# Митюха Валдайский

Петр Николаевич Семенов

Зрелище в трех действиях.

П. Н. Семенов Митюха Валдайский Зрелище в трех действиях Русская театральная пародия XIX - начала XX века М., "Искусство", 1976 ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА Митюха, поверенный при откупах Валдайских и Крестцовских. Андрюшка, Елисей, Парамошка - целовальники Валдайские. Аксюта, дочь целовальника Крестцовского. Марфутка, ее работница. Мишутка, батрак Митюхин. Половой. Присяжный, отставной капрал, без ноги. Двое горожан. Целовальники. Половые. Горожане Валдайские. Ямщики Зимогорьевские. Действие происходит в поле между Валдаем и Зимогорьем. ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ Митюха, Андрюшка, Елисей, Парамошка, Мишутка, целовальники, половые, горожане Валдайские. Главные сидят. Митюха Родимые друзья! Андрюшка, Парамошка, И ты, сват Елисей, и ты, мой кум Терешка! Собравшися сюда весь город наш Валдай, Чтоб зимогорьевцам дать добрый потаскай; Уж вот близ двух недель, слышь, с вешнего Николы От них все кабаки и бочки наши полы, И лезут в них они то жабой, то ужом; Как алчны вороны, глотают все целком. Приходит кончить нам грабеж их беззаконный! У зимогорьевцев смотритель станционный, Делам всем голова, весь ям на нас вздурил И хочет попытать он, други, наших сил; Архипыч близко уж, и, может, как трезвонить Начнут к заутрени, он все на нас погонит! Но силу нашу он лишь только что узнал, То, приуныв душой, в тоску-кручину впал, И чрез присяжного он просит мировую. Родимые мои, хотите ль, в круговую Его чтоб позвал я иль взашей выгнал вон? Хотите ль, ямщикам чтоб задал я трезвон? Андрюшка Так, хорошенько их! Сейчас же дунем в поле, Чтоб таску им задать.- Вздуришься поневоле, Как все они вертят, тебе наперекор. Чей больше моего побоев принял двор? И бачка мой и дед еще с Страшной недели * Без зуб и без бород лежат от них в постели, И сам я, как-тово, лишь к Троицыну встал. Иваныч-дядюшка, ты нас сюда призвал Не с тем, чтобы точить балясы с ямщиками, Но переведаться, ты знаешь, кулаками. В подмогу батюшка мне дал семь батраков; Еще ж трех удалых привез я из Крестцов На тройке ухарской от будущего тестя; Коли Аксюта мне суженая невеста, Хоть в омут головой, прилажу все к концу: Я жду ее сюда, но уж пойду к венцу, Когда из ямщиков сгребу кого в охапку Да принесу домой с него кушак иль шапку. Тово-вона-оно, калякать неча нам: Иль нас они побьют, иль мы побьем весь ям! Елисей Митюха верх возьмет, он удалой детина. Хоть знаю, что у нас не будет комом блина, Однако мне, кажись, не худо бы позвать Присяжного сюда да мировую взять. (Митюхе) Ты ведашь: мир худой прочнее доброй брани; Забудем обо всем... Митюха Ты мелешь пусторнак *. Чтоб стал мириться я, да что я за дурак? Пусть прежде мне они накостыляют шею, Чем всякому чтоб я позволил дуралею Без платежа вино и полпиво глотать! Присяжного ж сюда согласен я позвать, Да только не затем, чтоб с ним, слышь, помириться - Чтоб настращать его, вплотную побраниться. Пускай себе смекнет, что наши кулаки Радехоньки стоять за наши кабаки. Парамон Мы разом стакались * на твой извол отважный. Митюха (Мишутке) Мишутка, слышь-ка ты, ответу ждет присяжный; Поди-ка и его приволоки сюда. Мишутка уходит. ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ Прежние, кроме Мишутки. Елисей Знать, материя еще кипит в тебе руда! Не худо бы, коли б долой беда стряхнулась; Боюсь лишь, чтобы нам она не отрыгнулась. Я больше вас узнал, все знаю по себе: Бывал я в Питере, в Казани и в Москве; Я долго торговал, на деле все изведал, И много кулаков ямщицких я отведал; От них-то и согнут я в экую дугу. Присяжный к нам идет, молчите ж - ни гугу! ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ Прежние, Мишутка и присяжный, которого Мишутка тащит за ворот, и несколько ямщиков. Присяжный (в росхмель) Ребята, слушайте! Смотритель станционный, Всей слободы глава и командир законный, Сказать вам наказал, что должен бы просить На всех на вас в суде, или путем побить За то, что вы вино в том месте продавали, Где следу нет совсем, и нам пить не давали, То есть: ни самому ему, ни ямщикам, Ну, словом - никому; но он теперь, весь ям Собрав, остановил вон там за бугорками И, сиречь, дружески мириться хочет с вами. Вы бойтеся его: с ним семьдесят крестьян, С ним парень удалой извозчик Андреян, Что, помнится, валял прошедшего вас лета, Да он хоть лешего - так выгонит из света! Грудь каменна его, железны кулаки, Плечища как стена, а зубы как клыки. С Архипычем скорей вы лучше замиритесь, И бочкою вина ему вы поклонитесь; За бочку, может быть, что он вас и простит. Мирись, поверенный!., или ты будешь бит! Митюха Вот стал меня стращать! медведь боится ль зайцев? Ты видел, сколько здесь удалых есть валдайцев; Да ты же и посмел еще гуторить мне, Чтобы я с вами стал мириться на вине; Вить чья у вас возьмет, того еще не знаю, Да только, ведашь ты, за то я отвечаю: Производитель сам, исправник, земский суд Вас всех до одного на сходке задерут; Отплатят вам они за чарки и за плошки, За ведры колоты, за битые окошки,- Зачтутся вам тогда разбойничьи дела, Которые от вас округа понесла. И нашим же вином хотите вы быть пьяны! Вы на изъян пошли, и мы тож на изъяны! Мы все теперь на свой салтык * перевернем; Миримся с вами мы не брагой, не вином, Но приготовлены у нас на ваши спины Кнуты ременные, вязовые дубины. Кто хочет их пытать, Валдайку перейди! Присяжный Эк раззодорился, ты в оба погляди! Митюха Да ты тож не косись, поставь глаза-то к носу; Что ты заегозил, иль хочешь перечесу? Присяжный Или ты позабыл, что пиво и вино От нас же было вам тайком запродано? Митюха Что ж попрекаешь ты? Вы больше виноваты. Молчи, или убью... Присяжный Послушайте, ребяты. Митюха Да слушать неча тут! Присяжный Сейчас же я в донос. Митюха Типун те на язык!.. Вишь он куда занес. Присяжный Узнает откупщик, что вы запродавали Без табели вино, которое скупали У нас за полцены себе из барыша И не дали ему из сбора ни гроша. Митюха Мы продали вино, дурак ты, воровское; Хоть виноваты мы, вы виноваты вдвое, Так будете и вы в ответе пред судом. Присяжный Да знаешь ли: как раз тебя под кнут введем, Коли мы захотим... Митюха Кто? Ты? Нет, повихнешься! * Присяжный Послушай, озорник, коли ты не уймешься, То