# Юрий Федорович Самарин

Юрий Федорович Самарин

## ЮРІЙ >ѲЕДОРОВИЧЪ САМАРИНЪ.


Смерть Ю. Ѳ. Самарина глубоко опечалила всѣхъ, кто знаетъ, какого замѣчательнаго дѣятеля лишилось въ немъ наше общество. Энергичный, честный и искренній, онъ посвятилъ всю свою жизнь на облегченіе участи нашего крестьянства, посвятилъ ее словомъ и дѣломъ. Имя Самарина неразрывно связано съ великою реформою освобожденія крестьянъ, такъ какъ, въ качествѣ члена редакціонной коммисіи, онъ работалъ въ ней съ самопожертвованіемъ, доведшимъ его до удара, а въ періодъ освобожденія крестьянъ, онъ съ тѣмъ же самопожертвованіемъ, работалъ и какъ публициста, и какъ членъ губернскаго присутствія по крестьянскимъ дѣламъ въ гор. Самарѣ. Затѣмъ, какъ гласный московскаго земства, онъ съ необыкновенною энергіею трудился надъ составленіемъ проэктовъ о податной реформѣ, народномъ образованіи, самоуправленіи и пр. Глубоко-преданный идеѣ народнаго самоуправленія, лежащей въ основѣ земскихъ и городскихъ учрежденій, Юрій Ѳедоровичъ всегда утверждалъ, что самоуправленіе не даромъ дается народу, что его надо заслужить упорнымъ трудомъ; и онъ, дѣйствительно, не жалѣлъ своихъ силъ. Глубоко вѣря въ будущность русскаго общества, онъ видѣлъ залогъ этого будущаго въ правильномъ образованіи народа, а потому всегда возставалъ противъ ненужной роскоши и настаивалъ на необходимомъ увеличеніи бюджета народнаго образованія.

