# Мандарин. Роман Н. Д. Ахшарумова

Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин

## М.Е. Салтыков-Щедрин


## Мандарин. Роман Н. Д. Ахшарумова


Собрание сочинений в двадцати томах

М., "Художественная литература", 1970

Том девятый. Критика и публицистика (1868--1883)

Примечания Д. И. Золотницкого, Н. Ю. Зограф, В. Я. Лакшина, Р. Я. Левита, П. С. Рейфмана, С. А. Макашина, Л. М. Розенблюм, К. И. Тюнькина


OCR, Spellcheck -- Александр Македонский, май 2009 г.


МАНДАРИН.

Роман в четырех частях Н. Д. Ахшарумова.

СПб. 1870 г.


Герой этого романа принадлежит к породе хищных, то есть к числу тех самых орлов, которые так нравятся г. Полонскому и которых обаяние преимущественно заключается в том, что они питаются телами убиенных. Этот презрительный сорт людей, благодаря панике, произведшей неслыханную путаницу в понятиях, и содействию невежественной части литературы, поставившей себе задачею распространение презрения и ненависти к едва проявившемуся духу пытливости, играет очень немаловажную роль в современном положении нашего общества. Поэтому изучение этого типа, исследование его особенностей и нравов и обнаружение зловредного влияния, оказываемого им на развитие общества, могут представлять не только значительный интерес, но и пользу.

Очень часто хищники возбуждают удивление тою удачливостью, которая постоянно сопровождает выполнение их планов и намерений и которая дает повод предполагать в них сильное развитие умственных способностей; но ближайшее знакомство с каждым отдельным субъектом этой породы разъясняет, что здесь удача лишь в самой слабой степени зависит от соображений и расчетов ума. Хитрость, мелкая изворотливость и очень крупное нахальство, одним словом, самые низшие свойства духовной природы человека -- вот орудия, с помощью которых действуют так называемые орлы и которые, к сожалению, обеспечивают за ними удачу. Отсутствие совести, этого бесценного человеческого свойства, без которого немыслимо не только устройство правомерных отношений в обществе, но и прочное обеспечение его будущего, тоже не мало придает блеска их действиям, успех которых только и объясняется их совершенною несвойственностью разумной природе человека. Такого рода действия невозможно предвидеть, а следовательно, и отразить. Нельзя предвидеть, чтобы человек для удовлетворения минутной прихоти жертвовал не только своим собственным будущим, но и будущим целого общества; нельзя ожидать, чтобы человек из личных целей не обинуясь перегрыз горло другому человеку, а может быть, и тысячам других людей, потому только, что эти люди прямо или косвенно мешают ему. Все <это> такого рода дела, которые, по здравому смыслу, могут иметь исходом или дом умалишенных, или уголовный суд, а между тем "орлы" не только не кончают этим, но сами сажают в дома умалишенных и предают каре уголовных законов. И общество рукоплещет им и называет умниками, видя только успех и не понимая того, что <для того, чтобы> зарезать спящего человека, раздавить слабосильного и украсть платок из кармана у беспечного, не нужно никакого ума, а нужна только бессовестность.

Обилие "орлов" может довести общество до одичалости, превратить мир в пустыню. Будучи руководимы исключительно инстинктами плотоядности, "орлы" не только насыщаются с трудом, но алчут все больше и больше. Трудно представить нравственное разложение, господствующее в этой гнусной толпе, которая самодовольно стоит поперек человеческому развитию. И чем микроскопичнее ее цели, тем назойливее она ставит их средоточием целого мира, тем упорнее оправдывает совершаемые во имя их злодеяния. Эти злодеяния кажутся ненужными, да и в самом деле, ничто не свидетельствует, чтобы обойтись без них было невозможно, но они производят страх, а страх, в свою очередь, еще более запутывает понятия и, следовательно, еще прочнее обеспечивает успех наглости и насилия. Образуется порочный круг, в котором вращается бессильное общество, могущее только страдать, но не могущее определить источника своих страданий. Тут все приходит на ум: и буйственный дух времени, и излишняя пытливость, подрывающая цельность человеческого существования, и неумеренные предъявления требований, -- все, кроме действительной причины всех страданий, то есть обилия хищников, со всех сторон заполонивших человеческую ниву.

