# Один общественно-педагогический вопрос

Василий Васильевич Розанов

## В.В. Розанов


## Один общественно-педагогический вопрос. (К сегодняшней лекции в Соляном Городке)


Ко мне обращена просьба со стороны лица, нравственная репутация которого вне всякого сомнения, а общественная деятельность известна во всей России, -- "рассеять недоумения, возникшие при самом разрешении -- на чтение лекции в Соляном Городке педагога-психолога Н.Е. Румянцева на тему: "Проблема полового воспитания в семье и школе", -- и предупредить в нескольких словах заподозривание в порнографии "этого большого вопроса жизни". Следует resume лекции и объяснение точки зрения его на вопрос.

Тема эта, как известно, трактуется теперь и в книгах, и в журналах. Гораздо ранее и книг и журналов ко мне, как автору книги "Семейный вопрос в России", обращались с запросами в письмах семейные люди, ища совета, как им уберечь подрастающих сыновей и дочерей от дурного, низменного ознакомления их с этою стороною биологии, жизни и своего будущего...

Тема почти неизмеримо трудная... Если узнают все "от товарищей", а не от родителей, -- о чем, по-видимому, тоскуют все родители, то ведь на это есть всемирная причина: не объяснено никем, "почему", но для всякого явно, что эта тема, разговоры на нее, объяснение ее удесятеренно-щекотливы, удесятеренно-трудны, удесятеренно-застенчивы именно для отца и матери; много легче уже для брата или сестры и совершенно легки "для товарищей". Вот бы кто-нибудь ответил, почему это так? Только мы тут осязаем какой-то закон природы, отнюдь не открытый, совершенно неведомый, запрещающий именно родителям касаться заповедной сферы детей. Есть запор какой-то, дверь какая-то, накрепко запертая, говорящая каждому родителю: "Не отворяй!", "Не входи!.." Что это так, это испытает невольно всякий родитель, попробовав "объяснять". Слов не находишь, язык не вяжется. Лично я ни за что и никогда не сделал бы этого. "Но как же обойтись?" Как весь свет всемирно обходился, у всех народов. Почему всех "товарищей" предполагать развратными? Если между ними есть некоторый процент развратных, то ведь и из родителей не все безусловно целомудренны. А, главное, по личному опыту мы знаем, что "откуда-то" узнавание не развратило же сплошь всех нас? А мы все узнали именно без родителей, "откуда"-то.

Почему именно перед родителями лежит запор -- эта сторона дела уже по самой странности своей метафизически интересна, любопытна. Я нахожу ответ на нее в двух местах:

1) Это -- когда Ной "раскрылся" и Хам этому насмеялся, то два "благочестивые сына, взяв одежду, понесли ее, чтобы закрыть отца, но шли все время отвернув голову в другую сторону". Лежит нестерпимое, если бы открылась нагота отца детям. Но и vice-versa [наоборот (лат.)]: "нагота детей", т.е. особенно вот эта "стыдливая нагота", никогда не должна открываться родителям.

Это -- ощущение семитов или прямой глагол Библии.

2) А греческий миф об Эдипе?! Он то же самое говорит: между родителями и детьми в сфере пола лежит такая стена, которая крепче каменной и выше Вавилонской башни. Почему? -- Опять никто не понимает; и мы можем только догадаться: "Тут какой-то закон Божий". Антиутилитарное последствие вырождения ничего не объясняет: потому что его производит и проституция, и болезни, против которых изобретено "666", но к ним никто не питает мистического ужаса, о них не слагается легенд и пугающих рассказов. А здесь испуг, ужас, -- как перед бездной, как перед адом.

Скажут: "Но тут дело, а там тово"...

Позвольте: именно в этой области, и жгучей, и незаметно ласковой, слово есть 3/100, ну 3/1000 -- но часть дела. Отсюда-то "товарищам и легко, а родителям трудно". Здесь я подхожу к самой трудной стороне дела.

Сказать ли правду: все книги и статьи об этом наполнены пустяками. "Как объяснять детям?" В самом деле, как? Все родители, мнимо "объяснявшие" это сыновьям, дочерям, на самом деле равно ничего не объяснили, -- и "слова" у них оттого еще сколько-нибудь и "вышли", что в этих "словах" ровно ничего не содержалось.

