# Анна Вырубова о себе, царице и Распутине

Иван Савин

И. Савин


Анна Вырубова о себе, царице и Распутине1


Савин И. "Всех убиенных помяни, Россия...": Стихи и проза

М., "Грифон", 2007


1 Статья предварялась редакционным сообщением:

"Личность Анны Вырубовой и ее роль в последние годы самодержавия может считаться выясненной совершенно документально. "Маленький домик" Вырубовой был несомненно центром распутинщины, и сама Анна Вырубова действительно была "зловещей женщиной". Мемуары Анны Вырубовой пытаются опровергнуть это представление, и автор их выступает простодушной наивной женщиной, исключительно преданной царице. И только. Это простодушие и наивность, однако, не мешают Анне Вырубовой безусловно осознанно скрывать очень многое из ее жизни, и мемуары в этом смысле являются книгой лживой. Надо иметь в виду, что очень многие, лично знавшие Вырубову, и после революции убеждены не только в ее личной порядочности, но и в том, что она была чужда той сложной политики, которая связана с рапутинщиной, что делала она многое, не сознавая, что она делает.

Мы печатаем в качестве документа письмо нашего гельсингфорсского корреспондента, передающего последнюю беседу г-жи Вырубовой со шведской писательницей".


Некоторое время назад все газеты обошло странное известие:

-- Из Финляндии бежала Анна Вырубова.

Говорили, что бывшая фрейлина и ближайший друг царицы Александры Федоровны, страдая манией преследования, скрылась из пограничной с Советской Россией полосы, где она жила, не то в Швецию, не то во Францию. Передавали, что Вырубову выслали из страны за какую-то пропаганду и противодействие введению нового стиля в православной церкви Финляндии. Уверяли -- и все это и "из самых достоверных источников!", -- что Вырубова не то сама покончила жизнь самоубийством, не то ее убили.

Клубок слухов вокруг этой, как ее называют, "зловещей женщины" был настолько фантастичен и противоречив, что следовало с осторожностью относиться к "самым достоверным источникам".

Слухи оказались действительно фантастикой. Никуда она из Финляндии не скрывалась. Никогда не стрелялась и не вешалась. Никто ее не думал убивать. "Зловещая женщина" по-прежнему живет в Выборгском районе, изредка приезжая в Гельсингфорс.

На днях в Финляндию из Советской России, куда она ездила в модном теперь амплуа "знатного иностранца", прибыла известная шведская журналистка и писательница Анни Квенсель. Последняя, зайдя к чрезвычайно популярной здесь "защитнице арестантов" баронессе Матильде Вреде, крупной благотворительнице, которой и русские эмигранты обязаны очень многим, застала у баронессы... Впрочем, представим лучше слово автору, г-же Квенсель.

-- Среди гостей я увидела двух дам. Открытые, немолодые уже лица. Мягкие, чуть застенчивые движения, очень тихая речь. Я невольно обратила внимание на этих дам. Они довольно свободно говорили по-шведски, принимая участие в общем разговоре. Но ухо мое сразу уловило характерный русский акцент.

Кто они? Прошло несколько минут, пока я поняла, кто сидит рядом со мной. Это была Вырубова. Анна Вырубова, пользующийся такой печальной известностью интимный друг расстрелянной царицы. Легендарная "зловещая женщина", имевшая столь исключительное значение в последние годы последнего царствования.

Я не сразу смогла заговорить с моей новой знакомой. Весь вид ее, усталый, покорный, почти безразличный, казалось, говорил: не спрашивайте меня ни о чем, не надо рыться в моем прошлом, принесшем мне такие страдания...

Сидевшая рядом с Вырубовой дама, совсем уже старуха, оказалась ее матерью, госпожой Танеевой, урожденной графиней Толстой.

Мне невольно пришли в голову все разноречивые мнения о Вырубовой. Вспомнила я, как много лет тому назад в Вене один из видных посланников при русском дворе охарактеризовал Вырубову. "Это низкая интриганка, -- сказал он мне, -- из всего извлекающая выгоды для себя. Это главное орудие и креатура Распутина и его клики".

