не было ни в подпору, ни в защиту. Лишь только с нею вместе я войду На бал иль раут, она с Княжной Меня покинут обе, где случится, С кем Бог привел... и мною уж потом До самого разъезда не займутся. И долго я в собраньях многолюдных Была одна, меж незнакомых лиц, Как средь глуши лесной, в пустыне дикой; И верно бы от скуки и болезни Я обезумела б, когда с собой Сердечную мечту свою, как тень, Я всюду не возила бы... Но скоро Какая-то молвы нелепой прихоть Вниманье обратила на меня, Вдруг разошлась по обществу, - (откуда? - Бог весть!) что я пишу и сочиняю... И многим я диковинкой кажусь... И на меня уж смотрят любопытно, А чаще косятся, - как будто я Какой-то зверь невиданный, заморский... Пишу и сочиняю!!.. Боже мой! Так обличать меня за две-три песни, Что детская сестер моих болтливость Иль добрых Меховских предубежденье Успели расхвалить и показать Другим, как я, мечтательницам бедным!.. Но это мне вредит. - Во-первых, я Боюсь, что кто-нибудь неосторожно Промолвится случайно при Княгине, Или, - что б хуже было! - при Княжне, Всегда готовой подсмотреть, подслушать Все то, что может ей против меня Оружием служить. А во-вторых, Поэт в кисейном платье и в венке На бале, - есть явление смешное Для гордых, светских дам, для модных львиц. Отнекиваюсь я всегда, где можно, От песней и стихов моих, - стараюсь Отречься от себя самой, как будто От глупенькой кузины - провинциалки! Но между тем, меня в углу моем Отыскивать уж стали: старички, Поэты, дипломаты, все со мною... Беседуют, мне с ними уж не страшно, - Не так дика, не так и боязлива, Как за два месяца; и с ними я Могу уже смеяться и шутить, Иль понимать разумные их речи. - И я теперь с Княжною смею спорить Когда, под час, великолепный вздор Отпустит свысока она, и рада Познаниям своим. - Я возражаю Я привожу примеры, опираюсь На книги, факты, мненья... И она, Бледнея и себе кусая губы, Вдруг замолчит; а за меня восстанут Поборники мои... Конечно, мне Не сходит даром с рук такая дерзость, - И я свою минутную победу Потом гоненьем долгим злобы мелкой И зависти ее должна купить! - Но уж за то, и миг победы сладок, Когда он мстить за вечную вражду! Но уж за то, и свет мне стал ареной, Где я сражаюсь гордо и отважно Как женщина, - за женское тщеславье, - Как жертва, - за достоинство свое!.. И свет теперь не так мне ненавистен, И в нем, порой, забывшись, я живу, Я чувствую, одушевляюсь, мыслю... И голова горит, и кровь по жилам Течет скорей... Но если вдруг в то время Моим глазам покажется Елена, - Опомнюсь я, - и судорожный трепет Всем существом моим вдруг овладеет, Меж тем как сердце мне пронзает жало Неосязаемой, но острой боли... За ней, смеющейся, живой, веселой, Я следую померкшим, грустным взором, Я на нее смотрю, как на залог, Напоминающий былые дни И краткое блаженство и страданье... И мне ее прелестный, свежий облик, Как памятник надгробный, говорит Лишь о минувшем, об утрате тяжкой!.. Она на ум приводит мне опять. Те радости, которым нет замены, Которые в присутствии ее Меня так тешили, так волновали! Которых повесть ей равно знакома, Как мне самой, как сердцу моему... И горе обновленное мое Мне чувствовать дает красноречиво, Как настоящее бесстрастно, мертво, Как все вокруг меня и в сердце пусто!.. Тогда начатая улыбка гаснет На скованных устах... тогда я вдруг Под бальными уборами бледнею... Охота говорить, иль танцевать, Желание успеха и хвалы, - Проходит... Я нема и неподвижна; И над толпой, роящейся вокруг, Восходит и парит знакомый образ, Тот образ вечно-милый, незабвенный... Как незакатная заря любви, Как призрак вездесущий, как укор!.. II. Ma joie a le caractere feu feu d'artifice: - elle jaillit, brill et s'eteint dans l'obscurite. La Comtesse Merlin. 10-е марта 18** Когда, порою, с уст моих Улыбка беглая сорвется, - Когда в глазах, всегда немых, Веселье вспыхнет и зажжется, Когда, толпой окружена, В кругу забавном, говорливом, Воображением игривый Мгновенно я увлечена, -- Вся предаюсь беседе шумной, И смеху общему смеюсь: Тогда себе, как полоумной, Сама я внутренне дивлюсь! С негодованьем и презреньем Вникаю я тогда в себя, И говорю с недоуменьем: "Ужель вертушка эта - я?!.. "Ужель беспечная, живая, "Похожа я на всех других?.. "Ужель, былое забывая, "Могу делить я радость их?!.." И в миг веселости не стало... Как прежде, пасмурен мой вид, И тяжкий груз тоски бывалой Мне сердце сирое теснит. Избранница судьбы жестокой, Для испытаний, для скорбей, - На мне печать ее затей! Неизгладимо и глубоко, Она на сердце, на челе Свое бедовое клеймо Мне в день рожденья положила... И сердце стонет и горит, И горе взор мой омрачило, И молодость моя забыла Все, что других животворит. Толкуют люди меж собою: "Она спокойна, весела; "Ей бытия заря мила, "Ей жизнь игрушкой золотою; "Ей на радостном пути "Любовь и счастье ожидают, "И ей в таинственной дали "Все благи мира обещают!" - О! если б прочитать во мне Тогда могли чужие взоры!.. В сокрытой сердца глубине, Они б увидели укоры Любви, пенявшей на себя! Они узнали бы с участьем, Что часто горем и несчастьем Испытана бывала я! Узнали бы, что я всечасно Кляну дар юности напрасный; И в сердце бы нашли моем Тоски бесчувствие глухое, Воспоминанье роковое, Да сожаленье о былом. Моя веселость - миг забвенья; Спокойный взор мой - принужденье; Моя улыбка - беглый луч В день летний, мельком из-за туч, От солнца павший в запустенье!.. III. La curiosite... le defaut le d'Eve... Balzac. 14-го марта 18.. Не Наденька одна, сама Алина, - (Хоть эта не совсем чистосердечно) Меня теперь с победой поздравляют, И лестной по всему, - признаться должно! - Есть некто Мирский, Князь, богать, хорош, Умен, и всюду принят превосходно, - Его-то мне в угодники дают... Конечно, до поста, почти всегда, Везде он танцевал со мной мазурку; Конечно, он представился Княжне, Стал часто ездить к нам, - моим соседом У чайного стола, в гостиной, в зале, - Но в голову не приходило мне, Что Мирский... Впрочем, стану замечать!.. Хоть это мне, бесспорно, все равно, - А так... из любопытства, на досуге, Я буду наблюдать: авось узнаю, Как любят нас, когда нас точно любят!.. IV. Mais il me suit partout... on veix le repousee. Bon ange. 17-е марта 18.. И до Княжны дошел домашний слух О волокитстве Мирского: - она Не верить, говорит, что невозможно Такой "_девчонке жалкой и ничтожной Понравиться такому человеку Богатому и знатному!.._" - А, право!.. Не верите, Княжна?.. так посмотрите,- Докажем вам... Но нет! зачем, зачем?.. Пусть думает она себе, что хочет, - Мне и тягаться с нею нет охоты; До Мирского какое дело мне?.. Нет, он не занят мной! нет, он не должен Быть мною занятым!.. я не позволю... V. La fatalite ne poursuit-elle pas les ames exaltees, les poetes dont l'imagination tient a la puissante d'aimer et de souffrir?.. M-me de Stael, Corinne 28-е марта 18.. Я очень молода, и мало дней жила... Но бытия вполне прямую цену знаю, И светлым призракам его не доверяю, И рано опытность страданья обрела. Я видела и свет, и суеты земные, И пышность общества, и ложный блеск его: И мне наскучили веселости пустые, И тесен шумный свет для нрава моего. В изящности искусств, в высоком вдохновеньи Напрасно думала найти отраду я: Мне недостаточны их были утешенья, В холодной пустоте плыла душа моя. Уж прибегала я и к дружбе чистой, нежной, Все чувства, все мечты лишь посвящала ей, - Но если угодить весь жар души мятежной!.. Нет!.. холодна она для пылкости моей!.. В тоске мечтательной, в волненье безотчетном, Все с нетерпением ждала чего-то я, - Покуда _oн_ предстал виденьем мимолетным, Покуда с ним и в нем открылась цель моя... Любовь, одна любовь, высокая, святая, Могла одушевить меня своим огнем! Ей предаваяся, ей жребий свой вверяя, Я ожила живым, волшебный бытием. Не долго длилося мое очарованье! Не долго я мечтой утешена была!.. Весна моей души до время отцвела И мне осталося одно воспоминанье! VI Oblivion!!.. Self-oblivion!! Manfred,- Byron. 2 апреля 18.. Есть доброе, полезное влиянье В рассеянном в мелочном быту: Во мне он мысль и душу убивает; Он сушит, он мертвить во мне больное, Измученное сердце... И когда Я утомлюсь в роящихся гостиных, От блеска, от огней, от пляски, шума; Когда умаюсь я, - в поздно ночью, Усталая, полсонная, домой Я возвращусь, - тогда, я по неволе В блаженном забытье, в изнеможенье, На несколько часов теряю память, А с ней и скорбь мою! - Тогда тускнеют Все милые, опасные виденья... И бальный разговор, бессвязный, скучный, Своею пустотой в ушах моих Звучит, и заглушает благотворно Тот голос незабвенный, сладкозвучный, Что вечно я бессонным сердца олухом Все слышу, и во сне, и на яву... Тогда и сны мне душу не тревожат... И этот хмель усталости, бессилья, Отраден мне. И эта тишь в душе, Холодное, немое замиранье, Мне отдыхом животворящим стали.- Не плачу я... не помню... не грущу... Мне лучше!.. Слава Богу!.. Свет помог Не исцелиться мне, не угореть В чаду его веселых обаяний,- А утомиться, задремать... заглохнуть!.. Прошла пора волшебных впечатлений, Пора надежд, дум светлых, ясных дней, Пора любви, томительных волнений, Пора мечты и младости моей!.. И спит душа, и сердце замолчало... Уж нет ее, мечты колдуньи нет! Бессильно то, что прежде волновало, И дик уж стал мне радости привет, И на душе лежит свинец страданья, И в сердце хлад, как в камне гробовом... Отвыкла я от воли, от желанья; Я сплю... увы!.. разуверенья сном! Ничто, ничто меня не потревожит, Надежде я и страху уж чужда; Змея-тоска мне тихо сердце гложет, В нем поселись хозяйкой навсегда. Я на земле как узник равнодушный, Который ждет, чтоб казни час настал: С покорностью бессмысленно послушной Иду, куда перст рока указал. Куда мой путь?.. что сбудется со мною?.. Не знаю я, и не стараюсь знать: Мне все равно, ни силой, ни мольбою Мне участи по сердцу не призвать... Но в мире мне что жребий ни пророчить, Смерть или жизнь, могилу иль венец, Добру, как злу, он срока не отсрочит: Всему придет в свою чреду конец... VII Elle ne de plaignait point; elle ne pleur ait point; elle ne parlait jamais de lui... un etranger taurait erue heureuse!.. Chateaubriand. 14-е апреля 18.. Елену поражает перемена В уме моем и нраве. - Я теперь Не восхищаюсь музыкой иль книгой, Не забываюсь в думах при луне, И не дрожу, читая наизусть Стихи моих возлюбленных поэтов... Когда она заговорит о брате, Я замолчу. - Все сказано давно, И повторять знакомое - что пользы?.. Она находит даже, что и к ней Я холодней и равнодушней стала... Что не ищу сердечных с ней бесед, И ничего уж ей не поверяю... Но что ж мне поверять?.. Я ничего В себе самой, в других не нахожу, Что б стоило вниманья! - Ей, однако, Я напишу ответ свой откровенный. Вчера, нам помешали. - Не хочу, Чтоб и она во мне так ошибалась, Чтоб и она меня не понимала!.. VIII ПИСЬМО ЗИНАИДЫ К ЕЛЕНЕ Прости мне, о мой друг, бесчувственность мою, Мое холодное, сухое обращенье, Мое нелепое со светом примиренье, И все что в забытьи я часто говорю!.. Прости мне и ума и сердца увяданье, Изнеможение душевных сил моих, Утрату пылкости, утрату чувств живых, Прости мне мрачное спокойствие страданья! Так! изменилась я с недавних пор! Я стала суетной толпе во всем подобна, Я понимать тебя, как прежде, не способна, И справедлив твой дружеский укор! Я слишком сблизилась с поклонниками света, Я слишком далеко отстала от тебя! Воспоминанием я редко лишь согрета, И чистых слез его уж недостойна я. Но знаешь ли, мой друг, что этот хлад сердечный, Стократ мучительней и скорби и любви? Что лучше б было мне терзаться ими вечно, Чем в мертвой пустоте влачить все дни свои,- Как с неба падший дух, на землю вдруг сосланный, Который свой эдем возлюбленный, желанный, Не может позабыть... и грезит им в дали?.. Вот я,- вот мой удел и жалкий и унылый, Вот как я молодость провесть осуждена!.. Хоть я уж не грущу, но прежде я грустила, Но жизнь моя в цвету была отравлена. Мучительной тоски воспоминанье На все грядущее мое существованье Должно тень мрачную свою распространить; Беспечность детскую и сердца молодого Доверчивый покой,- чем можно заменить?.. Вступив в тернистый путь страданья рокового, Измерив мрак и глубь пучины зла земного, Вернуся ли назад? могу ли позабыть?.. И так прошу тебя, когда, подчас, улыбку На пасмурном челе заметит вдруг твой взор,- Будь снисходительна... смягчи свой приговор, Прости безумию минутную ошибку. IX. Ils te diront sans doute, Ils te diront un jour: "Je t'aime!" - Eh bien, redonte Ce mot trompeur d'amour... 