# Обозрение иностранной жизни

Николай Сергеевич Русанов

1. Борьба за конституцию в Венгрии.- 2. Победа бельгийского клерикализма.

## Обозрѣніе иностранной жизни.


1. Борьба за конституцію въ Венгріи.-- 2. Побѣда бельгійскаго клерикализма.


I.


Уже цѣлый мѣсяцъ, со второй половины мая, борьба партій въ венгерскомъ парламентѣ и отраженіе ея въ странѣ приняли чрезвычайно рѣзкія формы, которыя заставляютъ иныхъ наблюдателей политической жизни Транслейтаніи говорить о назрѣвающей революціи. Эту борьбу можно было бы, въ духѣ терминологіи Іеринга, назвать "борьбой за право", если бы къ проявленіямъ идейнаго энтузіазма здѣсь не примѣшивались въ черезчуръ сильной степени эгоистическіе разсчеты партій, отнимающіе много внутренней красоты у столкновенія враждебныхъ лагерей.

Прошлый разъ мы говорили читателю о томъ, какимъ образомъ министерство Куэнъ-Хедервари, ставшее въ концѣ-концовъ на сторону короны въ ея борьбѣ съ народнымъ представительстомъ по вопросу о военномъ законѣ, подало въ отставку, и его мѣсто занялъ новый кабинетъ, премьеромъ котораго сдѣлался бывшій министръ финансовъ, Лукачъ. Была надежда, что болѣе мягкія отношенія Лукача къ партіи Юста, являющейся представительницею наиболѣе демократическаго націонализма въ Венгріи, помогутъ правительству и народнымъ представителямъ выработать компромиссъ съ цѣлью по возможности мирно провести военный законопроектъ, представляющій собою, по мнѣнію политиковъ АвстроВенгріи, необходимую мѣру національной самообороны. Эти надежды скоро разсѣялись. Взвѣсивъ, очевидно, въ умѣ сравнительную слабость непримиримой оппозиціи (какъ извѣстно, фракція Юста насчитываетъ лишь 41 человѣка изъ 413 членовъ венгерской палаты депутатовъ), Лукачъ ступилъ на почву рѣшительнаго проведенія законопроекта. Сравнительно снисходительное отношеніе къ этому проекту другого крыла оппозиціи, болѣе умѣренной партіи Кошута, и ясно выраженное желаніе правительственной партіи, или такъ называемой "партіи національной работы", скорѣе кончить съ дѣломъ, побудили новаго премьера прибѣгнуть къ мѣрамъ даже болѣе радикальнымъ, чѣмъ тѣ, которыми Куэнъ-Хедервари думалъ побѣдить сопротивленіе палаты. Между новымъ премьеромъ и большинствомъ депутатовъ быстро создалось соглашеніе, прежде всего выразившееся въ томъ, что на мѣсто прежняго президента палаты, Навая, который не могъ справиться съ отчаянной обструкціей оппозиціи, была выдвинута кандидатура извѣстнаго политическаго дѣятеля, графа Стефана Тиссы.

Тисса далеко не новичокъ въ политической жизни Венгріи. Сынъ своего отца, типичный венгерскій магнатъ, обладающій большимъ состояніемъ и могущій въ матеріальномъ отношеніи не зависѣть отъ какихъ бы то ни было политическихъ группъ, Тисса представляетъ лично честнаго, но въ высшей степени узко-сословнаго политика, который впереди всего ставитъ интересы крупнаго привилегированнаго землевладѣнія. Уже не одинъ разъ его выступленія на политическую арену обнаруживали въ Тиссѣ любителя "сильной власти", не отступавшаго передъ примѣненьемъ самыхъ крутыхъ мѣръ, когда дѣло шло о томъ, чтобы подавить парламентарную оппозицію, а, въ особенности, незакономѣрныя, по его мнѣнію, дѣйствія широкихъ слоевъ народа, къ которому гр. Тисса питаетъ презрѣніе заядлаго феодала. Ему принадлежитъ знаменитая фраза, брошенная въ отвѣтъ на сообщеніе о томъ, что войска открыли стрѣльбу по манифестантамъ: "Оставимъ солдатъ въ покоѣ; вѣдь они стрѣляютъ только по сволочи".

Такого-то человѣка партія національной работы выдвигала теперь,-- очевидно, по соглашенію съ правительствомъ,-- на мѣсто президента палаты. Большинство, видимо рѣшило во что бы то ни стало сломить наконецъ сопротивленіе оппозиціи военному законопроекту, который былъ внесенъ въ палату 13 мѣсяцевъ назадъ и не двигался съ мѣста. Выборы состоялись 22 мая н. ст. и сопровождались бурными сценами, достигшими въ этотъ день своего апогея, когда одинъ изъ оппозиціонеровъ, депутатъ Ковачъ, сбросилъ на полъ урну и въ свою очередь былъ опрокинутъ на землю вслѣдъ за нею и чуть не затоптанъ разсвирѣпѣвшими членами большинства. Оппозиція въ знакъ протеста удалилась изъ залы засѣданія, и оставшіеся 210 членовъ правительственной партіи всѣ, какъ одинъ человѣкъ, подали свой голосъ за Тиссу. Въ привѣтственной рѣчи новаго президента зазвучали по адресу оппозиціи самыя недвусмысленныя угрозы, которыя еще болѣе подчеркивались внѣшней корректностью формы. Тисса обѣщалъ отправлять свои функціи "съ неизмѣннымъ сознаніемъ долга и отвѣтственности честнаго человѣка". А по отношенію къ врагамъ проекта говорилъ, что въ сущности нѣтъ ни одного (!?) члена палаты, который бы въ глубинѣ души не осуждалъ обструкціи, и что поэтому онъ, Тисса, постарается придать преніямъ народныхъ представителей то "нравственное и правовое содержаніе", которое только и поможетъ справиться большинству съ возмутительной тактикой оппозиціи.

Дѣло происходило 22 мая, а 23 мая въ столицѣ Венгріи уже разразилось народное движеніе, которое чуть-чуть не приняло размѣры настоящей революціи. Видя, что избраніе гр. Тиссы означаетъ немедленное проведеніе военнаго закона, но новую отсрочку проекта о всеобщей подачѣ голосовъ, венгерскіе соціалъ-демократы бросили въ массы лозунгъ: устроить большую манифестацію передъ зданіемъ парламента и дать этимъ понять представителямъ народа, что они черезчуръ долго игнорируютъ интересы того великаго цѣлаго, которое должны были бы "представлять". Намъ нечего останавливаться подробно на сценахъ, которыя разыгрывались на улицахъ Будапешта въ теченіе двухъ сутокъ и вѣсть о которыхъ разносилась по телеграфу чугь ли не каждый часъ во всѣ концы міра.

Мы знаемъ, какихъ усилій полиціи, жандармеріи и войскамъ стоило, чтобы разсѣять манифестантовъ и не допустить ихъ къ зданію парламента. Между населеніемъ и военной силой неоднократно завязывался бой не только на площади передъ палатой, но и въ разныхъ концахъ города и въ предмѣстіяхъ. Кровавый балансъ этихъ дней исчислялся десяткомъ убитыхъ, сотней тяжело раненыхъ, нѣсколькими сотнями легко раненыхъ и 500 арестованныхъ. Во многихъ мѣстахъ толпа, разсыпаясь на мигъ передъ выстрѣлами солдатъ, снова скоплялась тѣсными рядами и съ криками негодованія забрасывала войска камнями, черепками, осколками бутылокъ, порою встрѣчая ихъ револьверными выстрѣлами, порою воздвигая баррикады, поджигая сваленные омнибусы и всячески пытаясь преградить путь въ Будапештъ гарнизонамъ изъ окружающихъ мѣстностей (правительство отдало имъ приказъ двинуться поскорѣе въ столицу, боясь, что мѣстныхъ силъ не хватитъ для того, чтобы справиться съ мятежниками). А въ это самое время Тисса съ хладнокровіемъ, достойнымъ,-- какъ говорятъ его друзья,-- римскаго сенатора, оставался глухъ ко всѣмъ заявленіямъ оппозиціи, съ возмущеніемъ сообщавшей объ избіеніи народа тутъ же, на глазахъ его представителей, и отвѣчалъ на всѣ протесты лѣвой надменными словами: "это насъ не касается; мы не комитетъ общественнаго спасенія", или: "намъ нечего ахать и нервничать подобно старой истерической женщинѣ; палата существуетъ для того, чтобы хладнокровно обсуждать серьезные законы, а не для того, чтобы прислушиваться къ голосу мятежа".

