# Письмо к доктору И. И. Моллесону

Евгения Павловна Серебренникова

(По случаю 25-летнего юбилея его земско-медицинской деятельности).

ВЪ ПАМЯТЬ ЖЕНЩИНЫ-ВРАЧА

Евгеніи Павловны Серебренниковой.


ЛИТЕРАТУРНЫЙ СБОРНИКЪ.


С.-ПЕТЕРБУРГЪ.

М. М. Стасюлевича, Вас. Остр., 3 лин., 28.

1900.


## ПИСЬМО Е. П. СЕРЕБРЕННИКОВОЙ КЪ ДОКТОРУ И. И. МОЛЛЕСОНУ.


(По случаю 25-лѣтняго юбилея его земско-медицинской дѣятельности).


Глубокоуважаемый Иванъ Ивановичъ!


Никогда я не думала, что этотъ день, день вашего юбилея, мы будемъ праздновать не въ Перми, и еще менѣе считала возможнымъ, что мнѣ не удастся присутствовать на немъ, гдѣ бы то ни было. Судьба рѣшила иначе.

Я не могу быть въ Саратовѣ, но въ головѣ моей тѣснятся мысли, а сердце полно чувствами, относящимися къ этому моменту вашей жизни, и я должна излить ихъ... Не знаю,-- съумѣю ли.

Иванъ Ивановичъ! 25 лѣтъ тому назадъ вы вступили въ общественную жизнь. Дѣятельность ваша началась въ ту свѣтлую молодую пору, которую переживало наше отечество -- въ эпоху шестидесятыхъ годовъ.

Хорошее было время!

Учителя ваши радостно отправляли юношество въ жизнь: -- одни, указывая на свѣтлую зарю будущаго, говорили:

-- "Впередъ безъ страха и сомнѣнья

На подвигъ доблестный, друзья!

Другіе, останавливая ваше вниманіе на темныхъ сторонахъ жизни, учили:

"Протестуй, пока ты въ силахъ,

Свѣжъ и звонокъ голосъ твой!

Протестуй, пока есть въ жилахъ

Капля крови молодой!"

Третьи, благословляя васъ на борьбу, поддерживали вашу вѣру въ свои силы теплыми словами:

"Жизни вольнымъ впечатлѣньямъ

Душу вольную отдай;

Человѣческимъ стремленьямъ

Въ ней проснуться не мѣшай.

Съ ними ты рожденъ природою,--

Возлелѣй ихъ, сохрани!

Братствомъ, Истиной, Свободою

Называются они".

Подъ этотъ мощный призывъ вы вступили въ жизнь молодымъ человѣкомъ 22-хъ лѣтъ.

Вмѣсто профессорской каѳедры, для которой вы предназначались университетомъ, вы отправились земскимъ врачемъ въ русскую деревню.

Дѣйствительность не замедлила дать себя знать.

Земскій врачъ 60-хъ годовъ, кромѣ свѣтлой головы и горячаго сердца, ничѣмъ не располагалъ: не только не было больницъ, аптекъ, помощниковъ, даже паціентовъ не было, хотя кругомъ свирѣпствовали болѣзни и косила смерть. Мужикъ не шелъ къ врачу, и врачу негдѣ и нечѣмъ было лѣчить его... Умъ терялся, не зная за что взяться!.. Нужно было убѣждать общество, что земскій врачъ уже не господскій, а крестьянскій врачъ, и быть готовымъ вынести всѣ послѣдствія такого либерализма. Надо было работать надъ организаціей земской медицины, выбирая между разъѣздной и стаціонарной системой, а пока не устроятся больницы, надо странствовать то въ телѣгѣ, то верхомъ -- по деревнямъ и избамъ,-- во всякую непогодь и притомъ часто нежеланнымъ и непрошеннымъ гостемъ, соперникомъ знахаря и всѣхъ его сторонниковъ... А кругомъ невѣжество массы, претензіи общества, недостатокъ средствъ у земства.. Что было дѣлать? Какъ проводить въ жизнь свои идеалы? Вы вышли изъ этой дилеммы, рѣшивъ попробовать свои силы и оріентироваться на маломъ районѣ, и перешли изъ земства фабричнымъ врачемъ въ міръ рабочихъ... Но, увы! какъ врачу, вамъ можно было проявлять и тамъ лишь свою личную энергію. Глаза видѣли, гдѣ зло, голова знала, какъ исправить его, сердце рвалось на помощь къ ближнему, но руки были связаны. Фабричная администрація давала средства на больницу, но не обезпечивала медицинской помощи, беря съ рабочихъ деньги за лѣченіе и лѣкарство. Тогда вы направили вашу энергію на общественную дѣятельность -- на развитіе среди рабочихъ понятія о самопомощи, и результатомъ этого явились созданныя вами въ Спасскомъ Затонѣ школа, библіотека и потребительное общество, гдѣ дѣло велось самими рабочими. Все это процвѣтаетъ и донынѣ, и рабочіе имѣютъ тамъ теперь 10 тысячъ рублей собственныхъ денегъ.

