# Н. А. Некрасов

Мария Войцеховна Сабинина

Текст издания: журнал "Юный Читатель", No 22, 1902.

## Н. А. Некрасовъ


Николая Алексѣевича Некрасова навѣрное знакомо каждому изъ нашихъ читателей: кому не приходилось заучивать наизусть и декламировать его веселые шутливые стихи: "Дядюшка Яковъ", "Генералъ Топтыгинъ", "Дѣдушка Мазай и зайцы"? Кто не знаетъ простого по содержанію, но трогательнаго и задушевно написаннаго стихотворенія "Школьникъ"?

Но врядъ-ли такъ же хорошо извѣстна всѣмъ и жизнь этого русскаго поэта, который искренно любилъ свою родину и съ глубокимъ-сочувствіемъ описывалъ горе, нужду и заботы бѣдныхъ людей.

Самъ Некрасовъ, добившійся въ концѣ жизни и богатства, и славы, испыталъ много лишеній и горя въ дѣтствѣ и ранней молодости. Онъ былъ сыномъ русскаго офицера Алексѣя Сергѣевича Некрасова, который, во время своей жизни въ Варшавѣ, женился на дочери богатаго поляка. Молодая, красивая дѣвушка рѣшилась бросить свою родину и уѣхать въ глухую деревню Ярославской губерніи, гдѣ надѣялась счастливо жить съ любимымъ мужемъ. Плохо знала она русскую жизнь того времени, плохо представляла себѣ, что ждало ее въ томъ краю, гдѣ помѣщики угнетали своихъ, крѣпостныхъ крестьянъ и, пользуясь ихъ даровымъ трудомъ, сами проводили жизнь въ праздности, и грубыхъ забавахъ. Среди этой обстановки образованная и прекрасно воспитанная женщина скоро почувствовала себя очень несчастной....

Печально было и дѣтство нашего поэта, жившаго до одиннадцати лѣтъ въ имѣніи своего отца. Въ стихотвореніяхъ "Родина",, Несчастные", "Мать" Некрасовъ описываетъ и скорбный образъ страдалицы матери и свое дѣтское горе, которое онъ переживалъ при видѣ толпы пьяныхъ гостей, шумѣвшихъ за столомъ отца и позволявшихъ себѣ издѣваться надъ слугами и надъ дѣтьми хозяевъ.

Въ старой помѣщичьей усадьбѣ на берегу Волги зачастую раздавались звуки роговъ, вой собакъ, свистъ нагаекъ,-- это отецъ Некрасова вмѣстѣ со своими друзьями собирался на охоту, на травлю волковъ и лисицъ. Вернувшись поздно ночью, охотники принимались пировать и потѣшались надъ бѣднымъ мальчикомъ, который, прижавшись къ стѣнѣ, смотрѣлъ на удалую пляску и слушалъ пѣсни шумной компаніи. Николай Алексѣевичъ вспоминалъ, что при этомъ его часто бранили за угрюмый видъ, звали "волченкомъ" и грозили наказать за отказъ смѣяться и пѣть за общимъ столомъ. Мать, не смѣя заступиться за ребенка, сидѣла вся блѣдная отъ страха, и мальчикъ въ ужасѣ бѣжалъ къ доброй старушкѣ нянѣ, любившей и баловавшей своего маленькаго питомца. Среди этой жизни, полной самыхъ грубыхъ сценъ и тяжелыхъ впечатлѣній, въ душѣ Некрасова развивалось чувство безконечной жалости и любви къ матери. Страдая отъ тяжелаго характера своего мужа и отъ его безпорядочной жизни, мать Николая Алексѣевича была кротка, терпѣлива и всегда готова простить мужу всѣ обиды, нанесенныя ей. Въ тяжелыя минуты бродила она по Пустымъ аллеямъ стараго сада и тамъ горько оплакивала свою разбитую жизнь. Вспоминала она тѣ мѣста, гдѣ провела дѣтство -и молодость; вспоминала, какую судьбу для красавицы -- дочери готовили ея родители, какъ были поражены узнавъ, что она рѣшила выйти замужъ за необразованнаго русскаго офицера и покинуть для него родину и друзей.... Горько платилась за это бѣдная женщина, но твердо рѣшила не покидать ни дѣтей, ни того человѣка, съ кѣмъ была теперь связана ея судьба. Надо сознаться, что не даромъ была принесена ею эта жертва. Поэтъ вспоминаетъ ласковое и человѣческое отношеніе его матери къ крѣпостнымъ, говоритъ е томъ, что, проживъ 20 лѣтъ въ этой странѣ рабства и печали, она дала много свѣтлыхъ минутъ измученнымъ рабамъ. Особенно же сильно было ея вліяніе на дѣтей; Николай Алексѣевичъ съ отрадой вспоминаетъ о тѣхъ часахъ, которые онъ проводилъ съ матерью и, глядя на догорающій огонекъ камина, слушалъ ея интересные разсказы "о рыцаряхъ, монахахъ, короляхъ". Во время этихъ бесѣдъ мать Некрасова съумѣла внушить ему много хорошаго,-- глубокое уваженіе къ труженикамъ, состраданіе къ несчастнымъ и желаніе помочь имъ. Вотъ что писалъ объ этомъ самъ поэтъ впослѣдствіи:

"И если я наполнилъ жизнь борьбою

За идеалъ добра и красоты, _

И носитъ пѣснь, слагаемая мною,

Живой любви глубокія черты --

О, мать моя, подвигнутъ я тобою!

Во мнѣ спасла живую душу ты"!

Вообще всѣ воспоминанія Некрасова объ его матери, такъ трогательно-искренни и проникнуты такимъ сильнымъ чувствомъ, что могутъ служить прекраснымъ примѣромъ того, какъ сильна бываетъ духовная связь между матерью и дѣтьми и какой глубокій слѣдъ оставляетъ это на всей жизни человѣка. Въ минуты раздумья, въ тѣ мучительныя, безсонныя ночи, когда человѣку приходитъ на память все пережитое, Некрасовъ чаще всего тоскуетъ о своей умершей матери:

"Въ эту ночь я хотѣлъ бы рыдать

На могилѣ далекой,

Гдѣ лежитъ моя бѣдная мать"....

Самое завѣтное, самое сильное желаніе поэта увидѣть ее хотя на мигъ и выплакать свое горе, прижавшись къ тому сердцу, которое само такъ много страдало и было такъ чутко къ страданью другихъ:

"Повидайся со мною, родимая!

Появись легкой тѣнью на мигъ!

Всю ты жизнь прожила нелюбимая,

Всю ты жизнь прожила для другихъ...

Я кручину мою многолѣтнюю

На родимую, грудь изолью,

Я тебѣ мою пѣсню послѣднюю,

Мою горькую пѣсню спою".


-----


Ученье маленькаго Некрасова шло обычнымъ путемъ: сначала къ нему взяли домашняго учителя семинариста, а къ одиннадцати годамъ отдали въ гимназію. Въ дѣтствѣ Некрасовъ не отличался прилежаніемъ; едва научившись читать и писать, онъ началъ сочинять нескладные дѣтскіе стихи и гораздо больше времени проводилъ за этимъ занятіемъ, нежели за приготовленіемъ уроковъ.

Въ гимназіи онъ учился плохо и еле-еле добрался до пятаго класса, гдѣ окончательно разсердилъ свое начальство, написавъ стихи, въ которыхъ выставилъ въ самомъ смѣтномъ видѣ учителей и наставниковъ. Отцу Некрасова написали, чтобы онъ взялъ изъ гимназіи своего сына. Исключенному гимназисту было въ то время 16 лѣтъ, и старикъ Некрасовъ рѣшилъ, что самое лучшее будетъ отдать мальчика въ корпусъ, откуда онъ выйдетъ со временемъ такимъ же офицеромъ, какимъ былъ его отецъ. Быстро снарядилъ Некрасовъ сына въ Петербургъ, далъ ему рекомендательныя письма, небольшую сумму денегъ и отпустилъ въ далекій путь одного, безъ наставника или опытнаго друга. Сначала юноша хотѣлъ въ точности исполнить волю отца и побывалъ у всѣхъ, къ кому имѣлъ рекомендаціи; его поступленіе въ корпусъ считалось уже дѣломъ рѣшеннымъ; но случайно Николай Алексѣевичъ встрѣтилъ своего ярославскаго товарища, Глушицкаго, который былъ уже студентомъ и съ жаромъ сталъ убѣждать его не поступать въ корпусъ. Молодой студентъ всей душой увлекался своими университетскими занятіями и краснорѣчиво доказывалъ Некрасову, что корпусъ не дастъ ему тѣхъ умственныхъ интересовъ, которые онъ встрѣтитъ въ университетѣ. Эти разговоры сильно подѣйствовали на Некрасова, но онъ былъ увѣренъ, что не выдержитъ вступительнаго экзамена въ университетъ; особенно боялся онъ древнихъ языковъ и математики. Глушицкій помогъ и тутъ: онъ познакомилъ Некрасова съ учителемъ семинаріи, который взялся приготовить Николая Алексѣевича къ университетскимъ экзаменамъ. Послѣ этого Некрасовъ окончательно рѣшилъ не поступать въ корпусъ. Можно себѣ представить, какъ былъ разсерженъ старикъ Некрасовъ, узнавъ о самовольномъ поступкѣ юноши.

