# Как нашел меня П. М. Медведев

Марья Гавриловна Савина

(Отрывок из воспоминаний).

Савина М. Г. Горести и скитания.

Л.: Искусство, 1983


## КАК НАШЕЛ МЕНЯ П. М. МЕДВЕДЕВ


(Отрывок из воспоминаний)


В 1871 г. я, совершенно случайно, была приглашена антрепренером Смольковым на нижегородскую ярмарку,-- в его труппе не хватало актрисы на роль Купидона в оперетке "Орфей в аду". Между прочим, я должна была играть водевиль "Женщины-арестанты", назначенный после "Разбойников" Шиллера. На ярмарке спектакли начинались в 9 ч., и мне пришлось появиться на сцене чуть не во втором часу ночи. Томительное ожидание совсем расхолодило меня, да и роль-то была неинтересная: реплика в диалоге и куплетах. Главную роль играла Лаврова, известная опереточная актриса "с голосом", что тогда было редкостью. Партнерами нашими были Варламов и Петипа, тоже начинавшие тогда свою карьеру. В антракте разнесся слух, что "сам Медведев" приехал из Казани приглашать Лаврову и будет сегодня смотреть ее. Я отнеслась к этому совершенно равнодушно (место на зиму в Калуге осталось за мною на второй сезон), хотя и слышала рассказы о солидности антрепризы Медведева и о том, как трудно попасть в его труппу. Когда начался водевиль, Лаврова заметно взволновалась и, заглянув в дверь после поднятия занавеса, сказала: "Смотрите, вон сидит Медведев". Судя по прежним спектаклям, Лаврова проявляла, по обыкновению, большую смелость, и я немало удивилась ее волнению. Не без трепета подошла я к двери, чтобы также взглянуть на этого необыкновенного Медведева, которого испугалась "сама Лаврова". Но, увы, в ту минуту, как я выбрала удобную позу для наблюдений, помощник режиссера скомандовал "выходить", я похолодела (что каждый раз испытываю и теперь), и мы обе выбежали с куплетом на сцену. Моя роль начинается ничтожной фразой, а затем я ложусь спать и лежу довольно долго. Так как это было почти во втором часу ночи, то роль мне была очень "симпатична" и я чуть-чуть не уснула на самом деле. Лаврова будит меня, я потянулась, зевнула и... участь моя, моей сценической карьеры, моей жизни была решена. Медведев пришел за кулисы и... вместо Лавровой пригласил меня! "Это сама натура, как она проснулась-то! Дитя! Это настоящая ingénue",-- говорил он. На другой день в известном ресторане Никиты Егорова П[етр] М[ихайлович] угощал нас обедом, и контракт был подписан на 250 р. в месяц (я с мужем) и два полубенефиса. Казань, большой город, образцовая труппа и Медведев, "сам Медведев" -- было от чего закружиться голове, в особенности если прибавить, что предыдущий сезон в Калуге у Воронкова был очень неприятен и я получала всего 25 р. в месяц.

Через четыре дня я плыла на "Самолете" в эту незнакомую, но уже любимую, заманчивую Казань и благоговейно думала об этом "странном" и симпатичном Медведеве. Муж всю дорогу толковал мне, насколько важно и интересно попасть к такому антрепренеру, а главное, что в его труппе служит А. И. Шуберт (большая приятельница мужа, служившая с ним в Вильно), которая будет "проходить" со мною все роли, и "вообще ты без нее шагу не сделаешь", прибавлял он. Перспектива эта не особенно улыбалась мне,-- я понятия не имела об Александре Ивановне и уже начинала рисовать себе Казань в менее радужных красках, но... впрочем, Волга была так красива, а стерляди так вкусны, что я скоро забыла о преждевременной тревоге. Приехав в Казань, я захворала и не только не могла участвовать в первом спектакле (для открытия), но не выступала и до конца сентября, чем поставила П[етра] М[ихайловича] в крайне затруднительное положение. Я была в отчаянии и плакала без конца. Появиться перед казанской публикой мне пришлось в первый раз в совершенно незнакомой мне пьесе -- "Марианна, или Роман светской женщины", поставленной для Н. И. Степановой, игравшей тогда героинь (сестра Н. И. Новикова,1 первая Катерина в "Грозе", превосходная бытовая актриса), и в излюбленной мною роли Глашеньки в водевиле "Бедовая бабушка". Никто из теперешней молодежи, конечно, не найдет роль Глашеньки дебютной, но тогда она считалась коронной в репертуаре каждой ingénue. Александра играл со мною В. Н. Давыдов (тогда стройный юноша), и мы до сих пор вспоминаем, с каким вдохновением мы произносили куплеты и речи этого незатейливого водевиля. Я имела успех, но он не кружил мне голову, и вообще, мои сомнения насчет успеха исчезали лишь после того, как П[етр] М[ихайлович] меня похвалит. Горе мое было неутешно, если он после спектакля ничего, бывало, не скажет; лучше бы выбранил! Если он не участвовал в спектакле, то всегда смотрел его, и это значительно поднимало нервы у всех нас. Репертуар составлялся на месяц, даже на два, и вывешивался в конторе -- кабинете П[етра] М[ихайловича]. Случаи болезни или перемены пиесы были редкостью. Драмы и комедии чередовались с опереткой, которую мы разучивали под скрипку дирижера, а затем с двух репетиций с оркестром пели, причем не расходились с ним, играли же так, как теперь играем комедию. О нашем исполнении "Чайного цветка" слава гремела по всей Волге. Малейшая неточность или небрежность вызывала негодование не только со стороны П[етра] М[ихайловича], но и товарищей; работали дружно, весело, и сам Медведев во всем делил наш труд. Работать приходилось много, особенно нам, молодым, не имевшим репертуара. Водевили тогда были принадлежностью каждого спектакля, и мы с Давыдовым очень часто играли в двух пьесах. Например, мне пришлось играть в один вечер "Бешеные деньги" и "Званый вечер с итальянцами" (и то и другое я сыграла прескверно)!