Как объяснить, что "огонь жжет", не дав почувствовать ожога? Спалишь бумажку перед детьми? Но ребенок ответит: "Бумажку жжег, а меня не сожжет". Да и может сказать еще хуже: "Так красиво, когда бумажка горит, -- может быть, и приятно?" Перенесите этот разговор на сферу пола, и мальчик может поставить родителей в такой тупик и безысходность, из которых родителю не выбраться. Дело в том, что в разговорах, которые, напр., вела г-жа Жаринцова со своим сыном (смотри ее книжки), она анатомировала труп пола, мертвый, холодный пол; т.е., следовательно, и не пол вовсе. Ибо суть-то пола заключается в "химическом сродстве", говоря переносно, противоположных полов и во "взрыве", который при этом замечается. Поэтому вся половая сфера вовсе неописуема; вся половая проблема вовсе не допускает своего объяснения; все "описания" и "объяснения" касались бездыханного тела, бездыханной проблемы: но именно тут-то оно и невозможно, т.е. под описаниями совершенно ничего не было, совершенно ничего не лежало, так как пол, родитель жизни, мертв не бывает, когда он мертв -- его нет. Это очень хорошо надо себе уяснить. Когда огонь "не жжет", явно -- огня и "нет". Как же объяснять о "жгущем огне", когда его нет и никто ничем не обжигается? Глупая тема, нет темы. На объяснение "механики деторождения" (уроки г-жи Жаринцовой, "уроки" в книгах, статьях и лекциях) дочушка или сын спросят: "Да зачем это делают взрослые и почему мне нельзя?" В ответе и содержится жгучее начало огня, существо жгучести... Дело в том, что сфера пола не есть сфера узнавания, любопытства, даже, наконец, науки: а сфера мирового хочу. Тут скрыта шопенгауэровская "воля", о которой он учил, что это есть "лоумен", т.е. скрытая основа мира. Вот у родителя и у самой г-жи Жаринцовой, так увлеченной темою "все объяснить детям", никогда не вырвалось и не вырвется всеобъясняющего "хочется", "не хочется", "страсть объемлет", "страсть не проснулась". Едва она перешла бы на этот язык, т.е. коснулась бы самой темы, а не "обходцев", -- так она и перешла бы на путь уже невольных возбуждений, т.е. вступила бы незаметно и пока еще немножко на эдиповский страшный путь.


Ходит в мире, ходит грех.


Тема эта страшно любопытна. И именно -- она метафизически любопытна. А как уберегать детей? Об этом лучше всего доктора знают, да родителям подсказывает и инстинкт. Труд, серьезная атмосфера в семье, повозиться, поиграть перед сном до усталости, -- и лучше всего на свежем воздухе. Вообще это дело биологов, а не педагогов. Ах, "советы" давать всякий сумеет: я знавал одного врача, в 35 лет погибшего от алкоголя (в белой горячке он выбросился из первого этажа, оборвал легкое и умер от его гангрены). Он ли не знал о вреде пьянства?! Он был к тому же очень образован и имел чудный характер. Мог проповедывать против алкоголизма, мог бы написать книгу о нем. Только, когда вот начинался "приступ", -- не мог удержаться от маленькой серебряной чарочки, которою пил. Около него сидела его мать-старушка. Только она одна от него и не отрекалась в эти гибельные 5--6 дней "запоя". И умер. А разве не знал?! Ах, если бы наше знание было сильно над лоуменами: мы бы перевернули мир. Но "хочется" и "не хочется" всегда властнее "знаю" и "не знаю". Пол же есть не искра, не ожог; я умалил сравнение. Это есть огненный океан, которым горяч мир, все в мире от него рождается: но кто к нему излишне приближается, того он сжигает вовсе.

Все здесь трудно объяснить; не только детям, но иногда, может быть, и педагогам. И, главное, -- совершенно не найдено здесь самого языка. Что касается вечного подозрения в "порнографии", то, конечно, оно совершенно безосновательно в отношении педагогов. Ведь это "соблазн": а кто же из педагогов кого-нибудь соблазнил? По всему вероятию, в лекции просто не будет самой темы (стихии огня и жара), -- и она будет тою анатомиею "трупа", около которого и взрослым и детям совершенно безопасно.

Впервые опубликовано: Новое время. 1911. 27 марта. No 12586.