22-е апреля 18.. Мне часто говорят, что я мила... Мне часто говорят, что я прекрасна... И хвалят мой убор небрежно ловкий... Я слушаю... краснею... улыбаюсь... Мне весело! мне жить легко тогда! И чувство новое во мне родится: Тогда горжусь я женщиною быть Горжусь, что право нравиться, что право Любимой быть и привлекать сердца, Дано и мне, как женщинам другим; Тогда моя живая голова Закружится, забредит... не надолго!!. Спокойствия, самопознанья час Придет: во мне рассудок беспощадный, Правдивое и любящее сердце Пробуждены, и громко порицают Тщеславия ребяческую слабость.... С собою ссорюсь я; мне стыдно, больно... Заочно каюсь я, - _ему_, _ему_... Заочно у него прошу прощенья... Чтоб испытать, чтоб наказать себя, Во весь тот день я к зеркалу ни разу Не подхожу... Нарядами своими Не занимаюсь... И хоть бал, хоть вечер, Я дома остаюсь, вверху, одна... X. J'ai cherche le bruit, la lumiere, Le jour, fair bruyant du plaisir... Mais cette fievre passagere M'a fatigue sans me guerir!.. Polonius. 5-е мая 18.. Когда явилась в свете я, - В душ? Моей любовь пылала, И полно страстного огня, Все сердце билось, трепетало. Увы!.. я думала тогда, Что сохраню свои обеты, Что лести чуждые приветы Меня не тронут никогда. Я думала, что власть разлуки Бессильна будет надо мной, Что век томясь в сердечной муке, Я ею буду жить одной... Теперь... теперь, к былым мечтаньям, К былому чувству своему, К своим родным воспоминаньям Я не даю лететь уму. Я холодна... к всему что прежде, Во мне питало жар святой; Готова я прильнуть душой К другой ласкающей надежд?.. Готова жить другой мечтой!.. Мне надоел хлад одинокий, Бесстрастной жизни пустота, Мне в тягость цепь тоски глубокой... Минула траура чреда! Я молода: передо мною Вся жизнь с своею пестротою, И длинный ряд годов других, И Божий мир с своей красою, И свет, и блеск забав живых, И женской гордости стремленья, И всех тщеславий суета... И облечется в наслажденье Бывалой жизни нищета!.. Да! на веселье, счастье, радость И мне, и мне права даны,- Я ими дремлющую младость Спасу от скучной тишины!.. Но что виной сей перемены?.. Что взволновало вдруг меня?.. Не знаю... Но свободна я, И я свободна без измены!.. Аминь!.. Любила я одна,- И, разлюбя, кого обижу?.. Я образумиться вольна... И если я исцелена, И страсть моя погашена,- Я преступленья в том не вижу!.. XI. Le desespoir a beau sourtre, Sa gaiete ressemble au delire, Son calme au calme du tombeau; Dans ses fere il s'agite, il chante, Mais les sont que sa bouche enfante Dans son ame n'ont pas d'echo! Polonius. Того же дня вечером. _Безумна я_!.. Рукою дерзновенной Я на себя, на чистую любовь, На сердце верное, хулу писала... В измене обвинила я себя... Я лгу! я лгу!.. В припадке злой тоски, Восстала я на горе, муку, слезы, На скорбь мою... Себя уверить я Хотела и старалась в невозможном, - В том, что любовь моя охолодела, Прошла... Не правда то!.. Она жива, Она цела во мне в невредима, - На зло всем искушеньям, всем советам Девического демона - тщеславья И любопытства!.. Он шептал мне тихо О наслажденьях, радостях, забавах... Он соблазнял меня, торгуясь хитро, И предлагая светлую надежду Купить ценою мрачных сожалений,- Страдание и душу променять На счастья блеск и торжества улыбку... Я не хочу!.. Я не могу!.. Былое, Как страж ревнивый, как хранитель-гений, Стоит, расправя крылья надо мной,- И гонит прочь, и мощно отвевает Все наущенья духа зла. - Как бред Больного, в голове моей мятежной Остыла вспышка давишней борьбы: Мирюсь опять я с долею своею, Смиряюсь пред уделом роковым. Любовь моя, - завет священной муки - Да! я твоя!.. а ты, ты _все его_, Принадлежишь _ему_... теперь и вечно!.. Глава XV СВАТОВСТВО Plaire quand on est femme, oh! c'est c'est facile! Pour se faire une cour et flatteuse et docile, Une femme a toujours sa grace, sa beaute. Sa magique parole, et son art enchante. M-me Hermance Lesguillon. Languissante, abattue, j'ai longtemps vecu sans interet et sans interesser, comprenant ? peine, encore moins comprise... Vous vintes... Vous me decouvrites... je fus comprise, appreciee, et je me revetllai. Je sentis que j'existais en retrouvant quelque chose de la douce illusion de mes heureux jours. Miss Owenson, Yda l'Athenienne. I. Peit-etre l'avenir me garde-t-il encore Un retour de bonheur dont l'espoir est perdu?.. Lamartine, Meditations. 20-e мая 18.. Пример других опасная задача.... По опыту я это познаю! Мне, мне, к всему и всем столь равнодушной, - Мне часто тяжело, когда смотрю На молодых и радостных счастливиц, Которым жизнь отрадна и красна Взаимною, спокойною любовью. Завидно мне, когда, свидетель скучный, Я вижу, как за ними ходят следом Их обожатели, как перед ними Дань поклонений, пламенных исканий Умеют расточать... как на лету Улыбки ловит их, считают взоры... Как всюду их с восторгом ожидают И провожают с грустным сожаленьем... Как жизнь для них тревожна и полна, Как свет для них послушен, - служит мне... Я часто мне на ум вопрос приходит: "За чем здесь есть его лишь одного?.. За чем воспоминанье, - грустный призрак, - Не за меня присутствия блаженство, Лишь только мучит сердце мне напрасно?.." О! если бы хотела только я... О! если бы могла я... знаю, здесь Одно есть сердце... знаю человека, Кому б мое вниманье, мой привет И дороги, и любы быть могли... И многие, на месте бы моем, Блистательным поклонником гордились... И многие мне, девочке незнатной, Завидовать могли б... Но что мне в том?.. Богатство, знатность, ум, и красота, И благородных чувств врожденный дар, Все это хорошо,- хвалы достойно; Но если сердце не лежит к счастливцу, Их обладателю?.. Но совершенства, - Что в них, когда они принадлежат Другому, - не _ему_... Порой, стараюсь От прежних, милых снов моих проснуться, От прежних упований отучиться; - Мне кажется, что сладко быть любимой, Что счастие _не с ним_ еще возможно, - Но проблески и опыты измены, По наваждении науки света, И коротки, и за собой влекут Раскаянья тоскливого минуты. II. Que tout te taise quand Leonce ne parle pas!.. M-me de Stael, Delphine. 29-е мая 18.. Чтоб взволновать меня, чтоб тронуть сердце, Уснувшее в бесчувствии мое,- _Его, его_ слова пусть повторяют!.. Чтобы привлечь, очаровать мой слух, - Пусть голосом _его_ заговорить... Чтоб восхитить мой взор, пусть мне покажут Неподражаемой улыбки прелесть... Чтоб обаять, - чтоб обмануть рассудок, Не дремлющий во мне и осторожный, - Пусть мне _его_ знакомым, милым взором Поведают любви желанной весть; - Но что не _он_, - но что не схожн _с ним_, - О! пусть то все и рушится и сгинет!.. Пусть, что _не он_, бежит меня на век... Мне чуждо, мне смешно, мне ненавистно Всё, что _не он_, всё, что не дышет _им!... Оставьте вы меня о тоской моей, - В бесчувствии моем неисцелимом, - _Вы_, любящий и льстящий понапрасну, - Напрасно укоряющий!.. Оставьте!.. Нет у меня сочувствия для вас, И места нет в душе, лишь полной _им_!.. Я холодна, дика, и боязлива... Я невнимательна, я равнодушна, Я, может быть, не благодарна к вам... Что ж вам во мне? зачем я вам, скажите? Чего еще хотите вы от сердца? Печально занятого им одним, Своим кумиром тайным, да! от сердца На веки чуждого для всех других? Вы видите, - не любят вас, - не ждут. - Едва ли замечают, мимоходом... Вы видите, исканьям вашим страстным Не заслужить ни тайных ободрений, Ни нежного сочувствия!.. Чего Вам ждать от бедной женщины, убитой Любовию другою, хоть любовью Непонятой, мучительной, напрасной,- Но верною, и ныне и во век?.. Бегите, - добрый путь! Меня забудьте, Скорее разлюбить!.. И утешьтесь!.. Придется верно вам уж не впервые И забывать, и замечтаться вновь Пред новою красой... перед иным Кумиром, вами избранным слегка... Но я, я молода, едва лишь я Жить, чувствовать и мыслить начинаю: Я не могу еще, я не умею Святыней чувств бестрепетно играть, И разрушать любимые мечты, Чтоб новые и чувства и надежды Себе привить по прихоти своей! - Я верю вышнему небес над нами Предназначенью: верю роковому И первому внушенью сердца в нас, - Догадливому выбору его... И хоть я не нашла, как бы желала, Сочувствия и преданности в том, Кто первый мне явился, - как достойный, Самой судьбой мне посланный, - однако По прежнему, он мил и дорог мне; По прежнему, холодный, равнодушный, - _Он_ мне милей, он мне дороже _вас_, Влюбленного и преданного мне! Как радостно я отдала б сей час Всю вашу лесть, все ваши угожденья,- Ваш страстный разговор, и _вас_ самих, И даже _вас_, и с вами целый мир, За легкое _его_ воспоминанье, - За мысль _его_ одну, за вздох случайный, _Им_ издали мне тайно подаренный!.. III On flatte mon orgueil, on seduit ma raison, Mais mon coeur est plus tendre... il echappe a la ruse! M-me Desbordes-Valinore. 3-е июня 18.. Елена в трауре: родня какой-то, Из дальних, чуть знакомых по преданью, Вдруг вздумал умереть; они на даче, И выезжать не может. Но за то, У ней в неделю раз бывают гости, В ее приморской вилле, столь прелестной... Там, небольшой, но избранный кружок То тесно вдруг сойдется в разговоре, То разойдясь, вновь дробится свободно На частные беседы. Вот вчера Был день назначенный, и я всех раньше Приехала, нарочно, чтоб застать Ее еще одну, и поболтать. Меня вдруг принимают, как-то странно, Особенно торжественно; - с усмешкой Мне говорят, что нежданную радость Готовят мне... что встречею приятной Мне услужить хотят. - Я задрожала От радости: мне вдруг пришло на ум, Что возвратился _он_... И я... Забилось Отвыкшее во мне от счастья сердце, Так сильно, что едва я не упала, Без силы и без чувств; и свет дневной Померкнул вдруг в глазах моих. - Елена Пронзительно смотрела на меня: - "Что ж?.. Угадала ты?.." И входит Мирский... Князи Мирский, - самый тот, кто вечно, всюду, Как тень моя, за мною следом ходить... Является и в раутах и на балах, Бессменным ординарцем став при мне У Столбиных, кто лишь со мной одною И говорить и танцовать старался!.... Кого молва болтливая зараней В искатели ко мне определила ... Князь Мирский у Елены!.. Но за чем?.. Досада... гнев... душевная обида, Вот, вот что мне приход его внушает! И можно ли Елене ошибаться?.. Не грех ли надо мною ей шутить?.. Как вздумала она, что Мирский может Порадовать меня?.. Давно ль она, Давно ль читать в душе моей забыла, Или понять не хочет уж меня?.. Я встала.... Выдержать ее улыбки, Переносить напрасные догадки Я не могла! - Я в кабинет ушла, И просидела там у Меховского, Бессмысленно смотря, как в вист играют... Домой в слезах вернулась я. Теперь Она меня конечно осуждает, Быть может, сердится... Мне все равно!.. За чем она нарочно позвала, Как будто на смех мне, - такого гостя? И этот Мирский... как он надоел, Как он несносен мне!.. Уж я ему За это удружу: недели две С ним говорить не стану, - не хочу!.. Не может быть, чтоб не шутя Елена Предполагала... чтоб его сестра Могла во мне так странно сомневаться, Обидеть подозреньями меня?.. IV. Mais si d'autres m'on fait un reproche semblable, J'aurais cru que du moins tu me l'epargnerai... Polonius. 4-е июня 18.. Елена рано утром заезжала... Мы объяснились: шум пустой молвы Ей рассказал, что я моим вниманьем Уж отличила Мирского, что он Мне нравится, - поклонствует мне явно, - И разный вздор! - Давно не бывши в свете, Поверила она; она находит, Что это очень просто, что не мне В мои года, противустать победно Такому искушенью, что едва ли Остаться равнодушной я могу, Когда себя я вижу ежедневно Предметом избалованным исканий Такой любви.... Напрасно я клялась ей, Старалась убедить ее, напрасно Доказывала ей, что я теперь Все та же, как бывало, - все как прежде Живу, дышу одним воспоминаньем, Мучительно бесценным! - Нет! она Не верит мне, - твердят, что я себя Обманывать хочу пустым упрямством, Себе отчета строгого еще Не давши в чувствах новых, - в увлеченьи И новом и невольном... Как вчера, Расплакалась опять я, рассердилась... Ничто не помогло! - Елена тоже, Несносная, по-светски нынче судит; Упрямая, расцеловав меня, Уехала с догадками своими... И кто теперь ее переуверит... V. Письмо Зинаиды к Елене Je ne merite pas que vous me traities ainsi: - ne me condamnes pas sans m entendre!.. Gerfaut, par Charles de Bernard. 