в Питер мы пошлем трудить откупщика. Митюха Его я не боюсь! Присяжный Так струсишь кулака. Митюха Да мы вас в прах прибьем, коли мы станем драться. Присяжный Кто? Вы? Нет, молода! Митюха Отучим вас ругаться. Присяжный Вы вспомните, как вас Елеська-то валял! Митюха Да, с нами ссориться он вам повадку дал. Присяжный Не раздражите вы Архипыча упрямством. Митюха Присяжный, я твоим скучаю уж чухванством *. Не ведая про твой капральский, слышь ты, чин, Я б ребра перломал тебе: не я один Повинен в корчемстве, мы только лишь купили, А продали-то вы, или уж позабыли? Поди ж к Архипычу, скажи, коль хошь, ему, Что буду бить челом патрону своему. Присяжный Не тронь же. Ну пойду: но знай, сверчок сварливый, Что будешь человек ты самый несчастливый. Теперь, как хочешь ты, кобенься или нет, Смотритель наш тебе пощады не дает; На всех валдайцев он не станет хоть сердиться, С тобою же ничем никак не примирится; Архипыч подарит тому хоть пять рублей, Кто под глаза тебе наставит фонарей. Мишутка (кидаясь на присяжного) Ах, хромоногий черт!.. Митюха (удерживая его) Не тронь ты дурака! Ты видишь: он сейчас лишь только с кабака. Готов на драку я, поди скажи своим; Толкайте вон его; уж мы те зададим. ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ Прежние, кроме присяжного и ямщиков. Митюха Ребята, видели присяжного вы чванство, Вы видели его нахальство и буянство; Он хочет сделать нас без пива, без вина. Елисей Во всем, в чем хошь, его задорливость видна. Ты дело говорил - ты угадал сноровку, Что больше неча нам, как только в потасовку. Андрюшка Но ждать ли, чтоб они Валдайку перешли? Знать, надо, чтобы мы навстречу им пошли. Митюха Он дело говорит; уж солнце на закате. Ну! времечко пришло теперь, слышь ты, к расплате. Андрюшка, слушь-ка ты: с своими батраками Ты завтра справа стань, вон там за бугорками, А Парамошка пусть левей поотойдет, А Елисей своих в средину поведет. Мой брат с Терехою, останьтесь за горою И чесаните к нам удобною порою, Но драку зачинать я завтра сам пойду. Елисей Какую баешь ты нам страшную беду; В опаску дать себя, как хошь, тебе не можно. Митюха Не бойся! драться, слышь, я буду осторожно. Идите же, друзья, и нашим дайте весть, Чтоб постаралися концы, как надо, свесть; А коль удастся нам, то водку и настойку Поставлю ведрами, дам хвацкую попойку. ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ Митюха и Mишутка. Мишутка Как на присяжного я даве осерчал - Коли б не ты, то б он белугой замычал. Уж я б ему бока и спину отлелеял. Какое хвацкое ты дело, брат, затеял, Что силою идем мы все на забияк. Учтивость не берет, так возьмет на кулак; Куда бы хорошо, когда б нам сбить их с круга. Ну, в ту пору пируй, Валдайская округа! А мы, кажись, путем их можем потаскать. Митюха Я б лучше землю стал, ты ведаешь, пахать, Лишь только б ото всех хлопот мне отвязаться, Лишь только б никогда с Аксютою не знаться. Мишутка А кто ж тебе велит, ты нерассудлив сам. Отец Аксютушкин ударил по рукам О дочке с женихом; другого не похочет; А он об свадьбе-то давным-давно хлопочет. Митюха Смекаю это я, Мишутка, без тебя: Я сам себя сгубил, Аксюту полгобя; А жить мне без нее ни сил нет, ни терпенья. Да что и говорить, ты не был в день Крещенья На знатном празднике в монастыре у нас, Где я Аксютушку увидел в первый раз; Тут все мое лицо как спьяну загорело, А сердце у меня заныло, засвербело, Во мне до жилочки все ходит ходенем, Всего меня палит как будто бы огнем. Тут взял себя за грудь, захлопал я глазами, А сердце у меня пошло колоть иглами; Ну словно я его как ногу отлежал, Ну, знаешь, будто бы, слышь ты, перечесал; Схватило мне живот и росперло всю глотку. Сем, думал я, начну кропать себе работку, И к матери ее назавтра свах послал. Тут было делу-то я хвацкой ворот дал. Сысоевна была, слышь, баба не проруха, Смекнула обо всем разумница старуха; Ударив по рукам, мы запили винцом, Тут и приданое составили с отцом; Купили под венец на ярмонке и кичку *. Ну, думал, подцепил теперь я в клетке птичку, И больше стал еще делами мастерить; Во перед Масленой и свадьбе надо быть. Но на беду мою Аксюта захворала И, почитай, весь пост в постеле пролежала, А в светлый день Христов Сысоевна слегла, Да дней через пяток родная умерла; Хватив настоечки да творожку с сметанкой, Вдруг сделалась больна, ох как бишь,- лихоманкой. Она и на Страшной прихварывала, ей! Вот тут-то и совсем надежды я моей Лишился навсегда! - а батюшка Аксюши, Которому надул сумбур какой-то в уши, Меня из дому вон нароком проводил, Невесту же мою другому посулил. Мишутка Андрюшка-то ее сегодни поджидает; Кажися, что он ей девишник затевает. ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ Те же и горожанин. Горожанин Иваныч-дядюшка, послушай-ка меня: Аксинья Митревна приехала твоя; Под городом она у Марковны пристала И о себе сказать меня к тебе прислала. Мишутка (по некотором молчании) Ну, что задумался, удала голова? Что хлопашь буркалам, как будто бы сова? Эк он повесил нос и слюни разгунявил; Андрюшка-то ему под глотку клин поставил. Послушай-ка меня и за мое примись: Аксютушки везде, как можно, хоронись; Лукавый их пожри, ну много ли в ней смаку! Готовься лучше, брат, с Архипычем на драку. Митюха Во что ни станет мне, венчаться им не дам, И деньгами заткну я глотку всем попам; А деньги, говорят, и камень продолбляют. Божусь, что ни один их поп не обвенчает, Лишь только захочу; ну, а теперь пока Пойду Андрюшкины пощупаю бока; Невесте же его я выщиплю всю косу; Обоим им задам лихого перечесу. Меня не проведет такая сатана. Пойдем скорей, пойдем, но вот она сама. ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ Прежние, Аксюта и Марфутка. Митюха (в сторону) Осмелюся, пойду - мороз дерет по коже. Здорово ли живешь? И не воротит рожи! (К Аксюте.) Аксютушка, скажи: серчаешь на меня? Да что тебе, мой свет, потеха, что ли, я? Скажи-ка, почему меня ты за нос водишь, Зачем приехала, какой подвох подводишь Своим приездом мне?.. Тебе Андрюшка мил. Да хуже ль я его, чем я тебе постыл? Аксюта Приехала сюда не по своей я воле: Мне батюшка велел. Митюха Чего мне слушать боле. С тобой не сговоришь: мне батюшка велел! Андрюшка бестия, каналья, вор, пострел! Да что ж ты, девушка, о чем ты впрямь хлопочешь? Иль батюшкой своим ты отвертеться хочешь? Вить стоит чумакам * подцыкнуть только мне, То бачку твоего вколотят в гроб оне. Аксюта Вить батюшка с тобой посулом не связался И выдать за тебя меня не обещался; Так колотить его за что же чумакам? Митюха Молчи же, не серчай! бежит Андрюшка к нам. ЯВЛЕНИЕ ОСЬМОЕ Прежние и Андрюшка. Андрюшка Аксюта милая, невеста дорогая, Свет красно-солнышко, жемчужинка златая! Здорово, лапушка, как можешь, как живешь? Митюха (в сторону) Андрюшка этот мне везде как вострый нож! Андрюшка Ну, что твой батюшка? Митюха (в сторону) Везде мне помешает. Андрюшка (в сторону) Да что ж она молчит и мне не отвечает? (Аксюте.) Ну знаешь, ягодка, что завтра к ямщикам На драку мы пойдем; и вот те по рукам, Что шапку отниму тебе на подзатыльник, Коль попадется мне какой нарядной шильник. А там за свадебку веселеньким пирком, И заживем с тобой, касаточка, домком. Аксюта Тому-то не бывать, венчаться я не стану; Я лучше удавлюсь, зарежусь, в воду спряну, Я лучше в монастырь в монахини пойду. Андрюшка А как бы не бывать? Я силой поведу! Аксюта О нет, соколик мой! напрасно ты хлопочешь; Я чаю, мало ли чего ты, верно, хочешь, Да лих я не хочу,- расчухал ли, мой свет? Андрюшка Не хочешь? Аксюта Не хочу. Андрюшка Не хочешь? Аксюта Таки нет! Хошь тресни, а твоей не буду я женою; Уйду отсель, и быть я не хочу с тобою! (Уходит.) ЯВЛЕНИЕ ДЕВЯТОЕ Митюха, Андрюшка и Мишутка. Андрюшка (по некотором молчании) Ну, нет, в напрасную ломается она, Я сделаюсь хоть с кем, хоть будь сам сатана. Митюха А что бы сделал ты? Андрюшка То сделаю, что нада. Ну, девушка уж хват! проклятая досада! Молчи же, я ее как вора захвачу, Женюся силою и все ей заплачу. Уж обвенчаюся хоть волей, хоть неволей, И хвост ей поприжму, тово-вона, поболе. Митюха Не горячись, тебе здесь воли не дадут. Хоть лакомый ты кот, да лапки отшибут. Андрюшка Кто лапки отшибет? Митюха Хоть мы. Андрюшка Ты? Митюха Кулаками! Я вижу, ты востер, да сами мы с усами. Андрюшка Потише, светик мой; да, знать, ты хочешь сам Жениться, брат, на ней; ну, ну, скажи-ка нам! Митюха Чего ж тут спрашивать, вить ты смекаешь делом; Тошнехонько без ней мне жить на свете белом. Андрюшка Послушай ще меня: мы завтра поутру Пойдем на драку, и коль те не по нутру, Чтоб я оставил вас, то эдак не бесися И свадьбе не мешать ты нашей побожися, Коли не захотел разору кабаков. Сейчас же уведу домой всех батраков, Которых было дал тебе я на подмогу, Поверь мне, я не лгу, ну право, ну ей-богу! Митюха Помоги, брат, твоей Аксютой не куплю, Но кину, слышь ты, всем на брата по рублю, Так я и без твоих управлюсь с целым ямом; Меня не проведешь никоим ты обманом. Андрюшка Коль так, не пособлю уж я тебе ни в чем; Пойду и все теперь поставлю кверху дном И подыму против тебя всю братью нашу. Покинем все тебя... (Уходит.) ЯВЛЕНИЕ ДЕСЯТОЕ Митюха и Мишутка. Мишутка Ну, заварил ты кашу! Чтобы нам расхлебать! Митюха Сказал: не допущу Идти им под венец - и будет, что хочу! А уж Аксютушку наверно уломаю; Послушает меня, за то я отвечаю. Конец первого действия ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ Андрюшка, Елисей, Парамошка и целовальники. Андрюшка Ну, дядя Елисей, сосед мой дорогой! Впоследний для тебя вступил сюда ногой, И коль поверенный еще не перестанет Со мною лаяться, без драки не отстанет, То я ему задам, слышь ты, лихой трезвон. Елисей На сходке отвечать пред миром будет он, Коли Аксютушка в твоей не будет воле. Андрюшка И говорить, кажись, об ней не надо боле; Ведь не в охоту я хочу венчаться с ней; Да я бы волю дал хоть удавиться ей, Коли бы не хотел Митюшкиной надсады. Так, други, не стерплю я эдакой досады; Поверенному я женюсь на ней назло, И завтра ж к утрому поеду на село. Он хочет барствовать меж нас, мои родные, Он думает, что мы его все крепостные. Парамошка Он правду говорит, скажу, ребята, вам. Не может быть для нас Архипыч даже сам Опасен так, как тот, кто здесь хвостом виляет, А там и силою, глядишь ты, напирает. Елисей Да если на селе, где старосты одни, А работящих нет, так (думаю) они Помещику и ввек оброку не дадут; Без матки детушек всегда болячки жгут. Андрюшка Или, тово-вона, ты хочешь, брат, сказать, Чтоб нам боярином Митюху признавать? Елисей Не то смекаешь ты; я говорю: Митюха К нам прежде сам прильнул, как будто к меду муха. Теперь же хочется, ты ведаешь, ему, Чтобы в черед и мы лепилися к нему. Но ежели еще чуфариться он станет, То, верь мне, пропадет, как словно в воду канет. Охулки эдакой, как хошь, не потерплю И первый от него с своими отступлю. Андрюшка А я тож потакать ему ни в чем не стану И следом за тобой, тово-вона, отстану. Парамошка Ребятушки, нишкни: идет Митюха к нам. ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ Прежние и Митюха. Митюха (не видя Андрюшки) Вы здесь все собрались; я весточку подам Для вас нерадошну; скажу я в осторожку, Что нашей силушки сбывает понемножку. Андрей... Андрюшка Ты хочешь, брат, меня, что ль, провести? Ты хочешь на меня беду свою взнести. Да нет-лих, здесь давно про нашу схватку знают. Дивлюся, что они тебя не покидают. Елисей Не кинем мы его, коль он пособит нам Без земских усмирить грабеж по кабакам, Когда он нам еще разочек помирволит, А впрочем, что он сам, как знает, так изволит. Митюха Я вижу, пыль в глаза ты хочешь мне пустить. Елисей Нет, я хочу тебе всем миром заявить, Чтобы с Андрюшкою, как хошь, ты замирился И уступить ему невесту согласился. Митюха Напрасно силитесь вы устращать меня; Их свадьбе не бывать, в том побожуся я. Парамошка Эй, говорят тебе, держи вострее ухо, И лучше замирись ты поскорей с Андрюхой. Ведь это для тебя ж, а нам так все равно. Митюха Да, плутни-то твои смекаю я давно; Мне вас не надобно, есть батраки со мною. Елисей Митюха, смилуйся хоть над самим собою, Иль разойдемся все отсюдова как раз. Ну, что ты сделаешь тогда один без нас: Вить ямщики тебе и ребра поломают. Митюха Да эти пустяки меня не испугают! Хотите, вижу я, вы на попятный двор, А виноват во всем Андрюшка - шельма, вор. Все это он, злодей, один накуролесил. О! если бы я мог, то я б его повесил! Оставьте нас одних, когда хотите вы, Чтоб старшей не было над вами головы. Валите через пень, безмозглые, колоду, Побейте вы меня Архипычу в угоду; Коль хочется из вас кому пяти рублей, Тот подойди ко мне и скулы мне разбей. Жених Аксютушкин! ступай, дерись со мною, Но коль я жив - она не будет за тобою. Андрюшка Митюха! долго, брат, я слушал и терпел И долго на тебя сквозь пальчики смотрел. Я время дал тебе и смалчивал нарочно, Когда меня бранил ты, брат, преузорочно. Теперь моя, слышь ты, настала череда. Я вижу, ты привык ругаться завсегда; Спасибо, не хочу здесь оставаться доле. Приходит невтерпеж, мне мочи нету боле. Пойду отсель; но верь, без помощи моей Как раз найдешь конец головушке своей... (Уходит.) ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ Прежние, кроме Андрюшки. Парамошка И нам, родимые, здесь неча оставаться; Нам с этим дураком и ввек не уломаться. Он верную беду уж сам себе избрал; Уйдемте от пего; чтоб черт его побрал! (Уходит.) ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ Митюха и Мишутка. Мишутка Ну, я не видывал еще такого вора, Каков Андрей! и ты с ним одного провора; Неужели тебя не можно упросить? Митюха Ну, что ж еще, болван, ты стал меня учить И можешь упрекать.- Андрюшки, что ль, боишься? Ну, так оставь меня и к черту нровалися. Мишутка За что ж сердчаешь ты, коль хошь - я замолчу. Вить, кажется, тебе ж я доброго хочу; И докажу тебе мою, коль хочешь, дружбу. Идешь на драку ты, и я иду с тобой; И всюду я готов хоть в омут головой. Митюха (обнимая его) Спасибо, брат, тебе за это; обоймемся, О чем нам унывать, когда мы обойдемся Без целовальников, без этих дураков; Да никоторого из наших батраков Я и без них не дам Архипычу в обиду. Уж я его турну, лишь только в драку выду. Вить не оставит нас с работниками, брат, Терешка-куманек да дядюшка Панкрат; Еще ж дьячок Антроп нам также будет верен, А этот-то один везет, как добрый мерин, Да два племянника: Иваныч и Фаддей; А в драке-то Иван большой руки злодей! Еще ж все, почитай, валдайски горожане. Ну, а у этих, брат, буяны на буяне, И гонит-то буян; уж то-то удальцы, Кого ни поверни, все выдут молодцы! Вить мало ли начел; итак, когда сберем Всех наших-то бойцов да как им поднесем По доброй кружечке хоть травнику, хоть водки, Так и останемся без всякой мы заботки. Миляга! слушай-ка, пожалуйста, сходи, Аксютушки моей везде ты погляди; А ежели найдешь, ей в ножки повалися, Прощения у ней проси мне, и божися, Что я, дискать, ни в чем не виноват пред ней, Что, дискать, виноват во всем пострел Андрей; Проси, чтоб на меня она не осерчалась; Проси, чтобы со мной, как можно, повидалась; Скажи, что без нее на свете тошно жить. Поди, меня ль она захочет погубить? Мишутка Изволь, все сделаю; тебе то обещаю, И разом я ее, как надо, уломаю... (Уходит.) ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ Митюха и горожанин. Горожанин Иваныч-дядюшка! Митюха Что надо? говори... Горожанин Достались в руки нам изрядны хобары. Мы зимогорьевца сейчас заполонили, Которого вон там в оржаньи захватили. Он было на меже засел, слышь ты, в кусты, Чтобы нас посмотреть порядком, ведашь ты; Да лих, не удалось, оно не так-то было. Не знаю, под живот его, знать, подхватило, Да только громко он, ты ведашь, застонал, А дядя это твой тотчас и услыхал И притаился сам; спустя минуту сроком Он как-то и опять, знаешь, крикнул ненароком, А дядя на голос и цап-царап его, И нас подкликнул всех, уж тут-то мы его Приструнили путем; как надо допросили; Мужик-то хворый был, а то б мы пуще били. Вить хорошо, что он был, ведашь, нездоров. Митюха Ну, что ж он говорит? Горожанин Что он из ундеров, Еще на Масленой в отставку отпросился Да в Зимогорьеве у брата поселился; От этого за них теперя и стоит. Смекал было он то, что наших оглядит. Вот все, что знаю я, но наши половые Узнали от него все замыслы дурные, И чаю, что сюда его приволокут. Митюха Зови же всех сюда. Горожанин Да вот они идут. [(Уходит.)] ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ Митюха и половые. Митюха Что вы, ребята, там на сходке присудили: Чтоб мы пошли вперед или чтоб отступили Назад от ямщиков? Половой Гадали так и сяк, Хоть много думали, но вышло все пустяк. Гуторили, чтоб нам, полуночной порою, Плотину разломав, остаться за рекою, Чтоб должно ямщикам пуститься было вплавь; Да ундер, обо всем как надо рассказав, Другую думу дал; нам стыдно их бояться! Не за рекой сидеть, а надобно подраться. Митюха А что такое он мудреное открыл? Половой Присяжного слова Архипыч подтвердил, Поставивши тебя всей свалки головою; Песть ссору завсегда божился он с тобою, Доколь твоих костей и ребр не перечтет, Доколе губ, и зуб, и скул не разобьет, А чтоб острастку дать, что не с другого слова Калякал мало ли что про тебя дурного Гуляка-молодец, извозчик Андреян, Который в ту пору как стелька, вишь, был пьян, Дал слово, почитай, пред целым, ведашь, ямом, Что притащит тебя к Архипычу арканом. Неужели терпеть нам экой их задор? Митюха Чего ж и ждать от них, где все на воре вор! По нет, брат, на аркан небось не попадуся. Я земскому суду бумагой поклонюся. Так он и пришлет к нам десятка два солдат, А мне исправник-то, слышь ты, не супостат. Половой Эк хорохоришься на них ты по-пустому; В Макарье на торгу такого я содому На рынке не видал; хоть плохо нам во всем, Да так уже и быть - на драку мы пойдем. С тобой все трын-трава, все пустяки, все враки! Митюха Ай да ребятушки! готовьтеся вы к драке, Сберитесь поскорей вон там за бугорком И, как поправитесь, подайте знак свистком. Половые уходят. ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ Митюха и Мишутка. Митюха Теперь пойду-ка я Аксюту пошуняю; Но вот она идет, что делать - я не знаю. ЯВЛЕНИЕ ОСЬМОЕ Прежние, Аксюта и Марфутка. Аксюта Насилу я к тебе, Митюха, добрела. Поверишь ли, как я испугана была; Лишь я пришла домой, а мне вдруг ваши бают, Что целовальники тебя все покидают, Что должен ты идти один на целый ям. Мне верить ли тому, скажи теперь ты сам? Митюха Да, эта весточка, Аксюта, справедлива. Не ждал я николи и сам такого дива; Вдруг целовальники все сбилися с пахвей *, А делу голова - твой женишок Андрей! Уж экой есть ли где притоманной детина! И пьяница-то он, набойчатый дурак! Да что, и без него мне все, слышь, пусторнак, И без него пойду на цело Зимогорье; Лишь то, Аксютушка, кажись, мне только горе, Что ты, белянушка, не любишь, знать, меня. Ах, светик ты мой, свет, касаточка моя! Когда ты на меня свои прищуришь глазки Иль как-нибудь меня когда давнешь из ласки, По сердцу у меня мурашки и пойдут; Ну словно кипятком меня как обдадут. Какая б ни была, пройдет кручина люта. Да взглянь же на меня, голубушка Аксюта, Хоть глазиком одним, и горе все пройдет. Твой взгляд мне бодрости и смелости дает; Да за тебя, кажись, хоть с кем я подеруся! Аксюта Митюха, светик мой! ну, право, я боюся, Что ты учнешь один противу ямщиков. Наверно, будешь ты без ребр и без зубов. Послушайся меня, не затевай содома, Мирись с смотрителем, останься лучше дома. Да нет, коль ты уйдешь домой, так ямщики Всю брагу перепьют, разграбят кабаки, Да и того, кажись, еще им будет мало. Всех целовальников сюда я созвала, Они придут... Митюха От них что ж хочешь ты? Аксюта Не знаю; Но чтоб спасти тебя, завою, зарыдаю; Пусть виноватою пред ними буду я... Но вот они идут. ЯВЛЕНИЕ ДЕВЯТОЕ Прежние, Андрюшка, Елисей, Парамошка и целовальники. Аксюта Родимые друзья! Послушайте меня; сказать по правде-матке, Одна виновна я в случившейся здесь схватке. Готова я за то побои принимать. Вы драться станете, а я вас уверять, Что не хочу никак с Андрюшкою венчаться: Иль за Митюхой быть, иль девкой оставаться! Божусь вам, что и я поставлю на своем. Андрюшка Иль только ты сюда звала меня затем, Чтобы, тово-вона, ругаться надо мною? Аксюта Не буду никогда, Андрей, я за тобою: Митюха мой жених, не то, так я божусь, Что в монастырь пойду, не то так удавлюсь! Андрюшка Коль хочешь ты, чтоб я севодни же с Митюхой Мирился дружески, так ты меня послухай. В последний раз тебе, Аксюта, говорю. Елисей Послушай, может быть, я вас и помирю. Послушайте меня, сказать вам правду-матку,- Я знаю все дела как надо по порядку, И вам поверить мне, кажися, что не грех. Мне лет за семьдесят, я старее вас всех, И свету, и людей видал уж я довольно. Бывало плохо мне, бывало и привольно, Я все отведывал, и солоно хлебал, Глотал и горькое, и сладкое едал. Ну, следственно, моим словам поверить можно. Итак, послушайте, сперва сказать вам должно, Что я, кажися мне, хоть и не так смышлен, Однако знаю все и грамоте учен, Читал я и Бову *, читал и Еруслана *, Читал историю я Смурого Кафтана *, И Ваньку Каина *, Петра Златых Ключей *, И мало ли еще, вить много дряни сей. Когда мы в Петербург с мукою приезжали, Видал в теятре я, как и комедь ломали Какого-то царя, прозванье позабыл; Хоть много я читал, хоть и в теятре был, Но ни в одной еще того не встретил сказке, Чтоб ссорились свои за девушкины глазки Тогда, как надобно идти в сраженье им; Чтобы к богатырям или царям каким Возили на войну невест, чтобы венчаться. А девкам не в свое не надобно мешаться. Вить как придут они, завоют, заревут, Так вот тебе и блин, и слезки потекут. Чему быть доброму, коль на войне невеста? Вить там, где бьют людей, девишник не у места! А ежели к кому хоть и жена придет - Чего и быть нельзя,- так то произойдет: Разрюмится, свой долг в неволю позабудет; Кто с бабой свяжется, тот бабою сам будет. И чай иной готов такую басню сплесть, Такие чудеса, гляди, и в книгах есть! Итак, Аксютушка, то хоть тебе не нравься, Оглобли поверни да и домой отправься, И этим откуп весь ты от беды спасешь И прибыли нам всем немало принесешь. Митюха (в сторону) Вишь что нагородил, поди ты, их послушай! Ведь вот что говорят - разжуй ты их, раскутай! Парамошка Ну нет; нам, видно, их и в год не уломать. Не лучше ль к ямщикам за мировой послать? Андрюшка Аксюта, я тебе вить кланяться не стану; Не честию тебя, так силою достану, И ежели нейдешь со мною ты к венцу, То к твоему сейчас поеду я отцу. Тово-вона оно, я на тебя пожалюсь, Уж больше над тобой, негодная, не сжалюсь. И с батюшкой твоим, хоть завтрешним же днем, Мы розгами тебе всю спину издерем; Закатим с ним тебе порядочную взварку; Завоешь у меня ты матушку-сударку. Я, знашь, тебе задам, запомнишь ты меня, Не то - так и кнутом... Аксюта (в сторону) Ахти, беда моя! Вить батюшка сердит, тотчас мне спустит шкуру! Видал ли кто-нибудь подобную мне дуру! Ну, накачала я теперь себе беду; Нет, лучше за него я, так и быть, пойду, Чем оную терпеть притоманную муку. Согласна я на все; давай, Андрюшка, руку. Митюха (останавливая ее) Ахти! что делаешь - скажи? Аксюта То, что велят; Спина-то вить моя, а кнут не свой мне брат! Андрюшка (взяв ее руку) Ну, ну, Аксютушка, теперь тебя прощаю; Забудем обо всем; а я уж обещаю, Коль поживешь со мной - полюбишь ты меня. О драке должно нам потолковать, друзья! Доселева я был как будто чем-то связан; Теперь же я готов все сделать, что обязан, Вить с нею под венец пойду хоть завтра ж я. Митюха (кидаясь на Андрюшку) Андрюшка бестия, мошенник, вор, свинья! Слышь, свадьбе не бывать! Ты знаешь ли, что врешь? Пойдешь к венцу тогда, коли меня побьешь. Елисей (удерживая его) Ты в рукавицу, брат, запрятал три алтына. Митюха (вырываясь) Хоть четверть он положь! Аксюта (кидаясь между ними) Не надо и полтины. За мужа постою головушкой моей! (Митюхе.) Коль хочешь бить его, меня сперва побей; На, в маковку стучи, коль есть в тебе досуга. Андрюшка Сем, мы побережем, поверенный, друг друга. Ты вспомни, должно нам идти на ямщиков, Коли не захотел разору кабаков; Докажем мы, кажись, на драке поневоле - Заслужит кто из нас мою невесту боле. (Уводит Аксюту, и все за ними следуют.) ЯВЛЕНИЕ ДЕСЯТОЕ Митюха и Мишутка. Митюха (смотря вслед за ними) Аксютушку ему дозволил я отвесть; Ну, эдакая мне приходит нынче честь! (Мишутке.) За что ж мне потакнуть Аксюта не хотела, Скажи, за что она меня не пожалела? Или какой, скажи, имею я порок? Беда, бесчестье мне! Но слышу я свисток... Слышен за кулисами свист. Мишутка Да, это подан знак, что все готово к бою. Митюха, побежим скорей туда с тобою. Митюха Насилу-то пришел последний к драке час. Верь мне, Архипыча скручу я сам как раз; Не побоюся я и даже Андреяна, Лишь только б удалось где встретить мне буяна. Но в драке не могу ничем располагать. Мне тошно, тошно так, что и нельзя сказать, Как словно, слышь ты, я обожрался селедки. Мишутка, встань-ка, брат, ты за меня в середке, Как в драку мы пойдем, надень ты мой армяк. Мишутка Зачем? Митюха Я знаю все; вот на тебе кушак, Вот шляпа, вот тебе мои и рукавицы; Вить благо, что у нас с тобою сходны лицы, Не всякий может нас на взгляд вдруг