# Кн. Е. Н. Трубецкой и его "развенчание" национализма

Василий Васильевич Розанов

## В.Розанов


## Кн. Е. Н. Трубецкой и его "развенчание" национализма


Опять кн. Е. Н. Трубецкой выступает против "звериного национализма в России" и на защиту того европеизма, который, не ссылаясь ни на какие книжки, выкалывает глаза, вырезывает языки и обрезывает уши защитникам "звериной нации", русским солдатам... Ах, ведь тоска у князя одна: что там "солдат" и его уши или язык; нужно бы выколоть глаза у самой России, чтобы она не смела видеть, не смела слышать, особенно чтобы она не смела "лопотать на скверном русском языке" что-нибудь в защиту своего безграмотства и темноты...

Ах, князь, князь... Хороший потомок, должно быть, хороших предков. Философ, профессор, ученик Влад. Соловьева... Странная тоска по обрезанном языке своей родины.

Да она почти и молчит. Кто смеет вступиться за народную честь России? В большой и читаемой прессе единственное "Новое Время", в журналистике ... России "Русская Мысль" г. Струве, коего -- едва он стал защищать Россию -- линия газет немедленно же переименовала в "патриота фон-Струве" и подняла к всеобщему глумлению... Да, "без языка" Россия, -- главное: чтобы "не смела говорить, эта шельма". Пророчески сказал Достоевский, -сказал в "Дневнике писателя" прямо со стоном: "Боже, у нас есть русская партия". Это было еще при живых Каткове и Аксакове. Теперь, конечно, не "партия", а кой-что, -- дробинки, песчинки...

И почему же кидается кн. Е. Н. Трубецкой на эти дробинки, песчинки? Какое злодеяние от них? Разве эти немногие дробинки мешают мирному процветанию и благополучной подписке "Вестника Европы", "Современного Мира", "Северных Записок", "Заветов" и проч., и проч., и проч. Почему "тело убитого врага хорошо пахнет" и ему надо во что бы то ни стало "вымести сор из России", т. е. последние остатки всегда ведь бессильной партии?

А вот подите же, старается. Старается, не находит покоя. И в Петроград приезжает читать лекции, и в Москве издает брошюры, и опять в Петроград шлет "Письма в редакцию" к г. Струве, чтобы, так сказать, "рассолить" его читателей-"потреотов". Ведь у нас самое слово "патриотизм" и "патриот" печатается и произносится в презрительно-безграмотном виде. Ибо подразумевается: "кто же из грамотных русских людей, поучившихся в гимназии и университете, может принадлежать к патриотам". Во Франции -- патриотизм, в Германии -- патриотизм, в Англии -- патриотизм. Им -- позволено. Но в России, конечно, -- "потреотизм".

Темные люди. Жалкие. Т. е. русские. О них Мережковский выразительно как-то написал, "опять вернувшись из-за границы": "Первое, что у нас лезет на глаза после больших городов европейских, -- нищета, убожество, мизерность. И дома в России, и люди, и лошади, и вывески, и улицы, и площади, и садики, -- все обшарканное, заплеванное, заплюзганное (словечко же! с какой любовью, т. е. с какой ненавистью, оно сказано), пришибленное, прощалыжное"... (Мережковский в книге "Было и будет").

Ах, литературные наследники Белинского, Герцена и Михайловского: ну, что же вам выставить, ухо или язык? Пощадите хоть глаз: отечеству все-таки хочется увидеть, как с ним расправляются сынки. "Посмотрю и умру. Что же мне еще осталось?"

А втайне не говорит ли в вас, господа, совесть? "Убийцу тянет к тому дому, где он убил". И "заплеванная, заплюзганная Россия" все вас тянет к себе... И книжки, и лекции, и всякое старание.

Не хочу даже излагать "Развенчания (кто же его "увенчивал"?!!) национализма" кн. Е. Н. Трубецкого в "Русской Мысли", в только что вышедшей апрельской книжке. И не советую читать ее читателям. Господь с ними, пускай глумятся. "Уж лучше одно ухо, князь, -- не так больно". Это германцам вопил солдат: "Дорежьте ухо, оно болтается" (на куске кожи). Ему дали немцы перочинный нож. И он отрезал (Труды следственной комиссии, сенатора Кривцова). Вы, князь, действуйте сразу и не оставляйте висеть на лоскутке кожи. Хотя бы даже, если случится, и пот-ре-о-ту". Ведь и ему больно.

1916