6-го июня 18.. "Как, милый друг, слова чужие Предубедить тебя могли, - Напрасны клятвы уж мои, И ты не веришь мне впервые.... Ты слепо слух склонила свой К рассказам суетно-холодным, И дружбы гневом благородным Не платят клевете пустой!.. Меня кокеткой называют... Меня в коварстве обвиняют, В измене уличить хотят... Не верь!! О мне что в свете знают... Там мимолетом наблюдают, И наугад там говорят!.. Мне в общем мненьи мало нужды, Я не боюсь молвы слепой, Хвала и брань равно мне чужды, Равно безвластны надо мной: - Но дружбы мнением священным Я дорожу!.. Но для меня Законом мощным, неизменным И речь твоя, и мысль твоя!.. Ты знаешь, - я ль душой неверной Могу былое позабыть? Ты знаешь, - мне ли изменить Тому, кого люблю безмерно?.. Мне ль удовольствия искать В кокетстве низком и презренной?.. С больной душой, с умом стесненным Мне ль милой быть, мне ль привлекать?.. Могу ль с мечтой душе проститься,- Над обожателем другим Победой легкою гордиться... И в шуме света веселиться, И жить тщеславием пустым?.." VI. La solitude dans les fetes du monde est si aride pour l'etre qui s'y deplait. On m'appelle ici l'Etrangere C'est le nom de qui n'a point d'or! Si je rin, - je suis trop legere! Si je reve, - on en parle encore! M-me Desbordes Valmore. 10-го июня 18.. Нет! вижу я, не создана для света Моя душа; - не может нрав мой вольный Привыкнуть к вечному притворству в нем! - Не может пылкое воображенье Жить пустотой, ничтожеством и скукой!.. Нет, вижу я, меня не понимают, И не поймут!.. И лучшие друзья, Все, что я делаю, чтоб избежать Хотя на миг, моей тоски бессменной Готовы приписать тщеславной блажи, Готовы называть кокетством светским... Я Мирского меж прочих отличила За искренность речей и обхожденья, За то, что он во мне меня лишь ценит Без замыслов, без лести, без расчета: И вот уж все, и вот сама Елена Убеждены, что я люблю, его, Что он мне нравится... А между тем, Владимира заветный, милый образ Неизгладим во мне, в душе моей, И Мирскому холодным уваженьем, Сухою благодарностю плачу я!.. Но не хочу, чтоб люди, чтоб Елена, Чтоб Мирский обвинить могли меня: Я прекращу их толки и намеки, - Я выезжать не буду; - перестану Жить этой жизнью, чуждой мне, несродной... Среди пиров и в шуме света Ищу напрасно счастья я: Мне дики речи без привета, Мне странны взгляды без огня! Когда в пылу своих веселий Живая тонет суета, - Я холодна... мой взор без цели... Мне сердце давит пустота! Прекрасен свет с его волненьем, Его забавы веселят, Когда сердечным сновиденьем Мечты живут, мечты кипят... Когда по залам, по гостиным Любимая мелькает тень... Когда присутствием единым Вся жизнь полна, как в красный день. И хороша улыбка счастья На женских розовых устах, Когда безумное пристрастье Нам светится в чужих глазах... Когда признанья и обеты Нам льются пламенной рекой... Когда вся будущность одета Надежды светлою зарей!.. Как женщина свободно дышит, И как становится милей, Когда она, краснея, слышит Гимн увлекательных страстей! Когда улыбкою приветной В счастливцы жалует она, - Когда, взирая безответно, Казнить на смерть она властна! И милы ей тогда наряды, И памятны обновы ей, Когда внимательные взгляды Все ловят, все следят за ней; То лента выскажет сомненье, То цвет любимый встречи весть... Все полно смысла и значенья, Чтоб думу сердца перевесть. Но мне бессменно-одинокой, Но мне, ни кем не занятой, Чужой для всех, от всех далекой, - Мне пусть и скучен свет живой! Томлюсь тоскою безотрадной, Ищу кого-то... что-то жду... То для забав я зритель хладный, - То угорела б в их чаду! - Боюсь, всеобщее влеченье Меня в свой омут увлечет... Боюсь, боюсь, что их волненье Меня как вихорь обовьет... Вид счастья, вид любви взаимной Мне может сердце заразить, И холод добровольной схимы Безумным пылом заменить... VII. Oui, son nom dens ma voix est un secret intime, S'est mon eri de binheur, c'est la foi qui m'anime! M-me Desbordes Valmore. 12 июня 18.. На Каменном Острове. Сегодня нас перевезли на дачу, - Где Столбины роскошно торжествуют Рожденье матери. - Должна была я В гостиную блестящую явиться, Как ни желала я уединенья. Тут Мирский был. - Опять он подошел, Заговормл, и близ меня остался... Что было делать мне?.. Как мне уйти?.. Я видела, что острые глаза Насмешливой княжны в меня вперились Что отгадать хотелось ей смертельно, О чем у нас нескладная шла речь... И злобная улыбка искривила Дрожащие и бледные уста. Она сердилась издали, - и вдруг На встречу побежав к приезжей даме, Она удачно близ меня порхнула, - И прошипела мимоходом мне, Вполголоса, чтоб князь расслышать мог. "Вам весело?.. тем лучше!.. Где-то _он_, _Он_... прежний ваш кумир и обожатель?.." Я вспыхнула... Я думала всегда, Что тайна задушевная моя, Столь чистая, хранимая так свято, - Известна только мне, да верной Саре, Да доброй, снисходительной Елене... Как мне подозревать, что вдруг княжна, Не бывши никогда у Меховских Свидетельницей встреч моих с их братом, Не знавшая Владимира, - заочно Мое сумеет сердце разгадать! Как мне подозревать, что злоба может Рассчитывать так верно, - быть вдали Так проницательна!.. Но Мирский слышал... Он понял все... Встревоженный, смятенный, Он требовал истолкованья оной Таинственной княжны... Он знать хотел, Кто этот _он_.... чье имя лишь одно Меня уже тревожит и волнует? Он умолял меня ему прнзнаться, Довериться ему, - сказать без страха, О ком я думаю, _кто_ был мне мил? - О! Бог свидетель мне, что не боялась Чистосердечной речью я прервать Сношенья с ним, - и удалить его! Я не хочу любви его, исканий, Я не желала, не ловила их! - Нет! потому я правды не сказала, - Чужому, постороннему не стала Заветной тайны сердца открывать, - Что говорит мне больно о минувшем, Что называть _его_ язык не может... Нет! выражать нескромными словами Свою любовь, покров с нее снимать Не стану я!.. Кто _он_?.. Откуда он?.. Куда опять сокрылся?.. Чужим не следует, и не к чему то знать!.. _Его_ бесценный след мне в душу заронился, И любопытным там его не отыскать!.. Мне, мне принадлежит тот образ неизменный, Вселившийся в меня, доступный мне одной: Я сохраню его в тиши, во мгле священной, И им не поделюсь с холодною толпой! Я пела, я пою живого идеала! _Ему_ имен пустых В воззваньях пламенных своих я не давала... Без надписи поймет _он_ тайну слов моих!.. Как дух... как с неба гость... как горнее виденье, _Он_ для меня всегда пребудет _им_!.. Что имя!.. Звук и дым, - земное выраженье!.. А я _его_ люблю восторгом неземным! VIII. ...Plus fiere de ce qu'elle perdait que de tout te qu'on pouvait lui offrir... Marie de Mancini, par M-me Sophie Gaу. Elle ne renoncait pas a un avenir pour celui qui, peut etre ne songeatt plut a elle, maia elle ne connaissait pas d'avenir sans lui. Leonce de Biran, рar М-ме de Cubieres. 15-го июня 18.. На Каменном Острове. Не помогла княжне ее уловка, Затейливой придуманная злобой, Не удалось коварством ей отбить Мне преданного сердца!.. Нет, напротив, Она лишь ускорила объясненье, - Она виновницей, что мне судьба Блестящую дорогу открывает... Князь Мирский предложил свою мне руку,- Свою любовь,- а с нею вместе имя Старинное и громкое,- богатство Прославленное светом-сребролюбцем... Я отказала!.. Да!.. я, сирота, Питомка бедная в богатом доме, - Без связей, без родства, и без значенья,- Я отвергаю княжество и знатность, И золото!.. я отвергаю все, - И юношеский жар любови страстной, И благородный нрав, - и меткий ум, И сердце, мне дареное вполне... _Княгини Мирской_ званья не хочу, И знатной дамой быть пренебрегаю... Хотя все те, кто ныне отравляют И жизнь мою и молодость гоненьем, Обидами и ненавистью горькой, Все те, кто Зиною пренебрегают, Вдруг стали б кланяться, и угождать И униженно льстить княгине Мирской!.. Княгине Мирской, - молодой супруге Владетеля огромного богатства!.. Не поклонюсь златому я тельцу, - И не продам себя рабой презренной Расчетам низким, мелкому тщеславью!.. Нет, - не хочу по-светски поступить! Пожертвовать свободой, бескорыстьем, И тайной думой, тайным сердца сном, Чтоб цепию алмазною на веки Сковать себя, - и сердце задушить! Я отказала, - твердо, безвозвратно! А между тем, все Столбины вскружились, Взволнованы блестящим предложеньем, Советуют... хотят меня принудить Его принять... И в доме все углы Рассказами и толками о мне Кипят с утра... все точно в лихорадке... Княгиня-мать пришла ко мне сама, Увещевать,- учить меня добру И разуму,- как говорится здесь... Княжна мигренем вдруг занемогла! И камергер, и модная жена, И гордые кузины,- все они Изумлены безумной вспышкой князя, Его любовью к девочке ничтожной, Незначущей.- Но более еще Изумлены ее отказом дерзким; Не надивятся глупости моей, Не понимают,- как упрямлюсь я, Как смею "нет" сказать и повторять, Когда оне по милости своей Благоволили жребий мой решить,- И за меня все "да" сказать готовы. Но я не слушаю ни наставлений, Ни выводов их логики премудрой, Ни арифметки, всесильной здесь: Я следую наказу убежденья И совести моей; я поступаю, Как Бог и сердце тайно мне велят! Я Мирского благодарить велела За честь, им мне оказанную нынче Своим сердечным выбором; велела Ему сказать, что к браку без любви Недостает решимости во мне, А что любви к нему в душе моей Я не нашла, не чувствую... Что верно Сочувствия меж нас недостает. - Надеюсь, - он поймет, - и исцелится, И свидимся мы с ним когда-нибудь Хорошими друзьями, - без зазренья!.. Любя _его_, принадлежать другому!.. И мне в удел сей тяжкий долг избрать? Мне, - изменя обету дорогому, - Иной обет пред алтарями дать?.. Жестокие!.. Они не понимают, Что буду я, их воле покорясь; Судьбой моей они располагают, Ни чувств моих, ни сердца не спросясь! Могу ли я забыть любовь былую... Могу ли я переменить себя... Заменит ли одна рука моя Привязанность и преданность прямую?.. Позволено ль коварством подкупным Обманывать искателя младого, И заплатить за жар огня святого Кокетством лишь расчетливым одним!.. Когда во мне, любовью ослепленный, Он думает сочувствие сыскать, Должна ли я, играя им надменно, Безумные мечты его питать?.. Должна ли я надеждою напрасной Его привлечь, в нем сердце упоить, Его на миг блаженством озарить, Чтоб ложь прозрев, он в праве был, несчастный, Проклятием меня обременить?.. Ах, нет!.. Грешно и низко бы то было!.. Доверие - святыня!.. Горе той, Кто, не поняв измены первой силу, Сомнениям предаст весь век чужой! Но я, - любви я слишком цену знаю, Чтоб ею мне бессмысленно шутить Я не могу другого полюбить, - Но искренно в нем чувство уважаю Победу я заметила свою Без радости, без гордости сердечной... И клятву я самой себе даю Любви _к тому_ остаться верной вечно! Глава XVI ВОЗВРАТ ВЛАДИМИРА Cest qu'apres le malheur m'est venu ton sourire, Cest que c'etait l'hiver, et que c'est le printemps. Victor Hugo Laissez d'ип retour imprevu Laissez moi gouter tous les charmes! Helas! J'ai retrouve des larmes... Mais je l'ai vu! M-me Desbordes-Falmore. If I should meet thee After long years... How should I greet thee?.. With silence and tears!.. Byron, Miscellaneous Poems. I. Bonheur de se revoir apres les jours d'absence, Qui des plus tendres voeux realise l'espoir... Plus je souffris, si plus je benis ta puissance, Bonheur de se revoir!.. Units des romances favorites de Pauline B. (Дневник Зинаиды был прерван, в продолжении нескольких месяцев ей нечего было рассказывать по однообразию ее скучной жизни.) 