# "Мученики идеи..."

Василий Васильевич Розанов

В. В. Розанов. Полное собрание сочинений. В 35 томах. Серия "Литература и художество". В 7 томах

Том четвертый. О писательстве и писателях

Статьи 1908-1911 гг.

Санкт-Петербург, 2016


## "МУЧЕНИКИ ИДЕИ..."


Русская печать более и более освобождается от того захвата ее социализмом и социалистами, который совершился в прошлом поколении... Профессорский "Вестник Европы" в 40-летнее редактирование М. М. Стасюлевича ни разу не решился отнестись критически к русским и заграничным вождям социализма, не по личному сочувствию им, которого у М. М. Ст-ча не было, но из страха быть сейчас же заброшенным комьями грязи и лишиться половины подписки. Теперь журнал тоже редактируется профессорами, и даже близкими покойному основателю журнала, но времена изменились; и посмотрите, как живописуются социалисты во Франции в повести "Кира Барсюкова" г. Ивана Странника.

-- Эта старуха Шарбонель, почти страшная на первый взгляд, вполне завладела, держит на привязи, в беспрекословном повиновении, самого тонкого, самого лучшего из современных писателей!

-- Аристида Латуна?

-- Да, Аристида Латуна... И это любовь -- настоящая любовь! Он с восхищением смотрит на нее, на эту с головы до пят искусственную, злую и умную старуху. А она гордо выставляет его на общее поклонение, окружает льстецами, поводит разговор на такие темы, где он мог бы особенно блеснуть, следит за тем, чтобы его слушали с должным вниманием...

Описывается их жизнь, обеды...

-- Роскошь изумительная, -- продолжает рассказчица. -- Стол покрыт необыкновенною желтою скатертью, посредине его положено большое зеркало без рамки, на котором стоит скала из саксонского фарфора с пастухами и пастушками; по краям зеркала серебрятся корзины с розами, и корзина с корзиной связана ниспадающей цепью цветов. Между каждыми двумя приборами графин с вином... Сидят за обедом на больших стульях, обитых красным шелком, с высокими прямыми, тоже мягкими спинками. Очень удобно и просторно, туалеты даже очень выигрывают... В глубине столовой играет мраморный фонтан, стены в гобеленах, легкий ковер под ногами, по которому беззвучно двигаются лакеи...

-- О чем же говорит Аристид Латун?

-- А говорили все о политике. Аристид Латун, оказывается, социалист, -- и все присутствующие, конечно, были социалисты. Говорил Латун так тонко, так умно, красивыми, законченными, благозвучными фразами. Вновь бы слушала!

-- И вы со всем соглашались?

-- Как же иначе? Ведь его не переспоришь. Вышло бы невежливо, да я и аргументов бы не нашла; он так говорил, что я каждому его слову верила... Видно, что он все обдумал, вдоль и поперек знает всю Францию, нужды и интересы классов, как устроить все к лучшему. Но пока он поучал, ко мне нагнулся мой сосед слева и шепчет: -- "Вы, может быть, воображаете, что если бы теперь на улице заревела толпа, требуя исполнения того, чему учит наш знаменитый друг, он бы пошел с нею? Нет, преспокойно остался бы сидеть здесь и глядеть бы не стал на беспорядочную свору". -- Слова эти так испугали меня, что я чуть не отшатнулась. Он прибавил мне любезно: -- "Мы не так великодушны, как вы, русские, -- и свой лоб опасности зря не подставляем".

Конечно, "лба опасности не подставят" и московские банкиры, издающие левые листки. Вслед за Европою, и у нас социализм переползает -- уже значительно переполз из подвала в бельэтаж. И здесь умрет той естественной смертью, как все зажиревшее, самодовольное, тупое. Социализм только подрумянивает жирный трон буржуазии; но испортить его решительно не в состоянии. Буржуазия 10 это хорошо видит и сама начинает "социализироваться". Она хорошо видит, что из подвала социализм может если не повредить серьезно, то поделать неприятностей. Во избежание "сюрпризов" она ввела его в себя, научила есть ножом и вилкой и утираться салфеткой; и вообще приучила к разным "мелочам" обихода... Изголодавшимся за прежние годы социалистам это очень понравилось, и, мало-помалу, сохраняя убеждения о "ниспровержении всего существующего", они примазались к этому "существующему" и пьют от него сладкий нектар. Этот способ "борьбы с социализмом", к которому прибегла буржуазия, гораздо спорнее полицейских мер. Идеи -- идеями, но лучше сделать человека "ручным".

И это делается как-то автоматично и невольно. Круг таков:

Идея социализма -- победила.

Победив -- стала популярна, захватила толпу.

Толпа, как читатели, как слушатели, как ученые и последователи -- даешь силу и богатство.

Получив силу и богатство, пролетарии из "социалистов" превратились в "буржуа"... Не все, но их вожди, их таланты. Именно к кому полилось золото и сила.

И "социализм" теперь расслоился на неимущий по-прежнему пролетариат, но во главе которого стоят восторженно обожаемые этим пролетариатом буржуа, которые им командуют и управляют. Интересно окончание и résumé приведенного разговора.

-- Латун поступил бы правильно, -- говорит один из собеседников -- не выйдя на улицу. Мускульная его сила мало что сделала бы для успеха дела, а его ум, его книги, его речи увеличивают сумму знания и счастья народа, двигают его вперед.

-- А на что он похож? -- спросила Тестевская.

-- Напоминает одновременно мудрого старого слона и трусливого зайца, -- задумчиво ответила Ольга Андреевна.


## КОММЕНТАРИИ


Автограф -- РГАЛИ. Ф. 419. Оп. 1. Ед. хр. 163. Л. 10-11. В Собр. соч. Розанова не включалось.

Печатается впервые по автографу РГАЛИ.

Статья посвящена повести Анны Митрофановны Аничковой (писавшей под псевдонимом Иван Странник; 1868--1935) "Кира Барсюкова" (Вестник Европы. 1911. No 4--7). Жена историка литературы Е. В. Аничкова, в конце 1890-х -- начале 1900-х гг. она жила в Париже, опубликовала романы на французском языке, перевела на французский сборник рассказов М. Горького (Париж, 1901).

С. 800. ...близкими покойному основателю журнала... -- М. М. Стасюлевич умер 23 января 1911 г. С 1908 г. издателем "Вестника Европы" стал М. М. Ковалевский, редактором -- К. К. Арсеньев.