Вот "орлы", которых надлежит отдавать на суд общественной совести, которых следует обнажать от наружных украшений, вводящих в заблуждение забитую и изнемогающую в чаду бессознательности толпу. А что же за особенная доблесть бросать каменьями в снегирей, кротов и ежей, которых и без того только ленивый не бьет.

С точки зрения вышесказанного, мы можем лишь сочувственно отнестись к попытке г. Ахшарумова изобразить одну из тех личностей, которые сделали себе ремеслом мелкое хищничество. Выбор такой задачи делает величайшую честь автору, хотя выполнение ее заставляет желать очень многого. В особенности, роману вредит его непомерная растянутость, привлечение множества вводных лиц, почти совершенно бесполезных для ясности задачи, а также некоторая несмелость в изображении существенных черт главных действующих лиц. Но и за то уже следует благодарить автора, что он угадал настоящую язву, точащую общество, и сделал почин к ее раскрытию.


ПРИМЕЧАНИЯ


ОЗ, 1871, N 2, отд. "Новые книги", стр. 199--208 (вып. в свет -- 22 февраля). Без подписи. Авторство указано В. В. Гиппиусом -- Z. f. sl. Ph.; S. 184; подтверждено на основании анализа текста С. С. Борщевским -- изд. 1933--1941, т. 8, стр. 519.

Рецензия Салтыкова на роман Н. Д. Ахшарумова [Плодовитый беллетрист и литературный критик, Н. Д. Ахшарумов в 40-е годы был близок к петрашевцам; так же как и Салтыков, он служил тогда в канцелярии военного министерства] тесно связана с напечатанной в том же номере "Отечественных записок" его же рецензией на "Снопы" Полонского. Салтыков продолжает по-своему истолковывать аллегорические образы из "Ночи в Летнем саду" Полонского, прежде всего -- образ "орлов". "Презрительны" не снегири, кроты и ежи, а орлы -- те же "хищники", тип, разработанный Салтыковым в одноименном очерке ("Признаки времени". -- ОЗ, 1869, N 1). "Всю общественную ниву заполонило хищничество..." -- сказано было в очерке (см. т. 7 наст. изд., стр. 143). Об "обилии хищников, со всех сторон заполонивших человеческую ниву", говорится и в настоящей рецензии. Именно в этом "обилии" видит Салтыков источник общественных страданий.

Герой романа Ахшарумова принадлежит к типу "орлов". Однако он сам становится жертвой орлов-хищников еще более высокого полета. Название романа и его смысл -- безжалостная борьба хищников -- разъясняются, в частности, следующими размышлениями героя: "Эх, если бы одного желания было достаточно, чтобы отправить к праотцам этого юношу и спокойно занять его место, в его экипаже <...> -- И он вспомнил задачу Руссо о мандарине [Параболу Руссо о мандарине вспоминает бальзаковский Растиньяк в диалоге с Бьяншоном ("Отец Горио"); она была источником разговора студента и офицера о старухе-процентщице в "Преступлении и наказании" Достоевского. Позднее о "нравственной задаче", поставленной этой параболой, писал Достоевский в одном из черновых вариантов "Дневника писателя"]. -- "Что же!--думал он. -- Я, пожалуй, и сам мандарин, и, конечно, не из последних!.. И я пари держу, этот юноша, в свою очередь, не шутя завидует мне" и т. д.

Одновременно с Салтыковым роман Ахшарумова рецензировал Н. Шелгунов, не увидевший в нем никаких достоинств ("Превращение мошек и букашек в героев". -- "Дело", 1871, N 2).