распознать, И будет трудно им тебя, слышь ты, узнать. Мишутка А, а! таперича смекаю делом кроху: Боишься ты - от них чтоб не было подвоху. Митюха Да, так, брат, угадал; а то Андрюшка хват Для удали такой! вот на тебе и плат. Ты от меня им, слышь, Аксюте поклонися, Что я ее люблю, как можно - побожися. За кулисами свист. Впоследний голос нам, слышь, подают свистом; Таперича скорей на драку мы пойдем. Конец второго действия ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ Аксюта и Марфутка. Аксюта Что далее бежать? Дай мне собраться с силой. И так уж пот с меня течет, как словно мыло. Или здесь станем ждать мы лучше ямщиков, Чтоб не один пришел Митюха без зубов, Чтоб мне досталося, чтобы меня побили И чтобы мне за все порядком отплатили. Марфутка Ах, лебедь, иль спина и у тебя свербит, Иль наша не взяла?.. Аксюта О том все говорит, Что нам досталося; крик наших раздается, И плохо, плохо нам, мне на сердце сдается. Марфутка И мне то ж чуется, ну право, ну ей-ей! Аксюта Ахти! уж не видать мне больше ясных дней. Марфутка Ты под венец идти дала напрасно слово; Нельзя ль его назад, Аксютушка, взять снова? Аксюта Лукавый спутал грех Митюху моего, И виновата я бесчестию его. Марфутка И, девка! может ли виною то назваться, Когда боялась ты побоям подвергаться? Аксюта Теперь я в монастырь наверное пойду; Знать, мне написано то было на роду. Марфутка Я вижу горожан, и половой наш с ними. ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ Те же, половой и горожане. Аксюта Авось хоть крохотку порадуюсь с своими. Скажи, пожалуй, мне, сокол мой ясный свет! Нас зимогорьевцы побили или нет? Половой Не плачь, Аксютушка! Валдайцы, знашь, пируют; Архипыч и весь ям во все лопатки дуют. Аксюта (с восторгом) О нижний земский суд! ты нас наверно спас! Знать, надобно за что ты не оставил нас, Валдайцев сохранил командою своею, Которую прислал; теперь я думать смею, Что цел Митюшенька сокол, голубчик мой, Что он избавился извозчичьих побой; Теперь и кабаки и все осталось цело. Да расскажи, мой свет, как было это дело, Как драка началась и все, что было тут. Половой От пагубы спасал нас нижний земский суд. Что может устоять против команды штатной, И кто в тюрьму попасть захочет безвозвратно? Исправник к нам прислал одиннадцать солдат, А ундер с ними был такой дородный хват! Хоть с нами обошлись они сперва спесиво, Но как поставили мы им ушатик пива, Вина, да пирожков, да водки сладкой штоф, То ундер-то и стал не так уже суров; А как они ведро вина поопростали, Как накатилися, словоохотны стали. На драку Елисей их шуткой пригласил; Они кобенились; не долго он просил; Ну, всякий тут в свои садился, ведашь, сани. Собравшись в кучку тут, все наши горожане Пошли как раз туда, где были ямщики, Точили зубы все, вострили кулаки; Идем... и вдруг на нас с песком каменьев куча. Ну, так вот и валит, как в непогоду туча. Но мы меж тем шажком идем себе вперед, А вихорь по горам так, слышь ты, и ревет. Вот мы и рядышком стеснилися вплотную, И кто во что горазд запели плясовую. Идем... и с нами вдруг тут куча их сперлась, Раздался страшный крик, и свалка началась. Удалы их бойцы к нам кинулись в средину; Вот тут-то и пошло: кто в нос, кто в бок, кто в спину. Как будто коршун злой на воробьев летит, Ну, словно так, как вихрь когда в дупло свистит И с дуба желуди и листья обивает, И сучья книзу гнет, и веточки ломает,- Так точно удальцы Ермил да Андреян Кидаются на нас и делают изъян; И взад их и вперед валятся наши шапки, Как с кону городки иль как бы словно бабки. И много повалять им наших удалось! Как с граду иль с дождя поляжется овес, Так наши удальцы, знашь, по траве лежали; Иные плакали, другие верещали, Которые ползли на четвереньках прочь, А те еще дрались, в ком оставалась мочь, Покудова и их не съездили под вздохи. Там слышались везде побрашш лишь да охи; А пьяный Елисей, чтоб наших удержать, Хотел было с детьми нам удаль показать, И все шесть сыновей в глазах его свалились,- Тут ноги у него едва не подкосились; Но он поправился, в кулашный бой пошел И, верно бы, себе такой же срам нашел, Коль не поспели б к нам два наши на подмогу, Которы нас свели на чистую дорогу. Один из них Антроп, приходский наш дьячок; Мужик он умница, мошенник и крючок, Он из бойцов боец, известный запивоха; Да вить ему сродни Митюха и Тереха. Он страх плечист, здоров, высок, и толст, и смел, Превзрачный молодец, красив собой, пострел! Ермила он задрал и вышел с ним на драку, И было хвацкую ему дал перебяку. Ермил-то, слышь, сперва качнул его кнутом, А наш-то вырвал кнут да в зубы кулаком; А тот ему как раз и в волосы вцепился, Чихнул его в скулу, а он и с ног свалился. Свернув лицом к земле, его в загривок дул; Потом, уставши, смолк, а наш поотдохнул И видит, что ему приходит плохо делом, Лежал, лежал, да как вернется всем он телом, Как даст ему раза; тут на ноги вскочил, И чуть-чуть под себя Ермила не свалил, Однако же и тот поправился как должно; И так они дрались, что и сказать не можно: То верх возьмет Ермил, не то так наш Антроп; Ермил копытцы вверх, и наш упал как сноп, Как пласточки лежат; но дрались оба смело, Из обоих руда так, слышь, и закипела. Но между тем идет вблизи кулашный бой: Гуляка Андреян и удалец другой, Который будто бы как с неба к нам свалился, С извозчиком как раз вплотную спохватился. Аксюта Но кто же он такой, зачем сюда попал, И как по сю пору народ об нем не знал? Половой Да нашим незнаком он, слышь ты, был ребятам; Он все свое лицо укутал красным платом, На нем было старье - рубаха и армяк, И малый из себя не очень чтобы в зрак; Да только прыток он; плат, связанный на роже, Ему отличкой был; всех подрало по коже, Лишь взвидели его; трухнул сам Андреян, Хмель у него прошел, хоть был он крепко пьян. Наш в морду бил его, валял и под микитки, Ну, Андреян, такой не видывал ты пытки! Дубину тот свою лишь хочет приподнять, А наш-то и учнет его тут подъезжать; Вздурился Андреян, поднял свою щетину И шваркнул далеко увесисту дубину; Шагов десятка два назад он отступил И в варегу свою свинчатку запустил. Зубами скрыпнул, как немазана телега; Он хочет нашего доехать, знашь, с разбега, Кидается к нему; наш видит то и ждет; Уж размахнулся он, уж в ухо оплетет, Но наш тут от него вдруг набок отшатнулся, И