На третій день, волны народнаго возстанія, такъ высоко вздымавшія въ первые часы послѣ манифестаціи, болѣе или менѣе улеглись. Но за то возбужденіе умовъ еще болѣе усилилось въ парламентѣ, среди самихъ депутатовъ, которые чувствовали все время надъ своими головами свистъ тяжелой ферулы гр. Тиссы. Гроза разразилась недѣлею позже. Въ самомъ началѣ іюня болѣе умѣренная оппозиція кошутовцевъ, пытавшаяся заранѣе условиться съ правительствомъ относительно парламентарной работы, получила въ отвѣтъ отъ Лукача извѣщеніе, мягкое по формѣ, но рѣзкое по содержанію,-- извѣщеніе, которымъ новый премьеръ рѣшительно отказывался придавать обсуждаемому военному законопроекту временный характеръ и вмѣстѣ съ тѣмъ, выражая желаніе вести переговоры по поводу проекта о всеобщей подачѣ голосовъ, отсылалъ проведеніе этой столь давно обѣщанной мѣры на осень.

4-е іюня былъ тѣмъ историческимъ днемъ, который свидѣтельствовалъ о переломѣ въ политикѣ Венгріи. Онъ знаменовалъ сокрушеніе оппозиціонной обструкціи соединенными силами правительственной партіи, предводимой графомъ Тиссой, и кабинета Лукача.

Довольно сказать, что въ этотъ день, по заранѣе условленному знаку,-- маханію Тиссы бѣлымъ платкомъ и отвѣтнымъ дружнымъ маханіемъ большинства бѣлыми же платками,-- правительству удалось среди адскаго шума оппозиціи и всевозможныхъ звуковъ "технической обструкціи", прибѣгавшей къ свисткамъ, трубамъ, трещоткамъ и даже судовымъ сиренамъ, провести сразу въ двухъ чтеніяхъ весь законопроектъ. Эта "подлая хитрость" большинства привела въ изступленіе лѣвое крыло оппозиціи, которое затѣмъ въ теченіе нѣсколькихъ дней заставляло призывать себя къ порядку, выводилось силою изъ залы руками сотни полицейскихъ, снова возвращалось въ палату, пробовало неоднократно ворваться туда въ сопровожденіи сочувствовавшей ей толпы, исключалось въ лицѣ цѣлыхъ десятковъ своихъ членовъ на время отъ 15 до 30 засѣданій, пока, наконецъ, дѣло не дошло до кровавой сцены въ самомъ парламентѣ. Импульсивный депутатъ оппозиціи, Ковачъ, ворвавшись силою послѣ исключенія въ залу, выпустилъ нѣсколько пуль изъ револьвера въ Тиссу, но, не попавъ, обратилъ оружіе противъ себя и тяжело ранилъ себя въ голову, между тѣмъ какъ друзья министерства въ свою очередь рипостировали револьверными выстрѣлами и буквально затоптали свирѣпыми ударами каблуковъ окровавленнаго, уже лежавшаго въ забытьи Ковача...

Рана пылкаго депутата оказалась, однако, не смертельною, и ему удастся, можетъ быть, выздоровѣть. Но озлобленіе борьбы съ двухъ сторонъ нисколько не смягчилось, и въ слѣдующіе же дни въ этой атмосферѣ партійной ненависти были вотированы дополнительные законопроекты о рекрутскомъ контингентѣ и объ измѣненіи военной юстиціи. Разъ ступивъ на почву рѣшительнаго подавленія обструкціи въ парламентѣ и странѣ, правительство уже не стѣснялось въ выборѣ мѣръ репрессіи и считало себѣ вполнѣ дозволеннымъ то, что само же оно разсматривало какъ тяжелое преступленіе на сторонѣ оппозиціи. Достаточно упомянуть трагикомическую исторію съ кинематографомъ, въ которой это послѣднее слово техники бросаетъ забавный штрихъ на отнюдь не шуточную картину политическаго возстанія. Правительство грозило оппозиціи въ парламентѣ и на улицѣ распространить въ публикѣ кинематографическіе снимки со сценъ мятежа, которые будто бы свидѣтельствовали о крайней одичалости депутатовъ меньшинства въ парламентѣ и толпы на улицахъ. Но эта угроза не была приведена въ исполненіе, потому что вѣрный объективъ кинематографа воспроизвелъ на своей лентѣ не только бунтовскія дѣйствія народа, но и далеко не героическіе подвиги полиціи и войскъ, особенно усердствовавшихъ какъ разъ тамъ, гдѣ ихъ противники не были вооружены и состояли изъ мирныхъ, непричастныхъ къ движенію ротозѣевъ, получавшихъ однако, за это страшные удары холоднымъ оружіемъ, а порой и револьверныя пули. Впрочемъ, кинематографъ пригодился правительству для другихъ цѣлей, не свидѣтельствующихъ, однако, о его особей лойяльности, а скорѣе о своеобразномъ пониманіи имъ обязательности морали для двухъ сторонъ. Власти исполнили свою угрозу преданія гласности очень оригинальнымъ способомъ, запретивъ фотографамъ продавать неофиціальные снимки, но воспользовавшись ими, чтобы узнавать въ лицо участвовавшихъ въ мятежѣ и подвергать ихъ за это карамъ. Съ другой стороны, въ публику пускались администраціей лишь фальсифицированныя изображенія событій, въ которыхъ были сохранены одни предосудительные акты мятежниковъ, но тщательно вырѣзаны не особенно корректныя дѣйствія солдатъ и полицейскихъ, рубившихъ на-право и на-лѣво женщинъ и дѣтей, вымещая на нихъ злобу за бѣгство, въ которое имъ приходилось порою обращаться подъ натискомъ энергично защищавшихся инсургентовъ...

Какъ бы то ни было, нынѣ военный законопроектъ прошелъ черезъ палату депутатовъ, переданъ палатѣ магнатовъ и уже принятъ ею, а въ скоромъ времени будетъ, вѣроятно, вотированъ и по другую сторону Лейты членами австрійскаго парламента, не желающаго теперь отставать отъ своихъ венгерскихъ друго-враговъ. Итакъ, та важная коллизія, въ которой обнаруживалась на территоріи Венгріи уже упомянутая мною борьба народа за право, пришла пока къ своему концу. Побѣдила корона, и народное представительство, стоявшее за право націи, смирилось въ лицѣ значительнаго большинства. Составъ общей арміи увеличивается на 133,000 чел., а у монарха, въ случаѣ отказа парламента вотировать контингентъ, остается прерогатива созывать резервы.

Трудно, конечно, напередъ сказать, исчерпано-ли этимъ въ странѣ противодѣйствіе военной мѣрѣ. Но, сопоставляя судьбу военнаго законопроекта и тѣсно связывавшагося съ нимъ во мнѣніи оппозиціи законопроекта о всеобщей подачѣ голосовъ, мы видимъ что въ парламентѣ интересы народа оказались отодвинутыми на, задній планъ, и вопросъ объ избирательной реформѣ будетъ ждать еще своего разрѣшенія.