5-е ноября 18.. в Петербурге. Записку мне приносят от Едены.... Она вернулась в город, - брата ждет, - Владимир завтра будет здесь, - _он_ едет Сюда опять на полгода, - надолго!.. Что слышу я?.. что мне сказали?.. Кто завтра будет?.... Боже мой! Что совершается со мной? Быв долго жертвою печали, Уж радости не верю я! Уж весть о ней страшить меня!.. Боюсь поверить поздравленьям И дружбы сладостным словам... Боюсь предаться заблужденьям, И обольстительным мечтам... Быть может, надо мной смеялись? Быть может, это только сон? Но мой покой уж возмущен, - Надежды в сердце мне закрались, И ими слабый ум прельщен!.. О радость, радость!.. гость залетный, Гость редкий, нежданный, почетный,- Не убивай меня!.. постой! Друг другом мы давно забыты: Дай отдохнуть душе убитой, Дай ознакомиться с тобой!.. Отвыкла я от ожиданья, От счастья, от надежд живых, - Меня пугает упованье, И исполненье дум моих!.. Боролась долго я с судьбою, Страдала много... Но тоскою Зачем день светлый омрачать? За чем мятежною душою Былое горе вспоминать?.. Теперь мне все - очарованье, Весь мир надеждой озарен, Твержу в восторге ожиданья: "Ах! скоро, скоро будет он!.." II. Que je l'aime! il est retenu! Je ne sens plus sa froide absence; Lui n'a pas senti ms presence... Mais je l'ai vu! M-me Desbordes-Valmore. 7-e ноября 18.. Я видела _его_!.. _Он_ здесь!.. _Он_ возвратился!!. Своей счастливою семьею окружен, Очарователь мой передо мной явился... И как в былые дни, мне улыбнулся _он_!.. Присутствием _его_ все явно восхищались, Он всеми ласково, радушно принять был, К нему друзей слова и взоры обращались, _Он_ занимал умы, весь круг он оживил... Но я, - сторонний гость, свидетель безучастный, Одна, упорное молчание храня, - Я сердца своего восторг таила страстный, Я знала, помнила, что смотрят на меня: Избыток пылких чувств, невольное смятенье, Порывы радости безумной и живой, Ланит румяный жар, и страх, и сердца бьенье, Все должно было скрыть... Все скрыто было мной!.. Я на привет _его_ едва лишь отвечала, Я удалить _его_ старалась от себя, Блаженством, страстию душа моя пылала, - А равнодушною все притворялась я! О! если б _он_ хотел своим всесильным взглядом В душе неопытно-лукавой прочитать!.. Нет, _он_ обмануть был моим поддельным хладом, Он хитрости моей не мог подозревать... А я, - безумная!.. я втайне проклинала Спасительную ложь, терпение свое, Успех крушил меня... невольно я желала, Чтоб лицемерие не удалось мое. Никем незримая, я тихо предавалась Обворожительным надеждам и мечтам, Глядела на _него_... им долго любовалась... Внимала всей душой _ему_, его словам. Мне раем веяли звук голоса любимый, И красноречие пленительных речей! Мне солнцем молодым, звездой незаходимой Светился милый взор сияющих очей! Разлуку, скорбь, тоску, - я все позабывала, Я забывала мир... на время близь _него_ Все счастие земли вполне я ощущала, - Любила пламенно, и видела его!.. III. N'ayant point d'amour, il n'imaginait point qu'elle l'aimat... C'est une erreur dans laquelle un homme seulement peut tomber!.. E. L. Bulwer, Mattravers. 12-е ноября 18.... Над головой, над участью моею, - Над всем, что делаю, что начинаю, Что я задумаю лишь только, - есть, Есть приговор судьбы неумолимый, Клеймо злой неудачи, отверженья... Я думала, мне сердце говорило, Что должно мне Владимира принять Разумнее, смелее, холоднее; Что свет, достоинство и скромность мне Велят владеть собой, таить волненье, Порабощать себя, свою любовь Приличьям, принятым уставом света. Я думала, так лучше. - Но увы! Ошиблась я... ошибся тоже он!.. Не удалось невинное притворство: Теперь, во мне он начал сомневаться, - Он говорил сестре, что я _не та_, _Какой_ была перед его отъездом, - Что не люблю его! О! горе мне!!. Как я могу рассеять подозренье В уме неблагодарном и пугливом? - В взыскательном, несправедливом сердце?.. Как заблужденье гордого рассудка Я истреблю? Как я переуверю Того, кто уж любви давно не верит?.. Холодное суждение одно, Бесстрастное, слепое наблюденье - Не заменять ему святых внушений, Взаимности, - не могут объяснить Души чужой волненье, страсть и муку, - Он не поймет!.. Теперь, со мною он Не так внимателен, как прежде был, - И больше не насмешлив и не колок, - Не дразнит уж меня, со мной не шутит; Он перестал кокетничать и льстить... Он сам не тот!!. я вижу, замечаю, Скорблю... Мои мечты, мои надежды, Восторги нежные... что с вами сталось?.. Где вы, - где вы, еще не давно мною Игравшие заманчиво?.. Увы!.. Вы сгинули... пропали... разлетелись! Как я _его_ ждала!... Как страстно я, Как глупо трепетала в день свиданья, - Присутствием его как восхищалась!.. За чем, за чем?.. _Он_ здесь, - но не со мной!.. За чем, за чем?.. _Он_ здесь, - не для меня!.. IV Faute de s'entendre... {*} {* За неумением понять друг друга, не умея слышать друг друга... (фр.) (Примеч. сост.)} 23 ноября 18.. Видаемся, встречаемся мы с _ним_... И дни идут... Но пользы нет мне в том.- Нет перемены в грустных отношеньях, В холодности взаимной нашей.- Мы То как чужие, - лишь немым поклоном Приветствуем друг друга; - то пройдем Как будто незнакомые,- без взора И без привета мимо.- Иногда, Когда я приезжаю, он уходит,- И целый день невидим остается... В другие дни,- начнет он стороною, Иносказательно судить о свете, Об искушеньях неизбежных в нем... Об девушках,- об их призванье модном, И это все, чтоб уколоть меня Незримою иронии стрелой. А я молчу... Как отвечать? что делать?.. Начну ли защищаться,- докажу, Что приняла чужие обвиненья, Незаслуженные!.. Что я себя В насмешливом узнала описанье!.. Я вижу, понимаю,- на меня Вооружен Владимир подозреньем: Ему отсюда дали знать, что Мирский Ухаживал за мной... Но он не знает, Что руку князя и любовь его Отвергла я... Не знает,- знать не хочет, Что, выезжая, живши в модном свете, Не увлеклась ничем я и никем,- Его, его храня в святыне сердца!.. Он ждет, - что снова, как ребенок слабый, Я перед ним повергну в прах и душу, И гордость женщины... О нет! напрасно!.. Нет!.. не унижусь я!.. Когда б хоть словом, Когда б призывом сердца всемогущим Он сердце бы мое хотел привлечь,.. Я б бросилась безумно в сеть его, Очнулась бы опять его рабою, Поклонницей... Но он играет мною, Не любит, не страдает; только в нем Лишь самолюбие раздражено... Я выдержу: он от меня ни слова Во веки не услышит в оправданье, Когда он сам, он только виноват... V L'orgueil est ente nous... il glass, il est mortel!.. M-me Desbordes Valmore 3 декабря 18.. Елена плачет,- за меня, за нас,- И требует, и просит, чтобы я Шаг первый к примиренью совершила... Известно ей, сколь горд и непреклонен Владимир, сколь сердит он на меня, За мой прием холодный и несмелый... Она хотела оправдать меня,- В моей любви немой его уверить... Он слушать не хотел!.. Как ей насильно На место бури грозной поселить Надежду кроткую в мятежном сердце?.. Как доказать слепому свет дневной?.. Про Мирского и сватовство его И мой отказ, она уж много раз Правдивую ему твердила повесть: Он ей не отвечал!.. Елене страшно За будущность ее мечты любимой... Она давно,- и мне не говоря,- Надеялась, желала породненья Двух близких ей сердец... Она мечтала, Что брат ее меня полюбит сам,.. Мою любовь не только отгадала,- Взлелеяла она, как лучший дар Владимиру, уязвленному прежде Обманом и изменой... Но теперь Рассеялись, развеялись те сны: И ненависть взамен любви счастливой Меж нами воцаряется... И он, И я,- мы убегаем друг от друга... Нет! что б Елена мне ни говорила, Я не решусь на этот первый шаг, Я не пойду навстречу гордецу С любовию моей и заклинаньем... Я тоже жду... Но ждать так,- хуже смерти!.. И нет мученья равного с моим!.. VI. Je sentis qu'un malheur tournait autour de moi... M-me Desbordes-Valmore. 10-e декабря 18.. Княжна опять задумала коварство, Иль что-нибудь недоброе: - вчера Вдруг в маскарад отправилась она Под маскою; - а я была с княгиней И Зуровыми в ложе; и оттуда Я видела, как вдруг она пристала К Владимиру, вошедшему лишь в залу; Как в разговор вовлечь его старалась... Как долго об руку ходила с ним, Смеялась... на ухо ему шептала, Потом грозилась пальцем на него, - Как будто убедить его, уверить Она хотела в чем-то. Я смотрела С вниманием и страхом. Мне сдавалось, Что мне готовится удар смертельный, Что встреча, - не случайная, быть может, - Владимира, кумира моего, С враждебным гением моим, - княгиней, - Должна мне предвещать беду и горе... И мрачная боязнь с тех пор теснить Больную грудь мою, - тревожит мысли, И без того уж полные волненья... VII. Le doute... si dramatique en amour. Balzac. 15-e декабря 18.. Как угадала я!.. И как поспешно На деле объяснилось мне теперь Событие, замеченное мной В таинственных проделках маскарада! Как ясно мне, что у княжны есть виды, Есть замыслы.... У молодой княгини Вчера, для избранных был вечер дан, Как будто запросто, и невзначай: Владимир там присутствовал! - А в доме Он прежде не бывал, он не знаком Ни с старою, ни с молодой княгиней... Меня не позвали!!.. И даже Наде Ни слова не сказали. Лишь княжна, Ее кузины Зуровы, да князь И несколько мужчин еще там были. Елена не была... Она не знает, Как брат ее сошелся вдруг с людьми, Которых он так долго ненавидел... Как это все смешно, неловко, странно!.. Как это все недоброе сулит!.. VIII Je l'ai m danser, je leur ai vu sourire... Quel contrarie, grand Dieu! leur joie et mes douleurs!.. Antenart. 23 декабря 18.. Алина Зурова вчера, на бале, В глазах моих, в присутствии моем, С Владимиром мазурку танцевала... Довольно для меня? Я понимаю!!. Он прошлою зимой не танцевал,.. Он прошлою зимой не ездил в свет, На балах не бывал... О! Понимаю!.. IX. L'heure du grand mecompte avait sonne pour elle... ses ilusions tombaient feuille a feulle... Charles Didier, Charorney. 28-е декабря 18.. Я слышала, другой он очарован... Я слышала, другую любит он... Он красотой ее и тронуть и прикован, Он ожил для нее... он счастлив, восхищен!.. Бог с ним!.. Окончился мой сон смешной, напрасный... Бог с ним! Оторван он от сердца моего! Теперь, я выучусь судить о нем бесстрастно, Теперь без трепета увижу я его! - И не ревную я!.. и неть в душе терзаний! И ненависть к сопернице молчить! Окрепла я душой от прежних испытаний, И горе новое меня уж не сразит! Пусть будет счастлив он! вот все, что я желаю, Вот все, что требовать дерзаю от судьбы!.. Он не любил меня, - давно я это знаю, - Но живы, пламенны о нем мои мольбы! Глава XVII ОТРЕЧЕНЬЕ Quand une femme arrive a reconnaitre l'erreur de son amour a se repentir de sa faiblesse - elle passe comme un eponge sur sd vie pour en effacer tout. Balzac, Etudes des Moeurs, Tome 8. Souvent plus une douleur est grande et plus l'ame y puise d'energie. M-me Melanie Waldor, Pages de la rie intime. Pourquoi vit-on encore quand la vie est sans charme? Je croyais qu'on mourrait, je l'avais espere... Mais non on ne meurt point ni d'amour ni de larmes, Car je l'ai tant aime! car je tai tant pleure!.. Le Comte de Ressugue. I. Je n'aime plus! Ces paroles renferment un mystere tout aussi profond que celui contena dans le mot: j'aime. Balzac, Etudes ds Moeurs. 1-е января 18.. Довольно фимиам сердечный Я гордому кумиру жгла... Довольно клятв любови вечной Ему я данью принесла... Довольно я уничижалась Пред божеством, избранным мной, И страстью оживить старалась Гранита холод вековой. Конец обману и мечтаньям, Конец безумию, слезам!.. Сказав _"прости"_ воспоминаньям, Я посмеюсь минувшим снам... Торжественно... и без возврата!.. Я отрекаюсь от _него_... Как от врага, от супостата Опасней ада самого!.. Теперь дней юности цветущих Недуг враждебный исцелен; И взором полным чар могучих Теперь меня не сглазит _он_! Я не боюсь! Освободилась Отчаянным порывом я; И жизнью вольной обновилась... Нет, нет! не стоит _он_ меня! О! как _его_ я обожала, Как долго был мне дорог он!.. И все прошло... и страсть пропала, Как небывалое... как сон! Мне странно сердца увлеченье, И мне смешна любовь сама; Я вижу в ней лишь заблужденье, - Ошибку детского ума! И тосковать душою страстной Я впредь не буду день и ночь, Я не сгублю себя напрасно: Прочь, горе!.. сожаленья, прочь!.. Самолюбивою забавой _Ему_ служить я не хочу; Любовь была моей отравой, Забвеньем сердце залечу! II. Malheur a mol! je ne tais plus lui plaire, Je ne suis plus le charme de met yeux... M-me Desbordes-Valmore. 