# Евреи и неевреи

Василий Васильевич Розанов

Розанов В. В. Собрание сочинений. Русская государственность и общество (Статьи 1906--1907 гг.)

М.: Республика, 2003.


## ЕВРЕИ И НЕЕВРЕИ


Хотел рассуждать об евреях, а приходится рассказать о них полуанекдот, полусплетню. Хотя и действительность.

Вхожу в вагон. 12 час. ночи. Темно. И вижу: встав с лавочки, уходит смущенно и раздраженно русский, а два жидка, сидевшие с ним vis-à-vis, покатываются со смеху. Слышу слово "Белосток" и сажусь против них.

Переждал, пока они перестали смеяться, и спрашиваю, серьезно и учтиво, в чем дело.

В последующем разговоре жидок постарше все время дремал в углу, изредка произнося одобрительное бурчанье своему соседу, и разговор поддерживал только молодой еврей, лет 32--35, в сюртуке и галстухе, но серота ужасная. Язык русский, но с затруднением. Кажется, из Ростова-на-Дону. Старший был из Двинска, торговец дамскими ботинками.

-- Что он? -- спросил я об ушедшем с неудовольствием русском.

-- Каварит: "Как вас в Белостоке били". А я ему: "А как вас в Москве били?! Нас поленьями, а вас целыми пулеметами. Трррах! Пулеметы!.. В Москве... И в Твери, и в Томске: целый дом сожгли. Сколько народу погибло..." Ха-ха-ха. Не любит! Убежал!

Я совершенно опешил... Русский ушедший, не необразованный по костюму и лицу, очевидно, хотел выразить соболезнование о несчастии евреев, побитых в Белостоке. Но два жидка, не поняв тона и точки зрения русского, приняли слова его за иронию, издевательство, злорадство, -- и ответили возражением, которое им самим показалось необыкновенно остроумным, дальновидным, мудрым, и они хохотали своей удаче.

-- Я всегда это каварю русским, которые каварят об Одессе, Гомеле, Белостоке. Не в первый раз!.. Я знаю, что ответить! Нас в Белостоке, а вас в Москве. Из пулеметов!.. Трррах! Вот чудо. Так чем русским думать о Белостоке, лучше подумать об Москве.

Я держал все тот же учтиво-серьезный вид.

-- А все-таки что совершилось в Белостоке -- ужасно!.. Столько людей погибло, невинных. За что? Как?

-- Что поделаешь? Грехи.

-- Какие грехи?

-- Какие грехи, -- наши грехи. Обманываем, злословим, завидуем. Друг про друга нехорошо говорим! Бога забыли, -- вот какие грехи. Бог и напомнил. Побили.

И все так весело. Решительно веселый жидок, а главное -- страшно оживленный. Точно бежать куда ему хочется.

-- Ну, все-таки...

-- Что "все-таки". Три тысячи лет назад сказано: "Вас будут бить". И бьют. Белосток... что Белосток?! Везде били! Сто лет назад били! Пятьсот лет назад били! Бог сказал, Моисей сказал. Все исполняется, как сказано в святом законе.

Решительно: ни малейшей тени осуждения русским избившим -- не было. Не ошибаюсь! В первый раз я это увидел. Жидок говорил о "фатуме" (в нашем наименовании), о Боге (в его терминологии) -- и ни о чем больше. Я ушам не верил. И, как бы оправдывая русских, проговорил негромко:

-- Темная масса! Раздражена очень! Из вашей молодежи масса идет в революционеры...

-- С... дети!

-- Кто?

-- Молодые евреи!

-- Как?

-- Закона не знают! Что им Моисей, они знают больше Моисея, ха-ха-ха!.. Они Священных книг не читают, над Талмудом смеются, говорят: "Мы читаем Горького и Толстого". Вот!.. Скажешь им: "Бог". Они говорят: "Какой Бог? Где Бог? Никакого Бога нет"... Вот за такое и побили...

