# Волжский. Из мира литературных исканий

Василий Васильевич Розанов

Розанов В. В. Собрание сочинений. Около народной души (Статьи 1906--1908 гг.)

М.: Республика, 2003.


ВОЛЖСКИЙ. ИЗ МИРА ЛИТЕРАТУРНЫХ ИСКАНИЙ


Сборник статей. С.-Петербург. Издание Д. Е. Жуковского. 1906. 402 стр.


Книга содержит в себе более или менее обширные очерки философского, научного и поэтического творчества Владимира Соловьева, проф. Мечникова, Вл. Короленко, Гл. Успенского, Метерлинка, Чехова, Горького и некоторых других. Везде у автора вы чувствуете напряженно работающую мысль, и эта постоянная душевная напряженность на протяжении сотен страниц утомляет читателя. Книга не из легких, и нужен весь энтузиазм молодости к мысли и философии, чтобы одолеть ее всю до конца. Старый и усталый читатель не раз пробормочет: "Эк, старается! Все равно всех мыслей не передумаешь, хоть пиши сто томов" -- и захлопнет книгу на половине. Но молодой энтузиаст, но начинающий мыслитель будет благодарен автору за каждую страницу его книги, где он найдет то отзвуки, то руководство и помощь собственным бродильным началам души. Таких старательных критиков теперь очень немного. Старый задор и высокомерие Писарева у них пропали, и на месте их водрузилась некая серая меланхолия. Палочка дирижера, какою махали Писарев и Добролюбов, выпала из рук этих новейших эпигонов критики, и они более напоминают ту израильскую бедную вдову, которой было позволено, по древнему закону, "собирать оставшиеся колосья" со сжатого хлебного поля. Вообще в большей части новых критиков есть что-то грустное и сиротливое... Может быть, здесь отражается вообще заброшенность, оставленность всей этой области литературы, когда-то шумной, крикливой и влиятельной, а ныне почти безмолвной и забытой. Да, "habenet sua fata" {"Имеют свою судьбу" (лат.).} целые отделы литературы! Кто нынче пишет мадригалы? Кто, широко садясь в кресло, готовится "ежемесячно" разбирать текущую литературу, так что по Волге, Двине и Дону -- везде будут читать и перечитывать "знаменитый" разбор?.. И подите-ка объясните эту перемену!

Г. Волжский чрезвычайно умственно-воспитателен. Он совершенно не занят собою, чем несколько страдает, напр., г. Шестов, один из сильных критиков наших дней, автор книг о Л. Толстом, Ницше и Достоевском. Волжский действительно исчерпывает писателя, о котором пишет статью. С беспримерным трудолюбием он опускает вновь и вновь бадью в глубокий колодезь, положим, Влад. Соловьева и, вытаскивая ее наверх, говорит с удовольствием: "Вот еще водица! Все из Влад. Соловьева! Пейте, читатели, а я для вашего удовольствия еще вытащу бадью".

Без наблюдательности, без проницательности нет критики. Отвечает ли этому требованию г. Волжский? Да. Этих сотен страниц и невозможно было бы написать, если бы автор не испытывал своеобразного пафоса в наслаждении угадывать, находить и формулировать содержание чужой души. Как в медицине артистическая часть содержится в "диагнозе" болезней, так критик испытывает артистическое наслаждение не только "вычерпнуть бадью" из чужого колодца, но и дать верный и точный до непоправимости анализ и наименование вычерпнутого. В этом отношении особенно интересна в книге г. Волжского статья "Об уединении в поэзии и философии современного модернизма", посвященная декадентству и вообще "новому искусству".


КОММЕНТАРИИ


НВ. 1906. 19 апр. No 10810. Прил. Подпись: В. Р--въ.

...имеют свою судьбу -- выражение римского грамматика Теренциана Мавра (III в. до н. э.) в сочинении "О буквах, слогах и размерах", 258.