Сейчасъ же написалъ онъ сыну, что отнынѣ онъ не получитъ изъ родительскаго дома ни копѣйки и можетъ жить, гдѣ хочетъ и какъ хочетъ. Николай Алексѣевичъ не испугался ни отцовскаго гнѣва, ни грозившей ему нужды. Онъ рѣшилъ вынести всѣ лишенія, только бы добиться того образованія, къ которому рвался его пытливый умъ, а запрещеніе вернуться въ рбдную семью не огорчало его: мы знаемъ, какъ мало отраднаго оставилъ Некрасовъ въ томъ старомъ домѣ на берегу Волги, гдѣ провелъ свое печальное дѣтство.

Помѣстившись съ товарищемъ въ крошечной квартиркѣ на Охтѣ, Некрасовъ велъ жизнь полуголоднаго бѣдняка, который можетъ тратить на свою ѣду не болѣе пяти копѣекъ въ день. Но при этомъ онъ такъ усердно занимался, что прекрасно сдалъ экзаменъ по латинскому языку. Зато по другимъ предметамъ у бѣднаго юноши почти не было руководителей, и Некрасовъ получилъ на экзаменѣ географіи единицу. Чувствуя, что такая же бѣда ждетъ его и на испытаніи по физикѣ, Некрасовъ не сталъ даже оканчивать своихъ экзаменовъ и поступилъ въ университетъ не студентомъ, а простымъ вольнослушателемъ. Трудно жилось бѣднягѣ тѣ три года, которые онъ посѣщалъ университетъ. Отецъ Некрасова сдержалъ свое слово и ничѣмъ не облегчалъ участь непокорнаго сына; чтобы заработать средства къ жизни, Николаю Алексѣевичу приходилось брать и грошевые уроки; и дешевую журнальную работу, приходилось подолгу не имѣть никакого заработка и нуждаться даже въ кускѣ хлѣба. Наконецъ здоровье Некрасова не выдержало; онъ тяжело и серьезно заболѣлъ,, отъ продолжительнаго голоданья", какъ нашли доктора.

Некрасовъ разсказывалъ впослѣдствіи, что во время этой болѣзни онъ лишился всего своего имущества: чемодана съ бѣльемъ, книгъ и т. д. Вотъ какъ это случилось. Пришелъ къ нему въ комнату его квартирный хозяинъ и напомнилъ больному жильцу, что онъ долженъ за квартиру 40 р. и если теперь умретъ, то деньги пропадутъ, а хозяинъ и самъ человѣкъ бѣдный, ему это будетъ очень тяжело. "Напишите росписку въ томъ, что вы отдаете мнѣ всѣ ваши вещи въ уплату долга" -- сказалъ онъ. Некрасовъ исполнилъ эту просьбу, но вслѣдъ за тѣмъ сталъ поправляться и скоро могъ даже пойти въ гости къ своему товарищу. Домой онъ вернулся поздно, усталый и страшно прозябшій. Каково же было его горе, когда хозяинъ объявилъ ему, что его комната уже сдана другому жильцу, а. вещи онъ взялъ себѣ по той роспискѣ, которую получилъ отъ Некрасова во время его болѣзни. Полубольной и плохо одѣтый Некрасовъ очутился безъ пристанища и крова въ сырую, холодную осеннюю ночь.... Побрелъ онъ на Невскій, нашелъ тамъ скамеечку у двери какого-то ресторана, присѣлъ на нее и уснулъ.