-- Вам беда с вашей молодежью, нам с нашей. И у нас родителей не слушают.

-- У вас это слабее, у вас может быть... Но как у нас случилось? "Мы читаем Горького и Толстого" -- ха! ха!.. От этого и все зло. У меня двое дитё, и учит их учитель закону: по 25 руб. в месяц плачу за дитё! Никогда в эти проклятые гимназии и университеты не отдам. Закрыть эти гимназии и университеты, и вам от них вредно, а мы совсем погибаем. Одно средство: вовсе не пускать евреев в гимназии и университеты...

Просто ушам своим не верю...

-- У нас было в законе строго: который сын не слушается своих родителей, то отец выводил его перед весь народ и говорил: "Вот непокорный сын! Не повинуется!... Не могу ничего сделать..." Ну... ну... ну... Тогда народ... ну...

Я знал, что, по Библии, "душа такого истреблялась из народа", т. е. он побивался камнями...

-- Теперь он вертится среди товарищей... Тоже в мундирчике, в шестом классе гимназии. Читает Толстого, читает Максима Горького! Ну и дальше.

Пошел в университет: все ему не ладно, все не так. Слышит разговоры, сам вступает в разговоры. Лет двадцать назад только ругали, -- теперь стреляют! Мы каждый шабаш молимся за царя: мы молимся, чтобы ему было хорошо, чтобы Бог дал ему здоровья, во всем всего хорошо... ну, ну и как Бог посылает мысли человеку, и царю особенно... ну, так мы молимся, чтобы Бог и царю дал (он погладил с благодушием и аппетитом себя по груди) хорошие мысли об евреях и чтобы внушил ему все делать хорошее для евреев... а эти с... дети стреляют! не умеют держать в руках револьвера, а стреляют!!! Ха, ха, ха!..

-- Ну, не скажите, "не умеют стрелять". Мне передавали (действительно передавали) революционеры, что евреи необыкновенно для них ценны и они их страшно уважают за их смелость, дерзость, самопожертвование: всегда в первом ряду, ничего не боятся...

-- Болваны!.. Если хотите (он понизил голос), я вам скажу, что еврей никогда этого не может, потому что он (совсем тихо) -- трус. Не верьте, не верьте, всякий еврей боится! Почему, -- не знаю! Мы не можем стрелять! Это сдуру он стрельнет в бок, его и хватают: русский стреляет верно -- и убежал! Вот! Революционеры!!! Дураки, с... дети, развратники, погибшие, а не революционеры.

А сам в европейском костюме. Правда, кажется, засаленном... Прерывая нить разговора, интересного в других частях, приведу самый конец его, сюда относящийся.

-- Ведь вот, однако, что страшно: в Белостоке-то убивали вовсе не революционеров-евреев: где их сыскать! Громили вас, вот именно вас, торговцев, их жен, детей, молящихся -- как вы говорите -- каждый шабаш за Царя, и, словом, почти солидарных во взглядах, в нравственных и религиозных понятиях с самими убивавшими!..

И я развел руками, совершенно изумленный. Не скрою, что я был взволнован: русский антиреволюционер бьет "жидов", черное их "гетто", за связь с революциею, когда эти избиваемые целые тысячи лет, не в одной России, являлись всегда крайними стоятелями закона и законности, царей и нравственности, домашнего благочестия и религиозности.

Я волновался, а жид был совсем спокоен. Даже улыбался:

-- Что поделаешь? Всегда так! Вот украл: вы думаете -- ловят вора? Вор убежал, на то он и вор, припас себе лазейку, а хватают невинного и сажают в острог. Всегда так!.. Бог... Бог возводит и низводит. Бог в каждом шаге. Почему я сегодня пошел не вправо, где должник мой не уплатил бы мне долга, ибо он неисправен, чего я и не знал, а влево -- где получил свой долг? Мне все равно, повернуть вправо или влево. Но Бог указал. Другого повернул влево: наказал. Мы не понимаем, почему Бог наказывает и награждает, и должны думать, что все -- так, все следует! Грехи наши, вот главное! Еврейство не помнит Бога, молодежь развратилась -- и вот погром в Белостоке! И еще будут погромы; много погромов... А тогда вспомним Бога. И как вспомним, так перестанут погромы.