Семь раз переодеться в один спектакль!

Кстати, о костюмах. Теперь поднят вопрос о "нравственности актрис" благодаря роскоши в туалетах. Туалеты и тогда были нужны и так же были дороги (сообразно с жалованьем), но на нравственности это не отзывалось. Вот случай со мною у П. М. Медведева. Получив роль Фернанды в пьесе того же названия (или "Месть женщины"), я решила, что должна быть очень скромно одета в 1-м д., так как прихожу с матерью, "бедной вдовой", просить места. Французского театра я еще не видала и даже в Москве никогда не была. Действие происходит летом, и я надела светленькое ситцевое платье и соломенную шляпу с веткой сирени. Боже мой, как выбранил меня Петр Михайлович! "Кого вы играете--горничную или героиню?! Кто поверит, что маркиз влюбился в вас с первого взгляда!.. Играть первые роли -- так надо иметь гардероб!" Отговариваться тем, что на мое жалованье нельзя иметь "гардероб", а играю я роли наивных девушек, у которых и платья должны быть "наивные", я не смела и, поплакав, вполне согласилась, что "маркиз не мог влюбиться". На другой день после репетиции П[етр] М[ихайлович] повез меня в лучший магазин и "поручился" за мой долг; я взяла материи (одной материи!) на 125 рублей, т. е. на все мое месячное жалованье; деньги П[етр] М[ихайлович] потом вычел из бенефиса. За мой огромный труд, прилежание и успех я была награждена тем, что П[етр] М[ихайлович] назначил мой бенефис в лучшее время: 28-го декабря. Умел требовать, умел и ценить.

Если поговорка "за битого двух небитых дают" верна и если ее можно применить к тем выговорам, замечаниям и "школе", которая у меня была в лице А. И. Шуберт и Петра Михайловича, то за меня надо дать десять. Сердечное спасибо им за "науку", сослужившую мне большую службу. Эти первые впечатления его критики настолько врезались в мою память, что, играя с ним прошлый год в моей поездке по провинции "Бурелом", я была очень польщена, услыхав, что он за кулисами хвалил тонкость проведенной с ним сцены: "Понимаете, живая провинциальная актриса, каких я сотни видел..." Он и А. И. Шуберт постоянно внушали мне, как важны слова Льва Гурыча Синичкина2: "принцессу в трагедии, служанку в водевиле выполнит с одинаковым старанием".

Недавно с В. Н. Давыдовым мы припоминали, с каким отменным старанием играли "Синюю бороду" (принцесса Гермия и принц Сафир)! Лев Гурыч Синичкин радовался бы, глядя на нас...

2-го ноября 1903.


## ПРИМЕЧАНИЯ


Впервые: Театр и искусство, 1903, No 46, с. 855--856, Написано к 50-летию сценической деятельности П. М. Медведева, отмеченному в Александрийском театре 23 октября 1903 г. торжественным представлением "Ревизора" с участием лучших сил труппы; юбиляр играл городничего, Савина -- Марью Антоновну.

1 Новиков Никифор Иванович (1837--1890) -- талантливый комик и простак. В 1878--1882 гг.-- в Александрийском театре на видных ролях русского репертуара.

2 Старый актер, отец героини комедии-водевиля Д. Т. Ленского "Лев Гурыч Синичкин, или Провинциальная дебютантка" (1840).