Его разбудилъ старикъ нищій, проходившій мимо и сжалившійся надъ измученнымъ юношей. "Пойдемъ со мной ночевать!" сказалъ онъ Некрасову и повелъ его на Васильевскій Островъ. Тамъ, въ концѣ отдаленной улицы они вошли въ полуразвалившійся домишко, наполненный народомъ; все это были нищіе, собравшіеся сюда на ночлегъ. Среди нихъ провелъ ночь и нашъ поэтъ и даже заработалъ тамъ 15 копѣекъ, написавъ кому-то прошеніе.

Долго было бы описывать всю нужду, всѣ лишенія, вынесенныя Некрасовымъ въ его ранней молодости. Мало-по-малу, однако, замѣчательныя способности поэта и его умѣнье работать помогли ему справиться съ тяжелыми обстоятельствами. Въ 1840 году онъ получилъ предложеніе заниматься русскими предметами въ частномъ мужскомъ пансіонѣ. Уроки эти оплачивались очень недурно, и скоро Некрасовъ не только сталъ жить безъ нужды, но и скопилъ немного денегъ для того, чтобы напечатать томъ своихъ дѣтскихъ и юношескихъ стихотвореній '"Мечты и звуки". Долго колебался Николай Алексѣевичъ прежде, чѣмъ издалъ этотъ сборникъ, наконецъ, рѣшился пойти за совѣтомъ къ Василію Андреевичу Жуковскому. Знаменитый русскій поэтъ принялъ Некрасова очень ласково и, прочитавъ его стихи, сказалъ, что у автора есть несомнѣнный талантъ, чѣмъ сильно ободрилъ начинающаго писателя. Съ этихъ поръ Некрасовъ вздохнулъ свободнѣе: жалованье учителя избавляло его отъ нужды и давало возможность спокойно заниматься чтеніемъ, писать стихи, а въ свободное время бывать въ обществѣ писателей, профессоровъ и талантливыхъ артистовъ. Особенно же сильно привлекалъ Некрасова кружокъ людей, занимавшихся литературой. Все больше и больше заинтересовывался онъ ихъ дѣломъ и сталъ приносить статьи въ издававщійся тогда журналъ "Отечественныя Записки". Въ то время громадное вліяніе на всю русскую литературу имѣлъ знаменитый Бѣлинскій, который обладалъ замѣчательнымъ умѣньемъ подмѣчать въ молодыхъ писателяхъ истинное призваніе и давать имъ дѣльныя указанія и совѣты. Кромѣ того, Бѣлинскій самъ горячо любилъ литературу, и встрѣча съ новымъ талантомъ среди русскихъ писателей была для него настоящимъ праздникомъ. Когда Некрасовъ прочелъ ему свое стихотвореніе "На дорогѣ", Бѣлинскій со слезами на глазахъ обнялъ его и сказалъ: "Да знаете-ли вы, что вы поэтъ -- и поэтъ истинный!"

Ободреніе великаго писателя, его бесѣды и наставленія имѣли большое вліяніе на Некрасова. Онъ бросилъ занятія въ пансіонѣ, сталъ писать стихи и много работалъ въ только что основанномъ тогда журналѣ "Современникъ". Въ сущности это и все, чѣмъ занимался Некрасовъ до, самой своей смерти, а какъ много добра принесъ онъ своей дѣятельностью, какое драгоцѣнное наслѣдство оставилъ намъ въ видѣі своихъ произведеній. Безъ преувеличенія можно сказать, что не было такого неправаго дѣла, противъ котораго не возставалъ бы Некрасовъ въ своихъ стихахъ; не было той народной печали, о которой онъ не разсказалъ бы въ своихъ грустныхъ пѣсняхъ. Не даромъ прозвали Некрасова "поэтомъ народнаго горя". Какъ сердечно описывалъ онъ судьбу русскаго мужика, подавленнаго нуждой, непосильнымъ трудомъ и безрадостной невѣжественной жизнью! Какіе удивительные образы страдалицы-крестьянки даетъ онъ намъ въ поэмахъ "Морозъ красный носъ" и "Орина, мать солдатская"! Какія чудесныя картины родной природы и деревенской жизни встрѣчаемъ мы въ поэмѣ "Коробейники"! Но особенно сильное впечатлѣніе произвели его два большихъ произведенія -- "Русскія женщины" и "Кому на Руси жить хорошо". Въ первомъ изъ нихъ описывается подвигъ двухъ молодыхъ и знатныхъ женщинъ, которыя бросили веселую и блестящую столичную жизнь и поѣхали въ далекую восточную Сибирь за своими мужьями. Въ первой части этой поэмы разсказывается о томъ, что пришлось вытерпѣть княгинѣ Трубецкой, которую на дорогѣ задержалъ Иркутскій генералъ-губернаторъ и пугалъ ее опасностью пути, ужасами жизни, въ холодной, пустынной странѣ; наконецъ, онъ грозилъ лишить ее княжескаго званія, богатства и отправить дальше закованную въ кандалы, вмѣстѣ съ каторжниками. Мужественная женщина согласилась вынести всѣ эти муки, лишь бы дойти до тѣхъ рудниковъ, гдѣ работалъ ея мужъ, лишь бы жить возлѣ него и утѣшать его своимъ присутствіемъ. Самоотверженность молодой женщины такъ тронула губернатора, что, со слезами на глазахъ, онъ обѣщался Трубецкой домчать ее въ три дня до того мѣста, куда она стремилась.