носом Андреян так в землю и уткнулся, А наш сел на него и в прах его разбил! Кажись, что он руды корыто источил! Архипыч дрался уж в то время с чумаками: Давай себя гвоздить в мордасы кулаками! С сердцов, не с трусости свистит себе в зубок. Тем самым временем, покинувши лесок, Митюхин брат на них пустился рысью сряду, И кинулись они назад, подобно стаду Баранов иль свиней, бегущих от волков; Давай бог ноги! все от наших чумаков. И весь сенной покос - им узкая тропина! Вот, ведашь ты, была и вся тебе причина. Аксюта Но о Митюхе-то ты мне не говоришь; Скажи, я знать хочу, скажи, к чему томишь. Половой Об нем еще никто из горожан не знает, И это, ведашь ты, всех много сокрушает. Ни он не сыщется, ни удалец другой, Что драку окончал могучею рукой. Здесь целовальники хотели все собраться; Они сюда придут, чтоб вместе постараться, Как им Иваныча и парня-то найти. В надежде видеть их спешил сюда прийти. Аксюта Пошли всех горожан; пойдем с тобою сами, И станем разными кричать мы голосами. Давай искать: авось его мы и найдем. (Хочет идти.) Постой, сперва туда с тобою мы пойдем! Уходят. ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ Митюха (один, пьяный и разбитый, голова подвязана) Никак я видел здесь голубушку Аксюту. Да, так! Она пошла туда сию минуту. Нот, может, оттого казалась мне она, Что я от хмелю так, как будто бы со сна. (Садится за кустом.) Ну, здесь я отдохну, а то мне невмогутку; Заставил всех играть я на свою погудку, За то избит и сам, в костях престрашный лом; Здесь нету двух зубов, здесь стукнулся я лбом; Рука висит как плеть и на ногу хромаю; Весь словно как в мешке; да что-то я не знаю, Где Мишка мой теперь, провал бы его взял! О сю пору нейдет, знать - где он запропал. (По некотором молчании вынимает из-за пазухи штоф с водкою.) Дай тяпну с горя я оставшее хмельное; Теперя, сем, всхрапну; раздолье нам в покое. (Засыпает.) ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ Митюха спящий, Андрюшка, Елисей, целовальники, половые, горожане, Аксюта и Марфутка; все, кроме женщин, пьяны и избиты. Андрюшка Мне сердце говорит, всегдашний мой вещун, Что мы найдем того, кто задал карачун С размаху одного ерыге Андреяну И кто Архипычу наделал страсть изъяну. Я вам божусь бойца кулашного сего Принять и признавать за брата моего, Во всем к себе приму его я в половину Лишь только б энтова найти мне мужичину. Елисей О, если б удалось увидеть молодца, Во здравие его хватил бы я винца. Андрюшка (горожанам) Ребятушки! искать везде его идите. Елисей Но более еще Иваныча ищите; Вы, други, вспомните, что он начальник ваш, Что добрый нарень он, заступник первый наш, Он первый выдумал, чтоб нам идти на драку, И много чрез него досталося нам смаку. Но вижу я, несут армяк его сюда. ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ Те же и несколько горожан несут армяк Митюхин. Аксюта Ах! что с ним сталося, беда моя, беда! Андрюшка Аксютушка! Аксюта Я слез моих таить не стану; Так! он несдобровал, я вижу по кафтану. Андрей! повинна я, побей, коль хошь, меня, Но даже и тогда божиться буду я, Что никогда тебя, как мужа, не любила, Что за нос я тебя, и слово дав, водила; Митюху моего как сокола любя, Обманывала всех и самое себя. Глядела на него всегда как мышь из норки... Ну, колоти меня, валяй на обе корки! Андрюшка Пришибен плотно, знать, каким он ямщиком; Теперьча я тебя объеду уж конем И завтра же с тобой поутру обвенчаюсь; Уж будешь ты моя, за это я ручаюсь! Елисей (горожанину) Скажи-ка, братец, нам, где ты его нашел? Горожанин Эк не расчухают: лежал другой сокол В кафтане-то его, который, знать, подтяпал. Мишутка это был, Ермил его уляпал, Как драка началась; он весь как черт избит. Наш Парамошка с ним как пласт тоже лежит, Без ног, без зуб, без рук, с разбитой головою. Насилу вымолвить словечко мог со мною, Мишутка же и рта не может растворить, Обоих их велел я в город оттащить. Митюха (просыпаясь) Как знатно я всхрапнул с устатка и с похмелья.., Пойти бы поискать Мишутку от безделья. Ох-ти! Зевается! Елисей (подходя к Митюхе) Зевает кто-то там! Митюха (накрываясь платком) Со мной тут кто-то есть! Елисей (подходя ближе) Так это он! он сам, Тот самый удалец, который Андреяна Сломал, как лютый волк свинью или барана. Я узнаю его, сними же ты свой плат, Дай на себя взглянуть, любезный друг и брат, Открой нам голову; ну, полно, не корячься; Скажи: кто ты таков, скажи мне, не артачься! Наплакаться хочу, сокол мой, на тебя. Вить ты, сквалыжника, буяна погубя, Как мы свалилися вплотную с ямщиками, Мне сыновей сберег своими кулаками. Дай на себя взглянуть хотя одним глазком, Хотя попотчевать дозволь себя винцом. Митюха открывает лицо. Иваныч! Половой Это он! Андрюшка Как зюзя пьян Митюха! Аксюта Так, точно это он! Митюша мой! Андрюшка (с досадой) Аксюха! Митюха Когда бы, брат, винца ты мне не посулил, То рожи б я своей ни за што не открыл. Елисей Ну, так и обдало меня, как словно варом; Как я не мог узнать тебя по тем ударам, Которы задавал ты даве ямщикам; Но твой армяк в крови, ты весь избит и сам. Аксюта (Марфутке) Ахти, Марфутушка! Митюха (Елисею) Ну, что же ты хлопочешь? Вить за меня терпеть ты верно не захочешь. Елисей Да мне, Митюха, жаль здоровья твоего. Митюха Вить не твое оно, на кой мне черт его, Когда уж не женюсь я на Аксюте боле? Я болен и здоров все по своей вить воле. Да где Мишутка мой, что он нейдет сюда? Забудет про меня каналья завсегда; Скажите мне об нем хотя одно словечко. Так, знаю; говорит мне мой вещун сердечко, Что, верно, в драке он не на живот избит И, верно, где-нибудь без памяти лежит. Аксюта Марфутка, он хмелен, и, право, я не знаю, Идти ли мне к нему? Рассердится он, чаю. Андрюшка (в сторону) Ну, эдакой какой Митюха-то силач! Теперь уж вижу я, что тертый он калач; Казалось, я его что впятеро сильнее, Ан - не-лих, он меня гораздо повострее. Мне Андреяшку-то свернуть не удалось; А он его как раз на все на три разнес. И если захочу венчаться я с Аксютой, То он меня вернет как надо больно круто. А я вить-лих его побоев не стерплю; Нет, лучше я ему невесту уступлю. (Подходит к Митюхе.) Иваныч! слушай-ка, тебя Андрюшка кличет. Митюха Иваныч уж и так довольно горя мычет, А от кого и как? Все, дьявол, от тебя! Андрюшка Да не сердись же, брат, и выслушай меня: Аксюта, подь сюда, да будь повеселее. О чем завыла ты? Да будь же посмелее. Мы хвацкой сделаем тотчас всему конец. Вот на тебе жена, ступай с ней под венец, А батюшка ее на это согласится, Лишь надобно ему сотнягой поклониться. Митюха (обнимая Аксюту) Спасибо, брат, тебе; ты не такой свинья Теперь, как прежде был! - Аксюта, ты моя! ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ Прежние и горожанин. Горожанин Митюха! ямщиков последних доконал Твой брат с Терехою, и мне он наказал, Что ждут тебя, собравшись, горожане; Валдайским назвали тебя собща миряне. Митюха (поддерживаем Аксютою и Елисеем) Сбирайтесь поскорей, мы все туда пойдем, Слышь, выпить да и их попотчевать винцом. (По некотором молчании.) Но земскому суду нам надо поклониться. Ай да исправник наш! нельзя им нахвалиться: Для чливых он сам члив, а для крутых сам крут. Ребята, грянемте: велик наш земский суд! * Все Велик наш земский суд! (1810, 1826) Комментарий УСЛОВНЫЕ СОКРАЩЕНИЯ: "А" - журнал "Артист" AT - Александрийский театр "Б" - журнал "Будильник" "Бр" - журнал "Бирюч" "БВ" - газета "Биржевые ведомости" "БдЧ" - журнал "Библиотека для чтения" "БТИ" - "Библиотека Театра и Искусства" "ЕИТ" - "Ежегодник Императорских театров" "ЗС" - "Забытый смех", сборник I и II, 1914-1916 "И" - журнал "Искра" "ИВ" - "Исторический вестник" "КЗ" - А. А. Измайлов, "Кривое зеркало" "ЛГ" - "Литературная газета" "ЛЕ" - "Литературный Ералаш" - отдел журнала "Современник" MT - Малый театр "МТж" - журнал "Московский телеграф" "HB" - газета "Новое время" "ОЗ" - журнал "Отечественные записки" "ПИ" - "Поэты "Искры", под редакцией И. Ямпольского, Л., 1955 "РП" - журнал "Репертуар и Пантеон" "РСП" - "Русская стихотворная пародия", под ред. А. Морозова, М.-Л., 1960 "С" - журнал "Современник" "Ср" - "Сатира 60-х годов", М.-Л., 1932 "Сат" - журнал "Сатирикон" "Т" - журнал "Театр" "ТиИ" - журнал "Театр и Искусство" "ТН" - "Театральное наследие", М., 1956 ЦГАЛИ - Центральный государственный архив литературы и искусства "Э" - "Эпиграмма и сатира", т. I, М.-Л., 1931 П. Н. СЕМЕНОВ МИТЮХА ВАЛДАЙСКИЙ Зрелище в трех действиях Впервые - "Библиографические записки", 1861, No 5, столб. 145, No 6, столб. 175. Печ. по автографу ЦГАЛИ. Пародия принадлежит Петру Николаевичу Семенову (1791-1832), автору многочисленных сатирических стихов и пародий. Пародия направлена против трагедии В. Озерова "Дмитрий Донской", премьера которой состоялась 14 января 1807 г. в Петербургском Большом театре. "Митюха Валдайский" написан в 1810 г. В 1826 г. журнал "Московский вестник" пытался напечатать эту пародию, по она была запрещена цензурой. К публикации было предпослано "Предуведомление": "Шутка была началом пародии, - сказано в предисловии к известной пародии Буало на трагедию Корнеля "Сид".- Несколько часов шутливого расположения духа в кругу приятельском произвели сию безделку совсем не в намерении унизить превосходного "Дмитрия Донского", произведение славнейшего нашего любимца Мельпомены (и она не явилась бы никогда в свет при жизни знаменитого трагика, к сожалению, похищенного уже от муз раннею кончиною). Самый Вергилий имеет на "Энеиду" свою не одну пародию. Безделка сия никогда не была бы напечатана, если бы рассеявшиеся неверные списки с оной, обезображенные переписчиками, не подали повод предложить ее в настоящем виде всем любителям забавного чтения, ищущим одних веселых минут в минутах своего досуга. Сверх того должен заметить я, что пародия сия написана не для театра, хотя и расположена совершенно по правилам оного; но как пародия может иногда заставить смеяться зрителей и в самой трагедии, то автор ее, вовсе не имея желания вредить блистательному успеху "Дмитрия", никогда бы не хотел видеть представления "Митюхи". Следует отметить, что, вопреки желанию автора, пьеса не раз успешно ставилась в солдатском театре Измайловского полка в Петербурге. "Предуведомление", конечно, смягчает остроту пародийной задачи. Между тем пародия Семенова связана с полемикой вокруг трагедий Озерова, начавшейся в 1804 г. и длившейся до конца 1820-х гг. Критике подвергалась элегичность ("розовая водичка"), чувствительность трагедий Озерова. В "Митюхе Валдайском" Семенов пародирует условность исторических героев и высокую патриотическую тему "Дмитрия Донского", заменив их дракой валдайских целовальников и зимогорских ямщиков. В пародии соответственно воспроизводятся основные ситуации и эпизоды трагедии Озерова (рассказ о битве московского боярина, призыв Донского, обмен доспехами Дмитрия и Брянского, поиски неизвестного героя, которым оказывается сам Дмитрий, любовные ситуации трагедии и т. д. (ср. действие 1, явление 1 и действие 5, явление 3 "Дмитрия Донского"). Также переосмысляются и герои: Дмитрий Донской - Митюха Валдайский, князья Тверской, Белозерский, Смоленский - целовальники Андрюшка, Елисей и Парамошка. Ксения - Аксюта, Избрана - Марфутка, Михаил Брянский - Мишутка. Целовальник (стар.) - сиделец в казенном питейном доме. С Страшной недели - страстной недели. Пусторнак - вероятно, пустяки (быть может, от стар, пустырник - название сорняка). Стакались (обл.) - сговорились. Салтык (стар.) - норов, склад, образец. Повихнешься (стар.) - просчитаешься. Чухваиство (стар.) - от чухвариться (чуфариться) - чваниться. Кичка - старинный головной убор замужней женщины. Чумак (укр.) - возчик грузов па волах. Пахвей - от пахвы - седельный ремень с кольцом, в который продевается хвост лошади. Сбить с пахвей - устар. разговорное - сбить с толку. Читал я и Бову - речь идет о древнерусской переводной "Повести о Бове-королевиче", известной в рукописных списках (XVII в.) и лубочных изданиях (XVIII в.). Читал и Еруслана - Бруслан Лазаревич - герой одноименной русской сказки. Читал историю я Смурого Кафтана... - возможно, речь идет о лубочной повести. Смурый (стар.)-бурый, домотканый. Ванька Каин - герой популярной лубочной книги М. Комарова "Жизнь и похождения российского Картуша, именуемого Каином" (XVIII в.). ...Петра Златых Ключей - древнерусский переводной роман "Повесть о благородном князе Петре златых ключах...", перешедший в лубочную литературу. Ребята, грянемте: велик наш земский суд! - у Озерова заключительные слова трагедии: "Языки, ведайте, велик российский бог!"