# Альманах "Звездочка" 1826 года

Михаил Иванович Семевский

## АЛЬМАНАХЪ "ЗВѢЗДОЧКА". 1826 года.


Прежде нежели скажемъ нѣсколько словъ объ этой любопытной библіографической рѣдкости, заглянемъ въ Записки одного изъ дѣятелей первой четверти текущаго столѣтія и выпишешъ слѣдующія строки:

".... Вся литературная семья нашего времени (разсказываетъ кн. Е. П. Оболенскій) собиралась разъ въ недѣлго y г. Греча. Одинъ изъ самыхъ постоянныхъ его собесѣдниковъ былъ Кондратій Ѳедоровичъ Рылѣевъ съ задушевнымъ другомъ своимъ A. A. Бестужевымъ, адъютантомъ герцога Александра Виртембергскаго. Александръ Бестужевъ выступилъ уже тогда (съ 1819 г.) на литературное поприще критиками, которыя, по живости слога и рѣзкому юмору, обѣщали блестящее развитіе, впослѣдствіи хорошо имъ оправданное. Дорогимъ собесѣдникомъ былъ общій другъ, старшій братъ Александра, капитанъ-лейтенантъ 8-го экипажа и начальникъ Адмиралтейскаго Музея, Николай Бестужевъ. Это былъ человѣкъ замѣчательно даровитый и прекрасно образованный. Въ числѣ остальныхъ посѣтителей были я и Александръ Осиповичь Корниловичь, штабсъ-капитанъ генеральнаго штаба, усердно и съ любовью трудившійся надъ памятниками Петровскаго времени: его историческіе разсказы читались въ наше время съ большимъ любопытствомъ"...

Кромѣ сходокъ y Греча, литературныя собранія бывали постоянно, каждую недѣлю, y Е. Ѳ. Рылѣева. Сюда между прочими, являлись Вильгельмъ Карловичъ Кюхельбекеръ, поэтъ и товарищъ по лицею Ивана Ивановича Пущина, состоявшаго на службѣ въ Москвѣ, поэтъ Ѳ. Н. Глинка, критикъ Орестъ Сомовъ, Никита Михаиловйчъ Муравьевъ, князь Сергій ПетровичъТрубецкой, Евгеній Петровичъ Оболенскій, кн. Александръ Ивановичъ Одоевскій {Поэть и впослѣдствіи другъ М. Ю. Лермонтова.} и многіе другіе. Оживленная бесѣда была чисто литературная, но не рѣдко переходила на живые, общественные вопросы того времени, по общему направленію большинства лицъ дружескаго собранія. Наталья Михайловна Рылѣева, какъ хозяйка дома, была внимательна ко всѣмъ и скромнымъ обращеніемъ внушала къ себѣ всеобщее уваженіе.

Большая часть участниковъ дружескихъ собраній были литераторы, и свои труды, поэтическіе и прозаическіе, помѣщали въ разныхъ журналахъ: въ "Соревнователѣ Россійской Словесности", въ "Сынѣ Отечества", въ "Сѣверномъ Архивѣ", "Сѣверной Пчелѣ" 1825 г., "Литературныхъ Листкахъ" и въ нѣкоторыхъ альманахахъ. Но всѣ чувствовали потребность въ собственномъ сборникѣ; между нами, продолжаетъ кн. Е. П. Оболенскій, было много истинно даровитыхъ и талантливыхъ людей; труды ихъ уже вездѣ встрѣчались публикою съ большимъ любопытствомъ. При такихъ условіяхъ изданіе альманаха было дѣло не трудное, и первая мысль о "Полярной Звѣздѣ" родилась y К. Ѳ. Рылѣева.

Между прочими цѣлями предпріятія была та, чтобы дать труду литературному вознагражденіе болѣе существенное, нежели то, которое получали до того времени люди, посвятившіе себя умственнымъ занятіямъ. До этого времени почти единственная награда за трудъ состояла въ напечатаніи его въ журналѣ, и многіе авторы, получая извѣстность, терпѣли нужду. Предпріятіе удалось, какъ нельзя лучше. Съ перваго же, 1823 г., публика раскупила все изданіе, и встрѣтила "Подярную Звѣзду" съ большимъ сочувствіемъ.

Издателями и редакторами были Александръ Александровичъ Бестужевъ и Конратій Ѳедоровичъ Рылѣевъ. Каждый изъ нихъ, по распродажѣ первой книжки, за вычетомъ всѣхъ расходовъ получилъ по 2000 р. чистаго доходу. Экземпляръ подавался по 10 р. асс., но уже въ 1826, 1827 и послѣдующихъ годахъ книжку "Полярной Звѣзды" нельзя было достать и за 100 р. ассиг.

