# Дети дьявола

Борис Александрович Садовской

Фантастика Серебряного века

Том XII


## Борис Садовской


## ДЕТИ ДЬЯВОЛА


I


Майор фон Гильденштубе служил начальником крепостного гарнизона в Ойхе, одной из немецких колоний на юге Африки.

Третий год уже проводил майор в глухом и диком местечке, где, подле громадных крепостных зданий, ютились на берегу реки убогие тростниковые шалаши туземцев-негров. В будущем майор пока не предвидел никакого повышения и никаких перемен. В деревушке не было ни дела, ни развлечений. Даже женщин нельзя было найти в этой проклятой глуши; имелись здесь, правда, негритянки, но от них, во-первых, отвратительно пахло, а потом, разве негры люди?

Сегодня майор особенно был не в духе.

В это утро ему минуло тридцать семь лет. Боже! Подумать только, что лучшие годы проходят зря в дебрях далекой Африки! Здесь он даже не может ничем ознаменовать день своего рождения, как то бывало в Берлине. Единственным собеседником его и гостем является здесь все тот же лейтенант Фурст, придурковатый и длинный малый с моноклем в левом глазу, а развлечение все состоит в том, чтобы, сидя на террасе, нить с этим лейтенантом коньяк. А когда в Берлине! Обед с товарищами-гвардейцами, вечерняя попойка к кафе, плясунья Матильда, гром музыки, веселящаяся толпа...

Фон Гильденштубе досадливо крякнул и, чокнувшись с долговязым лейтенантом, проглотил девятую рюмку коньяку.

-- Скучно здесь, любезный Фурст, -- заметил он, поводя выпученными на красном лице белесыми глазами. И обсосал лимон.

-- Скучно, господин майор, -- согласился и Фурст, блеснув моноклем.

-- Что бы нам такое изобрести, а?..

-- В прошлом году, ежели припомните, мы расстреляли негра за то, что он забрался без спроса в крепостной склад; все-таки было небольшое развлеченье.

-- Да, помню, конечно, -- оживился майор. -- Еще фельдфебель Ганс говорил мне тогда, что изобрел особый динамитный патрон и предлагал лучше взорвать им преступника, чем даром тратить казенный порох. Уверял, что негритянскую башку разорвет мгновенно, как бомбу. Жаль тогда я не согласился, надо бы было испробовать.

-- Хоть бы напал на нас кто-нибудь, что ли!

Офицеры зевнули и выпили еще по рюмке. Оба томились и изнывали от скуки.


II


Фельдфебель Ганс вытянулся на пороге.

-- Что случилось? -- спросил лениво майор.

-- Преступник пойман.

-- Какой преступник? Что такое?.. -- Майор запрокинулся в плетеном кресле, а лейтенант вскинул стекляшку в левый глаз и окинул фельдфебеля начальственным взором.

Образцовый служака, в сажень ростом, со вздернутыми усами, Ганс оставался невозмутимым.

-- Какой-то негр забрел нынче за черту крепостных построек и пойман мною на месте, -- доложил он, глядя спокойно в глаза начальнику.

-- Не угодно ли будет господину майору решить, подлежит ли преступник военному суду?

-- О да, конечно, конечно, будем судить. Пришли его сюда.

Фельдфебель звякнул шпорами налево кругом.

-- Что за умница у меня этот Ганс, -- вполголоса заметил фон Гильденштубе.

-- Золотой человек, -- поддакнул лейтенант Фурст.

Двое солдат с ружьями ввели молодого негра. Он одет был в холщовые клетчатые панталоны и держал в руках соломенную шляпу с продухом и большими полями. Черное скуластое лицо его побледнело и казалось оливковым, толстые губы слегка дрожали.

-- Как ты попал в крепость и зачем? -- сурово спросил майор.

