# К 100-летию Московской духовной академии

Василий Васильевич Розанов

## В.В. Розанов


## К 100-летию Московской духовной академии


1 октября 1814 г. -- 1 октября 1914 г.


Век жизни Московской духовной академии -- это колосс духовной, книжной, ученой производительности; это незаметные и в незаметности вечные и страшно важные веяния на питомцев, будущих священников возле народа, духа религии, тихого благочестия, религиозного умиления, веяния, выраженные в незаметном слове учителя, в незаметном жесте, в образе жития, в способе труда. Которое важнее, это незаметное и нечитаемое, но что передается в труд пастыря, или видимое и читаемое, груды и даже горы книг? Бог весть... Академии кажется, что первенствуют в значении громады книг, ученого труда. Нам, мирянам, кажется, что самое важное -- именно незаметное. Ведь из него слагается "религия страны", т.е. тот уже реальный колосс, тот "отдел всемирной истории", коему пособием и подножием служит книжность, библиотеки...

День юбилея превосходно отмечен трудом: "У Троицы в Академии 1814-1914. Юбилейный сборник исторических материалов. Издание бывших воспитанников Московской духовной академии" -- том в 772 страницы большого формата. Труд этот -- не от лица академии, а собран и напечатан по предложению бывшего питомца этой академии, протоиерея о. Н. Добронравова, который сделал предложение о таковом сборнике на собрании бывших питомцев академии 17 октября 1913 г., в Москве. Несмотря, однако, на это, а также на чрезвычайную краткость срока, удалось сделать чрезвычайно много: в книге помещены записка Ф.А. Голубинского об обществе, составившемся среди студентов первого академического курса под названием "Ученых бесед", -- и, далее, специально для данного сборника написанная статья -- "Студенты-платоники в академии", т.е. те особенные, выделившиеся дарованиями студенты академии, которые, получая специальную стипендию имени митрополита Московского Платона, получали к фамилии своей другую, прибавочную фамилию "Платонова", напр. "Гиляров-Платонов", "Иванцов-Платонов" и т.д. Таковой очерк действительно выдавшихся потом на ученом и на гражданском поприщах "платоников" сделан ввиду того, что в академии теперь предположено восстановить эту действительно прекрасную и интересную подробность Московской академии, очевидно действовавшую на стипендиатов поощрительно и возбудительно. Затем внимание сборника сосредоточено на знаменитом ректоре ее А.В. Горском, который вместе с Новоструевым составил "Описание рукописей Синодальной библиотеки", -- и ученые и воспитательные традиции которого до сих пор живут в академии, и, как говорится в предисловии к "Сборнику", -- "Академия настолько цветет или держится в ученом и в учебном отношении, насколько в ней жив и продолжает витать дух А.В. Горского". Редактору и авторам "Сборника" удалось разыскать нигде до сих пор не напечатанную статью-лекцию незабвенного Н.С. Тихонравова, ректора и профессора Московского университета, озаглавленную "А.В. Горский", и также отрывок лекции самого Горского -- "О патриаршестве". Все это ценные и не заменимые ничем статьи... Затем идут мемуары, письма, -- и все это тепло, живо, хорошо рисует и очень отдаленные годы жизни духовной академии, и к нам ближайшие. Ведь это картина царствований, язык царствований, мысли царствований Александра I, Николая I, Александра II, Александра III и ныне царствующего нашего Государя. Все увенчивается и или оканчивается статьей нашего знаменитого академика Н.Н. Глубоковского -- "За тридцать лет (1884-1914 гг.)". В ней этот питомец Московской академии, украшающий учеными трудами ныне две петроградских академии -- Академию Наук, как ее член, и академию духовную, как ее профессор, -- дает превосходную и обстоятельную картину академической московской жизни, дает художественные портреты ее старых наставников, светил и, увы, последующего сравнительного "захирения" академии. Насколько его суровая речь в первой части патетична, настолько во 2-й половине она саркастична. Автор все приписывает несчастному "Уставу 1884 года". Можем только полусогласиться с ним: неужели люди, у которых у каждого есть лицо свое, так зависимы от "Устава", -- вещи сравнительно бездушной и неодушевленной. Не законосообразнее ли думать, что есть неуловимые, необъяснимые, совершенно иррациональные "веяния времен", может быть "веяния с небес", в силу необъяснимого действия которых неожиданно и вдруг, неожиданно и "почему-то" рождаются целые генерации, изумительно даровитые, и другие генерации, "совсем плохонькие". С людьми, как с рожью в поле, -- "уродилось", "не уродилось", и не всегда можно проследить, и не всегда можно доказать, "как", "что" и "почему". Откуда родились митрополиты Платон и Филарет? Отчего теперь нет подобных им? "Бог дал", и "Бог взял", скажем с Иовом и со всяким земледельцем и заключим словом их: "Да будет имя Господне благословенно".

Книга украшена почти сотнею портретов, -- и нельзя довольно наразмышляться, рассматривая их. Книга, конечно, станет настольного у множества наших духовных лиц, всем обязанных Московской духовной almae matri.

Впервые опубликовано: Новое Время. 1914. 3 окт. No 13851.