# Еще о "питии"

Василий Васильевич Розанов

В. В. Розанов


## Еще о "питии"


Удивительный был способ двух мудрых графов, Витте и Коковцова, брать деньги с народа:

1) Брать рубль себе и рубль на ветер.

2) Рубль в казну и рубль на праздность!...

Народ не только 800 миллионов уплачивал ежегодно в казну: он еще сверх этого выкидывал вон из кармана тоже 800 миллионов, недополучая их на той работе, какую мог бы сработать, и не работал, потому что это время был пьян.

Таким образом, винная монополия была удивительною "системою налога", при которой народ уплачивал вдвое больше, чем сколько получала казна. Казне на войско и министерства нужно 800 миллионов. Ну и скажи: "Подай 800 миллионов". - Нет, казна церемонилась, хитрила и говорила: "Я ничего не беру, а только ты имей удовольствие! Погуляй немножечко!" - Нечего делать, народ "гулял". Но при этом не только платил за водку, но и прогуливал работу! - Вот этой-то "прогулянной работы" вовсе не нужно было казне! Не нужно было вовсе лишних 800 миллионов, которые казне не попадали, а выбрасывались на ветер.

Два графа плакались: "Откуда же мы будем брать деньги на содержание государства, если народ не станет пить!??" Удивительное рассуждение! Да бери полной горстью из того кармана, в котором за упразднением "пития" сейчас сохраняется лишних один миллиард шестьсот миллионов чистоганом. Так и бери прямо двумя горстями деньги, которых поистине слишком много!!!

На 1) прибавке работы и 2) отсутствии "пития" (считаю один налог казне) народ удерживает каждый день у себя в кармане 4 585 651 рубль!! А прибавляя сюда и стоимость материала водки и производства водки, народ теперь ежедневно сохраняет до восьми миллионов рублей в кармане. Я думал, что от прекращения проклятого "пития" народ начнет заметно богатеть года через 2-3. Но, оказывается, он уже сейчас богатеет, - применительно к крошечному бюджету бедняка! Поистине, Царь "обул и одел" бедноту августовским распоряжением. Мне в сентябре пришлось выслушать рассказ "совсем со стороны":

- У нас, на Путиловском заводе, есть последние рабочие, глупые и ничего не умеющие. Им нельзя ничего умного поручить. Пропорционально они и получают гроши. Они всегда были пьяны и ходили, как хулиганы, босые и оборванные. Так верите ли: эти-то босяки теперь все и одеты, в сапогах. И так как они питаются Бог знает чем, то говорят смеясь: "Не знаем, куда денег девать!! Не на что тратить".

Не могу передать радости услышать это. Да это всякий поймет. Мы, образованные люди, сразу удесятерились в энергии, ибо воочию стало перед нами спасение народа, - и как же не кинуться в работу, видя таковое! Ведь бывалое зрелище в воскресенье, как люди стоят гуськом на улице, ожидая открытия "монополии", - с понурыми головами, тоскливым взглядом, худыми испитыми лицами, - это зрелище гасило всякую энергию, всякую надежду у образованного человека... Гасило надежду на книгу, на школу, на живое слово... Поистине, мы, образованные люди, были так же несчастны, как сам несчастный пьющий народ. И Русь была не "Святая", а- "пьяная"...

Мы-то, мы, образованные люди, вовсе непьющие, воскресли благодаря прекращению окаянного "пития". Если Бог даст совершенно прекратить "питие", - если Государь прозрит все "оговорочки" и "подтасовочки" и одолеет "питие" во всех его даже "поползновениях" (суть героизма) - Царство Его будет благословенно и никогда не умрет в тысячелетней памяти истории как величайшего социального и религиозно-нравственного реформатора. Он облагородит "без рассуждений" свой народ. Он один и единым решением даст ему больше, чем сколько дали все школы и сколько дает вся литература. Положит больше в суму ему, чем все экономические реформы, чем социальные утопии и мечты. Великое историческое, от стен Кремля потекшее - "Быть по сему" докажет себя. И против этого доказательства никто не возразит.

Вся наша старая история, - трудного и страдальческого накопления Царской власти - станет в Свете и Силе, в Смысле и Добре. Вдруг все озолотится... И как старым добрым серебром покроются башенки московские. Поистине перекрестятся в усыпальницах все цари "до нас"... "Ну, вот, мы же знали, для чего копим власть... Мы это смутно чувствовали, что придет час, когда нужно будет все царство поворотить на "другой румб", и тогда с большой-то силой после нас кто-то поворотит. А без большой силы корабль будет все биться, все шлепаться, и разрушится, и разобьется. Потому что было некому его поворотить".

И цари оправдаются в своей суровости. А народ объяснится в своем долготерпении.

Господа, а еще: ведь время оставшееся и энергия накопленная пойдут на что-то благородное. Ей-ей, мы восстановим турниры или что подобное. Появятся народные певцы, и мы их будем народно слушать. Мы во всем облагородимся. Водка разъедала кровь народную, пиво - еще сквернейшее водки - разжижало ее. Кровь-то в нас соберется, кровь уцелеет. Мы будем благороднее, чище любить. Господь даст - падет и проституция, это хулиганство и помои пола. Больше будет влюбленности в обществе, - влюбленность разовьется розовою краской на щеках народных. Право же, если не появятся рыцари, то появится нечто рыцарственное в нравах, в обращении, в приемах говорить и вести себя. Появится старый погибший культ "прекрасной дамы"... Ей-ей, господа: Реймский собор, вещественно разрушенный, невещественно вновь подымется среди нас... И мы услышим и музыку, и молитву.


Впервые опубликовано: "Новое время". 1914. 17 окт. N 13865.

Оригинал здесь: http://dugward.ru/library/rozanov/rozanov_eche_o_pitii.html.