Юрій Ѳедоровичъ Самаринъ родился въ 1819 году въ богатой дворянской семьѣ; по женской линіи онъ принадлежитъ къ числу потомковъ стариннаго боярскаго рода Стрешневыхъ; его мать, урожденная Нелединская-Мелецкая, была дочерью извѣстнаго поэта; благотворному вліянію матери онъ обязанъ многимъ. Поступивъ въ Московскій университетъ, Юрій Ѳедоровичъ вышелъ оттуда въ 1837 г. кандидатомъ, по словесному, или какъ тогда называлось, философскому факультету. Съ самаго вступленія въ жизнь, онъ обнаружилъ необыкновенную самостоятельность мысли, впервые проявившуюся въ его магистерской диссертаціи: "Стефанъ Яворскій и Ѳеофанъ Прокоповичъ". Эта диссертація состояла изъ трехъ частей, но напечатать позволили только одну часть. Въ 1845 году Самаринъ поступилъ на службу въ Петербургъ секретаремъ 1-го департамента сената, а потомъ перешелъ въ министерство внутреннихъ дѣлъ, которымъ управлялъ тогда Перовскій. Въ 1847 году онъ отправился въ Ригу, въ составѣ особой коммисіи, которая была послана туда для ревизіи городскаго общественнаго управленія Риги; предсѣдателемъ этой коммисіи былъ Я. В. Ханыковъ, а дѣлопроизводителемъ Ю. Ѳ. Самаринъ. Эта коммисіи впервые вывела на свѣтъ всѣ тайны остзейскаго края. Самаринъ же въ это время принялся дѣятельно изучать всѣ городскіе архивы и впослѣдствіи написалъ исторію города Риги ("Общественное устройство города Риги". Спб. 1852 г.). Это объемистое изслѣдованіе было напечатано по приказанію министра внутреннихъ дѣлъ, въ весьма ограниченномъ количествѣ экземпляровъ, такъ какъ исторія Риги была составлена по документамъ секретнаго архива самаго рижскаго магистрата. Какъ окончательный результатъ трехлѣтняго пребыванія Самарина въ остзейскомъ краѣ явилось его обширное сочиненіе, въ формѣ писемъ, въ которыхъ, въ яркихъ краскахъ, рисовалось тогдашнее положеніе края, движеніе латышей къ православію и, вообще, отношеніе прибалтійскихъ нѣмцевъ къ Россіи. Появленіе этихъ писемъ, ходившихъ въ рукописи, создало Самарину цѣлую толпу враговъ, которые принялись обвинять его въ разглашеніи тайнъ, узнанныхъ на службѣ изъ секретныхъ архивовъ; Самаринъ былъ привлеченъ къ отвѣтственности, но, благодаря участію покойнаго Государя, который призывалъ его къ себѣ, онъ былъ посаженъ только на 10 дней въ крѣпость, а затѣмъ переведенъ на службу въ Симбирскую губернію, гдѣ у него находилось имѣніе; отсюда, онъ былъ переведенъ, вскорѣ, въ Кіевъ, къ Бибикову, гдѣ занялся инвентарнымъ крестьянскимъ вопросомъ. Блестящія способности молодаго человѣка и его необыкновенная энергія обратили на Самарина вниманіе Бибикова, который сдѣлалъ его правителемъ своей канцеляріи. Въ этой должности онъ, невольно, сталъ въ такое положеніе, въ которомъ приходилось ближе ознакомиться съ крестьянскимъ вопросомъ; въ дѣлѣ регулированія отношеній крестьянъ къ помѣщикамъ, Самаринъ помогъ Бибикову стать въ надлежащее положеніе къ вопросу. Въ 1852 г., выйдя въ отставку, онъ всецѣло посвятилъ себя изученію процесса освобожденія крестьянъ изъ крѣпостной зависимости въ западной Европѣ и преимущественно въ Пруссіи; плодомъ этого было капитальное сочиненіе, оконченное далеко до возникновенія этого вопроса въ Россіи. Въ сокращенномъ видѣ сочиненіе это было напечатано въ журналѣ: "Сельское благоустройство." Въ періодъ освобожденія крестьянъ, Самаринъ проявилъ особенную дѣятельность: съ необыкновенною энергіею, онъ работалъ какъ публицистъ, какъ членъ комитета Самарской губерніи и какъ членъ редакціонной коммисіи въ Петербургѣ; предсѣдателемъ этой коммисіи былъ Я. И. Ростовцевъ, а главными дѣятелями -- Н. А. Милютинъ, князь Черкасскій и Ю. Ѳ. Самаринъ; затѣмъ, до 1864 г., въ теченіи трехъ лѣтъ, онъ былъ членомъ губернскаго присутствія по крестьянскимъ дѣламъ въ Самарѣ. Въ 1865 г., въ издававшемся тогда "Днѣ", онъ напечаталъ рядъ полемическихъ писемъ объ іезуитахъ; впослѣдствіи эти письма вышли отдѣльной книгой, которая выдержала два изданія. Въ концѣ 1866 г. онъ съ блескомъ выступилъ въ Московскомъ губернскомъ земскомъ собраніи; въ 1868 г. Самаринъ напечаталъ заграницей два выпуска "Окраины Россіи", въ которыхъ разсматривается положеніе латышей въ прибалтійскомъ краѣ; въ этомъ же то ду, имъ былъ изданъ томъ богословскихъ сочиненій Хомякова съ предисловіемъ. Въ 1871 г. вышелъ третій выпускъ "Окраинъ", а въ періодъ 1873--1875 гг. еще два выпуска. Въ 1870--71 г. Самаринъ, въ качествѣ предсѣдателя коммисіи, назначенной земствомъ для обсужденія податнаго вопроса, составилъ проэктъ о податной реформѣ, въ смыслѣ уравненія всѣхъ сословій. Въ числѣ другихъ представленныхъ правительству проэктовъ, проэктъ Самарина былъ лучшимъ, вотъ почему земства другихъ губерній обращались къ нему по этому вопросу за совѣтами. Въ 1875 г. вышло заграницей послѣднее произведеніе Самарина, составлявшее отвѣтъ генералу Фадѣеву, автору "Чѣмъ намъ быть?" Это полемическое сочиненіе можетъ считаться наилучшимъ въ этомъ родѣ русской литературы.

Для характеристики замѣчательной дѣятельности Самарина во время его службы, въ качествѣ гласнаго московскаго земства, помѣщаемъ здѣсь свѣдѣнія о тѣхъ докладахъ, которые были выработаны имъ въ послѣдніе три года; съ половины 1866 г. до половины 1875 г. онъ почти безсмѣнно былъ предсѣдателемъ коммисіи "О пользахъ и нуждахъ общественныхъ." Кромѣ этой коммисіи, гдѣ онъ являлся хозяиномъ, онъ никогда не отказывался участвовать и въ различныхъ спеціальныхъ коммисіяхъ. Въ 1872 г. дума заслушала 35 докладовъ коммисій, изъ которыхъ 18 были написаны Юріемъ Ѳедоровичемъ; въ 1873 г. заслушано 50 докладовъ; Юрію Ѳедоровичу принадлежатъ 14; въ 1874 г. заслушано 40 докладовъ, изъ числа которыхъ ему принадлежатъ 15, тогда какъ остальные 25 распредѣляются между прочими двадцатью думскими коммисіями. Занимаясь множествомъ разнообразныхъ вопросовъ, Самаринъ изучалъ ихъ всесторонне, многіе разъяснялъ впервые, по нѣкоторымъ представлялъ думѣ обширныя изслѣдованія и по всѣмъ писалъ собственноручные доклады.

Московская дума, желая почтить память покойнаго, учредила стипендіи его имени при Московскомъ университетѣ, и при Московско-Духовной Академіи, гдѣ Ю. Ѳ. Самаринъ состоялъ почетнымъ членомъ, а также назвала его именемъ Сущевское городское училище.


"Живописное Обозрѣніе", No 18, 1876