# Требования осторожности

Василий Васильевич Розанов

## В.В. Розанов


## Требования осторожности


Приходится обращаться на две стороны с призывом к сдержанности, к сообразованию поступков своих только с делом, а не с увлечениями воображения и порывами темперамента. Мы говорим о дорогой и несчастной русской школе, этом искалеченном уродце, которому никак не хотят дать поправиться. Есть много признаков, что высшая школа как будто не намерена проводить этот год так же спокойно, как предыдущие два года, и, конечно, есть много злорадующихся этому пока не оформившемуся намерению. С другой стороны, министерство просвещения, впрочем, сделавшее важную уступку в вопросе о вольнослушательницах, проявляет в других отношениях нежелательную придирчивость и мелочность. Нет сомнения, что школа наша пережила крайне ненормальную фазу своего существования, но, несомненно, что печальные последствия этого невозможно ликвидировать сразу. Здесь нужна постепенность, и лишь бы она не знала возвратов и колебаний, -- все в свое время войдет в надлежащие берега. Отсутствие учения есть настолько безобразная и отвратительная вещь, отзывающаяся прежде всего на каждой порознь семье, что совершенно ясное безобразие этого явления, без сомнения, не скроется и от молодых людей обоего пола, наполняющих высшие учебные заведения. Мы хотели бы, чтобы они видели, что в какой бы то ни было мере потрясая учебное заведение, они потрясают собственное свое богатство, тратят свое благосостояние, наносят ущерб своему имени. Все в школе для них, и всякий ущерб школе есть их ущерб и ущерб их преемственным товарищам. Учение непрерывное и напряженное есть то же для них, что своевременный посев зерна для земледельца: упустишь сегодня -- уже нельзя будет сделать завтра. В школе они запасаются уменьем на всю жизнь, и не запасшись этими уменьями вовремя, они будут висеть бременем на шее народа и общества десятки лет. Честное ученье -- честный заработок; без честного заработка нет честного существования.

С другой стороны, мы хотели бы, чтобы министерство щадило самолюбие как учащегося юношества, так и наставников их; и мы, напр., не можем присоединить своего сочувствия вмешательству министерства, в частности, политических воззрений профессоров, в принадлежность их к политическим партиям, хотя бы и не симпатичным для нас, но политически терпимым, допущенным в государстве и по своей программе нисколько не антиправительственным, не революционным. Революционность, разумеется, исключает честную профессуру; и профессор социал-демократ или социал-революционер не терпим не столько по своей программе, безвредной в мирном профессоре, сколько потому, что в роли наставника юношества он нетерпим как фальшивый, притворяющийся, двуличный человек. Но есть партии, хотя бы и неприятные теперешнему кабинету, к составу которых профессора могут принадлежать как граждане, как избиратели и избираемые, т.е. они могут расходиться в оценке теперешнего политического положения страны с наличным правительством, ничего принципиального и вечного в себе не содержащим. Министерство может дать почувствовать этим профессорам, что как оно не вмешивается в оттенки их политических мнений, так ожидает, в свою очередь, чтобы профессора не делали из своих учащихся слушателей -- слушателей политических, и не обращали государственно-ученую кафедру в орудие агитации против государства и направления государственных дел. Министерство может это внушить профессорам и может этого потребовать от профессоров; и потребовать тем тверже этой профессорской деликатности, чем само будет деликатнее в отношении профессоров. Нам кажется, этот modus vivendi [образ жизни (лат.)], сводящийся только к требованию благородства с обеих сторон, может быть установлен без особенных напряжений. Но нельзя не заметить, что министерству, как более сильной стороне, принадлежит первый шаг в этом направлении. Государственность не требует горячности и нервов; государственность должна стоять выше мотивов мести, преследования. Государственным тактом следует сохранить то в высшей степени благоприятное настроение населения и общества, которое выражается во всеобщей жажде покоя, в отвращении к пертурбациям, в преданности национальному духу и заветам истории. Раз общество и население склонилось в эту сторону и сказало это твердо через выборы в Г. Думу, нужно избежать всего, что могло бы заставить его пожалеть о таком склонении. "От добра добра не ищут", -- говорит мудрая пословица, и ее совету должны раньше внять старцы, чтобы за ними пошли и юноши.

Впервые опубликовано: Новое Время. 1908. 12 сент. No 11675.