# Избранные стихотворения

Аркадий Александрович Селиванов

Родное небо ("Скучное небо висит надо мною...")

Разбитые мечты ("Здесь, на земле, во тьме бессилья...")

Без возврата ("Я помню, по сонному саду...")

Планеты-сестры ("Шли века, плелись устало годы...")

Город мертвых ("Тяжелых дум проходят вереницы...")

"Жизнь горный путь. Свои сомненья..."

На раскопках Помпеи ("Я по склону Везувия долго бродил...")

"Одни за другими проходят года..."

"Пока в душе еще открыта рана...".

"Холодный рассудок... им светлая вера разбита...".

## Аркадий Селиванов


## Избранные стихотворения


Родное небо


Скучное небо висит надо мною,

Точно свинцовой, сплошной пеленою.

По небу серой, бесформенной кучей

Тянутся медленно сонные тучи

И, незнакомые с южной грозою,

Тихо роняют слезу за слезою.

Красного солнышка, весел, могуч,

И не проглянет живительный луч

Звёзды ночные и те не видны...

Вот оно, небо родной стороны!


"Родина" No 9, 1905.


Разбитые мечты


Здесь, на земле, во тьме бессилья,

Нет места светлым чудесам.

А бурей сломанные крылья,

Нас не поднимут к небесам.


И рано ль, поздно ль, но уныло

Покинут гордые мечты,

Как над заброшенной могилой

Дождем забитые цветы.


"Родина" No 29, 1905.


Без возврата


Я помню, по сонному саду

Мы долго бродили с тобой,

Вдыхали ночную прохладу

И слушали шорох ночной.

И долго, под сумраком ночи,

Смотрели с улыбкой любви,

Ты -- в светлые звездные очи,

Я -- в темные очи твои...

Не знаю, что звезды сказали,

Но очи... Я помню мечты...

И звезды вдали угасали. --

"До завтра", -- шепнула мне ты.

Сегодня ночные светила

Горят надо мной, как тогда;

А очи закрыла могила

И грустно шепчу: -- "Навсегда"...


"Родина" No 33, 1905.


Планеты-сестры


Шли века, плелись устало годы.

На арене вечной старца-мира

Исчезали царства и народы

И кумир свергался для кумира.


Раскрывая тайны мирозданья,

Ночи сплошь глядели астрономы.

Из обломков веры и страданья

Строить жизнь пытались люди-гномы,


Но она тянулась лентой пестрой,

От трагедий возвращаясь к фарсу.

Наконец, сошлись планеты-сестры

И Земля привет послала Марсу.


Охватил умы восторг глубокий...

Заседанья, речи и банкеты...

И, как тихий реквием далекий,

Донеслись слова с иной планеты:


-- Мы огнем познания горели...

Каждый день мы шли вперед, и что же?

Встретив смерть, не знаем жизни цели.

И с Земли ответили: Мы -- тоже!


"Пробуждение" No 23, 1915


Город мертвых


Тяжелых дум проходят вереницы...

И книги прошлого печальные страницы

Едва видны, уже молчат.

Но душевные струны созвучно дрожат,

Закипают невольные слезы,

И над городом мертвых, как прежде гремят

И бушуют весенние грозы.


Немая ночь, молчанье и забвенье...

И годы мук и радости мгновенья,

И все -- вдали и даль темна.

Но бессонная память твердит имена,

Ряд имен и далеких и милых,

И над городом мертвых ликует весна,

Вырастают цветы на могилах.


Сборник "Город мертвых", 1907 г.


* * *


Жизнь горный путь. Свои сомненья

Забыв внизу, идем вперед.

Мы взглянем вниз на заблужденья

С недосягаемых высот,

Полны иного упованья...

Пусть там внизу сомнений лес,

Какое дело до страданья

Туристу гор, вблизи небес?


А солнце, огненным лобзаньем.

Упало в белый снег вершин.

Туриста чуждого страданьям

Вверху, на родине лавин,

Как белый саван, снег искристый,

В объятьях вечности сожмет.

Какое дело до туриста

Лавине мчащейся с высот?


Сборник "Город мертвых", 1907 г.


На раскопках Помпеи


Я по склону Везувия долго бродил...

Черным флером одели потемки

Ряд засыпанных лавой, забытых могил

И разрушенных храмов обломки.

Я завидовал спящим в могилах немых:

Темный хаос и смерть презирая,

Они верили в счастье потомков своих,

Свято верили в жизнь умирая.

Их блаженной мечты не могли омрачить

Горькой правды угрюмые тени.

И не пряли они бесконечную нить

Наших злых, ядовитых сомнений.


Я по склону бреду; вся под флером ночным

Тихим сном засыпает долина,

А вдали, словно плача над горем земным,

И поет и звенит мандолина.


Сборник "Город мертвых", 1907 г.


* * *


Одни за другими проходят года,

Их вечность бессмертная судит.

И кто разгадает, что будет тогда,

Когда этой жизни не будет?


Быть может, на смену планете земной,

Возникнет иная планета

И жизнь ее будет пирушкой сплошной

На празднике вечного лета.


Кто знает, быть может весь ход мировой

Печальной истории нашей,

Был пробным спектаклем, с небрежной игрой,

Со всей закулисною кашей.


И, может быть боги, на деле узрев,

Всю слабость поставленной пьесы,

Напишут иную... Но кто же прозрев,

С грядущего снимет завесу?


Сборник "Город мертвых", 1907 г.


* * *


Пока в душе еще открыта рана,

Нам чужд стиха таинственный полет.

Пока гроза, промчавшись, не замрет,

Что знаем мы о жертвах океана?

Но солнца луч, прорвавшийся с небес,

Осветит все, что бурею разбито.

На берегу, где шепчется омытый

Ночным дождем, помолодевший лес

И где рефрен веселый урагана

Поет волна и пенясь, и шаля,

Мы подберем обломки корабля,

И трупы жертв, и жемчуг океана.


Сборник "Город мертвых", 1907 г.


* * *


Холодный рассудок... им светлая вера разбита,

Он полон сомненья.

Как будто мгновенье

Открыло могилу пред делом всей жизни прожитой.


Безумное сердце... оно еще верит во что-то,

Оно еще бьется,

Как будто смеется

Над полным крушеньем упорной и долгой работы.


О, разум холодный!.. Когда бы не сердца порывы,

Над жизненной прозой

Промчались бы грозы,

Не тронув болота, не бросивши молний в обрывы.


О, гордое сердце!.. Когда бы не эти сомненья,

Небесные крылья,

В могучем усилье,

Разбили бы цепи позорной привычки терпенья.


Сборник "Город мертвых", 1907 г.


----------------------------------------------------


Исходник здесь: Фонарь. Иллюстрированный художественно-литературный журнал.