Во второй части поэмы "Русскія женщины" разсказана жизнь княгини Волконской, ея счастливое дѣтство, замужество, свиданіе съ мужемъ въ тюрьмѣ, затѣмъ прощанье съ родными и крошкой-сыномъ, отъѣздъ въ Сибирь къ сосланному мужу и встрѣча съ нимъ въ рудникахъ. Все это описано съ такимъ глубокимъ сочувствіемъ къ страданіямъ и горю молодыхъ героинь, что трудно читать безъ слезъ многія мѣста изъ поэмы "Русскія женщины".

Дорого сердцу русскаго человѣка и другое большое, произведеніе Некрасова: "Кому на Руси жить хорошо".

Здѣсь, въ шуточный разсказъ о томъ, какъ семь мужиковъ пошли узнавать, "кому живется весело, вольготно на Руси", вставлено много чудесныхъ описаній деревенскаго быта* высказано много правды о печаляхъ и заботахъ простого люда.

Некрасовъ прекрасно зналъ русскую деревню. Кромѣ дѣтскихъ впечатлѣній ему помогала въ этомъ его любовь къ охотѣ, ради которой онъ постоянно уѣзжалъ на лѣто въ имѣнье брата въ Ярославской губерніи или въ Чудово (недалеко отъ Петербурга), гдѣ у него была своя дача. Расхаживая съ ружьемъ и собакой по лѣсамъ и болотамъ, Некрасовъ встрѣчался съ мужиками и вступалъ съ ними въ разговоры; иногда тутъ же сочинялъ и стихи, которые потомъ читалъ вслухъ своимъ пріятелямъ мужичкамъ. Такъ на охотѣ были имъ задуманы и написаны: "Крестьянскія дѣти", "Коробейнийи" и "Орина, мать солдатская".

Благодаря стихамъ, имя Некрасова сдѣлалось извѣстнымъ всей читающей Россіи; вмѣстѣ со славой явились и деньги; литературные труды Некрасова прекрасно оплачивались, и онъ велъ теперь роскошную жизнь богатаго человѣка. Но на смѣну прежней нужды явилась другая бѣда: Николай Алексѣевичъ сталъ сильно хворать. Повидимому, всѣ тѣ лишенія, которыя ему пришлось когда-то вынести, разстроили здоровье поэта, и съ 1875 года онъ почти не былъ здоровъ до самой смерти. Некрасовъ страдалъ больше трехъ лѣтъ; его возили въ Крымъ, дѣлали ему операцію, ничего не помогало, и въ страшныхъ мученіяхъ Некрасовъ скончался 27 декабря 1878 года. За время своей болѣзни онъ написалъ нѣсколько грустныхъ стихотвореній, въ которыхъ говоритъ о своихъ мукахъ и о предчувствіи близкой смерти...

Одно изъ послѣднихъ стихотвореній Некрасова, "Сѣятелямъ", кончается словами: "Сѣйте разумное, доброе, вѣчное, сѣйте! Спасибо вамъ скажетъ сердечное русскій народъ"... Николай Алексѣевичъ былъ и самъ такимъ сѣятелемъ "на нивѣ народной". Онъ сѣялъ разумную вѣру въ силу просвѣщенія; онъ сѣялъ доброе чувство состраданія къ бѣднымъ, несчастнымъ и обиженнымъ людямъ- Онъ сѣялъ любовь къ вѣчнымъ идеаламъ человѣчества. Скажемъ же за это "сердечное спасибо" русскому поэту Некрасову!


М. Сабинина

"Юный Читатель", No 22, 1902