С другой стороны, вспомнила я и слова писательницы Эльзы Брендстрем: "Вырубова -- мягкий, добрый, с детской душой человек, верный своей государыне, не только в радости, но и в горе, готовый связать с ней свою судьбу навсегда. Хотя бы только за это она заслуживает полного уважения ".

Теперь мне представилась возможность самой составить себе впечатление о человеке, молчаливо сидевшем предо мной.

Через несколько минут Вырубова начала говорить тем же негромким голосом.


-- Моя фамилия теперь -- Танеева, по имени отца. Мне так спокойнее. Вы слышали когда-нибудь о них? Он был не только придворный, но и музыкант, и композитор, писал оперы и симфонии, дружил с Глинкой и Чайковским. Он заведовал личной канцелярией государя, эта должность переходила в нашем роде от отца к сыну. Но он гораздо больше интересовался музыкой, чем своим положением при дворе. Общая любовь к музыке свела меня с государыней Александрой Федоровной. Мы часто играли с ней в четыре руки, иногда я аккомпанировала, а царица, у которой был хороший голос, пела. Она очень любила наши интимные музыкальные вечера.


При упоминании о царице лицо Вырубовой меняется, глаза горят. Чтобы лучше объясниться, она переходит со шведского на английский язык, который знает в совершенстве.


-- Сразу же я почувствовала симпатию к государыне. Чувство это, к счастью, было обоюдным. Я никогда не забуду, как царица сказала мне в первый же день знакомства: "Бог послал мне верного друга в твоем лице, милая Аня".


Вырубова по-прежнему религиозна до мистичности.


-- Моя вера помогла мне перенести все те ужасы, обиды и оскорбления, которые, как испытание, Бог послал мне. Сила веры огромна, и в ней-то и похоронена тайна силы Распутина.


Я насторожилась. Было так интересно услышать о знаменитом старце Григории из уст человека столь когда-то близкого ему.


-- Обвиняли меня, что я ввела в царскую семью Распутина. Это ложь. Его приблизили ко двору великие княгини Анастасия Николаевна и Милица Николаевна -- так называемые "черногорки" -- при участии епископов Термогена и Феофана, что потом и было установлено следствием. Нельзя забывать, какую роль всегда в России играло суеверие. Все видели в Распутине человека, обладавшего даром ясновидящего, мистической силой излечивать болезни.

Было ли это случайностью или нет, я не знаю, думайте как хотите, но факт остается фактом: неизлечимо больному наследнику сразу же стало лучше после молитв о нем Распутина. Вполне понятно, что несчастная государыня, как утопающий за соломинку, хваталась за Распутина, который силой внушения или каким-то другим путем, но облегчал страдания наследника. А ведь последнего лечили медицинские светила мира и -- безрезультатно.

Я не хочу бередить старых ран, опровергать всю эту клевету и -- грязную ложь, которой меня забрасывали. Я укажу лишь на то, что после катастрофы со мной, в результате чего я на всю жизнь осталась калекой, я впала в какой-то сон, который причинил бы мне смерть, если бы не та же мистическая сила Распутина. До сих пор слышу его голос: "Она будет жить, но на всю жизнь останется калекой". Так и случилось.

Говорят, что я получила от государыни очень много драгоценных подарков. Верно только то, что мне, действительно, царица дарила много вещей, но они совсем не были дорогими. Ее любовь ко мне особенно выразилась в том, как она ухаживала за мной во время моей болезни в 1915 году.

После революции царская семья имела возможность выехать из России за границу, но царь решительно отказался уезжать из России куда бы то ни было. Из Тобольска уже император писал мне: "Я и жена с удовольствием хотели бы жить, как простые крестьяне, остаток дней наших в Тобольске, лишь бы не покидать Россию".


Ничего "зловещего" теперь в Вырубовой нет. Она заметно состарилась, одета очень скромно, гладко причесана.

Обе Танеевы, мать и дочь, живут почти безвыездно недалеко от Выборга. Существуют они только тем, что дают уроки языков и музыки и шьют.


(Сегодня. 1926. 15 апреля. No 82)