Полярная Звѣзда" вышла въ трехъ томикахъ: 1823, 1824 и 1825 г. Издатели-редакторы поднесли послѣдній томъ своего сборника Ихъ Величествамъ Государынямъ Императрицамъ и удостоились благосклоннаго вниманія. По словамъ тогдашнихъ газетъ, К. Ѳ. Рыдѣевъ подучилъ два бриліантовыхъ перстня, а А. А. Бестужевъ золотую, прекрасной работы, табакерку и бриліантовый перстень, при самыхъ милостивыхъ рескриптахъ.

"Полярная Звѣзда" 1823--1825 г., интересная для насъ по своему содержанію, еще болѣе любопытна въ томъ отношеніи, что на ея страницахъ, за весьма немногими исключеніями, помѣщали свои труды самые даровитые люди того времени, люди передовые, честь и краса Русской литературы 20-хъ годовъ. Они соединялись вокругъ талантливыхъ редакторовъ, любимыхъ и уважаемыхъ не ими одними, но всѣмъ читающимъ Русскимъ людомъ того времени. Во всѣхъ трехъ томахъ мы находимъ произведенія до 60 человѣкъ сотрудниковъ. Въ этомъ длинномъ спискѣ читаемъ, между прочимъ, имена слѣдующихъ лицъ: Е. А. Баратынскаго, H. А. Бестужева, А. А. Бестужева, К. Н. Батюшкова, князя П. А. Вяземскаго, А. Ѳ. Воейкова, Ѳ. Н. Глинки, Н. И. Гнѣдича, А. С. Грибоѣдова, Григорьева, Д. В. Давыдова, барона А. А. Дельвига, И. И. Дмитріева, B. А. Жуковскаго, Загорскаго, А. E. Измайлова, В. В. Измаилова, Иванчина-Писарева, А. О. Корниловича, И. А. Крылова, Княжевича, И. И. Козлова, В. К. Кюхельбекера, Лобанова, Масальскаго, Нечаева, Норова, Остодопова, Олина, Ободовскаго, В. Панаева, П. А. Плетнева, А. С. Пушкина, В. Л. Пушкина, Родзянки, К. Ѳ. Рылѣева, О. И. Сенковскаго, О. Сомова, В. И. Туманскаго, Филимонова, Хвостова, А. C. Хомякова, князя Шаховскаго, H. М. Языкова и др. лицъ, скрывшихъ свои фамиліи подъ звѣздочками.

Въ ряду сотрудниковъ "Полярной Звѣзды" мы находимъ только три-четыре имени, которымъ, казалось бы, вовсе не у мѣста быть въ этомъ собраніи всякаго рода талантовъ. Такъ напр. мы не безъ; недоумѣнія находимъ въ "Полярной Звѣздѣ" Ѳаддея Булгарина.

Но дѣло въ томъ, что Булгаринъ былъ еще тогда молодъ и всячески старался подлаживаться подъ господствовавшее направленіе образованной молодежи, хотя ужъ и въ это время онъ ясно обнаруживалъ задатки того образа мыслей, которому впослѣдствіи столь неумонно слѣдовалъ. Какъ видно изъ многихъ, имѣющихся у меня Записокъ, Булгарина въ то время терпѣли въ обществѣ только какъ бадагура и остряка. Александръ Бестужевъ бывалъ у Булгарина, очень часто, но у него были особенный для этого причины....

Въ 1823 г. редакторы "Полярной Звѣздѣ" запоздали составленіемъ и печатаніемъ IV тома альманаха на 1826 г.рѣшились издать его въ меньшемъ объемѣ и съ болѣе скромнымъ названіемъ: вмѣсто "Полярная Звѣзда" просто "Звѣздочка".

Редакціей ея, по примѣру прежнихъ годовъ, преимущественно занимался А. А. Бестужевъ; было уже сверстано и отпечатано нѣсколько листовъ, какъ декабрскія событія остановили изданіе.