Проживъ три года въ Спасскомъ Затонѣ и сдѣлавъ все, что позволяли мѣстныя условія, васъ повлекло опять въ земство, горячимъ убѣжденнымъ сторонникомъ котораго вы заявили себя сразу. Потребность въ правильной дѣятельности заставила на этотъ разъ выбрать городъ. Вы поступили врачемъ земской больницы въ г. Ярапскъ Вятской губерніи, гдѣ въ продолженіе трехъ лѣтъ поистинѣ были врачемъ, совѣтникомъ и другомъ въ каждой семьѣ и представителемъ новыхъ идей въ обществѣ. Завоевавши нѣсколько позицій на поприщѣ земской медицины, широкая натура потребовала большаго, тѣмъ болѣе, что опытъ говорилъ, что при пренебреженіи санитарными условіями жизни лѣченіе есть не болѣе, какъ литье въ бочку Данаидъ.

Въ это время вы издали брошюру "Земская медицина", изъ которой впервые общество и земство познакомились съ тогдашнимъ плачевнымъ положеніемъ земско-медицинскаго дѣла и въ которой впервые проведена была грань между врачебной и санитарной медициной въ земствѣ. Какъ бы въ отвѣтъ на ваше желаніе, Пермское губернское земство пригласило васъ сначала ординаторомъ губернской больницы, а затѣмъ, принявъ вашъ санитарный докладъ, -- и губернскимъ санитарнымъ врачемъ.

Губернскій санитарный врачъ! О, въ то время это слово звучало громко и радостно! Тогда не были еще такъ раздроблены медицинскія спеціальности, и каждый не долбилъ своего дѣла, какъ дятелъ.

Это-то незнакомство съ деталями дѣятельности и привело тогда всѣхъ къ одной общей ошибкѣ -- слишкомъ широкой задачѣ. Но эту ошибку жизнь указала послѣ. Первые же санитарные врачи вѣровали въ свои идеалы подобно первымъ мировымъ посредникамъ, вѣрившимъ, что они искоренятъ нужду, неправду и зло. Да и въ этотъ юношескій періодъ нашей общественной жизни всѣ передовые люди были идеалистами и вѣрующими, по выраженію одного писателя, въ бѣлую Арапію. Принявъ обязанность санитарнаго врача, вы тотчасъ же отправились въ столицу -- заручиться образцами санитарныхъ учрежденій и мѣропріятій, и, вернувшись, начали свою дѣятельность съ того, что подвергли медико-санитарному изслѣдованію всѣ земско-медицинскія учрежденія города Перми, а затѣмъ представили рядъ предложеній о приведеніи таковыхъ въ удовлетворяющее требованіямъ гигіены состояніе. Къ этому времени относятся ваши труды: о земскихъ богадѣльняхъ, о домѣ умалишенныхъ, о баракахъ, объ организаціи оспопрививанія, о фельдшерской школѣ, о сифилисѣ въ Инвенскомъ краѣ, популярныя брошюры о тифозныхъ и холерныхъ эпидеміяхъ и др. Тогда же былъ поднятъ вопросъ о съѣздѣ врачей, и этотъ первый врачебный парламентъ былъ поистинѣ блестящимъ. Сколько энергіи, любви къ дѣлу, а главное вѣры, вѣры безъ конца! Но видно вы не въ сорочкѣ родились, и, правя большимъ кораблемъ, не умѣли держать руль по-вѣтру. Въ результатѣ получился коллективный выходъ въ отставку всѣхъ земскихъ врачей г. Перми.

Вы перешли въ другое земство Пермской же губерніи, но уже участковымъ врачемъ. Здѣсь-то въ продолженіе 10 лѣтъ вы неустанно работали по организаціи земской медицины. По вашему предложенію земство приняло за норму стаціонарную систему лѣченія и въ каждомъ врачебномъ пунктѣ устроило прекрасныя больницы. Далѣе послѣдовало устройство правильнаго оспопрививанія въ уѣздѣ, для чего вами подготовлены были женщины-оспенницы. Наконецъ, принята была единообразная карточная система регистраціи больныхъ и, въ довершеніе всего, образованъ врачебный совѣтъ, благодаря которому земская медицина получила, такъ сказать, автономію.