-- Я, господин, не здешний, -- торопливо отвечал негр, вздрогнув, -- я шел с заработков из Аксума проведать мою больную тетку в деревню Ойхе и случайно забрел в ваш лагерь. Прикажите отпустить меня, господин, я спешу, а то старушка, пожалуй, умрет без меня.

Фон Гильденштубе знаком отослал солдат и поглядел на преступника. Невинность его была очевидна. Однако в расчеты майора не входило отпустить пленника даром.

-- По закону ты подлежишь смерти, -- сказал он веско, -- но я подумаю, нельзя ли будет смягчить твою участь. Расскажи нам что-нибудь забавное и тогда мы тебя отпустим.

Негр огляделся. Бутылки с коньяком и шампанским, монокль Фурста, белые майорские глаза и вся обстановка комендантской террасы, видимо, были ему не по душе. В серых глазах его мелькнул огонек.

-- Что же мне рассказать? -- упавшим голосом спросил он и переступил босыми, темными, как шоколад, ногами.


III


От майора не укрылись свободные движения пленника. Поморщившись, он молвил резко, наливая себе и лейтенанту:

-- Расскажи ты нам вот о чем: отчего это у всех у вас, у негров, дьявольские черные хари, курчавые башки и носы такие, точно по ним колотили молотком?

Лейтенант хихикнул.

Потупившись, пленник с минуту думал и вдруг тряхнул курчавой головой.

-- Извольте, господа, я расскажу вам, как это случилось. Когда Господь создал первого человека и привел его в рай, дьявол захотел, подобно Богу, сделать своего Адама. Но у нечистого все выходило черно; черным оказался и человек, которого он создал. Это и был первый негр. Чтобы поправить дело, дьявол швырнул свое детище в Иордан, надеясь, что река его обмоет, но священные воды тотчас потекли вспять и едва омочили негру ступни и ладони. Оттого на этих местах кожа у нас светлее. Со злости дьявол ударил неудачника по лицу кулаком, что было силы, и приплюснул ему навеки нос. Бедняк заплакал и стал просить пощады; сатана сжалился и потрепал ласково негра по голове, и тотчас волосы под адской десницей скрутились и завились барашком.

-- Ха-ха-ха, ловко!.. -- захохотали пруссаки.

-- Подождите, господа, еще не все. Видя, что с негром ничего не поделаешь, дьявол подарил его Богу, а сам вновь принялся за работу. Долго трудился он и на этот раз создал с успехом...

-- Кого же?

-- Немца.

-- Довольно, -- сказал майор после краткого молчанья. -- По приговору военного суда ты, как бродяга, предаешься смертной казни. Ганс!

Через полчаса динамитный патрон, крепко забитый негру в рот, взорвался на глазах офицеров, разбрызнув коричневую голову на мелко-кровавые куски.

-- Ты молодчина, Ганс, -- сказал фон Гильденштубе. -- Я о твоем изобретении сообщу генералу. Оно нам пригодится, быть может, в будущей войне нашей с русскими.

-- Рад стараться, господин майор. Не будет ли каких приказании?

-- Приказаний? Да!.. Всякого негра, захваченного в пределах крепости, приказываю подвергать такой же казни. Оно, действительно, и дешево и удобно. А пока можешь идти. Выпьем, Фурст.


## Комментарии


Впервые: Вершины. 1915. No 17.

Б. А. Садовской (наст. фам. Садовский, 1881-1952) -- прозаик, поэт, критик, литературовед, мемуарист-мистификатор. Сын нижегородского инспектора Удельной конторы. Учился на историко-филологическом факультете Московского университета. Публиковался в ведущих символистских журналах, занимая при этом консервативно-монархические позиции. Страдал сухоткой спинного мозга вследствие перенесенного в молодости сифилиса и лечения препаратами ртути, с 1916 г. был частично парализован. С конца 1920-х гг. жил в квартире, расположенной в одной из келий Новодевичьего монастыря. Автор романов, многочисленных сб. стихов, новелл, критич. статей, малоприятная личность и весьма одаренный писатель, не чуждый фантастике.