5-е января 18.. _Владимир Валентович_, брат Елены, - У _Столбиных_ бывает каждый день... _Не говорит со мной_... но за Алиной, - _За модною, богатою невестой_, Ухаживает явно!.. Так-то он Переродился вдруг!.. не презирает, Не охуждает больше все, что прежде Так невавидел он, и так бранил; Он ищет тех, кого так избегал, - И тех бежит, - кого искал так прежде... Он всюду в высшем свете; - разъезжает, Знакомится... С княжной, как старый друг, С ней под руку гуляет по гостиным... И принят _здесь_ как гость давно желанный, - И весел, и спокоен, и доволен... Смотрю, - и это все сдается мне Как странный сон, - бессвязный, непонятный; Смотрю - и никого не узнаю Из действующих лиц мудреной драмы, - Или комедии смешной и жалкой Чего хотят в сиятельном семействе? Владимира к чему бы им ловить? Он не богат, не знатен... нет _карьеры_ Блестящей у него в виду... Так что же Их может искушать?.. Заслуги, ум И гордая, высокая душа, И чудный слова дар, и глубь познаний,- Они не понимают и не ценят,- И в людях им нужна лишь обстановка; Зачем же им Владимир?.. Или только, Ехидная догадливость княжны Ей помогла мою проведать тайну, - И хочется меня ей уничтожить, Все разом сокрушив мои надежды?.. Но я давно с надеждами простилась, - Мне все равно!.. Мне только жаль _его_, - _Его_, который так искусно завлечен, И ослеплен... Что он найдет в Алине, В прелестной этой кукле без души?.. Лишь кружева, да камни дорогие, Да ловкость в вальсе, да отцовский чин Ей в обществе значенье придают... И женихов не мало уж ловили, - Да неудачно... Вижу все и знаю, - Но не могу несчастного спасти; - Не мне, не мне повязку ослепленья С неблагодарного теперь снимать!.. III Il fallait l'exces du courage quelle s'etait impose pour supporter les emotions violentes qui l'attendait dans cette formee M-mr Sophie Gay, Marie de Mancini. 12 января 18.. Сегодня вечером помолвка будет Владимира с Алиной!.. Целый дом Стоит вверх дном... Княжна готовит праздник,- Бал нежданный, потешные огни, Куплеты; у меня пришла просить Совета для стихов,- упрямой рифмы.- Зараней описала мне она Наряд невесты, роскошь торжества И вензеля двойные обрученных На пламенных щитах,- в гирляндах пышных... Я слушаю... куплеты поправляю... Готовлю свой убор.- Княжна спросила, Пойду ли я в гостиную? Зачем Сегодня так бледна я?.. Бес лукавый!.. Такой вопрос достаточен, чтоб мне Полмертвой возвратить и жизнь и силу... Пойду! Пойду!.. Я их увижу там, _Его... ее_... увижу обрученье, Их радость, их любовь. С улыбкой должной Я подойду принесть дань поздравленья К сопернице надменной, и к _нему_ - Изменнику!.. О! я с ума сошла!.. Какой изменник он?.. Ведь никогда Не обещался он меня любить... Ведь никогда он не любил меня,.. _Я_ только бредила... лишь я одна!.. Он очень хорошо и здраво судит,- Он опытен, умен,- и жил недаром: Он знает свет и жизнь,- он рассчитал!.. Он рассчитал, что знатную графиню, С приданым и красой, с отцом в чинах, С поддержкой у родных,- с значеньем в свете, И связями,- нельзя ж не предпочесть Мне,- ничего не значущей и бедной... Невесту выбрал он себе такую,- Какая отвечать могла понятьям И мнениям рассудка... Он доволен,- Тем лучше для него,- для всех!.. Теперь Любовь моя уж не нужна ему... ----- Елена не довольна и грустна; Ее, как и меня, дивит нежданный Переворот; - и новая невестка Ей не по сердцу. - Но ее согласья, Ее совета даже не просили, - Все было решено и без нее... Она на свадьбе будет гость почетный, - Не друг родной, - не нежная сестра, Свидетель счастья брата... И она Приносится на жертву блеску света. ----- Пора одеться мне! Уж все готовы, Уж сестры вниз сбежали любопытно, - Уж Зуровы приехали... О Боже! Дай власть мне над собой, дай силу мне, И дай, молю, дай нужное терпенье, Чтоб выдержать могла я эту пытку, Не изменив себе... Пусть разорвется, Пусть сокрушится сердце, - но улыбка Чтоб скрыла от друзей и от врагов Его мученья!.. Чтоб спасти могла я И гордость женскую, и женский стыд!.. IV. Sick at heart... and lone... and blighted... More than this, I scarce can die! Вуron Miscellaneous Poems. 15-е января 18.. на рассвете. Помолвка кончилась. Бал тоже. - Мне Сам Бог помог! - Я показалась там Спокойна, равнодушна, весела... Я всех, _всех их_ поздравила, как должно... На бале я последнею осталась. До самого утра... я танцевала... Елена только чуть не сокрушила Стоической веселости моей: Когда меня увидела она, - Вдруг слезы на глазах ее повисли, - Я убежала... Нынче, слава Богу, Я отдохну! - Свободно, и на долго Мне успокоиться дано: Алина С Владимиром в деревню уезжают; Там, в отчине ее старинных предков, Отпразднуют блистательную свадьбу. - Я может быть, - уж их я в здешнем мире Не встречу более!.. Тем лучше! Мне Как будто нездоровится; устала, Конечно, я, - иль даже простудилась, - Я спать хочу.... Дневник Зинаиды снова прерывается; она долго была больна, потом слаба; не выезжала, и не показывалась в обществе Столбиных. Весна проведена ею без всяких происшествий; потом ее по обыкновению перевезли на дачу. Глава XVIII ОТЧАЯНИЕ J'ai contemplй ma mort dans leur bonheur!.. M-me Desbordes-Valmore. Предательства верней узнав науку, Служа приличию, фортуне, иль судьбе,- Подругу некогда я выберу себе, И без любви решусь отдать ей руку! . . . . . . . . . . . . . . . . . . И весть к тебе придет!.. но не завидуй нам... (Евгений Баратынский). I Son ame etait calme, - sa vie s'eteignait... Leonore de Beran, par M-me Cubieres. 6 июля 18.. на даче Каменного Острова Я долго,- говорят,- была больна... Не помню!.. И потом, я, видно, долго Оправиться и мыслями собраться Все не могла.- Не помню ничего! - Как будто мглой подернуто былое,- Прошедшее... Я знаю, что теперь Я кашляю, слаба... Но я покойна... Лишь что-то скучно мне... И говорят, Что я занемогла, сперва горячкой, Потом какой-то странною болезнью Томительной и длинной; будто нервы Расстроены во мне.- А началось Все от того, сказали доктора, Что танцами измучилась я слишком На том последнем бале, где была... В то время возвратился князь Василий,- Мой добрый, верный, постоянный друг,- Отец родной по чувствам: - он сердился На всю семью свою, за невниманье Ко мне; он все устроил для меня, Чтоб было мне воскреснуть веселее,- Чтоб, возвратясь на Божий свет из гроба, Улыбками я встречена была... Он здесь теперь... он мною дорожит, И на меня все иначе уж смотрят: Не поздно ли?.. Могу ли я ожить?.. АККОРД Что хочешь ты, о лира песнопенья?.. Зачем так жалобно, так томно стонешь ты? Давно, давно тебя забыли вдохновенья, Давно в душе моей нет творческой мечты!.. Иль вновь ты думаешь любимых струн игрою Обворожить мой ум, мне сердце оживить?.. Нет, чары прежние безвластны надо мною,- Певицей страстных чувств, как прежде, мне не быть! Одна из струн твоих... гармонии стеченье,- Твоя нежнейшая, сладчайшая струна, Дающая другим и жизнь и выраженье,- Увы!.. ее уж нет... оборвалась она!.. Прости, струна любви!.. Навек ты замолчала!.. Свершилось,- дважды мне не навязать тебя!.. Ты против холода и бурь не устояла, Ты с стоном порвалась - и онемела я! Но верной до конца была ты назначенью, Но звук последний твой был ропотом любви; И вторили всегда души моей влеченью, Бряцанья и мелодии твои! И если той любви отринуть дар сердечный, И если отклика нет песням и мечтам,- Отныне замолчу! укроюсь в тайне вечной, И положу предел своим безумным снам!.. Но никогда,- клянусь! - не посвящу другому Ни песней, ни стихов, ни вещих струн моих!.. Я поклонялася кумиру роковому, Но идолов себе не сотворю других! Довольно раз один, в избытке чувств глубоких, Неопытной душой, восторженным умом Воздвигнуть идеал всех совершенств высоких, Его боготворить... и обмануться в нем! Довольно раз один, в слепом самозабвеньи, Всей женской гордостью пожертвовать ему, Надеяться, мечтать, любить в уединеньи, И верной быть страданью своему. Нет! сердца нежного я дважды не унижу, Нет! в заблужденье я дважды не впаду!.. Разочарована,- вблизи уж жизнь я вижу, И с зорким разумом навстречу я иду... А ты, молчи, молчи, о лира песнопенья! Забудь бывалые мелодии твои! Уж не дышать тебе восторгом вдохновенья, Уже не быть тебе отзвучием любви! II D'un souvenir si doux l'erteur e'vanide Laisse au fond de mon ame un long etonnement. M-me Desbordes-Valmorer. 8-е июня 18.. на Каменном острове Еще как бы в тумане предрассветном Неясные мои блуждают мысли; Еще напрасно я хочу поверить Себя, и разум свой, и ощущенья. - Как в сумерках напуганный ребенок Боится в темный угол заглянуть, Так я боюсь больное тронуть сердце, Расшевелить умолкнувшую память, - И книгу черную минувших дней Раскрыть неосторожною рукою... _Не помнить_, хорошо, - _забыть совсем_ Еще бы лучше было!.. Мне сказали, Что много писем есть ко мне из Крыма, От Сары, от моих... Еще сказали, Что надо мной Елена просидела Все двадцать дней опасности моей, Когда меня считали уж умершей. Она меня на миг не покидала, И ночью не спала, и днем страдала Страданьями моими. Друг бесценный!.. Как ты добра! как я тебя люблю, - Но почему такие попеченья?.. Зачем меня спасла святая дружба?.. Кому нужна, кому мила я в мире?.. Зачем мне жизнь?.. Теперь Елены нет, - В Германию уехала она, К водам... И может быть, неправда то, Что сестры мне твердят про Меховских. И их семейство, будто бы Елена По прежнему все с огорченьем видит Владимира женитьбу, - в ссоре с ним, - И недружна с надменною Алиной?.. А мне не все ль равно? что мне их ссора?.. Уж я почти забыла, что на свете Была Алина Зурова когда-то, Что сделалась теперь она женой Владимира, - невесткою Елены! Мне все как будто странно, непонятно; Как будто я отвыкла от житейских И светских отношений; я похожа На странника, вернувшегося вдруг Из длинного пути, из стран далеких: Родного дома он не узнает. - Стал чужд друзьям, забыл воспоминанья, И одичалый, остается нем, Когда ему на языке родимом Сердечные вопросы предлагают. III A peine sur mon front quelques jours ont glisset - Il me semble qu'un siecle et qu'un monde ont passe! Lamartine Harmonies. 10-е июня 18.. Я принялась за Крымские известья, Пакеты запоздалые открыла: Читаю письма, милых, незабвенных; Благословляю их рукой, и сердцем, Еще для них лишь не совсем остывшим. Вот длинное и нежное письмо От Сары: - отвечает мне она На посланные Наденыюй листы Неконченного дневника, - когда Без памяти, в бреду лежала я. Наставница души моей душою Вдали меня умела понимать Боится за меня, - велит мне быть И рассудительной, и твердой; хочет, Чтоб я отчаянью не предавалась, - Чтоб я _минувшее_ забыт решилась. _О будущем_ подумала... И много О молодости мне она толкует, - Твердить о силе воли, - о надежде, - О счастии другом... Ах, Сара! Сара! Чего она желает, ожидает Для мертвеца, созданья без души, Для сердца сокрушенного, - едва Спасенного от бури, - но разбитым, Отцветшим и отжившим навсегда? Чего она боится за меня? - Спокойна я... я не грущу!.. и даже Мне не о чем грустить!.. Больна была я, Теперь все кончено, прошло! Тем лучше; Теперь здорова я умом и сердцем. - Пора уж успокоиться моим. Я напишу, - им надо отвечать, - Моим друзьям от самой колыбели, Друзьям моим до гроба! Ах! зачем? За чем расстались мы?.. я там, у них, Была так безмятежна, так счастлива... Неопытна, и верила всему... IV. Ответ Зинаиды на письмо Сары. Oui je crois a l'amour: - j'y crois comme a l'ecueil ou viennent se Meer les grandes et les vulgaires destinees; j'y crois, comme au volcan qui ne laisse que des cendres; comme a la chose mensongere qui promet les cieux et jette dans l'abime!!.. Corisande de Mauleon. 