Слѣдуя своей обычной привычкѣ вскрывать общій смыслъ событій, не останавливаясь только на ихъ, порою, и очень драматической внѣшности, я считаю нужнымъ охарактеризовать отношеніе политическихъ партій Венгріи къ реформамъ въ связи съ соціальнымъ строеніемъ и умственнымъ складомъ венгерскаго общества, объясняющими въ значительной степени перипетіи и результаты завязавшейся борьбы. Два злыхъ генія нашептываютъ свои совѣты тѣмъ политическимъ дѣятелямъ и тѣмъ общественнымъ классамъ, которые до сихъ поръ играютъ въ Транслейтаніи преобладающую роль. Это, съ одной стороны, венгерскій феодализмъ. Это, съ другой, крайній шовинизмъ.

Что касается послѣдняго, то онъ отбрасываетъ свою зловѣщую тѣнь на всѣ даже самыя свѣтлыя явленія истерическаго прогресса Венгріи. Въ этомъ отношеніи мадьяры нашихъ дней ничему не научились и ничего не забыли изъ того, за что держались ихъ предшественники. Дѣйствительно, какимъ идеальнымъ демократическимъ рыцаремъ безъ страха и упрека, какимъ Баярдомъ свободы и братства является хотя бы революціонеръ Людвигъ Кошутъ, другъ Мадзини, другъ нашего Герцена! И, однако, этотъ самый Кошутъ еще за годъ до революціи 48-го года, прокатившейся по всей Европѣ, за годъ до великой венгерской инсуррекціи, которая хотѣла отстоять независимость страны отъ Австріи и помогавшей ей Россіи,-- этотъ самый Кошутъ на венгерскомъ сеймѣ 47-го года сталъ, однако, по отношенію къ сосѣднимъ славянамъ въ позицію, плохо мирившуюся съ его свободолюбивымъ пламеннымъ патріотизмомъ, Онъ, съ такимъ энтузіазмомъ жертвовавшій всѣмъ въ мірѣ для счастья своей національности, считалъ тѣмъ не менѣе вполнѣ допустимымъ отказывать, напр., въ правѣ національности хорватамъ: они, видите-ли, не могутъ считаться настоящей народностью, а поэтому единственно допустимымъ во всей Венгріи долженъ быть мадьярскій языкъ, а въ Хорватіи,-- и то лишь для мѣстныхъ дѣлъ,-- латинскій! Тотъ самый латинскій языкъ, отъ котораго классически образованная интеллигенція Венгріи отказывалась, однако, какъ отъ офиціальнаго политическаго языка, лишь только возросло и окрѣпло національное стремленіе мадьяръ, т. е. съ половины 30-хъ годовъ. И въ отвѣтъ на это презрительное отношеніе къ славянамъ историческая Немезида воздвигнула бана Елачича и его хорватскихъ воиновъ, потопившихъ въ крови великій порывъ Венгріи къ свободѣ.

Такъ разсуждалъ, сказали мы, благородный Кошутъ. Чему же удивляться, если 50 лѣтъ спустя либеральный венгерскій дѣятель, баронъ Банфи, бывшій одно время популярнымъ премьеромъ, бросилъ въ лицо современному понятію о солидарности націй намѣренно вызывающій крикъ зоологическаго патріотизма: "безъ шовинизма не бывать великой единой Венгріи!". И подобное же отношеніе господствующей мадьярской расы къ другимъ національностямъ, живущимъ на территоріи Венгріи, можно было бы прослѣдить на десяткахъ примѣровъ, ну хотя бы по отношенію къ румынамъ въ Трансильваніи, гдѣ правительство насаждаетъ государственныя школы съ мадьярскимъ языкомъ въ гораздо большей пропорціи, чѣмъ на своей территоріи, населенной мадьярами, насаждаетъ въ пику подавляемымъ національностямъ, чтобы заставить ихъ, хотя бы цѣною невѣжества самихъ мадьяръ, изучать ненавистный румынамъ языкъ поработителей.

Въ проявленіяхъ этого духа націонализма, доходящаго до геркулесовыхъ столбовъ нелѣпости, и лежитъ въ значительной степени разгадка особенностей политической борьбы въ Венгріи, бросающихся въ глаза постороннимъ наблюдателямъ. Возьмите, напр., хотя бы то же самое отношеніе къ военному законопроекту. И прошлый разъ, и въ этомъ обозрѣній мы показывали читателю, какъ ревниво венгерскіе политическіе дѣятели относятся къ полномочіямъ народнаго представительства, и съ какой энергіей они борятся противъ всякой попытки лично ими любимаго монарха расширить прерогативы короны. И, однако, въ этой борьбѣ за народную свободу и за право населенія распоряжаться своими судьбами значительную долю играетъ національная вражда къ Австріи. Не къ Австріи, какъ представительницѣ государственныхъ началъ, не удовлетворяющихъ современнымъ требованіямъ демократическаго прогресса, но къ Австріи, какъ государству, которое слагается изъ иныхъ національностей, чѣмъ мадьярская. Дѣйствительно, пишущему эти строки неоднократно приходилось указывать читателямъ на отрицательныя стороны національной борьбы въ Австріи, гдѣ главную роль играютъ притязанія нѣмецкой расы на первенствующее положеніе въ государствѣ. Но все же въ Цислейтаніи нельзя найти столь сильно развитаго шовинизма и такой ожесточенной вражды къ другимъ національностямъ, какіе замѣчаются въ Венгріи, гдѣ любовь мадьяровъ къ себѣ состоитъ въ значительной степени изъ ненависти и презрѣнія къ другимъ народностямъ, живущимъ на "земляхъ короны св. Стефана".

Въ частности, сопротивленіе венгерскихъ политиковъ военному законопроекту исходитъ главнымъ образомъ изъ ихъ нежеланія допустить команду на нѣмецкомъ языкѣ, который является международнымъ военнымъ языкомъ современной Австро-Венгріи. Кстати сказать, въ силу забавнаго, но вполнѣ понятнаго контраста, всѣ другія національности, не имѣющія политическаго значенія нѣмецкой и мадьярской, съ удовольствіемъ принимаютъ для военной службы нѣмецкій языкъ, лишь бы не слушать команды на языкѣ мадьярскомъ, -- на языкѣ той націи, которая почти столь же ненавидитъ чужія національности, сколько любитъ свою. Нѣтъ сомнѣнія, что, признай корона съ самаго начала право для венгерцевъ командовать на мадьярскомъ языкѣ, и сопротивленіе законопроекту со стороны Будапешта въ очень значительной степени потеряло бы свою остроту. Между современными партіями Венгріи, можетъ быть, лишь одна партія Юста (мы не говоримъ о соціалистахъ) дѣйствительно серьезно тяготѣетъ къ демократическимъ реформамъ общаго характера, и видитъ въ нихъ благо само по себѣ, независимо отъ того, въ какой степени ои содѣйствуютъ или препятствуютъ мадьярскому шовинизму. Мыслящіе наблюдатели событій, происходившихъ въ Венгріи за послѣдніе годы, неоднократно выносили то впечатлѣніе, что даже связь, въ которую венгерская оппозиція хотѣла поставить военную и избирательную реформы, утверждая, что вопросъ объ арміи она можетъ рѣшать лишь послѣ того, какъ рѣшитъ существенную задачу внутренней политики, а именно, расширеніе числа избирателей, является своего рода предлогомъ и отводомъ глазъ. А настоящая цѣль, это -- затормозить осуществленіе военнаго законопроекта, недостаточно идущаго навстрѣчу желаніямъ мадьяровъ въ смыслѣ независимости венгерской арміи.