Ни въ одной изъ извѣстныхъ намъ библіотекъ, какъ общественныхъ, такъ и частныхъ, ни у одного (сколько намъ извѣстно) изъ нашихъ библіофиловъ не сохранилась "Звѣздочка 1826 года", столь преждевременно потухшая. Только неутомимому розыскателю библіографическихъ курьезовъ, П. А. Ефремову удалось въ 1861 г. найти экземпляръ этого сборника (нѣсколькими листками болѣе полный, нежели мой экземпляръ) въ кладовыхъ бывшей военной Типографіи Д-та Генеральнаго Штаба. Эта находка оказалась тѣмъ болѣе для библіографа драгоцѣнною, что за нѣсколько дней до того времени, какъ попалась она г. Ефремову, всѣ листы "Звѣздочки", лежавшіе въ этихъ кладовыхъ запечатанными тридцать пять лѣтъ, сожжены именно въ 1861 г. какъ никуда негодный хламъ.

Мой экземпляръ подаренъ мнѣ покойнымъ А. H. Креницынымъ.

По чрезвычайной рѣдкости своей, "Звѣздочка 1826 г. заслуживаетъ особенное вниманіе. Это сверстанная брошюрка, на сѣроватой, дряблой бумагѣ, въ маленькую осьмушку, въ 4 печ. листа, 64 странички. Изъ нихъ въ моемъ экземплярѣ недостаетъ 11, 12, 13 и 14 стр. Вотъ содержаніе "Звѣздочки":

I. Кровь за кровь, разсказъ А. Бестужева, стр. 1--36. Разсказу предпослано слѣдующее предисловіе: "Въ послѣдній походъ гвардіи, будучи на охотѣ за Нарвою, набрелъ я по берегу моря на старинный каменный крестъ; далѣе въ оставленной мельницѣ увидѣлъ жерновъ, сдѣланный изъ надгробнаго камня съ рыцарскимъ гербомъ... и наконецъ надъ оврагомъ ручья развалины замка. Все это подстрекнуло мое любопытство, и я обратился съ вопросомъ къ одному изъ нашихъ капитановъ, извѣстному охотнику до историческихъ былей и старинныхъ небылицъ. Онъ уже успѣлъ развѣдать подробно объ этомъ замкѣ отъ пастора, и когда насъ собралось человѣкъ пятокъ, то онъ намъ пересказалъ все что узналъ, какъ слѣдуетъ ниже. А. Бестужевъ". Въ концѣ разсказа сдѣлано примѣчаніе: "нравы и случаи сей повѣсти извлечены изъ Ливонскихъ хроникъ."

Разсказъ "Кровь за кровь" вошелъ въ полное собраніе сочиненій Марлинскаго (А. Бестужева), но съ измѣненнымъ заглавіемъ: "Замокъ Эйзенъ."

II. Отрывокъ изъ III-й главы Евгенія Онѣгина: ночной разговоръ Татьяны съ ея няней стр. 37--39. со стиха: "Не спится, няня, здѣсь такъ душно! до словъ:

"И все дышаловъ тишинѣ при вдохновительной лунѣ.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

III. Княгинѣ Зенаидѣ Александровнѣ Волконской стр. 39--41.

Мнѣ говорятъ: "она поетъ --

"И радость тихо въ душу льется,

"Раздумье томное найдетъ,

"И въ мечтаньи сладкомъ сердце бьется"

и т. д.


Стихотвореніе это вошло впослѣдствіи въ собраніе стихотвореній Козлова: Спб. ч. И 1833 г. стр. 106--108.

IV.Отрывокъ изъ восточной повѣсти: Пустынникъ Канду (Эпизодъ изъ эпическаго стихотворенія Индѣйцевъ БрамаПураны) стр. 41--44.


. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

И вотъ уже они блуждаютъ

Подъ сводами густыхъ деревъ,

Которыхъ цвѣтъ и блескъ плодовъ

Ихъ взоръ отвсюду поражаютъ

И громко имъ напоминаютъ,

Всегда цвѣтущій видъ садовъ

Очаровательной Нанданы; и проч.

Ознобишинъ.


V. "Къ зарѣ" стр. 44-45.


Въ воздушныхъ высотахъ, межъ ночію и днемъ,

Тебя поставилъ Богъ, какъ вѣчную границу;

Тебя облекъ Онъ пурпурнымъ огнемъ,

Тебѣ онъ Онъ далъ въ сопутницы денницу.

Когда ты въ небѣ голубомъ

Сіяешь, тихо дорогая,

Я мыслю, на тебя взирая:

Заря, тебѣ подобны мы!

Смѣшенье пламени и хлада,

Смѣшеніе небесъ и ада,

Сліяніе лучей и тьмы!


Этимъ стихотвореніемъ начинается собраніе стихотвореній А. С. Хомякова, вышедшее въ свѣтъ въ 1861 г. А. C. Хомяковъ принялъ участіе въ Полярной Звѣздѣ съ 1824 года. Во второмъ томѣ (1824 г.). альманаха помѣщено было его большое стихотвореніе: "Желаніе покоя".