11-е июля 18.. на Каменном острове Мой друг!.. Не искушай меня надеждой ложной, - Не спорь с тоской моей, не утешай меня! - Забвенье, счастие, равно мне невозможны; Поверь мне, - никогда не исцелюся я! Я мысль и власть ума, и слезы истощала. Чтоб сердце слабое рассудку покорить; Я гордость женскую на помощь призывала, Напрасно, тщетно все!.. Мне горе не забыть!.. Мне сердца своего вовек не победить!.. Я помню, были дни, - дни тайны ожиданий, И много в будущем сулили мне мечты!.. Я помню, как в пылу неопытных желаний, Со всем доверием сердечной простоты, Я теплою душой молилась, уповала, Была младенчески-спокойна и ясна, - Порока, хитрости, вражды не понимала, Ко всем приязненно радушия молва В ту пору, - если ты в минуту горькой думы, Разоблачала жизнь и свет передо мной. И мне действительность наукою угрюмой Хотела объяснить, и опыт тяжкий свой Примером ставила борения с судьбой: С участьем выслушав страдальческие пени, Я спорила с тобой, что счастье не мечта; Что заменяется веселий пустота Святыми чувствами; что много наслаждений Нам сердце здесь дает; что не нужны ему Ни злато звонкое, ни почести мирские; Что чистую любовь две души молодые Найдут и в бедности; что светлому уму Ничтожны быть должны земные испытанья, Когда любовь ему здесь небо создает. Но нынче, - о мой друг! - мой разум познает Ошибку прежнюю, и суетность мечтанья!.. Но нынче, - о мой друг,- покров упал с очей! С тобою, опытной в житейском, я согласна; Понятен стал мне смысл убийственных речей, Теперь разгаданы, теперь мне слишком ясны Увещевания пророчицы моей!.. Нет счастья! нет его для нас, смешных созданий, Рожденных с пламенной, чувствительной душой, Для нас, все ищущих любви и упований, Все дышащих несбыточной мечтой!.. Нет счастья!.. нет его для тех, кто понимает Всю цену счастия, всю полноту его... Кто страсть высокую свою предпочитает Всем светским выгодам, и сердца своего Расчету низкому толпы не покоряет!.." Мой друг, тебя страшит мой ропот безнадежный, Мое отчаянье и ранний холод мой?.. Ты удивляешься, что сон мой золотой Так скоро заменен насмешкою мятежной, Сужденьем опытным?.. Но я ль тому виной?.. Я ль разуверилась?.. Я ль тучу громовую Себе накликала?.. Я ль ветрено зову Судьбу враждебную на битву роковую?.. Я ль пеплом юную осыпала главу?.. Быть может, - если б жизнь меня не обманула, Когда б от глаз моих любовь не ускользнула Скатившейся звездой... Он может быть тогда Я ль веру прежнюю и чувство сохранила В душе восторженной, и тихо б шли года, И я ль все грезила... и я бы все любила!!.. Усовершенствовать старался себя, Достойный и добрей я б делалась всечасно, Достигла б мыслию до высоты прекрасной!.. Чего бы _для него_ не совершила я?.. Теперь, все кончено!.. На землю я упала С небес отверстых мне!.. Теперь взор грустный мой Всечасно устремлен в мглу кельи гробовой, - Надежды луч погас, и сердце замолчало!.. V. Tout est fini maintenant... et foublee, J'oublie un nom que je disais tout bas! Le Comte de Resseguier. Нельзя, мне кажется, внезапно, вдруг, В одно мгновенье, разом постареть, И в полгода прожить почтя полвека; Но я в себе такую перемену И нахожу и чувствую, - что часто Я думаю, со мной случилось тоже, Что с древним мудрецом, который в душу Глубокую душою погрузившись, В пещере жизнь свою провел незримо, И старцем в сединах однажды вышел, Вошедши юношей цветущим. Или я, Как спящая царевна в старой сказке, Неведомо проспавши много лет, Очнулась я, - и не могу узнать Ни света Божьего с его сияньем, Ни света нашего, в его мишурном И ложном блеске, - ни себя самой, Ни прежних чувств, ни собственного сердца?.. Но тот мудрец, - он думал! Та царевна, - Она во сне так сладостно мечтала, - А я?.. И в забытьи и на яву, Я все страдала, мучилась, томилась!.. Я изменилась совершенно... Я не могу узнать себя: Исчезла вдруг, как пар мгновенный, Вся пылкость прежняя моя, Я не тоскую, как бывало, Я не мечтаю... не люблю... В оцепененьи, в скуке вялой, Я неподвижно жизнь терплю, Но не живу!.. Без вдохновений, Без жарких дум, нема, грустна, К себе самой я холодна! В душе лишь изредка, случайно Глагол былого говорить, - Когда ее расшевелить Знакомых звуков отзыв тайный, Или намек о старине, Иль имя... дорогое имя... Тогда, как будто пробудившись, В свои вникаю чувства я, И с сном забытым вновь сдружившись, Стараюсь воскресить себя; Ловлю все мысли, все желанья, Все ощущения свои, И мимолетные мечтанья, И искры дремлющей любви; Ловлю в боязни и волненьи Минувшего бесценный след... Как узник в мрачном заточеньи Денницы ловят дальний свет! Мне больно видеть увяданье Цветущих сил души моей... Ужели, слабое созданье! - Я не снесу грозы страстей?.. Ужель, как трость, в борьбе с судьбою. Поникнув долу головою, Не оживу, не встану я?.. Иль мне поэзии сердечной Прошла пора... и буду вечно Дышать, все чувства схороня, Сухою прозой бытия?.. VI. Elle est nee une lyre harmonieuse... mais une lyre briste pour ells chaque souffrance est un chant. Charles Nodier. Младенчества и юности моей - Так быстро, так нещадно пролетевшей, Ленивые, беспечные привычки Опять я принимаю: я опять Безвыходно в своем углу безмолвном, День целый занимаюсь. То пишу, И вечером усердно сожигаю, Что в день моим набросано пером. Из шкапа пыльного на столик мой Любимые опять явились книги; Читая их с улыбкою прискорбной, В них прежния заметки нахожу... И мне смешно и больно: как недавно Я думала, мечтала как ребенок, А нынче?!.. И стихи мои былые Ни видеть, ни прочесть я не решаюсь.... Они под опалою у меня, - Так точно как наряды и уборы, И бальные цветы мои... Все это Напоминаньем бы служить могло, - Все это в печь пойдет, - лишь в город мы Вернемся с островов! - но фортепьяны За то, опять, мне любы и нужны; По вечерам, по прежнему, я долго Разсеянной и беглою рукой Тревожу их покой, - в бессвязных грезах. В неясном думанье, забывшись, долго Я пестрые клавиши вопрошаю И мне они ответ дают урочный Аккордами, то звучными, то часто Таинственно-унылыми... Тогда И на устах, в мыслях, вдруг, невольно, И нехотя, без моего сознанья, За звуками рождаются слова, И составляют стих... потом строфу, - И что-то же них знакомое поется... А мне все на душе грустней, грустней, И я пою и плачу... И потом Припадок горького рыданья сменит Поэзии и музыки припадок. Вот нынче, вновь такое наважденье Неведомых властей, духовных сил, Я испытала. В первый раз с тех пор, Как я была больна, - мне удалось Припомнить на лету, и удержать Души моей урывчатые тени. Доселе в них дышали сердца муки, Но не было в них смысла. Как дитя, Я по складам в духовной книге мысли Вторично подвизаюсь! Но дитя Одни слова беспечным языком Лепечет запинаясь; для меня Под каждым словом грустное значенье, Тяжелый смысл таинственно выходит Из памяти туманной, - и боюсь, Боюсь я этих призраков былого! - АККОРД. Что хочешь ты, о лира песнопенья?.. За чем так жалобно, так томно стонешь ты? Давно тебя забыли вдохновенья, Давно в душе моей нет творческой мечты!.. Иль вновь ты думаешь любимых струн игрою Обворожить мой ум, мне сердце оживить?.. Нет, чары прежние безвластны надо мною, Певицей страстных чувств как прежде, мне не быть! Одна из струн твоих... гармонии стеченье, - Твоя нежнейшая, сладчайшая струна, Дающая другим и жизнь, и выраженье, - Увы!.. ее уж нет... оборвалась она!.. Прости, струна любви!.. Навек ты замодчала!.. Свершилось, - дважды мне не назвать тебя!.. Ты против холода и бурь не устояла, Ты с стоном порвалась - и онемела я! Но верной до конца была ты назначенью, Но звук последний твой был ропотом любви; И вторили всегда души моей теченью, Бряцанья и мелодии твои! И если той любви отринут дар сердечный, И если отклика нет песням и мечтам, - Отныне замолчу! укроюсь в тайне вечной, И положу предел своим безумным снам!.. Но никогда, - клянусь! - не посвящу другому Ни песней, ни стихов, ни вещих струн моих!.. Я поклонилася кумиру роковому, Но идолов себе не сотворю других!.. Довольно раз один, в избытке чувств глубоких, Неопытной душой, восторженным умом Воздвигнут идеал всех совершенств высоких, Его боготворить... и обмануться в нем! - Довольно раз один, в слепом самозабвеньи, Всей женской гордостью пожертвовать ему, Надеяться, мечтать, любить в уединеньи И верной быть страданью своему. Нет! сердца нежного я дважды не унижу, Нет! в заблуждение я дважды не впаду!.. Разочарована, - вблизи уж жизнь я вижу,- И с зорким разумом на встречу я иду... А ты, молчи, молчи, о лира песнопенья! Забудь бывалые мелодии твои! Уж не дышать тебе восторгом вдохновенья, Уже не быть тебе отзвучием любви! Глава XIX И ОНА ТО ЖЕ... Vainement croit-on mourir au premier desastre; la vie est tenace; le malheur l'enracine. On te debat, on lutte, on se re leve lentement, peniblement; mais on, se releve enfin et une fois debout, - o puerilite!.. On se prend encore a de nouvelles branches de farbre toujours dore de la vie!.. L'espoir rentre au coeur.... (Lea-Cornelia, par M-me d'Hautefouille.) Elle avait traduit Vavenir en poeme. Lorsqu'il lui fallut descendre des hauteurs de cet empyree dans l'atmosphere temperee de la vie reelle, cette ame dut se penetrer d'un froid mortel. Elit se demandait avec inquietude si le monde finissait a l'horison borne oui l'oppressait de toutes parts. Le calme plat de ses fours pesait sur elle comme un maneau de plomb. Fatiguee du repos, elle eut voulu remuer a tout prix les eaux dormantes de sa vie... Eh! sans doute elle pouvait etre bien heureuse... cependant elle se mourait d'ennui!.. (Marienna, par Juted Sandau.) I. Laissez passer la justice de Dieu!.. (Une formule d'autrefois.) 25-e июня 18.. на Каменном острове. Алина Зурова... Нет, - я ошиблась, Алина Валентович здесь опять... (Ее звать новым именем еще неловко мне - и надо приучаться!) Приехала... и хочет в Петербурге Навек себе устроить пребыванье. Но ей, по прежнему, но ей теперь... Красавицей блестящею не слыть... Кумиром света модного не быть!.. Она, - возможно ли?.. едва в полгода, Так страшно изменилась, постарела, И так бледна, худа, не хороша, Что прежнюю спесивую Алину, - Цветущую, веселую, живую, Никто не узнает. Княжна, княгиня, Знакомые, родные, - в изумленьи; Без жалости ее не могут видеть. - И кажется, она сама, бедняжка, Убеждена в печальной перемене, Она скучна, грустна и неприветна. Не любит выезжать, не любит света; Играет в вист.... И муж ее так странен, - Так молчалив! Он тоже постарел; Он мрачен, щекотлив и раздражен Как в прежние года, - когда впервые, Я встретила его. Они друг к другу Так холодны, так чинно церемонны, Как будто неприязнью ядовитой Сменилась их любовь... ----- Мне жаль обоих!.. ----- Как коротка была улыбка счастья - Для этих двух!.. Как скоро их любовь Увяла и потухла в испытаньи Желанного союза и блаженства!.. Как страшен их пример! Ужель, о Боже! Уже ль всегда здесь каждое желанье, И каждая надежда в страстном сердце Обманчивы, непрочны, преходящие Уже ль всегда их исполненье губит? И счастие - загадка _на земле_, Которой _в небесах_ вам скажут слово?.. Мне холодом повеяло на душу От зрелища той молодой четы, Которою недавно любовались, - Пророча ей так много красных дней... И я сама... как блеском счастья их Я, скорбная, ослеплена была, - И как безумно их я ревновала! - II. D'eu sait-il que je l'aime encore?.. Je ne le dis pas - je l'ignore, Je ne descende plus dans mon coeur!.. (M-me Desbordes-Valmore, les Pleurs.) 5-e июля 18.. Здесь всякой день у родственников новых Бывает Валентович. - Иногда Он без жены, и в эти дни уходите Из комнаты, где царствует княжна, С своим шитьем и чинным разговором; К моим сестрам садится он; и шутит И шепчется весь длинный вечер с ними. Но взор его рассеян, - не на них Он устремлен... ко мне, ко мне одной! И часто слышу я, что имя Зины Он шепотом, украдкой, произносить... Расспросами, догадками о мне, Томят сестер моих. Они, как дети, Доверчивы еще и простодушны, Как женщины болтливы, - и ему Успели рассказать всю жизнь мою, Болезнь мою... занятия и скуку... Затворничий мой быт вдали от света. Я издали прислушаться успела, И на лету ловила их слова, Участие его... Но я вое дальше От них сажусь... Но я и не гляжу В ту сторону... Теперь, и я умею Приличия бессменно наблюдать! - ----- Но, для чего, - ему, Алины мужу! - Зачем разузнавать ему теперь Что делает, как мыслит, как живет, Как мается в тоске уединенной Забытая так скоро Зинада?.. Зачем ему _чужою_ заниматься?.. Теперь уж не свободен он, не должен Самолюбиво сметь желать, и ждать, Чтоб я о нем по прежнему мечтала, Чтоб я по прежнему... Посмотрим!.. Скоро Надеюсь доказать ему, как я Теперь переменилась, поумнела, И равнодушна стала, и легко Минувшее забыла навсегда!!.. III. ... Вы должны, Я вас прошу меня оставить! (Онегин А. Пушкина). 