# Нужно сделать "личико"

Василий Васильевич Розанов

## В.В. Розанов


## Нужно сделать "личико"


Мне приходилось и печатно и устно много раз спрашивать, отчего на иконах св. Владимира и св. Константина Великого равноапостольного лица их пишутся не так, как изображены на отчеканенных в их княжение и царствование монетах, а какие-то совсем другие, незнаемые и конечно никогда не бывшие -- "не подлинные". Никто из священников и светских лиц не мог мне этого объяснить, пока один образованный иконописец не рассказал, что попытку изобразить Константина Великого в подлинном виде сделал знаменитый Васнецов, когда расписывал Владимирский собор в Киеве. Но когда проект Васнецова был представлен киевскому митрополиту, то он изрек: "Надо приделать браду и длинные власы". Как известно, Константин Великий, как равно все римляне того времени, его отец Констанций Хлор, его соперники: Максенций и Лициний, его сыны: Константин, Констанций, Крисп -- все были коротко стриженые и бритые. Бород и усов тогда вовсе не носили, волос не отпускали.

Но нужно сделать не лицо действительного человека, а "личико для поклонения".

Меня многие спрашивают, и устно и письменно, для чего в новом законопроекте о разводе сохранена "проформа" увещания разводящихся супругов священником, -- до такой степени неприятная и томительная, кажется, и для самого священника и во всяком случае для разводящихся супругов, которые начинают развод уж не без достаточно сильных мотивов, в чем бы они ни заключались. Что тут значат слова третьего, когда между двумя совершились такие дела и очевидно произнесены были ранее такие слова, после которых они чувствуют нестерпимым оставаться вместе? Есть оскорбления несмываемые, есть слова незабываемые; как разочарования -- после обмана, лжи, жестокости, оскорбления -- незалечимые. Что же тут значат слова, увещание?

Комический характер "увещания", как известно, описан картинно Л.Н. Толстым в "Анне Карениной". Все его помнят. Прибавлять нечего.

Для чего же это нужно? Кому?

Так меня спрашивают. И я не могу отвечать лучше, не могу себе объяснить лучше, как приравняв все дело к иконописи св. Константина Великого.

-- Нужно сделать "личико"... Так будет все иметь "более благочестивый вид". Увещание, правда, никому не нужно, но оно в высшей степени морально нужно, сакраментально нужно самой церкви, т.е. конкретно духовенству и духовной иерархии. Без увещания какой же все имело бы вид? Неблагообразный, как стриженная и толстая голова Константна Великого на монетах. Брали взятки в консисториях, выслушивали заготовленных самою консисторией лжесвидетелей, т.е. не официально, не документально заготовленных, а всегда "готовых под рукою" у консисторских "заседателей": в былые годы "волочили дела" по 10 лет, и, измотав душу у разводившихся, давали наконец развод, когда он и не нужен более, под старость лет.

Ибо развод всегда нужен для того, чтобы вступить в новый брак: без этого супруги и без развода могут жить и обыкновенно живут по разным городам. Словом, все дело было ужасно жестоко и денежно. "Лица" никакого не было, и даже можно сказать, что была "рожа". "Рожа" сребролюбия и жестокости. Как же с нею остаться, остаться в истории? Как с нею показаться перед людьми, выйти в свет? Невозможно. И вот к лжесвидетельству и взяточничеству было приделано "увещание". Это как "бородка" у римского цезаря, который испек живою в раскаленной бане свою жену, Фаусту, велел отрубить голову у своего сына, Криспа, приревновав его к жене своей, и приказал удавить своего тестя, добродушного Максимилиана Геркулия.

-- Так будет лучше, при бородке, -- поправил Васнецова и Прахова киевский владыка.

-- Так будет лучше, с "трехмесячным увещанием от иерея". А то без этого что же останется? Что мы только брали взятки, мучили и выслушивали ложные присяги. Теперь же, при увещании, и мы будем иметь вид, что всегда пеклись о брачующихся, никогда не оставляли их милосердием своим, заботились, старались и словом полное наше сердце отдавали страждущим...

Поэтому, мне кажется, не надо спорить против увещания. Пусть останется хоть "бородка".

Впервые опубликовано: Новое время. 1908. 12 марта. No 11494.