# Сегодня утром

Василий Васильевич Розанов

В. В. Розанов. Мимолетное

Мимолетное 1915 год. Черный огонь 1917 год. Апокалипсис нашего времени

М., "Республика", 1994


## СЕГОДНЯ УТРОМ


Читаю и глазам не верю: среди объявлений о чистке ковров, мебели "nouveau style" и продаже старой ротонды, также о "натурщице" и "молодых дамах", читаю такое, можно сказать, ненатуральное объявление:


## УРОКИ. безукоризненного. ФРАНЦУЗСКОГО ЯЗЫКА. дает бывший министр иностранных дел, камергер и проч., и проч., орденов и проч. и проч. Извольский.


Растерялся до того, что чуть с ног не свалился, и выронил листок газеты.

-- Боже! Какая фортуна, какая фортуна! О, колесо счастья; или, в таком случае, несчастья... После этого, сегодня я писатель, а завтра буду чистить чужие сапоги на Невском. Нужно ко всему готовиться. Звоню по телефону в канцелярию министра иностранных дел.

-- Камергер Извольский?

-- Изволили выбыть за границу...

-- Как... А объявление?

-- Какое?

-- Что он сделался репетитором французского языка. У меня три маленьких девочки, и я думал воспользоваться...

-- Об объявлении ничего не известно в министерстве иностранных дел.

-- Но ведь там и ни о чем "неизвестно"... Может быть, министр уже и не министр, а министерство все еще думает, что...

-- Кто говорит?

-- Литератор. Сотрудник распространенной газеты...

-- А... Канцелярия не имеет сообщить вам никаких других сведений, чем какие вы можете получить и в "Осведомительном бюро".

И звонит отбой.

-- Проклятые иезуиты. "Наши Бисмарки"... Какие они "Бисмарки"? Они всего только не пошедшие по своей линии репетиторы французского языка. Ну, и безукоризненных манер. Но ведь шаркать по паркету, приятно улыбаться, ничего не знать, ничего не хотеть... я не понимаю, почему из сложения всех этих ничтожеств получается "наш Бисмарк"! Ах, мои девочки, мои девочки, мои бедные три девочки! Я уже мечтал, что на вопрос знакомых: "А у кого они учатся французскому языку?" -- я отвечал бы: "У камергера Извольского..."

Проклятый будильник зашипел, засвистел, закрякал на ночном столике, и я протер глаза.

-- Что такое? Что я видел? Будто бы Извольский... Будто бы Извольский не министр?! И пульс так сильно забился, вот даже и теперь... Но ведь кого же и взять в министры, не меня же, когда я не знаю французского языка? Ах, французский язык, французский язык. Недаром бабушки наши твердили: "Учись французскому языку, учись, мой внучек! Без французского языка нет образованного человека, и, кроме того, служба в нашей Российской империи вся основана на безукоризненном знании французского языка. Это то же, что для профессора немецкий язык -- неуклюжий, отвратительный, но на котором написаны все книги".

Бабушка говорила это, потому что дедушка был дипломатом. Но неужели с дедушкиных времен ничего не переменилось в России, когда решительно весь свет с тех пор переменился?


## КОММЕНТАРИИ


Впервые в книге: Розанов В. Черный огонь. Париж, 1991.