12-е июля 18.. Я вся дрожу от гнева и досады, Взволнована до слез негодованьем... Как смел он, как он мог себе позволить, Упрямый этот, дерзкий Валентович, - По прежнему со мной заговорить?.. По прежнему смотреть!.. Какое право Имеет он преследовать меня, И своевольно нарушать молчанье, - Холодное и вечное молчанье, - Воздвигнутое мне преградой верной Меж _им_ и мной?.. Что у него за цель?.... Не думает ли он, что я измену Могла простить, - что в слабости ничтожной Я, может быть, перенесла её Покорно, равнодушно?.. Или мнит он, Что я должна, как смирная овечка, - Быть тронута теперь возобновленьем Внимания обидного ко мне?.. Нет! нет!.. Не знает он, не понимает Моей души чувствительной и гордой, Расчету мелочному недоступной, Но тоже недоступной и прощенью!... Не понимает женского он сердца, В холодности его неумолимой, - Как прежде он его не понимал Во всем пылу восторга молодого... ----- Я не могу вовек ему простить... Я не должна забыть... Меж им и мной, Меж им и мной вся вечность!!! И не я Тому виной! ----- Сегодня танцевать! Домашние все наши собрались, Нечаянно развеселяясь. - Княжна, Довольная каким-то новым бантом, - Как ласточка порхала и резвилась О моими сестрами; княгиня Софья На фортепьянах им играла вальсы. - Я, места своего не покидая, - Одна была в гостиной, у балкона, Задумалась; - вдруг слышу, близ меня, Сквозь сумерки вполголоса сказали: "Когда ж мечтать, когда ж скучать одни "Вы перестанете?.." Я содрогнулась, - То Валентович был. - Не знала я Бежать ли мне, иль отвечать ему, - И прежде чем успела я решиться, Он крепко сжал мою немую руку, Он целовал ее... он был взволнован,- И нежен был его знакомый голос, В глазах его знакомый взор горел.... Испуг... досада... скорбь... все чувства вдруг Откликнулись во мне мятежным хором: Как в лихорадке, задрожала я, - И если памяти я не лишилась, - То потому, что гордости Всех громче глас во мне заговорил. "Что с вами!" - я с усмешкою сказала, - "Опомнитесь... я вас не понимаю !.. Он был у ног моих... Прощенья, Зина!! О! как наказан я!.. как я обманут!!.. Как хитро разлучить сумели нас! И как теперь я дорого плачу За слабость прошлую, за ослепленье! За то, что суетно прельстился я Любовью суетной и мнимой!.. Знайте, - Простить меня должны вы: я несчастлив!.. По прежнему я вас боготворю... Теперь для вас одной лишь сердце бьется... Чтоб с жизнию отравленной, - с собой Я примириться мог, - мне нужно видеть Вас ласковой ко мне и благосклонной,- Мне нужно быть, как прежде, вашим другом!! - Я слушала его в оцепененьи... Мне всё не верилось что _он, он сам_, У ног моих... я долго не могла Сообразить, что смеет муж Алины, Мне говорить словами страсти нежной... Но я нашлась: _"По прежнему?!.._ Скажите, - Что ж _прежде_ общего меж нами былое.... _По прежнему_?!.. Но право, я не помню, О чем вы говорите, - и зачем Вы просите прощенья у меня, - Что сделали вы мне?" - "О Боже! Зина! "И это _вы_, так строги, так жестоки, Так холодны?.. И _вы_, вы от _меня_, Вы от любви своей, от чувств святых, О презрительной насмешкой отреклись? - Я ничего для вас?.. Я позабыт, Быть может, даже проклят!.. За меня Ни слова не замолвит сердце ваше?.. Вы, верно, ненавидите меня?"... - Нет, - отвечала я, - о нет, я вас И не кляну, и не виню; я к вам Не чувствую вражды; я равнодушна, - Не помню, чтоб в любви вам признавалась, Не помню, чтоб любила вас; вам права Я не дала преследовать меня, И вас прошу навек меня избавить От всяких сцен!.. Не то, самой княгине Я передам все ваши разговоры! - ----- Я бросила его. Я прибежала К себе, чтоб скрыть безумный трепет мой, Волнение мое. Никто не будет, Не должен знать об этом разговор?- Об дерзости его. Никто, никто! И я сама хотела бы забыть, Как смутный сон, тревожный этот вечер!.. IV. О! наша жизнь! где верны лишь утраты, Где милому мгновенье лишь дано! Где скорбь без крыл, а радосты крылаты!.. Жуковский. 18-е июля 18.. Да, - он несчастлив!... Правду он сказал - Алины нрав испортился совсем. - Из девочки пустой, но миловидной, Веселенькой, любезной, - вышла дама Жеманная, капризная и злая. С ее красой увял и светский ум; - A зависть, как гремучая змея В ней поселилась, жжёт её и бесит, - И вот она бранит и гонит мир, Родных, подруг, всех женщин молодых, Все, что свежо, в нравится, и мало. - В супружестве искала лишь она Желанное давно и тщетно право Носить чепец и выезжать одной... Владимира она не понимала И вовсе не любила. - Ей княжна Натолковала об его уме, - Представила его героем странным Неизданных романов, - и вскружила Бедняжке неразумную головку Тщеславною мечтой его прельстить, Его завлечь, - и пленником законным, - Как льва цепного, - всюду представлять Трофеем красоты неотразимой... Княжне хотелось только помешать Любви моей к Владимиру - каким-то Внушеньем дьявольским, известной ей; Княжне хотелось только огорчить И рассердить семейство Меховских, Особенно Елену; - их она За дружбу их ко мне терпеть не может. И вот, ее змеиных искушений Послушалась несчастная Алина, - Кокетничать с Владимиром пускалась, Заманивать его любовью ложной... И свадьба их устроилась, - на зло И горе длинной жизни их!.. Потом, Увидели они свою ошибку. - Сочувствия, согласия, любви Меж ними не бывало никогда. - Не созданы они для высшей тайны Любви святой, - любви чистосердечной!.. _Он_ не для ней, - _она_ не для него Здесь на земле!! - Они страдают оба, Обоим цепь им тяжела равно. - И скука, охлажденье, - сожаленье, Вот грустные пенаты брака их! Их из деревни выгнала тоска, - Тоска по модном свете у нее, Тоска по перемене у него, - По чем-нибудь другом... Он о свободе, Несчастный, и мечтать уже не смеет! Он право потерял сказать иль думать "_Я_!" - для него всё _мы_... Все это я узнала от сестры; Владимир подружился с ней, поверил Ребяческой невинности ее Всю пустоту и скорбь своей души, - Ей рассказал все происки, все козни, Которыми опутали его, - Ей рассказал мучительную повесть Вседневных, неизбежных столкновений С женою безрассудной и надменной, Чрез меру избалованной богатством И лестию... И Надинька о нем Грустит и сожалеет; он для ней Как мученик высоких чувств своих. И я бояться б стала за нее, Ундину светлорусую мою, Когда б не знала я, что в этом сердце И в этой голове, спокойно вое, И мирно, и беспечно, - до поры, Еще не наступившей для нее, Поры любви, волненья и страданья... Когда о муже суетной Алины, - Послушнике причуд ее капризных, С участьем Надя долго говорить, Я слушаю безмолвно, размышляя... Дитя! что, если б ведала она, Как много слез он стоил мне когда-то... V. There are in short whose days present A constant scene of painful strife. (Barton, the Evergreen.) 21-е июля 18.. Когда к себе пришла я от обеда, Букет цветов, рукою неизвестной Мне принесенный без меня, лежал На низеньком окне. - Я удивилась: Кто мог мне принести, или прислать Таинственный букет?.. Справляюсь в доме, - Без нас, весь флигель заперт был; - никто Не приходил, и в комнате моей Все оставалось тихо... Но окно Выходить в палисадник, до него Из улицы добраться можно было, - Его не закрывали. - Стало быть, Из улицы букет мне принесен!.. Беру его... записка в нем таится... Руки знакомой почерк узнаю... И Надиньке цветы передаются? - Записку же не вскрытую, - в пакет Я тотчас запечатала: она Отправлена по почте городской, Куда ей следует вернуться... Нет! Читать ее не стану... И зачем?.. Я ни внимать, ни верить не хочу Напрасным и обманчивым словам, - Словам, мне сказанным _его_ умом. - Не сердцем! нет! я верить не должна, И слушать даже было бы безумно!.. Меж нами грех, меж нами все былое... Иной обет и женщина другая! VI. When pride steels the bosomt the heart is unbending. (Byron, Hours of idleness). 25-e июля 18.. Меня преследуют... Меня хотят Склонить, завлечь... Покоя не дают... Сейчас в работном столике своем Я нахожу опять письмо с кольцом. Но уж письмо надписано рукою Чужою, неизвестною: - пришлось мне Его прочесть...- Кольцо же я узнала! - То самое, что женщиной любимой, Но вероломной, было в старину Подарено... что долго у Елены Хранилось, как залог вражды и горя, И в руки мне досталось так чудесно, И так необъяснимо до сих пор, - В день святочных гаданий, в самый день Приезда Валентовича, - и первой Моей с ним встречи, - встречи роковой Для участи моей, как мне казалось _Во время оно_... Время то прошло! - Кольцо мне предлагают, как залог, Что прежние любви воспоминанья Мне жертвуют; что сердца все мечты, Минувшее и будущее в жизни Отныне _мне одной_ принадлежат... Письмо наполнено безумных клятв, Молений страстных, горести глубокой, - И тяжких неутешных сожалений. - Елены именем меня он просит Его простить: ему сказать в отраду Участья в любви одно лишь слово... Нет... Этому не быть!.. Нет! я должна Казаться непреклонной и скорей Сегодня ж прекратить ответом строгим, Решительным, все просьбы, все исканья, Все опыты над твердостью моей, И письма, и букеты, и посланья... Но как мне быть?... Ни посылать к нему, Ни говорить при всех с ним не могу я! А случая и средства выжидать, Наедине, тайком, с ним объясниться, - Я не хочу, чтобы не быть ни в чем Сообщницей его! чтоб он не смел И думать о безумном снисхожденьи, - Чтобы не дать ему отрады сладкой Сближения минутного со мной! - _Чужие_ мы!.. Останемся чужими! Он не услышит больше голос мой... Писать?!.. О! это хуже во сто раз! Короткости в письме гораздо больше, - И больше прав оно дает, чем речи; _Письмо_ уж есть _ответ_... Мне отвечать Не должно непроститмыми словам! ----- О! знаю!!.. Я при нем, - при всех, - бесстрашно В гостиной, под часами положу Его письмо, его кольцо, - и Надя Ему на них укажет; - он тогда Их должен будет взять. - А я забуду Тетрадь мою, - ту записную книгу, - Что знает он издавна, - что читал Так часто, так внимательно, так гордо, Бывало, он, стараясь в ней найдти Желанные признанья и намеки... Теперь он в ней найдет слова другие: - Упреки, назиданья - откровенье Одной моей холодности к нему!.. _Ответ_ получит он, - последний, твердый, - Без имени, без подписи, и в книге Начертанный, как выписка простая Из нового романа!.. Он поймет!!.. VII. Ответ, написанный Зинаидою в альбоме. Ce coeur n'est plus a to!.. je te sauve un remords!.. (M-me Desbordes-Valmore.) О! не волнуй меня напрасно, Коварный, хитрый мой кумир! Не воскрешай мечты опасной, Не нарушай мой шаткий мир! Дай отдохнуть душе стесненной, Дай закоснеть в разлуке ей, - Дай ей забыть минувших дней Сон безрассудный, но священный!.. И что тебе во мне?.. Как с детской простотой, Как с первым пламенем любви первоначальной, Я не могу любить... Какой-то хлад печальный С глухим бесчувствием теперь владеют мной. Блестящий душный свет, лесть, суетность пустая В немного знойных дней испортили меня; Вкусив отраву их, глас опыта внимая, - Боготворить тебя уж не умела б я! Когда моложе я, доверчивей была,- Когда высоких чувств душа во мне просила, Когда сердечною я жизнию жила, Безумно, преданно, без слов тебя любила, - Ты равнодушен был!.. О мне ты не жалел! Ты сердцем любящим, как дивом любовался; Спокойный, - ты моим волненьем забавлялся, Холодным зрителем на скорбь мою смотрел... Благодарю тебя!.. Своим пренебреженьем Ты вразумил меня, покой мне возвратил! Меня, прозревшую, над долгим заблужденьем, Над детской глупостью смеяться научил! Теперь все кончено меж мною и тобою, - Теперь уж для меня не мил, не страшен ты; Я встретила тебя с бестрепетной душою, Ты тень минувшего, ты тень моей мечты!.." Вот непритворное признанье, Вот исповедь тебе моя! - Своих речей очарованье Ты поздно тратишь для меня! Внимать тебе опасно б было... Я впредь хочу, я впредь должна Быть как статуя холодна... Быть безответна как могила. VIII. Proudly spoken, heart of mine!.. (Miss Jewsbury, the Evergreen.) 