# В. В. Розанов: биографическая справка

Василий Васильевич Розанов

## I.


## Розанов, Василий Васильевич


-- современный философ, публицист и критик, род. в Ветлуге в 1856 г., окончил курс в московском университете по филологическому факультету, был учителем истории и географии в брянской прогимназии, елецкой гимназии и бельской прогимназии; с 1893 г. служит в центральном управлении государственного контроля. Неудовлетворенный схемой университетских дисциплин, лишенных цельности и последовательности, Р., в обширном труде: "О понимании. Опыт исследования природы, границ и внутреннего строения науки, как цельного знания" (М., 1886), дает план возможного понимания или познания мира, определенный изучением первоначального строения ума, которому соответствует строение мира. Все познаваемое распределено в понимании, содержится в его формах, но только еще закрытое, непознанное; понимание завершает деятельность разума и дает ему успокоение. Всестороннюю критику утилитаризма Р. дал в статье: "Цель человеческой жизни" ("Вопросы философии", 1892, кн. 14 и 15); эстетические воззрения Р. изложены в книге "Красота в природе и ее смысл" (М., 1894), написанной по поводу взглядов Вл. С. Соловьева. Гораздо больше внимания Р. посвятил философии истории, в связи с запросами и требованиями современности ("Религия и культура", сборник статей, СПб., 1899). Выступив на это поприще статьей: "Место христианства в истории" ("Русский Вестник", 1890, 1 и отд.), Р. примкнул сначала к "Московским Ведомостям", затем обнаружил довольно определенную славянофильскую окраску в духе К. Н. Леонтьева и, наконец, выступил решительным противником некоторых основных идей догматики. Статьи Р. о браке (1898) были поворотным пунктом в этом отношении. Много было сказано здесь такого, что повергало в неподдельное изумление как единомышленников, так и противников P. (по его мнению, например, день Ходынской катастрофы есть, вместе с тем, и счастливый день русской истории). Нельзя не признать, однако, что встречающееся у Розанова своеобразное освещение исторических событий будит мысль неожиданными параллелями и взглядами. То же самое следует сказать и о статьях его педагогического содержания, собранных в книге: "Сумерки просвещения" (СПб., 1899). Критикуя современный строй школы и воспитания, Р. находит, что во всех борющихся системах воспитания нарушены три принципа образования: принцип индивидуальности, требующий, чтобы как в образуемом, так и в образующем была сохранена индивидуальность; принцип целости, требующий, чтобы всякое входящее в душу впечатление не прерывалось до тех пор другими впечатлениями, пока оно не окончило своего взаимодействия с нею; наконец, принцип единства, состоящий в требовании, чтобы образующие впечатления были все одного типа. В своих порой блестящих и всегда крайне парадоксальных критических статьях Р. занимался почти исключительно Достоевским и Гоголем: "Легенда о Великом инквизиторе Ф. М. Достоевского, с присоединением двух этюдов о Гоголе" (СПб., 1893) и "Литературные очерки", сборник статей (СПб., 1899). О Р. существует много полемических отзывов, из которых наиболее известна статья Вл. С. Соловьева: "Порфирий Головлев о свободе и вере" ("Вестник Европы", 1894 г., N 2).


Я. К.


Его новейшие труды:

"В мире неясного и не решенного" (СПб., 1901);

"Природа и история. Сборник статей" (ib., 1900);

"Семейный вопрос в России" (ib., 1903).


Источник текста: Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона.


