# Н. В. Корецкий. Песни ночи

Василий Васильевич Розанов

Розанов В. В. Собрание сочинений. Признаки времени (Статьи и очерки 1912 г.)

М.: Республика, Алгоритм, 2006.


## Н. В. КОРЕЦКИЙ. ПЕСНИ НОЧИ. Второе издание. Стихотворения. 1911 г.


Если кто-нибудь хочет знать, как красив Николай Владимирович Корецкий, то никому не отказано: подите и купите его "Песни ночи"... Фотография фототипия так роскошна, что мог бы позавидовать германский император, а что касается Нерона, то он непременно сжег бы такого красивого соперника, притом же еще поэта. Носит Николай Владимирович большой белый галстух, с пышным бантом и концами; пиджак, манжеты и все. Жалко, рукав немного не отодвинут и не видно запонок. У мужчины в запонках весь вкус. Почерк хотите? И почерк приложен. Всего приятнее, я думаю, видеть этот твердый, уверенный в себе почерк под записочками: "В контору. -- Уплатить г-ну N. N. гонорар, -- без вычета аванса". Ибо г. Корецкий -- издатель-редактор журнала "Пробуждение". Но не думайте, что это все. В минуту, как вышла его книжка стихов вторым изданием, он чувствовал себя естественно в хорошем настроении духа: и приложил для читателя, под какой-то тончайшей бумагой, звездное небо и среди него, во всю почти величину обложки, летящую женщину, вероятнее, -- деву, покрытую газом, к сожалению недостаточно прозрачным и еще более к сожалению, спиною, но повернув прелестное личико к "другу-- читателю"... Из поднятых рук ее исходит пламя. По-моему, это конторщица или из "натурщиц", которые снимаются за 10 руб. "для любителей". Во всяком случае, вкус у автора симпатичный. Упоенный всеми сими роскошами, к которым надо прибавить дивную печать и бумагу "книгоиздательства художественной печати", я все никак не мог добраться до стихов и даже хотел отложить их чтение и разбор до третьего, более скромного, издания, но заглянул. Стихи, по-моему, тоже недурны; впрочем, в этих "апельсинах" я не очень разбираюсь. Мне показались только все стихи выдуманными.

Я пришел ароматом цветов надышаться:

Лишь зажглись в небе звезд мириады,

Я пришел твои слушать рулады,

Твоей песнью пришел упиваться...

О, на миг, дай на миг, соловей, насладиться

В эту ночь чудной песнью твоею.

Конечно, хорошо... Мне кажется, когда Корецкий выходит в сад, то соловьи уже как-то сами собою начинают петь от одного удовольствия видеть брата-певца; и такие, в своем роде, сотрудники вдохновения особенно приятны тем, что им не надо платить гонорара. Но не одни соловьи, а и вся природа как-то расположена к Корецкому и шлет ему "как раз что надо". Напр.:

Пламя в камине дрожа угасает...

Лиц наших бледны черты...

Ночь. За окном кто-то тихо рыдает...

Там умирают цветы.

. . . . . . . . . . . . . . . .

Бедный наш сад! Чаще слышим мы стоны,

Листьев паденье... Бедный наш сад!

Ветви прощальные шлют нам поклоны,

В тусклые стекла стучат.

Конечно, хорошо! Я думаю, при Корецком ни одна ворона не смеет закаркать, дождь не решится заморосить, небо немедленно прогоняет облака и показывает свои звезды, словом, вся природа "расчеркивается с удовольствием". Это очень хорошо, что хоть кто-нибудь счастлив в Петербурге. А то все брюзжат. Ну, а вот этому Корецкому повинуются не одни только метранпажи, корректора, но и звезды, и цветы, и даже "невольные шепоты за окном". Редкая удача. Может быть, немножко повинуются его "указаниям" и сотрудники "Возрождения" и тоже докладывают редактору, что "природа цветет" и соловьи "выводят рулады", даже на Большой Московской, где обитает поэт-редактор. Для этого, однако, я думаю, им нужно платить хор-ро-ший гонорар и не быть прижимистым в авансах: и если и это делает г. Корецкий, то нельзя не согласиться, что он среди немудрого века один живет, думает и чувствует, как истинный мудрец! Ибо, черт возьми: ничего нет мудрее благополучия!.. А из его книжки и всех ее деталей благополучие, можно сказать, так и прет. Вот уж бочка меда, куда не капнуло и капельки дегтя. Но я вспоминаю у Вальтера-Скотта какого-то принца, утонувшего в сладкой мальвазии, и не ручаюсь за читателя, что он тоже не задохнется в цветах, звездах, вздохах и т. п., и проч., и пр. Корецкого. Осторожней, господа, с самым благополучием -- осторожнее!


## КОММЕНТАРИИ


НВ. 1912. 7 февр. No 12897.