Другимъ злымъ духомъ мадьяровъ мы назвали сословную организацію венгерскаго общества, точнѣе выражаясь, феодальное міровоззрѣніе тѣхъ классовъ, которые являются въ данный моментъ по преимуществу имущими и правящими. Изученіе соціальной организаціи Транслейтаніи очень помогаетъ понять отношеніе политическихъ дѣятелей Венгріи къ избирательной реформѣ, а именно къ введенію всеобщей подачи голосовъ. Судьба этой реформы показываетъ, что большинство венгерскихъ политиковъ не особенно долюбливаетъ этотъ проектъ, который не первый годъ значится въ числѣ неотложныхъ преобразованій. И это своеобразное отношеніе къ реформѣ со стороны вліятельныхъ мадьярскихъ партій, призывающихъ ее устами, но сердцемъ своимъ далеко отстоящихъ отъ нея, довольно легко объясняется организаціей общественныхъ классовъ и взаимоотношеніемъ защищаемыхъ ими интересовъ.

Прошло уже 6 лѣтъ съ тѣхъ поръ, какъ такъ называемое коалиціонное министерство Векерле, смѣнившее у власти 6 апрѣля 1906 г. кабинетъ диктатора Фейервари, обѣщало странѣ всеобщую подачу голосовъ, но очень мало сдѣлало для ея осуществленія. А вѣдь министерство Векерле составляли люди, которые являются нынѣ, такъ сказать, украшеніемъ оппозиціи въ борьбѣ за демократическія преобразованія. Тамъ графъ Андраши занималъ постъ министра внутреннихъ дѣлъ, Францъ Кошутъ, сынъ героя, былъ министромъ торговли, Аппоньи владѣлъ портфелемъ народнаго просвѣщенія. А между тѣмъ, когда присматриваешься къ тому, что дѣлалъ этотъ реформаторскій кабинетъ, то прямо можно подумать, что онъ задавался лишь цѣлью нагромоздить возможно больше препятствій столь назрѣвшему требованію.

Припомнимъ только законопроектъ о всеобщей подачѣ голосовъ, внесенный гр. Андраши. То была всеобщая подача на словахъ. Суть реформы совершенно терялась въ чащѣ всякихъ ограниченій и дополняющихъ условій, которыя дѣлали изъ законопроекта 11 ноября 1908 г. столь сложную машину, что въ ней трудно было разобраться даже и опытному политику. Въ этой схемѣ венгерскій гражданинъ, для того, чтобы быть избирателемъ, непосредственно вотирующимъ за депутата, долженъ былъ достигнуть 25 лѣтъ, умѣть читать и писать и находиться въ одномъ мѣстѣ въ теченіе 12 мѣсяцевъ. Съ другой стороны, неграмотнымъ гражданамъ предоставлялось лишь право составлять избирательныя группы въ десять человѣкъ и съ каждаго такого десятка избирать по одному выборщику. Съ третьей стороны, вводился плюральный вотумъ, основанный притомъ на существованіи крайне искусственныхъ перегородокъ. Такъ, тѣ избиратели, которые прошли извѣстное число классовъ въ средней школѣ или платили извѣстное количество прямыхъ налоговъ, имѣли одинъ лишній голосъ; тѣ, которые прошли большее число классовъ и взносили большіе налоги, располагали еще однимъ добавочнымъ голосомъ, и т. д. Словомъ, создавалась цѣлая сложная лѣстница неравноцѣнныхъ избирателей. И проектъ провалился подъ давленіемъ общественнаго мнѣнія, справедливо увидѣвшаго въ немъ ловкій пріемъ,-- подъ видомъ всеобщей подачи голосовъ, еще болѣе усилить и безъ того преобладающую на выборахъ роль мадьярскаго (а, отчасти, и нѣмецкаго) элемента, значительно урѣзать участіе словаковъ и почти совершенно исключить румынъ (среди которыхъ грамотныхъ встрѣчалось сравнительно очень мало). Въ результатѣ коалиціонный кабинетъ палъ, и послѣ цѣлаго ряда замѣшательствъ,-- отсрочки парламента, новыхъ выборовъ и образованія министерства Куэна Хедервари,-- иные вопросы, выдвигавшіеся національнымъ чувствомъ мадьяръ, какъ учрежденіе независимаго банка, приспособленіе военной реформы къ венгерской конституціи, и т. п., оттѣснили на задній планъ избирательную реформу. А, между тѣмъ, въ ней громадное большинство населенія Венгріи видитъ единственный путь, какимъ можно выйти изъ тупика, куда завели страну шовинистскія и феодальныя стремленія господствующихъ классовъ.

Присмотритесь, въ самомъ дѣлѣ, къ условіямъ современной по дачи голосовъ въ Венгріи. Нѣтъ ничего сложнѣе и ничего несправедливѣе по отношенію къ народу, какъ та причудливая цѣпь ограниченій и привилегій, сквозь которую въ парламентъ могутъ проходить только тѣ люди, интересы которыхъ очень далеко отстоятъ отъ интересовъ широкихъ массъ, или даже прямо противоположны имъ. Чтобы быть избирателемъ, въ Венгріи нынѣ надо или имѣть особыя историческія права, идущія еще отъ временъ, предшествовавшихъ революціи 48-го года; или владѣть въ болѣе значительныхъ городахъ домомъ, содержащимъ, по крайней мѣрѣ, три квартиры и несущимъ квартирный налогь; или обладать земельной собственностью, налогъ съ чистаго дохода которой достигаетъ извѣстной, довольно высокой суммы; или быть просто собственникомъ извѣстнаго количества земли (что мѣняется, смотря по мѣстности); или быть фабрикантомъ, купцомъ, капиталистомъ, платящимъ извѣстный налогъ съ чистаго дохода, ремесленникомъ, тоже вносящимъ извѣстный налогъ, государственнымъ или муниципальнымъ чиновникомъ при опредѣленномъ годовомъ доходѣ; или обладать извѣстнымъ образовательнымъ и профессіональнымъ цензомъ, напр., быть профессоромъ, художникомъ академіи, членомъ Академіи Наукъ, докторомъ, адвокатомъ, священникомъ, учителемъ. Служащіе въ самомъ широкомъ смыслѣ этого слова, подмастерья и ученики между рабочими и всѣ сельскіе рабочіе безжалостно выброшены за бортъ избирателей. Лишь 6% изъ рабочихъ и лишь 13% изъ мелкихъ торговцевъ, ремесленниковъ и тому подобныхъ людей имѣютъ право голоса. Въ общемъ лишь 6% всего населенія Венгріи пользуются политическими правами. Эта политика носитъ на себѣ несомнѣнный отпечатокъ экономики, является ея конституціоннымъ выраженіемъ, какъ сейчасъ увидитъ читатель.

Венгрія -- страна, отличающаяся преобладаніемъ земледѣльческаго хозяйства: земледѣліемъ занимаются здѣсь болѣе 70% всего населенія. Вмѣстѣ съ тѣмъ, она -- страна сильно развитыхъ противоположностей въ области землевладѣнія, которое характеризуется существованіемъ: небольшого числа магнатовъ, владѣющихъ огромнымъ пространствомъ территоріи; значительнаго количества мелкихъ крестьянъ, обладающихъ каждый очень дробнымъ участкомъ; и громаднаго сельскаго пролетаріата. Но уже устарѣлымъ даннымъ 1895 г. (эта отсталость статистики типична для всѣхъ странъ крупнаго землевладѣнія, гдѣ привилегированные собственники не особенно любятъ точныя и свѣжія цифры, рисующія колоссальное неравенство распредѣленія земельной площади), 1.353.000 собственниковъ владѣютъ 1.467.000 гектаровъ, или 6% всей поверхности, тогда какъ тысячамъ двумъ магнатовъ принадлежитъ 7.452.000 гектаровъ, т. е. болѣе 31 % всей территоріи, а между ними размѣщаются въ разныхъ пропорціяхъ мелкіе и средніе владѣльцы.