Налей, налей въ бокалъ кипящее вино! и т. д.


Въ этомъ стихотвореніи поэтъ тщетно старается освободиться отъ "любви ко всему прекрасному и высокому: она наложила на него "цѣпи слѣпой богини", и онъ "смиренный рабъ" -- потерялъ покой, пробужденъ отъ безпечмаго мертвеннаго сна --


Но нѣтъ (заключаетъ поэтъ): мой духъ пылаетъ

Живымъ, негаснущимъ огнемъ,

И никогда чело не просіяетъ

Веселья мирнаго лучемъ.

Нѣтъ, нѣтъ! я не могу цѣпей слѣпой богини,

Смиренный рабъ, съ улыбкою влачить.

Орлу-ль полетъ свой позабыть?

Отдайте вновь ему широкія пустыни,

Его скалы, его дремучій лѣсъ;

Онъ жаждетъ брани и свободы,

Онъ жаждетъ бури, непогоды

И безпредѣльности небесъ!--


"Желаніе покоя" одно изъ юношескихъ, тѣмъ не менѣе прекрасныхъ произведеній нашего почтеннаго, нынѣ также уже покойнаго, поэта. Любопытно, что въ "Полярной Звѣздѣ" 1824 г. это стихотвореніе занимаетъ почетное мѣсто между поэмою: "Братья Разбойники" -- А. С. Пушкина и "Исповѣдью Наливайки" -- К. Ѳ. Рылѣева.

VI. Пѣсня (стр. 45); она принадлежитъ В. Туманскому, поэту скончавшемуся въ 1860 годахъ. Въ пѣснѣ, довольно сентиментально, поется про молодаго пѣвца, прогуливавшагося подъ окнами милой, въ ожиданіи, не мелькнетъ ли ея темный локонъ.

VII. Зависть генія (стр. 46) стихотвореніе H. М. Языкова:


Когда, гремя и пламенѣя,

Пророкъ на небо улеталъ --

Огонь отрадный проникалъ,

Тревожилъ душу Елисея.

Святыми чувствами полна,

Мужала, крѣпла, возвышалась,

И вдохновеньемъ озарялась

И Бога слышала она!

Такъ геній радостно трепещетъ,

Свое величье познаетъ,

Когда предъ нимъ гремитъ и блещетъ

Инаго генія полетъ:

Его воскреснувшая сила

Мгновенно зрѣетъ для чудесъ,

И міру -- новыя свѣтила,

Дѣла избранника небесъ!


Стихотвореніе это съ измѣненіями напечатано въ изданіи сочиненій Языкова, вышедшемъ въ свѣтъ въ 1858 г., ч. 1 стр. 62--63.

VIII. Гайдамаки, малороссійская быль. Ореста Сомова, стр. 47--64.

## Глава 1-я. Эпиграфъ изъ Котляревскаго:


Такъ, вичной памяти, бувало,

У насъ въ гетманьщини колись...


Глава II, эпиграфъ изъ старинной малороссійской пѣсни:


"То панъ Хыѣльницкій добро учинивъ,

Польшу засмутивъ, Волощину побидивъ,

Гетманщину взвеселивъ".--


О содержаніи разсказа судить нельзя, потому что уцѣлѣло всего полторы главы, но разговорный языкъ неестественъ: нигдѣ не видать козаковъ, вездѣ говоритъ за нихъ самъ авторъ. 2-я глава обрывается на слѣдующихъ словахъ:

...."Вдругъ вѣщій слѣпецъ перемѣнилъ строй: пальцы его медленно и торжественно перебѣгали по звонкимъ струнамъ бандуры; онъ молчалъ еще, но вниманіе всѣхъ было приготовлено, жадный слухъ ловилъ уже въ знакомыхъ звукахъ близкіе сердцу напѣвы и предугадывалъ смыслъ самой пѣсни. Прим. Музыка старинныхъ, такъ называемыхъ бан...."

На этихъ словахъ оканчиваются уцѣлѣвшіе листы "Звѣздочки" 1826 г. Не сохранились ли у кого нибудь слѣдующія за тѣмъ страницы? не была ли, наконецъ, отпечатана вся книжка, прежде нежели звѣзды счастія, спокойствія и даже жизни не потухли совершенно для ея редакторовъ?


Спб. 1862 г.


М. Семевскій.


"Русскій архивъ", No 4, 1869