# Памятник М.Н. Муравьеву в Вильне

Василий Васильевич Розанов

## В.В. Розанов


## <Памятник М.Н. Муравьеву в Вильне>


В Вильне только что получено официальное уведомление о том, что 5 декабря воспоследовало Высочайшее соизволение на постановку памятника в этом городе графу Михаилу Николаевичу Муравьеву. Сумма на его сооружение исчисленная в размере 50 000 рублей, уже давно была собрана из доброхотных пожертвований, в которых особенно горячее участие приняли учебные заведения края и преимущественно народные училища, насаждение которых составляло первую заботу смирителя польской крамолы.

Проект памятника изготовлен профессором Чижевым и под его наблюдением будут производиться все работы. Пьедестал его будет из серого гранита. На лицевой стороне будет выбита надпись: "Главному начальнику Северо-Западного края, графу Михаилу Николаевичу Муравьеву 1863-1864 гг.", а над надписью этой будет герб фамилии Муравьевых с вычеканенным прекрасным девизом этого рода: "Не посрамим земли родной". Удивительно, как в самом деле слова девиза осуществились в неисчислимых заслугах, какие этот даровитый и благородный род оказал отечеству. Статуя Муравьева изображает его в генеральском мундире 19-го пехотного пермского полка, шефом которого он состоял.

Лучшим местом для постановки памятника была бы площадь перед православным собором; она и была избрана бывшим виленским генерал-губернатором, ныне членом Государственного совета, ген.-ад. А.С. Кохановым. Поставленный здесь, памятник был бы народным. Получило, однако, перевес представление нынешнего виленского генерал-губернатора, ген. от кавал. П.С. Оржевского и местом для памятника решено окончательно избрать Дворцовую площадь, где разбить небольшой сквер, в котором он и будет находиться. Здесь он будет так же мало заметен, как памятники Пржевальского, Жуковского и Пушкина в Петербурге. Самая площадь эта, вместе с дворцом (в котором жил и трудился Муравьев и где ныне имеют свое место пребывание виленские генерал-губернаторы) несколько уединена в городе, находясь в стороне от его живых и людных частей, с которыми соединяется узкими улицами и переулками. Но что решено -- решено.

Гр. М.Н. Муравьев принадлежит к самым великим нашим государственным мужам. По закалу и характеру -- он "птенец гнезда Петрова"; по месту деятельности своей и по духу этой деятельности он принадлежит к "Екатерининским орлам". От того он был так необыкновенен в наш слабый, распущенный век; от того, суровый делец, -- он возбудил столько негодования в поколении болтающем. Он был, как и Петр, полон веры в силу и правду русской народности; исполненный этой веры, он не отступал, -- опять как Петр, -- перед суровыми и даже кровавыми мерами, когда стоял на страже интересов и чести своего отечества. Наконец, он продолжал политику великой императрицы, когда гордо отверг польско-католические притязания на эти издревле русские земли, охваченные дерзким мятежом. Молва о его казнях и жестокости -- преувеличена и лжива. Он знал поляков, их робкий, пугающийся дух. Цифра казненных им мятежников официально известна и изумительно мала; но он всякую казнь производил шумно и демонстративно, чтобы подействовать на воображение поляков, и сберечь от опасных искушений всех между ними колеблющихся. Когда документы его управления будут вполне обнародованы, -- поляки, если к тому времени они станут благоразумны, догадаются, что в лице этого русского Кориолана они имели не столько победителя, сколько сурового и более всего им нужного дядьку.

Впервые опубликовано: Свет. СПб. 1897. 12 января. No 11.