Съ другой стороны, въ Венгріи кидается въ глаза очень живучій институтъ привилегированной "фидеикомиссарной" собственности, которая, словно издѣваясь здѣсь надъ общимъ процессомъ распаденія старыхъ майоратныхъ учрежденій, съ каждымъ годомъ, наоборотъ, возрастаетъ, поднявшись, напр., съ 266.225 гектаровъ въ 1870 г. до 1.359.300 гект. въ 1900. На другомъ полюсѣ этой соціальной баттареи, разлагающей общее достояніе страны на богатство привилегированныхъ классовъ и нищету народа, параллельно съ концентраціей фидеикомиссарной собственности растетъ количество сельскихъ батраковъ (3.480.000 чел. въ 1890, 4.152.000 въ 1900). Надо кстати сказать, что изъ всѣхъ культурныхъ странъ западной Европы Венгрія отличается особенно низкимъ уровнемъ условій, среди которыхъ живетъ громадное большинство земледѣльческихъ рабочихъ (заработная плата колеблется между 25 и 50 коп. въ день для мальчиковъ и взрослыхъ мужчинъ) и вмѣстѣ съ тѣмъ драконовскимъ законодательствомъ, преслѣдующимъ всякую попытку и временной стачки, и постоянной союзной организаціи среди сельскихъ пролетаріевъ, отданныхъ на произволъ жесточайшей эксплуатаціи крупныхъ феодаловъ, для сотенъ тысячъ десятинъ которыхъ нужны громадныя стада двуногихъ животныхъ. Золотая книга великихъ землевладѣльцевъ почти совпадаетъ съ книгою политическихъ дѣятелей Венгріи: и тамъ, и здѣсь вы встрѣчаете и Эстергази съ 250.000 десятинъ, и Карольи съ 90.000 дес., и Андраши болѣе, чѣмъ съ 45.000 дес. и т. д. Сопоставьте, наконецъ, съ этими краснорѣчивыми цифрами данныя, говорящія о маломъ развитіи промышленности (ею вмѣстѣ съ торговлею живутъ въ Венгріи лишь 20% всего населенія) -- и вы поймете, почему Венгрія, гдѣ такую громадную роль въ экономикѣ играютъ магнаты землевладѣнія, является вмѣстѣ съ тѣмъ страною, гдѣ политика носитъ крупно-дворянскій характеръ и гдѣ привилегированная каста столь цѣпко держится за свою власть, ограждая ее отъ демократизаціи путемъ высокаго и причудливаго ценза.

Итакъ, реформа всеобщей подачи голосовъ отнюдь не вытекаетъ логически изъ соціальной структуры венгерской націи. Надежда на проведеніе этой реформы въ жизнь можетъ основываться лишь на значеніи другихъ, чисто-политическихъ и національныхъ факторовъ, которые могутъ вынудить даже заядлыхъ представителей крупнаго землевладѣнія уступить долю своей власти широкимъ массамъ, чтобы привлечь ихъ на свою сторону съ цѣлью противодѣйствовать напору на Венгрію со стороны другой части двойственной монархіи. Не забудемъ, что и неудавшіеся въ Венгріи проекты избирательной реформы были выдвинуты, какъ отвѣтъ на тактику короны, которая шла на реформу всеобщей подачи голосовъ въ Австріи и естественно могла возбудить среди привилегированныхъ шовинистовъ Венгріи опасенія, какъ бы низшіе классы и подавляемыя національности, живущіе на ея территоріи, не стали тяготѣть къ другой части монархіи, гдѣ и народностямъ живется относительно легче, и избирательное право уже вылилось въ демократическую форму всеобщей подачи голосовъ. Именно, можетъ быть, на почвѣ ревниваго охраненія своей національной, рѣзко-мадьярской политики господствующіе классы Венгріи и придутъ къ заключенію, если не о желательности, то -- увы!-- о необходимости подѣлиться частью своего политическаго могущества съ широкими массами. Ближайшее будущее покажетъ, насколько эти соображенія способны побѣдить чисто классовый эгоизмъ правящей касты въ Транслейтаніи.


II.


Воскресенье 2 іюня было тоже настоящимъ историческимъ днемъ для Бельгіи. Въ этотъ день снова тягались, снова вступали въ борьбу между собою силы реакціи и силы прогресса на почвѣ одной изъ самыхъ маленькихъ, но и самыхъ интересныхъ странъ современной Европы. Либерально-соціалистическій блокъ шелъ противъ блока клерикальнаго,-- шелъ и былъ побѣжденъ. Побѣжденъ такъ, какъ на это не разсчитывали сами клерикалы. И это пораженіе свободомыслящей коалиціи еще тѣмъ многозначительнѣе, что выборы носили общій характеръ. Дѣло въ томъ, что, по бельгійской конституціи, депутаты избираются на 4 года, но при этомъ каждые 2 года происходятъ выборы лишь половины всего числа членовъ низшей палаты. Случилось, однако, что населеніе быстро развивающагося королевства возросло за послѣднія десять лѣтъ чуть не на 10%, увеличившись съ 6.693.548 жит. въ 1900 г. до 7.423.784 жит. въ 1910 г. (по переписи 31 декабря). А такъ какъ избирательный бельгійскій законъ предписываетъ для каждыхъ 40.000 жителей одного депутата и для каждыхъ 80.000 жителей одного сенатора, то надо было организовать и дополнительные выборы для тѣхъ мѣстностей, гдѣ возросшее населеніе получаетъ право на большее количество представителей. Такимъ образомъ, выборы половины всего числа депутатовъ и дополнительные выборы въ нѣкоторыхъ мѣстностяхъ,-- вотъ что предстояло, по буквѣ конституціи, совершить кабинету де-Броквиля, стоящему у власти почти цѣлый годъ (съ 13 іюля 1911 г.). Такое рѣшеніе подсказывалось министерству даже простымъ благоразуміемъ, такъ какъ въ послѣднее время правительственное большинство въ палатѣ таяло не по днямъ, а по часамъ, порою доходя до какихъ-нибудь 4-хъ голосовъ, а въ самой странѣ все болѣе и болѣе росло сопротивленіе клерикальной политикѣ подъ вліяніемъ дружной агитаціи, исходившей отъ выдающихся представителей либерально-соціалистическаго блока.

И, однако, министерство сочло нужнымъ играть на-банкъ, и выиграло карту. Оно назначило общіе выборы и палаты депутатовъ, и сената. И результаты смѣлаго шага на лицо. Составъ прежней палаты былъ таковъ: 166 депутатовъ раздѣлялись на 86 католиковъ, 44 либерала, 35 соціалистовъ и 1 христіанскаго демократа. А 110 сенаторовъ по партіямъ дѣлились на 64 клерикала, 38 либераловъ и 8 соціалистовъ. Такимъ образомъ, министерство располагало большинствомъ 6 голосовъ въ палатѣ и 18 голосовъ въ сенатѣ. Въ настоящее время избрано въ палату: 101 католикъ, 44 либерала, 39 соціалистовъ и 2 христіанскихъ демократа. Католики потеряли одно мѣсто, но выиграли 16; либералы выиграли 5 и потеряли 5 мѣстъ; соціалисты выиграли 4 и потеряли 1 мѣсто. Значительная пропорція новыхъ пріобрѣтеній объясняется общимъ увеличеніемъ числа депутатовъ на 20 человѣкъ,-- со 166 до 186,-- въ соотвѣтствіи съ упомянутымъ нами ростомъ населенія. Сенатскіе же выборы дали до сихъ поръ 54 католика, 26 либераловъ и 13 соціалистовъ. Кромѣ того, предстоитъ избрать 27 сенаторовъ провинціальными совѣтами (нѣчто въ родѣ нашихъ земствъ). Дѣло въ томъ, что, по конституціи, бельгійскій сенатъ состоитъ изъ членовъ, избираемыхъ прямой подачей голосовъ, и изъ членовъ, избираемыхъ косвенной подачей. Число первыхъ должно равняться половинѣ числа депутатовъ. Остальные сенаторы выбираются косвенно, какъ уже сказано, провинціальными совѣтами. Не предрѣшая окончательныхъ результатовъ выборовъ, можно во всякомъ случаѣ сказать, что теперь правительственное большинство будетъ состоять изъ 18--20 голосовъ въ палатѣ и изъ соотвѣтственнаго большинства въ сенатѣ.

