# О критике и критиках

Яков Львович Розенштейн

О критикѣ и критикахъ. Статьи.

Изд. "Заря", 1909


## Як. Львовъ.


## Спеціальный театральный журналъ "Театръ" опросилъ видныхъ представителей русской сцены о театральной критикѣ


Я позволю себѣ высказать свое мнѣніе о той области критики, въ которой я самъ работаю и которая мнѣ хорошо знакома.

Когда говорятъ о театральной критикѣ, мнѣ приходитъ на-память небольшой провинціальный городъ, гдѣ былъ порядочный театръ, и порядочная въ общемъ газета.

Въ этой газетѣ, какъ водится, былъ рецензентъ, и что это была за фигура! Полуграмотный, въ буквальномъ смыслѣ этого слова, нахальный, онъ писалъ такіе шедевры, что завѣдующій редакціей только за голову хватался каждый разъ.

Онъ писалъ о томъ, что г-жа X. прекрасно танцовала, чего нельзя сказать о постановкѣ, ставилъ на видъ артисту, что тому недостаетъ надлежащаго "пикета", докладывалъ публикѣ, что онъ вчера видѣлъ въ первый разъ "Ревизора" и что это была бы недурненькая пьеска, если бы ее подсократить.

И артисты, молодые, интеллигентные, заискивали у этого господина, первые кланялись ему, были горды, если имъ удавалось погулять съ нимъ подъ руку.

Да что имъ было дѣлать, если и публика считалась съ газетой, и сборы колебались въ зависимости отъ рецензіи, и антрепренеръ считался съ "критикой"!

Публика у насъ, несмотря ни на что, привыкла уважать печать такъ, какъ она сама себя не уважаетъ.

Когда редактору указывали на наглость и безцеремонность его критика, онъ только пренебрежительно махалъ рукой. Вѣдь это о театрѣ, не все ли равно, кто писать будетъ.

И это дѣйствительно все равно.

Посмотрите, даже въ столицахъ кто пишетъ о театрѣ.

Бездарные, невѣжественные люди, сплошь и рядомъ приносящіе сюда изъ своею заштатнаго городка провинціальную тупость, узость взгляда, надменность, самодовольство, крошечное генеральство.

Образованные критики, критики Божіею милостью считаются вереницами, да и тѣ при внѣшнемъ блескѣ и эрудиціи сплошь и рядомъ не свободны отъ безпристрастья.

Вообще безпристрастія нѣтъ въ нашей театральной критикѣ.

Отъ огней театральной рампы къ редакціи газеты протянулись тончайшія стальныя нити, и нѣтъ возможности ихъ разорвать.

На первомъ планѣ отношенія личныя,-- личныя симпатіи и личныя антипатіи,-- всегда играютъ роль, на то мы всѣ люди и ничто людское намъ не чуждо.

Затѣмъ огромнѣйшее зло -- это контора газеты.

Она всегда заинтересована въ благопріятной рецензіи тому театру, который сдаетъ дорогія объявленія, и въ неблагопріятной тому, который ихъ вовсе не сдаетъ. Попробуйте принести въ газету рецензію, въ которой вы ругаете театръ, объявленіе котораго занимаетъ полъ первой полосы газеты, и васъ любезно попросятъ передѣлать рецензію на хвалебную, а иногда и сами передѣлаютъ, а въ случаѣ вашего отказа рецензія полетитъ въ корзину.

Конечно, это не общее правило, но это бываетъ сплошь и рядомъ.

Когда труппа ѣдетъ въ поѣздку, впередъ отправляется такъ-называемый "передовой". На его обязанности лежитъ между прочимъ завязать сношенія съ редакціями, расположить ихъ въ свою пользу, устроить замѣтки, настроить противъ соперника.

Тотъ передовой, у котораго прочныя связи съ газетнымъ міркомъ, цѣнится выше всего.

За его спиной труппа можетъ не бояться,-- успѣхъ въ печати гарантированъ, а это значитъ и успѣхъ въ публикѣ.

И газеты, конечно, имѣютъ свои основанія такъ поступать.

Вѣдь семь восьмыхъ изъ нихъ -- предпріятія коммерческія, а мы знаемъ, что, не говоря о провинціи, даже въ Москвѣ очень крупный антрепренеръ снимаетъ послѣ непонравившейся замѣтки объявленіе и отбираетъ билетъ.

И вслѣдствіе всего этого критикъ театра въ ужасномъ положеніи.

Назовите имена вдумчивыхъ, образованныхъ критиковъ,-- нѣсколько человѣкъ въ Петербургѣ, нѣсколько въ Москвѣ, Одессѣ, Кіевѣ,-- вотъ и все на всю театральную Россію.

Въ остальномъ это -- человѣкъ случайный, нахальный и невѣжественный, который никогда не заглянетъ въ театръ послѣ перваго представленія и въ сущности только выколачиваетъ строчки и сводитъ счета.

Часто оцѣнку пьесы и труппы дѣлаетъ и театральный репортеръ, а это только въ самомъ благопріятномъ случаѣ отставной контролеръ и сплошь и рядомъ личность изъ области уже криминальной.

Я могъ бы подтвердить все это тысячами фактовъ.

Но не стоитъ трогать гусей.

Укажу только, что еще въ прошломъ году лицо, стоявшее во главѣ спеціальнаго изданія въ Москвѣ и симпатизировавшее одной пѣвицѣ, когда рецензентъ писалъ объ ея соперницѣ "хорошая пѣвица", передъ словомъ хорошая вставлялъ частицу не (и это не исключеніе).

Русская театральная критика въ ужасномъ состояніи.

Меня спросятъ, какъ этому помочь, я отвѣчу: не знаю.

Можетъ-быть, тутъ и помочь нельзя,-- все дѣло въ безвременьи, въ общихъ условіяхъ русской жизни.

Очистится затхлый воздухъ -- и появится настоящая критика.

Повторяю еще разъ: не знаю.

Твердо и опредѣленно я знаю только одно: это -- ужасное зло и оно вопіетъ о себѣ, и этотъ вопль такъ громокъ, что скоро нельзя ужъ будетъ его равнодушно слушать.