Въ сферѣ общей, немедицинской дѣятельности вамъ принадлежитъ прочное устройство ссудо-сберегательнаго товарищества, которое существуетъ и понынѣ, имѣя уже 80-тысячные обороты, и яслей въ селѣ Ольховкѣ. Если мы прибавимъ къ этому ваши поѣздки на русско-турецкую войну и астраханскую чуму, то изъ этого краткаго перечня видно, что въ земской медицинѣ нѣтъ области, которую вы не подвергли бы изслѣдованію: нѣтъ дѣла, которое не испытало бы на себѣ вашего живительнаго участія, и, что важнѣе всего, все дѣлалось въ строго послѣдовательномъ прогрессивномъ направленіи, и на каждомъ произведеніи лежала печать таланта.

На этотъ разъ, въ разрѣзъ съ пословицей, что худая слава по міру бѣжитъ, а хорошая въ углу лежитъ -- извѣстность ваша распространилась далеко за предѣлы Пермской губерніи.

Я въ то время только-что начала учиться медицинѣ и думать о предстоящей практической дѣятельности, и, часто собираясь студенческимъ кружкомъ, мы читали ваши статьи, увлекались ими и стремились работать на той же земской нивѣ, откуда раздавался вашъ голосъ. Образъ вашъ, образъ земскаго врача, труженика, луча свѣта въ темномъ царствѣ, былъ созданъ нашимъ воображеніемъ. Вскорѣ по окончаніи мною курса, а вами вашей десятилѣтней дѣятельности въ Шадринскомъ земствѣ,-- мы встрѣтились съ вами въ Ирбитскомъ уѣздѣ.

О, время сдѣлало свое дѣло! Вмѣсто темноволосаго молодого человѣка съ блестящимъ взоромъ, какъ я видѣла васъ на портретѣ, я увидѣла предъ собою сѣдую голову, лицо съ морщинами, съ длинной сѣдою бородою и грустный взглядъ голубыхъ глазъ.

Я была поражена, зная, что вамъ не было въ это время 40 лѣтъ -- пора расцвѣта духовныхъ и физическихъ силъ мужчины. Такъ вотъ она жизнь! Вотъ эти тернистыя тропинки по дѣвственнымъ лѣсамъ невѣжества, бѣдности и болѣзней. Это вы провели морщины, вы покрыли сѣдинами голову, вы вмѣсто блеска и задора зажгли въ глазахъ скорбную лампаду о человѣческомъ горѣ!.. Но въ организмѣ человѣка есть органъ, который несетъ неустанную работу -- это сердце. Да, сердце ваше оказалось такъ же молодо и такъ же полно любви къ людямъ, вѣры въ науку, стремленія къ борьбѣ, какъ и ранѣе, съ тою лишь разницею, что теперь возбудителемъ ея была не неопытность юноши, вѣрующаго въ близость Царствія Божія на землѣ, а сама жизнь, личный опытъ, изученіе людей съ ихъ свѣтлыми и темными сторонами и знаніе самого себя, для котораго счастье въ трудѣ и въ любви къ людямъ.

Вѣрую въ разумъ, надѣюсь на силу науки,

И человѣка, каковъ бы онъ ни былъ, люблю!

говорили вы съ жаромъ въ минуты дружескихъ бесѣдъ. Прослуживъ два года въ Ирбитскомъ земствѣ, устроивъ больницу въ своемъ участкѣ и организовавъ врачебный совѣтъ, вы, внимая всегдашнему зову "впередъ", направили вашу ладью снова въ Пермь, гдѣ двѣнадцать лѣтъ тому назадъ начали свою санитарную карьеру. На этотъ разъ ваша дѣятельность сосредоточилась на окончательной организаціи земской медицины, какъ того требовали современныя условія жизни, выяснившіяся задачи будущаго, нужды настоящаго и ошибки прошлаго. Съ этой цѣлью вы окончательно отказались отъ практической медицины и стали во главѣ "Сборника Пермскаго Земства", организовавъ при немъ медицинскій отдѣлъ, въ которомъ и пропагандировали свои идеи. Когда позволило время, вы образовали при "Сборникѣ" маленькую медицинскую газету "Эпидеміологическій Листокъ ".

