# П.Я. Чаленко. Независимость христианского учения о нравственности от этики античных философов

Василий Васильевич Розанов

## В.В. Розанов


## П.Я. Чаленко. Независимость христианского учения о нравственности от этики античных философов


В связи с религиозно-метафизическими основаниями христианского учения, с одной стороны, и учения греческих и римских философов -- с другой. Часть I. Исторический обзор литературы предмета. Полтава, 1912. Стр. XVIII + 609. То же. Часть II. Стр. 1190.


Поистине колоссальный труд г. Чаленко, вращающийся в необозримой литературе как древних классиков, греческих и римских, так и новых ученых, но преимущественно германских, будет оценен и разобран в специальных богословских и церковных журналах и ни малейше не может подлежать "разбору" в краткой заметке, как настоящая. Но у труда этого есть сторона, на которую должно быть обращено внимание и в общей печати. Это -- трудолюбие и необозримая начитанность в ученых литературах человека, живущего в провинциальной глуши, где нет ни университета, ни духовной академии, а есть только, вероятно, очень богатая, ибо очень старая, -- библиотека в Полтавской семинарии; и есть близость Киева, города с книжными сокровищами университета и духовной академии. Но при железных дорогах "все вообще столицы" близки "к нам", т.е. к каждому. Подлежит указанию, и настойчивому указанию, полная возможность и оплакиваемой "глухой провинции" к вмещению в себе настоящих тружеников науки, с серьезными результатами их работы. Это -- первое. А второе указание тоже очень ценно: "губернские города" наши, довольно серенькие и тусклые, довольно бездеятельные и умственно -- непроизводительные, на самом деле могут выйти из этого бедного существования или из этого прозябания, нисколько не дожидаясь основания в них непременно "университета", через основание великолепной ученой библиотеки, умно подобранной и систематической. Вот об этих-то "губернских библиотеках" хочется поговорить, ибо каждый город может о них подумать, не дожидаясь "заботы из Петербурга" и "циркуляра от министерства". Библиотека в сущности и есть книжный университет. Есть библиотека -- и совершенно могут быть местные ученые. А "местные ученые" есть уже совершенный свет и просвещение "на местах", который всей России бесконечно нужен, который заразит собою и начнет перерабатывать окружающую среду, подобно как благородный "червячок" перерабатывает почву и из бесплодной делает ее плодотворною. Ученые сами не знают этого благородного своего действия; а оно есть и целебно! Каждый проникается лучшею завистью, каждый тоскует за картами или "вином и женщинами", видя монаха ученого среди книг и редко-редко услышав его речь, так не похожую на речь "пижонов", "ловеласов" и тому подобной провинциальной зоологии. Сами ученые этого не замечают (по рассеянности), но этих ученых видит задумчивый гимназистик, при нем попридержит свои "речи" наехавший из столицы студент, -- и, в общем, получится толк. Получится нравственный результат. Я помню превосходную воспитательную работу "Карамзинской библиотеки" в Симбирске, откуда все жители города брали на дом бесплатно книги, внеся только 3 рубля или 5 рублей залога, затем возвращаемого. Бесплатное для всех чтение, для кого угодно! Да это "образует" и "научает" город не меньше гимназии, и я воочию видел, ежедневно и еженедельно, как "учила" всех превосходная "Карамзинская библиотека". Вот такую-то "Ломоносовскую библиотеку" следовало бы завести архангельцам в Архангельске, "Кольцовскую библиотеку" в Воронеже, "Мининскую библиотеку" в Нижнем, "Буслаевскую библиотеку" в Пензе. Пошевеливайтесь-ка, города русские, пошевеливайся "боголюбивое купечество" и "благородное всероссийское дворянство"! Куда, куда девались изумительные библиотеки старых дворянских имений, с книжками в таких переплетах и с такими старыми гравюрками, что "взгляни и умри". Вот Смоленску следовало бы купить "за что угодно" драгоценную Татевскую библиотеку (Татево -- имение Сычевского уезда) С.А. Рачинского, в несколько десятков тысяч томов, для положения там начала "Кутузовской библиотеке". Шевелитесь, господа, благородным шевелением: будет раскрывать кошельки только для "водочки" и для "барышни", раскройте портмоне "для книжки", для библиотечки! Итак, настоящая ученая библиотека работает в городе не меньше гимназии, а ассигнуется на гимназию около 30 000 рублей в год. Дабы не подпасть библиотеке "нашествию Вербицкой и Рубакина", во главе ее надо поставить ученого человека, т.е. естественнее бы всего, по закругленности общего образования и по родству с книжным миром, магистра или доктора русской истории. Ему 3000 жалованья; да отопление и вообще содержание в "опрятности" библиотеки тысячи три. Всего шесть тысяч. На приобретение новых книг ежегодно четыре тысячи. Через десять лет -- 40 000 руб.! На них уже можно иметь 20 000 книг! Если исключить макулатуру "Вербицкой" и подобных, то есть если это будет 20 000 серьезных книг, то это уже прекраснейшая библиотека. Теперь -- дом! Дом?? Господа купечество, неужели за домом постоите? В складчину? С выкупом у банка, заложенный? Это -- десять тысяч, каменный! Неужели 10 000 не найдется "с миру по нитке"? А смотрите-ка результат: настоящий "храм науки" в Пензе, в Вологде, во всех богомольных русских городках, с 2-3, может, с 3-10 учеными, копающимися в фолиантах, на которых со спины смотрит завистливо гимназист. Да это, можно сказать, вспоминая масленицу, сам блин в рот лезет, и купцу остается только его проглотить, ну, разумеется, предварительно пораспоясав кошель. Эх, господа, деньги -- бедность. Деньги золотом становятся только тогда, когда на них покупается вещь, а лучшая в мире вещь -- это книга. Кстати, было бы желательно издание и широкое распространение списка таких достойных библиотек, как вот "Карамзинская" в Симбирске: и тогда такие достойные ученые люди, как вот г. Чаленко или как виленский историк г. Жиркевич, издавший это лето ученейший и практически нужный труд: "Пасынки военной службы", станут высылать за полцены в эти библиотечки-храмы свои благочестивые увражи...

Впервые опубликовано: Новое время. 1913. 9 марта. No 13287.