Нечего удивляться тому, что въ нѣкоторыхъ крупныхъ центрахъ Бельгіи разочарованные избиратели свободомыслящаго блока пришли въ крайнюю степень возбужденія. И въ Люттихѣ, Вервье (а затѣмъ и въ Брюсселѣ, и во многихъ другихъ центрахъ) произошелъ рядъ враждебныхъ манифестацій противъ католиковъ. Демократически настроенныя массы вступали неоднократно въ бой съ полиціей и гражданской милиціей и въ нѣкоторыхъ мѣстахъ громили церкви, монастыри, помѣщенія клерикальныхъ клубовъ и редакцій, тогда какъ войска и особенно жандармерія не останавливались ни передъ чѣмъ, чтобы подавить возстаніе, и безпощадно пускали въ ходъ холодное и огнестрѣльное оружіе, жертвами котораго было нѣсколько убитыхъ и довольно много раненыхъ.

Негодованіе противниковъ клерикализма опирается, впрочемъ, на совершенно уважительныя основанія, такъ какъ въ Бельгіи функціонируетъ такъ называемая плюральная система вотума, несправедливость которой нисколько не смягчается пропорціональнымъ представительствомъ, имѣющимъ значеніе лишь при всеобщей подачѣ голосовъ. Эта особенность бельгійской конституціи стоитъ того, чтобы на ней остановиться. Суть этой системы заключается въ томъ, что всѣ избиратели раздѣляются на три категоріи, изъ которыхъ одна категорія рядовая, а двѣ другія -- привилегированныя. Первая, непривилегированная категорія состоитъ изъ гражданъ, достигшихъ 25 лѣтъ отъ роду, проживающихъ въ той же самой общинѣ не менѣе одного года и не опороченныхъ по закону. Всякій такой гражданинъ имѣетъ одинъ голосъ. Вторая категорія слагается изъ гражданъ, которые достигли указного возраста, женаты или вдовы и имѣютъ законныхъ дѣтей, платятъ по меньшей мѣрѣ 5 фр. въ годъ домоваго налога, или же обладаютъ недвижимою собственностью съ кадастральной стоимостью въ 2.000 франк., или получаютъ соотвѣтствующій доходъ отъ такой собственности, или, наконецъ, въ теченіе двухъ лѣтъ получали по крайней мѣрѣ по 100 франк. въ годъ бельгійской ренты. Вся эта категорія избирателей имѣетъ еще одинъ дополнительный вотумъ, и каждый избиратель обладаетъ въ ней двумя голосами. Третья категорія представлена гражданами, которые получили дипломъ объ окончаніи высшаго образованія, свидѣтельство объ окончаніи высшихъ классовъ среднихъ учебныхъ заведеній, или же которые находятся на должностяхъ и занимаютъ извѣстныя профессіи, требующія довольно высокаго уровня образованія. Вся эта третья категорія обладаетъ двумя дополнительными вотами, и каждый такой привилегированный гражданинъ имѣетъ три голоса.

Результаты понять не трудно. Въ странѣ, гдѣ быстрое развитіе капиталистическаго строя вызвало рядъ значительныхъ контрастовъ между бѣдностью и богатствомъ, и гдѣ, съ другой стороны, господство клерикализма въ такой степени препятствовало успѣхамъ народнаго образованія, что, напр., еще до сихъ поръ чуть не 1/10 часть новобранцевъ оказывается неграмотной, а въ иныхъ провинціяхъ лица, не умѣющія читать и писать, составляютъ цѣлыхъ двѣ пятыхъ (sic!) всего населенія,-- въ такой странѣ, говоримъ мы, этотъ имущественный и образовательный цензъ отдаетъ, подъ видомъ всеобщей подачи голосовъ, политическую власть въ руки привилегированныхъ, имущихъ классовъ или группъ и слоевъ, находящихся отъ нихъ въ зависимости. Возьмемъ хотя бы статистику избирателей 1910 г. Общая цифра ихъ равнялась 1.672.393, изъ которыхъ 986.499 располагали однимъ голосомъ, 386.224 -- 2 голосами и 299.670 -- 3 голосами. Функціонируй въ Бельгіи настоящая всеобщая подача голосовъ, первая категорія представляла бы собою внушительное большинство избирателей, превосходящее на 300.595 голосовъ общую совокупность гражданъ двухъ привилегированныхъ классовъ, не превышающую 685.894 чел. Теперь же, благодаря "множественному" вотуму, вторая категорія даетъ цѣлыхъ 772.448 голосовъ, а третья -- даже 899.010. И въ результатѣ противъ 986.499 избирателей рядового калибра выступаютъ уже цѣлыхъ 1.671.458 фиктивныхъ избирателей привилегированнаго типа, которые и подавляютъ, такимъ образомъ, дѣйствительное большинство. Нечего говорить, въ какой степени эти привилегированные избиратели усердно поддерживаютъ политику клерикаловъ, находящихъ себѣ естественныхъ помощниковъ въ людяхъ, обладающихъ извѣстнымъ имуществомъ и потому боящихся соціалистовъ, а, съ другой стороны, въ служебной и должностной интеллигенціи, которая въ Бельгіи назначается на мѣста правительствомъ исключительно за хорошій "духъ" и направленіе. Таковы -- чиновники, профессора, судьи и даже нотаріусы...

Кромѣ этихъ общихъ ненормальныхъ условій выборовъ, которые должны автоматически подтасовывать составъ палаты въ клерикальномъ смыслѣ, на послѣднихъ выборахъ дѣйствовали еще спеціальныя условія, игравшія въ руку католикамъ. Прежде всего правительство прибѣгло къ цѣлой системѣ подкупа и прикармливанія своихъ служащихъ, назначивъ имъ какъ разъ передъ выборами 30 милл. Франковъ лишняго содержанія, причемъ 12 милл. пришлись на долю чиновниковъ почтово-телеграфнаго вѣдомства, по самому своему положенію могущихъ играть большую роль во время выборной агитаціи. Съ другой стороны, въ нѣсколькихъ провинціяхъ и, въ особенности, въ крупныхъ промышленныхъ центрахъ либеральные избиратели изъ фабрикантовъ и вообще капиталистовъ измѣнили въ рѣшительный моментъ своимъ вождямъ и дружно вотировали за клерикаловъ, испугавшись краснаго призрака соціалистовъ, союзъ съ которыми, заключенный вожаками либерализма, казался состоятельнымъ избирателямъ крупной политической ошибкой. Такимъ образомъ, въ данномъ случаѣ соціальная вражда имущихъ противъ неимущихъ помѣшала политической коалиціи либераловъ и соціалистовъ: воспитанные въ теченіе долгихъ лѣтъ въ традиціяхъ либеральнаго доктринерства, напоминавшаго блаженной памяти доктринеровъ 30-хъ и 40-хъ годовъ во Франціи, бельгійскіе промышленники повернулись спиной къ своимъ товарищамъ по блоку и бросили тяжелый вѣсъ своихъ дополнительныхъ, двойныхъ и тройныхъ голосовъ на чашку клерикализма, послуживъ, такимъ образомъ, крайнимъ соціалистамъ живымъ аргументомъ противъ "сотрудничества классовъ".

Не обошлось на послѣднихъ бельгійскихъ выборахъ и безъ вреднаго вліянія націонализма и расоваго раздраженія. Какъ извѣстно, населеніе Бельгіи состоитъ изъ причисляемыхъ къ кельтамъ валлоновъ, которые говорятъ преимущественно по-французски и населяютъ южную, болѣе возвышенную и промышленную часть Бельгіи, и изъ принадлежащихъ къ германской расѣ фламандцевъ, говорящихъ на своемъ діалектѣ и обитающихъ въ тучныхъ низменностяхъ сѣверной земледѣльческой половины Бельгіи. Нѣкогда фламандцы составляли наиболѣе прогрессивный и дѣятельный элементъ населенія, проявившій значительныя дарованія во многихъ отрасляхъ человѣческой дѣятельности и мысли. Нынѣ, въ силу разныхъ обстоятельствъ, фламандцы представляютъ собою, наоборотъ, наиболѣе консервативную часть Бельгіи, въ противоположность пропитавшимся республиканскими французскими идеями валлонамъ.