## II.


Розанов Василий Васильевич [20.4(2.5).1856, Ветлуга -- 5.2.1919, Сергиев посад, ныне Загорск], русский религиозный философ, литературный критик и публицист. Окончил историко-филологический факультет Московского университета. В 1880--1893 преподавал в гимназии (Симбирск, Елец, Белый, Вязьма). Его 1-я книга "О понимании. Опыт исследования природы, границ и внутреннего строения науки как цельного знания" (1886) -- один из вариантов гегельянского обоснования науки -- успеха не имела; однако она примечательна тем, что содержит программу позднейшего мистического теизма Р. Широкую популярность снискал литературно-философский этюд Р. "Легенда о великом инквизиторе Ф. М. Достоевского" (1891), положивший начало последующему истолкованию Ф. М. Достоевского как религиозного мыслителя у Н. А. Бердяева, С. Н. Булгакова и др., с которыми позднее Р. сблизился как участник религиозно-философских собраний (1901-- 1903). С конца 1890-х гг. Р. -- видный журналист позднеславянофильского толка, сотрудник журнала "Русский вестник" и "Русское обозрение", один из ведущих публицистов "Нового времени". Статьи Р. вызывали резкую критику со стороны революционных марксистов (см. В. И. Ленин, Полн. собр. соч., 5 изд., т. 25, с. 172). Сознательная беспринципность и двусмысленность его высказываний была с осуждением встречена либералами. Выступая, как правило, с шовинистических позиций, Р., однако, не был последовательным охранителем. Резкую критику постановки школьного образования в России содержали его статьи "Сумерки просвещения" (1893) и "Афоризмы и наблюдения" (1894). В книге "Когда начальство ушло" (1910) Р. в сочувственных тонах описывал брожение в массах в эпоху русской Революции 1905--07. Сборники "Религия и культура" (1899) и "Природа и история" (1900) свидетельствовали о попытках Р. найти решение социально-философских проблем в церковной религиозности, причём его отношение к православной церкви ("Около церковных стен", т. 1--2, 1906) оставалось глубоко противоречивым. Пытаясь приспособить православие к запросам современности и подвигнуть его к обновленному культу "жизненной силы", Р. требовал пересмотра христианских воззрений на сексуальные и семейные отношения в нашумевшей книге "Семейный вопрос в России" (т. 1--2, 1903). В сочинениях "Тёмный лик. Метафизика христианства" (1911) и "Люди лунного света" (1911) Р. окончательно размежёвывается с христианством по вопросам пола (противопоставляя при этом Ветхий завет как утверждение жизни плоти -- Новому).

Р. стремился в своих сочинениях к предельной эмоциональной насыщенности; его книги "Уединённое" (1912), "Смертное" (1913) и "Опавшие листья" (ч. 1--2, 1913--15) представляют собой собрание объединённых по настроению разрозненных эссеистических набросков, беглых умозрений, дневниковых записей, внутренних диалогов. Высказывания Р. по религиозным, философским, историческим и литературным вопросам, перемежающиеся с бытовыми зарисовками, выдают глубокий духовный кризис, не могущий найти разрешения в безоговорочном принятии христианских догматов, к которому Р. тщетно стремится; итогом мысли Р. остаётся пессимизм и "экзистенциальный" субъективный идеализм в духе С. Кьеркегора (отличающийся, однако, культом индивидуальности, реализующей себя в стихии пола). Исторический пессимизм Р. в полной мере сказался в его набросках "Апокалипсис нашего времени" (в. 1--10, 1917), где Р. с отчаянием и безнадёжностью принимает неизбежность революционной катастрофы, считая её трагическим завершением российской истории.


Сочинения:


Литературные очерки, СПБ, 1899;

В мире неясного и нерешенного, СПБ, 1901;

Декаденты, СПБ, 1904;

Итальянские впечатления, СПБ, 1909;

Война 1914 и русское возрождение, 2 изд., П., 1915;

Из последних листьев. Апокалиптика русской литературы, "Книжный угол", 1918, N 5;

Избранное, Нью-Йорк, 1956.


Литература:


Грифцов Б., Три мыслителя, М., 1911;

Шкловский В., Розанов, в кн.: Сюжет как явление стиля, П., 1921;

Голлербах Э., В, В. Розанов. Жизнь и творчество, П., 1922;

История философии в СССР, т. 4, М., 1971;

Leskovec P., Basilio Rozanov e la sua concezione religiosa, Roma, 1958:

Rozanov, L., 1962.


В. С. Муравьев.


Источник текста: Большая советская энциклопедия.