Въ это же время масса вашей энергіи была направлена на устройство земскихъ врачебныхъ съѣздовъ, и, благодаря вашимъ усиліямъ, образовался, наконецъ, въ 1886 году, второй съѣздъ земскихъ врачей, черезъ 12 лѣтъ. Въ слѣдующіе годы открылись III-й и IV-й съѣзды, въ которыхъ вамъ въ одно и то же время приходилось быть и предсѣдателемъ, и докладчикомъ, и секретаремъ, и корректоромъ, и чернорабочимъ вообще.

Къ этому же времени относятся и еще двѣ ваши работы въ томъ же избранномъ вами направленіи,-- это проектъ въ коммиссію оздоровленія С. П. Боткина, заслужившій спеціальную благодарность отъ коммиссіи, и статья "Земскіе итоги въ Пермской губерніи за 15-ть лѣтъ". Въ послѣднихъ работахъ вы окончательно формулировали свое proffession de foi, свою вѣру въ могущество принципа коллективной работы земства, которую вы исповѣдывали всю жизнь, всегда умѣя отдѣлять дѣйствія и ошибки людей отъ значенія самаго принципа и понимая временность первыхъ и вѣчность послѣдняго.

Какъ ни много приходилось вамъ работать по редакціи "Сборника" и "Эпидеміологическаго Листка", по организаціи съѣздовъ, гдѣ всѣ подготовительныя работы, за неимѣніемъ бюро, лежали на васъ, вы, кромѣ того, откликались на всѣ текущія нужды и на всякую злобу дня. Появилась въ Европѣ холера, начали готовиться и у насъ къ ея встрѣчѣ, и вы отыскали еще гдѣ-то нѣсколько свободнаго времени и написали для народа бесѣду о холерѣ, удостоенную преміи.

Немного позже возникло у земскихъ врачей столкновеніе съ г. Р.... вы встали на защиту врачебнаго сословія, зная напередъ, что это равносильно выходу изъ службы, что и случилось.

Очутившись безъ мѣста, безъ средствъ, съ огромной семьей на рукахъ и съ глубокой обидой въ груди, вы не пали духомъ, и каждый, придя къ вамъ, видѣлъ васъ все за тѣмъ же письменнымъ столомъ, разбирающимъ и обрабатывающимъ свои накопленные по разнымъ вопросамъ матеріалы. Если вся спеціальная дѣятельность ваша была школой, въ которой можно учиться труду, энергіи и послѣдовательности, то и вся ваша личная жизнь среди домашнихъ заботъ, жизнь человѣка необезпеченнаго, но всегда бодраго, полнаго жизни и неудержимаго стремленія впередъ,-- какою она была школой! Какъ поучителенъ вашъ примѣръ! Какъ глубоко онъ врѣзался въ сердца знающихъ васъ!

Иванъ Ивановичъ! Я пыталась прослѣдить и очертить вашу дѣятельность, но я вижу, что мнѣ это не удалось: я не коснулась совсѣмъ многихъ сторонъ, какъ, напримѣръ, тѣхъ моментовъ, гдѣ вы, отстаивая принципы, ставили себя въ такое положеніе, что должны были лишаться мѣста и оставаться совершенно безъ средствъ, или той стороны вашей натуры, въ силу которой вы такъ страстно и всецѣло отдавались работѣ въ сферѣ науки и общественныхъ вопросовъ, что всегда отказывались отъ другой дѣятельности -- медицинской практики, довольствуясь однимъ земскимъ жалованьемъ. Но какъ бы то ни было -- подведемъ итоги вашей жизни: первый въ трудѣ, послѣдній съ поля битвы, стойкій подъ ударами судьбы, неутомимый въ преслѣдованіи цѣли, широкій во взглядахъ, строгій къ себѣ и снисходительный къ другимъ, любящій въ кругу семьи и друзей... Понимаете ли вы, какою любовію и уваженіемъ должны проникнуться всѣ знающіе васъ? О, вы недаромъ прожили полжизни! Пусть этотъ день, -- день двадцатипятилѣтія вашей трудовой жизни, день, въ который вы услышите отъ окружающихъ васъ друзей и товарищей справедливую оцѣнку себѣ, послужитъ вамъ поддержкой при прохожденіи дальнѣйшаго пути, и пусть будущее двадцатипятилѣтіе дастъ вамъ взамѣнъ горестей возможность зрѣть плоды трудовъ своихъ и услышать то сердечное спасибо русскаго народа, которое обѣщано тѣмъ, кто сѣялъ "Разумное, доброе, вѣчное".


Вашъ другъ Евгенія Серебренникова.


Пермь. Августъ 1890 года.