Къ несчастію, какъ-то часто бываетъ съ представителями прогрессивныхъ теченій, бельгійскіе демократы -- черезчуръ большіе государственники и централисты, съ неохотою смотрящіе на стремленіе другихъ національностей къ автономіи и самостоятельному развитію. Среди демократически и даже соціалистически настроенныхъ политиковъ Бельгіи существовало странное предубѣжденіе противъ фламандцевъ, въ которыхъ привыкли видѣть тяготѣющихъ къ Германіи неподвижныхъ и тупыхъ людей, живущихъ по завѣтамъ предковъ, и по отношенію къ которымъ высказывались даже проекты полнѣйшаго отдѣленія отъ нихъ прогрессивной валлонской части населенія. Клерикалы воспользовались этимъ обстоятельствомъ и пошли въ среду фламандцевъ, терпѣливо пропитывая ихъ на ихъ же діалектѣ католическими идеями, обучая ихъ на ихъ же нарѣчіи клерикальному катехизису, возбуждая въ нихъ расовую вражду къ говорящимъ по-французски "безбожнымъ" валлонамъ. Особенно въ послѣдніе выборы клерикалы развернули и полевую, и тяжелую артиллерію своей пропаганды. Мало того, что они пользовались для вліянія на умы фламандцевъ исподоволь основывавшимися ими рабочими и благотворительными союзами, построенными на началахъ строгой католической іерархіи. Но они создали спеціально для выборовъ клеветническую черную печать, которая разносила по всей странѣ дикія идеи о соціалистахъ и о союзникахъ ихъ, либералахъ.

Тутъ, впрочемъ, надо уже говорить не объ одной фламандской, а вообще о бельгійской католической прессѣ. Типографскій шрифтъ и литографскій камень, перо, карандашъ и лубочная картина сыграли, повидимому, немалую роль въ пораженіи свободомыслящаго блока. Клерикалы буквально наводнили всю Бельгію сенсаціонной печатью и всевозможными листками и графическими изображеніями, на которыхъ съ той или другой стороны изображался безнравственный, сатанинскій характеръ свободной мысли. Всю Бельгію обѣжала, напр., грубая гравюра, измышленная клерикалами и изображавшая лѣстницу, на верхней ступени которой рисовался благообразный доктринеръ-либералъ, который подавалъ руку стоящему ниже его либералу-демократу, который въ свою очередь подавалъ руку стоящему еще ниже его соціалисту, каковой стягивался снизу за руку бельгійскимъ анархистомъ, покамѣстъ, наконецъ, стоявшій на самой послѣдней ступенькѣ французскій убійца-анархистъ послѣднихъ дней, оперировавшій при помощи автомобилей, не стаскивалъ своей дьявольской лапой въ адскій огонь всю эту лѣстницу стоявшихъ надъ нимъ союзниковъ...

Душа простого народа, въ особенности такого, какъ бельгіецъ, надъ которымъ такъ долго орудовала клерикальная партія, не могла не поддаться этому печатному и гравюрному гипнотизму, и быстро ширившееся за послѣдній годъ движеніе въ сторону прогресса и демократическихъ идей замѣтно парализовано умѣлой тактикой клерикаловъ. Вѣрнымъ передовому знамени осталось лишь рабочее населеніе въ промышленныхъ мѣстностяхъ Бельгіи, гдѣ, впрочемъ, люди тяготѣютъ не столько къ либерализму, сколько къ соціализму. Это было видно хотя бы изъ того обстоятельства, что пригрозившіе было клерикаламъ всеобщей стачкой, но затѣмъ сами же испугавшіеся ея вожди соціалистовъ тщетно въ теченіе нѣсколькихъ дней старались отговорить отъ забастовки рабочихъ Вервье, Люттиха, Брюсселя, сосѣдней съ Франціей горнозаводской мѣстности Боринажа и т. д.

Несмотря на крайне сильное возбужденіе страстей среди свободомыслящихъ слоевъ населенія, врядъ ли, однако, дѣло дойдетъ изъ-за результатовъ выборовъ до революціи, какъ на то надѣются нѣкоторые крайніе демократическіе элементы. По всей вѣроятности, борьба партій выльется прежде всего въ агитацію за избирательную реформу. Католики, стоящіе у власти, будутъ, конечно, стремиться удержать за собою пресловутый плюральный вотумъ,-- орудіе ихъ господства,-- тогда какъ соціалисты и лѣвые либералы съ удвоенною энергіей будутъ нападать на современную выборную систему съ цѣлью превратить ее дѣйствительно въ настоящую всеобщую подачу голосовъ. Эта борьба можетъ осложниться еще тѣмъ интереснымъ пріемомъ, который уже обѣщали пустить въ ходъ бельгійскіе клерикалы, разъ они увидятъ, что дальнѣйшее сопротивленіе реформѣ становится немыслимымъ. Я разумѣю стремленіе нѣкоторыхъ наиболѣе тонкихъ и проницательныхъ политиковъ католической партіи парировать требованіе всеобщей подачи голосовъ мужчинъ встрѣчнымъ, гораздо болѣе смѣлымъ требованіемъ дѣйствительно всеобщей подачи голосовъ, включая сюда женщинъ. По крайней мѣрѣ, уже нѣсколько мѣсяцевъ тому назадъ кой-кто изъ вождей клерикальнаго большинства, замѣчая быстрый ростъ оппозиціоннаго настроенія въ странѣ, зондировалъ почву въ этомъ смыслѣ, заявляя, что, если ужъ Бельгіи суждено жить подъ режимомъ всеобщаго вотума, то онъ долженъ быть по истинѣ всеобщимъ, т. е. распространяться и на все женское населеніе страны.

Такъ какъ женщина находится въ Бельгіи еще подъ большимъ вліяніемъ католиковъ, чѣмъ мужчина, то клерикалы надѣются этимъ смѣлымъ предложеніемъ парализовать ростъ свободомыслящихъ избирателей и разсчитываютъ, что громадное большинство женскихъ голосовъ поддержитъ клерикальную политику. Нѣтъ никакого сомнѣнія, что этотъ парадоксальный, но интересный планъ, католиковъ нанесетъ новый ударъ либерально-соціалистическому блоку, если онъ и безъ того не распадется въ скоромъ времени вслѣдствіе неудачи свободомыслящей коалиціи. Въ программѣ бельгійскихъ соціалистовъ фигурируетъ общее современному соціализму требованіе политическаго равноправія мужчинъ и женщинъ и включеніе послѣднихъ въ число активныхъ гражданъ. И хотя не мало соціалистовъ Бельгіи боятся въ душѣ этого эксперимента, все же рабочая партія въ цѣломъ не согласится открыто выступить противъ одного изъ основныхъ принциповъ международнаго соціализма. Но что касается до буржуазныхъ демократовъ, даже самаго радикальнаго ихъ крыла, то врядъ ли женская подача голосовъ найдетъ между ними много горячихъ сторонниковъ. Здѣсь-то и можетъ произойти любопытная перетасовка борющихся партій. По крайней мѣрѣ, мыслимо и такое положеніе вещей, при которомъ католики могутъ соединиться съ соціалистами для того, чтобы провести распространеніе политическихъ правъ на все взрослое населеніе Бельгіи безъ различія пола. Впрочемъ, тотъ оборотъ, какой принимаютъ въ настоящее время событія въ Бельгіи, позволяетъ думать, что, побѣдивъ на выборахъ и обезпечивъ себѣ большинство въ народномъ представительствѣ по меньшей мѣрѣ на два года, католики врядъ ли захотятъ сейчасъ же продѣлать тотъ смѣлый скачекъ въ неизвѣстность, на который наиболѣе тонкіе политики между ними шли еще нѣсколько мѣсяцевъ тому назадъ. Не мѣшаетъ прибавить, что всеобщая подача голосовъ, какъ ее требуютъ свободомыслящіе элементы Бельгіи (т. е. мужская), пользуется, повидимому, симпатіями молодого короля, который затронутъ прогрессивными идеями и съ неудовольствіемъ смотритъ на господство клерикаловъ.

