# Что же делать с родительскими комитетами?

Василий Васильевич Розанов

## В.В. Розанов


## Что же делать с родительскими комитетами?


Высказавшись против родительских комитетов, их тона, их шума в печати, -- высказавшись особенно против усилий некоторых органов печати посеять злобу и недоверие между семьею и школою, -- мы должны оговориться об огромных нравственных правах, какие есть у серьезной семьи в отношении школы и, наконец, в отношении даже министерства. Но это именно нравственные права уважения и морального авторитета. В конце концов, и министерство и школа, трудясь в одной половине для государства, для истории, говоря сухо и формально, -- для "правительства", в другой и никак не меньшей половине трудятся для семейного благополучия и семейной будущности своих питомцев и их родителей. Совсем недалеко то время, когда министерство величаво не обращало никакого внимания на физическое воспитание детей, даже просто на физическое состояние каждого единичного контингента учеников в каждом единичном учебном заведении: неслись, и многие годы неслись, крики, жалобы, наконец, формальный плач родителей, медиков, всех посторонних и незаинтересованных свидетелей об искривленных позвоночниках, впалых грудях, малокровии и неврастении, переходящей в истерию, детей и юношей гимназий, исступленно пичкаемых латынью и греками, и эти стоны и жалобы не находили никакого отзвука, никакого резонанса у самодовольного молоха министерства. Время Толстого памятно еще родителям нашего поколения, и это время остается и навсегда останется незабываемой страницею в истории русских учебных заведений. Не дай Бог вернуться к нему, и министерство всегда должно помнить этот черный маяк, который ему нужно далеко обходить...

Суть, очевидно, заключается в том, что участие родителей в жизни школы должно быть преобразовано, но не устранено, не уничтожено. Таков принцип и дело; такова кардинальная линия, с которою следует министерству сообразовать свои направляющие шаги. Как это сделать, в каком виде это оформить, разумеется, об этом нельзя судить сплеча. Это задача обстоятельной кабинетной работы, всестороннего обсуждения. Останутся ли именно родительские комитеты, или они будут чем-нибудь заменены, но все-таки непременно заменены, это дело дальнейшей и притом спешной работы, необходимой для самого министерства. Хочется пожелать одного: чтобы министерство совершило эту работу, -- приобщение семьи к сотрудничеству с собою, -- не отступая нехотя перед требовательностью семьи, т.е. не насильно, а с горячим собственным пожеланием, активно. В половине своей деятельности министерство работает для семьи: этого нельзя забывать. Министр просвещения -- не только член правительства, но и член общества -- по существу воспитательного дела: и в этом он может даже находить точку опоры в самостоятельности своего голоса в Совете Министров и для значительной своей автономности в том же Совете. Задача мысли министра и министерства устранить из "родительских комитетов" разглагольствования и вообще "общественный элемент", в сущности элемент клубный и адвокатский, или элемент мелко-литературный, и выдвинуть вперед и к силе элемент бытовой, житейский, домашний и профессиональный. Пусть министерству говорит нужда и потребность родителей, пусть говорит их здравый смысл, их домашний и семейный разум, опыт и наблюдение, а не говорят семьянины, как читатели газет на сюжеты, вероятно хорошо известные и в министерстве. Комитеты и родители, посещающие сейчас "родительские кружки", явно увлеклись в одну сторону, подогреваемые газетным жаром, и отклонились как от учебного долга, так и от родительского даже здравого смысла. Они вводят "общественный элемент" в училища, где ему вовсе не место. Но если комитеты впали в односторонность, то министерству не следует впадать в обратную односторонность: являться учебною бюрократию, застегнутою на все пуговицы, при орденах и лентах. Это Россия все видела, видела при Толстом и Делянове; это все решительно не удалось, и не удалось потому, что это глубоко антипедагогично. Повторяем: министр одной ногой стоит в кабинете министров, а другою ногой стоит в доме серьезного обывателя. Нет воспитания там, где нет теплоты; не может его быть там, где нет доверия; разрушено оно в корне везде, где есть недовольство и взаимное отчуждение. Ничего подобного как метода министерство не должно пускать и на порог своего управления. Ясно и добро оно должно взглянуть на родную страну; оно должно прислушаться ко всякой жалобе, ко всякой боли в семье своего ученика, разобрать ее невнятные слова и часто вполне основательный говор. Оно должно учить и воспитывать; но оно должно и само учиться и воспитываться. Тени Делянова и Толстого об этом напоминают...

Впервые опубликовано: Новое Время. 1911. 22 сент. No 12762.