# Опять о древних языках

Василий Васильевич Розанов

Розанов В. В. Собрание сочинений. Юдаизм. -- Статьи и очерки 1898--1901 гг.

М.: Республика; СПб.: Росток, 2009.


## ОПЯТЬ О ДРЕВНИХ ЯЗЫКАХ


В "Москов. Вед." известный педагог С. А. Рачинский написал бледную и нерешительную статью: "Древние классические языки в школе". Ничего нет нового в этой статье в пользу древних языков и мы не проходим ее молчанием только из уважения к имени ее автора. Ссылаясь на изобретение безобразного и безжизненного международного языка "Волапюк", он говорит, что таким международным языком уже лучше выбрать латинский язык: на нем писали Линней, Гаус, Спиноза, а Мильтон говорил на нем приветственную речь королеве шведской Христине. Не велики же права латинского языка на существование, если он только может составить соперничество волапюку! Последний, можно сказать, умер, не успевши родиться. Теперешний международный язык есть французский, вступивший во все дипломатические и научные, а отчасти и литературные права оставленного с XVIII века языка латинского. Последним пользовались ученые и пользовалось образованное общество за совершенною невыработанностью национальных европейских языков, и в особенности за необработанностью их для отвлеченного мышления. История падения латинского языка в Европе имеет свою историю, не менее красивую, чем схоластический период его всесветного, а собственно только католического, распространения. Данте дал Италии родной язык, Лютер дал немецкий здоровый язык Германии, и перед этими именами очень бледны имена Эразма и Рейхлина.

Далее, г. Рачинский говорит о греческом языке еще менее ясно, чем о латинском. С одной стороны, он справедливо замечает, что православная вера никогда себя не считала связанною с греческим языком, как католическая была связана с латинским, и никогда поэтому не старалась навязать этот язык кому-нибудь. Конечно, это важно, но лишь в отрицательном смысле для греческого языка как школьного. Затем ссылка его на то, что на греческом языке все-таки написаны произведения величайшей красоты и глубины (т. е. древние языческие литературы), не имеет убедительности потому, что творения Шекспира, Мильтона, Сервантеса и Данте родственнее нам, чем языческая древность, столь же велики в смысле совершенства, однако школа гр. Уварова-Толстого-Делянова никогда не пыталась сделать из них педагогического орудия. А между тем около немецкого и французского языка скорее и успешнее можно было бы усвоить испанский и английский. Очевидно, от гр. Уварова и до последних дней XIX века Шекспир для школяров не считался нужным. Ну, тогда все вправе ответить, что и Софокл не более нужен для школяров. Нужно показать преимущество Гомера перед Дантом, Геродота перед Сервантесом, Эсхила перед Шекспиром, а пока этого не сделано, все попытки недругов реформы отстоять какую-то специальную спасительность греков и латинян перед англичанами и др. новыми народами останутся бесплодными. Псевдоклассикам просто нечего сказать: это видно из того, какие пустяки они говорят, и даже когда они сами по себе почтенны и серьезны.


## КОММЕНТАРИИ


НВ. 1901. 19 авг. No 9144. Б.п.