Пока что, непосредственнымъ результатомъ выборовъ будетъ попытка клерикаловъ закрѣпить еще болѣе свое вліяніе на умы при помощи пропаганды католическихъ идеаловъ какъ среди взрослаго населенія, такъ среди подростающихъ поколѣній. Мы уже знаемъ, съ какимъ искусствомъ и настойчивостью бельгійскіе клерикалы стараются лѣпить по своему образу и подобію душу школьниковъ, пытаясь пропитать все народное образованіе элементами католицизма. Не надо забывать, что годъ тому назадъ кабинетъ Сколларта ушелъ въ отставку потому, что ему не удалось провести черезъ палату] пресловутаго закона о "школьныхъ бонахъ". Такъ назывался законопроектъ, предлагавшій, не довольствуясь правительственной субсидіей офиціальнымъ народнымъ школамъ, и безъ того находящимся подъ воздѣйствіемъ клерикаловъ, назначить новую субсидію въ пользу уже чисто католическихъ частныхъ школъ, соотвѣтственно съ числомъ тѣхъ свидѣтельствъ, которыя будутъ выдаваться отцамъ семействъ, выражающимъ желаніе посылать своихъ дѣтей въ эти частныя учрежденія. Тогда было вычислено, что размѣры этой субсидіи достигнутъ до 20 милліоновъ франковъ, каковая сумма останется со введеніемъ правительственной субсидіи въ рукахъ католическихъ организацій, которыя получатъ возможность употреблять образовавшуюся такимъ образомъ свободную наличность на поддержку различныхъ политическихъ и экономическихъ союзовъ строго клерикальнаго характера, дающихъ возможность католицизму держать въ своихъ цѣпкихъ рукахъ душу народа съ колыбели до могилы.

Мы знаемъ, что кабинетъ де-Броквиля, смѣнившій въ іюлѣ прошлаго года министерство Сколларта, довольно политично отказался отъ немедленнаго проведенія закона о школьныхъ бонахъ черезъ сопротивлявшуюся ему палату. Но теперь возникаетъ вопросъ, не захочетъ ли министерство побѣдителей воспользоваться усиленіемъ католической партіи на выборахъ, чтобы снова приняться за отсроченный было законъ о реформѣ школьнаго образованія. Настоящія намѣренія правительства въ точности пока неизвѣстны. Правда, де-Броквиль уже поспѣшилъ заявить черезъ посредство преданной ему печати, что сама побѣда католиковъ на послѣднихъ выборахъ подсказываетъ имъ тактику умѣренности, и что кабинетъ будетъ управлять страной въ интересахъ примиренія, а не разжиганія политическихъ страстей. По крайней мѣрѣ, де-Броквиль не выражаетъ желанія возобновить попытку школьной реформы въ томъ видѣ, какой ей приданъ въ проектѣ Сколларта. Но, съ другой стороны, теперешній премьеръ не отказывается отъ намѣренія, какъ онъ выражается, "поставить дѣло частнаго народнаго образованія, помогающаго офиціальной школѣ, на надлежащую высоту". Можно поэтому ожидать, что новыя попытки правительства въ этой области могутъ отличаться формально отъ законопроекта о школьныхъ бонахъ, но, по всей вѣроятности, будутъ заключать въ себѣ довольно близко подходящую къ нему сущность. Это чувствуютъ враги клерикализма и готовятся дать сраженіе черной арміи и на почвѣ народной школы.

Вообще говоря, современная борьба партій въ Бельгіи можетъ приготовить намъ еще не мало сюрпризовъ, и возможно допустить такое сочетаніе обстоятельствъ, при которомъ ожесточенная война двухъ лагерей въ парламентѣ и странѣ, и безъ того столь часто переливающаяся за границы строгой легальности, приметъ форму революціонной борьбы, настоящаго мятежа молодой, свободомыслящей Бельгіи противъ старой, клерикальной Бельгіи.

Отмѣтимъ кстати еще одно обстоятельство, которое въ состояніи усложнить современную политическую борьбу на территоріи маленькаго, но интенсивно живущаго королевства. Свободомыслящій блокъ можетъ въ своей кампаніи противъ клерикальной партіи тронуть патріотическія и шовинистскія фибры бельгійскихъ гражданъ. Дѣло въ томъ, что либеральные, а отчасти даже и соціалистическіе круги не довольны поведеніемъ клерикальнаго правительства въ вопросахъ національной самообороны. Они упрекаютъ стоящихъ у власти клерикаловъ въ томъ, что они оставляютъ Бельгію подъ предлогомъ нейтральности совершенно безъ защиты противъ нападенія со стороны Германіи {Англійскіе имперіалисты, помѣшавшіеся на войнѣ съ Германіей, кажется, не меньше бельгійскихъ патріотовъ заняты вопросомъ объ усиленіи военной мощи Бельгіи. См., напр., статью "The New Spirit in Belgium", въ іюньской книжкѣ 1912 г. "The Fortnightly Review" (стр. 1081--1094).}, а также въ томъ, что до сихъ поръ организація военныхъ силъ происходитъ въ странѣ на архаическихъ основаніяхъ.

Послѣдній военный законъ отъ 14 января 1910 г. остается, дѣйствительно, при системѣ добровольнаго поступленія гражданъ на службу и лишь на случай недостатка въ контингентѣ обращается къ обязательному призыву, при томъ съ многочисленными льготами и по формулѣ "не болѣе одного солдата съ семьи".

Иронія исторіи заключается здѣсь въ томъ, что радикальные элементы требуютъ отъ правительства большаго напряженія національныхъ силъ для самозащиты страны и предлагаютъ всеобщую воинскую повинность. На нее соглашаются даже соціалисты, которые однако пропагандируютъ рѣшеніе вопроса при помощи преобразованія теперешней бельгійской милиціи въ милицію на швейцарскій ладъ, а въ послѣдней лишь видятъ временную ступень, ведущую къ тактикѣ всемірнаго разоруженія. Но пока, въ Бельгіи создается то парадоксальное положеніе, что клерикальное правительство въ военномъ дѣлѣ гораздо болѣе подходитъ ко вкусамъ широкихъ массъ населенія, которыя и здѣсь, какъ повсюду, съ неудовольствіемъ смотрятъ на всякое усиленіе военной тяготы, тогда какъ милитаристскія тенденціи могутъ находить пищу скорѣе въ требованіяхъ лѣвыхъ круговъ.

Мы не знаемъ, какіе причудливые узоры можетъ расшить на этой парадоксальной канвѣ дальнѣйшая борьба партій въ Бельгіи. Но было бы не лишено пикантности зрѣлище клерикальнаго правительства, которое защищаетъ женскую подачу голосовъ и борется противъ усиленія милитаризма, имѣя своимъ врагомъ демократическій лагерь. Тутъ опять-таки можно предвидѣть, что наиболѣе послѣдовательные соціалисты отрицательно отнесутся къ предложеніямъ своихъ союзниковъ изъ рядовъ либеральной и радикальной буржуазіи сдѣлать новый шагъ по пути военщины.

Примѣръ Бельгіи показываетъ, до какой степени становится сложна картина политической борьбы въ культурныхъ государствахъ современнаго міра, и какія странныя положенія могутъ создаваться на почвѣ столкновенія и перекрещиванія различныхъ классовыхъ и идейныхъ интересовъ.


H. С. Русановъ.


"Русское Богатство", No 6, 1912