# Ежегодные 25 тысяч рублей на народную музыку

Василий Васильевич Розанов

## В.В. Розанов


## Ежегодные 25 тысяч рублей на народную музыку


В пятницу 7 февраля будет произведено голосование по предмету, пустяковому в денежном отношении и чрезвычайно ценному по внутреннему содержанию. Будет удовлетворено или будет отвергнуто ходатайство известного В.В. Андреева об отпуске ему ежегодного воспособления из средств государственного казначейства в размере 25 тысяч рублей на уплату жалованья состоящим в его "великорусском оркестре" музыкантам, помощникам его и при исполнении пьес, и в деле двигания вперед по всей России народной музыки, древней, легко исполнимой по ее элементарности и вместе доведенной до высокой виртуозности его личными 25-летними усилиями, в которые вложены были исключительный талант и призвание.

Дай Бог, чтобы при обсуждении и голосовании этого ходатайства, не испрашивающего больше денег, чем сколько требует захудалая уездная прогимназия "с древними языками", где полтораста-двести учеников тоскливо исполняют министерскую программу предметов "себе не на утешение" и "родителям и отечеству не на пользу", -- дай Бог, чтобы оно разрешилось просто и ясно, в двух словах, и не вызвало ленивых и сонных дебатов на тему: "Позвольте, у нас школ нет", "позвольте, у нас больниц мало" и т.п., и т.п., причем после таких гражданских жалоб мы и школ новых не оснуем, и народную музыку с десятками тысяч учеников-музыкантов по всей России похороним. Дай Бог, чтобы Г. Дума при этом голосовании не обратилась в "бюро похоронных процессий", с факельщиками в белых и чистых кафтанах и во французских шляпах. Нужно сказать просто -- "да" на простое и ясное дело. Нужно вполне удивляться и нужно полно использовать случай, что нашелся человек, всецело отдавшийся разработке и поднятию из забвения древних, былинных инструментов -- домры, балалайки и гуслей, -- из-под затопившей их пьяной и разгульной гармонии, фабричной и трактирной гармонии. Организация при народных школах, при мелких и средних ремесленных заведениях, во всякого рода мелких сообществах, наконец, при полках великорусских оркестров по образцу и по типу оркестра В.В. Андреева, причем он сам страстно спешит всюду указывать, научать и давать советы, выразилась уже огромным движением, о котором свидетельствует возникновение новой промышленности у нас, выделки балалаек, ежегодно продаваемых на полтора миллиона рублей. Это уже есть, это создано, и этому нужно придать обширнейший и ускоренный полет. Само собою, сам В.В. Андреев и его оркестр не нуждаются в личном пособии; успех его концертов покрывает с избытком содержание личного оркестра. Но Андреев заботится не о своем удовольствии, а о том, чтобы, умирая, видеть, что дело его укрепилось и цветет в России и смерть "военачальника" не погубит армию молодых балалаечников. Ибо это действительно есть армия, раскинувшаяся по России и перекинувшаяся за границу, в Германию, Англию и Соединенные Штаты. Вот на организацию-то, на заведение вновь и вновь, далее и далее этих крошечных "великорусских оркестров" и нужны ничтожные 25 тысяч. Не чтобы "самому играть в Петербурге", а чтобы "повсюду в России играли" гимназисты, ученики школ, мастеровые, приказчики, по казармам -- солдаты. Играли, сыгрывались, разучивали пьески и около всего этого благородно ютились, благородно обшились.

И пусть не говорят еще в Г. Думе старого приказного слова: "Зачем не канцелярия!" "Мы дали бы субсидию учреждению, но не можем дать ее лицу". Лицу, которое двадцатью пятью годами деятельности уже оправдало себя, свой труд на благо народное и свой талант, именно и можно дать без опасения, что оно эти деньги "прогуляет" или "убежит с ними", а дать их "канцелярии", "комитету" и "учреждению", очень вероятно, -- значит дать эти деньги на перья и на бумагу "со служебной перепиской", где будут великолепным почерком писать, но не будет никто играть на инструментах, -- или будут играть "в канцелярии" и "для отчета". Конечно, Андрееву при его организаторских талантах и всесветных связях ничего не стоило бы создать подобное "учреждение", но он не хочет хоронить свое же детище в пыльном гробе канцелярских форм, канцелярской переписки и коллективных обязательных совещаний с "членами совета", ничего в деле не понимающими и к делу равнодушными, но уже с правом "вмешиваться" и "мешать". "Учреждение" ограничивает в произволе бездарное лицо, но "учреждение" мешает и связывает, наконец, -- прямо умерщвляет талантливое и живое лицо, привязывая к ноге его мешок с фразами, формами и служебными обязанностями. Неужели Г. Дума скажет: "Мы не верим русскому человеку, а верим только одному чиновнику", ибо обусловливание дела "учреждением" сводится к требованию "надеть мундир и поступать по форме".

Мы боремся, и, кажется, успешно на этот год, с пьянством; поднята борьба с хулиганством; всеобщие и всех усилия подняты на борьбу с порочностью и преступностью в населении городов и сел. Но ведь чем-то надо наполнить досуг. Недостаточно "валять пирог", надо подумать о его начинке.

Книга -- это одно.

Школа -- еще одно.

Чтение, библиотеки -- да и да!

Организация певческих хоров, певческих обществ, -- все это превосходно!

Хоров при церквах -- лучше некуда.

И под вечерок, в тихий летний вечер, где-нибудь на сельской лужайке -- "Вниз по матушке по Волге", "Эй, ухнем" или что-нибудь еще из бесконечных народных напевов в струнном исполнении, когда уже не будет В.В. Андреева в живых -- "в память В.В. Андреева".

Будьте, господа, здравомысленны, ясны и рассудительны. Золотое яблочко подкатилось вам под ноги: не оттолкните его.

Впервые опубликовано: Новое время. 1914. 5 февраля. No 13615.