# Усолка

Дмитрий Николаевич Садовников

(Народное предание).

## Д. Н. Садовников


## Усолка


(Народное предание).


При Грозном на Волгу, к подошве холмов,

Точивших солёную воду,

Сошлись поселенцы на выгодный зов,

Почин положили заводу.


Срубили жильё, окружили стеной,

И скоро возник городок соляной

На дальней границе востока,

Где спеть расстилалась широко.


Усолье росло: заезжали купцы,

Рабочие шли на варницы;

Приставлены царские были стрельцы,

И пушки глядели в бойницы.


Нередко в долину с солёной водой

Сбегались кочевники дикой ордой,

Скакали по Русскому полю.

Людей уводили в неволю.


Кругом ещё лес был да темени гор;

Пониже - селенье и пашня,

А самый высокий венчала бугор

В лесу караульная башня.


Чуть ночью по степи затопает конь,

На ней зажигали сигнальный огонь,

И местные жители знали,

Что надо готовить пищали...


По старым рассказам, в Усолье жила

Одна богатырка в то время;

Она от Усолья на степь угнала

Ногайское хищное племя.


Шло время... Седела, теряла глаза

Посёлка защита, ногайцев гроза,

Могучая сила сбывала...

Усолье её забывало.


Смеялась недавно над ней молодёжь:

" Куда тебе, бабушка, драться?

На старости лет ты с коня упадёшь,

Пора на покой убираться"!


Кто знает, сердилась старуха, иль нет,

Но только ни слова усольцам в ответ

На это она не сказала,

Чему подивились немало.


Покойно и мирно тянулись годы

По милости страшной Усолки,

Татарских коней не видать и следа,

Замолкли тревожные толки.


Но горе застало Усолье врасплох,

В осеннюю ночь загорелся сполох,

Недаром такая тревога:

Ногайцев нахлынуло много...


Покинули полчища диких татар

Степей кочевое раздолье,

Потоптаны нивы, и скоро пожар

Осветит родное Усолье!


Из города выслана малая рать

Ногайскую силу в леса отогнать;

А с ней заодно отряжёны

И девки, и мужние жёны.


Дрались поселенцы... Оружия стук

Взлетал до лесистых верхушек,

Стрелу отпускал туго стянутый лук,

Рубились, палили из пушек.


Кровавая битва была горяча,

А сила росла, как в степи саранча,

И дрогнули наши средь поля:

Ждала их недобрая доля.


Здесь стало понятно толпе удальцов,

Кого на бою не хватало...

Усолка в обиде: за несколько слов,

Быть может, всё дело пропало!


В былые года у ней сила была,

Недаром она богатыркой слыла,

И сильной и грозной недаром

Казалась несносным татарам.


И вот старшины отрядили гонцов,

Должны они были в посёлке,

С казав в извинение несколько слов,

Подмоги просить у Усолки.


Быть может, её неожиданный вид

Усталые силы людей оживит,

Давно уж её не видали

С клинком из сверкающей стали.


Приходят гонцы и старухе поклон

С почтеньем отвесили низко:

" Спаси от ногайца - отступится он

И после не сунется близко!

Прости нам обиду, тряхни стариной,

Всё дело теперь за тобою одной...

Родная, забудь своё сердце, -

От нас отгони иноверца"!


Ответ им держала Усолка такой:

" Забыть не могу я обиду,

Ищите себе вы подмоги другой,

На выручку к вам я не выйду!


Пришли над старухой смеяться больной?

Что? Мало вам места за это стеной?

Где сабли у вас и пищали?

Иль порохом вы обнищали"?


Тем временем длился отчаянный бой

И стоном стонала дубрава...

Усольцы к стенам отступали гурьбой,

Налево рубясь и направо.


Сверкал меж дерев их пищальный огонь,

Валился татарин и пятился конь...

Ногайская тёмная сила

Усольцев кругом обступила...


Недолго продержится русская рать,

Зато уж отдастся не даром,

Хоть будут тела её лес устилать,

И всё истребится пожаром.


Но каждый усолец заране решил

Сражаться, пока хватит духа и сил,

От Бога одна лишь подмога:

Их мало, а нехристей много.


Гонцы богатырку просили опять...

В тревоге сидела старуха:

Стал топот татарских коней достигать

Её, прежде чуткого, уха...


" Прости неразумных, не наша вина...

Нам горькая доля теперь суждена,

Забудь ты обидное слово -

Спаси от татарина злого"!


" Стара я для боя, - куда воевать

И лезть мне в кровавую драку!

Пора обо мне позабыть вспоминать,

Как дохлую бросить собаку...


Вся в ржавчине сабля, ступилось копьё -

В груди улеглось ретивое моё...

У вас молодая есть сила,

А мне она уж изменила"...


Сердилась Усолка, но слёзы людей

Её победили, - смягчилась;

Взыграла вся кровь богатырская в ней,

Вся старая удаль забилась...


" Давайте коня! Где он, конь боевой?

Давно не видала его под собой!

Проклятым татарам навстречу

Я кинусь в кровавую сечу"!


И выведен был застоявшийся конь

С густой серебристою гривой,

Из камня ногой высекал он огонь,

Мотал головою красивой.


Высоко ходила могучая грудь, -

И фыркал скакун при собрании в путь

На хищные орды Ногая,

Себе седока поджидая.


Выходит Усолка, завидев коня,

Ремень-опояска у стана,

И в древко копья ударяют, звеня,

Ножны вдоль её сарафана!


На стремя ступила привычной ногой;

В одной руке сабля и пика - в другой;

И с гиком пустилася лётом

К широко раскрытым воротам.


И по полю конь богатырку понёс...

При виде могучего взмаха,

При виде седых и растрёпанных кос

Враги ошалели от страха.


" Скачи без разбора, ногами топчи

Проклятую силу степной саранчи"!

В крови накупались досыта

Коня боевого копыта.


К усольцам вернулась вся прежняя мочь,

Отвага в глазах засверкала,

Рубились, пока не подкралась вдруг ночь;

Татар положили немало.


Везде впереди богатырка была;

От страшных ударов валились тела

Кровавою грудой на груду...

Ногайцы бежали от всюду.


Бежали к горам, и никто их потом

Не видел на этой равнине;

То место же, где был татарский погром,

Всё " Сечей" зовётся и ныне.


И память о той богатырке жива!

Её сохранила людская молва...

Так бились все в старые годы

За право труда и свободы.


1873 г.


------------------------------------------------------------


Источник текста: Садовников Д. Н. "Избранные произведения", Саратов, " Приволжское книжное издательство", 1989 г.