Я знал, что так говорит и Библия. В Библии на сотнях страниц только об этом исключительно и говорится: что "несчастие, истребление, голод -- все от забвения Бога; вспомнили Бога -- и все прошло". Но у этого еврея это было так физиологично, так по-петербургски, так из современности и "от своего нутра", что Библия, очевидно, ему и на ум в этот миг не приходила. А такое согласие!

-- Так вы говорите -- все от Бога, а русские... почти ни при чем... Мне было это так страшно, так невероятно, что я говорил робко. Он

совсем поднялся над лавкой:

-- Зачем русские? Я сам люблю русских. Много знакомых, вместе дела делаем и чай вместе пьем. Обедать с ними не стану...

-- Обедать не станете?

-- Не стану. Закон! У вас мясо с кровью, вы убиваете скот ("убоины не вкушай", "убитый", например, на охоте "зверь -- не дозволяется к еде", законы Бога через Моисея), а мы не убиваем, а режем, и у нас кровь выпускается, мы не смеем вкушать крови... Говорят, мы убиваем христианских детей, чтобы употреблять их кровь. Ха, ха! Мы никакой крови не можем употреблять и никогда не употребляли. Нельзя!

Действительно, великий грех приняло на душу наше духовенство, изучающее в подробностях Св. Писание, которое не разъяснило в народе, перед судом и перед литературою этой очевидной, простой и азбучной истины, что у евреев не то чтобы нет этого факта, но нет самой возможности "вкушания крови" и нет и не было к этому тенденции по всему складу (в тысячах строк! в тысячах предписаний!) всей их религии и всего их законодательства!! Евреи полувегетарианцы, насколько возможно вегетарианцы -- религиозные: ведь кровь -- главное в живом существе, и они, выпустив ее, непременно покрывают землею (хоронят); и употребляют только волокна животного, безвкусные, почти растительные, "траву" организма, а не жизнь его! Духовенство это знает, и ему просто лень было объяснить. Если бы мне показали зарезанного христианского мальчика в дому еврейском, я ответил бы, что это дом убийцы, преступника, душевнобольного, извращенного. И совершенно отверг бы тут что-нибудь ритуальное, связанное с законом и религиею и относящееся до общины еврейской! И повторяю -- это не предмет одной строчки закона, г. мысль всего законодательства!..

Они не могут и есть котлет наших. Причина -- закон, и какой трогательный!.. "Не вари козленка в молоке его матери" (одна из заповедей ничуть не меньше 10-й). Они распространили это заповедание Божие с козленка на всякий домашний скот и запретили смазывать мясо маслом (молочный продукт), готовить мясо с маслом или в масле. Котлеты не вкусны: но зато как избегнуто это действительно страшное сочетание, мысль, что вот козленочек, теленочек поджаривается, чтобы побаловать наш вкус, может быть, в самом деле в молоке именно своей матери. Беспримерная жестокость! Но жиды знают это уже кратко: "Нельзя есть христианских котлет", и обобщеннее: "Нельзя с христианами есть", "нельзя с ними сесть за один стол". Мы это принимаем за продукт вражды, смертельной вражды к нам, "к христианам! ко Христу!". Тогда как под этим лежит трогательный мир и с животными. Животные-то в храме их... Мы об этом забыли!..


## КОММЕНТАРИИ


НВ. 1906. 15 июня. No 10866.

"Не вари козленка в молоке его матери" -- Исх. 23, 19; 34, 26; Вт. 14, 21.