28-е июля 18.. Он видел... прочитал... с тех пор прошло Уже три дня, - сюда он не явился! - Так понял он!.. Я рада! Слава Богу!.. Последнее минуло искушенье, И мимо пронеслось... Теперь, ни что, Ни что не будет мне тревогой скучной, Ни что уж не напомнит мне былое, - Забытое!.. Я мудро поступила, Собой довольна я... Но почему Так грустно мне... неизъяснимо грустно?.. Зачем вокруг меня так пусто все?.. Зачем же одиночество мое И сиротство души, как будто вдвое Больнее мне и тяжелее стали?.. Спокойна я... так от чего ж несчастна?.. IX La nouvelle destinee ou j'entrerai apres cette destinee mortelle, sera-t-elle calme et supportable?.... (Georges Sand, Letters d'an Voyageur.) 11 августа 18.. Князь Мирский снова здесь. И снова он Мне говорит лишь о любви своей,.. Он просит, убеждает, умоляет Отказ мой прошлогодний отменить, Подумать, как он крепко, верно, свято Меня любил,- хоть был отринут мной... Он целый день то здесь, в гостях,- то ходит, То проезжает мимо... Я везде Его встречаю; всюду слышу имя Его, произнесенное с хвалою... Все просят за него,- и князь Василий, И Наденька... все надоели мне!.. Уж я отказ готовила вторичный,- Но вот при мне с Алиной рассуждая О нем, княжна сказала с колким смехом, Что он жених прекрасный и готовый Для Лизы Зуровой, меньшой графини,- Сестры Алины... О! Такое слово, Такой намек завистницы моей,- Ее обидный смех, обидный взгляд,- Они меня решили!.. Уничтожу Ее рассчеты, и все ее гоненья,.. Освобожусь от этой тяжкой жизни, Под кровлею одной с враждебным, хитрым И злобным существом,- моею язвой, Моим бессменным демоном!.. От всех Освобожусь, бездушных, бессердечных, Надменных Оголенных! - Освобожусь И от Владимира... на веки, да!!. Сегодня же я Мирскому скажу, Что я согласна быть его женой! X. I offer up affections Void, violent and vain! . . . . . . . . . . . . . I offer up my memory, 'Tis a drear and darkened page! . . . . . . . . . . . . . I offer hopes, whose folly Only afterthoughts can know!.. (Miss L. B. London.) 19-е августа 18.. Я объяснилась с Мирским... В тот же день Он говорил с княгинею; потом Опекуна согласия спросились, На совещанье позвали весь дом, Послали церемонно и за мною, - Поздравили, - и я теперь невста!!.. Невеста Мирского!!.. О! как судьба Мечтами, мненьями, и волей нашей Играет произвольно и нелепо!!.. Того ль ждала... того ль желала Зина, - Смиренная, сердечная, простая, Поклонница не суетного блеска, - Не почестей, не злата, не гербов, - А тихого, домашнего блаженства И счастия двух любящих сердец?.. ----- Князь, - мой второй отец, - крестит меня, На радостную жизнь благословляет... Доволен он: он долг исполнил свой, - Он сироту блистательно пристроит... Он бесприданницу княгиней видит... Чего же больше?.. Сестры в восхищенье Целуют руки мне... твердят, что я Сиятельной и знатной дамой буду, - Всех ослеплю алмазами своими; Всех превзойду успехами в гостиных!.. И Надинька уж о приданом бредит... И рады за меня они, что скоро Из рук княжны урвусь я, что отныне Свободна я, спокойна... и любима, Любима Мирским.... _львом, красавцем, князем_!.. Княжна удивлена, сердита даже, - Занемогла мигренем, пожелтела!.. Алина морщит бровь; княгиня Софья, И муж ее, все прочие, ко мне С приветами, улыбками, участьем И поздравленьем тотчас поспешили, - Все веселы. - Для дома их, ведь честь Что девушка, живущая у них, _Такую партию_ могла составить. Бог с ними!.. Мне теперь уж все равно, Чистосердечно ли, или притворно Участье их... Я расстаюся о ними, - Мне не до них: волненье, беспокойство И тайный страх за будущность мою, - И мысли, полные смятенья, грусти, - Вот что теперь тревожит душу мне!.. ----- _Невеста Мирского_!.. Что скажет _он_, Когда молва о том дойдет к нему?.. XI. Un chant couvre parfois bien des cris de maliyte! (M-me Anais Segalas.) 25-е августа 18.. Слова сердечные, слова любви святой, Не понял некогда, не внял кумир холодный, Вотще превознесенный мной: И ныне, от цепей, от старых клятв свободен, Стыжусь своей тоски былой!.. Отвергнуто слепое заблужденье, Сулимое мечтой я на яву нашла, - Существенность сменила сновиденье, Надежда новая в душе моей взошла! О! как любима я!.. Как сердце молодое Возобновилося и ожило во мне, Почуя, что его вполне Вдруг сердце поняло другое!.. Как тесно жребии и участи свои Связали клятвою всесильною они! Пусть это знает он, - холодный горделивец! Пусть ведает, что дар любви моей С восторгом, с радостью ждет пламенный счастливец... Что страсть его мне льстит, что я вверяюсь ей, Что я блаженствую... за слезы прежних дней!.. XII. Il se peut que j'ae le coeur fatigue, l'esprit abuse par des idees fausses, mais j'en meurs, vois-tu!.. (Georges Sand, Letters d'un Voyageur). 30 августа 18.. Спокойна я!!.. В душе моей Утихло прежнее волненье, И пагубной любви кипенье, И легкомыслие страстей! Свободна я!.. Тоска былая Теперь от сердца отлегла, Мне весел свет, мне жизнь мила, Мне льстить вся будущность златая, Ласкающий, всесильный зов Забав и счастья я внимаю, Я к ним стремлюся: - я желаю Узнать восторг младых годов.... Я горе мрачное забуду, Я расцвету душою вновь, С беспечными беспечна буду, И истреблю свою любовь!.. ----- Увы!.. Безумные мечтанья, Души больной мгновенный бред!.. Ни в чем, ни в чем очарованья На поприще земном мне нет! Напрасно к бытию, к стремленью Я пробудить себя хочу, Напрасно хладному забвенью Я сердце страстное учу! - В груди вдруг вспыхнет искра жизни, Чад света голову вскружит, Но совесть гласом укоризны Тотчас в душе заговорить: И сердце мигом встрепенется От освежительного сна, И снова в нем любовь очнется, И вновь меня томит она. Боюсь!!.. Что сбудется со мною?.. Боюсь взглянуть в пустую даль... Когда ж я примирюсь с судьбою, Когда ж пройдет моя печаль?.. С моей душой вольнолюбивой, Как стану в тесном мире жить?.. Я научусь ли быть счастливой? Я научусь ли разлюбить?.. XIII I only know we loved in vain... I only feel: "Farewell! farewell!.." (Byron. Miscellaneous Poems.) 18 сентября 18.. в городе В морскую службу записался вдруг Владимир Валентович!.. И вчера Отправился уж он на корабле, - Объехать целый свет. Причислен он К комиссии ученых; им даны Задачи, порученья, предписанья По разным отраслям науки; им Открытий много предстоит свершить... И много подвигов, трудов, борений, Опасностей их ждет в пути далеком!.. На сколько лет отправились они?.. Неведомо!.. Корабль вооружен Как для войны, - и даже, статься может, Не раз ему случится в деле быть. Всех изумил, всех испугал ужасно Владимир предприятием своим. - Отъезд его был вовсе неожидан, Страсть к морю непонятна никому... Друзья его старались удержать, Знакомые,- пугали страхом смерти: Встревожились и Столбины! - Алина В отчаяньи, в слезах. Она его Просила, умоляла, заклинала Переменить намеренье свое, - Остаться здесь, - он был неумолим! Он говорил, что праздный шум столицы, Бездействия убийственная скука В нем губят мысль и душу, и здоровье; Что в странствиях и деятельной жизни Духовное найдет он возрожденье... Лишь Надинька одна качала грустно Умильною головкою своей, - И говорила мне, что догадалась... Что жаль ей путника, его тоски, - Но что он сам лишь виноват во всем... Все Зуровы, все Столбины и сестры, И я, мы ездили в Кронштадт, на рейд, Чтоб проводить его. - Он нас не ждал, - И не доволен был; прощаться чинно С людьми, к которым он так равнодушен, Несносною ему казалось пыткой... В один свободный миг, никем не зримый, Он подошел ко мне, мою взял руку, Поцеловал ее, и крепко сжал... Перекрестил меня. При расставаньи На долго, - может статься, _навсегда_, Я не противилась; в глазах моих Он видеть мог глубокой скорби слезы... Но говорит, мне недостало силы, И оправдать себя я не могла... И _понял ли меня_ он наконец, В разлуки час, в минуту роковую... Открылось ли ему, что в этом сердце, - Измученном и бедном сердце Зины, Любовь к нему по прежнему горит?.. Уж поздно вечером, в ненастье, в бурю, Расправил паруса корабль огромный,- И отплыл медленно под грозный гул Торжественно напутствующих пушек... Я видела, как в облачной дали Тонула палуба,., потом и мачты,.. И парусов белеющие тени... Я видела, как волны уносили _Того_,.. того, кто был, в душе моей, Владимиром _моим_, - моей надеждой, Моей звездой... _Того_, кто стал отныне Лишь Валентовичем, чужим, запретным, Невольным приведеньем для меня... Я видела, как в мраке и дали Он медленно, таинственно терялся... Как исчезал на небосклоне он, Так точно, как исчезнет он и в жизни Невесты князя Мирского... Потом,- Потом и мы в обратный путь помчались... И нынче я больна; лежу в постеле; И грудь моя, и голова горят... Горят огнем снедающим; в глазах Все кружится, темнеет, угасает... Конечно, я вчера в ненастный день, На холоде, у моря, простудилась... . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . КОНЕЦ ДНЕВНИКА ЗИНАИДЫ Глава XX ЭПИЛОГ Wo ich say, und wo mich higew ende! Ais mein flucht'ger Schutte dir entschwebt? Hab' ich nicht leschlossen und geendet,- Hab' ich gelibef und gelebet? (Schiller). Не узнавай, куда я путь склонила, . . . . . . . . . . . . . . . . . О друг! я все земное совершила, Я на земле любила и жила! (Перевод В. А. Жуковского). И что же сделалось с моею Зинаидой?.. Чем дней девических заключено житье?.. Чем в свете поминать теперь должны ее, - Блестящей свадьбою, иль панихидой?.. Когда её встречал у церкви звучный клир, Он _многи лета_ ей пропел, иль _вечный мир?.. Забыла ли она ребяческое горе, И первую любовь, и юные мечты? Хоромы княжия ей любы иль пусты? Что ей супружество,- вседневных бурей море, И сердце охватив, в плену его хранит?.. ----- Но, может быть, она не в княжий дом попала,- В могилу темную... но, может быть, она, Любовью и тоской до времени сраженна, Бессильна, немощна, увы! не устояла В борьбе с судьбой, с людьми и с страстию своей?.. О! где она теперь? О! что же сталось с ней!.. ----- И вы, читавшие рассказ ее смиренный, Простую исповедь восторженной души, - Вы верно молоды, вы верно хороши? Вы верно, женщина?.. И с думой умиленной С слезой сочувствия следили вы за ней, Сквозь испытания ее тревожных дней?.. ----- Вы озабочены теперь ее судьбою, Неконченная быль вас сердит и томит? Но пусть, но пусть над ней таинственно лежит Завеса вечная!.. Но предадим покою Рассказа грустного неполные листы! - Вы Зины участью напрасно заняты: ----- _Той_ Знны больше нет!!.. Святое _Вдохновенье_ Уж в ней _Действительность_ убила навсегда; Прошла, прошла для ней поэзии чреда, В ней полное сбылось души преображенье, И если меж живых осталася она, То в мудрость светскую вполне посвящена! ----- _Той_ Зины больше нет!.. Княгинею блестящей, В алмазах, бархате и шали дорогой Вы в свете встретите ее, - и там порой Своей любезностью среди толпы шумящей, Весельем, ловкостью, она вас удивит, И в свой богатый дом на бал вас пригласит. ----- Быть может, с ней вчера вы долго тосковали О шляпе щегольской, о новых кружевах; И с ней злословили; и с гордым смехом в прах Другую женщину нещадно растоптали За то, что пылкою душой увлечена, - _Любить_ осмелилась, безумная, она!.. ----- Напрасно ей дало благое Провиденье Нрав независимый, живую красоту, И сердце нежное, и светлую мечту,.. _Действительность_ убила вдохновенье_!!. В гробу ли спит она, иль украшает свет,- Поверьте, все равно: - уж прежней Зины нет!!. (Село Анна, 1842 г. - Село Вороново, 1850 г.) ПРИМЕЧАНИЯ Роман в стихах Ростопчиной. Писался на протяжении нескольких лет. Впервые полностью опубликован: "Москвитянин", 1850. NoNo 5-24. Отрывки печатаются по изданию: Ростопчина Е. П. Стихотворения, Спб., 1859. Т. 3. С. 265. "Райским виденьем сияла она..."- из сказки в стихах Ш. Ла Мотт Фуке "Ундина" в пер. В. А. Жуковского. С. 273. ...Валерия, или Письмо Густава де Линара к Эрнесту де Г. (1803) - роман Юлии Крюденер (1764-1823). ..."Дельфина" - роман (1802) Анны Луизы Жермены де Сталь (1766-1817). ..."Оберман" - роман (1807) Этьена Пиверта де Сенанкура (1770-1876) - предромантическая "исповедь души". С. 282. В чашу с чистою водой...- цитата из баллады В. А. Жуковского "Светлана". С. 288. ...названием Коринны, Новейшей Сафо...- Коринна, "женщина искусства", героиня романа Ж. де Сталь "Коринна, или Италия". Сафо, древнегреческая поэтесса.